# Кирилл Скобелев (Kirill Skobelev / Kiril Skobelev)

Site: https://kirillskobelev.com
Подкаст Кирилла Скобелева. Длинные разговоры с интересными людьми о жизни, идеях и работе.
Kirill Skobelev — long-form Russian-language interview podcast. Episodes, articles, and a small library of book notes.

---
# Page: Обо мне
URL: https://kirillskobelev.com/about

![](/wp-content/uploads/2018/01/x_4d04e231.jpg)

Живу в Сан-Франциско, работаю в стартапах/IT. Раньше вёл [YouTube-канал](http://youtube.com/kirillskobelev) и записывал [подкаст](http://kirillskobelev.com/podcasts). Основные моменты биографии:

**1991** - родился в Москве.

**1998** - пошел в школу №1213, стал заниматься русскими народными танцами и фортепиано.

**1999** - начал ходить в художественую школу, а также музыкальную по специальности кларнет.

**2001** - перешел в школу №218, бросил русские народные танцы.

**2005** - окончил музыкальную школу, бросил художественную.

**2008** - поступил на биологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова ([всё про Биофак](https://www.youtube.com/playlist?list=PLahkM0Gvi776V9FrA_8F8eAfCL1ggHD5-)).

**2009** - начал работать репортажным фотографом ([как?](https://www.youtube.com/watch?v=rqSmQOEys3o&index=12&list=PLahkM0Gvi774TXMxOkgDkzgsM4bh6DzGJ)).

**2012** - купил студию танцев "Hollywood Fitness & Dance Studio", занимался всем, кроме самих танцев - от руководства до мытья полов ([больше об этом](https://www.youtube.com/watch?v=ECoopyJSA-U&index=13&list=PLahkM0Gvi774TXMxOkgDkzgsM4bh6DzGJ)).

**2013** - закрыл студию танцев, а с её бывшим владельцем занялся IT-проектом по недвижимости [fypp.com](http://fypp.com).

**2014** - [начал ютюб-канал](https://youtu.be/uHrSJ7Om_9U), окончил Биофак МГУ, практически перестал работать фотографом ([почему?](https://www.youtube.com/watch?v=kxNEKb8pjB0&list=PLahkM0Gvi774TXMxOkgDkzgsM4bh6DzGJ&index=14)).

**2015** - захотел работать в IT, начал работать тестировщиком программного обеспечения в компании [Altarix](http://altarix.ru) ([всё о тестировании ПО](https://www.youtube.com/playlist?list=PLahkM0Gvi777PdCMweYaOHTrd3eh-JiVz)), пробежал свой [первый марафон в Амстердаме](https://youtu.be/TYIuhGXbiJM), перешел на позицию проектного менеджера в компанию [Ostrovok.ru](http://ostrovok.ru).

**2016** - [уволен](https://youtu.be/kwOW6URtLHU) с позиции проектного менеджера, [начал работать телеведущим](https://www.youtube.com/playlist?list=PLahkM0Gvi774FRiVAQm2t0hhT4A1QpS9e) на канале World Fashion Channel, запустил подкаст "Шоу Кирилла Скобелева", стал официальным амбассадором YouTube в Москве, принял участие в создании [документального фильма о британских музыкантах "Landscape Of Music"](https://www.kinopoisk.ru/film/prostranstvo-muzyki-2018-1138850/).

**2018** - программа амбассадорства YouTube закрылась, перестал работать телеведущим на WFС. Главный фокус - канал и подкаст.

**2019** - переехал в США (Лос-Анджелес), перестал вести YouTube-канал и подкаст. Позже подробно рассказал об этом в [подкасте с Костей Пак (The Tea Party)](https://www.youtube.com/watch?v=rd4wmGEnBBc).

**2022** - переехал из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско, начал работать в стартапах/IT. В том же году поговорил с [SiliconValleyVoice](https://www.youtube.com/watch?v=OvDjOEgdTW0) о жизни в США после канала.

**2023** - вернулся в [подкаст с Костей Пак (The Tea Party)](https://www.youtube.com/watch?v=P1-Y6aT7wvI), чтобы рассказать про новую жизнь в Сан-Франциско, работу в IT, гринкарту, покупку квартиры и интерес к искусственному интеллекту. Другие появления на чужих каналах собраны в [отдельном плейлисте](https://www.youtube.com/playlist?list=PLahkM0Gvi776fDO-EtXnC4Rqbr6TXhcef).

---
# Page: Книги
URL: https://kirillskobelev.com/books

Тут собраны те книги, которые оказали на меня максимально положительное влияние, и которые я советую своим друзьям. Не обращайте внимание на очередность - она довольно рандомная.

---
# Page: Сейчас
URL: https://kirillskobelev.com/now

# Что я делаю сейчас?

![](/wp-content/uploads/2018/01/IMG_9297-2-1-3000x2000.jpg)

Мне 26, живу в Москве, в календаре начало января, за окном каша из снега и грязи. Главные увлечения моей жизни:

## Мой YouTube-канал

Да-да, наверняка вы в курсе. Последние полтора года это одна из самых приоритетных для меня вещей, каковой остается и по сей день. [Канал](http://youtube.com/kirillskobelev) посвящен моей жизни и всему тому, что меня волнует, интересует и т.д., иначе говоря - лайфстайл, то есть жанр любого блога, с тематикой которого автор не сумел определиться. И это и есть основная задача и проблема на данный момент - начать снимать что-то конкретное. Возможно, этого делать и не нужно, и этот процесс определения может быть бесконечным, но все-таки я надеюсь, что выход найдется.

## Мой подкаст "Шоу Кирилла Скобелева"

Вряд ли и тут я вас удивил, но это то, что сильно конкурирует за приоритет с ютюб-каналом. На данный момент, шоу преодолело отметку в 1 000 000 скачиваний, и то ли ещё будет! Мне очень нравится всё, что связано с подкастом - это увлекательно и несложно для меня, полезно и уникально для слушателей. В рамках шоу я общаюсь с теми людьми, которые либо просто интересны мне, либо являются экспертами в интересующих меня областях. Также мы записываем рубрику [Catch Up вместе с моей подругой Дашей Центер](http://kirillskobelev.com/catchup1/), в которой говорим о произошедшем за последнее время (примерно за полгода), а в будущем, думаю, будут появляться выпуски где я буду абсолютно один.

## Моя работа телеведущим и фотографом

Да, помимо всего, что описал выше, у меня есть "обычная" работа. Во-первых, я [веду передачу Breaking News](https://www.youtube.com/playlist?list=PLahkM0Gvi774FRiVAQm2t0hhT4A1QpS9e) на телеканале World Fashion. И хоть я никогда не мечтал работать телеведущим, для меня это оказалось очень классным опытом, и за последние полтора года я многому научился, чему рад. Но продолжать работать на телевидении не планирую. Во-вторых, я иногда снимаю репортажи на мероприятиях и вечеринках. Увы, у меня нет какого-то места, где я бы смог показать вам свое портфолио (хотя есть [мой инстаграм](http://instagram.com/kskobelev)), но это связано лишь с тем, что я не хочу себя заваливать работой фотографом, и всячески стараюсь от неё отойти. Понимаю, что обе эти работы весьма неплохие, но при первой возможности от каждой из них откажусь.

## Мой спорт

Не знаю, стоит ли это выделять в какой-то отдельный пункт, но пусть будет. Я очень люблю бегать, и 2017-й был довольно грустным в этом плане - я не пробежал ни одного марафона (отстой). Но зато я начал регулярно ходить в зал, и даже сумел поднабрать мышц. Так что главные задачи - пробежать хотя бы один полный марафон в этом году, и дорасти до каких-то ощутимых визуальных результатов в плане мышц. Звучит просто, но на деле я все глубже погружаюсь в изучение программ тренировок, оптимизацию питания и прочие нюансы. Во многом всё это началось с книги Тима Ферриса "Идеальное тело за 4 часа", о которой упоминал [в своём списке книг](http://kirillskobelev.com/books).

Вот и весь апдейт о происходящем в моей жизни сейчас, который по мере каких-то значительных сдвигов и перемен будет меняться.

Если вас интересует, чем же я занимался до всего этого, то скоро переделаю [страничку "Обо мне"](http://kirillskobelev.com/about/), а то сейчас там довольно всё печально :)

Страница создана по идее [Дерека Сиверса](http://sivers.org).

---
# Page: Подкаст
URL: https://kirillskobelev.com/podcasts

# ![](/wp-content/uploads/2018/09/ks-show-2018-300x300.jpg "Шоу Кирилла Скобелева")Шоу Кирилла Скобелева

Слушать: [Apple Подкасты](https://podcasts.apple.com/podcast/id1112930891) · [Spotify](https://open.spotify.com/show/5W3yjSmBTsNX1bMhVubD7x) · [YouTube](https://www.youtube.com/@podcast-kirillskobelev) · [ВКонтакте](https://vk.com/podcasts-171265718) · [RSS](/feed.xml)

Подкаст работает в любом приложении на iOS и [Android](https://subscribeonandroid.com/kirillskobelev.com/feed.xml).

[Что такое подкасты и как их слушать →](/podcasts-faq)

---
# Catch Up #4 с Дашей Центер: система в США, трезвость и конец подкаста
URL: https://kirillskobelev.com/catchup4
Date: 2019-01-31
Categories: podcast, catchup

![](/wp-content/uploads/2019/01/IMG_6284-6-3000x2000.jpg "Catch Up с Дашей Центер")

Пролетели очередные полгода, и мы вновь обмениваемся всем интересным за это время вместе с [Дашей Центер](/dasha-tsenter) в нашей рубрике [**Catch Up**](/podcasts?cat=catchup).

Как всегда, тут и книги, и сериалы, и кино, и музыка, а также изучение английского, немного о питании, спорте и трезвости, важные новости о моём подкасте, краткий экскурс в политическую систему США и, конечно, мои впечатления от поездки в эту страну. Все ссылки ниже, а мы будем рады вашим рекомендациям и отзывам :)

**Книги**  
«Один в океане» — Слава Курилов  
«Одураченные случайностью» — Нассим Талеб  
«Защита от тёмных искусств» — Александр Панчин

**Видео**  
Gordon Ramsay — Hot Ones [https://youtu.be/U9DyHthJ6LA](https://youtu.be/U9DyHthJ6LA)  
«Интервью о доброте, друзьях и эффективности» — Андрей Курпатов [https://youtu.be/TcpeZnpCD6k](https://youtu.be/TcpeZnpCD6k)  
«ТОП 8 СТРАШНЫХ МИФОВ о РАСТЯЖКЕ» — Борис Цацулин [https://youtu.be/0CYiasxYQWU](https://youtu.be/0CYiasxYQWU)  
«Russian Mom goes food shopping for New Years with Son» [https://youtu.be/DalLiuSFncQ](https://youtu.be/DalLiuSFncQ)  
Как я выучил английский? [https://youtu.be/3ELGzijhYXc](https://youtu.be/3ELGzijhYXc)

**YouTube-каналы**  
Hot Ones [https://youtube.com/FirstWeFeast](https://youtube.com/FirstWeFeast)  
Михаил Портнов (SiliconValleyVoice) [https://youtube.com/SiliconValleyVoice](https://youtube.com/SiliconValleyVoice)  
Blitz and Chips [https://youtube.com/c/BlitzandChipsVideo](https://youtube.com/c/BlitzandChipsVideo)  
Борис Цацулин [http://youtube.com/CaveMansTech](http://youtube.com/CaveMansTech)

**Подкасты**  
«Игры разума» — Андрей Курпатов  
«Берись и делай» — Андрей Шарков  
«Blitz and Chips» — Гриша Пророков

**Музыка**  
Альбом «DEAD LOVE» — May Wave$  
Альбом «Great Depression» — Markul  
Альбомы «9 воскресений» и «Hangover» — Thomas Mraz  
ZHU - Faded (отсюда [«going downtown»](https://www.urbandictionary.com/define.php?term=going%20downtown))

**Urban Dictionary** [https://urbandictionary.com](https://urbandictionary.com)

**Фильмы и сериалы**  
«Фаворитка» (2018)  
«The Office» (2005-13)  
«Community» (2009-15)  
«Parks and Recreation» (2009-15)  
«Arrested Development» (2003-06, 2013-present)  
«The 100» (2014-present; учил по нему английский)

[**https://ororo.tv**](https://ororo.tv) — сервис с кино и сериалами для изучения языков

**Статьи**  
«Эпоха Земфиры и «Мумий Тролля» закончилась. Теперь все иначе» — Meduza [https://meduza.io/feature/2019/01/02/epoha-zemfiry-i-mumiy-trollya-zakonchilas-teper-vse-inache](https://meduza.io/feature/2019/01/02/epoha-zemfiry-i-mumiy-trollya-zakonchilas-teper-vse-inache)  
«An Aging Marathoner Tries to Run Fast After 40» — Wired [https://wired.com/story/aging-marathoner-tries-to-run-fast-after-40/](https://wired.com/story/aging-marathoner-tries-to-run-fast-after-40/)  
“The Last Conversation You’ll Ever Need to Have About Eating Right” — Grub Street [http://grubstreet.com/2018/03/ultimate-conversation-on-healthy-eating-and-nutrition.html](http://grubstreet.com/2018/03/ultimate-conversation-on-healthy-eating-and-nutrition.html)

**Курсы английского языка Kaplan**  
Тест можно найти тут [http://kaplan.do/MainPage](http://kaplan.do/MainPage)  
Школа в Нью-Йорке (Empire State) [http://kaplan.do/nyempirestate](http://kaplan.do/nyempirestate)  
Школа в Сан-Франциско [http://kaplan.do/KaplanSanFrancisco](http://kaplan.do/KaplanSanFrancisco)

Другие языковые курсы и школы: [https://linguatrip.com/](https://linguatrip.com/)

**О политической системе в США**  
Трейлер фильма «RBG» [https://youtu.be/biIRlcQqmOc](https://youtu.be/biIRlcQqmOc)  
«A SHORT GUIDE TO THE AMERICAN POLITICAL SYSTEM» [http://rogerdarlington.me.uk/Americanpoliticalsystem.html](http://rogerdarlington.me.uk/Americanpoliticalsystem.html)  
«Государственное устройство США. Убойная политическая система!» [https://youtu.be/Ceks_TO3Vno](https://youtu.be/Ceks_TO3Vno)  
«How is power divided in the United States government?» — Belinda Stutzman [https://youtu.be/HuFR5XBYLfU](https://youtu.be/HuFR5XBYLfU)  
«Separation of Powers and Checks and Balances» [https://youtu.be/0bf3CwYCxXw](https://youtu.be/0bf3CwYCxXw)

**Даша Центер**  
[http://instagram.com/dasha_tsenter](http://instagram.com/dasha_tsenter)  
[https://youtube.com/dasha_tsenter](https://youtube.com/dasha_tsenter)  
[http://dashatsenter.com](http://dashatsenter.com)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/catchup4/article

Кирилл: Всем привет! Добро пожаловать в очередной выпуск рубрики «Кетчап», который мы проводим вместе с Дашей. Даша, привет! Привет, привет! Для тех, кто, может быть, впервые подключился к «Кетчапу», мы обсуждаем, что произошло за последнее время, за последние полгода. Мы стараемся держать... Плюс-минус. Да, плюс-минус. Но в целом у нас все по плану. Вот у нас в том году было в январе, потом было в июле, и сейчас мы в январе.

Даша Центер: Успеваем.

Кирилл: Очень много чего произошло за полгода, потому что я, думая о том, что же было... Я прям даже не знаю, с чего начать. У тебя тоже был интересный период, потому что это впервые после учебы. У тебя закончилась такая жизнь студенческо-школьная, потому что, по сути, вот в школе учишься, приходишь в университет, но и тоже учишься. Ну, более-менее повзрослее, но сейчас-то все, ты совсем сама. И как оно?

Даша Центер: Даже самой не верится. Ну, как сказать? Я сейчас, если вкратце, что у меня нового? Я в поиске работы. Я поняла, что я мечу больше на продакт-менеджер, скорее, чем просто на Soft war Ingineer. Потому что мне интереснее не только с 9 до 6:00 писать код, а и, ну, по сути, для тех, кто не знает, это должность почти весь софт-вер. Почти весь софт-уэр разрабатывается в командах. Это обычно четыре-тире-пять человек. И у этой команды есть лидер, который не то чтобы как бы лидер технический, а скорее лидер, который связывает реальный мир, мир компании с как бы техническим миром этой программистской команды. То есть это человек, который должен быть в обоих мирах, в таком более гуманитарном, в более бизнес, более weople busines и в таком более техническом, программистском бизнесе. Вот. И я просто долгое время считала, что это такая должность, с которой ты дорастёшь, поработав пару лет программистом. Но на самом деле я просто недавно пообщалась с некоторыми разными людьми уже в области и это такой достаточно, скорее, миф. То есть есть многие позиции, которые недавние выпускники могут, в принципе, получить как продакт-менеджер. Пусть может быть кто-то начиная с как Sosot или с асистент-продакт-менеджера, но, в принципе, да, для этого необязательно пару лет сидеть и просто писать чей-то код, потому что это, на самом деле, достаточно быстро становится скучно, когда ты пишешь код на кого-то, это чаще всего рифакторинг, очередные там баги, сделать так, чтобы все вместе части кода, написанные разными людьми, работали и так далее. Это достаточно быстро наскучивает. Вот. Поэтому такой план.

Кирилл: Конечно, проджект-менеджмент — это действительно интересно, и я сам очень бы хотел, потому что по сути, если просто объяснять, это человек, который придумал что-то, что должны реализовать другие. Ну, то есть, вот если человек придумал Airbnb и кто-то этот Airbnb кодирует, то он становится проджект-менеджером. То есть он отвечает за продукт, который делают люди, ну, очень-очень как бы упрощая. Упрощая. Не очень как бы упрощает.

Даша Центер: Упрощённо, но но на самом деле, если так обобщить, то сейчас это реалистичнее выглядит, потому что то, что ты говоришь, типа придумала РБ, это скорее как CEO и факт. Ну да.

Кирилл: А продакт-менеджеры сегодня это же, например, нововведения, которые происходят в любых компаниях технических, они разделяются на фичи, да?

Даша Центер: То есть, например, ввести новую фичу, оставлять фидбек, возможность дать покупателю оставлять фидбек. Эта фича назначается команде. И эта команда программистов, которые несколько людей работают над какой-то фичей, ими руководит человек. То есть это такой есть разные, то есть варианты, есть люди, которые изначально предлагают, например, то есть они должны, знаешь, у них должен быть одновременно иметь какой-то бизнес-филинг, предлагать, что нам вообще какую фичу можно сделать. Но чаще всего это скорее выглядит, что на каком-то более экзекьюти уровне в компании принимается решение, что надо сделать, и продакт-менеджер отвечает за то, чтобы это осуществить. То есть руководит командой, чтобы это осуществить. Он должен иметь видение того, как реализовать, и при этом должен разбираться в процессе разработки и лучше, конечно, немножко понимать в коде. Интересно, круто, рад. Я сам очень-очень бы с большим удовольствием, потому что это действительно интересно. И я продуктов, особенно если много разных продуктов друг за другом, то есть ты сделал один проект, делаешь другой, третий, и постоянно новые какие-то и задачи. Это немножко, на мой взгляд, творческая такая история. И то, и то, то есть это человек, который может делать одновременно и что-то творческое, и что-то техническое. Да-да. Плюс буквально с недавних пор, то есть я не буду ещё оглашать все детали, но с недавних пор, практически наверняка я летом переезжаю в новый город. В какой я ещё пока не скажу. Но город очень технический, тут догадаться несложно, поэтому мой тоже поиск работы сейчас немножко новый, как бы, как это, такой сдвиг получился. То есть я сейчас, мне как будто немножко заново надо начать, потому что, скорее всего, через пару месяцев я съеду из Нью-Йорка.

Кирилл: Класс. Я чуть позже расскажу о своём впечатлении об Америке, потому что я тут оказался впервые. в ноябре, и, собственно, всё ещё здесь. Кстати, впервые мы записываем кэтчап из одной страны хотя бы, вот, с разных побережьев. Правда, я нахожусь в Лос-Анджелесе, Даша в Нью-Йорке. Ладно, к этому, да, позже расскажи, что тебе понравилось?

Даша Центер: Книга называется «Один в океане». Автор Слава Курилов. Это достаточно известный советский океанограф, учёный, который вот не записала себе в каком точном году. Но вкратце. Книга о его истории, история о том, как он, ему не давали возможности работать по-настоящему с океаном, делать его работу, и он решил бежать из Советского Союза, потому что ему дали, даже не давали рабочие визы, чтобы что-то сделать. И он понял, что этому нет конца, единственный способ это уехать. Уехать как бы не было тогда абсолютно никакой возможности, поэтому он поехал на тогда, это было что-то уникальное, круиз по, я так понимаю, короче, по экзотическим странам, где он спрыгнул... с лайнера и три дня плыл до суши. Он в итоге высадился на острове Фил. Это реальная история. Три дня плыл по воде в океане до суши, и это оказался один из Филиппинских островов, где в итоге он получил политическое убежище. И сейчас он, он, по-моему, сейчас уже нету его в живых. У нас уже нету его в живых, но он в итоге, по-моему, в Израиле вот эмигрировал. То есть это реальная история, реального человека, и книга не очень длинная, то есть она достаточно быстро и легко читается. Сразу видно, что Слава Курилов, он не писатель изначально, то есть там нету какого-то, и, в принципе, это не история, но это и как будто тебя подкупает и завораживает. Я бы сказала, что книга разделена примерно на две части. В первой он описывает, в принципе, причинные предпосылки какое-то моральное и физическую подготовку, которую он делал к этому шагу, потому что это было абсолютно обдуманное решение. И вторая часть это скорее такие более лирические размышления о жизни, какие-то его предыстории из детства. Он йогой довольно долгое время занимался. Он немного ударяется в немистику, но такое скорее духовные размышления. Что у меня была, я уверена у тебя, например, Да, я уверена, у тебя, например, будет доля скепсиса, когда ты это читаешь. Но в принципе, особенно послушав несколько разных подкастов про людей, которые всерьёз по-научному занимаются ЛСД, духовными практиками. То есть, я как будто немножко больше начинаю понимать, как люди и почему люди, например, приходят в религию, почему они остаются в религии, как они вот эти вот какие-то, как это называется, внечеловеческие состояния, почему вот эти экстазы, почему? Как они работают? На самом деле у этого как будто есть какое-то такое научное объяснение, к которому мы ещё целиком не пришли. Это взаимосвязь и физического состояния, физического уровня подготовки, плюс какого-то там практик, как медитации, например. Вот. Поэтому в совокупности просто интересно как-то со стороны посмотреть, что, что у него, в принципе, в голове творится и как он мыслит. Пусть я и восприняла это с какой-то долей скепсики. То есть я не говорю, что там ты его вот эту вторую часть прочитаешь, и прямо хочется принять какой-то его взгляд на мир и... и так далее. Но это очень интересно.

Кирилл: Кстати, по поводу всяких состояний и так далее, у нас был подкаст с Александром Панчиным, и у него выходила книга «Защита от тёмных искусств». И там, на самом деле, большинство вот этих состояний мистических описано. Вот. И очень советую, очень интересно. Более того, у Панчина вышла новая книга сейчас. А-а и вообще все их советую. Он очень доступно и понятно рассказывает всякие крутые вещи, развенчивает мифы и, ну, не знаю, как-то облегчает жизнь. Опять же, возвращаясь к тому, что мы, по-моему, в том подкасте обсуждали в предыдущем кэтчапе, всё-таки критическое мышление повышает качество жизни, снижает уровень тревог и веры в какое-то такое. Но без этого, может быть, кому-то и скучно. Я-я не настаиваю.

Кирилл: Я начну с такого пункта про себя. Поскольку подкаст мой был номинирован одним из лучших за 2018 год по версии Apple, это очень приятно. Я очень-очень этому рад и, ну, конечно, почётно. Да, войти в десятку. Полгода вышли классными. Я бы хотел немножко остановиться на подкасте с Андреем Курпатовым, потому что так вышло, что в предыдущем кэчапе я говорил о том, что мы не будем с ним записывать подкаст, скорее всего, хотя и хотел. Но я месяц прожил в Петербурге, и одна из таких, ну, не задач, а как бы желаний, интересов было попасть к нему на лекцию личную. И в итоге так получилось, что мы с ним пообщались вместе отдельно, не на лекции. И Андрей Владимирович оказался отличным. И мне главное, что стало ясно, что-да если существуют какие-то неточности и некорректности в там его книгах или в каких-то его идеях, это не потому, что он Доктор Злой и хочет нас тут всех одурачить, а на самом деле он из абсолютно лучших побуждений пишет книги, ведёт Instagram-блог.

Кирилл: Пользы, мне кажется, у этого больше, и мне поэтому вдвойне захотелось пообщаться с ним в рамках подкаста. И после этого мы сделали отдельный выпуск ещё к нему на YouTube-канал, в видеоформате. Тоже на всё оставлю ссылки, понятно, если не слушали, послушайте, на видео у Андрея Владимировича оставлю. Ещё из последних подкастов, которые я для себя хочу, ну, так выделить, конечно же, последний с Михаилом Портновым, потому что с него, наверное, началась вообще моя вся блогерская какая-то деятельность. Я в конце университета нашёл его канал. Михаилу Портнову около 60 лет, тогда было, наверное, меньше. И он постоянно в своих роликах спрашивал у гостей, которые приезжают к нему в школу в Кремниевой долине.

Кирилл: И он постоянно в своих роликах спрашивал у гостей, которые приезжают к нему в школу в Кремниевой долине. Да, надо, наверное, оговориться, что он живёт в США, в Калифорнии, в Кремниевой долине. У него там школа тестировщиков программного обеспечения. И, собственно, он часто приглашает кого-то к себе, ну, ну, как, на канал, кто приходит к нему учиться, переезжает в Америку. И периодически он задавал вопрос о том, а канал-то ведёте, на вас как-то ссылку дать, чтобы вас найти. И слушая вот это из раза в раз, до меня тоже дошло, что почему бы и не попробовать? Это было в далёком 2014. И с этого всё началось. Мне поэтому было очень интересно доехать и пообщаться как-то вживую. И беседа вышла довольно необычной. Я не думал, что она... Было интересно. Ты слушал, да? Я не думал, что примет она настолько поэтический даже окрас, потому что мне хотелось поговорить в целом, наверное, о переезде, о жизни здесь. И, наверное, для тех, кто думает о эмиграции, какие-то вопросы важные поднять.

Кирилл: И, наверное, для тех, кто думает о эмиграции, какие-то вопросы важные поднять. Не знаю, получилось это или нет, ещё больше ответов я думаю, на канале у самого Михаила, потому что видео огромное количество, 6 000. Михаил сказал, что даже старается сдерживать себя, чтобы в неё выкладывать больше. В основном, это всё разговорные. Но каждый для себя, наверное, любые ответы найдёт. Более того, часто, если вы напишете вопрос, он в формате видео на него ответит. Так что послушайте, познакомьтесь с Михаилом. И-и-и у меня вот такая вообще мысль появилась, что все мои подкасты, ну, в большинстве случаев, те, с кем я их записываю, — это люди, которых хочу познакомить, и чтобы вы посмотрели, чем же они занимаются, потому что мне в основном все импонируют и нравится, и можно найти ещё бездонное количество для себя интересного, пойдя дальше, посмотрев, что делает Андрей Курпатов, что делает Михаил Плартнов. Например, Андрей Шарков тоже. Это для меня такой один из первых вообще подкастов, которые я слушал. И было очень классно встретиться вживую.

Кирилл: Пообщаться про бизнес. И я тоже всем рекомендую послушать наш выпуск и потом пойти просто послушать «Бери сидел» отдельно. Ну, короче, все-все мне очень нравятся и с Артуром Шарифовым наконец, и с Денисом Кукьякой из Хлеба, и с Гришей Пророковым блиц-Чипсы. Я, кстати, настоятельно рекомендую зайти Blitzin-Чипс послушать, э-э, не только подкаст, но и посмотреть видео. Потому что видео в формате Neardriter, ну, на мой взгляд, такой приближённый видео-эссе. Но начали мы с хорошего, про то, что, э-э, номинирован я и выбран одним из лучших — это круто. Но я, скорее всего, на этом закончу на неопределённый срок.

Кирилл: Связано это в первую очередь с тем, что эээ люди, с которыми я бы хотел пообщаться, буквально закончились. То есть у меня был какой-то список, и я его придерживался. У меня был какой-то, у меня была какая-то стратегия, я её придерживался, но сейчас я всё больше стал понимать, что ну нету больше никого, с кем я бы действительно хотел. Вот как-то закончилось. Поэтому, хмм, в том формате, что был подкаст всё это время, наверное, его точно не будет. Останется кетчап, потому что я бы хотел продолжать нашу рубрику. Мне она очень нравится и также раз в полгода что-то обсуждать.

Кирилл: Но такие интервью, если вернутся, то вряд ли в ближайшие полгода, может быть, год. Я, может быть, буду записывать при возможности, если мне просто кто-то понравился, мы сели, записали, и если накопится какое-то количество выпусков, то можно будет серией их опубликовать. Но на сейчас всё. Спасибо большое всем, кто всё это время слушал, поддерживал. Я всё-таки...

Даша Центер: Если что, подкаст этот конкретно не заканчивается. Ты бы просто так сказал на сегодня.

Кирилл: Да, имеется в виду, на сегодняшний день подкаст, который я веду...

Даша Центер: план регулярно. его делать, его больше нет.

Кирилл: с кем бы хотелось пообщаться, стало всё сложнее и сложнее выходить на каких-то других людей. Нужно их уговаривать, с кем-то выходит, с кем-то не выходит. Я-я не очень люблю слишком как-то давить на людей. И мне, наверное, важно, чтобы беседа была именно в дружелюбном формате, когда оба в этом и мне, наверное, важно, чтобы беседа была именно в дружелюбном формате, когда оба в этом заинтересованы.

Даша Центер: Чтобы себе не делали одолжения.

Кирилл: Да, чтобы мне не делали одолжения, чтобы человек, с кем я общаюсь, понимал, что я очень дружелюбно и, как сказать, с уважением ко всем, с кем я общался, отношусь, и мне хочется, чтобы и они смогли донести какие-то идеи. И это всё начало быть сложнее и сложнее, и я не хочу дальше копошиться, и, может быть, если и были те люди, с кем я бы хотел записать, ничего не получилось, потому что оказалось очень сложно с ними вот договориться. Угу. Поэтому посмотрим, куда вообще что придёт, но пока, к сожалению, будет такой, не знаю. перерыв или нет. Не знаю, сам не знаю. Но пока всё, кетчап останется. Это я уже сказал. Вот. Такая вот главная новость. Дальше я уже о ней говорил, но больше почти никто этого не знает, кстати. Устал знает. Да. Ну что? Двигаемся дальше. Угу.

Даша Центер: Угу. Дальше у меня фильм, который я буквально на прошлой неделе посмотрела, он называется по-английски Фейвод. По-русски его перевели как фаворитка. Ты его смотрела, нет? Нет, не слышал. Он один из на несколько позиций номинированных на Оскар. Его режиссёра зовут Йоргос Лантимос. Дальше у меня фильм, который я буквально на прошлой неделе посмотрела, он называется по-английски The Favourite, по-русски его перевели как Фаворитка. Ты его смотрел?

Кирилл: Нет, не слышал.

Даша Центер: телевидении.

Кирилл: Ты его смотрела, нет?

Даша Центер: Нет, не слышал. Он один из на несколько позиций номинированных на Оскар. Его режиссёра зовут Йоргос Лантимос. Оргос Лантимос это греческий режиссёр. И причина, почему я решила этот фильм вообще упомянуть не только в том, что мне очень понравился этот фильм. То есть я-я не хочу слишком вот как-то его описывать, чтобы, во-первых, не спойлерить ничего, во-вторых, чтобы у людей не было слишком высокого ожидания, но мне этот фильм очень понравился. Очень советую его. Мне понравился. Очень советую его посмотреть на большом экране. Прям вот всем, считаю. Лучше всего, конечно, на английском. Это, как по-английски, кстати, я недавно узнала, что исторический фильм, как мы называем это, по-английски называется period Film, то есть не historic Movie, а его называют period film. То есть это исторический фильм, который описывает Британия. Описывает Британию в XIX веке, если не ошибаюсь. Но у него невероятно такой какой-то свежий взгляд режиссёрский, операторский, сценарный актёры, актрисы. Там три главные лица female лиц, что достаточно редко, потому что обычно бывает один или две главных мужских каких-то лида и где-то там одна бывает девушка. То есть, это очень интересно, актрисы играют невероятно круто. Но ещё причина, по которой я упоминаю, потому что я посмотрела несколько интервью с этим самым Йоргосом Лантомасом. А-а, потому что я даже сама иногда, когда размышляю про то, чтобы там что-то креативное, как говорится pussy по-английски, да? То есть, чтобы в эту дальше, например, кинорежиссура или ещё что-то. Что-то, что хоть как-то культурно или лингвистически связано с твоим неродным языком, пусть у меня английский местами, конечно, превосходит... Конечно, превосходит русский в каких-то областях, но всё ещё, я бы сказала, процентов на 70 я мыслю по-русски.

Кирилл: Конечно, превосходит русский в каких-то областях, но всё ещё, я бы сказала, процентов на 70 я мыслю по-русски. Серьёзно. И русский я знаю побольше, чем. Но всё равно. То есть как-то, в принципе, в целом. За последние полгода и год это, конечно, очень сильно меняется, но всё равно вот даже это скорее как Серьёзно.

Даша Центер: последние полгода и год. Это, конечно, очень сильно меняется, но все равно вот даже это скорее как такой психологический что ли комплекс, наверное. То есть считаешь то, что там я не родилась, грубо говоря, в Америке, там какой-то скринплей, да, то есть сценарий или режиссура здесь не зайдет так сильно, как если бы я это сделала, например, там в СНГ. новом видео. иностранном мире.

Кирилл: А есть именно вот эта вот как главная картина, и практически всегда там исключительно американские режиссёры, ну максимум там британские, например. А это пример невероятно крутой картины и режиссёр Грек. То есть это очень круто. Необычно. Класс! Ну, я, конечно, удивлён. Мне казалось, что ты настолько давно на английском необычный класс. языке, то есть это ещё со времён high school, я насколько знаю, последних классов школы. И всё равно ты до сих пор считаешь, что ты больше на русском?

Даша Центер: Ну, сейчас уже, смотря в каких областях. Ну, скажем так, вот, например, всё то, что касается чувства языка... Я хоть и много, я больше, наверное, читаю на английском, чем на русском. Но мне кажется, вот у меня как-то не натренировано на 100% передать то, что я ощущаю на английский по-английски как я могу по-русски. То есть я иногда знаю, как я хочу, и потом мне надо посмотреть, какие идеомы помогут мне это передать. А я когда пытаюсь использовать что-то, чт Я когда пытаюсь использовать что-то, что мне подсказывает переводчик или интернет, я как бы не зная, как я бы в реальной жизни использовала эти примеры, я как будто, то есть я не хочу это использовать, потому что я не знаю, как на самом деле я, как человек, который родился и слышал бы эту идиому или это сравнение, как на самом деле бы я это восприняла. То есть это такая игра на оттенках, поэтому я за них и не берусь. Я это всем говорю: сколько я уже с ноября в Америке и очень много общаюсь на английском постоянно. И с кем ты знакомишься, всегда наступает момент, когда ты хочешь что-то сказать, и ты не знаешь, как

Кирилл: гороскопе Даши Центер. телевидении.

Даша Центер: ты хочешь выразить не только вид информации, а передать свои ощущения, свои переживания, окрас. И это, конечно, очень тяжело. Я не представляю. Из-за этого, наверное, лучше всего смотреть сериалы, кино, потому что там есть типа «Друзья». Если только так потихоньку. Вот это именно когда у тебя супер, то есть тебе языка везде хватает. новом видео. То есть у меня в принципе не возникает day-to-day в работе, неважно в чём, момента, когда я такая: «Ой, мне чего-то не хватает, чего-то не знаю». Но вот именно когда ты хочешь передать полностью всё то, что ты ощущаешь, вот здесь я не хочу браться за то, в чём я не уверена, какой на самом деле у этого будет окрас.

Кирилл: И мне кажется, именно в этом сложность общения с американцами и налаживания просто даже дружеских отношений, потому что ты немножко не ощущаешь как будто бы себя с другим человеком и другого человека.

Даша Центер: Вот он тебе что-нибудь говорит, может быть, он... Не до конца эту эмоциональность можешь прочувствовать. гостем.

Кирилл: Это, конечно, меня очень, меня прямо это печалит. Я чувствую себя тупым, я чувствую себя немножко немым эмоционально, когда я пытаюсь, да, но не могу. Но я понимаю, что тут никакого шанса, кроме того... Ну, вот

Даша Центер: это то, что ко мне сейчас достаточно в хорошем темпе приходит, с тех пор, как я начала встречаться с как бы с американцем, собственно говоря. То есть это та территория, на которой я абсолютно не боюсь задавать вопросы, даже наоборот, сама шутить, что или переспрашивать на пустом месте я могу переспросить: «А у этого слова случайно нету ещё каких-то других значений? Или ещё что-то?» Или там мы смотрим вместе сериалы, которые я, кстати, сейчас планировала перечислить, как несколько, на которые я абсолютно по-новому взглянула. То, что я раньше считала, что ну пусть я назову, потому что я хотела просто упомянуть несколько. Я как-то на них наблюдала, может, видела эпизод или два, и когда абсолютно их не воспринимала, потому что мне казалось: «О боже, что за дебильный американский юмор?» То есть, мне казалось, что тут ничего нет смешного и это всё как-то очень тупо. Например, шоу это Юфис, то есть офис достаточно известный.

Кирилл: Да, я слышал, очень многие любят

Даша Центер: Точно известный. Да, я слышал, очень многие любят. Да, шоу, которое называется Community. Офигенно, просто шикарно. Там Дональд Главр из тех, кого можете знать, снимается, это который Чалджиш Гамбино известный сейчас. Parks and Recreation тоже очень хороший сериал. Arrested Development тоже. Это невероятно смешные штуки, где, ну, как бы стебутся над, по сути, такими... утся над, по сути, такими ирониями, стереотипными персонажами, американскими стереотипными такими вот характерными людьми и так далее. То есть это то, что я начала понимать, когда просто ещё глубже копнула как бы в тонкость языка, в тонкость юмора, в культурные-исторические референсы.

Кирилл: Да, абсолютно так же я бывал несколько раз в гостях и постоянно у девочки играл на фоне «Друзья» сериал. И я думаю, че у меня он всё время играет? А я его всё время вижу, ну и слушаю, и смотрю. И я начал впервые въезжать, потому что, ну, честно, я когда учил английский, я пытался учить на друзьях, и ну у меня ничего не получалось. Мне было так скучно. Мне казалось, что очень тупо, не тонко, не... Да-да. А тупо, потому что просто не понимаешь вот этих малюсеньких шуток. Ну, и это сложно. У меня даже иногда бывает, что я что-то типа друзей там посмотрю, хотя, кстати, их не смотрела. И, знаешь, вот это когда тебя через три секунды настигает, что у этого слова: «А, точно, у него есть ещё какое-то знач- Точно, у него есть ещё какое-то значение, и это делает всё очень смешным. Это так нормально. Ладно, по поводу значений, просто я тут, ну, периодически, когда начинаешь переводить песни, есть одна известная песня группы Зу Фейда, и там есть фраза Going-down Town. И Going-даунтаун, оказывается, имеет очень разные значения. Вот, ты не знаешь, да? Ну, я тебе расскажу потом. Вот. Кто-нибудь, загуглите, что такое Going Down Town Urban Dicteny, я оставлю.

Даша Центер: Урбан Дикшнери просто тема. Для тех, кто не знает, то есть если вы что-то встречаете в сериале, слышите что-то, или вы знаете, что это сленг, который вы не понимаете, просто гуглите название слова Urban Dictionary. Это такое как community-based собирание значений разных слов, которые они в сленге могут иметь. Очень крутая штука.

Кирилл: Да, я без этого вообще просто постоянно что-то гуглишь. Но и да, я, кстати, поэтому никогда никому не советую учить английский из друзей. Потому что, ну, получается очень тупо. Я нашёл сериал «Сотня». по-моему, The 100, называется, где обычные простые диалоги, где люди что-то там попали в какую-то трагедию, и вот они там обсуждают, там, чё делать им, вот у них какие-то тёрки. И там суперпростой современный английский, который за несколько сезонов помог мне нормально общаться начать. Ну да,

Даша Центер: кстати, наверное, хорошее, как говорят, по-английски. Хорошая, как говорится по-английскимп.

Кирилл: Это называется, значит, правило большого пальца Базовое. Да, правило большого пальца. Наверное, шоу, которые сериалы, которые именно юмористические, комедийные, их сложнее понять, чем просто какой-то детектив, чем просто какое-то там, не знаю, более художественное, более ещё что-то. Потому что юмор чаще всего это такое более Потому что юмор чаще всего это такая более культурная тема. Да, удовольствия ещё при этом никакого. То есть я смотрел друзей, я ничего не понимаю, мне постоянно надо переводить, и я вроде бы въехал, что за шутка, а и не въехал.

Даша Центер: Потому что юмор чаще всего — это такая более культурная тема. Да, удовольствия ещё при этом никакого. То есть я смотрел друзей, я ничего не понимаю, мне постоянно надо переводить, и я вроде бы въехал, что за шутка, а и не въехал. Ну, мне кажется, да, что, наверное, это другой уровень уже, если хочется подтягивать. Ну, кстати, напишите, кто на каких сериалах учил английский, тоже будет очень интересно. Ну, мне кажется, да, что, наверное, это другой уровень уже, если хочется подтягивать.

