Кирилл: Всем привет, друзья. И добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева. И сегодня у меня наконец-таки в гостях Ульяна Ульлай. Привет! И с Ульяной мы уже очень давно планировали записать подкаст. И выяснили, что когда мы уже наконец-то смогли договориться о встрече, мы не знаем, о чём мы хотим записывать, вот, потому что у Ульяны широкий спектр интересов. И я думаю, что интересно было бы просто начать с того, Ульяна, чем ты сейчас занимаешься и как ты можешь описать свою деятельность? Я

Ульяна Петрухина: бы сказала, что сфера моей деятельности по-прежнему широка. Я, как и в тот момент, когда мы с тобой познакомились, являюсь видеоблогером. видеоблогером. Я рассказываю на YouTube, о книгах, я амбассадор YouTube в России, я работаю PR-менеджером в издательстве. Ну, и, собственно говоря, это всё, чем я занимаюсь. Я дочь-сестра трёх сестёр и вообще всё в таком духе. Таком Духе.

Кирилл: Да, про дочь-сестра, мне было бы немножко интересно узнать, поскольку мы с тобой немного общались о твоём прошлом. И расскажи, пожалуйста. откуда ты и как проходило твоё детство? Я из Санкт-Петербурга. Честно

Ульяна Петрухина: говоря, я не ожидала подобного вопроса. Моё детство проходило хорошо, спокойно. На момент моего детства у меня уже было две младшие сестры, которые периодически устраивали коварство и отказывались со мной играть Они могли прятаться от меня и играть только вдвоём. И однажды на даче, когда мне уже было лет 10, наверное, это такая занимательная история, я поехала к нашей общей подруге, она жила на другом конце улицы, того места, где мы жили. Я знала, что мои сёстры там и она там. Я обошла весь участок, обползила весь дом, всё везде проверила. И я где-то слышала какую-то Поверила. Я где-то слышала какой-то смешок, который раздавался, а они всё это время прятались от меня. В итоге я уехала домой, села на кровать, сидела и плакала. Мама об этом узнала, пришла. И в общем, их заставили приехать извиняться передо мной. Но я в итоге потом из вредности отказывалась с ними играть весь оставшийся день. Так что моё детство проходило довольно весело.

Кирилл: Скажи, ты упомянула сестёр, сколько у тебя тебя сестёр, младше и старше? А то я, например, вообще не знаю. У меня три младших сестры. Три младших? То есть ты самая старшая? Да. Вау! Я, кстати, не знал об этом. Я почему-то думал, что у тебя есть кто-то постарше. Нет, нету. Скажи, есть у тебя какое-то ощущение того, что ты прямо старшая сестра, ты как-то себя ведёшь особым образом? Или, в принципе, такого не было в детстве?

Ульяна Петрухина: Такого нет, не было в детстве. Я думаю, что раньше такого не было практически, а сейчас у меня как будто бы внутри меня зарождается какая-то полуматеринская роль, как бы странно это ни звучало, потому что с самой младшей сестрой у меня разница 18 лет. И по сути дела я можно предположить, что она могла бы быть моим собственным ребёнком. Но она не является моим собственным ребёнком, и всё равно у меня такое ощущение трепетное к ней. То есть мне хочется её охранять, мне хочется, чтобы она всё время была рядом. И вот когда появилась эта самая младшая сестра, у меня примерно такие же чувства начали возникать и по отношению к другим сёстрам, потому что я и до этого очень часто переживала за них, особенно когда они начали взрослеть, у них там начали появляться тоже свои какие-то друзья, молодые люди, они начали приходить домой поздно и так далее. И я сижу как старушка у окна с чашкой чая и жду их, ну, типа того. И, в принципе, я понимаю, что быть родителем это вообще отвлечённая совершенно тема от первоначального вопроса. Быть родителем это это адски сложно, потому что ты постоянно переживаешь. Твой ребёнок вышел мусор выносить, ты переживаешь. Твой ребёнок в школу пошёл, ты переживаешь». И у меня такое же отношение по отношению к сёстрам сейчас. Твой ребёнок переехал в Москву? Да, ты переживаешь. Ты переживаешь? Да.

Кирилл: Скажи, какие у тебя были увлечения в детстве? Было такое, что ты прямо чем-то занималась и прямо говорила: «Мама, хочу только этим». или не было?» В детстве я очень

Ульяна Петрухина: любила смотреть сериалы и читать книги. Угу. И я вообще мечтала всю свою жизнь быть юристом, программистом, режиссёром и журналистом. Я не знаю, может быть, в некотором роде это как-то смешалось сейчас в той деятельности, которую я Мшалась сейчас в той деятельности, которой я занимаюсь, частично, возможно. Угу. Вот. Но, наверное, самой-самой яркой мечтой, особенно со старших классов, было заниматься чем-то техническим, типа программирования и так далее. Но я понимала, что это вообще никак ко мне не относится. Мне всегда казалось, что это слишком сложно, и математика не была вообще моим лучшим другом, несмотря на то, что, возможно, это даже больше в гуманитарной части, то есть ты логика и так далее. Но всё это казалось мне грустно и страшно, и в общем, я ушла в языки иностранные.

Кирилл: Так, подожди, мы с тобой очень быстро переметнулись уже к окончанию школы практически и поступлению. Ну, а ты ходил в какие-то другие школы музыкальные? Тебя отправляли на какие-то кружки, может быть, родители? Откуда любовь к книгам вообще появилась? Просто любовь, любовь к книгам появилась,

Ульяна Петрухина: наверное... от родителей. Дома книги были всегда, их было очень-очень-очень много. У нас была в квартире такая планировка, что у нас на входе в коридоре была как бы такая кладовочка. И когда ты в кладовку заходил, там были полки, на которых хранились вещи, а сверху было всё заставлено мамиными книгами, потому что она училась на филологическом факультете. Она русским языком и литературой занималась там. И книг всегда было дома очень много. И книги всегда дарили, и моя мама всегда считала, что книга лучший подарок. И на всякие школьные праздники я всегда дарила соседу по парте книги, что их очень раздражало, потому что другие мальчики обычно получали Лего. Вот, собственно, так, наверное, проходило моё детство. Интересов у меня всегда было очень много. Я помню, что в школе я ходила на шахматы. Я начинала заниматься не художественной гимнастикой, я ходила на хореографию и параллельно в музыкальную школу, потому что это по какой-то причине неведомо было сдвоена. Но меня это как-то не особо привлекало. Я в итоге ушла рисовать в художественную школу, ну, по сути, в застенку перешла. И, навер, наверное, это всё, в принципе, чем я занималась. Ещё я в какой-то момент была редактором таким контрибьютором к школьной газете.

Кирилл: А как это случилось вообще? Мне просто это было очень интересно, и я всегда

Ульяна Петрухина: была активна на уроках информатики. И поскольку школьной газетами в последнюю очередь занималась наша учительница информатики, она меня как-то привлекла к этому всему.

Кирилл: А как вообще вот вроде бы, с одной стороны, литература, с другой стороны программирование и информатика у тебя было понимание, почему вообще такое раздвоение у тебя идёт? Или для тебя это было как-то органично?

Ульяна Петрухина: Мне кажется, точнее, на тот момент мне казались всякие области типа программирования, там, стартапчики и так далее. Но тогда я не знала, что это считается стартапчиками. Они для меня были чуть более романтизированными, что ли, нежели литературные произведения, когда...нежели литературные произведения, которые я читала. Мне казалось, что это очень круто, мощно, постоянно какой-то драйв и так далее. И это казалось как бы на секундочку, так десяти-двенадцатилетней Ульяне. Угу. Но я понимала, что, возможно, это не для меня. Угу.

Кирилл: Наверное, не знаю. Вон у меня появился джавоскрипт для детей, так что буду теперь. Это удивительно, но у меня ощущение, что многие вырастают с ощущением то, что быть писателем... или быть журналистом это так романтично, ты там пишешь, сидишь в трудах, в муках творчества, а у тебя ощущение про стартапы, про айти-компании. Я понимаю, мне кажется, что действительно целое поколение выросло, и я в том числе с ощущением того, что круто это IT, и это действительно... Да, я тебя в чём-то понимаю. что ты делала после школы? Как ты определилась с тем, куда поступаешь и среди всех своих интересов и пожеланий, как ты всё-таки выбрала? Я,

Ульяна Петрухина: мне кажется, что я особо и не выбирала. У меня в семье немалое количество юристов, и мне всегда эта тоже область казалась крайне романтизированной, всякие сериалы, типа Они романтизированные всякие сериалы, типа, как они на русском называется, Форс-мажоры и так далее, законы и порядок. Мне всё это очень нравилось, и я понимала, что право это та область, в которой мне было бы интересно заниматься, потому что это тоже круто, и ты можешь применить её в различных различных областях. Но в какой-то момент меня глюкануло немножко, и в процессе подготовки к ЕГЭ, возможно, я пошла не тем путём, которым стоило идти, и меня это как бы не особо интересовало на тот момент. То есть я ментально была готова уже скорее сбежать из этой школы, и у меня не было абсолютно никакого желания учиться и учить что-то по ходу в последние месяцы. То есть я вытягивала оценки в аттестате и всё. Но подготовка к ЕГЭ, она ушла как далеко от меня, и я не поступила на свой факультет Мечты, который закончили наши прекрасные президенты, это Юрфак СПБУ в первой волне. Но я поступила на Восточный и пошла в итоге туда, что в некотором роде перевернуло всю мою жизнь, потому что Восточный факультет СПБУ для меня был прямо супер-пупер запасным вариантом. Я, наверное, до момента подачи доку... Я, наверное, до момента подачи документов и до весны 2010-го, получается, года, и не рассматривала его вообще. Никогда не думала, что я пойду учить что-то дальше немецкого. А тут вдруг Вьетнамский и Юго-Восточная Азия ворвались в мою жизнь. И, в принципе, я очень рада, что так получилось.

Кирилл: Скажи, да, это действительно такой выбор. Почему ты не пошла в какое-то другое направление? Потому что это не связано ни с чем, о чём ты говорила до: ни с программированием, ни с юриспруденцией, ни с чем ты ещё говорила из своих увлечений. Не литературой. Почему ты всё-таки решил пойти на такой запасной-запасной вариант? Какое-то хотя бы понимание было? Или ты просто хотел его с ППГУ? Во-первых, я Был или ты просто хотел в СПГУ?

Ульяна Петрухина: Во-первых, я очень хотела в СПГУ. Я подавала в СПГУ документы на три факультета. Это был юрфак, Восточный факультет, факультет социологии. Но душа у меня лежала как бы к юрфаку. Я когда туда вошла, только первый раз ещё на малом факультете, и когда писала там Олимпиады, я понимала, что, блин, я хочу тут учиться, тут круто, тут такая прямо супер-пупер атмосфера. западная, но как бы не получилось. Я поступила на юрфаки в других университетах, например, в Питерском филиале Высшей школы экономики. Но у меня совершенно не было никакого желания туда идти, и я решила плюнуть на всё, условно говоря, и пойти туда, куда изначально не планировала поступать. Опять же повторюсь, ни капли не жалею, потому что это был, пожалуй, один из самых крутых опытов, которые я, в принципе, получила за свою жизнь. Я пожила год во Вьетнаме, я выучила язык, на котором говорит довольно много людей, ну, не так много людей в России, и, в принципе, у меня появилось куча крутых интересов дополнительно к тому, чем я уже увлекалась тогда, и я ещё и видео начала снимать. Так мне очень интересно что...

Кирилл: Подожди. про всё-таки институт, про факультет Восточный о том, что там вообще происходит, потому что для многих людей это большая загадка, они, ну, понимают, что такое географический, например, факультет или там факультет какого-нибудь туризма. Но что, зачем люди поступают на восточный факультет? Почему нет западного факультета? Вот я абсолютно точно, что есть в МГУ стран Азии и Африки, и я понимаю это некий аналог Восточного факультета СПБГУ Чему там учат? Зачем нужны специалисты с него? Чем они занимаются? И почему отдельный факультет вообще такой есть?