Кирилл: Ну, кстати, напишите, кто на каких сериалах учил английский, тоже будет очень интересно. Опять же, тут упомяну сервис ororo.tv. Я им пользовался, не помню уже, три года назад, наверное, рассказывал об этом в видео, как я выучил английский. Там просто наводишь на субтитры, видишь перевод, кучу сериалов, подписываешься, там не супердорого, можно на месяц прямо забуриться, посмотреть, и вы выйдете с другим уровнем языка, я считаю, потому что там можно и сохранять слова, потом их учить отдельно. Короче, суперски сервис, в этом плане я такого больше не видел. Так. Теперь ты... Я перепрыгну немножко в музыку. Вот мы постоянно забываю про музыку почему-то. И если у тебя нету про музыкапункта, может быть, подумай, что бы ты посоветовала. Потому что за последнее время, ну, наверное, ничего я больше не слышал... Ну, наверное, ничего я больше не слушал, чем альбом May Wave$. May Wave$ это один из артистов на Лейбле Оксимирона Букинг Машин. И он супер, мне очень нравится и музыка, и плюс ко всему называется May Wave$. May Wave$. Да я тебе показывал его точно, мне кажется, мы когда-то были. У него были всякие ещё милые песни год назад. сейчас у него такое поинтереснее. И в целом, у меня ощущение, что вот ребята с букинг Машин сейчас, многие выпустили очень крутые альбомы. И Маркул выпустил классный альбом Great De Depression, и Томас Мраз, естественно, у него тоже суперские альбомы последние за этот год. И тот уровень вкуса к музыке, который есть у букинг-машин, ну он я-я не знаю, где есть ещё, честно.

Даша Центер: Ты знаешь, это очень интересно слушать, потому что я ничего из того, что ты перечислил, как бы не слушала, потому что Оксимирон, например, который, да, стоит за, собственно, букинг-машин, ну его альбом последний, который остаётся Боргаре, не может... который остаётся Горград, не можете понравиться всем абсолютно. Прославиться каким-то особенным музыкальным. Да-да, оттенком. То есть музыкально, честно, Оксимирон неинтересен.

Кирилл: Да, абсолютно согласен, сложновато. Поэтому не знаю, мы всё время со Стасом обсуждаем эту тему. То есть, то ли это вкус Оксимирона и его как бы наставления ребятам... То ли это всё-таки ребята настолько действительно просто, ну, я не могу сказать, что гении. Слушай, ну я не думаю, что Оксимирон

Даша Центер: там сидит и пишет как раз-таки наоборот. Мне кажется, там просто скорее всего есть какой-то человек, который больше отвечает за саунд, за продюсинг. Чёрт

Кирилл: знает, например, Маркул в своём последнем интервью сказал, что он вообще даже себя сам записывает в студии. То есть он не может, чтобы кто-то его записывал. И он закрывался и записывал сам себя. Ещё забавный факт, мы заметили, что альбомы примерно по 20—25 минут последние. И у нас опять же ощущение... Ну, мы просто со Стасом обсуждали, пока мы тут ездили и всё это слушали. Угу. Ощущение, что они приносят, например, Миронову 10 треков, и он говорит: «Слушайте, давайте вот эти три выкинем». и вот семь хороших треков оставим». Потому что все хорошие обычно. Прямо вот от и до слушаешь, и приятно. Наверное. Поэтому, если вы далеки от рэпа, если вы далеки от вообще русской музыки, попробуйте глянуть May Wave$ Маркула и Томаса Мраза, конечно, sold out у него сейчас есть очень классный Э-э, фит с как раз-таки Томасом Разом «Магия». Да вообще, ребята, молодцы! Короче,

Даша Центер: ты оставишь такую свою музыкальную подборочку в описании, потому что это всё, я уверена, сложно, особенно всякие рэперские имена и ники воспринимать на слух.

Кирилл: Читайте в описании, ищите, что слушать. Да. Ну и, конечно, там много было классных ребят за последние полгода там чё сказать про оху Флады, потому что суперпозитивный, радостный такой рэп, которого, наверное, не хватало. Э-э, в общем, я это всё слушаю. Если кто-то думает, что я слушаю только классическую музыку русский рэп, нет, не знаю. Я ж мало когда где-либо говорил что-то про я, например, слушаю русский рэп, и ну да... Мне кажется, что это перестало быть какой-то стигмой. То есть, если бы 5 лет назад кто-то это говорил, то действительно это было бы, может быть, странным. Но сейчас я считаю, что русская музыка настолько на уровне зарубежной, что вот, будучи здесь, слушая очень часто местное радио и слушая там всякие хип-хопы радиостанции, я не слышу чего-то такого невероятного. Конечно, тут есть гении музыки, но чтобы прямо так вот я такой: «Блин, ну это вообще, конечно, не по-русски. Нет. У нас ребята делают супер, главное просто знать, кого слушать».

Даша Центер: вышла в конце восемнадцатого года очень хорошая статья на Медузе. Их постоянно Статья на Медузе, их постоянный автор, музыкальный журналист, я не помню, как его зовут, но я оставлю ссылку, которая очень интересно именно вот так подводит и объясняет вот этот феномен за последние год-два-три, за пару лет русской музыки, которая вдруг как бы стала, по сути, это можно назвать таким самым сильным пространством для творчества. Из там искусств, из индустрии это стало таким самым-самым силь... Да, самым сильным пространством для творчества, которое слушают очень активно, разные люди, особенно молодые. Вот. Поэтому оставлю шутку, интересно очень почитать. То есть там сравниваются всякие такие идолы, типа Земфиры, Мумий Тролль. Почему они уже... эмфиры и Муми-Тролль.

Кирилл: Почему они уже канули в лето? Как это получилось? В чём отличие современной музыки?

Даша Центер: Если вкратце, то это в том, что если раньше смотрели те же самые Земфира, Муми-Тролль и так далее, да, это было что-то вроде наш аналог там западного того-то, наш рок, наш там сол и так далее.

Кирилл: А сейчас как будто вот обнулились и молодые люди понимают, что, в принципе а зачем нам повторять что-то? Как бы, когда можно просто начать с чистого листа и, по сути, как свой новый жанр изобрести, да? То есть те же самые HP, например, да, у них есть какие-то схожести с какими-то, например, Diantword, но по сути это очень оригинальное звучание.

Даша Центер: наше наше

Кирилл: Подумаешь: «О, это там наша Lady Гага». Ну, пример, да? Да-да. И это очень интересно. При этом в рэпе есть такой феномен сейчас постоянно новых фрэшменов, которых распиаривают паблики, и эти фрэшмены могут умирать там за полгода. То есть в целом, опять же, говоря о Гонфладе, как он был известен полгода назад и как сейчас. Вспомним Фейса, вспомним сейчас В целом, опять же, говоря о Гонфладе, как он был известен полгода назад и как сейчас, вспомним Фейса, вспомним сейчас Биг Бэйби Тейп, и вот постоянно кто-то появляется и как-то затихает потихоньку. В этом плане, опять же, мне нравится, как ребята с Букинг Машин, они все растут постепенно, и Мэйвэйвза я слушал уже год назад, а Маркулы два года назад, и они постепенно набирают, набирают, и я вижу, насколько они становятся круче. Вот, двигаемся дальше.

Даша Центер: Текст про питание от сайта Grub Street. Я так понимаю, это мини-компания, мини-подразделение Нью-Йоркера, что является крупным новостным изданием в Америке. Угу. Называется текст The last conversation you'll ever need to have about eating right. То есть, эта статья, она написана, читается в формате вопрос-ответ, и она очень с умом составлена. Я потом вот буквально перед тем, чтобы назвать ее сегодня, посмотрела, кем она составлена. Два человека, именно их можно посмотреть в статье, ссылку которую я оставлю. Один именно food и dietary journalist, другой это food и dietary, то есть пищевой и диетический researcher, то есть это скорее ученый. И мне кажется, ты, Кирилл, даже очень одобришь эту статью, потому что у нее такой практически как бы скептический подход изначально. Вопросы задаются в формате такого человека, который много чего слышал о еде. Например, о, если я после шести поем, это пойдет мне в лишние килограммы. И как бы ответ такой достаточно короткий, но обобщенный с научной точки зрения. и это очень круто, то есть мне прям хочется ее посылать любому человеку, там моя мама иногда любит свои, тем не менее, которые я сейчас понимаю абсолютно мифические, такие стереотипные понятия, идея там озвучить, я как бы ссылочку ей кидаю, то есть ознакомься ты, мне интересно, что ты скажешь, когда ты сам прочтешь это. Я сомневаюсь, что это так

Кирилл: статье с каким, с каким подходом они отвечают. То есть это суперадекватное просто обобщение всего того, что происходит сейчас. У меня ощущение, что то ли кто-то мне скидывал, то ли ты мне, может быть, даже скидывала. И такая довольно большая статья. По-моему, ты... Я сомневаюсь, кто же ещё. Да, наверное, статья-то разошлась.

Кирилл: Я всё-таки опять всем напоминаю, я в каждом подкасте говорю: если вас интересует что-то про питание, заходите на канал Бориса Цацулина, есть у нас с ним подкаст, где мы старались разобрать основные вопросы. Вкратце, вредных вещей очень мало. Пожалуйста, не забивайте лучше голову вообще себе. И да, принцип всех диет прост: надо меньше есть. Надо меньше есть, к сожалению, приходится пользоваться калориями. Это не идеальная система, но хотя бы примерно показывающая то, сколько вы потребляете, сколько вам нужно потреблять, сколько вы можете терять, если будете потреблять меньше. У Бориса очень много видео на тему всяких разных мифов, и, кстати, есть ещё видео у него.

Кирилл: про растяжку. Вот. Я тоже на него ссылку оставлю, посмотрите, потому что это отдельная, это отдельный просто эпик, потому что растяжка полезна, говорят. Но не факт. Окей, хорошо. Э-э, статью добавим, Бориса опять добавим, Боря, если слушаешь, привет.

Кирилл: Дальше, э-э, у меня из книга. Точнее, я хочу всем порекомендовать одного автора, это Насим Талеб. У него много книг «Супер хрупкость», одна из книг вот недавно вышла Skin & the Game. Я не знаю, перевели ли они её на русский, скорее, нет. Я так понял, что его книги, они на самом деле в серии, и началось всё с книги Фолдбо.

Кирилл: Всё с книги Fold by Randomness. И это на русском звучит как «одураченные случайностью». Собственно, вот я с неё сам начал, её и посоветую. Не буду много ничего советовать. Очень интересно. Толеп считается одним из таких серьёзных мыслителей современности. Он, кстати, по-моему, профессор в НВ в универе, в котором я профессор Ваю в универе, в котором я училась. Он прославился тем, что он давал очень точные прогнозы по экономическим рынкам. Он прогнозировал, по-моему, последний кризис 2008 года, и это было очень-очень точно. И его за это очень уважают. Опять же, стоит оговориться, что он при этом как персона публичная и неоднозначная, но отгораживаясь от этого, если посмотреть на конкретную.

Кирилл: Отгораживаясь от этого, если посмотреть на конкретно его работы, это интересно. И одураченный случайностью, реально очень интересная книга, и у него есть много концепций, которые он предлагает использовать в жизни из экономики. Э-э, я прямо проникся, узнал я о нём от Навал Равиканта, наверное, в первую очередь. Да, и прямо много посмотрел и вот читал.

Кирилл: Много посмотрел и вот читаю. Начал я как раз-таки с дурачной случайности. И всем тоже советую. Сейчас все подряд, мне кажется, про Талиба говорят. И в России тоже начали. Да. Но он такая сейчас, да, персона-персона. Ты не читал ничего?

Даша Центер: Нет, но мне буквально там на прошлой неделе приезжал один мой друг, который тоже супер интересуется финансами и, ну, то есть ему это очень интересно, весь рынок, и всё, что связано с эффективностью, селф-хэлп, как это назвать, э-э, ну, с улучшением себя. То есть это скорее философия плюс бизнес?

Кирилл: Книги непростые, нужно прямо въезжать, но я за то, чтобы это пытаться осиливать, даже если вам тяжело. Пишет он хорошо, пытался смотреть всякие его интервью и так далее, но он сам говорит, что не-не супер в публичных всяких диалогах и, наверное, в книгах у него выходит лучше. Стоит, стоит того, чтобы обратить внимание.

Даша Центер: На несколько интересных штук натыкнулась в последнее время и поняла, что в Кичапе я никогда не упоминала именно статьи. Интересные такие лонгриды. А-а, это про то, как редактор журнала Wired, достаточно известный. Я думаю, ты тоже знаешь. Да, очень известный. Он более, по-моему, десяти лет участвовал в марафоне. это про то, как редактор журнала Wired, достаточно известный, я думаю, ты тоже знаешь. Да, очень известный. Он более, по-моему, 10 лет участвовал в марафонах и занимался бегом. И после того, как ему стукнуло 40, он столкнулся с тем, что он начал замечать, как его показатели, темп и так далее начали падать. И он решил, ну что ж, я же не...

Кирилл: блоге.

Даша Центер: ...которые специализируется на инновациях, технологиях и так далее. Дайте я с научной точки зрения поборю и попытаюсь улучшить свой результат в следующем марафоне. Что в итоге он сделал, он добился этого. Серьёзно? Да-да, то есть интересно было. Очень интересно. По-моему, он даже пробежал, если не ошибаюсь, то есть я читала эту статью какое-то время назад, он пробежал Да-да, то есть интересно было. Очень интересно. По-моему, он даже пробежал, если не ошибаюсь, то есть я читала эту статью какое-то время назад, он пробежал Кстати, какое-то время назад он пробежал даже свой лучший марафон.

Кирилл: Вау!

Даша Центер: Кстати, какое-то время назад он пробежал даже свой лучший марафон. Вау! После сорока. Да, с помощью всяких врачей, последних как бы научных данных и так далее. Очень интересно. Блин, очень круто. Знаешь, у меня просто какая история? Я же пробежал свой первый марафон там за 3:22, что-то или 3:25, второй марафон пробежал за 3. После сорока. Да, с помощью всяких врачей, последних как бы научных данных и так далее. Очень интересно. Блин, очень круто.

Кирилл: Знаешь, у меня просто какая история? Я же пробежал свой первый марафон там за 3:22, что-то или 3:25, второй марафон пробежал за 3. или 16. А сейчас вот я бегал, кстати, Московский марафон. Очень этому был рад, потому что я так хотел пробежать Московский марафон. А-а, я рассказывал об этом видео, но буквально я за там 12 часов до старта узнал, что можно, значит, взять номерок у знакомой, которая не смогла бежать. И побежал.... могла бежать. И побежал абсолютно, ну, не то чтобы не абсолютно не готовый, но был не готов. Э-э, офигенно получилось, я бежал весь марафон в одном и том же темпе. И в конце, на тридцать там восьмом-девятом, где-то с тридцать пятого, точнее, километра, я стал замечать, что мои ноги чуть-чуть подсводить начинало, если я чуть-чуть пытался быстрее. Угу.

Даша Центер: И я прям... быстрее.

Кирилл: ...могла бежать. И побежал абсолютно, ну, не то чтобы не абсолютно не готовый, но был не готов. Э-э, офигенно получилось, я бежал весь марафон в одном и том же темпе. И в конце, на тридцать там восьмом-девятом, где-то с тридцать пятого, точнее, километра, я стал замечать, что мои ноги чуть-чуть подсводить начинало, если я чуть-чуть пытался быстрее.

Кирилл: Угу. И я прямо до конца добежал, и у меня всё свелось. То есть я максимально эффективно сэкономил энергию и пробежал за 3:35. И это для меня хороший результат, знаешь, что я мало готовился, но всё равно настолько больно знать, что ты в прошлом был лучше, чем ты сейчас. Это же ужас! То есть обычно как ты бегаешь, готовишься, и ты лучше, лучше.

Кирилл: ты растёшь, там, не знаю. А тут очень грустно, и да, действительно надо что-то менять. Я понимаю, что на меня очень повлиял вес, потому что я после похождений своих в зал в течение года прибавил, типа, килограмм, ну, шесть. И-и-и реально они прямо утяжелили. То есть это плюс 10 лишних процентов веса очень медленно.

Кирилл: Сейчас бегаю. Но посмотрим. У нас тут есть идеи по следующим марафонам. Даше ей уже озвучили, может быть, мы все вместе выбежим марафон. Это, конечно, будет супер. Но об этом пока ещё говорить рано. Узнаем в следующем. Да. Слушай, круто, очень интересно. Я прямо с удовольствием почитаю, потому что меня это правда волнует, что же делать. Хотя я понимаю, что надо просто бегать.

Кирилл: надо бегать, бегать и бегать систематично. Потому что вот я к первому марафону готовлюсь, просто бегал километражи, которые мне пишут. А нужно, чтобы были разные тренировки, нужно, чтобы разные дистанции, нужно правильно отдыхать. Короче, целая наука. Класс! Теперь ты? Да, я хочу так вот просто вставить тут три копейки.

Кирилл: Ведь тут три копейки. Ты просто говорил в предыдущем подкасте про Airpots. А я, прожив пару недель в Сан-Франциско, в квартире своего товарища, знакомого старого, который переехал в СФ и попросил посидеть меня на новогодние праздники, последить за его кошкой. Собственно, мы там прожили две недели.

Кирилл: прямо через дорогу от главного офиса RBNB. Очень прикольно, то есть выходишь, э-э, ой, да вообще класс! В Сан-Франциско, конечно, супер. И там у него был хоум-пот. И мне очень понравился хоум-пот. Что бы все ни говорили, на мой взгляд, классный девайс, если вы пользуетесь опять же Apple. Я прямо очень хочу себе взять.

Кирилл: как только я там куда-то заеду, уже надолго, наконец-то, я себе обязательно его приобрету. Мне понравился, честно. Он компактный. А какими фичами ты в основном пользовался? Я просто включал музыку и с проектора мы транслировали туда тоже, ну, если кино включаешь. Подожди, в смысле? То есть у него стоит проектор и HomePost, он

Даша Центер: Дашей Центер.

Кирилл: У него стоит проектор, и Home-пот он использует как аудио. Да, то есть ты можешь, ну, я не знаю, как он использует, но мы так использовали. Мы включали, хмм, собственно, кино просто на компьютере, включали, втыкали в него проектор, и по Wi-Fi шёл сигнал на хоум-пот. Некоторые жалуются, что звук с задержкой, и да, не через всё работает. Они через всё работает нормально, без задержки. Но если ты пользуешься плеером, в котором можно сместить видео на 2 секунды назад, то всё нормально. Вот. Но это, короче, немного костыли, наверное, их доработают. Но мне понравилась простота. У меня у родителей есть HomePod, по-моему, мама папе подарила на юбилей или что-то в этом роде. И мы им активно пользуемся, это удобная вещь, когда на кухне, особенно, знаешь, там обычно я, сестра, там мама.

Даша Центер: Просто-просто мы музыку ставим, то есть у нас был ещё, когда мы перешли на SpotyFi с Apple Music, и там он отказывается играть SpotyFi, ну. Да-да, он больше вопросов к философии Apple, но потом мы всё-таки открыли один аккаунт. Но это очень удобно, когда ты реально на кухне голосовым сообщением, голосовым управлением начать играть музыку. То есть опять-таки AirPot, да, или как колонка с Алексей, Siri, кто у вас там будет, но это просто одна из тех вещей. А-а, ну это просто одна из тех вещей, которую если ты приобретёшь, и особенно, если она хорошо сделана, как в случае обычно с Apple, всё суперудобно сделано, это одна из тех вещей, которые после этого ты уже без неё уже будет некомфортно жить. Ну то есть, да, тупо для меня мне нравится хороший звук дома, и думая о том, какую купить колонку, я лучше выберу

Кирилл: Ну, именно Home-под, потому что он действительно хорошо звучит и при своей компактности звук супер. Конечно же, есть Алекса, есть Google Mini, Google Home и так далее. Пожалуйста, тут выбор велик. Просто я заметил, что, ну, ну, дикий хейп относительно Home-пода, что типа дурацкий девайс, там то не... Я не слышал. Не, я очень много критики слышал, что, ну, в первую очередь он дико переоценён. Там $350 — это очень много. И я, конечно, соглашусь. Но мне понравилось. То есть я никогда с ним лично не сталкивался, но, столкнувшись лично, я понял, что, блин, ещё один хорошо сделанный девайс. И я этому рад. Кстати. Вот я сейчас сказал тут девайс, то-да-сё. Нас с тобой упрекали в предыдущем выпуске в англицизмах, что, мол, как вы так, столько англицизмов, вы надоели, что у людей вызывает зубной скрежет, тут ля-ля-ля. Короче, во-первых, нужно уточнить, что Даша живёт в Америке уже сколько? Пять лет?

Даша Центер: Пятый год, в англоговорящей среде седьмой год. Вот. год в англоящей среде седьмой год. Вот. Я просто хочу сказать это всем тем, кто, может быть, и сейчас немножко раздражённый на этой почве, потому что мы уже, я думаю, штук 20 сказали за это видео, если не больше. Смотрите, качап, идея Кэч-апа это то, что мы с Кириллом общаемся, как мы бы общались, реально вот встретившись, долго не видевшись, делясь новинками. И на самом деле то, как мы сейчас говорим, это то, как мы говорим, когда мы общаемся между собой. Потому что с тем всем, что происходит, с тем, как мы оба следим за культурным, технологическим прогрессом на Западе, то есть это, это, в принципе, часть нашей жизни очень большая. И часто, во-первых, многие штуки потом в итоге перенимаются и остаются в названии английские слова.

Кирилл: То есть как это называется процесс, когда английское слово, в принципе, становится в русском? Например. Ну, то же самое криптовалюта, да?

Даша Центер: Ну, то есть это что-то, что пошло отсюда и как бы... Ну, так и есть английский уже универсальное название. Да. То есть это, это, наверное, воспринимаете как то, что вы подслушиваете наши настоящие разговоры, потому что я понимаю, мне самой иногда приятнее слушать такую чистую, красивую русскую речь. Да. Но я, если себя буду загонять вот в эти очень жёсткие рамки, я буду медленнее, тупее, дольше думать, потому что те слова, которые мы называем, они у нас вот в мозгу ассоциируются с этими, с этими вещами. Так что, простите нас, неидеальных, и я, находясь

Кирилл: уже третий месяц в Америке, я тут иногда на кухню приду, хочу что-нибудь сказать, и ужас у меня просто каша английско-русская.

Даша Центер: Я, кстати, даже заметила, вот пока ты в начале говорил, я даже заметила, что по сравнению с прошлым качапом, ты немножко дольше раскачивался. То есть я прямо вижу у тебя на лице иногда какие-то... Я прям понимаю, что тебя сейчас всплывают английские слова.

Кирилл: Я прям понимаю, что тебя сейчас всплывают английские слова.

Даша Центер: Никак. Я знаю, что это может выглядеть каким-то понтом. Но правда, ты не используешь это. Абсолютно. Вот-вот у меня было похожее ощущение до того, как я переехала за границу. Меня очень бесили люди, которые, мне казалось, специально использовали английские слова, чтобы звучать модно. Нет. На самом деле те люди, которые реально живут за границей, это, это вот чем больше новое видео.

Кирилл: англицизмов я вставляю в свою речь, это значит, тем более комфортно я себя чувствую с вами, и мне всё равно на то, что вы подумаете обо мне, потому что это просто вот эти вот мгновенные реакции, которые слова, которые всплывают в мозгу. Да, и я сам этого... В мозге ужас. Я сам этого вообще не замечаю, когда мы общаемся, и есть апогей. Стас мне Ужас, видишь?

Даша Центер: рассказал историю про своего знакомого, который зашёл на Брайтон Бич. Это такой русскоязычный район в Нью-Йорке. И он зашёл в магазин, покупает колбасу, и ему продавщица отвечает: Это я тебе рассказывала? Ты рассказывала? Расскажи тогда это всем. Слушай, а кто тогда это кому рассказывал? Ну это... Не, мне Стас говорил... Когда мы, по-моему, в Нью-Йорк приехали. это я тебе рассказывала. А, ты рассказывала?

Кирилл: Расскажи тогда это всем. Слушай, а кто тогда это кому рассказывал?

Даша Центер: Нет, мне Стас говорил. Не, мне Стас говорил... Когда мы, по-моему, в Нью-Йорк приехали.

Кирилл: Когда вы, по-моему, в Нью-Йорк приехали? Или я рассказала Стасу?

Даша Центер: Давай, рассказывай, всё. Это один из примеров того, как на самом деле говорят. Я, кстати, могу оставить одно видео, на которое я наткнулась, на которое сделали два парня. Я так понимаю, оба из них как-то связаны с BassFido. И оба из них как бы русские, которые давно переехали. То есть они по-английски говорят вообще без акцента, то есть прямо американцы, но они говорят по-русски с акцентом. то есть они их вырастили русские мамы, кто-то там из Брайтона в Нью-Йорке. И я скину это видео, и реально вот это то, как говорят в основном на Брайтоне, пусть оно чуть-чуть утрированно, но буквально чуть-чуть. А-а и реплика, которую собирался сказать Кирилл, это когда ты заходишь в магазин реально за русскими продуктами, там, потому что там всё есть русское. Я сама туда на прошлой неделе Русская. Я сама туда на прошлой неделе ездила, потому что мой молодой человек, побывав в Беларуси, влюбился в пельмени. Во-кей, именно пельмени. Вот. И фраза, например: «Вам колбасу писами или послайсить?» То есть вместо того, чтобы сказать кусочками или... Подожди, там, по-моему, типа куском или нарезать тонко. То есть вот говорят: «писсами или

Кирилл: Класс!

Даша Центер: Вот. И фраза, например: «Вам колбасу писами или послайсить?» То есть вместо того, чтобы сказать кусочками или...

Кирилл: Подожди, там, по-моему, типа куском или нарезать тонко.

Даша Центер: То есть вот говорят: «писсами или послайсить».

Кирилл: Ну, что-то в этом роде. Там-то было вам колбасу пописать или послайсить? По-моему, так.

Даша Центер: Это максимально точно. Пописать, ты понимаешь, это уже совсем апогей. Мы такого вроде бы не используем.

Кирилл: Я сам стараюсь следить за своей речью, и никто... Кстати, послайсить это иногда может у меня проскочить, там, если я с сестрой на кухне, там что-то. Ну, хотя нет, наверное, всё-таки слово порезать-порезать. Пописать, пописать совсем. Пописать это вообще. Да. Опять-таки, я стараюсь не реже раза в неделю созваниваться со своей бабушкой, и каждый раз я вот у меня как минимум, не знаю, раз десять за время разговора возникают вот такие ситуации. когда я пытаюсь объяснить одно слово, потому что она по-английски как бы вообще не говорит. Как оно по-русски дословно. И очень часто ты сталкиваешься с такой ситуацией, что, объясняя одно слово, ты ассоциативно сразу думаешь уже о других английских словах, и потом вспоминаешь, как их перевести, и так далее, и тому подобное. То есть это прямо такие бывают ситуации очень. В голове вообще винегрет немножко из слов, и он невольно вырывается наружу.

Кирилл: Теперь ты меня понимаешь?

Даша Центер: Да, конечно, абсолютно понимаю. И-и-и мне тут Стас тоже сказал недавно: «Началось», потому что реально я такую сказал дичь. Короче, да, стыд, но я стараюсь. Я люблю русский язык, и я стараюсь, честно. Вот. Я тоже стараюсь. Мы на вашей стороне. Но так чтобы раздражаться, я, кстати, понимаю, но когда я сам раздражался от такого, я, наверное, был сам в этом виноват. Ну, то есть... Да. Но это незнание опять-таки. Да, конечно. Может, кто-то это услышит и подобреет.

Кирилл: Да, мы, мы, в общем, не с Вы поняли нас. Двигаемся дальше. Да. Я что-то уже даже не знаю, кто там, с Hompoda мы начали, закончили мы на... Пописать и посласить.

Даша Центер: Давай ты. Я упоминала или рассказывала тебе когда-нибудь про шоу, которое называется Hot Ones?

Кирилл: По-моему, да, но я не помню, когда и в каком контексте. По-моему, да, но я не помню, когда и в каком контексте. Хмм.

Даша Центер: Если что, это шоу на YouTube, которое, как я недавно узнала, послушав подкаст с этим парнем, изначально создавалось на базе журнала «Комплекс», «Комплекс», как его называют? Комплекс, да? Я, кстати, его никогда не читала там про кроссовки, образ жизни и так далее. Но сейчас это абсолютно самостоятельное шоу. на которое приходит звезда a.k.a. celebrity. И есть ведущий Шон Эванс, который невероятно круто подготавливается к самому интервью. Это реально отмечает практически каждый человек, который туда приходит. Он задаёт супер-классные вопросы, но фишка этого интервью в том, что интервьюирующий, интервьюирующий и человек, который интервьюирует... Интервьюер и... Интервьюер и гость, в общем. Интервьюер и гость. Перед обоими лежит десять горячих острых крылышек. По-английски это называется Hot Wings, то есть это конкретно у нас это не KFC, которые такие суперпанировки, просто...... си, которые такие в суперпанировке, просто у нас такого почти нет, это в Америке больше популярно.

Кирилл: ...си, которые такие в суперпанировке, просто у нас такого почти нет, это в Америке больше популярно. Хот Уингс — это такие, они как, как это объяснить, ты понимаешь, о чём я? Ну да, просто острые курышки. Такие, как в соусе, в остром соусе с крылышки. Да. Но крылышки сами по себе не острые, а они едятся с разными острыми соусами, которые начинаются от их десять — от сирачи, что, в принципе Хот Уингс это такие, они как, как это объяснить, ты понимаешь, о чём я?

Даша Центер: новое видео. с Дашей Центер в наше В принципе, это можно описать как состояние неотрезвое. То есть они как будто нетрезвые становятся. То есть они как будто что-то приняли, потому что у тебя настолько это острое, что ты там потеешь, тебе мыслить трудно и так далее. И это очень интересно. То есть ближе к концу им прям сложно отвечать на вопросы. Это очень интересно.

Кирилл: новом выпуске. телевидении. А ты почему это шоу-то интересно стало? В чём суть? Просто что наблюдать, как люди страдают?

Даша Центер: Да блин, просто мне его изначально показал мой парень.

Кирилл: Ага.

Даша Центер: Да блин, просто мне его изначально показал мой парень. И я сначала не очень поняла, но реально потом ты, когда начинаешь смотреть, ты понимаешь, вот эти две фишки. А, что интервью нереально крутое, по подготовленности, по интересным вопросам, очень заданным. И Б, что это такое очень нестандартное состояние, в котором ты можешь увидеть этого гостя, будь то блогер, писатель, знаменитость. Вот, например, только что там вышел пару дней назад выпуск с Гордоном Рамзи, я думаю, почти все знают его. Да. И вот это прямо очень рекомендую, ну, очень классный вопрос.

Кирилл: Тогда вот его и оставим с Рамзи. В общем, острое интервью, можно так сказать. Мне кажется, они так и называют. Так, я хотел сказать о важной вещи. Мы в последнем выпуске о кетчапе обсуждали с тобой алкоголь и его распитие в умеренном, неумеренном количестве и в разных проблемах этого дела. Сегодня ровно, вот мы записываем 27 января, три месяца, ой, какие три месяца? Полгода, как я не пью абсолютно. И я чувствую себя прекрасно. Я еще нигде об этом никогда не говорил.

Даша Центер: Вкратце, расскажи, почему.

Кирилл: Да, это было в июле прошлого года.

Даша Центер: Вкратце.

Кирилл: Расскажи, почему? Да. Это было в июле прошлого года. Мы однажды остались в какой-то компанией, у нас и вышло так, что поздно пришли, уже алкоголь купить было возможности не было, точнее, возможности. И мы офигенно провели эту ночь, распивая чаи, лопая всякие там сладкие штуки. И я в отличном настроении, обалденно проведя время, лёг в 4:00 утра, зная, что не проснусь э-э с ужасным самочувствием, что завтра будет нормальный день, мне не придётся страдать. И я подумал: «А зачем я продолжаю пить, если я и так могу хорошо проводить время?» И я подумал: «А может, мне больше этого и не надо?» И вот как-то прямо мне действительно перестало Прям мне действительно перестало это быть интересно.

Даша Центер: Слушай, у меня на самом деле, я сейчас поняла, примерно на первом курсе вот ровно с такими мыслями, когда я обнаружила, что, в принципе, а зачем, ну, такая была мысль: «Мне реально нужен алкоголь, чтобы веселиться?» Если да, то это очень печально. Да. И вот с такой мыслью мне тоже я на пару ме- И вот с такой мыслью мне тоже, я на пару месяцев это прекратила, и мне было прекрасно.

Кирилл: Конечно, конечно. Мне иногда хочется вспомнить вкус пива, например. Но я даже не пробовал ничего такого, типа безалкогольного, там 0° и так далее. Просто выпала эта часть такой социализации, когда пойти куда-то выпить. Хотя бы... Плюс, кстати, расходы. Расходы. согласись. Расходы уменьшились. Но что очень приятно. Но я не могу сказать, что моя социальная жизнь стала хуже. Нет, почему? Я как виделся с друзьями, проводил время, так всё и происходило просто без этого алкоголя. А-а ещё я понял, что, конечно, на меня повлияли люди вокруг, потому что, по-моему, в этих же числах записывали подкаст с Денисом Кукоякой, который оказалось, уже очень давно не пьёт. При этом Стас Шмелёв давно не пьёт. Да. При этом я начал, ну, узнал, что Женя Попадь, Утопия Шоу давно не пьёт. И так вот смотря на народ вокруг, огромное количество людей давно не пьёт, и есть список даже знаменитостей зарубежных, которые не пьют или когда-то перестали. Один из них это, по-моему, Эминем, он уже там больше 10 лет не пьёт. И как-то всё это так вот раз узнал, два узнал, поэтому вот и я вам рассказываю. И если вы думаете об этом и, может быть, у вас такие мысли возникали, то многим отказ от алкоголя даже помогает в жизни. И я не раз наталкивался на историю, когда человек перестав употреблять алкоголь, начинал что-то делать, у него появлялось больше времени. Свободное время, свободные деньги. Да, это как бы обычная такая вещь, если ты освобождаешь ресурсы, они начинают уходить во что-то другое. И да. Такое же здесь. Никакой, конечно, магии не произойдёт, но, возможно, алкоголь настолько бесполезен, что ничего плохого не произойдёт, если вы его исключите. При этом я его ничем не заменял, потому что вот сейчас я нахожусь в Калифорнии, здесь все постоянно курят. Меня и на это не тянет, и

Даша Центер: на это не тянет, и курят, ты имеешь в виду траву? Да, курят марихуану, тут она легализована. И ну меня и это как-то совсем не занимает. Э-э не знаю. Плюс ко всему, мне нравится знать, что я всегда в более-менее нормальной форме, у меня нету никаких нелепых разговоров, у меня нет никаких дурацких ситуаций. курят, ты имеешь в виду траву?

Кирилл: Да, курят марихуану, тут она легализована. И ну меня и это как-то совсем не занимает. Э-э не знаю. Плюс ко всему, мне нравится знать, что я всегда в более-менее нормальной форме, у меня нету никаких нелепых разговоров, у меня нет никаких дурацких ситуаций. связанных с алкоголем. Я не переживаю, что там я за рулём еду, а вчера я пил и что-то такое. Огромное количество каких-то дурацких проблем отпало. И я этому очень рад. Не планирую заканчивать свой эксперимент. Вот полгода полёт. Блин, прикольно, что двадцать седьмого, реально 27 июля. Я причём запомнил. специально. И вот-вот полгода спустя я, то есть я даже не думаю, вот бы выпить. Я-я даже не знаю, почему. Хотя много раз где-то собирались с ребятами, и вообще нормально, абсолютно пью колу Zero. Вот. Вот что я пью. Ноль калорий, кофеинчик в ней немножко есть. Чувствуешь себя хорошо, что-то попиваешь. я хочу сказать спасибо моему окружению, которое никогда меня нигде не заставляет пить. Ну как так? Ну как так? Давай с нами. Вообще у меня такого нет, хотя знаю, что, наверное, многим будет тяжело из-за этого, что социальное давление, которое после отказа... У меня, кстати, так было на первом курсе.

Даша Центер: Как минимум несколько человек такие, типа, да нет, ну что ты, ну давай.

Кирилл: А меня это наоборот ещё более смутировало, типа: «Серьёзно?

Даша Центер: новом выпуске. Вы не можете меня воспринимать трезвой. Я же не мешаю вам там что-то пить». Ну, так что да. У меня ощущение, что с такими людьми в итоге всё равно как-то дорожки подрасходятся, пути расходятся.

Кирилл: Да. Но, э-э, как из вариантов, просто не надо объяснять, что ты совсем не пьёшь, а просто говоришь: «Я сегодня не пью», типа сегодня не в настроении. Всё. И люди от тебя отстают. Более того, у Тима Фэрриса выходил, по-моему, рандом-шоу с Кевином Роузом. Короче, это два парня, которые мне очень нравятся. Один из них, в общем-то, это прообраз нашего кэтча.

Даша Центер: Короче, это два парня, которые мне очень нравятся. Один из них, в общем-то, это прообраз нашего кэтча. Про образ нашего кэтчапа, Random-шоу Тима Фэрриса. И он говорит, что один из лучших вариантов — говорит, что я на антибиотиках. Тогда все такие: «Вау!» Да. Хотя у меня, кстати, с этого и началось. Вот, у меня были антибиотики. И я приостановила и потом поняла, что не так хорошо.

Кирилл: Хотя это на самом деле миф и антибиотики, только там несколько специфических нельзя пить. с алкоголем, но люди в это верят, и я использую этот миф. Следующее, э-э, что предлагает Тим Фэррис приходить чуть позже на вечеринку, когда все уже что-то пьют, и ты заваливаешься, и ты наливаешь чего угодно в стакан, и просто со всеми ходишь. И все уже подвыпившие, ты их видишь такими подвыпившими и ты и сам даже уже не хочешь, даже если у тебя были мысли об этом. Да. Вот. Короче, можно как-то это всё обходить, но у меня в этом плане проблем никаких, потому что как-то совсем досуг не бьётся с алкоголем. И лучше вот пойти побегать там, чё-нибудь погулять, вот-вот это класс. Э-э, так что предлагаю вам присоединяться. Подумайте об этом. Вот 1 февраля тут на носу, может быть, 1 февраля Новая жизнь или там Первое февраля Новая жизнь или там понедельник новая жизнь, не знаю, как угодно. Короче, я этому рад. У тебя как с этим? Ты в меру, понемножку, не совсем?

Даша Центер: Слушай, сейчас чисто для вкуса. Как бы я даже часто, когда с кем-то иду в ресторан, например, с родителями, которые, ну, в принципе, практически всегда там бокал вина с едой, не больше. Э-э, я часто либо прошу себе там официанта налить треть или четверть бокала, либо просто у них беру пробую. То есть я часто пробую у того, с кем я иду, но никогда не заказывают. Я даже полбокала уже не заказываю, то есть мне много. То есть я люблю дегустировать, но даже вот я полбокала пью, я уже чувствую какое-то изменение в в ощущениях, в поведении. И мне это не нравится.

Кирилл: Для меня это абсолютно невозможно, и я горьким путём это узнал о себе. Я не могу остановиться. Если мне наливают, то я хочу что-то пить-пить-пить. И на самом деле, мне даже неважно, что пить. Вот я сказал про кол зеро неспроста. Я реально вот, если она у меня есть, я её буду пить-пить-пить-пить-пить, пока Я буду пить-пить-пить-пить-пить, пока просто не напузырюсь и не раздуюсь, и мне будет тяжело в себя что-то заливать. И с алкоголем то же самое, и очень тяжело притормаживать, особенно если это что-то вкусненькое, какое-нибудь пиво, которое мне нравится, или вино вкусное. И вот да. Иногда я вспоминаю о вкусе, но меня вообще не тянет. И блин, офигенно. Я, короче, всем рекомендую попробовать. Вот попробовать и посмотреть, может быть, в виде эксперимента, как ваша жизнь изменится за месяц. Например. Не знаю. Всех приглашаю в клуб трезвенников. Мне кажется, это неплохо. Текс. Что дальше?

Даша Центер: в принципе, последняя такая вещь в моём списочке. Вот. Но, как говорится, по-английски last but not least, что значит последняя, но не крайняя. — Угу. — Или крайняя, но не последняя». Угу. Короче. Последняя, но не значит, что самая... Последняя, но не что она хуже. Да-да-да-да. Я записала себе в пунктик документалку, которая называется У меня, в принципе, последняя такая вещь в моём списочке. Вот. Но, как говорится, по-английски last but not least, что значит последняя, но не крайняя.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Или крайняя, но не последняя».

Кирилл: Угу.

Даша Центер: в принципе, последняя такая вещь в моём списочке. Вот. Но, как говорится, по-английски Laspetnat-лист, что значит последняя, но не крайняя. Или крайняя, но не последняя. Короче. Последняя, но не значит, что самая... Последняя, но не что она хуже. Да-да-да-да. Вот. Я записала себе в пунктик документалку, которая называется RBG. Это расшифровывается как имя Вуз Бере Гинсбург. Это американская Верховная судья. И порекомендовав эту документалку, я не могу её просто так переименовать, потому что я почти уверена, что 9, наверное, 5%, если не больше процентов тех, кто это слушает, включая меня. Четыре из пяти лет жизни в Америке я ничего слышать не хотела про американскую политику. Как только речь начинала идти о ней на лекции или кто-то вокруг, я просто даже не слушала. То есть я не вникала в то, что происходит, наверное, потому что я привыкла, что политика — это всё-всё как бы и так очевидно, как, например, в Беларуси. То есть политики как таковой нет. И на самом деле в Америке всё абсолютно не так.