Ульяна Петрухина: Ну, на самом деле западных факультетов у нас, в принципе, хватает в каждом вузе, потому что это те же филфа......ставят в каждом вузе, потому что это те же филфаки с скандинавскими языками и так далее. То есть Восточный факультет, в принципе, выполняет в некотором роде ту же роль, потому что он готовит крутых специалистов с шикарным знанием языка по различным направлениям. Это может быть политика, история, культура и так далее. Мой факультет, точнее, не мой факультет, а моё направление было в некотором роде... отщепенцем Востфака, потому что я уже изучала на тот момент упомянутый тобою туризм. Угу. Это был второй набор, на как я его называла и продолжаю называть таким экспериментальным направлением на Восточном факультете. И наша программа сильно отличалась от того, что изучали другие ребята на восточном факультете. То есть у них как раз-таки были всякие штуки типа введения, вос- Как раз-таки были всякие штуки, типа введение востоковедения, история стран Азии и Африки. У нас на нашем направлении ты всё это изучал добровольно, если ты сам хотел этим заниматься и увлекаться. А так у нас в основном были такие прикладные штуки, типа маркетинга, менеджмента, того же, тех же основ туризма и так далее. Что-то, что я во многом применяю сейчас в своей трудовой деятельности. Так что, наверное, за восточное направление я глобально не скажу, но точно могу сказать, что Востфак вып выпускает совершенно крутых специалистов, которые потом со своими знаниями и со знанием языка, который они получают, могут отправиться в любую область, заниматься чем хотят, потому что у нас люди и в нефтяных каких-то областях и языками занимаются, и на на государственной службе, так что это очень круто. Ну, то есть,

Кирилл: по сути, это что-то вроде инъяза, но со смесью в какую-нибудь другую специальность. Только, ну, и про Восток.

Ульяна Петрухина: Ну, в принципе, да, это углубление в язык, углубление ещё в какое-то прикладное направление. Да, это интересно.

Кирилл: Я просто даже не знал, что что такое возможно. И действительно, и в нефтяной... промышленности работают. А ребята разъехались по Азии, многие ли учатся или там дальше куда-нибудь поехали?

Ульяна Петрухина: Ну, многие даже в магистратуру уже уезжают в ту страну, язык, которую они изучали. Например, в моём случае среди моих знакомых это Китай, Вьетнам и так далее. Люди во Вьетнам потом уезжают жить, например, потому что, в принципе, это возможно, это круто, и опять же нефтяная промышленность есть и там. Поэтому очень много направлений. И вот как, например, у небезызвестной Маши Новосат постоянно спрашивают, чем можно заниматься после её факультета свободных искусств и наук, мой ответ с Востфаком будет точно таким же. Ты можешь заниматься абсолютно чем угодно. Потому что ты становишься не просто крутым специалистом, ты становишься довольно широким специалистом ещё и со знанием крутого языка, например, китайского или ещё арабского. Угу.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, ты упомянула Вьетнам и что это была такая lifechanging поездка, как сказать-то, изменившая жизнь. Как ты туда вообще поехала? Что ты там делала и когда это произошло? Расскажи поподробнее, пожалуйста.

Ульяна Петрухина: Я думаю, что уже с первого курса я ожидала сигнала о поездке во Вьетнам, потому что я знала, что ребята, которые учились на вьетнамских направлениях до нас, они ездили на годовую стажировку, языковую стажировку от Министерства образования Российской Федерации. И я очень ждала этой возможности, потому что мне казалось, что это будет что-то очень крутое, к тому же пожить совершенно в другой стране. На тот момент я ещё ни разу не была в Азии, ни в одной из стран. И я очень ждала этого сигнала, и как раз вот на втором курсе в декабре он пришёл. Мы начали заполнять документы, получать рекомендательные письма от преподавателей. И потом, когда нам сказали, что всё, вот ваша заявка одобрена, вы летите, это было ещё более приятное ожидание, потому что мы начали покупать билеты, то есть мы билет покупали как раз весной, когда уже сигнал повторный, окончательно появился, и в сентябре мы улетали. И весь третий курс я провела во Вьетнаме. на этой стажировке. Мы учились во Вьетнамском университете, ну, я бы даже сказала, на языковых курсах при университете и изучали, собственно, вьетнамский язык. Кто-то с нуля нас делили по уровням, кто-то ушёл сразу в такую более эдвенс-группу. И так далее. А вас туда

Кирилл: поехало, то есть много человек, не ты одна? Нас

Ульяна Петрухина: туда поехало на тот момент три человека из моей группы по туризму и ещё 12 человек из группы ребят, которые учили историю Вьетнама и Китая.

Кирилл: Вы вообще успевали на вьетнамском там общаться? Потому что, наверное, я бы на русском постоянно общался вне, например, учёбы? Ну, были, конечно,

Ульяна Петрухина: и такие, и были такие ситуации, когда ты просто уставала от вьетнамского и хотелось общаться на русском. Но в общем и целом, наоборот, такой сплачивающий опыт, я бы сказала. потому что особенно первое время, когда мы только-только изучали страну, мы, конечно, кучковались, групповались, потому что это веселее, приятнее.

Кирилл: И когда ты уже сделал какие-то первые шаги в познании нового места обитания, уже потом проще как бы отделяться и становиться отщепенцем своего рода. Угу. И ты целый курс была, не даже не семестр? Нет,

Ульяна Петрухина: я была целый курс, я в сентябре приехала и в июне уехала.

Кирилл: Скажи, какие у тебя вообще были ощущения, если ты нигде не была в восточных странах до этого? Вот прилетела ты во Вьетнам, начала жить, ты не хотела быстрее сбежать обратно? Или какие у тебя были вообще мысли, эмоции? Помнишь ли ты?

Ульяна Петрухина: Я точно помню, что у меня не было какого-то прямо шока-шока. Первое, что я ощутила, это духоту, потому что было очень жарко, в сентябре очень жарко, и мы прилетели, было жарко. Но прямо какого-то суперкультурного шока у меня не было, потому что мы довольно много на тот момент уже знали о самой стране. Мы видели и фотографии, и видео, фильмы смотрели. И на самом деле, говоря про возвращение обратно, я бы, наверное, сейчас с большей радостью вернулась обратно, чем хотела вернуться на тот момент обратно. в Россию. Конечно, последние месяцы, может быть, даже не последние месяцы, а где-то вот с середины осени, то есть первые четыре месяца, а потом весной ещё раз такие два переломных момента, потому что ты начинаешь немножко скучать по дому. То есть, во-первых, ты проходишь, когда я приехала, у меня был довольно тяжёлый период акклиматизации, заболела, какие-то вообще непонятные болячки появились и так далее. Вот. И в такие моменты, конечно, мама, хочется к маме и так далее, хочется домой. И ты переживаешь вот этот момент, а потом весной ты уже понимаешь, что приближается возвращение домой, и тебе хочется ускорить как-то этот процесс, несмотря на то, что тебе, в принципе, уже круто и комфортно и тебе нравится, но ты уже начинаешь думать об Потому что

Кирилл: этом. Вообще, что такое Вьетнам? я не представляю, как выглядит Вьетнам. Я не представляю, как там живут. Это что-то вроде Таиланда. Таиланд хотя бы кто-то, мне кажется, представляет. Но Вьетнам это такая страна, которая мало так особо-то известна. И, кстати, и ты поехал туда именно потому, что вас отправляли на стажировку? Или ты хотел прямо во Вьетнам когда-то до этого? Или тебе неважно было, в принципе,

Ульяна Петрухина: какая страна? Я учила вьетнамский язык, Тамский поэтому мы Тамский язык. Поэтому мы и на стажировку отправлялись во Вьетнам. А по тому, знать-не знают, мне кажется, что сейчас Таиланд и Вьетнам, они, в принципе, как-то на одном уровне, да, в связке, потому что в какой-то момент Таиланд стал немножко политически нестабильным, там стало чуточку дороже, и все начали наоборот двигаться в сторону Вьетнама. А сейчас они, мне кажется, в принципе, наравне идут, и во Вьетнаме всё больше и больше людей начинают узнавать, что меня не может не радовать. Угу. А так, если говорить о том, какая это страна, это совершенно крутая страна, совершенно самобытная, необычная, социалистическое государство со своей культурой, со своим колоритом и различающееся практически в каждой точке, в которой ты можешь побывать из крупных городов во Вьетнаме ты посмотришь на совершенно другой Вьетнам, что тоже... и посмотришь на совершенно другой Вьетнам, что тоже очень здорово.

Кирилл: А скажи, а в плане проживания, в принципе, там какой-то европейский уровень, я не знаю, сервисы, кафешки, там, не знаю, банки, всё так же работает? Или там как-то всё в прошлом немножко? Что ты можешь сказать?

Ульяна Петрухина: Да нет, всё в принципе в техническом плане всё точно на том же уровне, что и везде, потому что Вьетнам по факту страна вполне что страна вполне себе развитая, несмотря на то, что она находится в группе развивающихся, как, собственно, и Россия. Но мне кажется, что некоторые аспекты развиты куда круче. Да, она очень сильно отличается, совершенно другой быт, совершенно другой подход, люди немножко-немножко по-другому мыслят, хотя, наверное, социалистическое прошлое России, оно тоже как-то связывает нас с этим государством. государством. В общем и целом, наверное, всё точно так же функционирует. В плане кафешек есть и какие-то самобытные темы, типа сидишь на маленьких стульчиках на улице, когда твои колени выше твоей головы. Есть и совсем европейские кафешки, в плане проживания то же самое. Ты можешь снимать крутую комнату или крутую квартиру во вьетнамском доме за какую-то определённую цену, там, ну, 25 это прямо вот вообще круто, круто будет. Или ты можешь снимать на порядок дороже, но это будет вот европейская квартира, типа той, в которой мы сейчас находимся. То есть прямо вот такой.

Кирилл: Ну, в общем, там есть

Ульяна Петрухина: там есть всё, да? Возможностей твоих собственных... Да, от материальных и от желания найти. Угу.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, ты также, видимо, там начала снимать или когда ты начала снимать вообще? Наконец-таки уже к этому вопросу. На самом деле, снимать начала я

Ульяна Петрухина: ещё 25 июня, по-моему, по-моему, 25 июня 2012 года. Угу. Но начала я это делать по той причине, что в тот момент меня прямо вот всё, меня переклинило. Я поняла, что я хотела снимать, но я готовилась морально к съёмкам. Но я готовилась морально к съёмке видео на стажировке. И я начала снимать заранее, когда поехала на концерт Кристины Перри в Хельсинки, Хельсинки, в Хельсинки я поехала на концерт Кристины Поехала Перри, и там начала снимать первые влоги. И получается, моя жизнь записана уже с июня 2012 года. Каждый день моей жизни записан. Он висит на канале, который теперь называется «Улетай сулетай», там есть все эти Теперь называется «Улетай с улелай». Там есть все эти видео, некоторые я закрыла из соображений безопасности, но большинство осталось. И я продолжила во Вьетнаме. Но когда я была во Вьетнаме, зимой меня переклинило немного в другую сторону, я поняла, что я делаю прикольные влоги, их интересно смотреть, мне нравится. Мне хочется попробовать что-то такое стабильное, то есть ты стабильное в плане сидишь перед камерой и вещаешь. И я тогда сняла видео про то, что мне нравится во Вьетнаме, что мне не нравится во Вьетнаме, про какие-то покупки во Вьетнаме. И, в принципе, с этого, наверное, началась моя история на YouTube. Несмотря на то, что днём рождения я считаю 1 февраля 2013 года, когда я сняла своё первое книжное видео, есть видео и до этого. Которое я снимала просто для себя радости ради, не понимая, что это, в принципе, кто-то может смотреть. Знаю, что это, в принципе, кто-то может смотреть. Мне просто захотелось.