Даша Центер: Мы, в принципе, начали также речь с того, что такое и как на меня оказал влияние Гаверман Шатдаун. А-а, так как я недавно подала на такую штуку, которая называется Global Entry, по сути, это упрощение выезда и въезда через аэропорт, то есть это быстрое прохождение секюрити, паспортного контроля и так далее. И мне надо было, как финальная стадия для участия в этой программе пройти интервью. Часто это приходится выезжать в аэропорт, например, в Нью-Йорк или в GFK. Но мне пришёл Mail, что вот вы, влетая, если будете вылетать из другой страны, вы сможете пройти это интервью прямо на паспортном контроле. Что я и сделала, протягивая, точнее, я думала, я сделаю, протягивая паспорт с улыбкой государственному служащему и говорю: «Где мне тут пройти интервью на мой Global Entry?» А он говорит: «Если хотите пройти это интервью, то возьмите телефон и наберите своего ближайшего конгрессмена и скажите ему о том, что верните, пожалуйста, финансирование нашему правительству, потому что из-за Гавермен-Шердауна у нас нету этих сотрудников, которые бы провели с вами интервью. Поэтому это было интересно. И чтобы понять, что такое Гавермен-шатдаун, чтобы Понять, что такое Карменшедам. Чтобы понять документалку, которую я вам советую посмотреть, она, кстати, по-моему, на Холлу есть. А-а, надо немножко понимать, что в Америке происходит. Американская политическая система, какая она есть сейчас, по сути, была уже заложена в 1787 году, в котором была подписана Конституция.

Даша Центер: Американская политическая система, какая она есть сейчас, по сути, была уже заложена в 1787 году, в котором была подписана Конституция. Конституция и декларация о независимости от, собственно, Британии, потому что до этого это была Британская колония. Изначально тогда, это было 13 штатов, и тогда уже надо было принимать решение, как будет распределяться эта политическая сила. То есть штаты варьировались в размере и в населении. соответственно, вопрос в том, чтобы привязать политический вес к количеству людей, которые живут в штате, или поровну уже разделить силу вне зависимости от размера и населения штата. И сошлись на компромиссе, который, кстати, так и называется Gate Compromise. А в итоге из этого компромисса... вылилось три ветви: экзектив, исполнительная, лegiseut, законодательная и джидешл судебная. Экзетив, её возглавляет президент и, соответственно, офис президента. Lagisletive — это Сенат + House of representatives, что есть Палата представителей. Всё вместе Сенат плюс Хауспрезидент» равняется Конгресс. И Джидел — это суприм-кольт по-английски или по-русски Верховный Суд. Надо понимать, что у каждой ветви есть контроль над какими-то вещами независимо, а также есть способ, как они могут влиять на решения, принимаемые двумя другими ветвями.

Даша Центер: Надо понимать, что у каждой ветви есть контроль над какими-то вещами независимо, а также есть способ, как они могут влиять на решения, принимаемые двумя другими ветвями. Соответственно, две другие ветви тоже имеют кое-какой контроль на эту ветвь. Например, когда президент Трамп пообещал выполнить своё предвыборное обещание, то есть построить стену между Америкой и Мексикой, которая бы не позволила нелегальным эмигрантам проникать на территорию Америки, он выдвинул бюджет. Выдвинул бюджет, то есть выдвинул цифру, которая понадобится на то, чтобы построить эту стену, которую должен был одобрить Сенат. А-а 6,7, по-моему, миллиардов долларов. Но Сенат, который сейчас в большинстве представляют из себя демократы, сказал, что никогда мы такую трату на такую бредовую вещь не одобрим. И тогда Трамп сказал: «Хорошо, тогда я закрываю финансирование больше доброй части, по сути, я так понимаю, Конгресса». То есть, это законодательная ветвь, и это, по-моему, там где-то 30% на данный момент государственных служащих не получают зарплату. Многие из них выходят на работу без оплаты, э-э, чтобы не потерять работу. То есть главное преимущество такой системы, таких трёх ветвей, которые имеют какую-то независимую власть и какое-то влияние на две другие — это то, что она не даёт какому-то конкретному человеку, а-а, тирану, да, диктатору взять всю власть под контроль. Например, Трамп, то есть, несмотря на то, что он супер радикально, консервативно настроен, есть люди, сенаторы, Конгресс, Верховный Суд, которые не дадут ему сделать многие сумасшедшие штуки. А самый большой минус такой политической системы — это то, что что оно делает правительство медленным и сложным.

Даша Центер: А самый большой минус такой политической системы — это то, что оно делает правительство медленным и сложным. Процессы принимаются сложно-медленно. И я себе воображаю американскую систему как такой супернеповоротливый гигант, который пусть и прочно стоит на ногах, но очень получается не манёвренный. Не манёвренный. Этот принцип, на который и разделились три ветви, а называется, на самом деле, по-английски checks and Balances. Вот такая разрозненная система должна, в принципе, держать всё под контролем. То есть, например, если углубляться, там очень много разных нюансов, например, что у каждого политика в зависимости от его должности разные сроки. У президента — это 4 года, у сенатора — это 6 лет, у члена палаты представителей — это 2 года, а Верховный Судья, который является вот это IBG, документалку про которую я рекомендую, судья Верховный, которых всего девять в Америке, назначается пожизненно. То есть кандидатуры выдвигается прези... То есть кандидатура выдвигается президентом, затем она должна одобриться Сенатом. Именно поэтому пару месяцев назад, может быть, до кого-то дошли новости о большом кейсе, когда Трамп выдвинул на место после того, как умер один из судей, то есть ему надо было выдвинуть новую кандидатуру. Конечно, он выдвинул консерватора, единственного из многочисленных консервативных кандидатов.

Даша Центер: которые против процедуры импичмента. Вообще процедура импичмента — это то, как Клинтона убрали из власти после того, как он солгал перед Верховным судом. То есть в Америке врать перед судом — это, это самое как бы страшное дело. Если тебя Э-э, страшное дело. Если тебя, в принципе, на этом слове, то тебя там могут в тюрьму посадить. Клинтона тогда поймали вроде как, когда он о своей мистрес, о своей любовнице, соврал перед Верховным судом, и его из-за этого, то есть импичмент — это процесс, когда президента из-за каких-то вещей сдвигают с поста, как, например, в принципе, сейчас очень вероятный сценарий. с Трампом и с вмешательством там России в выборы с многими незаконными вещами, которые делали его приближённые в процессе выборов и после выборов. То есть, да, эта система, по сути, она сбалансированно распределяет разные обязанности.

Даша Центер: Это разные обязанности, разные права в американской политической системе, и этим оно становится интересно. И сейчас я всё больше потихонечку начинаю влезать. То есть, даже если я вам сделала такой плюс-минус овер-вью, да, то есть обзор того, что как на самом базовом уровне устроена американская система, это всё немножко надо впитать, переварить. Я сама сейчас этим занимаюсь. И я планирую посмотреть, например, сериал, который называется House of Hult. Многие, наверное, смотрели. Но опять-таки, мне кажется, даже у нас он не настолько популярен, именно потому, что надо понимать эту политическую систему, чтобы понимать вот весь интерес этого сериала и этой политической игры. Потому что когда я говорю именно выражение «политическая игра» в Америке — это суперреальная как бы тема, потому что столько много маленьких нюансов, вот эти весы, которые перевешивают постоянно между демократами и консерваторами, это реально вот игра фактически, и за этим очень интересно наблюдать.

Кирилл: — RBG, скорее всего, только на английском. — И доступ только вот с Хулу, то есть это вообще ещё не все посмотрят? — Наверное, есть. Может быть, ещё где-то есть. — Хорошо. — Но, в принципе, наверное, даже если вы не посмотрите эту документалку, я вам советую. Я кину несколько ссылок-ссылок таких тоже в целом посмотреть, что из себя представляет американская система. Слушай, а это вообще на русском есть или это только RBG, на английском всё? RBG скорее всего, только на английском. И доступ только вот с Хулу, то есть это вообще ещё не все посмотрят?

Даша Центер: Наверное, есть. Может быть, ещё где-то есть. Хорошо. Но, в принципе, наверное, даже если вы не посмотрите эту документалку, я вам советую. Я кину несколько ссылок-ссылок таких тоже в целом посмотреть, что из себя представляет американская система. потому что у этого, в принципе, есть много смысла. И это, в принципе, самая, если я не ошибаюсь, долго стоящая демократическая система. Угу на сегодняшний день. То есть, в принципе, у неё есть успех. И, как я сказала, у неё есть свои минусы, например, она плохо решает проблему будущего, да? То есть какие-то там всё, что связано с окружающей средой и так далее. Но тем не менее, она многим таким процессам, которые, например, происходят в России, да, вот как многие бы, если им 10 лет назад сказали, что сейчас творится, многие бы сказали: «Ну нет». Ну, как бы, есть же там и вы Сказали, ну нет, ну как бы есть же там и выборы, есть какие-то механизмы, которые способны предотвратить это. Да-да. Но в Америке это, в принципе, реально, то есть вот это вот предотвращение захвата власти это работает. Вот это вот эта политическая система надо отдать должное, она это, в принципе, делает. Хотя, конечно, есть и свои там темы, как, Боже мой, как это называется, лоббизм, да? То есть в Америке запрещены взятки, но есть профессия, в принципе, людей, которые являются такими вот манипуляторами, сговорщиками, то есть они как-то как проталкивают интересы. Махинации в финансах, да, проталкивают интересы, например, табачных крупных корпораций, чтобы там какие-то законы относительно не были приняты, и так далее, и тому подобное. То есть не всё тут так розово и реально демократично, как хотелось бы. Но это, наверное, из всего того, что есть на данный момент в мире. По крайней мере, по крайней мере, да. Интересно. Что-то у этой политической системы получается. Ну и тогда плавно мы перейдём к... моему опыту в Америке. Я сюда планировал поехать ещё два с половиной года назад, тогда же сделал визу, но у меня не получилось из-за работы. И вот я в ноябре наконец-то прилетел. Прилетел я благодаря школе Каплан, которая меня позвала, и, собственно, спасибо им большое, что у меня наконец-то получилось. Америку, причём разные города. Учился я неделю в Нью-Йорке и неделю в Сан-Франциско. Такой был изначальный план. Дальше я хотел полететь в Элей, собственно, где я сейчас и нахожусь. Хотя между этими событиями много чего произошло. Говоря о Каплане. Кстати, по-английски школу называют Каплан. У них Его называет Кэплун. У них огромное количество школ по всему миру. В основном это, ну, это всё школы английского языка. У них есть как долгосрочные всякие программы обучения, там до года, по-моему, так и краткосрочные, типа моей, которые называется Vacation English. То есть, это такой английский на отдыхе, что-то вроде. Меня спрашивали том, как тебе Каплан. Если быть вкратце, то я, наверное, ожидал чего-то большего. Возможно, это мои проблемы с моими ожиданиями, но я главное, что вынес за эти две недели то, что я ничего не выучил. Вот. И это самое печальное. Возможно, конечно, мой уровень, э-э, онко Возможно, конечно, мой уровень, э-э, он какой-то другой, и надо было мне там другую группу поменять, или может быть, две недели это действительно мало, но мне как-то в целом было бы обидно, если бы я ещё за это всё заплатил. Потому что Каплан не самая дешёвая школа, насколько я знаю. Тот курс, который был у меня, он стоит 400 который был у меня. Он стоит $450 в неделю, и это 20 часов английского в неделю. Собственно, столько можно учиться в Америке по обычной туристической визе. Вот если бы все эти 20 часов мы что-то действительно учили и какой-то материал проходили, то я бы, наверное, чего-то узнал. Но первый день, например, был полностью пущен на прохождение теста и заполнения кучи всяких бумаг. Кстати, этот тест можно пройти прямо на сайте Школы Каплан. Я оставлю ссылки, но он попроще, он попроще в школе там полный тест, но всё равно узнать свой уровень интересно. Я оказался higher intermediate, мне чуть-чуть не хватило до advanced. Возможно, поэтому мне нужно было настоять, чтобы мне дали эдвенс. Но я подумал, что: «Ну, если уж такой крутой тест, то, наверное, я действительно не дотягиваю, пойду я в эту группу». Э-э, вот. Поэтому в школе, в Нью-Йорке у меня было всего четыре дня. Из них один день был абсолютно пущен под свой проект, и я сидел и что-то там придумывал, что я расскажу на английском. и, ну, по сути, ничему я не учился. Вот как я говорил, так и говорил. Остальные дни, ну, может быть, минут 40 мы тратили на какую-то грамматическую часть, какие-то новые слова, ещё на что-то. То всё остальное время мы нам говорили: «Ну, давайте вот пообщайтесь, пообщайтесь об этом, пообщайтесь о том». Главное, конечно, что ещё меня расстроило, то, что Нью-Йоркская резиденция студенческая это полный ужас. Если вы вдруг решите ехать в Каплан в Нью-Йорк, то ни в коем случае не берите резиденцию, потому что в ней нету ничего для того, чтобы вы нормально могли пожить, особенно если вы выбираете вот этот курс Vacation English.

Кирилл: Потому что представляет из себя эта резиденция?

Даша Центер: По сути, это просто общага, в которой есть кровать, ужасная, неудобная и единственный плюс вообще вот этой резиденции то, что она находится в 15 минутах от там, даже в 10 минутах ходьбы от эмпайрседбилдинга, где сама школа. То есть туда нужно заезжать, туда нужно покупать вещи, туда нужно покупать фермы. Вещи, туда нужно покупать фен, шампуни, полотенца и всё-всё-всё, чтобы пожить там две недели и поучиться. Это для меня было странным, потому что я, если уж беру Vacation English, вроде бы нужно предполагать, что я не обычный студент, который тут въедет на семестр и что важно, в Сан-Франциско такая же резиденция гораздо В ней всё это есть, в ней есть полотенца, хорошая кровать, фен, ля-ля-ля. Я причём не говорю о том, что у меня какие-то запросы сверх. Но, честно, мне довольно простые вещи нужны для жизни. И просто то, что в Нью-Йорке, меня поразило. Поэтому мы экстренно меня перевозили в Привозили в Хоум Стей. Хом Стей это а-ля Airbnb, только когда у тебя есть а-ля принимающая семья. И там мне даже завтрак мини делали. И было прикольно, единственное, надо было ехать из Гарлема. И из Гарлема ехать до школы 40 минут. Две опции есть для начала занятий: либо в 8:30, либо в 12:30. И вот если я еду на vacation English, почему так рано? Я же приехал отдыхать, и зачем мне так рано начинать? Я же хочу нормально жить. Или зачем мне так поздно начинать? 12:30 это значит убить весь световой там день нормальный, и, собственно, не увидеть город, не иметь возможности погулять. Поэтому для меня очень странно расписание опции другой нету. То есть либо ты не высыпаешься на своём отпуске, либо ты пропускаешь весь нормальный световой день. То есть начать хотя бы в 9:30, ну, в 9:00, okay, в 10:00 невозможно. Нужно очень рано приезжать. Для меня это непонятно. Потом была история с Сан-Франциско, что у меня там было всего три дня, потом были праздники, и перед этими праздниками было такое мини-мероприятие в честь Дня благодарения, насколько я знаю. Да, там индейку едят, когда день был. Да-да, по-моему, это в ноябре. Да, День благодарения. Вот. И там было мероприятие, где прощались со студентами, которые закончили. И-и-и я так общался, там, спрашивал, кто сколько учится. телевидение.

Кирилл: не были приняты, и так далее, и тому подобное. То есть не всё тут так розово и реально демократично, как хотелось бы. Но это, наверное, из всего того, что есть на данный момент в мире. По крайней мере, по крайней мере, да. Интересно. Что-то у этой политической системы получается. Ну и тогда плавно мы перейдём к моему опыту в Америке. Я сюда планировал поехать ещё два с половиной года назад, тогда же сделал визу, но у меня не получилось из-за работы. И вот я в ноябре наконец-то прилетел. Прилетел я благодаря школе Каплан, которая меня позвала, и, собственно, спасибо им большое, что у меня наконец-то получилось.

Кирилл: Америку, причём разные города. Учился я неделю в Нью-Йорке и неделю в Сан-Франциско. Такой был изначальный план. Дальше я хотел полететь в Элей, собственно, где я сейчас и нахожусь. Хотя между этими событиями много чего произошло. Говоря о Каплане. Кстати, по-английски школу называют Каплан. У них Его называет Кэплун. У них огромное количество школ по всему миру. В основном это, ну, это всё школы английского языка. У них есть как долгосрочные всякие программы обучения, там до года, по-моему, так и краткосрочные, типа моей, которые называется Wocation English. То есть, это такой английский на отдыхе, что-то вроде. Меня спрашивали том, как тебе Каплан. Если быть вкратце, то я, наверное, ожидал чего-то большего. Возможно, это мои проблемы с моими ожиданиями, но я главное, что вынес за эти две недели — то, что я ничего не выучил. Вот. И это самое печальное.

Кирилл: Возможно, конечно, мой уровень, э-э, он какой-то другой, и надо было мне там другую группу поменять, или может быть, две недели — это действительно мало, но мне как-то в целом было бы обидно, если бы я ещё за это всё заплатил. Потому что Каплан — не самая дешёвая школа, насколько я знаю. Тот курс, который был у меня, он стоит 400 который был у меня. Он стоит $450 в неделю, и это 20 часов английского в неделю. Собственно, столько можно учиться в Америке по обычной туристической визе. Вот если бы все эти 20 часов мы что-то действительно учили и какой-то материал проходили, то я бы, наверное, чего-то узнал. Но первый день, например, был полностью пущен на прохождение теста и заполнения кучи всяких бумаг.

Кирилл: Кстати, этот тест можно пройти прямо на сайте Школы Каплан. Я оставлю ссылки, но он попроще, он попроще в школе там полный тест, но всё равно узнать свой уровень интересно. Я оказался Hidor Mediat, мне чуть-чуть не хватило до advenst. Возможно, поэтому мне нужно было настоять, чтобы мне дали эдвенс. Но я подумал, что: «Ну, если уж такой крутой тест, то, наверное, я действительно не дотягиваю, пойду я в эту группу». Э-э, вот. Поэтому в школе, в Нью-Йорке у меня было всего четыре дня. Из них один день был абсолютно пущен под свой проект, и я сидел и что-то там придумывал, что я расскажу на английском. и, ну, по сути, ничему я не учился. Вот как я говорил, так и говорил. Остальные дни, ну, может быть, минут 40 мы тратили на какую-то грамматическую часть, какие-то новые слова, ещё на что-то. То всё остальное время мы нам говорили: «Ну, давайте вот пообщайтесь, пообщайтесь об этом, пообщайтесь о том».

Кирилл: Главное, конечно, что ещё меня расстроило, то, что Нью-Йоркская резиденция студенческая — это полный ужас. Если вы вдруг решите ехать в Каплан в Нью-Йорк, то ни в коем случае не берите резиденцию, потому что в ней нету ничего для того, чтобы вы нормально могли пожить, особенно если вы выбираете вот этот курс Wocation English. Потому что что представляет из себя эта резиденция? По сути, это просто общага, в которой есть кровать, ужасная, неудобная и единственный плюс вообще вот этой резиденции — то, что она находится в 15 минутах от там, даже в 10 минутах ходьбы от эмпайрседбилдинга, где сама школа. То есть туда нужно заезжать, туда нужно покупать вещи, туда нужно покупать фермы. Вещи, туда нужно покупать фен, шампуни, полотенца и всё-всё-всё, чтобы пожить там две недели и поучиться. Это для меня было странным, потому что я, если уж беру Wocation English, вроде бы нужно предполагать, что я не обычный студент, который тут въедет на семестр и что важно, в Сан-Франциско такая же резиденция гораздо В ней всё это есть, в ней есть полотенца, хорошая кровать, фен, ля-ля-ля. Я причём не говорю о том, что у меня какие-то запросы сверх. Но, честно, мне довольно простые вещи нужны для жизни. И просто то, что в Нью-Йорке, меня поразило. Поэтому мы экстренно меня перевозили в

Кирилл: Привозили в Хоум Стей. Хом Стей — это а-ля RBNB, только когда у тебя есть а-ля принимающая семья. И там мне даже завтрак мини делали. И было прикольно, единственное, надо было ехать из Гарлема. И из Гарлема ехать до школы 40 минут. Две опции есть для начала занятий: либо в 8:30, либо в 12:30. И вот если я еду на vocation English, почему так рано? Я же приехал отдыхать, и зачем мне так рано начинать? Я же хочу нормально жить. Или зачем мне так поздно начинать? 12:30 — это значит убить весь световой там день нормальный, и, собственно, не увидеть город, не иметь возможности погулять. Поэтому для меня очень странно расписание опции другой нету. То есть либо ты не высыпаешься на своём отпуске, либо ты пропускаешь весь нормальный световой день. То есть начать хотя бы в 9:30, ну, в 9:00, okay, в 10:00 невозможно. Нужно очень рано приезжать. Для меня это непонятно.

Кирилл: Потом была история с Сан-Франциско, что у меня там было всего три дня, потом были праздники, и перед этими праздниками было такое мини-мероприятие в честь Дня благодарения, насколько я знаю. Да, там индейку едят, когда день был. Да-да, по-моему, это в ноябре. Да, День благодарения. Вот. И там было мероприятие, где прощались со студентами, которые закончили. И-и-и я так общался, там, спрашивал, кто сколько учится. И некоторые ребята по семь месяцев, по шесть. И-и-и меня поразило то, что проучившись так долго, многие едва говорили. Прямо, может, мне не повезло, да, опять же, но вот

Даша Центер: Знаешь, когда я ездила, я пару несколько раз ездила в языковые лагери, и я встречала похожих людей, которые там даже год были. Чисто учили, то есть исключительно учили английский. И для меня такие люди обычно это был портрет людей, которые и не хотят. У родителей есть достаточно хватает финансов, чтобы их отправить выучить язык. То есть их отправили, а не они сами приехали учить. И очень часто эти люди особенно сбиваются в такие как бы шайки коммуны, например, там русскоязычных, арабоязычных, по-китайски которые говорят, и они просто в своей, знаешь, группе друзей там тусуются и как бы присутствуют на таких занятиях, на которых их тянут за уши преподаватели, особо ничего не учат.

Кирилл: гостем. не знаю, меня как-то все это скорее в уныние привело, потому что все еще же упирается все-таки в цену того, сколько ты плачешь, и 450 долларов в неделю. Я посмотрел другие школы, можно их найти на том же сайте LinguaTrip, который Марина Могилко делает сервис, и там можно найти 550 долларов на две недели.

Даша Центер: я думаю? Я думаю, что вот та поездка, которая у тебя была, она была бы суперполезна, чем Была, она была бы супер полезна человеку, который только начинает разговаривать. Например, молодой человек моей сестры, который никогда не учил английский, знаешь, там в школе немножко немецкий, он сейчас вот потихонечку пытается. Вот я знаю, что для него такая поездка была бы супер эффективная, чтобы помочь разговориться, чтобы больше для тех, кто ещё, знаешь, ещё с трудом понимает, чтоб С трудом понимает, что происходит, понимает английский, понимает, как говорят другие. У тебя, как ты сам сказал, то есть мы же в начале подкаста обсуждали вот эти тонкости. То есть ты уже в ситуации, когда тебе надо понимать какие-то тонкости и максимально вот наполнять эти знания, которые достаточно трудно берутся. То есть, наверное, тебе стоило бы взять группу повыше, да, и

Кирилл: И-и-и ну, ну да, то есть, может быть, это не для всех. Ну и, возможно, мне нужно гораздо больше часов, чтобы я почувствовал какой-то сдвиг в своём языке. Э-э-э, но я просто в-восьмом классе, по-моему, после восьмого класса, меня родители отправляли в школу в Англию на две недели. И-и-и тогда, вот вспоминая, мы прямо напрягались.

Кирилл: Мы прямо напрягались. Меня прям напрягала чуть-чуть учёба, и я чувствовал, что что-то со мной происходит. Угу. Ну, тут я как бы пытаюсь быть более-менее объективен, э-э, но вот если в совокупности взять вот проживание, потраченные деньги на какой-то тест, кучу бумажек, более того, я всё это донёс до самого Каплана, до людей, с которыми

Кирилл: Как план до людей, с которыми я обсуждал свою поездку. И мне не было сказано ничего в ответ. То есть мне не сказано было, что блин, это там интересное замечание, мы подумаем, может быть, сделать другие часы, может быть, там уже. Нет, мне просто сказали, что: «Да, нам очень жаль, что у тебя такой опыт». И-и-и ну окей, вот такой вот у меня опыт.

Кирилл: Оставлю ссылки на все школы, в которых я был. Это в Нью-Йорке Эмпайр Стейд, это шикарно. Ходить в Эмпайрс Стейтбилдинг, виды оттуда невероятные, ну, это прямо знаковое здание для Нью-Йорка, и в этом плане очень круто такую локацию. И если вы будете выбирать, выбирайте, конечно же, Эмпайр Стейд, хотя вторая школа у них в Соха. А Соха — это район, который мне очень нравится в Нью-Йорке.

Кирилл: Мне очень нравится в Нью-Йорке. Сан-Франциско круче, потому что мне Сан-Франциско в целом очень понравился. И там просто классная, хорошая школа в хорошем районе рядом с финансовым центром. Такая история со школой. Пройдите тест, посмотрите, что, собственно, у вас за уровень и посмотрите разные цены, разные варианты, если вы думаете о такой поездке.

Кирилл: Я знаю, что очень многие учились в Каплане, мне написали в комментариях в Инстаграме, в-в на YouTube. Напишите свой опыт здесь. Будет интересно почитать, кто с каким уровнем ездил, как у вас это произошло. Или в другие школы? Да, и какие у вас другие школы. Вот.

Кирилл: Это про Каплан. Говоря про Америку. После того, как побывал я в Сан-Франциско, мы поехали со Стасом в Лос-Анджелес, потом мы объехали на машине пол-Америки, 18 штатов, 6 000 миль-10 тыс. км в наших единицах измерения. Много чего повидали,

Даша Центер: И мне, как человеку, который свободно общается более-менее на английском, не было сложно здесь ничего. Здесь всё абсолютно понятно, ты можешь всё абсолютно здесь сделать. Ничего не вызывает какого-то дискомфорта. Не было какого-то драматического разницы ожиданий реальности, да? Да, не было никакого драматического, возможно, пото Не было какого-то драматического, драматической разницы ожидания реальности, да?

Даша Центер: Не было какого-то драматического разницы ожиданий реальности, да?

Кирилл: Да, не было никакого драматического, возможно, потому что я много видел там из твоих видео, из видео, не знаю, Михаила Портнова, о котором я говорил в начале. Возможно, я не особо-то и имел ожиданий. И, например, по поводу Нью-Йорка я много слышал, что это такой невероятный город, но приехав сам, я подтверждаю, что это невероятный город. Я подтверждаю, что такого второго нет.

Кирилл: Я убеждён, что это крутой город, но это абсолютно не тот город, в котором я бы видел себя, по крайней мере, сейчас. Может быть, когда-нибудь просто пожить год, да. То же самое, например, про Лос-Анджелес. Лос-Анджелес люди воспринимают как кинематограф, как Голливуд. И я сейчас нахожусь в Голливуде, я живу в Голливуде сейчас. И это абсолютно простейший район, в котором, да, есть аллея славы со звёздами, но всё остальное — это похоже больше на деревню.

Кирилл: Из всех трёх городов основных, ну то есть вот для меня Лос-Анджелес, Нью-Йорк и Сан-Франциско, конечно, Сан-Франциско. Это супер. Мне там очень нравится, наверное, во многом ещё из-за того, что там, конечно же, такая технологическая столица. Угу. И-и-и видеть через дорогу офиса RBNB, пробежаться чуть-чуть, увидеть там SallsForce, Pinterest, Твиттер за углом, там ещё что-то. Ну, короче, это супер. Для меня это прямо материализация того, что ты видишь всё время в телефоне.

Кирилл: Выглядит сам город классный. Многие Сан-Франциско не любят за ситуацию с бездомными, с тем, что очень грязно в центре, но меня это не очень напрягает. Там есть пара улиц, да, но есть и такие районы, в которых просто супер. И в которых находиться приятно, и есть куда гулять, есть залив, есть бейбридж, есть Голден Гей. Бегать классно.

Кирилл: Есть Golden Gage. Бегать классно. Бегать великолепно по набережной. В этом плане, например, бегать по Нью-Йорку только по набережной. То есть больше вариантов вообще никаких, потому что на каждом светофоре через каждые 200 м стоять вообще неприятно. Та же самая проблема, кстати, в Лос-Анджелесе здесь бегать можно только на Сантомонике, но жить на Сантомонике — это нужно любить Сан-Эмонику, скажем так.

Кирилл: И Сан-Франциско, короче, даёт все возможности. Ты можешь жить и в более такой спокойной частной части. Можешь жить в прямом городе-городе, можешь жить подальше поближе. Есть огромное количество мест, которые можно посетить, будучи в Сан-Франциско буквально в часе-двух езды на машине, Кремниевая долина, короче, всё это меня невероятно привлекает. И я, конечно, имел ожидания про Сан-Франциско, но я не думаю, что мне настолько понравится.

Кирилл: И я, конечно, имел ожидания про Сан-Франциско, но я не думаю, что мне настолько понравится. Так что я, ну, если кто-то также любит технологии, если кто-то вообще думает посетить Америку... посетить Америку. Я желаю всем задуматься о Сан-Франциско, потому что все знают про Нью-Йорк, все знают там Майами ещё, туда я не доехал, и все знают Лос-Анджелес, но Сан-Франциско как будто бы недостойно в этом списке проигрывает вообще. Может быть, я неправ, но, по-моему, люди знают... Мало говорят о нём, может...

Кирилл: Да, о Сан-Франциско мало говорят, и в основном это всё Сан-Франциско — город в стиле диско, что абсолютная чушь.

Даша Центер: мнение.

Кирилл: Мне кажется, потому что все-все блогеры обычно либо Нью-Йорк, либо Элэй. Поэтому... Ну Да, возможно, но Элей настолько никакой, на мой взгляд, что если бы не люди, которые здесь живут, если бы не люди, которые настолько круто его показывают, если бы не тот кинематограф, который сделал из этого места просто какое-то... Угу... Мекку, да, для людей, которые любят современную культуру, то тут нет вообще ничего необычного абсолютно.

Кирилл: Есть прекрасные, красивые локации, но как сам город для меня это одно из самых, ну, никаких мест, честно. Опять же, я должен упомянуть во всём этом Москву. Москва — шикарнейший город. Ничего подобного в Москве, в Америке я не увидел, потому что, например, в Нью-Йорке мне абсолютно не понравилось гулять. Я считаю, что Нью-Йорк — город для либо автомобилей, либо ты вот должен идти в этот Центр-парк и вот гуляй по этому лесу. А Центр-парк — это почти как по Царицыно гулять в Москве. И-и ну и чего?

Кирилл: Я хочу гулять по красивым набережным, они, конечно, есть тоже в Нью-Йорке, да. Я хочу иметь возможность ходить по пешеходным улицам, с этим большая проблема в Нью-Йорке, кроме Бродвея, который там перекрыли недавно, несколько лет назад, больше ничего и нет. И всё остальное — это огромные толпы людей, машины, шумно. Я удовольствия не особо получал. Ощущение, что ты вот просто перемещаешься по этому городу, а не такой прогуливаешься и получаешь удовольствие. Вот. В этом плане в Москве х, можно выйти и очень Ох, можно выйти и очень-очень долго гулять.

Кирилл: Вот. В этом плане в Москве х, можно выйти и очень Ох, можно выйти и очень-очень долго гулять. Слушай, ну погода ещё очень большое влияние имеет. Да, погода-то была, когда в Сан-Франциско супер тепло, то там гулять прямо. Да, я-я не могу сказать, что да, кстати, что про Сан-Франциско, что прямо так много можно там гулять, но, по крайней мере, там не такая суматоха, там машин меньше, и ты когда идёшь, не постоянно в этом шуме, который, знаешь, от высоток рикошетят и постоянно над тобой.

Кирилл: Короче, Нью-Йорк — это очень на любителей город. И как свой итог я опять прихожу к тому, что пока сам не увидишь, не посмотришь и не поймёшь и не оценишь, наверное, то, что имеешь. Находясь в Москве, я думал, что: «О, классный у нас город, там всё норм». Думал, что: «О, классный у нас город, там всё нормально, живём». Ну и, конечно, я оценил, но, поездив по Америке, я понял, насколько Москва уникальна, насколько, например, Москва уникально украшена к Новому году.

Кирилл: Нигде так всё просто безумно ярко, безумные какие-то ярмарки. Больше нигде такого нет. Вот нам казалось в детстве, что: «Ой, где-то есть города, где-то В детстве, что: «Ой, где-то есть города, где так всё крисмусу там украшено, ля-ля-ля». Москва сейчас всех делает в этом плане. Опять же, всё, что вам говорят про Нью-Йорк, всё, что вам говорят про Лос-Анджелес, или вам кажется, возможно, окажется совсем иначе, когда вы приедете. И всё зависит от людей, которых вы встретите, от, да, наверное, тоже погоды.

Кирилл: Хотя в Нью-Йорке была довольно нормальная погода, то есть меня не напряг Была довольно нормальная погода, то есть меня не напрягла там какая-то минимальная минусовая температура, э-э, которая была. Короче, из этого всего — Сан-Франциско. Я всем предлагаю подумать о Сан-Франциско. Кстати, я именно в него хотел поехать тогда ещё, когда делал визу, в 2015 году. Мне именно туда хотелось. Я никогда не думал особо про Нью-Йорк и Лос-Анджелес, и только зап ...и Лос-Анджелес. И только за последние там пару лет наблюдая постоянно Нью-Йорк в Кейси, наблюдая у тебя и слыша тут и там, что Нью-Йорк-Ньюк-Нью-Йорк. Мне хотелось.

Кирилл: Угу. Такой опыт со школой, такой опыт с Америкой, если очень вкратце. Потому что, конечно, за эти три месяца тут чего только не произошло. На всё, что мы обсуждаем, я максимально буду как всегда, стараться оставить какую-то ссылочку. И, кстати, теперь можно слушать подкасты и ВКонтакте, не только смотреть у меня на сайте, и даже в Spoty Fi. Я тоже где-то это уже говорил, но для тех, кто может быть пользуется Spoty Fi или кому удобнее, ВКонтакте, в принципе, и там, и сям сделано нормально. Вот Даша, ты, по-моему, да, пробовала. Окей там? Да-да, нормально. Всё работает. Я думаю, что на этом всё. Да-да, и это такие основные моменты, которые хотелось поднять в подкасте сейчас. Конечно, за полгода просто происходит гораздо больше, очень сложно. Да. Спасибо большое Даша.

Даша Центер: Спасибо тебе, Кирилл. Спасибо вам, что слушаете, продолжаете. Четвертый, да?

Кирилл: Четвертый выпуск мы в графике продолжаем. Следующий, я думаю, что будет также в июле. Посмотрим, откуда, кто и где будет.

Даша Центер: Хорошего вам дня, вечера, недели.

Кирилл: И мы, как всегда, будем рады рекомендациям от вас, потому что я читаю все на сайте.

Даша Центер: Хорошего вам дня, вечера, недели.

Кирилл: И мы, как всегда, будем рады рекомендациям от вас, потому что я читаю всё на сайте.

Даша Центер: Комментариям на сайте или у нас там в личных Инстаграмах, ну, где послушаете, да.

Кирилл: До встречи в следующих выпусках, и в этот раз уже до встречи в кечапе. Всем пока-пока. Пока.

---
# Михаил Портнов о системе в России, иммиграции в США и чёрном ходе в Кремниевую долину
URL: https://kirillskobelev.com/mikhail-portnov
Date: 2018-11-29
Categories: podcast

![Михаил Портнов](/wp-content/uploads/2018/11/IMG_6846-3-3000x2000.jpg "Михаил Портнов")

Михаил Портнов — [видеоблогер](https://youtube.com/SiliconValleyVoice) и основатель школы тестеров программного обеспечения [«Portnov Computer School»](https://portnov.com) в Кремниевой долине.

Своими видео Михаил сильно повлиял на мою жизнь, начиная от создания моего YouTube-канала до работы в IT. Поскольку у него есть целая [книга](http://goo.gl/4wMhA) о своей жизни, мы лишь вскользь затронули биографию: Михаил рассказал об антисиметизме в Советском Союзе, сложностях в учёбе и работе, массовой иммиграции после распада СССР и том, что сподвигло переехать в США его самого. Параллельно обсудили государственную систему России, возможность её изменения и отличия от западной, а после подняли вопросы иммиграции: от каких иллюзий избавиться, сколько нужно денег и стоит ли воообще переезжать. Также поговорили о тестировании ПО, «чёрном ходе» в IT-сферу, работе и жизни в долине, счастье и разрушительной силе ненависти. Приятного прослушивания :)

Канал Михаила Портнова (SiliconValleyVoice): [https://youtube.com/SiliconValleyVoice](https://www.youtube.com/user/SiliconValleyVoice)

История иммиграции Михаила: [http://goo.gl/4wMhA](http://goo.gl/4wMhA)  
PDF  [https://portnov.com/Portnov_Story.pdf](https://portnov.com/Portnov_Story.pdf)  
EPUB [https://portnov.com/Portnov_Story.epub](https://portnov.com/Portnov_Story.epub)  
FB2 [http://portnov.com/Portnov_Story_fb2.zip](http://portnov.com/Portnov_Story_fb2.zip)

Школа тестеров ПО "Portnov Computer School": [https://portnov.com](https://portnov.com)  
Бесплатный онлайн курс по тестированию ПО: [https://portnov.com/ru](https://www.portnov.com/ru)

Моя история в тестировании: [https://youtube.com/playlist?list=PLahkM0Gvi777PdCMweYaOHTrd3eh-JiVz](https://youtube.com/playlist?list=PLahkM0Gvi777PdCMweYaOHTrd3eh-JiVz)

Некоторые плейлисты Михаила:  
"Резюме, поиск работы, интервью": [https://youtube.com/playlist?list=PL7XXjge0nKZczMtQbNk9c2cplvuLZomTh](https://youtube.com/playlist?list=PL7XXjge0nKZczMtQbNk9c2cplvuLZomTh)  
"Американский Иммиграционный Адвокат" [https://youtube.com/playlist?list=PL7XXjge0nKZefG7Fy86VluwPEoW0w_v1g](https://youtube.com/playlist?list=PL7XXjge0nKZefG7Fy86VluwPEoW0w_v1g)  
"Философская тетрадь": [https://youtube.com/playlist?list=PL7XXjge0nKZcPLsgtil0EbMELMlxEFCvt](https://youtube.com/playlist?list=PL7XXjge0nKZcPLsgtil0EbMELMlxEFCvt)

Михаил Портнов вконтакте:  
[https://vk.com/mikhail_portnov](https://vk.com/mikhail_portnov)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/mikhail-portnov/article

Кирилл: Всем привет! И добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня я в гостях у основателя Портнов Computer School, видеоблогера Михаила Портнова. Михаил, добрый день! Здравствуйте! Кстати, я сейчас только вспомнил, я вам ещё не успел сказать, потому что мы сейчас общались до начала записи. Я начал свой канал-то именно из-за вас. Я всё время рассказываю людям, которые интересуются у меня, как ты начал. Угу.

Михаил Портнов: Я всё время рассказываю людям, которые интересуются у меня, как ты начал. Что я однажды смотрел вот видеоблогера, который живёт в Кремниевой долине. Ему там в районе 60 лет. А он снимает про жизнь, про эмиграцию, про работу в IT. И вот периодически появляются гости, которые приезжают к вам в гости. Да, часто приезжают гости, да. Гости на канале в гостях у вас в школе. И вы периодически задаёте им вопрос: «А канал-то вы ведёте, чтобы вас посмотрели?» Ну, когда человек приезжает и он чем-то интересным занимается, то я, ну, поскольку у меня есть канал, я говорю: «А у тебя есть канал?» Да. И я так: раз услышал, два услышал, три услышал, 10, там, пятнадцать, я думаю: «А почему бы и мне не попробовать?» Вы знаете, что у меня 26 декабря, вот сейчас у нас 20 ноября, да? School» будет 10 лет, как я залил первое видео на канале вот на этом, на Silicon Valley Voice. Но у меня есть ещё один школьный, «Portnov School» называется. И там первое видео я залил ещё на год раньше.

Кирилл: Вау.

Михаил Портнов: То есть вот если YouTube сейчас 13... School».

Кирилл: Вау.

Михаил Портнов: То есть, вот если Ютубу сейчас 13, вот тоже в декабре у них им будет 13 лет. то каналу Silicon Valley Voice будет 10, а каналу Портновскул уже 11. Так что, я думаю, мы там в какую-то сотую долю процента, наверное, входим наиболее старых, с учётом того, как это всё размножается. Да, нет, вы абсолютно точно старожил уж в русскоязычном сегменте, и количество видео, которое у вас сейчас уже, даже не знаю сколько. 7 000. Сейчас уже даже не знаю сколько. Семь тысяч. Семь тысяч видео. Да. Не то чтобы я стремлюсь к количеству, но просто молчать невозможно. Понимаете? Жечется сказать об этом, об этом, об этом, об этом. И в этом мне очень нравился ваш подход. И опять же, когда меня спрашивают: «А как вот ты начал?» Я говорю: «Ну вот у меня были мысли о том, что же я могу рассказать, чтобы кому-то хоть как-то это пригодилось». И вот так я и стал Хоть как-то это пригодилось. И вот так я и снял какие-то там первые видео о себе.

Кирилл: То есть вы себя позиционируете как полезный канал больше или я понимаю, что надо быть интересным тоже, но вот не просто развлекательные, а вы ещё и полезные. Ну, тут всегда хочется держать баланс и я просто думаю, что развлекательность это тоже польза. Ведь если ты получаешь что-то положительное, ну полезно. Так, а это тоже если ещё задуматься о том, что они могли бы натворить вот в то время, в которое они вас сейчас слушают? Да, понимаете? Я на самом деле хочу начать всё-таки, конечно, с вашей немножко биографии. Я понимаю, что у вас есть целая книга. Кто заинтересуется, я обязательно оставлю на неё какую-нибудь ссылочку, где можно найти.

Михаил Портнов: На самом деле, под любым из моих видео есть набор ссылок. Одна из них идёт на эту книжку. Она есть в PDF, EPUB, она есть на Амазоне, но, в принципе, вот можно в PDF почитать, кому интересно, она свободно лежит. Я как бы, я-я просто хочу, чтобы её читали. Я не хочу на ней зарабатывать, но я просто хочу, чтобы читали. Поэтому не хочу как-то, чтобы мы сильно внедрялись в вашу биографию. если она уже есть.

Кирилл: Но хотя бы вкратце опишите ваш путь. Когда вы родились, где и как переехали и как дальше развивались события?

Михаил Портнов: Я родился в 1956 году, но этот год я плохо помню, сами понимаете. Портнов. Михаил Портнов — видеоблогер и основатель школы тестеров программного обеспечения «Portnov» ...в школу. Э-э, в семьдесят третьем я её закончил. Э-э, я учился в Москве, в такой математической школе. Она сейчас стала очень известной благодаря совершенно другим аспектам, так сказать, её деятельности. Вот номер 57 такая, если знаете.

Кирилл: Да-да-да, я где-то рядом даже мимо неё проходил. За Пушкинским музеем, вот так, если смотреть на Пушкинский музей, то в переулочке справа. И вот, значит — Да-да-да, я где-то рядом даже у неё проходил.

Михаил Портнов: — За Пушкинским музеем.

Кирилл: Да-да-да, я где-то рядом даже мимо неё проходил.

Михаил Портнов: За Пушкинским музеем, вот так, если смотреть на Пушкинский музей, то в переулочке справа. И вот, значит

Михаил Портнов: Последние два года я там учился. И эта школа очень сильно определила практически, если не всю мою жизнь, то очень многое в жизни. И круг знакомых, и какой-то вот какая-то планка очень высокая была, которой надо было соответствовать, и я, в общем, как-то более-менее соответствовал, это стоило усилий каких-то и так далее. Ну вот, а потом

Михаил Портнов: связи. Но в Институте связи я уже, вот, выйдя из школы этой, я уже не заметив, как за 5 лет ни одной четвёрки не получил. То есть я как вот эта планка была очень такая высокая. Уже там эту историю КПСС, там, марксистско-ленинскую философию, уже неважно было, что молотить, там всё-всё молотилось. Вот. Закончил я Институт связи... поработал в конструкторском бюро. Но как-то вот ломало меня что-то, я не знаю. И я вынырнул в учреждении таком научном, научно-педагогическом, которое занималось разработкой методов быстрого обучения. Мне это очень хотелось и нравилось, и всё такое. И вот у меня был вот такой

Михаил Портнов: инженеринг Minessate. Вот. И это то, за что они меня взяли, то есть нужен был инженер, там электронщик был нужен. Ну и я втянулся в педагогические технологии, я потом... Я вообще закончил математический факультет, кроме Института связи, я закончил математический факультет университета в Твери. Там же получил педагогическое образование... Потом я ещё учился в аспирантуре по педагогике в Казани был такой институт педагогики и психологии профессионально-технического образования. И вот я там учился уже в аспирантуре, и оттуда мы уехали. То есть я аспирантуру не закончил, но у меня уже был кооператив свой, когда вот это разрешили эту де- Кооператив свой, когда вот это разрешили эту деятельность в восемьдесят восьмом там-восемьдесят девятом году, у меня уже там, ну, с ребятами было какое-то своё хозяйство, и я уже был на своих хлебах и очень вовремя смылся, потому что столько народу потом грохали из наших, вот кого я знал в девяностые, когда там вообще жизнь человека ничего не стоила. И хорошие, такие интеллигентные, знаете, не бандиты, очень приличные были люди. Половина вообще погибли. Ну и, в общем, так вот мы тогда и уехали.

Кирилл: Вот вы сказали, что вас очень ломало в плане того, на кого вы учились, но я, насколько помню, там был аспект не в чисто ваших желаниях, где учиться, а в том, куда вас

Михаил Портнов: Ну, это был такой мир, понимаете? Сейчас, когда ты рассказываешь об этом молодняк, вот они говорят: «Такого не может быть?» Да, и поэтому так же не бывает. Так же не бывает. Да. И когда я это говорю, я получается, что я им как бы втюхиваю что-то, а они говорят: «Такого быть не может». А где же оно сейчас тогда, если вот тогда, если тогда было?

Кирилл: А где же оно сейчас тогда, если вот тогда, если тогда было? Куда же оно всё делось там?

Михаил Портнов: Почитайте комментарии у меня на канале, увидите, что никуда не делась. Но, эм-м, в то время, значит, антисемитизм был государственным. Вот он, собственно, и до революции был государственным. То есть, когда как бы государство официально ограничивало жизнедеятельность там, скажем, вот определённых, и не только евреев, но и мусульман, допустим, там басурман, да, вот их, значит, ограничивали. В частности, вот в тот период жизни советского общества, когда я жил, не было ещё таких, уже не было таких суровых наездов, как вот кампания по борьбе с космополитами в сорок восьмом там году, когда расправлялись с теми, кто подумал, что вот общение с Западом и взаимодействие в борьбе с фашизмом и так далее, вдруг как-то раскроют вот немножко, может быть, границы или вот эти оковы большевистские и так далее.

Михаил Портнов: Вот этих почистили всех, вот этот космополитизм, преклонение перед иностранщиной. Вот. Фактически это была антисемитская кампания. Потом было дело еврейских врачей, которые затравили там товарища Сталина, Дзержинского там и так далее, и так далее. В наше время, конечно, такого изуверства не было.

Михаил Портнов: В наше время просто в местах компактного проживания евреев, а компактно евреи проживали в Украине, Белоруссии, Молдове, немножко в Прибалтике, там практически погибли все во время войны, чуть-чуть было. Москва-Ленинград. Вот. поэтому говорят: «А вот я жил там в Барнауле, там ничего не». Ну конечно, в Барнауле.

Михаил Портнов: Они бы с радостью нас всех туда загнали-то на Алтай. Ну, чтоб мы там свободно себя чувствовали, или куда-нибудь в Биробиджан. Но, допустим, в Москве, Питере там и так далее. У меня жена из Киева. У них в классе было там человек там, не знаю, двадцать евреев, все уехали до единого. Они не могли там поступить в институт. Поэтому такое было время. А Институт связи был одним из там пяти-шести московских вузов, куда свободно принимали. Причём относительно свободно, потому что я когда пришёл и так посмотрел, ну, какие факультеты есть там вот, и был факультет автоматики и телемеханики. Мне захотелось сначала туда пойти, а там меня отозвали в какую-то комнату, и говорят, и долго объясняли, что с распределением проблемы.

Михаил Портнов: А мы с братом были, у меня старший брат на семь лет старше, он тогда как раз заканчивал Мехмат МГУ. И брат говорит: «Ну, знаешь чё? Давай попробуем ещё один факультет». Что если там то же самое, тогда мы просто ошиблись и

Кирилл: И брат говорит: «Ну, знаешь чё?

Михаил Портнов: Давай попробуем ещё один факультет». Что если там то же самое, тогда мы просто ошиблись и больше сюда не пойдём. А на другом факультете уже всё было нормально, вот я его и закончил. Автоматическая электросвязь это телефонные станции телеграфные сети. Я вообще сетевик по образованию. Ну вот, собственно, вот так. Собрали целый институт евреев, потом весь этот институт целый снялся и уехал. И вот, например, в Кремневой... в Кремниевой долине, вы себе не представляете, сколько наших там в СИСК работает, и там в других компаниях. Тут очень много сетевых компаний и там разработчики там всякой-всякого железа. Вот-вот весь сенсус связи тут.

Кирилл: Но можно сказать, что именно вот этот антисемитский настрой, собственно, и был причиной переезда в первую очередь.

Михаил Портнов: Я вам скажу такую вещь: меня лично, меня лично это не сильно занимало. То есть, безусловно, когда в тот момент, когда ты с этим соприкасаешься, да, это очень неприятно. Ну, потому что тебя же растят и тебе говорят: «У нас страна, у нас все равны, у нас вот человек это звучит гордо, у нас там всё». А дальше выясняется, что под закону Дальше выясняется, что подзаконно, понимаешь? Под столом, под прилавком, под ещё где-то, они не могут выйти и сказать. Вот то, что они говорят кулуарно, они выйти и сказать не могут. Они это так вот по-подлинькому там где-то. И, конечно, в тот момент, когда ты сталкиваешься, это неприятно. Значит, первый момент был это поступление в институт, второй момент это распределение, потому что я я был, я был круглый отличник. Я был редактором факультетской газеты, член бюро комсомола, значит, там факультета, на котором я учился и так далее. И меня никуда на работу не берут. И, собственно, а ещё там было такая практика привилегированная, там в соцстраны. 20 человек из 300 человек. Странно. 20 человек из 300 человек на выпуске факультете и там 20 посылают куда-то, меня туда не пустили. Вот.

Кирилл: То есть, вроде я уже такой, уже вроде ну уже там уже выше некуда скакать, понимаешь?

Михаил Портнов: И меня оттуда ещё и выкидывают. Ну хорошо. На Ленинскую стипендию вот меня сколько раз подавали, столько раз, значит, не давали там. Ну и так далее. А мне объясняли даже так кулуарно. мне говорят: «Миша, ну ты пойми», говорит, ну такая ситуация, такой момент. Значит, ладно. И-и-и но когда ты это проходишь, а дальше я работал в КБ. В этом КБ нас пришло 15 человек, 14 евреев. Значит, была русская девочка, она жила напротив, она договорилась в отделе кадров.

Кирилл: А вот так: «А куда нас девать?

Михаил Портнов: Вот в институте нас, в принципе, не трогают». То есть нам не хочешь скакать сильно, те Если ты хочешь скакать сильно, то у тебя не получится. Если ты просто учишься и никого не трогаешь, то это было совершенно замечательное место. Если ты не претендуешь на ленскую стипендию, загран-практику или там аспирантуру, то ты просто как при коммунизме там живёшь. Но я просто во всех этих направлениях меня щёлкнули по носу. Вот. Сейчас я уже задним числом думаю: «Слава богу, чт Сейчас я уже задним числом думаю: «Слава богу, что приняли, слава богу, что не отчислили, слава богу, что там могли ж там пришить что угодно», понимаешь? Ну вот не ценишь. Короче, КБ. Я прихожу в это КБ. У нас лаборатория 25 человек, 23 еврея, две половинки. Уйти не могут. Вот они вот-вот их сюда взяли, а уйти некуда. И вот мы ну, там весёлуха была просто невероятная. То есть анекдоты каждый день свежие, там я с тех пор этих анекдотов знаю столько, что. Вот. Там-там было весело, кроме одного момента, что расти некуда. То есть там никто не увольняется, значит, росту нет никакого, и всё это вот так вот. И в какой-то момент ты вдруг понимаешь, что время а ты застыл. Дальше я ушёл в контору, где я занимался уже исследованиями педагогическими. Но мне пришлось в анкете. Мне жена говорит, она там работала уже в это время, и мне жена говорит: «Если ты напишешь в анкете еврей, тебя просто не примут». Я говорю: «А что делать?» Она говорит: «Напиши русский, никто не проверяет». Я написал русский, никто не проверил. И меня туда приняли. Вот. Но вот это при Вот. Но вот это пребывание в состоянии русского такого, оно меня сильно доконало. Я с тех пор больше так не делал. То есть я уже, когда в аспирантуру поступал, я уже там писал «еврей», там, ну, правда, в Татарии это мало кого волновало. Вот, но в Москве, да. В общем, такая была история. И ещё раз, когда ты сталкиваешься с этим, оно очень неприятно, но поскольку в основном ты с этим не сталкиваешься, то ты живёшь, у тебя любовь, морковь, у тебя заботы, у тебя друзья, пошли за грибами, пошли на рыбалку, пошли там по Москве гулять.

Кирилл: Господи, ну, ну столько всего, понимаешь?

Михаил Портнов: Эм-м, а дальше просто начался такой массовый отъезд уже на уровне, даже как не знаю, вот как эвакуация там во время войны. То есть вот каждый день там, каждую неделю вычёркиваешь людей из телефонной книжки, да, такие бумажные были. А у меня что этот кооператив начался. И я смотрю, что работать не с кем, потому что все люди, с которыми все вот эти твои коннектнс, да, вот эти контакты, все они только ты с ним что-то сделал, раз он уехал. Этот уехал, ты там... Раз он уехал, этот уехал, он там уехал. Потом уже поехали родственники, поехала сестра жены, поехали её родители. И уже жена говорит: «Ну, а что же мы-то?» Вот. Ну и постольку-поскольку не антисемитизм меня вытолкнул никуда. Меня вытолкнуло то, что я, начав заниматься какой-то вот такой хозяйственной деятельностью, столкнулся с тем, что нужно взятки давать. Столкнулся с системой. Я раньше систему-то не видел, она где-то там система, а мы вот ходим тут по улице гуляем.

Кирилл: А тут вдруг ты сталкиваешься с системой: с исполкомом там каким-то, с каким-то начальником, там ещё, какой-то депутат, у него значок депутатский, у него кабинет, он там замминистра того-сего и взятку у тебя берёт, понимаешь?

Михаил Портнов: Вымогает фактически. Поэтому, когда вот я эту часть увидел, стало так мерзко, что просто тошниловка уже настоящая была. И когда жена говорит: «Ну, уже поехали, уже вроде всё». Я говорю: «Ты знаешь чё? Ну, поехали».

Михаил Портнов: Ну, жена, безусловно, была движущей силой. То есть я по характеру, э-э, как бы человек легко адаптирующийся. То есть в абсолютно любой системе. Вот сколько начальников у меня было, они меня все любили очень. А-а, сколько народу там было, с которыми я общался, я со всеми замечательно общался, ни с кем никогда не ссорился и так далее. Не потому, что я умею это делать, потому что я естественным образом как бы легко принимаю там и других людей там и как бы всякие правила игры как бы, да? То есть я всегда как бы был в команде с кем-то, у кого есть много энергии и он как-то её тянет, а я дальше просто для себя фильтрую, осмысляю и то есть мой талант

Михаил Портнов: состоит в том, чтобы увидеть какое-то зерно и превратить это вот в колосок. Вот. А уже какое там было зерно там или что-то — это я, пожалуйста, это люди со страны принесут. То есть я-я сам не пришёл на этот свет с каким-то зерном. Я пришёл на этот свет, чтобы его проращивать. Поэтому у нас с женой как бы пара очень мощная. Ну, у нас с женой как бы пара очень мощная, то есть она как бы генерирует постоянно. Но должен быть кто-то, кто профильтрует, осмыслит и как-то придаст какое-то этому значение и так далее. Она была двигателем. Но тут, понимаете ещё, что получается? Как только ты идёшь по этому пути, вот как ты только сделал первый шаг к эмиграции, дальше это фактически, как ты вступил на наклонную плоскость. как ты ступил на наклонную плоскость, которая ещё и скользкая при этом. Ты первый шаг сделал, и ты вдруг начинаешь замечать то, что твоё сознание исключало из рассмотрения просто потому, что иначе ты жить не сможешь. Понимаешь? То есть мой мозг и как бы психика здоровые. Поэтому, если есть что-то, что меня убьёт, я просто

Михаил Портнов: не вижу и не слышу. А-а, я думаю, что многие россияне вот так выживают, потому что иначе бы я не знаю, если б они вот увидели то, что, скажем, вот я, например, вижу и так далее отсюда. Если б я там жил, я б тоже не видел. И вот получилась такая история, что как только мы пошли этим путём, дальше уже пути обратно не было.

Кирилл: Потому что жить нельзя с этим, понимаешь?

Михаил Портнов: И вот получилась такая история, что как только мы пошли этим путём, дальше уже пути обратно не было. В моём сознании пути обратно уже не было. Я уже ни при каких обстоятельствах не хотел бы оставаться. Я не знал, куда мы едем, я не знал, чё там дальше будет. Но оставаться в этом, то есть, когда глаза открылись, и ты говоришь: «Я попёр». Да, пошло.

Кирилл: Что?

Михаил Портнов: Вот-вот я видел людей, которые он сегодня говорит на проводах, там кого-то мы провожаем, он говорит, что: «Я-я никогда никуда не поеду». Через два месяца ты его встречаешь на других проводах, он уже в подаче, и он говорит: «Не могу ни одного лишнего дня оставаться». Потому что действительно психика закрывала какие-то вещи. Тогда же не было интернета, откуда узнавали, что там где-то в Америке иначе?

Кирилл: Сейчас-то понятно, ты открываешь YouTube, там читаешь что-нибудь, а тогда-то откуда? что где-то может быть вообще по-другому?

Михаил Портнов: Ну, было же общение людей. То есть люди общались не только в соцсетях, люди общались живьём. Живьём мы знаем очень много людей. Вот я, допустим, учился в Институте связи. По институту связи я, ну, скажем, по тем временам я мог легко там снять трубку и позвонить, допустим, там трёмстам-четырёмстам человекам. С кем-то ты в стройотряде был, с кем-то ты там на лекциях сидел, с кем-то ты на практике был и так далее.

Михаил Портнов: Ну, есть много общин. Потом я работал в ЦКБ Министерства связи. Значит, там было 500 человек сотрудников, ну, скажем, половину из них я знал. И так далее. То есть и плюс я общительный, такой, вот. И с кем-то ты в походы ходишь, у тебя большой походник был такой всё там, всё Подмосковье истопал. Ну и так далее, разные-разные были, там КСП, клуб самодеятельной песни, если вы знаете, что это такое, там эти слёты многотысячные, там с песнями, барды, вот я очень увлекался. Короче, много знакомых.

Михаил Портнов: Из этих знакомых всегда кто-то в каком-то процессе, вот особенно в то время, так половина уже была в этом процессе. И вот как сейчас блогеры, вот ты, чтобы блогера послушать, идёшь на его канал или ваш подкаст послушать, идёшь тоже, да, на подкаст. А тогда ты идёшь куда-то вот там на ужин, допустим, или там бутылочку с собой берёшь, двигаешься. Собирается там 15—20 человек, и читаются письма, которые приходят там, ну, со всего маршрута, да.

Михаил Портнов: Тогда выезжали в Австрию, в Австрии он должен был сказать, куда он едет, там Израиль там, я не не знаю, Америка, Канада и так далее. Если, если это не Израиль, то значит тебя двигают в Италию, ты там, значит, проходишь, получаешь интервью на статус политического беженца и так далее. И вот люди описывают разные этапы там в Австрии, там в Италии, шмон там в Чопе или в Шереметьево, там и собеседование на статус беженца. Цены на товары. Ну и так далее. Потом они приезжают в Америку, в Америке они уже там как-то устраиваются на работу, им помогают какие-то там общественные организации, может быть, там какое-то пособие дают или там, ну, не знаю, обучают чему-то, и-и, ну, целый мир. Вот. Поэтому вот так вот собирались там с бутылочкой, бутылочкой обязательно. Вот идёшь, и там вот всё это зачитывают.

Михаил Портнов: А кроме того, люди, которые приходят туда, они уже много писем прочитали. То есть в одной компании, в другой, в третьей. И они начинают рассказывать про общих знакомых: «А вот помнишь, там такой-то, а вот этот, там тот». И-и это такое вот, хмм, как сказать, сообщество такое. То есть было видно невооружённым взглядом, что там что-то лучше, явно. — Нет, нет, это была мечта о лучшем, но в основном это было отторжение того, что тут. Понимаете, что происходит? Ведь из страны же не было свободного выезда. Никто из тех людей, которые жили на тот момент в СССР, неважно там русские, татары, евреи, там, корейцы, никто из них не выбрал СССР местом проживания. Они родились там. И если бы, допустим, было вот как сейчас, ну я не знаю, там, в Болгарии, да? Вот сейчас в Болгарии там молодой человек, он там подрос и думает: «Поеду-ка я в Англию поработаю». Ну, не было же такого, понимаете? Поэтому он сидел там как за колючей проволокой.

Михаил Портнов: И я, например, был невыездной. Это значит, что меня не пускали никуда, ни в какую соцстрану, ни в какую Болгарию, Польшу там по турпоездке, я путёвки я не мог поехать.

Кирилл: Потому что подозрительный, сомнительный, да?

Михаил Портнов: Мало ли что я там устрою. При том, что у меня папа офицер там МВД, там, понимаете, и там дедушка двадцатипятитысячник, его отец был там колхоз создавал, еврейский колхоз на Украине там был председателем. И так далее. Это это уже неважно, понимаешь? И вот эти нацисты фактически, они держат страну — это концлагерь. Другое дело, что есть люди, они и сейчас есть. Вот они там комментарии мне какие-нибудь пишут, они не понимают, что живут на зоне, они просто думают, они думают, что это всегда всегда было свободной страной там и что сейчас оно свободное и так далее. И я поэтому рассказываю о том, как было раньше, чтобы люди, которые сейчас живут, чтоб они знали, как было раньше, чтобы они видели общее, чтобы они видели разницу и видели общее, чтобы они понимали, откуда, что происходит. И так далее. Ну и возвращаясь к вопросу, почему Значит, никто не знал, как там люди живут особо. Сейчас ты смотришь, блогер едет, ты видишь улицу, ты пошёл в Google Maps, ты посмотрел там, какой магазин, там, что на витрине лежит, там, понимаешь? А тогда ничего этого не было. Но какие-то, какая-то мечта была. Была мечта о свободе, о том, что ты можешь выбирать что-то в своей жизни. можешь сказать, что вот я вот-вот я выбрал, не то, что меня заставили. И-и-и дело не в том, что страна рушилась. То, что страна рушилась, привело к тому, что коммунисты ослабили вот эту хватку и стали выпускать. В этом, в этом проявилась слабина. Да.

Кирилл: можешь сказать, что вот я вот-вот я выбрал, не то, что меня заставили.

Михаил Портнов: Из Слабина. Да, и они начали выпускать. Они же не только евреев начали выпускать, они начали, ну, ну, как бы, их добили, чтобы они начали выпускать евреев, но когда добивали по еврейской линии, э-э, то добили в более широком плане. Они стали выпускать армян, бакинских беженцев, они стали выпускать немцев, они стали выпускать корейцев. Они стали выпускать баптистов, пятидесятников, вот эти вот группы, которые они называли сектантами, которые они их гнобили, они их сажали по тюрьмам за отказ от службы в армии и так далее, и так далее. Их просто гнобили, как я не знаю что. Они этих стали выпускать.

Михаил Портнов: Но ты не можешь, понимаешь, когда давление большое, дырочка маленькая, а в котле давление... Поэтому он весь котёл разрывает. Что, собственно, и закончилось тем, что выезд стал свободным. Понимаете? Я сейчас вот им рассказываю, они не знают, что такое выездная виза. Они не понимают, что для того, чтобы пересечь границу, нужно иметь разрешение на выезд. Они знают, что нужно иметь разрешение на въезд во Францию. А то, что нужно на выезд из России, они не понимают.

Михаил Портнов: А в наше время стреляли за незаконный переход границы. Вот сейчас я смотрю там через мексиканскую границу идут, сотнями тысяч, они идут там, и-и-и вот идут споры, значит, вот что такое с ними жестоко обращаться, а что такое мягко обращаться. А это по незаконный переход границы по американскому закону идёт как мелкое хулиганство. Мисс Деминор — это мелкое хулиганство. Если тебя депортировали и ты снова пришёл, тогда повышается, да, и становится уголовным нарушением преступления. А так это вообще хулиганство мелкое, административное, даже не уголовное, это административное нарушение. Границу пересёк. В наше время границу пересечь без пули в затылке нельзя было. И вот когда, и вдруг, когда говорят: «Можно». Там ещё что получалось. До того были люди, ну, как бы отчаянные, которые уезжали. Но была большая вероятность отказа. Если ты подал и тебя не выпустили, твоя жизнь кончилась. Значит, во-первых, ты тебя уволили с работы. Значит, ты можешь работать в ЖЭКе там и стопником. Вообще в ЖЭКах работало много таких людей, они там где-нибудь вот ты можешь, ну, я даже не знаю, грузчиком на складе, ну, вот такого плана. То есть это люди, чья жизнь была закончена там. Вероятность того, что не выпустят большая. Достаточно большая была. Поэтому и политика страны была такая — выпускать таких, которые, ну, как бы вот например, пожилые, а-а, или там, скажем, непризывного возраста, это официально это вот сейчас опубликовано уже, как они это всё делают. Поэтому был риск. И вдруг люди поняли, что нет риска, что да, выпускают, что можно, да, взять и уехать. И никто не посадит твоих родственников, и никто не будет их репрессировать или там что-то с ними делать, потому что раньше отвечали родственники. То есть брат за брата отвечал там, понимаешь, и-и-и так далее, и сын за отца. И вдруг стало понятно, что реально можно. И вот поэтому люди поехали. Они бы и 30 лет назад уехали, и 50.

Михаил Портнов: Жить в этом невозможно было. Но это не потому, что страна рушилась, и вот они поехали куда-то за колбасой там и так далее. Хотя отсутствие колбасы после 70 лет Советской власти об очень многом говорит. Это общество, у которого нет ни настоящего, ни будущего, общество, в котором даже колбасы произвести нельзя. достаточно для населения. Это абсолютно фатально обречённое общество, оно же развалилось.

Кирилл: Вы сказали, что вот издалека видно то, что происходит сейчас в России, и что мы этого можем не видеть, будучи там, ну, такие, как я, например. Что вы подмечаете? Что вы подмечаете? Ну, смотрите, значит, Вы не можете видеть, потому что вы не видели, вам не с чем сравнить.

Михаил Портнов: Вы не можете видеть, потому что вы не видели, вам не с чем сравнить. То есть вы естественным образом не можете этого видеть. Но у вас, у вашего поколения и постарше вас тоже, тех, кто не видел ничего, у них полное ощущение, что они живут в другой стране. Что вот был какой-то Советский Союз, вот он был плохой, может быть, злой. Некоторые говорят наоборот, там лучше было. Но наша сегодняшняя страна к Советскому Союзу отношения никакого не имеет. Мы это всё осудили, мы от этого ушли, это вообще другая страна. И-и-и это ахинея полная. Я вам скажу такую вещь. Вот я прожил, я уехал в 34 года. И, ну, начиная, скажем, с 10—12 лет, ну, допустим, там... ...двенадцати лет, ну, допустим, там, с шестьдесят шестого-седьмого-восьмого года, я очень хорошо помню, что происходило. И я могу сказать, что жизнь с каждым годом была другой и в основном, в лучшую сторону менялась. И с точки зрения, конечно, там некоторые вещи пропадали из торговли и так далее, но просто потому что зарплаты становились больше и люди могли себе позволить. Вот. И строились квартиры, и там, не знаю, появлялись цветные телевизоры, там потихонечку телефоны появлялись там не сразу, не у всех и так далее. Но, в общем-то, жизнь становилась лучше. Уж в Москве так точно. Понимаете? Поэтому те изменения, которые сейчас произошли, вот, скажем, за те 30 лет, что рухнул СССР, они бы и при СССР произошли... Они, они бы и при СССР произошли, мы не знаем, какие. Но, безусловно, эта жизнь сегодня «Останься СССР на месте», кардинально отличалась бы от той, вот, скажем, когда я уехал в девяностом году, да? Девяностый год и, допустим, там 2020-й отличались бы очень сильно. Но вопрос ведь не только в том, что, скажем, граница открыта или она закрыта, что само по себе очень большое достижение. Это колоссальное достижение, что человек может всё-таки взять и уехать. Мы же знаем. Вот. И с одной стороны, с другой стороны, как-как сказать. Значит, смотрите, что происходит. Есть общество. Это общество прошло через некоторую такую технологическую обработку. В результате этой обработки всё, что могло соображать или имело наглость вообще рот открывать, было уничтожено выше накалённым железом. Десятки миллионов людей были уничтожены. Десятки миллионов. И больше того, это общество 70 лет держалось на страхе. Не высовываясь, ни

Кирилл: И многие же воспользовались, правда?

Михаил Портнов: Мы же знаем. Вот. И с одной стороны, с другой стороны, как-как сказать. Значит, смотрите, что происходит. Есть общество. Это общество прошло через некоторую такую технологическую обработку. В результате этой обработки всё, что могло соображать или имело наглость вообще рот открывать, было уничтожено выше накалённым железом. Десятки миллионов людей были уничтожены. Десятки миллионов. И больше того, это общество 70 лет держалось на страхе. Значит, там подальше от царей голова целей, моя хата с краю, там, значит, и так далее.

Кирилл: Не высовываясь, ни Не высовывайся, не лезь, да?

Михаил Портнов: Значит, там подальше от царей голова целей, моя хата с краю, там, значит, и так далее.

Кирилл: А что люди скажут?

Михаил Портнов: Не высовывайся, не лезь, да? Значит, там подальше от царей голова целей, моя хата с краю, там, значит, и так далее. А что люди скажут? Где родился, там пригодился. То есть рабство, подчинение системе, невысовывание — это в крови. И посмотрите, вот сейчас, допустим, вы можете сказать: «Вот, допустим, я не знаю, там какие-то протестные там демонстрации». Конечно, при большевиках ни один бы человек не пошёл. Пошло бы семь человек, их бы тут же арестовали на Красной площади и всё, вот этих семерых. Бывало, по семь, по восемь собирались. Но сейчас могут выйти сразу несколько тысяч. Ну, послушайте, в Москве могло бы выйти там 2 млн. Они не выйдут. В Киеве, если вы, не знаю, следили за событиями, когда, значит, вот начался майдан. С чего там началось, что как бы сказали: «Мы не будем двигаться в Европу», да? И там полицейские побили там молодняк какой-то. Миллион человек вышел на улицу. Миллион человек вышел на улицу. А не знаю, полмиллиона. Ну, понимаешь, что такое полмиллиона вышли на улицу в городе, где там может быть 3 млн населения. Я не знаю, сколько я, я от балды, но я просто говорю, что по масштабам Москвы могло бы выйти 2 млн. Где, когда? Причём Москва-то гораздо более протестная, чем, допустим, там, я не знаю, областной центр в Сибири. Правда? И даже в Москве, которая протестная, которая там фрондирующая там и так далее, и так далее. Да кто пойдёт? Против этой системы кто пойдёт? Молодняк пойдёт, который ещё не получил по зубам. А когда получит, он второй раз не пойдёт. И друзья его не пойдут, когда этот получит. Понимаете? Мне трудно там названия и-и так далее. Вот когда выборы, демонстрации были на-на Поклонной, да, там на Поклонной горе, против того, что вот выборы там фальсифицировали и так далее. Вроде собралось много народу. А их шуганули, и больше не собирается столько народу. Им казалось, что уже не должны больше выборы фальсифицировать. Эти выборы фальсифицируют. И когда я разговариваю вот с этими, да, и они говорят, они говорят: «Да это неважно, что выборы». Они, они говорят: «Да, фальсифицируют». Ну, это на местах, это их не надо фальсифицировать, он бы и так победил. Но они их фальсифицируют. И те, кто участвуют в выборах, это тоже управляемый абсолютно процесс. Там закрепостили крестьян, эти колхозы, совхозы, паспорта не выдавали и так далее, и так далее.

Кирилл: И э-э-э как сказать? Вот страна была феодальной там при царе, да? Она была снова феодальной при большевиках, да?

Михаил Портнов: Там закрепостили крестьян, эти колхозы, совхозы, паспорта не выдавали и так далее, и так далее. И когда социализм рухнул, да, страна ушла обратно в феодализм. Она не могла, знаете, как Капитализм. Она не могла... Знаете, как, казалось бы, из социализма, да, значит, надо вернуться в капитализм, предшествующая стадия. А в России не было капитализма. Ну, практически не было. Значит, она ушла обратно в феодализм. И, конечно, это не Туркмения, допустим. Но это на полпути. Это не Северная Корея. Ну, так это на полпути. Ну, это не такой экстрем, как Северная Корея или там, допустим, Туркмения. Ну так вот же, а что же делать? Вот. Поэтому я к чему говорю, что я-я не агитирую никого за эмиграцию или там за то, чтобы они ходили там куда-нибудь на баррикады. То есть я последний человек, который кого-то чему-то призывает там или агитирует. Я свою функцию вижу как человека, который подставляет плечо тем, кто хочет что-то сделать в жизни.

Кирилл: А не хочешь не надо, я же-я чё, моё дело какое?

Михаил Портнов: Но вы поколение, которое абсолютно которая абсолютно оторвана от корней. Вы поколение иванов, не-не помнящих родства. У вас всё ваше родство идёт от Кремля, который вам говорит, кто вы, что вы и так далее. И-и-и как называется, что называется, пепл хавает. Вот, то есть, когда я вижу например, как пролетела замечательная вот эта кампания там с Крымом, с Донбассом, понимаете? Это о многом говорит. Поэтому они абсолютно управляют обществом, абсолютно вашими мозгами. Это то же самое, что было при коммунистах. Эти современные, они более как бы развитые. они более развитые. Те были очень тупые, ну, запредельно тупые. Вот, а коммунисты. Вот эти более развитые, но суть не изменилась никак. Они приноровились с интернетом работать. Они норм- они нормально продолжают зомбировать людей в Интернете, они контролируют телевидение. И даже, казалось бы, вот это разнообразие средств массовой информации, там, типа, какие-то там независимые частные газетёнки, там ещё что-то и ещё что-то. Видите, их, ну, тоже начнёт борзеть, ему оторвут там всё, что надо. Ну так, немножко можно, так, типа. Свобода же, правда? Там говори в той мере, в какой тебя никто не читает, и на демонстрации не ходит и на власть не покушается, да пиши, что хочешь. Ты на власть не покушается ты пиши, что хочешь.

Михаил Портнов: Чтобы было 2 000 там наименований.

Кирилл: Понимаете, можно же как сделать, чтоб не читали?

Кирилл: Ну, кто тебя прочтёт? Кому ты нужен? Понимаешь? А можно, конечно, а можно в тюрьму сразу. А эти говорят: «Пусть будет 2 000, но чтоб никто не читал». Ну, как-то просто выглядит всё, по вашим словам, ужасно совсем плохо.

Михаил Портнов: Ну как ужасно?

Кирилл: Ну, как-то просто выглядит всё, по вашим словам, ужасно совсем плохо.

Михаил Портнов: Ну, как ужасно. Подождите, ну тысячу лет страна так живёт.

Кирилл: И чего же ужасного?

Михаил Портнов: Вот так и живёт. И-и-и всегда так жила.

Кирилл: То есть выход-то какой-то, кроме как уезжать, есть, оставаться жить, что-то... Или вы считаете, что невозможны изменения?

Михаил Портнов: Выбор это нравственный, и не только нравственный. Какой-то выбор каждого человека. Он может сказать: «Да, вот такая у меня страна». Но это моя страна. И я не буду давать взятки. Так? Я не буду брать взятки. Я буду работать, э-э, и вот как-то я найду себе место в этой системе, такое, где я могу не как бы не изменяя себе и не превращаясь в мерзавца, и так далее, и так далее, как-то жить.... мерзавцы и так далее, и так далее, как-то жить и вот работать над тем, чтобы страна становилась лучше. И так далее. Это может быть твой выбор, такой подвижнический. Но таких людей много не бывает. Гораздо больше людей, которые говорят: «Ну, если я не могу ничего сделать, ну я же не могу со стеной, ну я тогда, может быть, уеду». Подавляющее большинство людей никуда не поедут и не станут рассуждать типа: «Это моя страна, я вот-я всё понимаю, но я буду». Основная страна, основная часть людей вообще не соображает ничего. Они зомбированы. У них есть какие-то хозяйственные заботы. Причём им этих хозяйственных забот навалили столько, что они уже даже, у них нет секунды подумать о том, что в стране что-то не так. Им хватает вот забот повседневных. Поэтому они больше об этом не думают. И это сохраняет психическое здоровье нации. Потому что если они начнут думать, как они живут, там и так далее, ну опять, а что в истории России было, кроме, например, вот в такой ситуации, кроме, скажем, бунта бессмысленного и кровавого, да? Ну, они могут пойти, что пожечь. Выхода у них нет, пути у них нет, политической партии, которая за собой поведёт, нет, честных политиков нет, никого нет. Ну что они? Они просто, они, они просто не думают об этом и всё.

Кирилл: Зачем? Правильно ли я понимаю, что как бы идея в том, что здесь просто другая система, которая изначально была иначе построена, но в принципе процентное соотношение тех, кто Ну, в принципе, процентное соотношение тех, кто готов там что-то делать или готов там уехать, оно такое же. Просто другая, другое состояние, то есть системы у нас и в Америке.

Михаил Портнов: Просто другая, другое состояние, то есть системы у нас и в Америке. Ну и поскольку сказать. Значит, поймите, здесь нету многовековой традиции рабства и крепостного права и того, что один человек а другой человек — скотина. Вот здесь эта штука отсутствует. Вы можете сказать: «Ну вот в отношении афроамериканцев она присутствовала». «Ну так вы на них посмотрите. Ведь уже 150 лет нету крепостного, ну, рабства, да, крепостного практически в то же время, когда в России было отменено крепостное право, практически в это же время было отменено рабство в Соединённых Штатах в результате Гражданской войны или, скажем, походу.

Михаил Портнов: Но в той мере, в какой вот афроамериканцы живут в гетто, они недалеко ушли. Понимаете? Для этого должен жить в свободной стране со свободными людьми, и ты будешь пере- работать как, ну, быть как Понимаете? Если ты остаёшься в гетто и это твой выбор. Ну, так ты есть гетто и есть, понимаете?

Михаил Портнов: Поэтому, как вам сказать, вот, Моисей водил-водил народ там 40 лет, да, по пустыне, чтобы рабы, чтобы люди, рождённые в рабстве, не пришли в землю Обетованную, понимаете? Никто не вошёл в землю Обетованную и Никто не вошёл в землю Обетованную из тех, кто знал рабство.

Михаил Портнов: Никто не вошёл в землю Обетованную и Никто не вошёл в землю Обетованную из тех, кто знал рабство. В этом смысле Америка, если не брать афроамериканцев, которых привезли в рабство, в этом смысле Америка была как раз вот этой землёй Обетованной. Сюда ехали люди, которые не знали рабства. Они, собственно, не афроамериканцы, но они, вот эти люди белые, да, значит, протестанты. Значит, протестанты, которые уезжали от религиозных притеснений, от католиков.

Михаил Портнов: Вот они сюда приезжали, и они сказали: «На этой Земле не будет там притеснения человека за его религию, там, за его там убеждения и так далее, и так далее». Если вы почитаете Конституцию США, это удивительный документ, появление которого там ...которого там 200—30—40 лет назад кажется немыслимым. То есть то, что там написано, немыслимо.

Михаил Портнов: Но вот это легло в основу. Поэтому, безусловно, фундаментальные основы очень разные. Очень разные. Но дальше что? Дальше есть история, вот дальше есть развитие, дальше есть войны, дальше есть чистки, дальше есть фактически геноцид в отношении какой-то части своего народа там по классовому признаку, там ещё по какому-то.

Михаил Портнов: И вот какой-то такой результат. Понимаете? Поэтому это разные два общества. При том что в США, конечно, своей головной боли хватает. Но... Твоей головной боли хватает. Но это другая головная боль. Она просто другого уровня, что ли. Я-я бы так сказал.

Кирилл: Но если брать в пример Европу Западную, да, которая как-то развивалась и никуда не переезжая? Да, у России-то есть шанс тоже какого-то такого развития? Или просто это настолько отсроченный процесс, что если ты делаешь этот выбор, например, оставаясь, то ты должен как бы понимать, что не скоро там придёт всё к чему-то лучшему, не знаю.

Михаил Портнов: Ну, смотрите, значит, у России был совершенно замечательный шанс, ровно 100 лет назад. Был совершенно замечательный шанс быть вот страной типа сегодняшней, например, там Швеции или Норвегии. Э-э, были выборы в Учредительное собрание как раз в конце семнадцатого года, да? Были выборы в Учредительное собрание. Э-э, половину голосов собрала партия эсэров, которая не собиралась дать временно землю как политический манёвр. Она хотела дать землю крестьянам, она хотела создать фермерскую страну и так далее, и так далее. И большевики своими действиями привели к тому, что это не получилось и-и как бы таким бандитским путём. И вот эта группа людей, которая захватила власть в семнадцатом году на немецкие деньги, э-э как бы таким поганым способом. Ведь Гражданская война не была войной против капиталистического чего-то. Допустим, монархии, возвращение монархии. Гражданская война была войной тех, кто считал, что должен быть демократический путь развития и Учредительное собрание должно было назначить временно, должно было назначить правительство, там и так далее, и так далее. И вдруг пришли большевики и говорят: «Караул устал и всё». И они воевали за восстановление справедливости, законности. Кто воевал? Такие же социалистические партии, как и большевики. То есть эсеры — это социалистическая партия. Меньшевики, там монархических партий или капиталистических, таких уж прямо капиталистических. То есть они были, но у них сторонников было, ну там 3 %, 5% населения. Там 90 и выше процентов населения голосовали за левые партии, за социалистические. В первую очередь за эсеров, потом уже там большевики 25% собрали, там меньшевики, левые эсеры, бунтовцы там и так далее. Вот же расклад какой был. То есть страна была абсолютно социалистической. Абсолютно социалистическая. И вот большевики своими действиями отняли это развитие. Сейчас бы Россия была не хуже уж Норвегии и Швеции, не хуже была бы. И не было бы, не было бы Великой Отечественной, понимаете, не было вот этого вот геноцида, не было вот этой крови вот этой, ничего бы не было. Теперь, значит, поэтому вопрос такой: если после там тысячу с лишним лет своего развития страна пришла в такую точку, когда было это возможно, она и сейчас может.