Кирилл: Скажи, ну, знаешь, просто смотреть и выкладывать просто на YouTube всё равно есть какое-то, ну, изначальное понимание, что кто-то может это увидеть. Почему у тебя такая идея-то возникла вот тогда

Ульяна Петрухина: в июне перед концертом?

Кирилл: Я очень любила на тот момент канал на YouTube, который называется City FX. А-а, это наш канал? Нет, это америка- это американский канал,

Ульяна Петрухина: который вёл на тот момент Чарльз Трипет со своей, на тот момент невестой, по-моему, или уже женой Элли. И они снимали ежедневные влоги. Мне очень нравился этот формат, и мне очень хотелось попробовать что-то подобное, потому что я понимала, что и в моей жизни реально происходит, ну, если не каждый день, то хотя бы раз в три дня что-то крутое, интересное, и я часто совершаю куда Что-то крутое, интересное. Я часто совершаю куда-то поездки, и мне просто хотелось тоже где-то это запечатлеть. Возвращаясь к тому, что ты сказал про то, что ты выкладываешь видео, и ты всё равно понимаешь, что кто-то увидит, потому что если ты хочешь снимать просто для себя, ты их никуда не выкладываешь. У меня была цель, чтобы моя семья в первую очередь это увидела, потому что семья большая, и для всех это тоже был необычный опыт, потому что до этого никто из семьи не уезжал на какой-то период, тем более в Юго-Восточную Азию жить, поэтому я это для них в первую очередь делала. Класс.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, какие были первые ощущения? Вот ты там взяла камеру, навела её на себя и начала что-то говорить? Ты помнишь, каково, каково тебе было? Боялась ли ты камеру? Или ты такая от рождения взяла и сразу начала, просто как профессионал? начала просто как профессиональный ведущий вещать. Или каково это было? Вот помнишь ли ты эти ощущения?

Ульяна Петрухина: Конечно, я помню эти ощущения. Это было странно, и поскольку все эти видео по-прежнему на YouTube в открытом доступе, ты можешь сам вернуться и посмотреть на то, как сильно отличается Улилай в самых самых первых видео от той Улилай, которая есть сейчас, эта Улилай, которая говорила удивительно размеренно, очень медленно, очень плавно. Было очень много джамп-катов, потому что у меня был полный список, полный сценарий того, что я должна произнести. Во влоге. Не просто план

Кирилл: какой-то. Нет, во

Ульяна Петрухина: влоге такого не было. А вот именно в полноценных видео. И было очень много джамп-катов, потому что я там заполнила полабзаца, сказала, подняла голову, прочитала опять, запомнила и так далее. И так это и происходило. Но это было очень весело и круто. Сходила, но это было очень весело и круто. И что меня очень тогда порадовало это хороший фидбэк от аудитории, потому что когда я сняла своё первое книжное видео и выложила его, я начала тут же гуглить, по-моему, просто по запросу книги на YouTube. Есть ли кто-нибудь ещё, кто рассказывает об этом? Я тут же нашла Олю Миклашевскую, ещё была на тот момент Таня с канала Fashion For Reading. И я просто писала им комментарии, потому что они были Я просто писала им комментарии, потому что у них были крутые видео, и мы общались в комментариях, в какой-то момент они пришли на мой канал. Я получила первый-первый какой-то фидбек и отзыв по тем видео, которые я делала. Это было очень здорово. И это действительно мотивировало меня снимать ещё больше, потому что я тут же попала в такое мощное комьюнити, мощное сообщество людей, которым нравится то, что они делают, которым нравится снимать о книгах. рассказывать о книгах, слушать о книгах и книги обсуждать. Это было очень круто на тот момент, потому что у меня была потребность как раз-таки с кем-то обсуждать то, что я читаю.

Кирилл: Скажи, ну мы с тобой опять перепрыгнули с июня на февраль, с февраля на июнь. Э-э, мне хочется немножко по порядку попробовать. Всё-таки ты вот выкладывала влоги Таиланд, э-э, ой, Таиланд, прости меня, пожалуйста, Вьетнам... Ой, да ладно, прости меня, пожалуйста. Вьетнам, там какие-то концерты и так далее. Но какие-то люди помимо твоих родственников нашли эти видео и тоже начали их смотреть? Или нет?

Ульяна Петрухина: Не знаю, по-моему, на тот момент не было никого, кто смотрел эти ролики. Потому что на тех видео даже комментариев-то толком не было. Комментарии начали появляться уже когда я начала снимать полноценные видео на канале. Я начала снимать полноценное видео на канале, на основном канале.

Кирилл: Ну, ты создал основной, который сейчас у тебя Улилай после вот этих? Ну, они как бы были созданы

Ульяна Петрухина: параллельно, то есть они одновременно существовали, но просто на одном ничего не выкладывалось, и я его использовала скорее как канал, с которого просто была подписана на других людей. А канал Sistersting, который сейчас улиф-лай или улетай с Улилай, вот он как раз создавался...или «Улетай сулилай». Вот он как раз создавался специально под какие-то влоги и видео, которые мы делали вместе с сёстрами, потому что мы путешествовали вместе с ними, и мы делали видео там, снимали вместе.

Кирилл: Угу. Хорошо. Ну, то есть всё-таки книжный канал, когда ты начала, ты более-менее осознанно к этому подошла. Но кого-то ты смотрела и понимала, что надо так вот сесть, так камеру поставить, или ты как интуитивно двигалась и просто пыталась делать то, что тебе нравится?

Ульяна Петрухина: Я двигалась совершенно точно интуитивно. Когда первое видео я снимала, во-первых, я приехала во Вьетнам, у меня не было штатива. Потому что я никогда не снимала и в городе, в Питере, когда я была на штатив, потому что я просто снимала влоги. И первое, что я сделала, я купила во Вьетнаме штатив. Но проблема была в том, что у нас была такая вьетнамская комната в общежитии. Что она была очень большой, наверное, вот примерно, как тут, типа сколько? 20 кв. м, может быть, поменьше. Но у неё было освещение какое? Просто такие, как в школе, лампы, продолговатые, прямоугольные, две штуки по центру. А у меня была кровать в углу, и мы А у меня была кровать в углу, и мой уголок был в углу, и не было никакого адекватного освещения, которое бы позволяло это освещать, в общем-то, собственно, меня. И я помню, как я лентой, изолентой и скотчем приматывала к ножке штатива настольную лампу, чтобы мне в лицо фигачил свет. И, в принципе, это очень чувствуется, потому что там всё блестит такое странное, неравномерное освещение, жуткие тени на стене и так далее. Вот. И у меня не было понимания, как это должно выглядеть, потому что Вьетнамское общежитие моё, если посмотреть те видео, оно оно выглядело довольно странно. У меня там было вместо стола обычная школьная парта, которую я сделала чёрной, просто обклеив целую парту школьную чёрной изолентой, у меня ушло Прикольную чёрной изоленты. У меня ушло, по-моему, шесть или семь рулончиков изоленты, чтобы это сделать. Но это выглядело красиво. И первые самые видео, они снимались не просто с лампы, прикрученной скотчем, они снимались со штатива, который стоял на кровати, и при этом я тоже на матрасе сидела на стуле на кровати. И

Кирилл: то есть он ещё трясся? Да-да. Так что это была очень мощная, очень опасная конструкция. Ну и плюс в общежитии жило довольно много людей, и мне приходилось выгонять свою соседку из комнаты, чтоб она не мешала мне снимать видео. Иногда это приводило реально к слёзопролитным конфликтам. Так что прямо ожесточённая борьба. Ну, знаешь, мне всё равно очень сложно понять вот этот переход от того, что ты просто снимаешь видео о своей жизни, и тут такая: «Так, теперь я хочу говорить о книгах». И такая села, штатив и так далее. Почему это вдруг желание возникло? Всё-таки ты после того, как тем более уже сняла что-то своё, увидела, что есть другие люди, которые про книги снимают. И-и-и ну откуда вот это желание? Одно дело ты для друзей, там, для знакомых просто что-то снимаешь, чтобы они посмотрели. А тут не будешь же ты им про книги рассказывать? Они скажут: «Да ладно, да ну тебя, будешь ты меня учить». Ну, на самом деле

Ульяна Петрухина: официальная версия моей истории в Буксубе, она именно такая. Я начала читать очень много книг, у меня было довольно много свободного времени, но никто не хотел слушать моё мнение об этом. Угу. Поэтому я начала делиться рассказами о книгах в интернете. По факту же, наверное, я скажу, что я не знаю. Я не могу вспомнить. Для меня вот этот провал и переход он является действительно каким-то таким туманным аспектом моей жизни, моментом, который я не могу точно описать и объяснить. Я не знаю, что щёлкнуло во мне. Угу.

Кирилл: Я не знаю, что сподвигло меня даже в июне 2012 года сесть и снять свой первый влог. Ну да. То есть

Ульяна Петрухина: я могу сказать, что я готовилась к тому, что я буду снимать влоги во Вьетнаме. Но у меня же наверняка была какая-то первоначальная цель, мне чего-то хотелось. Я не знаю, почему я это начала делать. То есть я до этого несколько лет думала о том, что, может быть, мне тоже поснимать что-нибудь, потому что мне это нравится, мне нравится смотреть, может быть, я тоже могу делать что-то крутое. Но что стало тем финальным триггером, который позволил начать снимать видео, я...которая позволила начать снимать видео, я не знаю, не знаю. Ни в первом случае, ни во втором, когда я перешла к полноценным книжным

Кирилл: видео. Хмм да уж. И скоро пять лет уже пройдёт, как ты снимаешь, ну ладно, четыре с половиной пока. И скажи, вот ты начала снимать про книги, как ты в этом двигалась? Ты понимала, что так, теперь я, значит, серьёзно веду канал? Или в целом ты также читала книги, о них рассказывала? Ты уже нашла других ребят, которые снимают, и как-то смогла пример какой-то взять от них? Или как-как ты двигалась и как ты подходила в итоге дальше к съёмке видео?

Ульяна Петрухина: В целом, я, наверное, понимала, что я сразу хочу идти в совершенно другом направлении. Потому что мне нравится то, как делают контент на Западе, и мне хотелось сделать что-то такое. Ну, как бы сейчас я объясняю так. Тогда у меня не было понимания того, что я хочу делать контент, как на Западе. Тогда я просто читала книги и начала читать ещё больше книг с момента, как начала снимать видео, начала покупать книги и начала рассказывать об этом людям, потому что мне хотелось делать что-то крутое и интересное. У меня было, по-моему, три камеры с собой разных: GoPro, какая-то обычная мыльница Кэннен и Про какая-то обычная мыльница Canon. И ещё у меня была такая смешная камера Samsung, камера Samsung, она была размером с мою ладошку, и у неё был крутящийся такой объективчик. То есть она была плоская, как телефон, и ты мог перевернуть объектив и снимать, да, себя. Именно камера, типа, для влогов. Она именно так позиционировалась. Я помню, как я купила её за 9 000 в магазине Связного. И я снимала на эти камеры видео. Я брала с собой камеру, которая Samsung, в поездке, потому что она стояла, её можно было поставить с собой на тумбу, у неё был такой широкий угол довольно-таки, можно было снимать себя в любых условиях. И там я снимала книжные покупки. Я просто делала то, что мне хотелось делать в тот или иной момент времени. А уже потом, когда я вернулась в Питер, я начала снимать на зеркальную камеру, камера улучшилась, точнее, картинка, свет улучшился, звук, я тоже начала над ним работать. Мне хотелось делать что-то ещё более круто и качественно, и, наверное, мне по-прежнему хочется делать что-то ещё более круто и качественно, чем я делаю сейчас.