Кирилл: Но ведь что произошло тогда?

Михаил Портнов: Была революция пятого года. Из революции вышли тем, что сказали: «Хорошо, даём какие-то свободы». По-честному. По-честному, говорят: «Хорошо. Пусть будет там, пусть будут выборные органы, пусть будет Дума». Они не были такие, знаешь, один человек, один голос, они там были такие кастовые, да, сословные. Но тем не менее, и Первая Дума, вторая Дума, третья, четвёртая — они всё более и более демократические, всё более и более свободные, разные партии представлены. За период времени, ну, там в 15 лет страна в демократическом, какой там 15? Господи, там за 10 лет страна в демократическом плане проделала путь сказочный. Понимаешь? Но сейчас что получается? Сейчас нету честного желания иметь многопартийную систему. Нет честного желания дать каждому участвовать в выборах.

Кирилл: Понимаешь? Но сейчас что получается?

Михаил Портнов: Сейчас нету честного желания иметь многопартийную систему. Нет честного желания дать каждому участвовать в выборах. Это фикция. Результаты выборов заранее известны. Ты можешь иметь 100 партий или одну. Это не имеет никакого значения, ни одной, нет. Там нет ни одной политической партии. Это просто какие-то вот группы людей, которые борются за какой-то коммерческий интерес. Политики там нет. Поэтому власть, которая сегодня есть, гнобит и гробит Россию, потому что у власти есть возможность Э-э, у власти есть возможность, у власти есть возможность развивать демократическое общество. Если бы она этим занималась, если бы этим занимался там Ельцин, хотя Ельцин в меньшей степени как бы вредил. Вот. Э-э, и вот то, что сейчас происходит, они не дают сформироваться обществу в политическом смысле. Они, конечно, у них есть своя аргументация, они говорят: «ммм, это неуправляемый процесс». Да? Возникнет хаос, возникнет гражданская война, какие-то придут люди, какие-то криминальные там банды начнут покупать там губернаторские, там, депутатские какие-то места и так далее. Тоталитарный режим лучше, чем хаос, а демократия лучше ещё. Тоталитарный режим — он лучше, чем беспредел. Тем более у нас гуманный тоталитарный режим. У нас если посадят кого? Ну, это просто на местах там козлы, ну, так они же, мы же так в целом-то ничего. Понимаешь?

Кирилл: Но это как бы демократия это хаос, потому что у нас демократия это беспредел, правильно?

Михаил Портнов: Тоталитарный режим он лучше, чем беспредел. Тем более у нас гуманный тоталитарный режим. У нас если посадят кого? Ну, это просто на местах там козлы, ну, так они же, мы же так в целом-то ничего. Понимаешь? Поэтому есть шанс. Но этот шанс сверху, этот шанс снизу его нет. Это народ, который снизу никогда ничего не сделал.

Кирилл: Почему? А как тогда произошли все события в начале XX века? Революция пятого года? То есть это было не снизу, не с людей начиналось.

Михаил Портнов: Революция пятого года была крохотной. Это она была... крохотной.

Кирилл: Эта она была крохотная, сколько там их было этих революций пятого года?

Михаил Портнов: И партии, которые сделали эту революцию. Это были эсеры в первую очередь. По чуть-чуть там как-то немножко примазывались большевики. Были партии социалистические, революционные партии, по тюрьмам сидевшие и так далее. Вот они эту революцию потихонечку потихонечку дозревала, она видела, что страна бурлит и она понимала, что несоответствие происходит. Поэтому это не было массовым движением никаким, это было так по чуть-чуть в городах. — Ну, а сейчас разве это невозможно? — Что именно? — Ну, что-то схожее на ваш взгляд? — Партии нету, вести некому. Так? Значит, никакой идеологии, никакой платформы не... Поэтому это не было массовым движением никаким, это было так, по чуть-чуть, в городах.

Кирилл: Ну а сейчас разве это невозможно?

Михаил Портнов: Что именно?

Кирилл: Ну, а. сейчас разве это невозможно?

Михаил Портнов: Что.

Кирилл: именно? Ну, что-то схожее на ваш взгляд?

Михаил Портнов: Значит, никакой идеологии, никакой платформы, никакой организации нету. И по сравнению с царской охранкой бесхребетной, нынешней это, вы чего? Они же не ограничены никакими действиями закона. Царская охранка не станет вам наркотики в карман подбрасывать. Они по закону работают.

Кирилл: — Ну, то есть, при царе было полегче, чем сейчас?

Михаил Портнов: Михаил Портнов — Намного, намного.

Кирилл: Намного, намного.

Михаил Портнов: Да, ну конечно, закон был. Много. Да. Ну конечно. Закон был, был закон, они выполняли, они исполняли закон исполнялся.

Кирилл: Конечно.

Михаил Портнов: Сейчас закон пишется под начальника. Вот я помню, был момент, когда там хотели Конституцию переписать под Ельцина, понимаешь? Посмотри, вот что сейчас стало там два срока отбыл, потом в премьер-министры, потом опять снова в президента.... министры, потом опять снова в президенты. И так далее. Они пишут законы про себя.

Кирилл: Они ввели войска в Крым, так?

Кирилл: А дальше говорят: «Вот, давайте, — говорит, — там Дума, примите закон, который нам позволит вводить войска куда-то, когда надо будет». А потом они возвращают этот закон, говорят: «Всё, — говорит, — заберите, не пригодилось». А войска уже и в Донецке там, в смысле, в До...

Михаил Портнов: При царизме закон был законом. Он исполнялся. Сейчас нет, сейчас нет закона никакого. Сейчас полный беспредел. Ну, вы, в общем, не видите положительного в том, что есть сейчас в России. Почему? Я сразу сказал, что то, что можно уехать, это положительное. Ну, то есть, я скажу другое.

Кирилл: Ну, вы, в общем, не видите положительного в том, что есть сейчас в России.

Михаил Портнов: Почему? Я сразу сказал, что то, что можно уехать, это положительное.

Кирилл: Почему?

Михаил Портнов: Я сразу сказал, что то, что можно уехать, это положительное. Ну, то есть, я скажу другое. То, что система криминально-воровская на порядок лучше, чем система дебильно-идеологическая. У них, слава богу, идеологии никакой нет. У них есть идеология для быдла. Ну, чтобы сплотить народ, там, да, там Русский мир, блин. О-о, но у них у самих идеологии нет, они просто воруют миллионами, миллиардами, там, кто как может. Они просто воруют, взятки берут. При коммунистах ты попробуй. Ну, то есть там-там была своя система смазать, там, но это не было как сейчас. Понимаете? Поэтому взяточная, коррумпированная система на порядок человечнее, чем система, где тебя просто ни за что. Ну, вообще вот там по классовому приёму...

Кирилл: Что? Ну, вообще вот там по классовому признаку, где эти ГУЛАГи строят, понимаешь? Где над тобой специально издеваются? Ну что вы?

Михаил Портнов: Ну конечно, сейчас лучше. То есть несопоставимо лучше. Но не нужно только говорить, что эта система кардинально не такая, как была, и так далее, она на 90% сохранилась. У неё есть косметические какие-то такие, безусловно. И какие-то такие сякие, безусловно. Так и та бы система, я же начал вам говорить, и та бы система тоже эволюционировала, она не была бы такой же. А сравните, например, там шестидесятые годы и ещё 30 лет, тридцатый. Мама родная! Да вы чего? Понимаете? Из людоедской системы стала относительно ничего. Это ж разные вещи. Это же разные вещи. Поэтому я к чему говорю, что эта система недалеко ушла от той. Но есть, безусловно, очень хорошие изменения, очень. Ну, такой умозрительный просто вопрос.

Кирилл: Развитие-то всё-таки возможно, и оно? Конечно.

Михаил Портнов: Какое оно будет — непонятно и как это произойдёт — непонятно, во что выльется. Ну, авось такой, авось. То есть нет какого-то пути, кот То есть нет какого-то пути, который вот мы говорим, вот идёт развитие в этом направлении, и оно к чему-то приведёт. Этого нет. Есть другое. Есть смена поколений. И новые поколения не принимают многое из того, что принимают старшие. Вот, скажем, Саша говорит: «А ты лучше помолчи». Понимаете? А молодое поколение говорит: «А чё молчать?» Так говорит: «Не высовывайся», — говорит. «А почему?» И вот, эмм, тогда. Поэтому смена поколений происходит. С одной стороны, с другой стороны, как вам сказать, накапливается какой-то, какая-то критическая масса. И эта критическая масса может во что-то такое вылиться. Но Но всё-таки главное, что должно при этом измениться — это люди. И вот то, что сегодня происходит, это как раз идёт против людей, чтобы они менялись вот в ту направление. Чтобы не дай бог там люди не стали жить хорошо.

Кирилл: Почему нужно было грохнуть Украину?

Михаил Портнов: Чтобы не дай бог там люди не стали жить хорошо. Потому что если они там начнут жить хорошо, а в Евросоюзе люди живут неплохо. В Евросоюзе люди живут очень неплохо по сравнению, вот, скажем, с Российской Федерацией. И если вдруг Украина начнёт жить хорошо, что ж тогда люди скажут в России?

Кирилл: И если вдруг Украина начнёт жить хорошо, что ж тогда люди скажут в России? Они скажут: «Что ж вы, сволочи, делаете?

Михаил Портнов: Почему же у нас так нельз...»

Кирилл: Почему же у нас так нельзя?

Михаил Портнов: Поэтому нужно было расчленить, загнать в кризис, понимаете, уничтожить. Удержание власти. Вопрос только в том, на какие преступления они могут пойти, а на какие не могут для удержания власти. Обычно власть просто так никто никогда не отдавал, понимаете?

Кирилл: Обычно власть просто так никто никогда не отдавал, понимаете? Вопрос в том, какая цена. Но всё-таки снизу-то возможно Обычно власть просто так никто никогда не отдавал, понимаете?

Михаил Портнов: Вопрос в том, какая цена. Но всё-таки снизу-то возможно, с народа.

Кирилл: Бунт, кровопролитие, беспорядки, хаос возможно.

Михаил Портнов: А без того, чтобы была организация с программой, которая вокруг себя кого-то сплотила, которая сформировалась и в состоянии руководить обществом, без этого ничего быть не может. У нас только одна сила сейчас может руководить обществом. Вот-вот сегодня, да, это вот силовики. Вот они им руководят. Под маскируясь там под всевозможные такие, знаете, как вот волк в овечью шкуру, там Дума какая-то. Какая дума нафиг? Вот кому нужна сегодня Дума? Я вам скажу другое: кому выборы нужны? Вот для чего? Тратится очень много денег. Ради чего? Ну назначили бы сразу и всё. Ну чего выпендриваться? В СССР они просто назначали. Ну тоже нет, тоже выборы были, ну то есть там как бы выборы без выборов, то есть один человек, ты идёшь выразить поддержку системы. А сейчас ты чего идёшь? Разве сейчас ты на выборы идёшь не чтобы поддержку системе выразить? Разве вся система не работает на то, чтоб они туда вышли на Не работает на то, чтобы они вышли на выборы, гонят учителей, гонят сотрудников госорганизаций, создают вот эту вот массовость, там и так далее. Это не отличается ничем от СССР. Антураж другой.

Кирилл: Но люди должны пойти, потому что вот как же?

Михаил Портнов: Они должны систему. Военнослужащие в 6:00 утра должны отрапортовать, все проголосовали. Да.

Кирилл: Я это помню, у меня отец военнослужащий был, они в 6:00 утра уже все на участке, вся дивизия стоит. Что бы вы могли пожелать поколению текущему, которое хочет оставаться в России и что-то менять, вот отсюда, видя ситуацию?

Михаил Портнов: Я вам скажу такую вещь. Есть как бы исторически две модели развития страны. Значит, первая модель вот с Петра, там Запад, вот А там Запад. Вот бороды брить, значит, там кафтаны нафиг в европейском платье ходить, там, табак курить. В общем, вот так парики там носить и так далее. То есть есть путь на Запад. А второй путь, он такой суконно-такой посконный. Вот нам Запад не указ, мы вот сами тут с бородами, там вместо... там вместо там чего у них там они пьют, значит, мы будем вот брашку. И действительно страна как бы с наследием, да, и европейским, и азиатским, и таким, и сяким, вроде, да, и Москва вроде европейский, город такой, да, и Питер. Вот. Поэтому вот как бы два полюса таких, которые тянут в разные стороны. Но, хмм, если мы сравниваем, вот мы москвичи, да, мы сравниваем это с Западом, там, с Америкой. Мы говорим: «Москва европейский город». Мы хотим, чтобы вся страна была как европейская страна, правда?

Кирилл: Чем плохо быть как европейская страна?

Михаил Портнов: Сейчас вон Корея хочет быть как европейская страна, а все хотят. И-и-и ну поживи в Европе, я не знаю, как-то посмотри. Если ты хочешь Ты как-то посмотри.

Кирилл: Если ты хочешь, чтобы Россия была там вот как что-то, да?

Михаил Портнов: Ну, пойми, что это что-то. Не-не слушай по телевизору, чё тебе скажут. Поживи, поработай, поезжай. Вот Пётр там, да, вот, хмм, в Голландии там на верфе, значит, там корабли строил, правда? Там пожил, покрутился, повертелся, посмотрел, то есть что-то ему понравилось, что-то не понравилось.

Кирилл: же ты можешь строить европейское будущее в России, если у тебя в голове один Чингисхан? Ну, интернет всё-таки сейчас такой мир глобальный сети. Как-то это же влияет на поколение? Влияет. Но это не то же самое, что пожить где-то. Знаете, вот-вот ты, допустим, живёшь, работаешь, разговариваешь с людьми, это не то же самое, что ты видишь этих же самых людей, там, допустим, из окна моего автомобиля.

Михаил Портнов: Это разное.

Кирилл: Тогда в чём главное отличие, которое вы за время уже жизни в Америке видите в людях?

Михаил Портнов: Ну, в людях здесь, да, в Америке, в другой системе, и тех, кто, например, приезжает сейчас из России. Ну, я вижу много таких, которые приезжают к нам учиться, например, да? Вот я вчера как раз вечером парня встречал в аэропорту. Зависит от того, откуда приезжает, потому что люди разные. Ну, скажем, вот там Москва-Питер — они такие уже очень, ну, как сказать, вполне западные. Вот. А, допустим, если откуда-то из глубинки, то они такие ближе к Советской. То они такие ближе к советскому. Вот. Но у нас тоже ведь отобранный народ. Я же не вижу весь поток. Я вижу тех, кто там, допустим, хочет учиться на инженерную профессию. Как правило, у них у всех высшее образование и так далее. Те, которых я вижу, у них разница в том, что они дико хотят человеческой жизни.

Кирилл: Хмм, в чём разница?

Михаил Портнов: Те, которых я вижу, у них разница в том, что они дико хотят человеческой жизни. Они безумно хотят человеческой жизни, они хотят состояться, они готовы пахать, как пчёлы. Вот те, кто сюда приезжают. А те, которые не хотят пахать, и для которых человеческая жизнь это вот там, я не знаю, мордой пьяной в торт, там жизнь удалась, понимаешь? Они говорят «А куда ехать? А какая-то там пиндосия, а там туда-сюда и грязью поливают и так далее, потому что это фактически обрушает их статус, понимаешь? Или ты живёшь как человек пьяный мордой в торт, или ты как скотина живёшь». Понимаете? И люди, которые уезжают от этого, они раздражают, их не любят, они предатели, они негодяи, они бросят. Ну, это в России, кстати, так вот, скажем, в Украине так не говорят людям. То есть ты уехал и уехал, и молодец там. Вот. Поэтому это проблема вот эта имперская, понимаешь? Она там сидит. Вот она как была в СССР, только там была Советская империя, а сейчас какая-то другая. И СССР всё-таки был интернациональным государством. интернационалистическим. Вот то есть вот мы там рабочие, там, там, пролетарии всех стран, соединяйтесь, вот там есть, да, развивающиеся страны. У них какая-то была идеология, которая не была национальной. У них была идеология интернациональная. Посмотрите, какая идеология у сейчас Шишниш, русский мир, Европа дерьмо, Америка дерьмо. Значит, у нас сверхчеловек переехал из Третьего Рейха вот сюда. Это, это же просто вот, ну вы почитайте в Интернете, что творится. Вот там же сейчас формируется молодёжь. Посмотрите, что они пишут. Поэтому идеология государства из интернациональной превратилась в национальную, и я бы сказал, в шовинистическую такую вот и довольно скверную. Идёт большое воздействие на молодёжь, не только на молодёжь.

Кирилл: Понимаете? Когда уже бабка тебе говорит, что пусть пенсию заберут, лишь бы не ставили войска НАТО на нашей границе, это не только молодёжь.

Михаил Портнов: Это всё общество, которое воспитано на определённых ценностях, поколениями, столетиями, может быть. Вот. И антисемитизм как часть этого воспитания. А последние 100 лет это вот империализм, да, англосансы. Вот это вот всё, это же навязывается. Это же целыми... Вот я не могу смотреть телевидение российское. Вот ты включаешь там Российская. Вот ты включаешь там, о чём бы речь ни шла, я думаю, вот Олимпиада была, да? И думаю, посмотрю там фигурное катание, да? Вот зимнее, да? Фигурное катание. Посмотри, чё там люди. И там Чайковская, там ещё вот известные люди, как бы это всё уважаемые, вот они там что-то рассказывают. И я, значит, слушаю И я-я не могу слушать, потому что там сплошная идеология. Казалось бы, там выступают фигуристы. Ну, расскажи, ёлки, я специально, да, вот включаю по-русски послушать, что расскажут. Потому что американцы по-другому это всё рассказывают. Мне интересно вот как я не могу слушать. Просто вот льётся и льётся, и льётся, и льётся идеология.

Кирилл: Странно, я просто Диалоги. Странно, я просто ощущение, что живу в каком-то, видимо, своём таком мани-мирке, в котором... Вы не видите этого? Да, или я не вижу просто из-за того, что я настолько в этом, что... Конечно. У меня-то ощущение какого-то всё-таки развития в Интернете.

Михаил Портнов: — Безусловно, есть развитие.

Кирилл: Конечно.

Михаил Портнов: У меня-то ощущение какого-то всё-таки развития в Интернете. О чём Безусловно, есть развитие.

Кирилл: Ну, о чём мы говорим? Безусловно, есть развитие. Кто же, кто же, кто же отрицает?

Михаил Портнов: Я говорю об опасности. Я говорю, что опасно не видеть того, что происходит, и сказать себе: «Вот есть развитие, остального нет». Понял. Остального столько всего. И они вам не дадут развиться никуда сильно. То есть за вашим развитием присматривают, оно присмотрено. Поэтому, как только будет что-то лишнее, ну вот закон, например, там о перепосте, там каких-то как называется там террористическое или что-то там, вот это вот. Это ж в какой стране такой закон есть? Ну, они его там немножко смягчили, что всех нас поразило, и это теперь административное правонарушение, не уголовное.

Кирилл: Дело же не в этом.

Михаил Портнов: Дело в том, что всякий закон у вас нужен не для того, чтобы У вас нужен не для того, чтоб он исполнялся, а для того, чтоб можно было неугодного человека посадить, чтоб была всегда нужная статья. Потому что если, допустим, не нужно его сажать, то можно отмазать, можно так отпустить, можно вообще там по-разному можно. Закон же не для того, чтобы быть одним для всех. Ну, последнее, вот не знаю, вы такой прогрессивный, вот и тенденции всякие.

Кирилл: Вы можете сказать, что у вас закон один для всех?

Михаил Портнов: Да нет, нет. Ну нет, конечно.

Кирилл: Ну так а чё тогда мы? О чём мы тогда говорим? Значит, сколько лет прошло, допустим, Великобритании?

Михаил Портнов: Возьмём, да, вот Англия первая такая демократическая страна, буржуазная демократия.

Кирилл: Сколько лет прошло, пока Великобритания вот пришла в состояние, когда закон один для всех?

Михаил Портнов: В состоянии, когда закон один для всех.

Кирилл: Понимаете? Вот там это дело 1600, что там, 48-й? Сколько там?

Михаил Портнов: Я-я боюсь соврать, но это 1600 там чего-то вот Конституционная демократия. Это уже, считай, 400 лет.

Кирилл: Ну это же 400 лет, понимаешь? Ну то есть ждать 400 лет, да, тяжеловато. Давайте тогда вернёмся ко второй категории людей. которые думают всё-таки о переезде. Кому стоит переезжать, кто должен пробовать? Или кому не надо? Ну, вы видите, наверное, все эти вопросы.

Михаил Портнов: Это простой вопрос. Самое главное не смотреть на других людей. Потому что мы все разные, и мы пришли с разным грузом как бы задач, которые надо решить в этой жизни. э-э, вот, э-э, где родился, где пригодил-там пригодился, да? Вот эта хохмочка имела большой смысл ещё даже там 100, а особенно там 200—300 лет назад. Это было абсолютной правдой, потому что где бы ты ни родился, ты родился примерно в одном и том же. Ты ходил с сохой, да? Или там серпом Поэтому э-э, вот, э-э, где родился, где пригодил-там пригодился, да? Вот эта хохмочка имела большой смысл ещё даже там 100, а особенно там 200—300 лет назад. Это было абсолютной правдой, потому что где бы ты ни родился, ты родился примерно в одном и том же.

Кирилл: Ты ходил с сохой, да?

Михаил Портнов: Или там серпом молотом там и наковальней. И вот и где-то ты вот в этом мире жил. То есть ты можешь уйти на 1 000 вёрст, на 10 000 вёрст, ты можешь в Америку уехать, но ты всё равно будешь ходить с серпом и с наковальней. Или там, не знаю, пасти там кобылу свою. Поэтому один тебе хрен ради того, чтобы то же самое делать, куда-то ещё переезжать, понимаешь?

Кирилл: Поэтому один тебе хрен ради того, чтобы то же самое делать, куда-то ещё переезжать, понимаешь?

Михаил Портнов: Поэтому, где родился, там и приходил.

Кирилл: Поэтому, где родился, там пригодилось, пригодился, было мудростью, чтоб не искать приключений на собственную задницу, понимаешь? Ради чего?

Михаил Портнов: Сейчас, поскольку всё так неравномерно развито, и таланты у людей разные, и возможности разные, получается такая вещь. Конечно, удачно, если ты родился в деревне, и вот ты там родился, и ты там пригодился. Ты хотел быть трактористом, и ты тракторист. и ты самореализуешься, и ты доволен, начальство тебя любит, и заработок, и жена там, и дом полная чаша, и так далее.

Кирилл: Чего тебе кокти рвать? Другое дело, что твои дети могут совершенно по-другому это понимать.

Михаил Портнов: Получается такая фигня, что возможности в Москве, ну и вот, может быть, благодаря нынешней власти в Питере, потому что до нынешней власти Питер не входил, возможностей на порядки больше. И дело не даже в том, чтобы поехать в областной город, а таки да, в Москву, таки да, в Питер, потому что там действительно как вселенная целая. Поэтому если тебе нужно развиваться, двигаться, двигай в Москву. Конечно, двигай в Москву, двигай в Питер, двигай туда, где жизнь. Портнов — видеоблогер и основатель

Кирилл: Одно дело, когда тебе хочется там больше колбасы. И ты говоришь: «Поеду я. Вот я учитель, но я не буду работать в сельской школе учителем, а я поеду там, допустим, в Москву работать учителем». Там зарплата выше, например. То есть всё равно ты учитель и учитель. Ты просто меняешь место, где тебе больше заплатят, где чище улицы, где там, я не знаю что, красивый город. Я просто заметил, что многие переезжают в Америку. и Европу именно для того, чтобы заниматься той же какой-то работой, которая бы у них была, но просто жить лучше из-за того, что экономики мощнее в тех странах, куда они переехали.

Михаил Портнов: Понимаете как, это есть. То есть, безусловно, есть люди, которые, вот айтишники особенно, они легко конвертируются профессионально, и они переезжают в другую страну. и делает то же самое. Сделал, кодировал и теперь кодирует. Но он попадает в другую систему производственных отношений.

Кирилл: Понимаете, как это есть, да?

Михаил Портнов: То есть, безусловно, есть люди, которые, вот айтишники, особенно, да, которые они легко конвертируются профессионально. И они переезжают в другую страну и делают то же самое, там сидел, кодировал и теперь кодируют. Но он попадает в другую систему производственных отношений. Он попадает в другой мир, в котором он может э-э-э какие-то такие вещи делать, как вам сказать... Да поначалу он думает о... деньгах. Ему предложили больше денег, он поехал. А когда он уже приехал и когда вдруг он понял, что другие отношения, другие возможности, возможности вообще не ограничены. Просто не вот всё, что ты хочешь, всё твоё. Дети, когда ты начинаешь видеть, как твои дети ходят в школу, когда ты и когда ты понимаешь, что с детьми происходит, вот ребёнок в американской школе — это абсолютно счастливое, такое свободное, жизнерадостное существо. Его никто не гнобит, на него не кричат, не ругаются. И да ради одного этого уже можно, поэтому это не просто ему дали больше денег, и он занимается тем же.

Кирилл: Он, он цветёт и пахнет, понимаешь?

Михаил Портнов: И да ради одного этого уже можно, поэтому это не просто ему дали больше денег, и он занимается тем же. Он, он переехал в другой мир.

Кирилл: Поэтому, эм, отношения другие, понимаете?

Михаил Портнов: Но, э-э, в экономическом плане возможности тоже кардинально отличаются. Ну, вот, например, мы когда приехали, там купили квартиру, ну, не сразу там в девяносто третьем году мы купили квартиру. Эта квартира стоила тогда упало всё, там рецессия была, 130 000 там стоило. Ну, тоже мы там 10 000 дали, 120 одолжили, и вот, значит. Эта квартира прошло 25 лет, ровно 25 лет. Вот в октябре было 25 лет, как прошло с этого момента. Квартира которая стоила 130 000 и которую мы купили с 10 000, э-э, как это у вас down payment, то, что у нас называется. Первоначальный взнос. Первоначальный взнос, с десятью тысячами первоначального взноса, она сейчас стоит 1 300 000. Понимаешь, да? Значит, я такую квартиру, если б знал, такое дело, я каждый год бы покупал. Но я не жалуюсь. у нас есть там и кроме этого тоже. Я просто к чему говорю? Ты попадаешь в такое, в такое место, где сказочно растут цены на недвижимость.

Кирилл: Собственно, Москва такое же место, правда? Они так растут, а потом курс падает, и чего?

Михаил Портнов: Ну, это отдельно.

Кирилл: Они так растут, а потом курс падает. И чего?

Михаил Портнов: Ну, это отдельно, значит, это не такая развитая, как бы ещё империя, да, не такая мощная. Там, конечно. Вот. И населения столько нет, и так далее. Но во всяком случае, я просто к чему говорю, что он попадает куда-то, в какой-то другой мир, с другими отношениями. И если он попадает в Европу, то в Европе у него есть своё место. Вот это всё-таки мононациональные и ты можешь там жить, но у тебя есть своё место в этой мононациональной культуре. Вот как, да, лимитчик такой вот, как когда московский. Там у тебя есть место, ты лимитчик. Ну ты лимитчик. В Америке нет понятия такого. В Америке ты приехал, ну ты эмигрант, ну так все же эмигранты, ну там в одном поколении, в другом, третьем, пятом. К тебе не относятся как к климетчику, у которого есть место. Тебе говорят: «Давай, всё твоё. Всё твоё, чё хочешь, всё твоё, бери». И вот этого ощущения «бери, всё твоё, тебя никто не остановит», вот у вас в Москве не может быть. То есть оно у вас может быть, если вы не понимаете, о чём речь. А если вы понимаете, о чём речь, то вы понимаете, что если вы можете много взять, то надо ехать куда-то. Потому что здесь вам не дадут взять, потому что оно не ваше. Вам дано вот это место. Вы можете там развиваться. Вы можете три языка программирования выучить, можете четыре, можете быть совершенно гениальным программистом, вам дадут больше денег там и так далее, и так далее. Но у вас есть своё место, вот вы в нём сидите. Здесь ты можешь быть кем угодно. Здесь тебе не нужны какие-то родственные связи. нужна какая-то протекция, вот всё-всё, что можешь, всё твоё. Наверное, есть какой-то уровень, какой-то, ну, я не знаю, сказочно высокий, где, например, тоже нужно вот откуда-то прийти. Ну, наверное, есть. Я не знаю, я-я не видел, я не видел этого уровня, я не знаю никого, кто был бы на таком уровне, чтобы вот-вот там быть. Понимаете? Но просто потому, что ты, вот, скажем, приехал и хорошо зарабатывал, и как бы там всё у тебя было нормально, и ты там через 20 лет стал мультимиллионером. Вот из тех, кого я знаю, каждый второй. Вот из нашей волны эмиграции. Без того, чтобы быть в бизнесе. Просто работал, работал, зарабатывал, складывал там денежку, недвижимость покупал там туда-сюда, смотришь, они же все мультимиллионеры.

Кирилл: Я просто заметил то, что да, действительно многие начинают зарабатывать гораздо больше, переезжая в Америку, но при этом они и тратят гораздо больше и живут, может быть, даже в худших условиях. То есть они в такой ловушке того, что им нужно как бы больше зарабатывать и больше тратить. Это проблема как бы конкретных людей, которые так переезжают. Или, может быть, не всем просто всё-таки стоит рваться-то, да? что происходит.

Михаил Портнов: Ну Есть как бы такая схемка общая. Вот есть подъём, плато, подъём, плато. И когда, если вы начнёте там изучать глубже теорию вот этого подъёма и плато, то там есть ямка. Значит, когда ты стоишь на плато, чтобы уйти на следующий подъём, у тебя есть ямка. Потому что так как ты жил раньше, ты уже не живёшь. А та как более продуктивная стратегия, которую ты сейчас осваиваешь, она ещё не даёт результатов. Поэтому между плато, на котором ты есть, и следующим плато, которое там впереди, да, вот тут сначала ямка.

Кирилл: Поэтому почему он живёт, может быть, хуже, чем он там раньше жил там в каких-то отношениях?

Михаил Портнов: что он раньше к этому, он к этому шёл много лет. Вот я, например, там уехал в 34 года. Я уже 12 лет работал. Я уже был там на каком-то уровне. У меня была кооперативная квартира, у меня был автомобиль, там и так далее, и так далее. Я был, там бизнес какой-то свой был уже. Я был на каком-то уровне. Я приезжаю в Соединённые Штаты. Я нищий, голый, босый, он , у нас $456 на троих и по 2 чемодана. Это то, с чем мы приехали. Но там проходит 5 лет, я там долларовый миллионер, проходит там ещё пару лет, а я, оказывается, уже и не один. Понимаете? И так далее, и так далее. Но, но надо было начинать с чего-то. Ты попадаешь в другие условия. И ты начи- Попаешь в другие условия. И ты начинаешь... Но если б я приехал, как сейчас можно было бы, с языком, с профессией, вот этот период какого-то спада там и так далее, его может вообще не быть. Э-э, может быть сразу резкий скачок вверх. То есть, допустим, у него там была одна машина, а сейчас он приехал сразу две, например. И у него квартира на порядок лучше, чем у него была квартира. Она может быть не соб... лучше, чем у него была квартира. Она может быть несобственная, он её снимает, но она условия жизни намного лучше и так далее.

Кирилл: У кого может быть такой более болезненный скачок?

Михаил Портнов: Человек приезжает по рабочей визе, у него есть разрешение на работу, на него одного. Но у него есть иждивенец, у него есть жена, допустим, там двое детей. Соответственно, он уже должен снять квартиру там поприличней. Он должен обзавестись там чем-то, мебелишкой какой-то. А-а, он должен детей отдать в школу. Соответственно, он не хочет селиться там, где школа плохая, он хочет селиться в районе получше, там, где школа хорошая. А работать может только он один, жена пока работать не может. Соответственно, он, значит, какое-то время вот он скован вот этим. Мало того, у него рабочая виза, он не спозиционирован так, чтобы менять работу и уходить на большее. Он может быть полгода поработал, мог бы там сверху ещё 50 000 получить. Но он не уходит, потому что ему здесь грин-карту делают. Поэтому он какое-то время находится вот в таком вот, хмм, между. Но как только он получает свою грин-карту, а для тех, кто вот там из России, Украины я не знаю там, откуда у вас ребята слушают. Полтора года там, если начали на него оформлять, через полтора года у него грин-карта есть. Через полтора года он может всё, что угодно. Понимаете? Поэтому, да, есть такое, конечно. Но эмиграция, ещё раз, эмиграция это же не то, что ты приехал, тебе завтра что-то дали. Эмиграция это когда ты на целую жизнь планируешь. А пусть он спросит себя: «А что с тобой будет, когда я достигну пенсионного возраста?» Если достигнешь. Там на 10 лет меньше? Ну хорошо, на 10 лет меньше.

Кирилл: И сколько ты проживёшь в этой жизни? Ты успеешь вообще на пенсию-то? Как ты будешь жить на пенсии? Ты себя спроси, понимаете?

Михаил Портнов: Поэтому это не эмиграция не вопрос сиюминутной выгоды. Эмиграция это вопрос долговременного. Вопрос долговременной, кардинальной перемены в жизни и то, что вас ждёт впереди, вы не можете знать заранее, потому что вы можете там посчитать финансовый аспект, но вы совершенно не в состоянии оценить социальный, а вот когда ты живёшь и вокруг что-то другое, когда у тебя совершенно другое состояние, когда вокруг люди улыбаются. они не гримасы делают, они не то, что злые тебе улыбаются, как автоматы, нет. Это может быть в магазине он где-нибудь по должности улыбается, конечно. Портнов.

Кирилл: Михаил Портнов — видеоблогер и основатель школы тестеров программного обеспечения «Портнов»

Михаил Портнов: С чем вы, может быть, видите, как люди приезжают, и они этого явно не получают? От чего нужно как бы уже сейчас избавиться, если ты думаешь о переезде в плане именно вот эмиграционного? Есть иллюзии, понимаете? Точнее, ну вот какая-то мечта, какая-то мысль о том, что вот у меня будет вот это, вот это, и оно пойдёт вот так-то, так-то и так-то. И либо человек очень открыт, и он говорит: «Я переезжаю в такое место, где есть возможности, и я открыт к этим возможностям, и я там уже буду соображать, как и что». Либо он себе придумал сценарий какой-то. И этот сценарий не получается. Он тыр-пыр, а оно не идёт так, как он наметил, а он не мог нормально наметить. Понимаете, это практически невозможно. В очень-очень узких ситуациях, таких в узком классе ситуаций можно более-менее спрогнозировать. Так в основном нет. Поэтому он себе что-то наметил. То ли у друга так было, то ли ему рассказали, как у кого-то было, он решил, что он тоже так может. Хотя на самом деле, когда вам рассказывают, как другой, что у него получилось, там 70% абсолютная ерунда. вы никогда не узнаете, что там было на самом деле, скорее всего. Поэтому у него есть иллюзия. И дальше идёт крах этих иллюзий. Отсюда трагедия, отсюда непонимание, он возмущённый там возвращается там откуда приехал, там и так далее, и так далее. И всё это было заложено в тот момент, когда он придумал себе схему, как именно он он это хочет. Эмиграция — это не путь, это цель. Вот когда у тебя есть цель, то к ней находится какой-то путь, и ты нормально его проходишь. Как только у тебя путь становится целью, вот тогда проблема, потому что у тебя всё не так. Вот ты идёшь, вот у тебя цель, и ты смотришь на цель — ты вообще под ноги не смотришь. А когда когда ты не смотришь на цель, а смотришь только под ноги, то всё плохо.

Кирилл: Вот ты идёшь, вот у тебя цель, и ты смотришь на цель ты вообще под ноги не смотришь. А когда ты не смотришь на цель, а смотришь только под ноги, то всё плохо.

Михаил Портнов: Всё плохо под ногами: тут грязь, тут дерьмо собачье, тут я не знаю, там пьяный лежит, даже Боже, куда я попал?! Так у тебя же цели нет.

Кирилл: Какая у тебя цель? Понты твои?

Михаил Портнов: Так это не цель, это дерьмо. Понты это от несостоявшихся, потому что несостоявшиеся Понты это от несостоявшихся, потому что не состоялся человек. У состоявшегося нет понтов. И он даже не понимает, о чём речь.

Кирилл: Понимаете? Откуда эти понты?

Михаил Портнов: Несостоятельность. Он должен выпендриться, он должен показать, что он такой, какой он на самом деле-то не является, он должен другим втюхать что-то. Понимаете? Вот специфика понты. В Советском Союзе не было вот этой В Союзе не было вот этой вот этого вот почти. Ну то есть так, где-то, может быть, по мелочи кто-то над ним смеялись.

Кирилл: Какие понты? Чего понты? Чего?

Михаил Портнов: Живи, работай, зарабатывай, получай удовольствие.

Кирилл: Какое тебе дело до всех остальных?

Михаил Портнов: Работай. Поэтому есть люди, не готовые работать, есть люди не готовые ничего добиваться. Почему-то они считают, что им положен... Почему-то они считают, что им положено, и вот именно вот таким путём. Вот-вот это проблема. Так что открытым быть.

Кирилл: Как вы относитесь к людям, которые переезжают прямо на последние деньги? Как вы считаете, стоит ли это делать вообще?

Михаил Портнов: Вот приезжать, оставаться и вот хоть как там выйдет, пусть выйдет. Ну, я понимаю, что это вопрос такой тонкий, но у каждого своё, но лучше ли всё-таки и как-то попытаться спланировать то, что невозможно спланировать?

Кирилл: Или или или как?

Михаил Портнов: Ну, так невозможно же спланировать, поэтому я видел людей, которые приезжали с приличной суммой, которых через год уже не было. Я видел людей, которые приезжали, там, у них там было $50 или 200, и нормально всё. Но чем меньше денег у тебя на старте, тем легче ты... Старт, тем легче ты выскакиваешь, тебе мотивации больше на первую работу. Ты может быть заранее с кем-то договоришься там и так далее. Есть возможность ты уже едешь, ты знаешь, что тебя ждёт там такая-то работа вон такой-то. Вот у меня тут парень был, он рассказывал, как он там во Флориде, в гостиничном хозяйстве, где ты работал, вотрачивал. Ты к тому Вот, вытрачивал. Так там была койка, которая, там на ней спали три человека по очереди. Вот один в смене, там один спит, другой там спит, третий в смене. Вот и вот они так на ней спали на этой койке, но он там зарабатывал, и потом дальше там какие-то деньги у него возникли, он там легализовался, он, по-моему, приехал, у него вообще там никакого статуса не было, он накопил денег, он там политическое убежище получил и так далее. Поэтому, э-э, если ты сам по себе и так вот, да ради бога, если правильный человек, не так важно, сколько у него было денег, он пробьётся. Если у тебя дети, если ты не один, если у тебя ответственность какая-то и так далее, ты же не можешь вот там под мостом с ребёнком ночевать, понимаете? А тебе уже нужно намного больше

Михаил Портнов: денег, чтобы снять квартиру, где может жить ребёнок. Это уже серьёзные дела начинаются. То есть люди семейные — это одна история. А-а то есть они могут там послать кого-то вперёд. Вот я знаю, у нас есть приятель, у них мать с двумя детьми осталась там, они из Ставрополя. Они там, мать с двумя детьми жила в Ставрополе, а он на 5 лет уехал. ...в Ставрополе, он на 5 лет уехал. Ну, в смысле, он уехал только через 5 лет смог их забрать. Так тоже бывает. И, понимаете, а сколько было таких, что уехал на 5 лет, у него тут другая семья уже завелась, тоже бывает. В общем, всякое бывает. Но ехать с маленькими ресурсами полным-полно народу едут с очень маленькими ресурсами и вполне успешно. Единственное, что от них треб- Вполне успешно. Единственное, что от них требуется, ммм, ну, кроме того, что он прибыл в аэропорт, так сказать, надо подготовиться, надо знать, куда ты бежишь, чё ты делаешь. Энергия нужна.

Кирилл: Ну, информация, благо вся есть, надежда. Тут, собственно, с этим проблемы нет. Такой вопрос тоже исключительно вашего мнения, ну, и такого ощущения. Желаете ли вы всем, кого встречаете из там постсоветских стран, что вот переехал бы ты в Америку?

Михаил Портнов: Ну вот из разряда, ну мне пофигу. Может быть, когда-то было там в начале девяностых.

Кирилл: Знаете, тогда было так плохо там, и вот ну совсем вот, и люди такие вещи жуткие рассказывали и так далее, и я уже думал: «Что ж ты обратно поедешь?

Михаил Портнов: Знаешь, уже оставайся». Тогда легче было. остаться. Вот. Сейчас уже я уже насмотрелся столько всего. И последнее, что я буду делать, я буду кому-то советовать там оставаться или не оставаться. Э-э, у меня как бы другая, хмм, ну, что ли, функция. То есть я, чтобы начал что-то делать, должно быть предложение, мне должны предложить. То есть человек говорит: «Вот-вот у меня такая ситуация, я-я начинаю включаться».

Кирилл: человек говорит: «Вот-вот у меня такая ситуация, я-я начинаю включаться». Если он не говорит там: «Мне нужен твой совет» или там, как ты думаешь, тогда какое моё дело? То есть я не стану навязывать там и зачем-то вот лезть к кому-то. Понимаю. Тогда к вопросу о предложениях, и, конечно, хочется немножко про школу узнать в этом плане, потому что Если он не говорит там: «Мне нужен твой совет» или там, как ты думаешь, тогда какое моё дело?

Михаил Портнов: То есть я не стану навязывать там и зачем-то вот лезть к кому-то.

Кирилл: Понимаю. Тогда к вопросу о предложениях, и, конечно, хочется немножко про школу узнать в этом плане, потому что ну, она выполняет функцию-то не только образовательную, а во многом как раз-таки людям, которые переезжают, открывает дверь в жизнь. То есть это больше, чем просто там образование.

Михаил Портнов: Ну, конечно, потому что «Чёрный вход в силиконовую долину».

Кирилл: Да, прямо так первая моя статья так называлась, да, «Чёрный вход в силиконовую долину».

Михаил Портнов: Силиконовая долина. Ну да, потому что я насмотрелся, вот первые пару лет, когда мы здесь были. Очень много народу бедствовало, откровенно, потому что экономика была в рецессии, по-английски тогда никто не говорил. Ну, вот, в общем, жуть была. И вот тогда школа эта началась, потому что я уже тогда стал тестировать программное обеспечение. Я уже видел рынок пару раз. э-э там попадал под увольнение, находил снова работу, и я понял, как это всё работает. И тогда началась эта школа, но если бы я, например, работал программистом, так сложилось. Меня случайно вынесло в тестирование, могло вынести в электронику, могло вынести в программирование, куда угодно могло вынести.

Кирилл: Э-э, тогда была бы школа там программированию, понимаете?

Михаил Портнов: Ну, просто так сложилось, что я видел в этом направлении, как пройти. Вот. И это же не просто ты даёшь какие-то знания. Знания вот сейчас бесплатно, пошёл на-на, я не знаю, там слушай видео на YouTube. Когда я говорю «бесплатно», я имею в виду, что, скажем, есть полно курсов там Юдами какой-нибудь там за десятку. Ну, десятка это тоже бесплатно. бесплатно. Вот в City College, например, можно пойти, там бесплатно. Но там есть то, что называется registration fee, то есть надо заплатить за регистрацию на курс. Там, не знаю, 30, например.

Кирилл: Ну, за 30 можно три курса взять на Юдами, понимаете?

Михаил Портнов: у нас как бы некий комплекс такой, который с одной стороны занимается знанием, с другой, потому что не всякий человек может самостоятельно учиться. То есть его надо организовать, направить, там, сфокусировать там и истребовать с него и так далее. Но мы всех на практику в компанию посылаем, то есть они должны руками поделать, там, мы им пишем резюме. Поэтому знание сегодня не стоит вообще ничего. Оно сегодня бесплатно. Но у нас как бы некий комплекс такой, который с одной стороны занимается знанием, с другой, потому что не всякий человек может самостоятельно учиться. То есть его надо организовать, направить, там, сфокусировать там и истребовать с него и так далее. Но мы всех на практику в компанию посылаем, то есть они должны руками поделать, там, мы им пишем резюме. мы им объясняем, как отвечать на вопросы на интервью, мы рассказываем, как искать работу. И при всём при том, что рассказываешь: «Ой, это легко, это нелегко, это надо уметь делать». Это надо очень хорошо уметь делать, особенно когда речь идёт о первой работе. И я хочу сказать, что вот мой опыт общения с людьми, которые в Москве, например, искали работу. Не только в Москве, вообще в разных городах Российской Федерации. Вот он наш курс послушал там, лежит на русском языке, там он бесплатно лежит. Пожалуйста, учись там, кто хочет. И послушал там курс, написал какое-то резюме. Я думаю: «Боже, что же он там написал?» Ну неважно. И-и с ним разговаривали. Понимаешь? С ним разговаривали, его вызывали на интервью. Но более... его вызывали на интервью. Ну, более того, так это моя история.

Кирилл: Я обязательно оставлю ссылку на плейлист про мою историю в тестировании, которая, собственно, началась именно с вашего канала. Я также посмотрел ваши лекции. Я очень благодарен за плейлисты именно про поиск работы, про то, как писать резюме, про то, как общаться на собеседовании, отвечать на вопросы, потому что это всё абсолютно бесценная информация.

Михаил Портнов: Представьте себе, что те, кто учится в школе, да, значит, они гораздо больше этого получают, потому что есть вещи, которые я публично не вывешу.

Михаил Портнов: Я просто к чему рассказываю, что так у вас разговаривают человек присылает резюме и говорит: «Я вот там курсы закончил». И говорит: «Ну, приходи». Здесь тебе не скажут: «Приходи». Ну, то есть, если тебе 19 лет, скажут, приходи, может быть. Поэтому здесь мало написать, что я курсы закончил, надо проекты делать, надо вот практика в компании, надо там щёки надуть, как я не знаю что, и ответ потом за это держать. Поэтому, э-э, это как бы такая сложная система. Понимаете? И она строилась вот 25 лет будет в августе, как она существует, и она постоянно как-то так вот А если тебе 35, кто ж тебя, кто тебя позовёт? Поэтому здесь мало написать, что я курсы закончил, надо проекты делать, надо вот практика в компании, надо там щёки надуть, как я не знаю что, и ответ потом за это держать. Поэтому, э-э, это как бы такая сложная система. Понимаете? И она строилась вот 25 лет будет в августе, как она существует, и она постоянно как-то так вот там и жизнь вокруг меняется, мы должны соответствовать. И так далее, и так далее. Поэтому, конечно, мы, когда это делаем, мы не в бизнесе по там преподаванию дисциплины. Мы в жизни по изменению жизни кардинально, профессионально. Я же помню, знаете, как вот в девяностые годы, когда вот они находили первую работу. Смотришь там первая работа, а через год купил дом. Через год этот дом вырос на 100 000, там ещё два года на 500 000.

Кирилл: Знаешь, что произошло? Человек, который вот-вот просто на выфере сидел, пособие получал, да?

Михаил Портнов: Проходит там два-три года, а у него уже полмиллиона там собственных денег. И он социально уже в другом мире. Человек, у которого есть дом, и человек, у которого нет дома, — это немножко разное состояние духа, мысли, как бы это другой член общества, понимаете? Он платит там свою ипотеку выплачивает. Другой человек немножко. Вот. Поэтому уже его дети пошли там куда-то учиться, там, скажем, в какие-то, не знаю, там, кружки, секции спортивные такие... он уже может позволить себе, и уже дети на него смотрят не как на лузера. Это он там был инженер, а здесь он вот там сортиры должен мыть. Нет. Он, понимаете, сколько-сколько семей развалилось из-за того, что там, допустим, мужчина не в состоянии выполнять функцию там, ну, главы семьи, кормильца, там, человек, который состоял... семьи кормилец там, человек, который состоялся. Просто у меня индуска одна была. А у них вообще так семья хорошая, такая традиционная, крепкая и всё такое. И нашла работу, ну такая лет 35 женщина, у неё двое детей уже подростков таких. И я ей говорю: «Слушай, говорю, как-то вот дети, муж там как-то они отреагировали, что работа нашла». Она говорит: «Майкл», — говорит: «Вот если б тебе, если б...» Вот если б я тебе, если бы вот кто-то мне сказал прежде чем я вот пришла к вам в школу, что я могу почувствовать от них больше уважения, любви там и так далее, чем я уже имею. Я бы сказал, что это невозможно, потому что я имею всё. И говорит: «А сейчас я тебе скажу, что таки да. Таки да». Они, они на меня смотрят другими глазами. Я-я для них другой человек. Мама не просто мама, мама, инженер, мама бабло зашибай. То есть совершенно как эта социальная такая функция её изменилась, как мама, понимаешь?

Кирилл: То есть совершенно как эта социальная такая функция её изменилась, как мама, понимаешь? Как вы относитесь к людям, которые, переезжая, например, в Америку, такие: «О, ну всё, пойду я, значит, в школу к Михаилу Портнову и вот сделаю себе классную карьеру в IT». Ну, может быть, я как бы IT не интересовался, но Я как бы этим не интересовался, но в общем, зато осяду тут.

Михаил Портнов: Есть два варианта. Значит, вариант первый: он живёт в мире иллюзий, и мы об иллюзиях говорили, и это может обломаться очень болезненно. Вариант второй — он вполне соответствует, и как бы он готов заниматься, работать, пахать, то есть он не считает, что за него кто-то всё сделает, он готов участвовать. Он, то есть он говорит: «Дайте мне направление, я пойду». Ну конечно, вот тебе направление, вот тебе инструмент, тут копаем вместе и так далее. Чем больше человек это в себя кладёт, тем больше у нас возможностей доложить сверху. Потому что человек, который мало положил, его не всюду можно послать. На практику, на интервью там куда-то, рекомендовать. Чем больше он положил, тем легче нам, потому что у нас можно вместо трёх мест, у нас теперь есть десять, понимаешь, это же совершенно другой разговор. Где-то можно за него попросить отдельно, можно сказать: «Ты знаешь чего? Ты не смотри, что он там чего-то, но вот он на самом деле ещё вот это, вот это, вот это». И мы же видим, мы видим, когда человек пашет или когда он сачкует. Это же видно сразу.

Кирилл: Где-то можно за него попросить отдельно, можно сказать: «Ты знаешь чего? Ты не смотри, что он там чего-то, но вот он на самом деле ещё вот это, вот это, вот это».

Михаил Портнов: И мы же видим, мы видим, когда человек пашет или когда он сачкует. Это же видно сразу. Поэтому, если он сачкует и думает, что оно само собой произойдёт, он в мире иллюзий, у него ничего не получится. Даже он на практику пошёл, даже может быть, он первую работу получил, там как-то ему помогли там или что-то, оно потом всё равно не работает. Он на этой первой работе вместо того, чтоб набраться, допустим, и через год пойти там лишние 20 000 получить, он вместо этого сидит и сидит, и опять сидит, и снова сидит. У него там миллион других интересов, но меньше всего он интересуется тем, чтобы расти в профессии, и всё. И это всё достаточно быстро может закончиться для него. Ну, то есть просто так идти, совсем не интересуясь технологиями, бесполезно, наверное. Ну, так странно. Ну, не совсем так. Значит, должен быть пользователь. Он может не быть фанатом там технологий, но он должен быть приличным пользователем. Приличный пользователь это человек, который может установить софт, там убрать, отконфигурировать, там какие-то там сеттинги себе поставить и так далее. В идеале, допустим, он бы там может быть пару раз там когда-нибудь там Windows переустановил, знаете, вот это уж совсем тогда такой хороший пользователь. Сейчас, правда, уже мало кто этим занимается. Ну, не суть.

Кирилл: Но во всяком случае человек, которому приходилось, да?

Михаил Портнов: То есть он легко пользуется софвером, там, не знаю, мобильными устройствами, там, всякими приложениями там и так далее. Но он должен быть готов к тому, чтобы в этом разбираться. Вот ещё раз традиционная семья. вот то, что в Индии называется Эрейнч Мейдж, да? То есть сваха привела, значит, там невесту, они посмотрели друг на друга, говорят: «Ну, хорошо». И они дальше совершенно нормально живут, в той мере, в какой и он, и она хотели создать семью. Они не знали друг о друге много в тот момент, когда они увиделись, но они знают родословную.... не увиделись. Но они знают родословную, они знают из какой семьи, они понимают, что они примерно одного там круга и так далее, и так далее. Они говорят: «Это хорошая пара, чтобы создать семью». И дальше они годами строят эту семью. Понимаете? Здесь то же самое. Если человек открыт к тому, чтобы эту профессию полюбить, расти в ней, она открывает ему какие-то горизонты и так далее, он может не знать много. Но он хочет, он открыт. Понимаете? Если он не открыт, то плохо.

Кирилл: Замечали ли вы, что на самом деле в технологиях каждый может себя найти? Там же огромное количество ответвлений. И ну я просто работал, я знаю, ну... Ну мы же тестировали, правильно? Значит, значит, есть ручное тестирование там для домохозяек, там, хотя необязательно для домохозяек, есть очень сложное ручное тестирование. Вот, есть такое, где немножко кодировать надо. Э-э, я не вижу, чтобы люди из тестирования, например, сильно уходили в сторону. Бывают

Михаил Портнов: Потому что это настолько широкая отрасль и не настолько она, ну, там программировать и всё Там же огромное количество ответвлений. И ну я просто работал, я знаю, ну... Значит, значит, есть ручное тестирование там для домохозяек, там, хотя необязательно для домохозяек, есть очень сложное ручное тестирование

Кирилл: Ну мы же тестировали, правильно?

Михаил Портнов: Значит, есть ручное тестирование там для домохозяек, там, хотя необязательно для домохозяек, есть очень сложное ручное тестирование. Вот, есть такое, где немножко кодировать надо. Э-э, я не вижу, чтобы люди из тестирования, например, сильно уходили в сторону. Бывают Сильно уходили в сторону. Бывает, кто-то пошёл в программирование, бывает, кто-то ушёл в проджект-менеджмент, вот куда-то туда. Но в основном люди растут в пределах тестирования, оно настолько разнообразно и настолько там можно себя найти. Есть люди, которые вот так, знаете, они структурированные такие вот их их выносят там в административную функцию, такие, которые с людьми умеют работать и так далее. Э-э, вот я рассказывал там несколько раз, меня спрашивали про юристов, вот юрист и тестирование. На удивление, юристы очень быстро выскакивают в менеджмент. И я поначалу удивлялся, а потом я начал думать и думаю всё-таки это люди, которые работают в системе, там же структурно, там системно, там по закону всё, понимаешь? Вот мы же тоже учим их по закону. Собствор же пишется по закону.

Кирилл: И человек сидит вот такой прокурор и смотрит, всё ли по закону произошло, понимаешь?

Михаил Портнов: И они должны видеть какую-то картинку, вот выносят в Картинку, вот выносит в менеджмент, как я не знаю что. Я не хочу сказать, что у всех, но так-так много их выносит. Вроде вот юрист. Ну. Конечно, удивительно, что в тестирование можно приходить с любыми профессиями, они могут очень даже дополнять.

Кирилл: Конечно, удивительно, что в тестирование можно приходить с любыми профессиями, они могут очень даже дополнять. Но вопрос такой: всё-таки чёрный ход-то давно уже существует, но становится ли он темнее и длиннее? Потому что, ну, неспроста вы увеличили курс. Ну, неспроста вы увеличили курсы, я так понял, что всё-таки запрос на специалистов вырастает или нет? Или всё-таки всё примерно так же?

Михаил Портнов: Мы увеличили курсы, потому что в какой-то момент нам пришлось их ужать. Когда была рецессия, вот обвалился интернет-бум, и мы тогда ужались и с четырёх модулей мы ушли на два. Потом мы добавили третий, потом добавили снова четвёртый. И может показаться со стороны, что мы были вынуждены, так сказать, мы просто вернулись туда, где мы всегда были. Мы начинали с этих четырёх модулей. В девяносто четвёртом году у меня были вот эти четыре модуля. Хмм, что произошло? Одновременно индустрия меняется в сторону более технического такого развития. С другой стороны, человек, который приходит учиться, кардинально отличается от того, который приходил там 20 лет назад. 20 лет назад он приходил и говорил: «Скажите, а нужно компьютер действительно покупать или можно у вас учиться, не имея компьютеров?» 20 лет назад я их заставлял завести mail адрес, потому что я говорю: «Вы не можете искать работу без почты электронной». Я говорю: «Так нельзя». Понимаете, это было 20 лет назад. А ещё там в дискету смотришь: «Как ты её пихаешь-то не той стороной?» Вот так было. Сейчас они все в этих мобильных своих устройствах, иногда уже думаешь, что у тебя сломался там не слушает, сидит там, вот это всё. Они все вот-вот-вот в этом вот-вот. Сейчас намного более продвинутые студенты, намного. И, безусловно, сейчас они на порядок лучше говорят по-английски, чем 20 лет назад. Собственно, мы не берём с плохим английским, мы тестируем. Мы тестируем на входе. У нас есть тест технический, небольшой, такой по мелочи, но просто чтобы человек пользоваться мог, чтоб в классе не отставал там за счёт того, что не знает, куда файл сохранил. Ну, такой несложный, но тем не менее отсевывается, будь здоров. И у нас есть собеседование на английском, мы смотрим, чтобы он тоже не чтоб учиться мог, учиться он может. Даже с плохим английским, но он интервью потом не пройдёт. Поэтому мы, конечно, отсеиваем. Вот, потому что нам, нам всё-таки нужно давать продукт какой-то на выходе.

Михаил Портнов: Тенденция сейчас такая: если человек думает о том, чтобы быть в тестировании, в частности, в тестировании, он должен сказать себе, что ему придётся выучить какой-нибудь язык программирования. Например, там, из несложного что-нибудь. Ну, там Python, да, Питон, как по-русски говорят. Ну да. Питон. Если человек более технически, скажем, он инженер, неважно, он инженер-механик или он там строитель, или он, ну, инженер. Ну, пусть уже тогда не выпендривается и учит джаво. Вот. И какое-нибудь автоматическое тестирование сверху на это ляжет. Сегодня айтишник должен немножко кодировать. Не бог весть там, что от него требуется, но он должен кодировать. Если он этого боится, лучше вообще не подходить. То есть, безусловно, у нас в основном выпускник работает в ручном тестировании. Хотя мы и учим автоматическое, ну так, для упаковки. Но он понимает, что дальше хода нет, он должен там, может быть, год-два поработать вручном, но дальше хода нет, поэтому он должен нашёл первую работу, ты уже думаешь о том, как следующая будет у тебя в тестировании автоматическом. Поэтому кодирование — это как бы лёгкое кодирование, это уже становится неизбежным.

Кирилл: Я помню, примерно, люди на первую работу, когда выходили, получали там в районе 60 тысяч, ну, обычно.

Михаил Портнов: И сейчас то же самое.

Кирилл: Ну, обычно. И сейчас то же самое. Сейчас.

Михаил Портнов: $30 в час, 60—65 тыс. в год, по всей стране так. То есть даже не только в.

Кирилл: Долине и абсолютно всюду. Вот у нас же онлайн-класс, да?

Михаил Портнов: И там люди со всей страны. И это уже может быть и где-нибудь во Флориде, где всё намного дешевле, это может быть, я думаю, где дешёво. О, Чикаго — не такое дешёвое место. У меня просто сейчас товарищ в Чикаго, и там он в шоке от того, всё дешевле в три раза, наверное, чем в Нью-Йорке, там, в Сан-Франциско. Правда? Ну, дай Бог. В общем, значит, в Чикаго те же цены, Филадельфия, вот там. Ну, у нас Лос-Анджелес, вот у нас много народу из Лос-Анджелеса. Если брать Техас, то практически вся работа вот IT-, ну, не айтишная, в целом, вот по тестированию, скажем, она в районе Далласа. Да туда. Даллас и на север туда. Но вот в Далласе работы больше, чем во всём остальном Техасе, в нашей части. А, например, в городе Тампо, во Флориде, больше работы, чем во всей остальной Флориде вместе там с Майами и Орландо, там и так далее. Вот такая зона развития бурного.

Кирилл: Или сейчас уже действительно настолько компании диверсифицируют свои ресурсы по разным точкам в Америке, что, может быть, и не надо прямо локально.

Михаил Портнов: Я бы так сказал. Если человек семейный, так у него задача такая — вот спокойная жизнь, вот там дом, дети растут, там жена. Ну, в общем, нормально всё так. Ему не надо в долину, потому что в долине он будет иметь качество жизни существенно ниже. На надрыве будет крутиться. Если он не семейный, не обременённый, то, конечно, здесь такой тусняк, какого даже представить себе невозможно, где бы то ни было, в любом другом месте. Он абсолютно интернациональный. Девчонкам раздолье, просто я не знаю что, потому что здесь такая мальчаковая территория. Вот. Я-я вообще на них смотрю, когда я думаю: «Боже, какие красотки, глаз не оторвать». И они светятся здесь. Девчонки светятся, понимаешь? Они попали вот в такое место. И тусняк невероятный, причём как русскоязычный, так и необязательно. Любой. Поэтому какое-то время здесь побыть, поработать. Знаете, очень легко, например, попасть на работу необязательно на постоянную позицию, на постоянную усложнять. А вот так, чтобы контрактик-полгодика там, вот, например. Практика полгодика там. Вот, например, Google, Apple — это просто нанимают пачками, десятками вот в один там 30 человек должно выйти в понедельник, понимаете? У нас вот из школы может быть там процентов 30 у них первая работа — либо Apple, либо Google. Причём без интервью, вот тебе по телефону звонят такого числа выходить и всё. То есть они вот так нанимают пачками. Поэтому поработать в Вепле, поработать в Google, и CISK, и Microsoft, и Фейсбук, и кого тут только нету. Знаете? Поэтому, может быть, вот молодому получить какой-то опыт вот в таких мощных структурах. Видишь, там и семья какая-то возникла, там и потребность куда-то съехать, там и так далее, и так далее. Я поражаюсь, что им тут мёдом намазано? Едут, тут условия жуткие, живут, там три-три инженера там живут, там на троих дом снимают, понимаешь? Потому что на сам он не может, не хватает зарплаты. И тем не менее. Вот они едут, и едут, и едут, и едут. Или они селятся подальше там подешевле, ну тогда они там два часа туда, два часа обратно. Или там на общественном транспорте, как норовят там, на электричке там, на автобусе. Корпоративные автобусы ходят, гугловские автобусы ходят, там кроссофтовские автобусы ходят, понимаете, автобусами возят сотрудников. То есть всё-таки есть некий тренд того, что, ну, жить в долине сложнее и сложнее, если ты не суперспециалист. Понимаете, что получается? В долине уже очень много народу, который здесь довольно-таки давно. Ну, скажем так, львиная доля людей, которые здесь живут, они здесь относительно давно. Например, там, скажем, 5 лет назад стоимость жилья была вдвое меньше, чем сейчас. Если сейчас ты идёшь и хочешь купить там, ну, я не знаю, квартиру, и эта квартира стоит там миллион, например. А 5 лет назад она стоила 500 000, а 10 лет назад она может быть стоила 325. Поэтому получается такая история. Те, кто тут уже какое-то время пробыл, да, они в шоколаде, у них всё хорошо. Но если ты приехал вот сегодня ты бах сюда, приехал и даже ты может быть и хороший специалист, и может быть, тебе сразу дали там 200 000 зарплату. Но ты пошёл снимать жильё. А у тебя семья, у тебя там, не знаю, там жена там, двое детей, ты пошёл снимать жильё, да не надо дом. Вот квартира, например, там, ну, две спальни, да? Трёхкомнатная квартира. Значит, если это новый дом, вот построенный, хороший. Там, знаете, ещё, кроме самой квартиры, там и бассейн, и джакузи, и бильярдная, и гостевые, там можно гостей собирать, там принимать, чтобы в дом не тащить и так далее. Комфортно. Такое, вот такая квартирка стоит 4 500 в месяц. Это уже после налогов, да? Чтобы четыре с половиной тысячи заплатить за квартиру, это нужно, допустим, тысяч ну семь в зарплату. А 1 000 семь в зарплату — это что получается? На 12 умножить 84 000 в год. Понимаете? Бах — и так это просто жильё.

Кирилл: Поэтому, что получается? Что, во-первых, далеко не все получают 200 000, правильно?

Михаил Портнов: Тогда он снимет эту квартиру не за там четыре с половиной тысячи, а снимет за 3 000. И она будет фиговенькая довольно-таки. Вот. И дальше ему надо мебель какую-то купить, дальше надо понять, как с детьми там куда-то в трафик, там, в школу, и пошло-и поехало-и поехало. У него такой будет напряжённый ритм жизни. Но у него есть за чем гнаться. То есть он А вы сказали там хороший специалист. Если он не-нехороший специалист, просто человек, тогда он снимет эту кварти... Тогда он снимет эту квартиру не за там четыре с половиной тысячи, а снимет за 3 000. И она будет фиговенькая довольно-таки. Вот. И дальше ему надо мебель какую-то купить, дальше надо понять, как с детьми там куда-то в трафик, там, в школу, и пошло-и поехало-и поехало. У него такой будет напряжённый ритм жизни. Но у него есть за чем гнаться. То есть он Зачем гнаться? Зачем гнаться? То есть он, если он легитимный, у него грин-карта, он там может, ну, как бы сказать, расти дальше, его не ограничивает и миграционные вопросы. Он может там каждые полгода накидывать себе там и 20, и 30, и 40, и 50 тыс. Там, ну, пока не упрётся в какой-то потолок. Если он пашет, если он растёт, если у него там динамика какая-то, это необязательно с первого дня происходит. То есть он, если он легитимный, у него грин-карта, он там может, ну, как бы сказать, расти дальше, его не ограничивает и миграционные вопросы. Он может там каждые полгода накидывать себе там и 20, и 30, и 40, и 50 тыс. Там, ну, пока не упрётся в какой-то потолок. Если он пашет, если он растёт, если у него там динамика какая-то, это необязательно с первого дня происходит. Какая-то... Это не обязательно с первого дня произойдёт. Ну, конечно, ему ж поэтому и не уезжают.

Кирилл: Чего они тут сидят?

Михаил Портнов: Вот столько народу. Вот там пробки на каждом углу. Почему они тут? Ну, у них есть ради чего. Ну тут да, надо сравнивать, наверно, долину с Манхэттеном.

Кирилл: То есть вся Долина по стоимости примерно как Манхэттен.

Михаил Портнов: У меня в конце девяностых, вот перед тем, как интернет-бум обвалился, был Вот перед тем, как интернет-бум обвалился, была очень похожая ситуация. И я тогда говорил, что происходит манхеттенизация Кремниевой долины. Вот у меня был такой термин. И я тогда думал, что нужно строить города-спутники так, чтобы там, допустим, где-нибудь туда в степь. Вот. И какие-то электрички туда пускать или какие-то, знаете, там монорельсовые дороги, чтоб можно было быстро подско-... на рельсовые дороге, чтоб можно было быстро подскочить. Потому что, ну, собственно, ведь Нью-Йорк тоже так работает. Люди приезжают оттуда, отсюда, они съезжаются. Потому что действительно плотность населения становилась очень высокой, а сейчас ещё хуже.

Кирилл: Не хочу лишний раз обсуждать вопросы эмиграции, того, как можно переехать, того, как проходить собеседования, интервью и так далее, потому что на самом деле... сследования, интервью и так далее, потому что на самом деле материал общая тема. Да, лучше просто зайти к Михаилу на канал. Я максимально оставлю ссылки на плейлисты, которые нужны, чтобы знать. У нас получается такой разговор-то не только, да, про IT, а в большей мере про именно перемену в жизни. Я просто вижу огромное такое желание людей переехать. И мне иногда кажется, что ну оно какое-то такое наивное-тире-неадекватное даже. Вот, да, иллюзорное. Есть некая мечта, так?

Михаил Портнов: И вы можете смотреть блогера. Вот вы смотрите одного человека, да, и там 10 человек смотрят, и все десять уйдут с какими-то разными идеями, разными кусками, которые они выхватят из того, что этот человек говорит. Я уже вот как блогер, я уже привык к этому.

Михаил Портнов: Совершенно неизвестно, кто и что вот поймёт из сказанного. Э-э, у меня вот есть ассоциация такая, знаете, во время Гражданской войны и, ну, там после Гражданской войны, э-э Украина была оккупирована немцами, которые потом ушли. Значит, когда была революция в Германии, они снялись сами и ушли. И вот период оккупации немцами был самым спокойным и замечательным временем, потому что не было банд, не было там какой-то резни, войны, грабежей там и так далее. Просто люди спокойно жили. И когда пришла Великая Отечественная, то там же, понимаете, ещё советская пропаганда, эта большевистская. Пропаганда — это большевистская. А пропаганде люди, которые элементарно соображали, они пропаганде не верили. Ну, то есть, понятно было, что они врут. То есть всё, что они говорят, ложь, мы-то знаем, но вот, ну, ну, мы соображаем немножко. Мы же понимаем, что они лгут всё, каждое их слово — ложь. И в частности, было довольно много евреев, которые жили там и когда говорили пропаганду. Пропаганда говорила, что вот там евреев убивают, в концлагеря сажают, там, репрессируют и так далее. Они говорили: «Знаем, знаем мы вашу пропаганду», — говорили они. Мы же видели немцев, это культурный народ, при них как хорошо было, при них можно было делать бизнес, при них никто не воровал, не убивал, всё было замечательно. Они не поверили пропаганде и оставались, и ещё ждали немцев и думали, что сейчас наконец-то жизнь нормальная начнётся после большевиков. Понимаете? И-и-и в печки пошли. К чему я рассказываю, что ваш вопрос, он мне напоминает вот этот хмм майнд-сет, да? Вот эта вот ментальность, когда мы не верим никому, потому что всё против, всё они, они всё лгут. Всё, что про Америку мы слышим, они всё лгут. Эти лгут, те лгут, эти продались там пиндосам, эти продались КГБ, эти у нас там ещё откуда-то. Человек хочет во что-то верить. И вот то, что не соответствует тому, что он хочет верить, отвергается как ложь. У нас сейчас вот очень много про-происходит вот этого вот как с приходом Трампа и вот с этой кампанией по его выборам. Люди перестали оперировать фактами. Вот никакие факты не принимаются вообще. То есть, вот раньше факт обсуждался, вот что бы он значил, например, но сам факт никто не отрицал. Сегодня фактов больше нет. Сегодня есть факты, альтернативные факты, такие-сякие. Альтернативные факты, такие факты вообще не факты.

Кирилл: А кто об этом писал?

Михаил Портнов: СНН это всё ложь. Фокс ну это вообще, это ниже там плинтуса, этот всё. Нету фактов больше, понимаете? Ну, я не хочу сказать, что для всех людей, но для какого-то количества людей вдруг они перестали верить фактам, они вообще перестали интересоваться фактами. Факты это то, что я хочу, чтобы было фактом. И вот здесь этого полно сейчас, вот-вот в последнее время полно. Поэтому вот это люди, которые не интересуются фактами, они интересуются какой-то картинкой, у них какая-то своя более или менее иллюзорная, вот эта вот вещь. И они как бабочки, они летят на как мотыльки, да, там на огонёк они летят, и они не понимают, что мы крылышки сгорят в этом, в этом деле. Но есть бабочки такие сильные, есть бабочки огнеупорные. Там всякая бабочка, там, знаете, летит на огонь, разные есть. Ну, ну, в общем, да, всякие иллюзии опасны, мы говорили сегодня об этом. Знаете, можно сильно, можно сильно погореть на иллюзиях. Касаемо как раз-таки Гореть на иллюзиях.

Кирилл: Касаемо как раз-таки Трампа и того, что сейчас в политической системе в США, насколько, кажется, ужесточается ситуация с иммиграционной политикой? Или нет? Насколько, может быть, через пять лет сложнее будет приехать даже, чем сейчас?

Михаил Портнов: О, через пять лет будет совсем несложно. Совсем несложно? Не так, Как сейчас. Но Серьёзно. как сейчас. Но серьёзно. Через пять лет не будет антииммиграцион... Это не будет антимиграционной истерии. Это сиюминутная такая вещь, которая, ну, как вам, как вам объяснить? Есть такие политические системы, которые держатся на разжигании ненависти. И как бы в разных странах, в разные времена, так сказать, мы это видели в большом количестве. Вот, допустим, в СССР ненависть была по отношению к классовому врагу, ненависть была по отношению к империализму, э-э, или там его наймиту, там, сионизму, или там, ну ещё что-то. Вот Кулак был врагом, там, да, допустим, вредитель там был врагом, всё время враги. То есть всё, что происходит в стране, всё враги, враги, враги, враги, враги. Кстати, вот сейчас, кстати я не вижу, чтобы сильно отличалось, там сейчас враги стали там украинцы враги, там, не знаю, кто там у вас ещё враги. Вот. Англосаксы, европейцы, там Гейропа, там, значит, и так далее. Значит, на врагах. И в этом смысле Трамп как бы идёт этим же путём. Гитлер, когда пришёл к власти, да Он начал вот то же самое: коммунисты подожгли Рейстах.

Кирилл: Кому нахрен нужно поджигать Рейстах?

Михаил Портнов: Подожгли Рейстах, бах нет коммунистов. Евреи. Чем хорошо? Сплотили народ. Все знают, все проблемы в стране, все от евреев. Вот евреи. Система остаётся, меняется объект, так сказать, к которому предъявляются претензии, что он во всём виноват. Россия. При коммунистах там, я не знаю, до коммунистов, вот еврей там был сильно виноват. Если мы посмотрим на XIX век, немцы были виноваты. Генерал Ермолов императору. Император говорит: «Чем наградить тебя?» тот говорит: «А при-а так подкалывает». Вот говорит, а так подкалывает, да, и говорит: «А произведите меня, Ваше Величество в немцы!» говорит ему русский генерал. Понимаешь? То есть тут немцы виноваты, там ещё кто-то виноват, там ещё. Поэтому поиск виноватого на Руси это абсолютно как бы национальная черта. Мы никогда ни в чём не виноваты.

Кирилл: В чём виноват кто-то? Ну, кто? То есть тут немцы виноваты, там ещё кто-то виноват. Поэтому поиск виноватого на Руси — это абсолютно национальная черта. Мы никогда ни в чём не виноваты.

Михаил Портнов: Я не знаю, таджики, чеченцы.

Кирилл: А-а, ну там будет? там будет? Евреи. Евреи — это сегодня это резерв Главного командования. Когда уже на таджиков, на хохлов не свалишь, тогда пойдут в ход евреи. Тем более, там есть какое-то количество, они там бедны. Там не дай бог до них тоже доберутся. Но Трамп идёт тем же путём. Э-э и он, значит, вот есть враги. Евреи это сегодня это резерв Главного командования. Когда уже на таджиков, на хохлов не свалишь, тогда пойдут в ход евреи. Тем более, там есть какое-то количество, они там бедны. Там не дай бог до них тоже доберутся. Но Трамп идёт тем же путём. Э-э и он, значит, вот есть враги. Враг пресса. Так он прямо говорит, что это враги народа. Там Fake News, они враги народа. Все враги. Эти враги. Вот почему-то Россия друг, а кто там у него? Северная Корея, сейчас у неё теперь друг, там, в общем, Европа враг. Там все враги, все Мексика там мусульмане Э-э мусульмане, э-э латинос там, ну, ну, все. Поэтому эмиграция это фактически то же самое, эмиграция для Трампа, то же самое, что евреи для Гитлера. Это то, на чём он собирает вот своих вот этих вот, которым нужна пища для ненависти. Вот, собственно, и всё. Поэтому я думаю, вот эта аномалия, когда она уйдёт да?

Михаил Портнов: Вопросы эмиграции они всегда были важными, но никогда не были доминирующими. Вот даже там, скажем, три года назад вот был опрос, я там на пятом месте стоял по важности там эмиграции. Ну конечно, важно, конечно, надо границу держать. Конечно, нужно то и это, и всё это, но в общем-то, чтобы так вот уже, чтобы вся страна истерила, такого не было никогда. Поэтому через пять лет, я думаю, будет здоровее обстановка. Хорошо то, что вопросы эмиграции вышли на передний план. Плохо, что в истерике, и плохо, что в ненависти, но, конечно, нужно решать вопросы. Они долго-долго не решались. У нас очень много вопросов долго не решались. Здравоохранение очень долго не решается ничего. Вот.... ничего. Вот. Поэтому есть вещи, которые накопились, эмиграция в том числе. Но я думаю, что проще будет, потому что это вот только сейчас вот при Трампе как бы эмигрант враг Америки. А так вообще-то эмигрант всегда рассматривался как новая кровь, это хорошо для экономики. Это вообще здорово. То есть не только потому, что это нация эмигрантов, а это здорово, потому что наша экономика стоит на том, что приходят люди, приезжают из разных стран, особенно если они образованные.

Кирилл: И по-английски говорят там и: «Господи Боже мой, да как же?

Михаил Портнов: Иди-иди вот своего такого научи подготовь». Понимаете? А он ещё учиться не хочет. В рассказах тех, кто переезжает, часто мелькают сложности эмигранта, того, как вот, знаешь Сложности эмигранта, того, как вот, значит, первые годы тяжело там адаптироваться, люди и так далее, и всё это, ну, наверное, понятные вещи.

Кирилл: Сложности эмигранта, того, как вот, значит, первые годы тяжело там адаптироваться, люди и так далее, и всё это, ну, наверное, понятные вещи. Но на какие вопросы вообще стоит себе просто хорошенько ответить перед переездом, чтобы как-то правильно подготовить, да, себя? Первое, самое главное — это сказать себе: «Я ни на кого не полагаюсь, я все воп Но на какие вопросы вообще стоит себе просто хорошенько ответить перед переездом, чтобы как-то правильно подготовить, да, себя? Первое, самое главное это сказать себе: «Я ни на кого не полагаюсь, я все воп Полагаюсь, я все вопросы буду решать сам. Если найдётся кто-то, кто захочет мне помочь или сможет мне помочь. Господи, дай Бом Бог здоровья. Но если не будет никого, на кого я могу положиться и так далее, и так далее, я сделаю всё сам. Э-э в этой ситуации каждый захочет вам помогать. Если вы реально хотите, чтобы вам кто-то помогал, скажите себе: «Я в ком не нуждаюсь, я сам всё сделаю». Понимаете? Потому что есть люди, которые сами не могут, и они начинают грузить остальных. И ты ему поможешь на копейку, да?

Михаил Портнов: После этого он с тебя будет требовать уже, но на рубль. И мы видели это всё в большом-большом количестве, поэтому люди, которые несостоятельны сами, несамостоятельны. Не самостоятельны. Вот это страшн- страшная проблема. Поэтому первое, если ты уже собрался, ты говоришь себе: «Я в состоянии сделать всё сам». Я не рассчитываю на Велфер, я не рассчитываю там, э-э, и так далее.

Кирилл: Почему?

Михаил Портнов: Я в состоянии сделать всё сам. Я не рассчитываю на Велфер, я не рассчитываю ни на кого.

Михаил Портнов: Вы можете договориться с кем-то, кто встретит, и он вас не встретит. Вы можете ехать к родной сестре, и она скажет: «Живи у меня там столько, сколько нужно, пока там найдёшь себе, и вы уедете от неё». через три дня, потому что такой суки вы вообще в жизни не встречали. Понимаете? Я это всё видел живыми глазами. Поэтому всё, что вы себе там наготовите это неплохо. Это неплохо наготовить, это неплохо договориться, это неплохо знать там или что-то, или чего-то, но, но это может не сработать. Поэтому вы говорите себя как бы дело не... Поэтому вы говорите себе, как бы дело ни пошло, я от этого не завишу, я всегда выплываю. Сейчас есть потрясающие такие, знаете, тусовки, вот у нас в Сокроменте тут 2 ч езды. Там дёшево, там работ много и так далее. И там вот есть такой Илья Карифан, такой у него блогер. Вот. И там у них такая тусовка, они там встречают, упаковывают там мебель, там на работу, там большие селятся все рядом, там у них просто как я не знаю, ну круговерсть такая. Я смотрю в восторге.

Кирилл: Ну, ну пожалуйста, ну давай к этим, понимаешь? То есть есть места, ты можешь что-то поделать.

Михаил Портнов: можешь сделать? Ты можешь выучить английский. Чем лучше ты выучил английский, тем меньше у тебя будет проблем. Казалось бы, очевидная вещь, но приезжает масса народа, которые просто абсолютно нефункциональны. Ну, просто по нулям. Понимаете? Они почему-то они, что они думают, я не знаю. Вот пошёл в лотерею сыграл. Ну так учи английский, что ж ты не учишь-то? А кто тебе будет? Бывает не пошло, ну так не пошло. Но ты не говоришь себе, что если у меня там не пойдёт, я тогда соберусь и уеду обратно. Вот, вот, собственно, и всё. Английский.

Кирилл: Что ты можешь сделать? Ты можешь выучить английский. Чем лучше ты выучил английский, тем меньше у тебя будет проблем.

Михаил Портнов: Казалось бы, очевидная вещь, но приезжает масса народа, которые просто абсолютно нефункциональны. Ну, просто по нулям. Понимаете? Они почему-то они, что они думают, я не знаю. Вот пошёл в лотерею сыграл. Ну так учи английский, что ж ты не учишь-то? А кто тебе будет? Хочешь? А кто тебе будет? А кому нужен в стране человек без языка? А за какие такие заслуги? Понимаешь? Ну, в общем, элементарный здравый смысл вполне выведет человека на правильный путь. Вы говорили о том, что есть путь и цель.

Кирилл: Какие ставить себе правильные всё-таки цели, да, вот при переезде, э-э, и зачем стоит стремиться-то всё-таки?

Михаил Портнов: дело индивидуальное. Более того, цели меняются. Вот вы, допустим, я говорил: «Вот он ехал, хотел больше зарабатывать». А потом он понял, что это только часть того, что он получил, на самом деле там ещё больше есть. Вот. Но то есть цели могут меняться. Но когда у тебя совсем цели нет, когда у тебя цель Ну, когда у тебя совсем цели нет, когда у тебя цель не имеет ценности ни для тебя, ни для общества, ни для кого, понимаете? Вот там опять понты, да? Понты человек обречён, потому что это абсолютно бессмысленное какое-то, оно не удовлетворяет то, для чего ты на Земле существуешь.

Кирилл: Поэтому очень важно понимать, зачем ты едешь в том смысле, что какой потенциал ты хочешь реализовать, к чему ты стремишься, чего тебе не хватает в этой жизни?

Михаил Портнов: И вот к этому идти. Какие-то трудности будут, ну так они будут. Есть очень лёгкий способ сказать, занимаешься ты своим делом или не своим.

Кирилл: Когда ты занимаешься своим делом, то ты живёшь радостно.

Михаил Портнов: Это может быть трудно, но радостно. Понимаете? Вот ты можешь там, для примера, ты можешь кайлом махать там весь день.

Кирилл: Понимаете? Ну, ты пришёл, и тебе кайф такой.