Кирилл: То есть это такая непрекращающаяся работа над каналом. Угу. Но скажи, пожалуйста, что вот это такое, как на Западе? Вот то есть до сих пор что ли это есть и у нас никак на Западе? И что там такое происходит в Буктюбе? Буктюб, кстати, появился вообще такой термин, когда? Он только в России есть или он есть везде? Нет, он есть везде.

Ульяна Петрухина: Угу.

Кирилл: Но всё-таки, что такое «Как на Западе?» Для тебя?

Ульяна Петрухина: Для меня, как на Западе в рамках Буктюба это ярко, красочно и так, чтобы ты ты получал какие-то полезные знания в развлекательном формате. Угу. На тот момент такого посыла не было, то есть была более тяжёлая литература, более такие серьёзные разговоры. Мне этого не хотелось, потому что это не я, это не мой формат, и мне, мне не очень интересно делать что-то такое. То есть такое, по-моему, даже есть в английском... термин, что-то вроде Edutainment или что-то такое, когда ты получаешь образование посредством развлечения. Мне хотелось сделать канал именно в таком формате. То есть, чтобы это было весело, броско, красочно и круто, и чтобы ты с таким каким-то облегчённым состоянием заканчивал смотреть это видео, но при этом выносил для себя что-то

Кирилл: полезное. Угу. Но всё равно, вот ты сказал, что по поводу камеры и технических вопросов уже смогла задача только в Петербурге. И не было ли у тебя такого, что ты снимаешь во Вьетнаме, понимаешь, что: «Ужас, какого качества видео! Я не могу снимать, я там ужасно выгляжу, плохо меня слышно?» Или ты понимал, что я хочу делать, и неважно главное, что делать? Какой у тебя вообще был подход и отношение к этому?

Ульяна Петрухина: Ну, у меня всегда подход, э-э-э Ну, у меня всегда подход такой: к любой задаче, которую я выполняю, это делать вот на пределе возможностей. Вот у тебя есть что-то, вот ты выжимаешь из этого максимум, который ты можешь выжать. Поэтому, конечно, у меня были расстройства, потому что я понимала, что я не могу ничего сделать со светом. Свет прямо вот светил на меня, и у меня были такие панды, синяки под глазами всё время. И я ничего не могу сделать иногда со звуком. потому что с дорожками были какие-то проблемы, и у меня было, например, всё на майке нормально, когда я редактировала или смотрела на YouTube. А у некоторых были проблемы со звуком, там какая-нибудь дорожка подвисала или ещё что-нибудь такое. Вот. Поэтому были, конечно, моменты, которые меня расстраивали, потому что я понимала, что мне хочется делать ещё лучше, но я не могу в данный конкретный момент времени делать ещё лучше. Я понимала, что в Мне делать ещё лучше. Я понимала, что когда-то это изменится, и когда это изменится, я буду делать ещё круче, чем сейчас. Но тогда действительно я просто старалась выжать максимум всего того, что у меня было с собой под рукой.

Кирилл: Скажи, хорошо. Но как же у тебя всё-таки начала появляться какая-то аудитория? Потому что всегда очень сложно начать, всегда очень сложно, там говорят первые 100, первые 1 000, первые 10 000, первые 100 000, всегда всё...тысяч. Первые 100 000 всегда всё сложно. Вот. Но как, откуда у тебя пришли люди? Как тебя начали находить? Э-э, вот это интересно. Но изначально, когда я

Ульяна Петрухина: начинала снимать видео на книжном на основном канале, у меня было 18 подписчиков. Это были моя, была моя семья, мои друзья и так далее. И когда я начала общаться с людьми в комментариях, кто-то тоже приходил на мой канал, подписывался... было очень круто и здорово. Оля Понедельник, по-моему, одна из моих самых-самых первых подписчиков. Угу. И это были люди, которые вот со мной начинали этот путь, и, в принципе, есть до сих пор люди, которые продолжают идти со мной с того самого рокового февраля 2013 года. Но, наверное, такой мощный скачок произошёл, когда Таня Pashion Freading, которая уже Шёл, когда Таня Fashion Freading, которая уже, к сожалению, не снимает видео, в апреле 2013-го года рассказала о моём канале. Угу. У меня на тот момент было, по-моему, 120 подписчиков, а у неё был канал крупнее, и она очень часто делала подборки новичков новых каналов,

Кирилл: рассказывала о них. И она

Ульяна Петрухина: рассказала о моём канале. И у меня тогда, по-моему, был за две недели я набрала ещё три На неделе я набрала ещё три сотни подписчиков. Может быть, может быть, меньше трёхсотен подписчиков. Ну, что-то такое. Мне кажется, что к маю я уже пришла с четырьмя сотнями подписчиков. Когда я вернулась в Питер, у меня было 500. И потом за следующие там до сентября я набрала ещё 500. То есть первые свою 1 000 подписчиков я набрала с февраля по сентябрь. И когда многие сейчас жалуются что Боже мой, я так медленно набираю аудиторию. Первая тысяча подписчиков две недели набиралась, я такая: «Ребята, стоп». Как бы с февраля по сентябрь. То есть тогда это всё было куда медленнее, но ты ценил каждого подписчика, который к тебе приходит. И, наверное, это меня и научило ценить всё то, что есть. То есть иногда я расстраиваюсь. что, например, я сняла какое-то видео, которое я считаю крутым, и тут бац сразу 20 человек за 15 минут после выхода видео отписалось. Но при этом я понимаю, что ценить надо в первую очередь тех, кто остался, потому что они принимают тот посыл, который ты даёшь им таким, какой он есть, и тебя таким, какой ты есть, и они не хотят уходить, они хотят обсуждать и так далее. И вот этот каждый человечек, который приходила в первый год, он для меня очень важен. Потому что, наверное, если поискать у меня на жёстких дисках где-нибудь до сих пор болтаются все эти скриншоты. Я маме отправляла: «Мама, смотри 80 подписчиков, мама, смотри 160 подписчиков!» А 160 подписчиков для меня вообще было таким значимым числом, потому что каждый год на восточный факультет набирают 120 человек. И когда мой канал превысил число людей, которые обучаются на моём курсе, я прямо так гордилась собой, так гордилась собой. Это было очень круто.

Кирилл: Скажи, а как вот, кстати, твои однокурсники всё это воспринимали? Какие у тебя были вообще? Какие отзывы? Какие ощущения насчёт этого? Или всё нормально было?

Ульяна Петрухина: И ребята во Вьетнаме, которые видели, что сидит, книжки снимает там в углу с лампой и с вообще... Это же выглядит, ну, страшно. довольно. Вот. Наверное, кто-то считал меня странным. Я уверена, что большинство людей, которое жили со мной в общежитии на тот момент, поскольку там были не только мои однокурсники, но и ребята, которые приезжали из других городов я думаю, что меня считали странной. Я уверена в этом, что кто-то стопросто считал странным. И, наверное, только сейчас, в некотором роде, даже получая какой-то фидбэк от людей, с которыми я училась тогда, люди начинают осознавать, что это было действительно круто, и что они застали старт чего-то прикольного и крутого, что развивается и очень круто развивается сейчас. И мне очень нравится периодически получать даже ВКонтакте такие сообщения, которые как бы вот, знаешь, как бальзам на душу. То есть люди такие: «Блин, ты тогда снимал типа видео, а сейчас так круто, так круто!» Или: «Мы тебя видели там-то и там-то, это так здорово». Меня это очень радует, и я понимаю, что я тогда начинала, и я очень стеснялась, и я сама считала себя странной. странной. Потому что, ну, это не самый-не самый обычный на тот момент был интерес. То есть кто-то снимал, но это не было таким повальным массовым увлечением, как это происходит сейчас. И если бы я начинала сейчас, то я бы, наверное, и не начала вовсе, потому что сейчас это делать куда страшнее. А тогда у меня не было понимания, что я делаю, я просто делала, но при этом чувствовала себя странной, потому что мне надо было всех Но при этом чувствовала себя странно, потому что мне надо было всех выгнать из комнаты, чтобы снимать эти видео. И, наверное, я прямо вот благодарна прошлой себе за то, что, несмотря ни на что, я просто сидела и снимала на эти три странные разные камеры видео с синяками панды под глазами, и продолжаю это делать и сейчас.

Кирилл: Скажи, Ульяна, одно всё-таки из самых важных того, что включить камеру, должна быть идея того, что ты снимаешь. И я помню, что ты вроде бы сначала что-то печатала. И-и вот расскажи про этот опыт, почему, как ты вообще начала свой блог именно печатный, сколько ты его вела? И-и-и параллельно откуда у тебя идеи в итоге какие-то мини-с Идеи, в итоге какие-то мини-сценарии по сути в голове, которые для сейчас видео ты вообще используешь. Как-откуда вот это вот появляется? Какой-то творческий процесс у тебя можно так назвать?

Ульяна Петрухина: На самом деле первый компьютер и интернет у нас появился дома, когда я была где-то в первом классе, может быть, даже чуть раньше, то есть мне было 6 лет. И я уже в это время начала активно погружаться во все эти темы Я помню, как по карточкам Рол, папа покупал нам интернет, и мы сидели, слушали, как модемчик издаёт вот эти прикольные шипящие звуки. Это был благоговейный звук, который означал, что сейчас ты погрузишься во что-то крутое и нереально весёлое. И мне сложно сейчас сказать, как я начала свой текстовый блог, потому что у меня их было очень много. И сколько я себя помню в сознательном возрасте, у меня всегда были блоги. У меня был живой журнал. У меня был блог на американском портале Red All.com, который для подростков. У меня был блог на life-internet.ru. У меня был блог на Яху. У меня блог на «Яху», кстати, и на Red All.com он был на английском языке, несмотря на то, что я тогда довольно плохо знала английский язык, потому что я начала его учить только в седьмом классе в школе. И у меня было очень много блогов, очень много идей. И в какой-то момент я поняла, что я хочу себе стендал. И у меня появился блог, который называется mchomac.com. Он, по-моему, до сих пор существует, там что-то висит, какая-то заглушка на нём, и этот блог мы вести вместе с моей однокурсницей, на тот момент, я даже не знаю, как называется. Не одноклассница, а девочка, с которой мы учились в параллельном классе, с которой мы потом, в итоге, жили в одной комнате во Вьетнаме. Я писала о фильмах и о книгах иногда на портале. Для меня это был как такой онлайн-журнал, мини-СМИ. А Даша писала о му Мини-СМИ. А Даша писала о музыке. Потому что она в музыку погружалась. И это был очень-очень крутой опыт, и мне очень нравилось это развивать, но в какой-то момент как-то немножко наши пути разошлись, и в процессе подготовки как раз-таки к ЕГЭ и прочим подобным штукам мы все начали писать туда чуть меньше, и в итоге я просто экспортировала свои посты от своего авторства на ulilla.com....от своего авторства на Ulilay.com, они там до сих пор висят. Вот. А так, в принципе, мне слож... Мне действительно сложно сказать, как я начала, потому что я писала всё время. У меня никогда не было никаких проблем. Я всегда хотела пойти на журфак, ну, как бы, хотела пойти на журфак, но в итоге даже не подавала туда документы, хотела быть журналистом. Мне хотелось писать, мне хотелось делиться чем-то с людьми, с людьми практически всегда. То есть с людьми, с людьми практически всегда. То есть одним из моих хобби в детстве было устраивать показы мод со своими сёстрами. Мы выстраивались, у нас был такой коридор между креслом и диваном, маленький проходик. И это был наш подиум. Родители садились, а мы выходили такие обкрученные там в платьях, шарфах каких-нибудь и показывали показы мод. Точно самое мы делали на даче, а потом я что-нибудь какие-нибудь маленькие заметки про эти показы мод, то есть такие мини-пресс-релизы. У меня даже у бабушки с дедушкой хранится небольшой рассказ, детективный рассказ, который она написала, где действие происходит в Нью-Йорке, в Соединённых Штатах, и там девушка кого-то убивает. В общем, что-то странное происходит. 12 страниц, но это завершённая история....ниц, но это завершённая история с совершенно абсурдными географическими фактами. Но это так круто, и вот все вот эти мельчайшие, наверное, знаешь, как, знаешь, как лоскутное одеяло, все мои интересы, вот это всё пересеклось как-то, сшилось в одно единое целое, и это единое целое сейчас живёт во мне. И, наверное, всё, абсолютно всё. Вот сейчас я понимаю, что абсолютно каждый шаг, который я совершала в прошлом, он повлиял на то, кем я являюсь сейчас, и место, где я сейчас нахожусь. То есть канала не было бы, если б не было всех тех интересов, и если б я не видела, как периодически родители в детстве снимали какие-нибудь ролики про нас и показывали потом это всё. Мне кажется, что это всё как маленький символ повлияло на меня. Угу.