Михаил Портнов: Вот есть люди-мышечники такие, знаете, они любят. Вот. А если ты занимаешься делом, оно может быть тебе там и денег больше даёт, и ещё чё, и тебя ломает с этого дела. Не надо.

Кирилл: Ну, в смысле, как не надо?

Михаил Портнов: Ищи другое. Позанимаешься пока там, зарабатываешь нормально. Ищи другое. Ищи своё, ищи то, от чего у тебя кайф. Пусть будет трудность — это ерунда. Когда тебе трудно, это ничего не значит. Когда тебе трудно и ты не понимаешь, зачем — вот это хреново. Можно любую болячку схватить и вообще в гроб лечь. А когда тебе трудно, но ты понимаешь зачем, особенно когда ты видишь результат какой-то. Так это же и есть счастье. Разве счастье — это когда ты лежал и тебе сверху падало?

Кирилл: Разве счастье это когда ты лежал и тебе сверху падало? Счастье это когда ты реализуешься, когда ты хотел, пошёл и сделал, и опять хотел, и снова пошёл и сделал. Сам пошёл, сам сделал, и всё твоё.

Михаил Портнов: И ни от кого не зависел. Вот кайф какой, понимаешь?

Кирилл: Класс. Я думаю, что на этом как раз-таки мы и закончим на такой нотке про счастье. Я, на самом деле, почти у всех гостей спрашиваю, да, о том, как они себе представляют счастье. Спасибо большое, Михаил. Ещё раз всех приглашаю на канал к Михаилу Портнову, Silicon Valley Voice. Зайдите в плейлисты, чтобы найти нужную вам информацию из таких вот главных, да, я уже говорил про тестирование. есть, про жизнь, философская тетрадь, про эмиграцию есть огромное количество интервью даже с профессиональноми. У нас очень много всего, там 7 000 видео. Да. Ну просто из-за этого немножко навигация может быть сложноватой, чтобы... У нас плейлистов там штук сорок. Да, но плейлисты очень помогают. Я уверен, что вы сможете найти всю информацию, которая вам необходима. , если вы задумывались о переезде, задумывались о том, как построить свою жизнь и вообще обо всём, честно обо всём. И я благодарен за то, что есть у нас такой Михаил. Ладно, спасибо тем, кто слушал, и особенно тем, кто дослушал.

Михаил Портнов: Я не знаю, сколько мы тут с вами времени, часа два, да?

Кирилл: Да, два часа, чуть больше. Два часа. Ну, ребята, эт Два часа, чуть больше. Два часа. Ну, ребята, это подвиг. Может быть, вы слушали там не за один присест там и так далее. Я тогда напоследок ещё, знаете, что скажу. А-а, есть много народу на свете, которые хотели бы нас всех перессорить, чтоб мы только ходили и друг друга ненавидели и они очень много для этого делают сознательно, специально. э-э, с ними работают профессионалы, которые знают, как раззадорить, э-э, поссорить, перессорить и так далее. Вот не позволяйте, не-не позволяйте, э-э, чтобы кто-то в вас сеял ненависть к другим людям. Вот как бы представьте себе, что вот жизнь даётся человеку один раз Тебе, что вот жизнь даётся человеку один раз, и не для этого вы пришли в эту жизнь, чтоб ненавидеть. Правда? Вот ненависть никогда ещё ничего не создала. Никогда и ничего, только разрушала. Поэтому, если вы хотите жить в хорошей стране, если вы хотите жить в счастливой стране, если вы хотите что-то делать для собственной страны, для собственной страны, не пускайте ненависть к себе. в дом ни при каких обстоятельствах. Потому что этим вы разрушите и себя, и свою семью, и своё здоровье, и страну, в которой живёте. Мир. Мир, дружба-жвачка, хочется сказать. Хорошо. Спасибо, что нас слушали. Может быть, напишите Михаилу где-нибудь, как вам будет интересно почитать отзывы, конечно, сложно где-то. Мне ВКонтакте хорошо. ВКонтакте, да, мне все ВКонтакте пишут. Все ссылки будут в описании к выпуску. До встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока. До свидания. И я с вами, на самом деле, даже и не прощаюсь. Класс.

---
# Андрей Курпатов — вера, наука, критика, феминизм
URL: https://kirillskobelev.com/andrey-kurpatov
Date: 2018-10-31
Categories: podcast

![Андрей Курпатов](/wp-content/uploads/2018/10/IMG_5838-3-3000x2000.jpg "Андрей Курпатов")

[Андрей Курпатов](http://www.kurpatov.ru/biography/) — врач-психотерапевт, автор книг о мышлении и работе мозга, президент Высшей школы методологии и основатель [интеллектуального кластера «Игры разума»](https://www.brain-games.ru).  

Хотелось лучше узнать Андрея Владимировича с личной стороны, поэтому мы поговорили о том, всегда ли он был настолько рационален и научен в своих подходах, переживал ли кризисы по ходу своей деятельности, что помогает ему быть настолько продуктивным, откуда берутся идеи и темы для написания книг, а также почему он занялся вопросами мышления и к чему хочет прийти. Ещё Андрей Владимирович рассказал о своих взглядах на современную науку, об отношении к вере, базовых потребностях человека, восприятии критики и важных проблемах современного цифрового общества.

Думаю, что темы, которые Андрей Курпатов поднимает в своих книгах и лекциях, невероятно актуальны и стоят внимания каждого. Вопросов остается ещё много, но рад, что удалось обсудить хотя бы некоторые из них лично. Приятного прослушивания!

Книги Андрея Курпатова: [https://labirint.ru/authors/12461/](https://www.labirint.ru/authors/12461/)  
Электронные и аудиокниги: [https://litres.ru/andrey-kurpatov/](https://www.litres.ru/andrey-kurpatov/)

Андрей Владимирович в социальных сетях:  
Инстаграм [https://instagram.com/kurpatov_official/](https://www.instagram.com/kurpatov_official/)  
Вконтакте [https://vk.com/av.kurpatov](https://vk.com/av.kurpatov)  
Facebook [https://fb.com/av.kurpatov/](https://fb.com/av.kurpatov/)  
Youtube-канал [https://youtube.com/andreykurpatov](https://www.youtube.com/andreykurpatov)

Подкаст Андрея Курпатова "Игры разума":  
Apple подкасты [https://itunes.apple.com/ru/podcast/id1362209010](https://itunes.apple.com/ru/podcast/id1362209010)  
CastBox [https://castbox.fm/channel/id1209970](https://castbox.fm/channel/id1209970)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/andrey-kurpatov/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться и вдохновиться их историями. Сегодня я в гостях у врача-психотерапевта, президента Высшей школы методологии, основателя интеллектуального кластера «Игры разума» Андрея Курпатова. Андрей, добрый вечер.

Андрей Курпатов: Да, добрый вечер. Да, добрый вечер.

Кирилл: Долго думал о том, что можно обсудить, потому что заметил одну нить среди многих интервью, что вас спрашивают вопросы о мышлении, естественно, о том, чем вы сейчас конкретно занимаетесь. Спрашивают наконец про мышление, потому что спрашивали раньше, как бороться со стрессом. Ну, это тоже было актуально и до сих пор, на самом деле. актуально, мне кажется. Да. Мне не хватает немножко, э-э, наверное, чего-то о вас. И, наверное, у тех, кто посмотрит ваши лекции, почитает книги, иногда может быть сложится такое впечатление, что вы человек очень рациональный, очень резкий иногда в каких-то суждениях, да, и мне кажется, что это неправильное представление, потому что, пообщавшись вживую, я понял, что вы на самом деле очень располагаете и очень открыты, и поэтому хочется узнать вас поближе. Можно, если вы не против.

Андрей Курпатов: Если в этом есть что-то интересное.

Кирилл: Мне кажется, безусловно, потому что огромное количество тех, кто всё-таки следит за вами уже давно. Всегда ли вы действительно мыслили настолько научно, насколько вы, ну, подходили к восприятию мира рационально, или у вас тоже были какие-то, ну, такие заблуждения, не знаю, веры в сказки и в то, как мир устроен?

Андрей Курпатов: Это сложный вопрос, потому что, во-первых, на него нельзя ответить корректно по причине того, что мы являемся генераторами ложных воспоминаний. Ни одно из наших воспоминаний не является подлинным. Это всегда реконструкция, которую делает мозг, который находится в нынешнем состоянии. Мы не можем вспомнить, как думает шестилетний ребёнок. У меня сейчас выходит книжка, я её там дописал, переиздал, «Счастливый ребёнок». И она вся посвящена тому, что я подробно показываю родителям, что все, что они думают про своего ребенка, вообще не соответствует действительности. Он совсем по-другому все воспринимает. И мы не можем вспомнить, как он это делает. Поэтому нам кажется, что мы помним свои воспоминания. У меня ощущение, что я помню какие-то свои воспоминания из трех лет, из шести лет и так далее. Но я помню нынешний. А я не могу вспомнить теми, я где-то приводил недавно пример, как я разговаривал с автоответчиком. Раньше на телефонах нужно было узнать время, нужно было набрать 0,9. Да, и я что делал? Я шутил по поводу, как можно пройти тест Тюринга. Значит, я брал телефон, мне было там четыре года, и я говорил, здравствуйте, можно ли узнать, какое время? Вот, мне женщина отвечала голосом, московское время пятнадцать часов. Я говорю, а не подскажете, сколько минут? Семнадцать минут. Я говорю, спасибо большое, вешал трубку. Бабушка хохотала, ну вот, а я не понимал. Ну-ка, я общался, звонил женщине, женщина мне говорила, сколько времени. Как я тогда это воспринимал?

Кирилл: Точно не так, как сейчас. И-и-и как я тогда это воспринимал? Ну, точно не так, как сейчас, да?

Андрей Курпатов: Поэтому в любом возрасте всё это всегда по-своему нас мозги меняются в процессе нашего нашей жизни. Вот. Если отвечать на вопрос, был ли у меня как, ну, то есть точно я думал иначе, вот, точно я думал по-другому там и в молодом возрасте, когда начинал заниматься наукой. Вот, потому что я-то в целом, вообще я вообще люб Вообще я вообще любил историю. У меня я был чемпионом Олимпиады по истории в городе, чемпионом каких-то краеведческих чтений там. Я вообще большой любитель был этой всей истории. И первая моя научная работа, она была как раз по основанию анатомического музея в Военно-медицинской академии, где я учился. В Академии, где я учился. Э-э, и дальше у меня была научная работа. Я нашёл, считавшийся утерянным первый атлас российский, сделанный русским автором по анатомии. Считалось, что сохранилось шесть листов из двадцати четырёх, а я нашёл полный комплект. Вот. Э-э, просто дотошливо, слишком много переб... Дотошливо, слишком много перебирал книжек и нашёл его случайным образом подшитый в книгу другого исследователя, которого я тоже изучал. Да, поэтому, ну, вообще другим интересовался историей в этом это, конечно, ну наука такая сомнительная. Можно найти атлас, конечно, но какая-то реконструкция событий — это всегда наша личная какая-то история. Потом получилось, что моим научным руководителем был Олег Николаевич Кузнецов. Он — выдающийся учёный. Он готовил первых космонавтов к полёту в космос с точки зрения психологической подготовки. Это мы сейчас тут, там люди летают в космос, и то, мне кажется, у них некоторый стресс должен быть. А тогда это вообще была гиперсложная история. Никто не понимал, как человек себя в одиночестве будет вести. У него монография там называлась «Психология и психопатология одиночества». Я его застал уже очень пожилым человеком, и он к этому моменту занимался библиотерапией. Это было на самое начало 90-х, 1991-1992 годы. И он занимался библиотерапией. Он изучал, каким образом можно использовать те психологические конфликты, которые мы обнаруживаем в художественных произведениях, в обсуждении с пациентами, чтобы они осознавали собственные конфликты. Он мне тогда дал задание посчитать количество слов истерии в романе Достоевского «Братья Карамазовы». Я торжественно пошел считать. Это сейчас можно в Word открыть и набрать, и тебе тут же скажут статистику. Тогда нужно было многократно перечитывать, чтобы ничего не упустить. Я при втором перечитывании стал выделять Все диагнозы, ну, как бы, словоформы, которые соотносятся с диагнозами, там, нервный смешок, эпилептик, там, и так далее. У Достоевского целый набор таких образов и так далее. Ну, вот в результате я сделал вот тогда научную работу, из которой потом родилась, собственно говоря, методология как таковая, потому что сначала я занимался процессом, сейчас это забавно прозвучит в свете того, что я пишу в красной таблетке, я занимался процессом развития личности. И, соответственно, я его обнаружил в становлении Лёши Карамазова, все этапы, которые, собственно говоря, этому процессу свойственны. И использовал это тогда для... Но пока я над этим работал, я вот и обнаружил то, что мы все время все интеллектуальные объекты, которыми мы кортируем реальность, то есть вот мы же не воспринимаем реальность, мы все время воспринимаем, имеем свое представление о ней, да, а объективная реальность где-то за гранью нашего представления. И вот то, как мы моделируем эту реальность, является некой технологией мозга, да, вот неким... некой методологией метод производства интеллектуальных объектов. Вот. И первая моя монография, которую я написал в 21 год, она была как раз, называлась «Философия психологии. Новая методология». Вот. И была посвящена как раз, собственно, методологии. Но вот вышел я... Ну, этот путь очень такой... Потом, надо понимать, я же, я вообще пионер, представитель совета дружины был, представитель совета Ленинского зала. Я думаю, что вообще это мало кому что сейчас скажет, ну вот, да, но это вообще было, я был представителем, я был членом выборгского совета пионеров, участвовал в каких-то слетах, ездил в какие-то лагеря пионерского и комсомольского актива, там и так далее. Я был вообще продуктом той социальной среды, которая меня сделала. Да, и потом я, собственно, потом случилась перестройка, вот, я ещё успел стать комсомольцем. Забавно, я брал интервью у Горбачёва Михаила Сергеевича, и мы с ним что-то разговаривали, и он такой говорит, а ты знаешь, что я пионером не был?

Кирилл: Можно найти атлас, конечно.

Кирилл: Я говорю, да ладно.

Андрей Курпатов: Он говорит: «Да, война». Он над трактористом работал, его с 10 лет, что-то там, с одиннадцати лет посадили на трактор. Вот. И он не учился и всё потом экстерном сдал. Вот. И пионером не был. Вот. Это вот нам сложно представить, конечно. Да, а там случилась перестройка, и было вообще, чёрт знает что уже случилось. Никакой же другой идеологии не предложили. Вот, тем более стройной. Посыпалась куча литературы. Ну, то есть вот все мы зачитывались, мы читали Ницше, мы читали Рерихов, какую-то Агни-Йогу, там чёрт вступ. Это было какое-то время вообще какое-то перманентное мракобесия какого-то там. Ну, молодость, она всегда прекрасна, вне зависимости от того, какое мракобесие происходит вокруг. Но мы всё это читали. Я читал всю индийскую философию, буддийскую философию, все, как бы сказать. Недавно купил автограф дядьки первый, кто написал учебник по индийской философии двухтомник сейчас на Рамача. Нет, Рамачидран — это нижнее. А это, да. А это что-то вот тоже. Ну, какой-то он рама там, они же все рамы. И вот всё я изучал тогда. Вот. И это был, конечно, какой-то хаос вот всего, потому что что стали издавать тогда, это просто не передать словами. Вот какая куча появилась каких-то этих всех течений, учений там и так далее. Фрейда начали, ну, издавать, он так был в спецранах там, что называется, для по специальному доступу. А тут, значит, всё это, и я это всё читал, конечно, всё это какое-то влияние оказывало. И, конечно, я думал как-то иначе, вот. Но иначе здесь же вопрос, как мы собираем интеллектуальные объекты. И другое дело — из чего мы собираем интеллектуальные объекты. То, из чего мы собираем интеллектуальные объекты, может меняться. Сейчас откроют что-нибудь сверхъестественное. Ну, я не знаю, определят гравитацию, как, я не знаю, как какую-то антиматерию откроют и её научатся, так сказать, демонстрировать. Ну, как бы явно у нас немножко поменяется представление о всём происходящем, правильно?

Кирилл: Ну, как бы явно у нас немножко поменяется представление о всём происходящем, правильно?

Андрей Курпатов: будет меняться, мы в этом смысле зависимы от той информационно-технологической инфраструктуры, в которой мы находимся, поэтому. А как я собирал? Ну чёрт, я думаю, что так же. Ну, я могу наврать.

Кирилл: А как вас не унесло вот в духовно-материальный дуализм, читая все вот эти книги, да? Потому что, ну, я так понял, что да, вы действительно выросли в среде научной, очень рациональной, атеистической, абсолютно. Абсолютно. И из-за этого...

Андрей Курпатов: У тебя была книжка-учебник атеизма. Не, как-то нет, как-то, что-то атеиста, что-то там вот. Я всё изучил конкретно ещё в детстве.

Кирилл: Ну, то есть у вас не было никогда таких представлений каких-то о нематериальных Представлений каких-то о нематериальном.

Андрей Курпатов: Э-э, не, ну когда вот эта была вся эта атака, как бы сказать, всей этой информации, то, конечно, мы про всё про это думали, как бы сказать, какие-то идеи по этому поводу были. Вот. Но у меня счастье. Вот. Моё счастье состоит в том, что я врач. И вот моя первая лекция в Военно-медицинской академии, когда нас только вот мы привезли из лагеря, мы там шесть месяцев были курс молодого бойца. Там всё затянулось из-за пучи и всего. Ездили там на поля картошку собирали и так далее. А потом нас привезли в Военно-медицинскую академию. Вот, и первая лекция была по физкультуре. Вот. Что очень забавно. И-и мы с моим приятелем, значит, пошли на перерыве лекции. Мы спустились вниз и искали туалет. А здание лекция проходила, понятно, не на кафедре физкультуры, где нет лекционных залов, а проходила на в здании анатомическом, ну, кафедры анатомии. Ну, там у нас и патонатомия, и гистология, всё в этом здании. Такое великое здание. Вот. И мы пошли искать. И вдруг ходим по коридорам каким-то совершенно катакомбам. И появляется какой-то такой такого сморчкового вида и говорит: «Курсанты ко мне!» — курсанты к нему, ну, как бы по команде там, как эти щенята. Вот пошли, значит. И вот, да, и это был хранитель, ну, не хранитель, там начальник этой вот трупной всей. Вот. Вот. И мы заходим, и вот это вспоминаю женская нога одна отдельная, лежащая на столе. Я в ужасе, значит, ну как бы я не ожидал этого. Я потом уже, мы уже привыкли к этому, потом адаптировались. Я в ужасе отклоняюсь назад и смотрю на человеческую голову. Вот такая. А это просто набор. до препараты делают, ну, как бы, там всё это, и-и-и нас он заставил, чтобы мы какие-то этих вот остатки какие-то человеческие в ящиках, значит, отнесли, чтобы их там загрузили на машину для утилизации. Вот. Ну, как бы можно сколько угодно про духовное рассуждать. Вот. Когда ты находишься регулярно в структуре вот такой естественно-научной, просто абсолютно такой лишённый всяких предрассудков, там. Я вот до сих пор помню это, там нас же постоянно фрустрировали наши преподаватели, там вот там лекция потфизиологии. Она в этой же аудитории, я думаю, происходила. И преподаватель говорит: «Значит, тема лекции — боль». Да. Ну вот.

Кирилл: Ну, всем понятно, что такое боль, да?

Андрей Курпатов: У них душевная бывает боль, у них там боль бывает ещё какая-то, там нога у них болит, там сердце болит и так далее. И он говорит: «Объективный ли это признак?» Все там напряжённо так, ну, вроде объясн... Там напряжённо так, ну, вроде объективно человек болит, что у него болит там, ногу оторвал, а болит. Говорит: «Нет, субъективный». И это правда, потому что у нас могут болеть, например, отсутствующие конечности. Субъективно субъективные. А могут быть боли, например, при маскированных депрессиях, когда депрессия проявляется болью в каких-нибудь частях тела и лечится антидепрессантами. И никакой боли тут как бы вообще нету, просто мозг создаёт такую иллюзию. Ну и потом эти блистательные разборы профессорские в-в на психиатрии. Вот. И просто было огромное количество, ну тогда пациенты, шизофреники же создают бред из актуальных событий. И если до этого были всё время КГБ, эксперименты инопланетян там в структуре бреда, вот, то сейчас были Христы, там, эти, как его, святые, там, я не знаю, какие-то энергии чувствовали там и так далее. Ну, сумасшедшие с этой всей как бы фабулой такой. Вот. И, э-э, конечно, это отрезвляет. Я в этом смысле везучий. Ну, то есть меня всё время говорили: «ты как-то». А потом надо же больных лечить. И больных ты лечишь, они вылечиваются, всё хорошо. Если ты действуешь факторами, которые какие-то умозрительные и не приводят... зрительнее и не приводит к эффекту, ну, тебе скажут: «Спасибо большое, там не пойдёшь ли ты куда-нибудь?»

Кирилл: Как вы считаете, можно ли усидеть на двух стульях в том плане, заниматься и наукой, и при этом быть человеком религиозным, верующим? Потому что периодически так вот на это указывают, что вот есть вообще-то учёные, которые очень верят. И вообще учёные верят в науку.

Андрей Курпатов: В любом случае вера присутствует. Не, ну у-во-первых, есть учёные, которые считают, что наука это объективное знание о мире. Значит, вот я считаю, и что это прямо такая есть у нас такие люди, которые считают, что они хранят, значит, какую-то священную науку, в которой, значит, они просто, видимо, историю нау Значит, они просто, видимо, историю науки не понимают и, ну, посмотрели бы в историю науки, да, и про эфир, который ещё не так давно переносил свет. Ну, как бы, и это было наукой, и тоже такие же, как бы сказать, умники ходили, значит, тыкали пальцем в небо и говорили, что они, значит, это научно, а вот то, что там Эйнштейн говорит это какая-то чушь собачья. Ну, как бы. Поэтому это, конечно, всё. Наука это просто способ моделирования реальности, который или позволяет вам получить эффект, или не позволяет получить эффект. Вот. Конечно, наука, в отличие от любой другой, как бы, сферы деятельности, в ней есть куча дополнительных каких-то факторов, которые позволяют проверять там и так далее, но что не... пять там и так далее. Но что не было у нас Нобелевские премии дали за блоботомию. Я прошу прощения.

Кирилл: Ну, ну как бы вот, ну и после этого, ну, что вот?

Андрей Курпатов: И вот поэтому я, честно говоря, раздражаюсь на это всё. Я не люблю этот статус учёного там и так далее. Есть безумно талантливые люди, которые реально способны собирать очень нестандартные рабочие модели реальности, которые позволяют, э-э-э... у Ризерфорда в 1900 внимание, в тридцать третьем году спросили, значит, сможет ли сделать атомную энергию. Это создатель, как бы сказать, хе-хе, Ризерфордовской модели атома, да? Вот. И он прекрасно понимал, что атом содержит огромное количество энергии. Он сказал: «Этого не будет никогда». Потому что усилия, которые мы должны будем потратить для того, чтобы эту энергию высвободить, значительно превышают всё, чем всё, что мы можем получить. Рейзерфорд. В сорок втором году, если мне не изменяет память, американцы делают первую цепную реакцию. Ну вот. Ну ка-а ну как бы и-и дальше люди ходят и что-то рассказывают, как бы сказать, что они обладают каким-то сакральным знанием. Они вызывают у меня ощущение, что клинический разбор где-то должен был поблизости состояться, но прошёл мимо. Вот. То, что касается верований, понимаете, я-я в этом смысле придерживаюсь такой предельной человеколюбивой позиции. Значит, люди приходят к вере по одной простой причине, когда они испытывают необходимость в Отце, в Спасителе. Я красную таблетку начинаю со слов: Спаситель не придёт, да? Ну вот это моя позиция. Вот. Но люди, как бы никто не-не предаётся вере, ну, в сознательном возрасте, то, что её можно как бы культивировать в детстве, что сейчас происходит, что, конечно, безобразие. Вот. Но во взрослом возрасте люди приходят, как гибнет родственник, когда я не знаю, переживает какую-то измену, предательство, там, разорение там или ещё что-то, начинают уповать на чудо. Ну вот заболевает кто-то там, и-и-и так далее. Вот я болел когда, вот у меня был этот паралич, да, и-и-и все же считали, что я помру. Вот. И-и-и ну огромное количество людей с докторскими степенями и неверующие были готовы любых шарлатанов, э-э-э, значит, ну попробуем. Ну, а вдруг? Ну, как бы сказать, чтобы я, значит, выжил тогда. Вот. Поэтому, ну, когда у людей страдания, они приходят, и это их утешает. Вот.

Кирилл: И-и-и ну и что мы теперь у них заберём это?

Андрей Курпатов: Ну, на мой взгляд, как-то абсурдно. Вот. Доказать отсутствие Бога невозможно. Тоже какая-то ахинея. Ну вот. На мой взгляд, просто вообще в принципе смешно так думать.

Кирилл: Ну, то есть, это вот то, что я называю антропоморфностью мышления, да?

Андрей Курпатов: Мы всё пытаемся...

Кирилл: мышление, да?

Андрей Курпатов: Мы всё пытаемся объяснить через вот как бы известные нам схемы. Ну, то есть, если у нас есть родители, то значит есть родитель у мира. Он же не может возникнуть ниоткуда. То, что вы сами просто цепочка ДНК это у вас совершенно несколько нуклеотидов в какой-то последовательности, а вот не всё, что вы себе представляете. Это в этот момент как-то никто не думает, да? и мы антропоморфно просто думаем, что есть вот этот вот я люблю эту шутку Джона Гуда. Он был коллегой Тюринга. И они вместе работали, значит, вот тогда расшифровывали Энигму, он сам криптограф был, выдающийся совершенно дядька с невероятным чувством. юмора. Вот. Он потом уехал в Америку, где-то, по-моему, в Виржинии был в университете, работал, получал больше ректора и ничего не делал. Прекрасная биография, я всегда этому завидую. Вот. И-и-и да, и у него была шутка, он говорил, что Господь, а он был атеистом полным, и Господь всю жизнь искушает меня бесконечно. Всю жизнь искушает меня бесконечным количеством совпадений. Искушает, а проверяет мою веру бесконечным количеством совпадений. Вот. Ну, мы своим утлым, чахлым умом пытаемся как-то это всё охватить, и где-то вот нам не хватает в этом уравнении переменной, которая всё это сложит.

Кирилл: Ну, Бог в этом смысле, почему нет?

Андрей Курпатов: Поэтому я деликатно, ну то есть я-я проработал много лет на кризисном отделении. Это было единственное кризисное отделение в Санкт-Петербурге, куда привозили людей после всех трагических событий. Вот там расскажут, что упал портик на станции Э-э, на станции Мира или там на Петроградской по телевизору на завтра у меня мамы, папы, бабушки и дедушки людей, которые там или супруги, чьи дети там погибли. Вот. Там суицидент, что-нибудь рассказали там, что кто-то прыгнул с этажа ино выжил. Но выжил. Через там две недели мне его переводят из Джинилидзе. Вот. Как бы я знаю, что такое человеческое страдание. Ну, то есть я его как бы, я с ним прожил слишком долгую историю. Поэтому, ну, если люди так решают свою проблему вот эту нашего безопасности. Вот это наше безотцовства, а мы безотцовны. Как у нуклеатидов могут быть отцы? Действительно ли решает? Потому что у меня ощущение возникло в «Красной таблетке» как раз-таки, что ну вот спаситель не придёт, потому что ну нету, нету никакого, на самом деле, в этом решения. На самом деле в этом решение, в этом спасителе, который ты... Нету. Да, но этот, чем сердцу успокоится. Какое-то такое выражение раньше было, из стихов или откуда там. Вот.

Кирилл: Чем сердцу успокоится?

Андрей Курпатов: Ну, для кого-то это является хорошим успокоением. Ну, то есть они ходят, вот они прикладываются к этому вот, вот, к двадцать второму ребру, как говорит Александр Глебович, там и так далее.

Кирилл: Что вообще предложить тем людям? Потому что часто возникает опустошение, что им не во что. И мы, как люди какие-то со стороны научной, ничего не предлагаем в ответ. То есть «иди страдай, нету ничего». Что же им тогда делать?

Андрей Курпатов: Вопрос хороший, ответ будет неожиданный. Вопрос хороший, ответ будет неожиданный. Значит, вопрос смысла жизни появляется у людей, у которых в этой жизни есть проблемы. Значит, проблемы в этой жизни возникают у них в том случае, если у них травмированы базовые потребности. Наши базовые потребности состоят в том, чтобы мы чувствовали себя защищёнными. В частности, например, у нас в мозгу центры боли активизируются при расставании с деньгами. Деньги являются просто, а если вам дают деньги, у вас наоборот центр удовольствия активизируется. Вы у нас он сопряжён, этот инстинкт самосохранения с деньгами, и если у человека достаточно средств...

Кирилл: достаточно средств, э-э, то ему уже лучше, да?

Андрей Курпатов: Второе это социальная, социальная общность, когда у вас есть: мы стайные животные. Мы должны быть внутри стаи, у нас должны быть люди, с которыми мы всё время взаимодействуем, которые нас поддерживают, которых мы поддерживаем, о ком мы заботимся, там и так далее. И это такая вещь необходимая. и сейчас всё меньше и меньше её есть, потому что все страдают цифровым аутизмом, все как бы сказать, общаются с чёрным зеркалом, вот своих телефонов, кто знает этот сериал, Чарли Брукера. Вот. И-и-и да, поэтому общности. Вот у меня здесь в Академии, в Академии смысла, которая главное терапевтическое средство, не являющееся, конечно, никакой терапией, потому что мы здесь занимаемся мышлением, а не... Но это очень важно, когда люди чувствуют, что они действительно находятся в едином информационном континууме, когда им интересно с другом что-то обсуждать, они куда-то в этом развиваются, они могут помогать другим, они как бы чувствуют поддержку и так далее. Вот. Если человек это будет чувствовать, у него есть деньги, он социально чувствует себя комфортно, вот, он не будет чувствовать. И осталось третье. Третье это такого эротико-психологического свойства. Вот. Мы почему-то думаем, что половой инстинкт это секс. На самом деле половой инстинкт это не секс. Секс это просто инструментарий некий, который вообще у человека отделён, как мы знаем, от полового инстинкта, у нас нету естественных раздражителей сексуальных там и так далее. Ну, кроме эрогенных зон. Вот. То есть, если воздействовать на ээрогенные зоны, тогда будет половое возбуждение. Вот. Вот такое раздражительное. У нас нету на феромоны мы не реагируем там и так далее. То есть на павлиньи хвосты мы не реагируем там возбуждением сексуальным и прочим. У нас половой инстинкт оторван от нашей физиологии, вот, он очень в этом смысле такой видоизменённый культурой. Мы гиперсексуальны, никакие животные столько не занимаются.

Кирилл: Ну, банобы, может, что ли?

Андрей Курпатов: в этом смысле такой видоизменённый культурой. Мы гиперсексуальны, никакие животные столько не занимаются. Ну, банобы, может, что ли? Но у них это служит для снятия агрессии внутри стаи. Они когда просыпаются, вот, они же друг друга видят и думают: «Ё, кто это все?» Потом потискались, потыркались и вроде все в компания нормальной. Но у них это служит для снятия агрессии внутри стаи. Они когда просыпаются, вот, они же друг друга видят и думают: «Ё, кто это все?» Потом потискались, потыркались и вроде все в компания нормальной. Потыркались, и вроде все компания нормальная довольны. Вот. Да, снятие агрессии. Вот. Да, у нас половой инстинкт, на самом деле, это желание производить впечатление, чтобы вот это вот желание, желание другого, как ещё Лакан там в своё время говорил: «Мы хотим, чтобы нас хотели». Вот. Мы сами хотим кого-то хотим. Мы сами хотим кого-то хотеть. Ну, то есть вот есть у нас есть должно быть вот эта потребность. Мы сами хотим кого-то хотеть. Ну, то есть вот есть у нас есть должно быть вот эта потребность. Значит, как это в социуме реализовать? Ну, понятно, что можно пытаться реализовывать таким предельно примитивным способом, сексуально-эротическим. Значит, этот, как его, каблуки надели, губы надули, значит, мышцы накачали, попу накачали, значит, обтягивающие Значит, как это в социуме реализовать? Ну, понятно, что можно пытаться реализовывать таким предельно примитивным способом, сексуально-эротическим. Значит, этот, как его, каблуки надели, губы надули, значит, мышцы накачали, попу накачали, значит, обтягивающие Понакачали, значит, обтягивающие джинсы надели и вот пошли, значит, восхищаться, восхищаться там, и как бы сказать. Вот. Но проблема в том, что это всё приводит в тупик, потому что дальше вроде как надо создавать какие-то пары. Вот, а пары это не сексуально-эротическое действие, да? Это соц, это ячейка общества. Они партизм-ленинизм плохо учили. А ячейка общ...

Кирилл: А ячейка общества это социальный инструмент, да?

Андрей Курпатов: Вот. Это, ну, это там уже иерархический инстинкт работает, а не половой. Вот. Поэтому, да, для нас восхищение на самом деле переходит в зону творчества и в зону созидательной деятельности. Вот. И вот, когда мы делаем что-то, что производит впечатление, это очень хорошо видно. на творческих людях, которые там сняли какой-то фильм. Это надо видеть, просто я много работал на телевидении. Человек снял кино, он два года, значит, сидел, снимал кино, ну, сидел, бегал-прыгал, снимал кино, снял кино, и дальше он бегает, как списанный торба и говорит: «Посмотри, а ты видел моё? Ну ты видел моё кино?» Ну как тебе? Ну что тебе там и так далее. Это он ждал этого восхищения, он создавал это ощущение, он получил это восхищение. Но ровно то же самое мы ищем и в любом другом нашем деле. Если есть дело, в котором вы вызываете восхищение, в котором есть люди, которые у вас вызывают восхищение, вы, эта потребность тоже будет удовлетворена. И вот удовлетворение этих потребностей... удовлетворения этих потребностей и нет проблем со смыслом. Потому вы у вас просто вопрос не встанет, зачем я живу? Ну, потому что всё хочу дальше. Не отбирайте. Ну вот, а не потому, что это какой-то смысл имеет там это... Какой смысл? Господи, всё это началось сколько там миллиардов лет...

Кирилл: Восемь, сколько там миллиардов лет назад и закончится примерно через столько же? Можно ли сказать, что, ну, то есть, по сути, нужно заниматься вот этими тремя проблемами, смотреть, где у тебя жизнь как бы хромает, и целенаправленно просто стараться себя заставлять в этих местах чинить. И можно ли сказать при этом, что счастье это когда все три вот эти характеристики закрыты. Но и опять же счастье, я понимаю, что это ужасно заезженное слово, но хоть как-то его определить-то нужно, чтобы пользоваться и жить. Счастье это, конечно, просто переживание каких-то эпизодов. То есть это не какое-то состояние, да?

Андрей Курпатов: Мы находимся в мире, полном страданий. Это в своё время Будда сказал, и, в общем, в целом дядька был прав. Мы живём в мире страданий, болезней, бедности, рисков, смерти, предательства, несправедливости, там и так далее. Мир жестокая, хреновая штука. Ну, как бы все, кто говорят обратное, врут. Вот. Э-э, ну, такой мир как бы некомфортный. Вот. Моменты, когда мы можем добиваться чувства комфорта в нём, это моменты счастья. Их надо ловить и как бы максимально, как показано в экспериментах, если попросить вас вспомнить событие пятилет, хорошее события за последние пять лет, ваше настроение улучшится, и вы всё, что с вами сейчас происходит, начинаете оценивать лучше. Эти события лучше. Если события отрицательные за 5 лет, то восприятие нынешнего тоже становится чёрт знает каким. Вот. Поэтому, чем больше таких моментов, тем лучше.

Андрей Курпатов: Вот. Чем больше у нас таких стереотипов поведенческих накоплено, которые улучшают наше состояние, тем лучше. Потому что проблема состоит в том, что основной стереотип, который сейчас используется для улучшения настроения, — это как используется для улучшения настроения — это какой пьянство, компьютерные игры и так далее, и так далее, и так далее. Это такие стереотипы, которые, ну, они придают, это как в казино, знаете, главное в казино сделать так, чтобы человек, который сел за машину, выиграл как можно быстрее. У него будет момент счастья, и дальше он будет зависимо, значит, в эту машину кидать и кидать следующие монеты. Да. И, соответственно, наша задача, она сказать, эти моменты, про- эти стереотипы такие, которые, ну, конструктивные, они нас, у нас их было больше. Вот. Важно, чтобы у нас были дела с другими людьми совместные. Вот, потому что из-за вот этого бы сказать, социального атомизации, которая сейчас происходит, потому что общение всё становится очень формальным, очень поверхностным. Вот. И люди общаются друг с другом, в общем, убого, вот, не находят вот как бы не о чем говорить. Как мне кто-то сказал, говорит: «Я, — говорит, — проклинаю Инстаграм, потому что раньше встречаешься с человеком и хоть что-то можно у него спросить». Вот. А сейчас встречаешься, ты всё уже знаешь. Вот. Ну, как бы это, конечно, это, но действительно глубина общения остаётся меньше. Вот. И когда у вас есть сложное дело, которым вы совместно заняты. Если дело, которым вы совместно заняты, то, конечно, у вас очень содержательное общение. И когда у вас есть эти общие дела, вы чувствуете себя интегрированными в социальную жизнь, чувствуете себя значительно более комфортно, чем когда вы чувствуете себя там вот один я как в пустыне, и что мне теперь осталось ныне только имя, Констанция, Констанция, Констанция?

Кирилл: Констанция? Можно ли сказать, что вот применяя эти знания как метасознание Меняя эти знания как метасознание, можно свою жизнь именно выстраивать. Например, поставить себя в ситуацию, когда ты должен кому-то, не знаю, помогать, или ты в какой-то обязанности перед кем-то, потому что это помогает, насколько я понимаю, заниматься каким-то делом, работой. Не знаю, может быть, какие-то вы предложите механизмы, которые, может быть, сами использовали, чтобы вот уйти из вот этого кризиса, там, смысла, счастья и так далее?... сло счастья и так далее.

Андрей Курпатов: Ну, я не люблю искусственных вещей, потому что мне кажется, что они не работают. Ну вот. Работает что-то естественное. Значит, вот когда мы с вами разговариваем здесь, мы таким образом, для тех людей, которые это слышат, вот, у них в голове появляется просто дополнительный мем, всё, на что мы можем рассчитывать, вот, который у них будет сопряжён с их там чувствами, да? С их чувством одиночества или их чувством, что они хотят какой-то самореализации или ещё чего-то там и так далее. И вполне возможно, что наличие этого мема позволит им сделать какой-то следующий шаг в реальности. Приведёт он их в результате к какому-то существенному изменению или не приведёт, мы не знаем. Поэтому нужно просто максимально сеять мемы, которые, ну вот как со здоровым образом жизни, понимаете?

Кирилл: Поэтому нужно просто максимально сеять мемы, которые, ну вот как со здоровым образом жизни, понимаете?

Андрей Курпатов: Ну, это абсолютный абсурд.

Кирилл: Ну кто будет в здравом уме и твёрдой памяти заниматься здоровым образом жизни? Вот не-не-не смешите меня, да?

Андрей Курпатов: Ну, как бы, у меня бабушка вот занималась всё время здоровым образом жизни, выписывала... из всех газет, вырезала, значит, там, что какую траву эффективно есть там для чего-то, там ещё что-то и пятое-десятое. А сейчас, значит, все здоровый образ жизни, что они едят то здоровое, что не делают, то здоровое, там, и так далее, и так далее. Это ж полная чушь. Ну, как бы никто нейрофизиологически, психофизиологически мы не можем хотеть здоровья, да?

Кирилл: Ну, как бы никто нейрофизиологически, психофизиологически мы не можем хотеть здоровья, да?

Андрей Курпатов: Да? Мы вот заболели и мы сразу хотим быть здоровыми.

Кирилл: В нормальной жизни нет, да?

Андрей Курпатов: Но вот людям распыляют эти мемы, да, говорят: «Белая смерть», вот эта соль, сахар, там, что там ещё там, газировку не пейте, там, и так далее, и так далее, и так далее, и помогает. Вот. Ну, постепенно, по мере накопления этих мемов, они сопрягаются с каким-то чувством дискомфорта, социальным давлением, потому что все уже перестали есть сахар, а я ещё ем. Вот нехорошо, давайте тоже так же и так далее. Не потому, что человек сознательно принял решение. Никакого мы ничего сознательно не можем принять. Просто мы вот, если мы погружаемся в информационную среду, которая создаёт благоприятные условия для какого-то направл... Приятные условия для какого-то направления развития событий, наше индивидуальное существование с большей вероятностью, значит, получит это направление позитивное развитие событий. Или плохое. Как тоже можно угодно распространить. Мемы-то какие угодно и к чему угодно в конце концов привести. Фашизм какой-нибудь. Это же какие были? Это ж просто у него всё это сборник вообще его блистательные книжки запрещённые, это сборник же мемов. Вот. Каждый из них там просто бьёт, и он соединялся там с чувством ущемлённости там и так далее какой-то. Я помню, для меня было вообще откровением. когда я-я вот всё время там, что фашисты, как вот они всё могли, там и так далее, вот евреев уничтожать и прочее. И-и я посмотрел, давно было какое-то документальное кино про старых немцев, живущих в деревне, ну, каких-то очень таких простых людей. Вот. И-и-и они жили концлагерем. И-и-и, ну, когда-то там был концлагерь, и они там всю жизнь жили в деревне. И корреспондент у них спрашивает: «Вот вы там вообще к этому всему относитесь?» Он говорит: «Ну как, конечно. Неловко там, то-сё». Но они же Христа нашего распяли. Да?