Кирилл: Но скажи, всё равно вот это вот желание делиться и там делиться впечатлением, мыслями. Ты можешь сказать, что это было именно для того, чтобы поделиться? Или ты хотел, чтобы кто-то это услышал, или чтобы кто-то отреагировал и прочёл? Или тебе не важно было: «Я хочу, я это делаю, всё, вывесило». Думаю на следующем. Вот как на чём у тебя фокус всё-таки

Ульяна Петрухина: был? Фокус, наверное, был на том, чтобы освободить себя. о том, чтобы освободить себя от всех этих мыслей. То есть о моих блогах никто не знал. И, в принципе, до mHomak.com, наверное, ну и каких-то постов в ЖЖ, когда я просто уже подписывалась на людей, которых мне было интересно читать, они подписывались на меня, у меня никогда не было цели поделиться, именно поделиться с людьми. Мне хотелось поделиться с чем-то, пусть даже это будет где я создаю свой пост. Мне просто хотелось, чтобы это где-то было. То есть оно пришло в мою голову, но я не могу это держать там бесконечно долго. То есть у меня были маленькие комиксики, которые я рисовала в клетчатых тетрадках обычных школьных, где я опять же рассказывала какие-то истории, так или иначе связанные с моей жизнью просто потому что мне хотелось это куда-то излить на тот момент, поскольку я была довольно таким интровертным ребёнком, и в принципе жизненное положение, оно как-то повлияло на меня, и мне не очень хотелось там звать друзей в гости. У меня, в принципе, не было очень много друзей в школе, и мне просто хотелось делиться этим с кем-то, потому что с сёстрами это сейчас такое взаимопонимание, и мы как друзья. А тогда это было как вот друзья по песочнице, условно говоря. Мы вместе играем, вместе придумываем, но даже если ты хотел чем-то поделиться, ты не понимал, что ты можешь как бы этим и

Кирилл: в пределах семьи поделиться. Слушай, это очень интересно, то есть из-за какого-то, может быть, отчасти одиночества и непонимания вокруг или не интереса услышать тебя, или ты сама просто стеснялась и как-то? Как что ты можешь сказать о своей интровертности? На самом деле, это очень интересно. Почему ты так себя сейчас определяешь и в прошлом? И как ты определяешь себя сейчас уже окончательно?

Ульяна Петрухина: Ну, я по-прежнему определяю себя интровертом в основном, условно говоря, понимании интровертов, что я черпаю энергию внутри себя. Угу. Мне нужно перезагружаться. Это очень правильное понимание, я могу сказать. Вот. В детстве у меня, ну, я не была социально активным ребёнком. Мне, может быть, даже и хотелось как-то общаться с людьми, но у меня всегда было ощущение, что я этим людям неинтересна, и я, наверное, это прозвучит как-то неправильно, и, может быть, очень самовлюблённо, но мне всегда казалось, что люди вокруг меня, они на пару ступеней ниже. То есть, мне, может быть, хотелось, чтобы они заметили меня и общались со мной, но мне по факту было с ними неинтересно. Потому что я чувствовала даже сейчас, как вот Ираклий, наш прекрасный друг, меня недавно Ракли, наш прекрасный друг меня недавно назвал ментально взрослой, ментально зрелой он меня назвал. И вот уже тогда я чувствовала себя ментально зрелой и на пару ступеней в плане вот этой зрелости выше, чем люди, которые окружали меня. И я бы не сказала, что это было какое-то одиночество. Я никогда не чувствовала себя прямо одиноким-диноким человеком, потому что у меня большая семья, и я всегда знала, что если мне грустно или если мне хочется повеселиться, у меня есть младшие сёстры, и мы всегда можем открыть шкаф, где у нас внизу был организован дом для Барби, и мы играли в этих Барби, или обсуждали что-нибудь, или смотрели детективные сериалы. Никогда не было проблем, связанных с одиночеством, непонимания тоже не было, потому что у меня не было на тот момент каких-то прямо экстраординарных интересов. Наверное, непонима-...ных интересов. Наверное, непонимание скорее было с моей стороны по отношению к людям, которые окружали меня, потому что мне всё это казалось настолько странным, и вот оглядываясь назад, я действительно понимаю, что мне казалось происходящее странным, глупым и как вот какая-то бесполезная трата времени. Может быть, может быть, может быть, это был какой-то неправильный подход, может быть, тоже из каких-то... Правильный подход. Может быть, тоже из каких-то внутренних комплексов, переживаний это всё шло, но вот оглядываясь назад, наверное, я воспринимаю

Кирилл: своё прошлое именно так. А что сейчас ты можешь сказать? Насколько это изменилось с течением времени? И были ли какие-то моменты, когда ты переосознала вот этот свой подход к окружающим людям?

Ульяна Петрухина: Я думаю, что я не переосмыслила как свой подход к окружающим людям. Просто окружающие меня люди сменились на других. Что в некотором роде упростило, что ли, восприятие происходящего вокруг. То есть не я поменяла какую-то ситуацию, точнее, ну да, положение дел вокруг меня, а просто вот это положение дел, оно само сменилось в какой-то момент, и я поняла,...изменилась в какой-то момент, и я поняла, что больше мне ничего менять не надо, потому что в тех условиях, в которых я существую сейчас, я чувствую себя довольно комфортно. То есть, да, иногда я действительно думаю, даже во время наших посиделок в Караваевах: «Господи Боже мой, да что ж такое происходит? Давайте поговорим о чём-нибудь крутом и серьёзном». Но потом я понимаю, что это тоже как-то разгружает и облегчает существование, потому что у всех есть какие-то свои внутренние проблемы, переживания. Если мы будем просто это всё массово выливать за ужином друг на друга, то никому не будет от этого хорошо. А так мы вроде как бы и переосмыслили это, и подумали, и пообщались на какие-то важные серьёзные темы, но в довольно лёгком и интересном формате, и вроде всем стало легче и прикольно, но при этом никто не уходит потом и думает: «О, Господи, нена...» Никто не уходит, потом думают: «О, Господи, я ненавижу весь мир, выпрыгну с двадцать второго этажа и так далее».

Кирилл: Угу. Не, просто ту проблему, о которую ты сказал, о том, что есть ощущение какого-то другого уровня людей вокруг тебя, не говорю там плохого. Мне кажется, ну, у меня у самого это было. И я даже думаю отдельно как-то на эту тему поговорить, поскольку, э-э, у меня Поскольку у меня проблема была в том, что мне казалось, что я такой классный, что я такой умный, а вокруг меня все одни дурачьё, что в итоге ты замыкался только сам в себе. И когда я переосознал, что, ну, это просто другие люди, они занимаются чем-то другим, меня интересует что-то другое. И заинтересовавшись ими и поняв, что у них другие интересы, мне как-то стало проще. И люди другие наш Мне как-то стало проще, и люди другие нашлись, и я как-то стал более открытым. Не знаю, просто у тебя именно просто само окружение изменилось, и тебе как-то легче стало?

Ульяна Петрухина: Ну, во-первых, да. Ну и плюс, я никогда не считала себя прямо вот круче и лучше людей. То есть, мне бы, мне скорее хотелось бы быть как они. Но у меня в силу каких-то, не знаю зрелостей и понимания того, какая я есть, у меня не получалось быть такой. То есть я была не очень весёлой, я была не очень открытой и не очень социально активной. И мне хотелось вот этого. Угу. Мне хотелось, чтобы кто-нибудь, не знаю, общался со мной как с таким, типа, прикольным товарищем, прикольным товарищем. да, типа своя в доску улила и так далее. Но этого никогда не было, потому что я, наверное, подсознательно хотела быть с этими людьми, но при этом этих людей к себе не подпускала. Потому что я была, ну, наверное, в некотором роде, да, замкнута, но не потому, что я считала, что вы все тупые, а я такая вся супер-пупер-крутая, а потому, что я понимала понимала, что есть какая-то определённая черта в моей жизни, и дальше этой черты я никого не хочу пускать в силу тех или иных условий.

Кирилл: Скажи, а в университете это как-то поменялось? Или это в целом? Или это до сих пор так?

Ульяна Петрухина: Я думаю, что к университету я уже была не такой. Угу. То есть уже в десятом-одиннадцатом классе я стала куда более открытой и куда более социально активной в некотором роде. Я думаю, что не в последнюю очередь на меня повлиял переезд, потому что мы как раз перед моим одиннадцатым классом переехали, и мне стало как-то спокойнее и комфортнее, и я начала как-то понимать, что как бы неплохо, да, и с людьми пообщаться иногда. И в универе в какой-то момент, первый-первый курс я, наверное, себя прямо форсила общаться с людьми. То есть прямо я понимала, что универ это вот прямо, я не знаю, у меня было ощущение, что типа универ это друзья на всю жизнь, ты должен прямо общаться, дружить и так далее. И, наверное, я себя прямо форсила... Я себя прям форсила, форсила на первом курсе это делать, потом ко второму курсу как-то это всё подуспокоилось, появились люди мои, мои не очень мои, и так далее. И я как бы примерно равномерно общалась со всеми: с кем-то больше, с кем-то меньше. Потом я уехала на год во Вьетнам, и 90% моих одногруппников осталось в России. Я уехала Осталась в России. Я уехала только с ещё двумя людьми из моей группы. И это не в последнюю очередь повлияло на мои отношения в дальнейшем с теми, с кем я начинала учиться, потому что на следующий год уехали они, и мы, получается, два года провели друг без друга. Но при этом, когда я вернулась в Россию, нас совместили с другой группой из совершенно нереально крутых ребят, с некоторыми из которых мы общаемся до сих пор. И это очень здорово, потому что я поняла, что в некотором роде вот этот коллектив, он больше мой, чем тот, который был до этого. Не в обиду будет сказано всем тем, с кем я поступала в универ. Потому что как-то всё-всё пошло ещё легче. И после Вьетнама я стала ещё куда более открытая, активная и не в последнюю очередь мой канал повлиял на это, потому что я поняла, что в моей жизни появилось что-то такое я могу показать людям. Несмотря на то, что я стеснялась, наверное, в некотором роде я стеснялась до поры до времени своего канала. И это был довольно продолжительный период. Мне кажется, только когда, может быть, числовой показатель на канале там типа 10—12 тыс. достиг, тогда я поняла, что, блин, 10—12 тыс. это реально круто, это маленькое село, город там, я не знаю что-то. И вот эти люди, они смотрят мои видео. И я поняла, что мне есть чем гордиться, и это круто, и в общем, надо заканчивать страдать, ныть и стесняться. Это на самом деле такая тема

Кирилл: уверенности в себе. Вот что для тебя уверенность в себе? Потому что о ней очень много говорят на YouTube, и столько видео, это целый, мне кажется, тренд. И что ты думаешь, что для тебя так И что ты думаешь? Что для тебя такое уверенность, вот, судя по тебе, она появилась, когда ты ощутила, что у тебя вообще-то есть канал и ты занимаешься каким-то делом. Но были ли ещё какие-то... И задумывалась ли ты вообще об этом, что вот я сейчас не уверена, а потом я стала уверена? И что это для тебя? Я

Ульяна Петрухина: бы вообще не сказала, что я уверена в себе. Есть аспекты моей жизни, в котор Есть аспекты моей жизни, в которых я уверена. Есть аспекты моей жизни, в которых я вообще не уверена. Есть аспекты моей жизни о мысли о которых мне хочется сбежать в пещеру и больше никогда оттуда не выходить. И у меня всегда так было по жизни. То есть я никогда не была в себе на 100% уверена, типа я крута во всём. Я вообще ни разу не крута во всём. Я крута в том, чем я люблю. заниматься, чем я занимаюсь на постоянной основе. Есть опять же какие-то области социализации с людьми, от которых я чрезвычайно далека, и тут прямо лучше вообще даже не затрагивать подобные темы.

Кирилл: Но я скорее о такой уверенности, когда вот ты знакомишься с новыми людьми, и кто-то сразу сжимается. Такой

Ульяна Петрухина: уверенности во мне нет.

Кирилл: Угу.

Ульяна Петрухина: То есть, если я знакомлюсь с людьми, с которыми я чувствую себя примерно на одном уровне, то всё ок.

Кирилл: А как ты это чувствуешь?

Ульяна Петрухина: Ну, например, не знаю, познакомлюсь я с видеоблогером, который тоже рассказывает о книгах, который, который даже просто рассказывает о книгах. Для меня все блогеры, которые рассказывают о книгах, вне зависимости от охвата, люди, которые стоят на одном уровне. Потому что я понимаю, что это человек одинаковых со мной интересов, и человек, который, возможно, в некотором роде, как и я, хочет получить какой-то опыт от общения со мной и узнать что-то новое. С такими проще. Если я пойду знакомиться, не знаю, с креативным директором Яндекса, если креативный директор в Яндексе, то, конечно, я буду чувствовать себя чуточку хуже, ну, не хуже, а чуточку менее уверенной, потому что у меня в голове создастся впечатление, что этому человеку нечего от меня получить. То есть, в первую очередь я буду у него чему-то учиться. А ему от меня сложно будет узнать что-то новое, хотя это может быть, в принципе, на деле быть совершенно не так. Но вот у меня такое какое-то ментальное-статусное понимание того, что я ниже кого-то, кто-то выше меня и так далее. И вот в такие моменты мне сложно. Когда на пресс-завтраке или предс-пресс-какой-то конференции, посвящённой какому-то событию, которое было связано с Буквоедом, я подошла и сама познакомилась с генеральным директором Буквоеда Денисом Котовым, я потом весь вечер собой гордилась. Я ехала в метро домой, и у меня просто тряслись руки и колени, потому что я понимала, что я подошла к оже мой Бог, книжной индустрии Санкт-Петербурга и познакомилась с ним, поговорила с ним, рассказала ему про то, что я делаю на YouTube, и сказала, что у них там типа проблемы с каналом на YouTube. Вот. И это было очень круто, потому что я тогда себя прямо зафорсила. Потому что когда я его увидела, я сначала спустилась с места, где проходила пресс-конференция вниз, а потом я такая: «Нет, Ульян, ты будешь жалеть об этом весь остаток дня, если ты сейчас не подойдёшь и не познакомишься». Я вернулась обратно, пошла и познакомилась.

Кирилл: Класс!

Ульяна Петрухина: Вот. И это был такой прямо открывающий разум экспириенс, но я всё равно в такие такие моменты чувствую себя крайне неуверенно.

Кирилл: Скажи тогда о такой вещи, как ты считаешь, стоит ли оставаться собой? И вот, если ты, например, не очень любишь общаться с людьми, то и не общаться. Если ты любишь быть один, то быть всегда один? Или ты всё равно старалась как-то себя развивать и понимала, что какие-то стороны есть сильные, какие-то слабые и над ними

Ульяна Петрухина: что надо себя развивать, не надо себя заставлять, возможно, если ты прямо вот критически болезненно чувствуешь себя некомфортно в той ситуации, в которой ты находишься, потому что в моей жизни тоже бывают такие иногда ситуации, в которых я понимаю, что: «Господи, это не моё, можно я не буду это делать?» Можно я не буду это делать? Я не буду это делать, если я понимаю, что вот прямо-прямо вот сейчас я пересиливаю себя. То есть, надо себя развивать, но так, чтобы это было комфортно в первую очередь для тебя, потому что ты делаешь это для себя. То же самое и с ещё чем-то, о чём я хотела сказать, но я не помню, едва отвлеклась на птичку, которая у меня на ноутбуке летает. Вот. То есть как бы не форсить себя прямо. И это точно так же, как быть собой. Нередко на YouTube я вижу в комментариях комментарии в духе: бла-бла-бла, кто-то там, ты уже не та или ты уже не тот. Будь собой. Но по факту люди забывают, что даже будучи собой, мы как бы всё время меняемся. Мы подвержены постоянным изменениям. как океан, там, я не знаю, бактериальный состав чего-нибудь. Мы постоянно меняемся. И вот я, может быть, буду собой сейчас, и я типа вся такая: «А завтра будь собой» для меня может быть уже совершенно другими вещами, потому что может там за ночь и за утро я изменилась, позавтракав новыми хлопьями. То есть это то- это тоже надо всегда принимать во внимание. Да, в общем, будь собой Я стараюсь себя развивать, и я склоняюсь к тому,

Кирилл: это не статическое состояние. Это точно. Динамика. Да-да. Ульяна, расскажи, пожалуйста, о том, что мы с Ютубом более-менее разобрались, что ты потихоньку делала своё дело, с идеями у тебя всё было всегда хорошо, ты снимала, снимала, снимала, снимала. Но какого-то подхода серьёзного, прямо совсем, там, я не знаю, был ли какой-то момент Всем там, я не знаю, был ли какой-то момент, когда ты поняла: «Так, всё, что я делаю, вообще неправильно, нужно делать серьёзнее как-то там?» Или нет? Нет,

Ульяна Петрухина: в целом уже... У меня такого не было. Потому что опять же, немножко самоуверенно прозвучит, но если я что-то начинаю делать, я вот прямо предельно серьёзно фигачу то, что я начинаю делать.

Кирилл: Да, это я уже заметил. Тогда давай вернёмся к жизни. помимо YouTube. Я так понял, что ты заканчивала университет, целый год параллельно тоже снимала. Работала ли ты ещё кем-то? Нет. Угу. То есть ты окончила университет и дальше чем начала заниматься?

Ульяна Петрухина: Окончив университет, я, во-первых, планировала поступать в магистратуру. Но прямо в день своего выпускного я сломала ногу. Угу. И это меня немножко подкосило, потому что даже документы для магистратуры я заполняла уже лёжа в кровати со своим гипсом, который оккупировал мою конечность на пять

Кирилл: метров. Как вообще это произошло? Не, ну правда интересно, если это вкратце как-то можно описать?

Ульяна Петрухина: Вкратце, у меня перелом, который связан с подвёрнутой ногой. То есть я неудачно спустилась и поставила ногу не на полную стопу, как это надо было, а вот прямо на пятую плюсневую кость, вот так вот, вот на эту часть. И немножко повредив лодыжку, пятую плюсневую кость, у меня там была трещина, всё срослось со смещением, периодически нога болит. В общем, такая вот весёлая у меня теперь жизнь.

Кирилл: Ужас! И это при том, что был довольно спокойный выпускной. Это был бодрый, весёлый выпускной,

Ульяна Петрухина: но такого не ожидал никто. Да. Так, и что же произошло дальше? Я, когда я не поступила в магистратуру, я подавала документы даже на восточный факультет, я сказала всем, ну, правда, я сказала это ещё до того, как я не поступила, что если не поступлю, я беру ГПЕР. И я буду год отдыхать. В итоге, этот год я ни разу не отдыхала. Я пахала просто как сумасшедшая. Тогда как раз начались мои поездки в Москву. Я снимала очень много видео, я каталась на всевозможные конференциях, я старалась заводить какие-то полезные знакомства, общаться с людьми, потому что я понимала, что это всё полезно и важно для меня. То есть, условно говоря, я взяла год не отдыхать, а работать на себя. Ну, пахала ты в плане YouTube? Именно? Пахала я в плане YouTube и над какими-то сторонними штуками, потому что в рамках этого гейп-Йера я стала и амбассадором YouTube. И я начала всё чаще задействоваться в каких-то сторонних проектах.

Кирилл: Скажи, как всё-таки всё пришло к тому, чем ты занимаешься сейчас, в плане работаешь кем? Я сейчас работаю PR-менем Работаешь кем?

Ульяна Петрухина: Я сейчас работаю PR-менеджером в издательстве, и, честно говоря, для меня этот процесс перехода на нормальную работу в офисе свалился как снег на голову. Потому что я понимала, что мой кэп-ир заканчивается, он закончился как раз 8 июля. Но при этом я как бы полноценно и не искала работу. Работа нашла меня сама, чему я Эта работа нашла меня сама, чему я в некотором роде очень рада. И как-то стараюсь внедрить это всё в свою жизнь, чтобы оно всё работало в балансе: и видеоблогинг, и работа, и какие-то ещё параллельно проекты, и вообще моя лишняя жизнь.

Кирилл: Опыт Опыт работы в издательстве это очень классно, поскольку книгоиздание вообще это огромная индустрия. И что ты можешь о ней сказать в целом? Насколько книги до сих пор нужны? Насколько их люди читают, насколько это всё не бесполезно и всё сейчас не уходит в электронное? Просто, мне кажется, у людей есть какое-то непонимание. Ты как инсайдер можешь сказать точно? Ну,

Ульяна Петрухина: книги точно читают, иначе я бы не работала PR-менеджером в издательстве. Мне кажется, что индустрии в целом не хватает какой-то поддержки. Мне кажется, что у нас довольно много именно государственной поддержки. Вот. Хотя в некотором роде это ситуация меняется, потому что я недавно тут читала статью про то, что Собянин собирается на территории Москвы для книжных там какой-то убрать налог, чтобы им было проще существовать. Мне кажется, это очень круто, когда люди над таким работают, потому что если свыше нет сигнала, что это нужно, то и внизу никто не будет ничего делать. На мой взгляд, это штука, о которой важно помнить. В общем и целом, конечно, есть люди, которые читают, есть люди, которым нужны книги, неслучайно такое количество людей приходят на выставки и на MK в сентябре, и на Nounfiction в ноябре. То есть есть люди, читающие, что не может не радовать: люди читают совершенно разные книги с разными интересами, с разным бэкграундом жизненным. И это очень здорово.

Кирилл: Скажи, ну а в чём сложность вообще сейчас книг современных? Там есть какое-то понимание того, почему какие-то книги покупают, какие-то нет, или интересы людей там меняются, не читают, например, классику, а читают что современное. Есть какой-то в этом вообще тренд?

Ульяна Петрухина: Ну, тут я однозначно не смогу ответить, потому что все люди разные. Кто-то читает и то, и то, кто-то никогда не читает, например, художественную литературу, а старается читать именно Nonfiction, относясь к книгам как к источнику знаний, в первую очередь, нежели к объекту, который несёт развлечение и отдых. Поэтому...несёт развлечения и отдых. Поэтому мне сложно однозначно ответить. Из трендов я бы сказала, что наоборот, какой-то растущий, набирающий популярность тренд именно чтение. Сейчас в нашей стране начинает развиваться, что не может не радовать, потому что на Западе последние года три у них прямо чтение это тренд на государственном уровне, то есть читают все, и это очень-очень активно продвигается везде. В Европе это тоже начинает как-то зарождаться, и вот и до нас дошло, то есть сейчас читать модно. И это очень круто.

Кирилл: Скажи, в таком случае, если читать модно, то не хватает хороших новых книг наверняка. И это всегда беда. И скажи, откуда появляются вообще новые авторы, появляются ли они, русские? И как вообще стать автором книги? Как этот процесс происходит, потому что у тебя уже есть примеры, и в целом ты видишь, как изнутри какие-то новые люди появляются.

Ульяна Петрухина: На тему того, как стать автором книги и как появляются новые авторы, я думаю, тут тебе надо с Олей Меклашевской пообщаться на тему того, как появляются новые авторы. А в общем и целом, опять же, понимание и понятие хорошей книги, оно у всех различно. То есть для меня нет какой-то формулы, вот эта книга хорошая, а вот эта нет. Да, есть по канонам какое-то понимание, что вот это, условно говоря, литературный мусор, а это вот книга для избранных из нашего супер-пупер книжного бутика. Но для меня важно осознать Но для меня важно осознание того, что любая книга в конечном итоге всё равно найдёт своего читателя. Новые авторы появляются, им сейчас чуточку сложнее развиваться, потому что большие издательства, они зачастую могут понести какие-то масштабные потери, если они сделают ставку на что-то, в чём они не уверены до конца. Поэтому новые авторы подвержены такому прямо жёсткому контролю, всем нужно постоянно понимать, даст ли это какой-то в конечном итоге материальный прирост. Это совершенно логично, совершенно понятно, потому что книжная индустрия это такой же бизнес, как любая другая сфера деятельности. Поэтому, наверное, книжным авторам, если книжным авторам, новым авторам, если они появляются, мне кажется, что им им нужен какой-то бэкграунд всё-таки. Сейчас активный упор идёт на соцмедиа и так далее, на какую-то твою интернет-онлайн-медиа-значимость. Если у тебя что-то подобное есть, то, мне кажется, это поможет даже в контакте с создателями.

Кирилл: Угу. Ну, а ты можешь рассказать о том, как-то более структурированно? То есть вот перед тем, как человек задумается: «О, хочу написать книгу о том-то и о сём-то». Что ему нужно делать? Какие шаги предпринимать? То есть вообще, кто эти люди, которые пишут книги? Может быть, ты встречала каких-то новых авторов? Ну, с Олей мы обязательно побеседуем, я думаю, но отдельно и о том, как она это сделала. Но какое у тебя мнение со стороны всё-таки пока как не автора, может быть, пока, но тем не кажется, что тут вопрос в

Ульяна Петрухина: менее? Мне том, ради чего изначально человек начинает писать книгу. Потому что есть вот, как ты сказал, я сел и понимаю, я хочу написать книгу, а есть вот у меня прямо вся душа болит, и пока я эту книгу не напишу, я с кресла не встану. И тут вопрос в человеке самом, потому что кто-то делает это потому, что я хочу Кто делает это, потому что я хочу сейчас написать книгу, и потом я продам её тиражом миллион экземпляров, и у меня будет куча денег. А кто-то пишет, потому что это вариант самовыражения, человеку это просто вот жизненно необходимо, как лекарство или еда на постоянной основе. И он даже не задумывается о вариантах продвижения в дальнейшем произведения или разговора с автором, он готов Произведение или разговоры с автором, он готов там, не знаю, 10 000 заплатить и сам из даты её выпустить, разослать всем друзьям, а потом пытаться продавать просто потому, что ему нужна была эта книга как факт, а не как что-то, что поможет ему заработать. Поэтому тут и шаги в зависимости от человека будут различными. Мне сложно ответить на самом деле на этот вопрос, потому что я никогда не сталкивалась с автором именно в процессе зарождения особенно с нашими авторами. То есть есть западные авторы, за которыми я наблюдаю, например, кто был блогером или кто был блогером на YouTube, например, и потом написал книгу, или был блогером в текстовом формате, а потом самое крутое из этого текстового блога было перенесено в книгу в формате эссе. Но это совершенно другой вариант развития событий, потому что тут опять же мало того, что будет дробление идти по веткам и путям в зависимости от человека и его цели конечной, так и по жанрам, потому что Hoodlit and on on fiction будет очень сильно различаться по каким-то ступеням, которые будут задействованы в процессе написания книги. Да уж,

Кирилл: в общем, так просто и не возьмёшь и не поймёшь, как же работает эта индустрия. Ну, просто, да. ты сказал о том, что можно SMS-датом, можно не с MSдам. И ты показал таких два полярных варианта, когда ты пишешь сам для себя или когда ты хочешь заработать денег.

Ульяна Петрухина: Но в реальности это должна быть какая-то, видимо, комбинация, поскольку всё-таки спрос рынка на твою книгу, он говорит о том, что в этой книге есть смысл, и для себя

Кирилл: самого, как человека, кто хочет донести это то же самое...что хочет донести, это то же самое, что снять видео и назвать его now-name, хотя в нём может быть классный смысл, но никто его не найдёт на YouTube. Всё-таки, ну, я говорю о том, что если ты человек, который имеешь что-то внутри и хочешь это выразить, как сделать так, чтобы, написав книгу, о ней люди узнали? Вот какие шаги вообще предпринят? Вот какие шаги вообще предпринимают? Вот к вам приходит автор в издательство, он говорит: «Я вот тут написал». И дальше что происходит вообще? Какой-то есть процесс? Просто-просто никто об этом не знает вообще даже примерно. Я уверен.

Ульяна Петрухина: Да нет, на самом деле все те, кому это действительно интересно, все, конечно, знают процесс. Потому что, ну, мало кто приходит сразу с полностью написанной рукописью. Выходит сразу с полностью написанной рукописью, как минимум какие-то пробные части. Что-то такое, как условно говоря, питч. Ты пропичила свою книжку кому-нибудь, и потом люди уже на основе вот тех страниц, тех данных и той информации, которую ты предоставил, решают, хотят они вообще тратить время на полную рукопись и так далее. То есть тут всё зависит от того, как ты себя подаёшь. Я не работаю напрямую с авторами, поэтому мне сложно сказать что-то более адекватное сейчас. Но в общем и целом всё зависит от желания. То есть, если ты даже ты написал крутую книгу и ты уверен на 196%, что эта книга очень крутая, ну ты не сиди и не молчи, а пойди в издательство и хотя бы попробуй. Если тебе отказали в одном издательстве, пойди, попробую. Если тебе отказали в одном издательстве, пойди попробуй в другое издательство. Может, в этом издательстве тебя издадут, потом будут переиздавать миллион раз, а те, кому ты пришёл в первое издательство, они ещё и локти потом что-то стоящее будут кусать, чтобы они проглядели такой талант. Ну, то есть, в целом механизм простой, ты что-то имеешь, имеешь какой-то проект в задумке, имеешь какое-то его краткое описание и предлагаешь которые возьмутся, там помогут и будут тебя вести дальше за ручку, если ты предлагаешь? Ну да, почему нет? Я понял.

Кирилл: Скажи, есть ли понимание того, что, поскольку ты именно PR-менеджер, понимание того, на какие книги больше сейчас спрос и каких, может быть, не хватает в каких нишах, там для детей или наоборот для взрослых? именно в русскоязычной среде? Или всего хватает, и неважно, главное, чтобы хороший был. Мне кажется, что сейчас,

Ульяна Петрухина: в принципе, хватает всего. Хватает всего, и хватает с избытком, и тут проблема даже не в поиске новых книг, а проблема в поиске читателя для каждой новой книги, которая выходит. Угу. Потому что нек- Угу. Потому что некоторые книги могут быть зачастую довольно специфичны, и, например, на русскоязычном рынке они такие проекты с заметной долей риска, потому что они не всегда могут найти на территории нашей страны своего читателя.

Кирилл: Угу. Я понял. В общем, ничего конкретного сказать невозможно. Ну, потому что это Это невозможно. Ну, потому что это,

Ульяна Петрухина: как и в любой другой сфере. Ты как бы ничего конкретного и не сможешь сказать. То есть есть какие-то планы и структуры, но в общем и целом понимание происходящего, оно у всех, кто задействован в индустрии, на кончиках пальцев. Потому что ты вроде бы уверен в том, что ты делаешь, но ты никогда не знаешь на 100%. Может быть, ты знаешь процентов на 70. но на 100% ты никогда не будешь знать. Этот проект он будет прямо на 100% успешен и он выстрелит. Или он вышел и он очень крутой, но в это же время вышла схожая книга, которая вот буквально на полпроцентика круче, и она выстрелит, а твой проект так и будет сидеть, валяться на складе. В общем,

Кирилл: сложно с книгами сложно. Я так понимаю, что всё равно это довольно дело неприбыльное, и кто думает заработать на авторстве, то это, наверное, некое заблуждение, поскольку зарабатывают единицы. Как я понимаю, ты мне по крайней мере рассказывала?

Ульяна Петрухина: Ну, это вопрос издательства, вопрос авторства, вопрос того, кем является автор. Многие совершенно спокойно зарабатывают деньги на этом. Может быть, не прямо супер-пупер гонорар. Прям супер-пупер гонорары, как на Западе, но при этом всё равно зарабатывают. Хмм,

Кирилл: ну, это положительная новость, и в общем-то, значит, можно всё-таки в этом направлении двигаться. Давай, Ульяна, будем тебе задавать какие-то вопросы общего плана. И меня интересует, есть ли у тебя человек, которым ты восхищаешься, и кто для тебя пример какого-то успеха?

Ульяна Петрухина: Меня очень вдохновляет Грейс Хелбик. Это видеоблогер с канала. Раньше у неё был канал Дейли Грейс, теперь просто канал Грейс Хелбика. Эта видеоблогер, она была, была и, в принципе, является сейчас комиком. И когда я только-только начала смотреть её, году в 2009, она просто вела свой канал, у неё там было такое относительно значительное число подписчиков. Потом она начала ещё больше над ним работать. И в конечном итоге сейчас у неё выходят фильмы, и недавно журнал «Голливудский репортёр» назвал её и её подруг, с которыми они работают, такое комическое Трио, новыми звёздами Голливуда. Потому что они действительно стали очень крутые, и они настолько раскрутились активно, что просто невозможно не заметить. этот посыл. И она действительно вдохновляющий человек, у неё очень крутая история, уже вышли две книжки, и я не могу не восхищаться ею, потому что вот это действительно пример человека современного такого, завязанного на новых медиа и Digital индустрии, человека, который вот, у него была цель, и он пришёл к этой цели. Угу.

Кирилл: Ладно, раз уж мы опять коснулись YouTube, я уверен, что есть много людей, которые задумываются о том, чтобы начать канал. И что ты можешь им посоветовать как амбассадор YouTube, как человек, который видит постоянно ребят, которые начинают. Э-э с каким посылом начинать, как начинать и вообще зачем, или не надо? Но тут

Ульяна Петрухина: опять же, вот я скажу абсолютно банально. Опять же, вот я скажу абсолютно банальную фразу: но если вы хотите, и если вы готовы, и если вы осознаёте всё то, с чем вы можете столкнуться, а мне кажется, сейчас мало кто, начиная на канал на YouTube, открывая канал и начиная снимать видео, не осознаёт, что может быть какой-то негатив. Единственное, что люди не осознают, это то, что это может занять время. То есть вероятность того, что это будет моментальный взлёт, она просто минимальна. Поэтому нужно просто дать каналу шанс: не получилось месяц продолжай работать, не получилось два продолжай работать. Три месяца в рамках нашей жизни это не такой уж продолжительный срок. Ты просто сидишь и работаешь. Если ты в какой момент понимаешь, что прямо вообще-воще никак, то, ну, попробуй остановиться. Может быть, к этому моменту, если тебе уже это действительно неинтересно, то ты уже и сам как-то откажешься от этой идеи. Но при этом, если ты готов там и время убить на это, и силы, и энергию, просто продолжать. То есть у меня периодически были какие-то мысли: «А вот зачем я это делаю? А что такое происходит и так далее»....делаю, что такое происходит и так далее. Но мне это настолько нравится, что даже если ничего прямо суперглобального не произойдёт, всё равно буду продолжать это делать, потому что это круто, мне нравится В общем, главное фокусироваться на процессе, а не на том, что хочу быть видеоблогером.

Кирилл: делать то, что я делаю. И быть динамичным собой. Можешь ли ты назвать какие-то три черты, которые стоит в себе развивать и которые ты, например, не понимала, что важно развивать раньше. Когда-нибудь, например, в детстве или только сейчас осознала, насколько это важно в работе, в жизни, в общении, и ты понимаешь, что да, всем стоит поработать над этим. Ну,

Ульяна Петрухина: опять же, для меня всем стоит поработать над этим слишком категорично. Угу. Я не хочу... ни в коем случае навязывать что-то или говорить, что вот ты обязан это сделать. Но я понимаю, что одним из таких важных факторов, который прямо нужно, наверное, в себе развивать, это какое-то внутреннее спокойствие или осознанность. И, наверное, большей части людей, с которыми я когда-либо контактировала, нужно научиться получать удовольствие от нахождения наедине с самим собой. Потому что многие, несмотря на то, что они черпают прямо энергию из окружающих, они не умеют получать радость и удовольствие действительно просто от общения с самим собой. Когда ты сам с собой сидишь, общаешься и ты что-то узнаёшь новое о себе, пото-...и ты что-то узнаёшь новое о себе, потому что это действительно круто, это полезно, это развивает тебя в разных совершенно направлениях. Чего ещё мне очень не хватает это трудолюбия, наверное, и концентрации. Ну, точнее, не мне не хватает, а факторы, которые я очень такие аспекты жизненные, которые я очень ценю в людях, но которых я стала встречать с годами всё реже и реже, потому что всё больше сумбура и... понимания того, что я сделаю вот тяп-ляп, лишь бы сделать. Мне вот это очень не нравится. То есть, если ты что-то делаешь, то ты делаешь это качественно, делаешь это круто, и ты будешь вкладываться максимально, вкладывать свой ресурс в то,

Кирилл: чтобы сделать что-то круто. Мне очень этого не хватает в людях. Что бы ты пожелала себе восемнадцатилетней, если бы смогла вот какой-нибудь аналог встретить и подумать: "Да, вот этого ей не хватало понимания этого знания". 18 лет

Ульяна Петрухина: это как раз был год, когда я начала снимать видео. Угу. И год, когда я уехала во Вьетнам. Поэтому, наверное, я бы пожелала себе ещё более открытой стать. в тот момент, потому что, мне кажется, я бы получила ещё больший опыт от обитания во Вьетнаме, если бы я была чуть более такая open Minded и открытая к приключениям и прочим подобным штукам. Мне кажется, этот год стал бы ещё круче. Он был крутым, но он бы мог быть ещё чуточку лучше.

Кирилл: Что на данный момент ты больше всего ценишь в жизни, в своей? Что ценишь в жизни в своей?

Ульяна Петрухина: Наверное, на текущий момент я ценю, точнее, даже не ценю, а я просто благодарна Вселенной и себе самой за лёгкий налёт независимости, который появился на моей жизни, потому что я переехала во Вьетнам, и несмотря на то, что в некотором роде я финансово всё ещё зависима от родителей, потому что я я...

Кирилл: В Москву, во Вьетнам.

Ульяна Петрухина: Ой, да! Уже. Ох, если бы если бы я переехала во Вьетнам.

Кирилл: Да.

Ульяна Петрухина: Я переехала в Москву, и несмотря на то, что в некотором роде я всё ещё финансово зависима от своих родителей, потому что я отдаю почти 90% своей зарплаты на аренду квартиры, я рада тому, что я вот всё-таки сдела... Рада тому, что я вот всё-таки сделала этот шаг и хотя бы ненадолго уехала из родительского гнезда, а выпорхнула на двадцать второй этаж и наслаждаюсь тем состоянием и той какой-то жизненной ситуацией, в которой я сейчас нахожусь. Вот я за это благодарна, и меня это очень вдохновляет.

Кирилл: Как ты больше всего любишь проводить свободное время? Если оно у тебя

Ульяна Петрухина: есть? У меня есть свободное время. Просто иногда, если я говорю, что у меня нет свободного времени, это значит, что, скорее всего, я просто не хочу делать то, что мне предложили делать. Вот. Но как я люблю проводить своё свободное время, на самом деле, оно зависит от того, в каком настроении я проснулась. Потому что я могу проснуться и понимать, что вот сегодня я буду такой крутой, и я пойду в кино и пойду там на три сеанса подряд, или я пойду встречусь с друзьями, или я буду сидеть снимать всё видео весь день, или я буду весь день работать. Но иногда у меня бывает такое настроение, когда мне просто не хочется полдня вылезать из кровати, и я просто понимаю, что я не буду вылезать полдня из кровати. Наверное, за последние года два я очень сильно научилась как-то чувствовать своё эмоциональное состояние, потому что я за последние года два и, в принципе, с момента возвращения из Вьетнама я стала очень эмоциональной. Я постоянно плачу, и если у меня прямо вот внутри что-то не так, то я это чувствую прямо вот физически ощущаю и я понимаю, что что-то нужно менять. Поэтому, если я с утра просыпаюсь и мой организм говорит: «Полежи-ка ты ещё 3 часа в кровати, я лучше полежу 3 часа в кровати», потому что я знаю, что потом будет только хуже, если я этого не сделаю. Поэтому, в принципе, я такой человек настроения, в некотором роде стала. То есть я, если надо, если у меня есть дедлайн, я сделаю. Но всё остальное вот

Кирилл: прямо настроении. Как по-твоему, должен выглядеть твой идеальный день, если такой существует?

Ульяна Петрухина: Наверное, мой идеальный день это когда каждый час этого дня я занимаюсь чем-то, что меня вдохновляет и радует. То есть я не могу сказать там в 10:00 утра я встаю и делаю себе овсянку, в 11:00 утра я иду гулять в парк. Просто мне нужно получать какое-то вдохновение от процесса, происходящего в течение дня. То есть, если в конце дня, вот вчера, например, я не опять не сходила в магазин. И у меня два дня подряд в холодильнике было пусто. У меня там стоит сейчас молоко и Спрайт божественное сочетание, но из этого ничего не приготовишь. И на ужин я ела попкорн, который я сделала в микроволновке, и смотрела ужастики, которые показывали по ТНТ. Но при этом в конце дня я была настолько горда собой, и мне было так хорошо, что несмотря на то, что вот этот занимательный факт про отсутствие продуктов в холодильнике так и не изменился, я прямо была довольна. Это был крутой, хороший день. Я поработала, я что-то сделала для канала, я сделала что-то ещё для себя, и в общем и целом провела отлично время, и это был хороший

Кирилл: день. И давай с тобой последний вопрос, поскольку ты занимаешься и видеоблокой. Ну, ты занимаешься и видеоблогингом, и одновременно с этим сейчас работаешь на работе по сути офисной, отчасти при том, что удалённо, что тоже мы не

Ульяна Петрухина: обсудили. Но не удалённо, а хоум-офисно.

Кирилл: Хоум-офисно, хоум-офисно, точно. Как ты считаешь, как определиться с работой мечты, найти дело мечты? Или определиться с...делом мечты или определись с тем, кем ты хочешь стать? Или вот если ты не уверен, как вот обрести то дело, которое бы тебя действительно увлекало? И должно быть оно одно или их должно быть несколько? Как ты считаешь и что можешь пожелать? У меня тут тоже

Ульяна Петрухина: не будет какого-то однозначного ответа. Мне кажется, что тут два варианта развития событий. Если у тебя есть возможность пробовать, то пробовать максимально долго, пока ты не поймёшь: «Вот это моё». Или второй вариант, как с браками, которые вот на Востоке происходят, когда мама-папа сказали: «Вот это твой будущий муж». Вот то же самое может быть и с работой. Вот это твой будущий муж, твоя будущая работа, вот иди и работай, живи с этой работой, и потом через какое-то время, возможно, ты работу эту полюбишь. Если ты не полюбишь эту работу и ты понимаешь, что это прямо вообще ад, ну уж тогда придётся что-то менять. Но в конечном итоге, в 99% случаев всё равно приходит какое-то понимание и какая-то больше эмоциональная привязанность к тому, что ты делаешь. Поэтому вот у меня такой ответ: два варианта: либо пробовать, если есть возможность пробовать, пока не найдёшь что-то, что прямо щёлкает, либо просто вот начать делать. что-то одно, и в конечном итоге ты поймёшь, что тебе, скорее всего это нравится и тебе приятно и комфортно с этим. Опять же, если некомфортно, то можно что-то попробовать поменять. Но

Кирилл: считаешь ли ты, что есть какое-то дело, которое вот нам свыше предначертано, чтобы мы им занимались? Или в целом мы можем быть успешны и в чём угодно, и приложив какие-то усилия? считаю, что велика вероятность, что

Ульяна Петрухина: есть какое-то абстрактное направление, которое нам, не знаю, не предначертано, но вот в котором мы стопроцентно можем быть крутыми. Это неопределённо какая-то профессия, там ты будешь сборщиком механизмов на заводе Nissan, а ты будешь, не знаю, стюардессой. Но при этом какое-то нап... Стюардессой. Но при этом какое-то направление, оно всё равно в голове нашей появляется, мы осознаём это. То есть, когда ты начинаешь делать что-то крутое, что тебе нравится, ты, наверное, начинаешь задумываться, а где бы я мог это применить? Где бы я мог как бы использовать все эти навыки и воспользоваться, чувствовать вот эту любовь к тому, что я делаю на какой-то профессиональной основе. Мы всё равно над этим думаем. Мне кажется На основе. Мы всё равно над этим думаем. Мне кажется, что направления они какие-то есть, которые заложены как-то в нас ментально, может быть, физиологически и так далее, как-то появляются в нас в процессе жизни, взращиваются, может быть, фиксируются в нашей голове к какому-то определённому моменту, жизненному этапу и так далее. Но чёткой профессии, наверное, нет. То есть, например, все те профессии, мои мечты детства, которые я перечисляла, они же в некотором роде похожи. То есть это они как-то завязаны на общение с людьми, на создание чего-то прикольного, креативного. Тоже право. Та же юриспруденция, она тоже, на мой взгляд, довольно креативное направление, потому что ты берёшь закон, и ты, по сути дела должен применить закон в каком-то таком адекватном виде, который позволит тебе добиться того, чего ты хочешь.

Кирилл: Но чтобы пройти от этого пункта «А», когда у тебя есть просто закон до Б твои цели, ты всё равно должен проделать какую-то творческую штуковину. Поэтому сейчас ты совмещаешь всё, всё, что ты когда-то желала практически. И я так понимаю, что всем желаешь тоже обрести что-то такое, сочетание всех их детских меч......тание всех их детских мечтаний. И найти

Ульяна Петрухина: баланс в этих мечтах. Да.

Кирилл: Я думаю, что на этом мы будем заканчивать. Спасибо большое Ульяна, что была с нами. Обязательно пишите какие-то вопросы или какие-то пожелания о том, что вам было бы интересно узнать про Ульяну. Также, конечно же, я оставлю ссылки на её канал, где вы сможете посмотреть о том, о каких же она книгах рассказывает, поскольку мы решили не углобиться... Рассказывает, поскольку мы решили не углубляться в эту тему, поскольку книг много, и Ульяна о них вообще постоянно говорит. Так что спасибо Ульяна. Тебе спасибо. И до скорых встреч.

Ульяна Петрухина: ещё раз, Всем счастливо и пока-пока! Пока!