Кирилл: Ну вот, ну как бы, вот, вот что это? Ну, как бы это мем, да? Ну, как бы сказать, если мне сначала внедрили веру: «Это мой спаситель», да?

Андрей Курпатов: Потом оказывается, что какие-то люди, его распяли, ну как, давайте мы теперь будем. Ну вот. Мы-то думаем, что фашизм это какая-то идеология там невероятная. А оно действовало на предельно примитивных вещах. Оно примитивным людям, без образования, без культуры, без ничего, говорило вот там. Ну культура без ничего говорила вот там. Ну, как с образованием, с культурой говорил что-то другое. Ну, как бы, и вот эти мемы сажались на эти комплексы, на эти, как бы сказать, дискомфорты там и так далее. Это всё объясняло, и они туда шли. Вот. Поэтому заразить общество можно чем угодно. Вот. И-и вот я-то как раз...

Кирилл: Но с другой стороны, понимаете, где тут что хорошее? что плохое? Кто нам скажет?

Андрей Курпатов: Ну, может быть, главное, чтобы человек был доволен жизнью в итоге как-то.

Кирилл: На самом деле интересно было бы узнать, были ли у вас лично какие-то кризисы в жизни именно в плане там того, что вы делаете, в плане творчества, научной работы психологического характера. И как вы из них выходили?

Андрей Курпатов: Ну, я думаю, что на самом деле у меня был один очень хороший урок. Или у меня был один очень хороший урок. Я же вот с гордостью говорю, что я в 21 год написал монографию. Действительно считаю, что неплохая. Вот. Я её написал, и мне казалось, что такая хорошая штука. Вот. И в Эмицинской академии не было ни одного, был один парень, который в 23 года написал монографию челюстно-лицевой хирург, а так и не было. Но это так и не было. Но даже дело не в первенстве, а дело в том, что, ну, действительно, мне казалось, что это неплохая вещь. Сейчас я нахожу этому новые и новые доказательства, так сказать. Вот, нейрофизиологически уже. И-и-и да, и это никому не было нужно. Никому. Ну, то есть вот научные работы я печатал по публиковал по Э-э, публиковал по психической адаптации, по психодиагностике. Там я придумал, как это адаптировать тест незаконченных предложений там к разным экспериментам, там, и потом это в больших экспериментах это всё проводилось, мы высчитывали кривые адаптационные вот на психофизиологических показателях и на психофизиологических показателей и на структуре тестов, которые я придумал, адаптировал к этому всему. Вот, в экспериментах по герметизации и так далее. Ну то есть, вот поэтому я, у меня было даже, как это, лучше было среди студентов в Петербурге научные работы вот с этим связанные. Но мне было скучно... ну, как бы, вот печально. Ты напишешь что-то хорошее, хорошее, но нафиг никому не нужно, и вот, и да, а какую-то ерунду эту пишешь там, и значит, все как бы медаль тебе там и так далее. Я думаю, что это было какое-то такое, конечно, разочарование в целом во всей структуре: образовательной, научной, там и так далее. Ну, как-то стало понятно, что всё. Ну, вообще понятно, что наука — это в значительной степени там на 10% учёные и на 90% игры, распределение должностей. Ну, возьмите любое заседание кафедры. Вот они после кафедры позаседало, а после этого они пошли: кто в баню, кто, значит, в кафе, кто в рестора... кто, значит, в кафе, кто в ресторан. У кого какая должность, где кому какие зарплаты повысили, кто куда перевёлся, там, и так далее, и так далее, и так далее. В самых прекрасных, так сказать, никто там науку не обсуждает. И в общем, всё, чем я занимался, то есть, ну, я учился, я продолжал учиться в Академии.

Кирилл: Они о чём говорят?

Андрей Курпатов: У кого какая должность, где кому какие зарплаты повысили, кто куда перевёлся, там, и так далее, и так далее, и так далее. В самых прекрасных, так сказать, никто там науку не обсуждает. И в общем, всё, чем я занимался, то есть, ну, я учился, я продолжал учиться в Академии. И я работал с пациентами на отделении. Вот. И мне нужно было тогда выбрать субординатуру, по-моему, тогда так называлось. И я как-то пошёл в гнойное отделение на субординатуру хирургом. По сути дела, это было такое вот гнойное отделение, там были только такие торпедно, с торпедными инфекциями такие бомжи. То есть вот их со всего города свозили. И это у них инфекци И это у них инфекции, которые устойчивы к любым антибиотикам. Ну то есть вообще невозможно ничего лечить.

Кирилл: И им что делали?

Андрей Курпатов: Им разрезали по сути деласти, которые у них были поражены, э-э-э, ну, кожные покровы, разрезали и вставляли резинки насквозь через мышцы. Вот. И-и-и мы занимались тем что промывали.

Кирилл: То есть мы заливали в эти раны антисептики, да?

Андрей Курпатов: И-и-и это было вот бесконечное промывание этих вот. Я помню это бесконечное, количество этих ног. Я длительное время как-то вот, ну то есть я занимался реальным делом. Я лечил больных. Вот. Я на отделении неврозов психотерапевтических, и я мыл эти раны. Чем закончилось? Закончилось падением иммунитета, и я же, меня парализовало из-за гриппа. Значит, в год один на миллион человек заболевает той же штукой, это периферический паралич гиены боре по типу Ландри. Им заболевают один на миллион человек. Это последствия гриппа. Аутоиммунная реакция на, вирус гриппа попадает, поражает, как бы сказать миелин изначально, и дальше собственные клетки воспринимают собственный миелин как патологический. И собственно, иммунная система уничтожает оболочки нервов. Вот. И вот я заработал себе. И вот это было, мне кажется, в значительной степени просто вызвано тем, что у меня было какое-то такое разочарование, что я такое что-то прекрасное сделал, а оно нафиг никому не нужно. И потом пошёл, значит, вот заниматься какой-то деятельностью. Видимо, не на роду у меня она была написана. И в общем, в результате был парализован, потом комиссован два года лечения там бесконечно. Вот. И как-то я с тех пор решил, что, в общем, ну и наплевать, и будем просто делать то, что, ну, то, что я считаю правильным. А там оценят это, не оценят, как говорила моя первая пациентка: «Дураки остались в дураках, а журавлик снова в облаках». Это наша позиция. На самом деле, хотелось ещё узнать как раз-таки про научную деятельность. Это наша позиция.

Кирилл: На самом деле хотелось еще узнать как раз-таки про научную деятельность. Я немножко все время не понимаю, то есть сейчас вы считаете, что вы ведете прямо научную деятельность, ведете ли ее? Я просто уточнить хочу.

Андрей Курпатов: Я просто уточнить хочу. Я просто не понимаю, что люди называют наукой. Если они наукой называют публикацию в лицензируемых журналах, там и так далее, если они наукой считают научные степени выполнения каких-то проектов в рамках научных программ там и так далее, ну, как бы я не знаю, я навер Я не знаю, я, наверное, не занимаюсь наукой. Ну вот. Если говорить о том, что там меня просит какая-нибудь крупная компания помочь им отстроить так процесс, там, я не знаю, начисления премий или там ещё чего-нибудь там и так далее, чтобы это работало, вот я для этого провожу исследования и предлагаю варианты решений, которые дают результат. Ну, я занимаюсь наукой. Если говорить про экспериментальную деятельность, вот мы работали, создавали целую там технологию, например, как с детишками работать таким образом, чтобы у них восстанавливать. Сейчас же вообще просто проблема родители находятся без контакта совершенно с детьми собственными, все в параллельных реальностях. Вот. И-и мы там проводили целые, мы сделали. У нас даже оборудовано есть помещение, где там мы с обратной связью, мы там заснимали работу мамы с ребёнком, выполнение самых разных заданий там и так далее. Потом маме обратно это возвращали, смотрели, насколько она, как бы сказать, способна оценить там и так далее. Ну вот, мы проводили большое исследование по психодиагностике для того, чтобы определить характер мыслительного типа. Вот. И сейчас эти разработки активно востребованы и используются разными структурами. Вот.

Кирилл: Поэтому является ли это наукой?

Андрей Курпатов: Мне, честно говоря, безразлично. Вы даже можете это назвать парамедициной. Ну вот вообще чем угодно. Промедициной. . Мне всегда важно, что есть что-то конкретное и у меня нету абстрактных научных интересов. То есть, вот если говорить про моё то, что я делал по мышлению, у меня был вопрос. У меня был вопрос: можно ли улучшить мышление? Научить думать. Все же говорят, все кругом: «Ты не думал». А что это такое? Что он должен был делать? Как этому научить? Да? И вот, собственно, моя-вся деятельность состояла в том, чтобы рассмотреть всё, что вообще сделано, потом проверить что-то из этого. Ну, как с психотерапией было. То есть вот я же пришёл в психотерапию, не было никакого учебника на психотерапию.

Кирилл: Как у учебника на психотерапию?

Андрей Курпатов: Приказ о медицинской помощи, который хоть какие-то стандарты ввёл, был принят Министерством здравоохранения в 1995 году. Я к этому моменту написал монографию. Ну, про это. Поэтому что было? Было были какие-то разрозненные материалы и были пациенты. И вот из этого всего, как бы имея нейрофизиологическое нормальное образование, всё-таки я учился на кафедре Ивана Петровича Павлова. Вот. Там как бы сохранился к тому моменту ещё было, конечно, была кафедрая физиологическая, на мой взгляд. И высшую нервную деятельность гениальную преподавали и так далее. Поэтому, ну, я просто, имея это, имея пациентов и имея набор всяких техник, методик, теорий там и так далее, мог это сочленить для того, чтобы дальше вот вышло это... Не вышло, а я написал эту книгу системное руководство по системно-поведенческой психотерапии. Там, я не знаю, там 800 страниц, убожество текста с ссылками, чем угодно там и так далее. Вот. Борис Дмитриевич. Кравосарский говорил, что это готовая докторская диссертация, я должен её немедленно защищать. Это главный психотерапевт России. Я отказался по известным причинам, потому что иначе начинаем опять играть в игры. Сейчас я могу говорить всё, что я считаю нужным. Я могу быть неправ, но я могу говорить всё, что я считаю нужным. Если я учёный какой-то если я какое-то имею какое-то звание, дальше выбежит куча людей и скажет мне, что этого говорить нельзя, потому-то, потому-то и потому-то. Ну, как бы, может, им нельзя. Вот, а мы пойдём дальше. Вот. Поэтому я в этом смысле чувствую себя предельно свободным, и я ни за что это не применяю. И я ни за что это не променяю ни на что. Я могу ошибаться. И я считаю, что я в каких-то вещах точно ошибаюсь. Где-то точно надо что-то доделывать как бы и так далее. Вот. До сих пор вот там, например, теста на мышление у нас нету до сих пор. Ну, нигде в мире, правда, нету. Ну, у нас в том числе. Вот. Но я планирую у меня есть идеи, я буду это проверять. И мне не нужно для этого ни гранта, ни благословения научного руководителя или кого-нибудь там ещё.

Кирилл: А не считаете ли вы, что может быть такой должна быть наука, которая решает какие-то практические задачи и то, собственно, что вы делаете?

Андрей Курпатов: Так и есть. Понимаете, вот в компании Джонсон и Джонсон работа Джонсон и Джонсон работает больше учёных, чем во всём Стэнфорде и Гарварде вместе взятом. Они решают задачи. Как сделать так, чтобы у вас кожа не облезала после того, как вы попользовались каким-то этим?

Кирилл: Как сделать так, чтобы у вас кожа не облезала после того, как вы попользовались каким-то этим?

Андрей Курпатов: Они решают, как вот это, чтобы там аллергии не было, чтобы там, я не знаю, чтобы оно вычищало грязь вот эту. Оно же магическим образом, как раньше вот это нужно было сколько тереть, я помню, роту убираешь и мы убирали стеклом и газетой. Очень эффективно. Если нужно помыть окна, стеклом оттираете это, что не отника отшкрябывается, а газетой моете и газетой очень эффективно. И также пол, вот всё тоже хорошо помогает. Вот. А они сейчас чудеса плюнул, понимаете, этой какой-то жидкостью на окно, и оно осветлело. Да вот. И работают учёные, решают конкретные задачи. Ну, то есть там и развивается нормальная наука. И эти все учёные востребованы. Если вы возьмёте какой-нибудь Фейсбук, Google и так далее, там каждый, куда ни плюнь, будет учёным, который решает сложные задачи, придумывает что-то, решает какие-то и использует для этого научные знания. Ну, чем это не... Ну, как бы это не фундаментальная наука. Да, есть фундаментальная наука, да, есть Церн, да, есть то-сё, пятое-десятое, никаких нет вопросов, вот они сидят, как бы сказать, каждый там в своей милипусечной области, то, что это раньше можно было Резерфордом и дальше всеми руководить гейгерами и-и кого ни придётся там. А сейчас что? Каждый в вот такой в милипусечном моменте разбирается, специализируется там и так далее, и он единственный свой собственный эксперт. Ну, если вы войдёте в этот коллайдер, понимаете, и посмотрите там: «Ну, этот этим занимается, этот этим занимается, этим этим».

Кирилл: Кто будет экспертом, который оценит его деятельность? Или все-таки есть где-то какие-то исследователи или, может быть, такие же как-то энтузиасты и прикладные люди, кто пытается выстраивать? Или не находили?

Андрей Курпатов: Он сам как так

Андрей Курпатов: Что здесь нужно понимать? Во-первых, мышлением занимаются в огромных количествах огромное количество специалистов. Тот же Нисбет, тот же Канеман и так далее. Все занимаются, решают свои задачи в огромных количествах, занимаются мышлением. Вот. Другое дело, что ну, там каждый находится в своих парадигмах.

Кирилл: Что, вот Уолтер Мишел, что ли не называется мышлением?

Андрей Курпатов: Занимается. Он вот просто прямо, если вы посмотрите его рекомендации, которые он там даёт по результатам зефирового теста, это куча рекомендаций, связанных с развитием мышления, вот, и использованием его ресурсов и так далее. Вот. Вот. Мы немножко заложники.

Кирилл: То есть вот мы, например, заложники опять же языковых игр, да?

Андрей Курпатов: Что у нас в России вот личность — это вот что-то такое вот. А в Америке, ну, вообще в Западном мире личность вообще очень стандартный пакет данных. У них есть единственный опросник... личности — пятифакторный опросник, который определяет личность. Всё вот каждая шкала определяет и всё понятно с вашей личностью. И никаких других способов использования личности в научной среде не существует. Если вы хотите личность — пятифакторный опросник. Пожалуйста, с личностью всё понятно. То же самое проблема с IQ. И то же самое проблема с IQ, потому что IQ было, конечно, интегрировано практически во все системы оценки. Вот. Сейчас это уже становится меньше, вот, но оно существенно определяло для там поступления куда-то, определение там и так далее. Вот. Ну, тест, на мой взгляд, абсолютно, конечно, хинетичный, но вот интеллект определялся, что IQ определяет способность человека эффективно решать ребусы, придуманные авторами теста. Ну то есть вот вы можете придумать другие ребусы, и его, значит, не решит западный человек, и решит любой там из племени Масаев в три секунды и будет с IQ Мазайев. ...секунды и будет с IQ мазайским, мало не покажется. Да. И потом надо тоже понимать, нейрофизиологию вообще есть когнитивистика. Вот. Она, на мой взгляд, наука такая очень, она такая, знаете, она какая-то как вот крупа посыпалась. Ну, то есть там каждая крупинка очень ценная. Вот. Но это вообще не система. Вот. И сейчас они с нейрофизиологией начинают объединяться с современной нейробиологией. Это очень интересно. Вот. Я не понимаю, там сольются они или нет, если это там будет происходить, это очень круто. Ну вот. Поэтому когнитивистика — это совершенно замечательная, как бы вещь с точки зрения там мышления. Вот. Но они определяют Там мышление. Вот, но они определяют очень частые узкие процессы, не помогая и не позволяя им вот, они кашу из этого сварить не могут. Вот. Нужна каша, у них пока крупа. Вот. Эволюционная психология — мощнейшая совершенно вещь. Вот. Она как бы тоже сейчас только вот как бы преодолевает все, как бы сказать, предыдущие нам Э-э, как бы сказать, предыдущие наша заш зашоренность, да? Потому что когда Франц Де Валь свою политику Шимпанзе публиковал, это же был скандал. Да? Это семидесятый какой-то, я не знаю, восьмой-седьмой год, я не знаю. Э-э, скандал животным приписал человечность. Вот. Сейчас мы вообще просто понимаем, что они там способны на такие фокусы, многие животные которые мы, в принципе, не способны потянуть ни при каких обстоятельствах.

Андрей Курпатов: Но мы же у нас был венец творения, вот это всё мы, да? Эволюционная биология — очень большой ресурс. Дальше зреют очень вещи, их просто мало знают, ну вот условно говоря, есть же такое гитрохимическое направление, да? Вот у нас это школа Каштоянца в своё время начина У нас это школа Каштоянцева в своё время начиналась, вот, в Америке сейчас, ну, и в Европе, значит, это очень большое, серьёзное направление.

Андрей Курпатов: Это, по сути дела определяется, как химические вещества влияют на работу мозга, потому что мозг — это фабрика по производству химических веществ. И там совершенно гениальное открытие. То есть там мы теперь знаем, например, что есть Что есть эээ такие когнитивные комплексы, которые актив когнитивные комплексы, которые активизируются химическим раздражением.

Кирилл: То есть они не сами по себе там что-то генерят, да?

Андрей Курпатов: А вот они создают такие паттерны, которые просто вот капаете туда условно серотонином, и у вас раз, и музыка в голове заиграла. Серотонином капнули. Я подчёркиваю, химическое вещество.

Кирилл: Серотонин нехитрая химическая формула, понимаете?

Андрей Курпатов: Капнули, а у вас в голове музыка. Нужно только место нужно капать. Очень много исследований по этому поводу. Ну, не много, но не, ну, наверное, много уже, чёрт его. Просто сейчас в науке непонятно, где сколько много исследований, потому что их везде бесконечное количество. Это генерирует как этот, но да, например, дальше конъюнктомика, например. Но они точно сейчас сообразят огромное количество вещей каких-то, которые они нам предложат. Я говорю, есть три нейрофизиологических революции. Мы пережили только первую. Мы увидели живой работающий мозг с помощью ФМРТ. Да, издержки, да, там это как бы сказать непрямые данные, да, это как бы сказать, там, и так далее, и так далее. Бог с ним. Но мы впервые увидели живой мозг, до этого видели его на разрезе. Я лично выпиливал неоднократно. Вот, да. А тут что? Тут мы заглянули в живой мозг. И будет ещё две, вот эта гетерохимическая, как мы поймём, как химические вещества по сути дела влияют на всё это, и конъъъюнктомика. Вторая... На всё это. И конъюннюктомика, вторая-третья нейрофизиологическая революция, когда мы поймём, получим полную схему взаимоотношений между клетками мозга. Если это удастся сопрячь, то мы вообще просто будем станем как боги, что, в общем, я вряд ли не думаю. Я вообще оптимист-пессимистично настроен. Я

Кирилл: так понял, что сейчас вы продолжаете идею вопроса, как заставить человека думать... идеи вопроса, как заставить человека думать, как научить человека думать. И, собственно, из этого вытекает всё, что есть сейчас. И кластер, игры разума, и, соответственно, школа. Я так понимаю, что сейчас у вас уже есть просто готовый продукт, который реально помогает людям как-то эффективнее использовать голову, скажем так. Правильно ли я понимаю, да?

Андрей Курпатов: Если так вот. Я скажу «да», но я ещё скажу к этому, что это не на всех он работает.

Кирилл: Угу.

Андрей Курпатов: То есть вы как-то

Кирилл: уже проверяли и смотрели?

Андрей Курпатов: Не, ну у нас же есть три уровня подготовки. Первый — вот красная таблетка — это, по сути дела просто формирование хоть сколько-нибудь критического, адекватного мышления. Вот. Его проходят все, кто зачисляется, просто мы не всех берём. Те, кто проходят, для одних этого достаточно, они как бы сказать, получают какие-то новые инструменты, как они могут думать, как они могут что-то оценивать, как они могут где-то реагировать там и так далее, понимают, что ими движет там, и им этого достаточно, и слава Богу. Вот. Чертоги разума, вторая ступень подготовки — это значительно более такая сложная штука. Вот. Здесь мы же мыслим постоянно, сами не знаем, а думаем. 46% времени мы проводим в состоянии блуждания. Это когда вы о чём-то думаете, но не знаете о чём. И если вас в этот момент спросить: «О чём вы думаете», вы скажете: «Ни о чём». На самом деле идёт сложная работа мозга. Дефолт-система активно работает в этот момент. Вот, крутит интеллектуальные объекты, которые туда. Обычно, правда, это всякая окрошка из социальных игр и прочих как бы конфликтов. Вот. Но если вы озабочены решением какой-нибудь задачи, что все люди испытывали там, или как к экзамену готовились, или когда, я не знаю, в экстренные какие-то ситуации, которые требовали от них принятия решения там и так далее. Вот. Эта же система прокручивает интеллектуальные объекты, связанные с соответствующей тематикой. Поэтому уже не все могут пройти чертоги. И да, и на чертогах можно ощутить и, как бы сказать, создать вот концептуальный аппарат, который позволяет схватывать собственное мышление и направлять его. Задача второго этапа — создание целенаправленного мышления, чтобы думалось не то, что думается, а думалось то, что мы хотим, чтобы думалось. Ещё меньшее количество людей доходит до Троицы. Троица — это три способа разных сборки интеллектуальных объектов. То есть, ну вот как мы показали, и вот нашими этими типами, исследованиями там и так далее. Вот. Действительно, есть три способа как бы видеть мир и воспринимать его. И поскольку мы все живём в мире, который создан нашими мозгами, если вы используете все три стратегии, которые используют все три типа людей как бы по сборке интересных объектов, вы можете, во-первых, добиться взаимопонимания, во-вторых, будете собирать наиболее сложные и э-э-э как бы сказать, адекватные реальности интеллектуальной модели её. Вот, поэтому третий этап ещё меньше проходит людей.

Андрей Курпатов: Я не думал вообще, что все должны думать. Это с какого ряда? Они им просто сказали, что они должны быть умными. Вообще у многих потребность очень... Понимаете, есть люди, у которых шилы в одном месте. Я на таких насмотрелся за свою жизнь, большое количество. Я всё-таки в разных местах действовал, работал. Да, и у них их не остановишь. Они просто постоянно чего-то.

Андрей Курпатов: А есть люди, которые вот они думают про отдых, например. Вот я не думаю про отдых. Мне как кто-то говорит, что хочу ли я запланировать отдых? Вот я думаю, что сначала меня оскорбили, потом меня поставили в неловкое положение, и, в-третьих, я теперь должен думать ещё и об отдыхе. Не хотелось бы. Вот. Ну, то есть, я бы не против, конечно, отдохнуть, но я не могу про это думать. А есть люди думают, как они будут отдыхать.

Кирилл: отдыхать? Как можно про это думать?

Андрей Курпатов: Я вообще не могу понять.

Кирилл: Уже прошло больше года, да, с запуска первого курса?

Андрей Курпатов: Ну, год это небольшое время. Да.

Кирилл: Ну, просто всё равно, видите ли вы какие-то осязаемые результаты?

Андрей Курпатов: Да, вижу осязаемые результаты. Просто интересно, ну, как-то более ощутимо, да, понять, почему стоит идти тем, кто действительно озабоченным. Не ходить, не ходить. Не надо ходить, не ходите, не надо. У нас, во-первых, перезагрузка уже, мы не справляемся. Для того чтобы создавать более точные, более функциональные карты реальности.

Кирилл: Ну вот, во-вторых, зачем нужно мышление?

Андрей Курпатов: Для того чтобы создавать более точные, более функциональные карты реальности. Потому что если вы создаёте более функциональные, фективные, точные карты реальности, вы с большей вероятностью доберётесь в то место, куда вам надо. Значит, вот можно, конечно, использовать карты Марка Пола, книжку и попытаться, значит, доехать до Индии или куда он там приглашает.

Кирилл: А можно использовать Google Maps.

Андрей Курпатов: Вот я бы рекомендовал Google Maps. Вот задача состоит в том, чтобы научить мозг, который ленивый, который хочет всё по-простенькому, по-быстренькому, стереотипно и так далее, заставить его... типные и так далее, заставить его строить сложные карты, для того чтобы видеть маршруты принятия решений. Вот. И-и-и у меня сейчас ребята, которые, ну то есть я точно могу сказать, то есть у меня есть как бы отзывы от людей, которые прошли академию, которые говорят, что они вот это научились решать, они здесь вот справляются, у них здесь улучшается там и так далее. Но это как бы может, они мне просто приятное хотят сделать. Но есть те, которые у меня и делают Академию. Её делают её же как бы студенты. Я никогда ничего вообще в ней не делал. Они все устраивают эти структуры, инструктажи, приёмы там и так далее, и так далее, пишут методические рекомендации. Я просто вижу ребят, которые пришли, они в научных исследованиях... участвуют, в исследовательских группах состоят там и так далее. Ну, то есть, я вижу, как у них, и главное, они хотят. Они были тоскливым, унылым несчастьем, вот, а стали как бы активными, деятельными людьми, которым это важно. Я считаю, что это мышление и результат его. Но тест я ещё же не придумал, я же сказал, я же буду... Не, я же сейчас я сделал тест на типы. Вот. Сейчас мы будем думать, как тестировать мышление. Если получится, тогда у нас будет уже модель. Мы будем говорить, вот человек зашёл так, вышел так. Вот. Ну, сейчас только можем на субъективные, ну, как бы люди считают, что стали лучше думать. Может, врут. Ну да, конечно, тут вообще проблемы, как идентифиция.

Кирилл: Ну да, конечно, тут вообще проблемы, как идентифицировать, кто думает, кто нет. Интересно про вас. Как вы старались, может быть, развивать своё мышление, собирать новые объекты или это как бы в целом с образованием пришло, с опытом?

Андрей Курпатов: Потому что, ну, объективно как-то люди, наверное, и без красной таблетки, да, в этом-то всё и дело. Значит, у которых шило в одном месте, которым не сидится, которые творят какие-то вот непотребства вечно, они активнее, как, вот представьте, какая-то молекула, возьмем какое-нибудь газообразное это, и там будет какая-то бешеная молекула, которая, значит, совершает большее количество итераций в единицу времени, чем, значит, все соседи. Сталкивается в результате с большим количеством И как бы натягивает на себя кучу дополнительного функционала, связанного с этими столкновениями, да, как бы битой информацией, условно говоря. Каждое столкновение будем считать дополнительным битом. И вот она, как бы сказать, есть люди, которым не сидится, и они реально просто с большим количеством людей взаимодействуют, с большим количеством процессов включаются, там и так далее. У них биологически, я не знаю, уровень вертикулярной информации, как угодно это объясняете. У них реально больше подвижности. Если вы возьмете людей, я консультировал людей самых богатых в этой стране, я консультирую самых знаменитых людей в этой стране. Значит, правильно говорить, из самых богатых, из самых знаменитых, чтобы никто не думал. Да, и я вам должен сказать, что это все люди с необыкновенным просто внутренним движком. Они просто те молекулы, которые движутся с большей скоростью. Они больше приобретают И я такой же. Ну, вы много знаете людей, которые в 21 год монографию написали, в 23 написали книгу, которая там потом сотни тысяч экземпляров была издана. Ну, наверное, немного.

Кирилл: Ну как? Да тогда?

Кирилл: То есть вы подозреваете, что это как-то заложено всё-таки, очевидно, прям невооружённым глазом? То есть вы подозреваете, что это как-то заложено всё-таки?

Андрей Курпатов: Это очевидно прямо. Это невооружённым глазом. Есть движуха. Ну вот. И дальше я всё время смотрел, как они это делают. И дальше они мне демонстрировали, что в чём счастье психотерапии. Ты видишь, как разворачивается мыслительный процесс, как человек принимает решение, что он учитывает там и так далее.

Кирилл: Что, в чём счастье психотерапевта? Ты видишь, как разворачивается мыслительный процесс, как человек принимает решение, что он учитывает там и так далее.

Андрей Курпатов: И естественным образом все люди, конечно, имеют изначально мышление. Вообще просто любая работа мозга это сборка интеллектуальных объектов. Дальше какие-то люди вырываются относительно других могут создать более сложные интеллектуальные объекты с большим количеством этих касаний, этих битов информации и их как бы комбинации сложности. И дальше мой вопрос состоит в том, что не как у них развивать мышление, а как у тех, у кого нету этого шила и нету ну вот прямо такое какое-то, и что им и оно не нужно, потому что это без И оно не нужно, потому что это бездна страданий.

Кирилл: Что ты мало спишь, постоянно, значит, это, всё у тебя это, куда-то ты добегаешь вечно, потом трагически, значит, добежал, думаешь, что тебе с этим делать?

Андрей Курпатов: Это вообще так биография никому так просто не пожелаешь. Вот. И как Ну вот.

Кирилл: И как нормальным людям, условно говоря, без этой психопатии, как им иметь возможность как бы использовать эту штуку?

Андрей Курпатов: Вот про что. Как бы я думаю, как воспроизвести в лабораторных условиях то, что люди более успешные в интеллектуальном, профессиональном, поведенческом и прочем действиях, как они это могут восп...... действия, как они это может воспроизвести лучший опыт, так сказать, на людях нормальных.

Кирилл: Предыдущий гость, предприниматель, сказал, что такую фразу, что из активных и умных выигрывают активные. А уже из активных те, кто поумнее. Да. Вот. И мне кажется, это очень бьётся. Но реально ли вообще завести вот этот, да, моторчик у тех, кто более спокоен?

Андрей Курпатов: Да. Вот. И мне кажется, Моторчик я не уверен. Вот про моторчик я не знаю.

Кирилл: Ну какой это там моторчик?

Андрей Курпатов: Я не уверен. Я считаю, что в целом у нас с вами энергии очень много. Просто большинство людей тратит эту свою энергию на всякую ерунду. Ну, то есть она тратится на всякие страдания, переживания, мучения, вот это вот какое-то бесконечное потребление ненужной информации и прочее. То есть вот ёба да в мирных целях. Этот атом да в мирных целях.

Кирилл: Ага.

Андрей Курпатов: Я считаю, что в целом у нас с вами энергии очень много. Просто большинство людей тратят эту свою энергию на всякую ерунду. Ну, то есть она тратится на всякие страдания, переживания, мучения, бесконечное потребление ненужной информации и прочее. То есть вот йога, да в мирных целях. Этот бы атом, да в мирных целях.

Кирилл: А как это грамотно сделать? А как это грамотно сделать?

Андрей Курпатов: Вот. Вот задача состоит в том, чтобы найти такую матрицу, как бы сказать, схватывания собственного мышления, его концептуализации, когда вы можете его из хаотического, которое... его из хаотического, который думает мозг сам по себе. Вот что ему забрело, где ему чё-то прижало, он то и думает.

Кирилл: А вот как его сделать целенаправленным? Да.

Андрей Курпатов: Я же дарил, нет?

Кирилл: Да. Я же дарил, нет?

Андрей Курпатов: Я всё читал. Я

Кирилл: на самом деле замечаю, как люди для того, чтобы достигать каких-то результатов, выстраивают полезные привычки, значит, расписание того, как им жить, какие у них, что делать, чтобы вот вроде бы. И они занимаются, я заметил, часто вот налаживанием вот этих привычек. Вы считаете, что на самом деле важнее гораздо заниматься именно мышлением или это всё в совокупности может?

Андрей Курпатов: Никто следственный эксперимент не проводил. Мы бы должны были взять 100 человек, которые этой ерундой занимаются, 100 человек этих, посадить их в какие-то идеальные условия, провести какое-то тестирование.

Кирилл: Нет вариантов. На ваш взгляд, важнее все-таки именно мышление построить, и оно тебя приведет к результату. Ну, на ваш взгляд, важнее всё-таки именно мышление построить, и оно тебя приведёт к результату, нежели. Вы спрашиваете

Андрей Курпатов: Вы спрашиваете у человека, который за этим занимается. Это все равно, что у учителя в школе спросить, какой предмет главный. Он какой, ответит вам.

Кирилл: Ну, если его, какой же еще?

Андрей Курпатов: И это правильно.

Кирилл: Угу.

Андрей Курпатов: Он какой ответит? А, ну его. Да какой же ещё? И это правильно! Кстати, на самом

Кирилл: деле, по поводу школы хотелось у вас спросить, каких не хватает предметов, на ваш взгляд, самых вот важных, актуальных, которые должны были быть? Потому что я удивлён, что не учат там критическому мышлению, да, толком в...

Андрей Курпатов: Да нельзя ничего учить учить. Выготский всё сформулиров... Выготский всё сформулировал: фазы ближайшего развития. Есть определённые зоны, в которых вы можете чему-то учить. Ну и есть возраст, в котором вы чему-то просто не можете научить. Вот. Ну, на мой взгляд, проблема школы сейчас состоит в том, что непонятно, к какому будущему мы готовим детей.

Кирилл: Угу.

Андрей Курпатов: Вот. Ну, на мой взгляд, проблема школы сейчас состоит в том, что непонятно, к какому будущему мы готовим детей. Непонятно, какие профессии будут, какие знания, навыки будут востребованы там и так далее. Вот. Проблема существующей школы — это то, что она абсурдно цифровизуется тогда как у ребёнку очень важен перцептивный опыт, опыт социального взаимодействия там и так далее. Ну как, на мой взгляд, это одна большая такая проблема. И я-я здесь не голословен, потому что я ознакомился со всеми программами. Потому что я знакомился со всеми программами Сбербанк в этом смысле большой набор исследований произвёл, и они все весь мировой опыт изучали, это очень всё интересно, я всё это тоже смотрел у них, они мне всё рассказывали, показывали, ну, непонятно пока. Американское образование очень разное сейчас, оно очень неровное, очень. И мы не знаем просто вот, понимаете, когда вы получаете новую генерацию людей и вы чего-то учите к будущему, которое вам неизвестно. Ну вот все пункты неизвестны. Да, мы сейчас понимаем, что он устроен уже не так, как у детей, которые воспитывались вне гаджетов.

Кирилл: Что сейчас за дети, как устроен их мозг?

Андрей Курпатов: Да, мы сейчас понимаем, что он устроен уже не так, как у детей, которые воспитывались вне гаджетов. Хорошо или плохо? Ну, с нашей точки зрения плохо. Реально мы можем показать вот что вот там связи недостаточно, там сего, пятого-десятое, СДВГ там и прочее. Чёрт его знает. Ну, то есть все непонятны, как учить, чему учить, куда учить, кого мы учим.

Кирилл: Но для какого будущего?

Андрей Курпатов: Чёрт его знает. Ну, то есть все непонятны, как учить, чему учить, куда учить, кого мы учим. Поэтому я не знаю. Я отказываюсь. Отказываюсь отвечать на этот вопрос. На самом деле, да, мне понравилось, как Отказываюсь отвечать на этот вопрос.

Кирилл: — На самом деле, да, мне понравилось, как вы сказали про то, что нам, естественно, кажется, что всё хуже. И я как-то замечал в лекциях, что да, у вас есть иногда такой налёт того, что раньше было лучше, и лучше мы жили. Понимая, ну, вы осознанно как бы делаете это, чтобы людей немножко заставить подумать, что можно как-то альтернативно просто жить и там больше там уделять внимание личным контактам, уходить из этих гаджетов, да, из цифрового мира, или вы действительно считаете, что раньше было лучше для нашего мозга?

Андрей Курпатов: Я считаю, что для нашего мозга лучше быть в той среде, для которой он сформирован. Потому что его навыки, ну то есть мы рождаемся с вами с заготовкой к мозгу. В нём нету тех связей, которые нам потом потребуются, значит, его клетки не обучены работать и выполнять те задачи, которые нужны.... выполнять те задачи, которые нужно ему потребуются и так далее. Это процесс долгий, процесс обучения мозга. Вот. И есть среда, в которой органично, эволюция подготовила. Понимаете, вот ЛСД это аналог серотонина. Ну, чтобы вы понимали. Ну, там чуть-чуть, несколько химических связей других.

Кирилл: Ну вот ну а что плохого?

Андрей Курпатов: Да? Ну, как бы, но мозг адаптирован под серотонин. Потому что если вы ему дадите ЛСД, то он слегка, так сказать, поедет крышей. Будет нормальный психоз, дилирий, всё, наркотический и так далее. Это не галлюциноген, это дилириоген, понимаете? Он создаёт психическое Знаете, он создаёт психическое расстройство. Ну, как бы его можно посмотреть. Сейчас уже, к счастью, разрешили эксперименты делать, посмотреть на ФМРТ, как это всё выглядит. Вот. Поэтому, ну, и-и сейчас вот тоже меня спрашивают: «Вот-вот я говорю, мозг привык к серотонину. У него всё настроено, чтобы воспринимать серотонин». Он всё настроен для того, чтобы формировать Он всё настроен для того, чтобы формироваться вот в такой нецифровой среде. Вот. Теперь мы дадим цифровую среду и посмотрим, как будет формироваться. Ну, я могу быть неправ. Я тут как бы я, ну я не могу не сказать то, что я думаю. Вот. И вот с точки зрения того, как я вижу, конечно, куча людей, они мне все пишут, вот. Причём Ну вот. Причём иногда просто где-то тут выступал на конференции и всё рассказывал про информационную псевдодебильность, про отсутствие авторитетов, про то, сё, пятое-десятое. Потом встал парень и начал мне, значит, возражать. Я его выслушал, никто не мог понять, что он говорит. Ну, то есть, я-то понимал, вот, но в целом это был поток сознания. Я говорю: «Пнаедите, вы сейчас просто взяли Я говорю: «Пнаете, вы сейчас просто взяли, а он спорил со мной». Я говорю: «Вы сейчас продемонстрировали вот то, что я рассказывал».

Кирилл: Ну вот, ну вы не можете структурировать, да?

Андрей Курпатов: Вы не можете главного второстепенного, вы не понимаете, что именно вы говорите и так далее. Я вот сейчас говорю, что в этом проблема, что вот вас таких производят. Вы встаёте и на голубом глазу просто не имея ни малейшего стеснения, потому что даже не понимая. То есть вы даже этого не можете оценить.

Кирилл: Насколько вы подтверждаете каждый мой тезис? Зал ржал. Ну, а ну а как?

Андрей Курпатов: И, к сожалению, возражения я слышу, вот, как правило, такого вот чем меньше человек может что-то, как бы сказать, осмысленного сказать, тем больше он против этого. Осмысленно сказать, тем больше он против этого возражает. Ну, как бы, если вдруг я услышу какую-то невероятную, ну то есть, ну, мы видим по исследованиям, креативность детей падает, там, мы видим СДВГ растёт, мы видим, что эффективность падает, мотивация падает и так далее. Но это объективные вещи. Ну, это можно в исследованиях показать. Ну, то есть, для этого не надо себе пядей во лбу. Но при этом вроде бы

Кирилл: гуманизация общества растёт, вроде бы образование там в странах делает более людей интеллектуальных как раз. Ну вот как это оценивают непонятно. Непонятно, как оценивать, потому что, ну вот, если вы почитаете, у Нисбита есть книжка, называется дурацкое название «Мозгоускоритель».

Андрей Курпатов: Да-да-да. Вот. Он там долго-долго всё рассказывает. Он забавный дядька. А если почитать Ну, он забавный дядька.

Кирилл: А если почитать конец книжки, ну, конец книжки, знаете, для кого пишется? очень важно читать у умных людей конец книжки.

Андрей Курпатов: Кто дочитал до конца и смог это понять. После этого можно сказать, что ты думаешь на самом деле. И он говорит, студенты — дебилы у меня. Там это написано прямым текстом. Ну, просто, ну, он приводит примеры и обсуждения с другими профессорами проблемы, которые они имеют. Ну, как бы, вот во всем мире идет. Вот, все, нормально. Вот, у нас есть высшее образование, я прошу прощения. Да? Меня сейчас спрашивают, поступать в медицинскую академию? Я говорю, нет. Хотя это было лучшее учебное заведение медицинское, я искренне так считаю, потому что мы кроме всего этого знали еще военный опыт и так далее. У нас была просто реально невероятно прекрасная академия. Сейчас ничего не осталось. Но там люди продолжают учиться, им выдадут такой же диплом, как у меня.

Кирилл: Ну, будем надеяться, что из этого выход есть, и нейропластичность всех спасёт от той среды, в которой люди изначально выросли. Да, я просто тоже, естественно, читал комментарии там к лекциям, смотрел, что люди иногда возражают. И ну одно из частых такое, что я замечал, что в каких-то тонкостях вас пытаются подловить. Там, например, я даже выписывал, о том, что вы говорите, что в мозге 87 млрд. По последним исследованиям, там 120. Или что, например, вы говорили, мол, миндалины у женщин поменьше, а на самом деле они поменьше в силу того, насколько женщины в целом поменьше, чем мужчины. Также я находил о том, что...

Андрей Курпатов: Курпатов — Может быть, да. Может быть, что-то я не то видел. Андрей Курпатов — Миндалины поменьше.

Кирилл: Курпатов — Нет, это не то, да.

Андрей Курпатов: Может быть, да. быть, да, потому что может быть что-то я не то видел. Миндалины поменьше. Да. Нет, это не то, да, явно.

Кирилл: Ещё говорилось про болтливость женщин, и там ребята даже скинули исследование 2007 года, где вешали какой-то приборчик, который подсчитывал количество слов, оказалось и у мужчин, и у женщин по 16 000 в день, и это одинаково.

Андрей Курпатов: Насколько вы смогли? И это одинаково.

Кирилл: Насколько вы смотрите, учитываете, как-то стараетесь и свои карты, да, реальности обновить?

Андрей Курпатов: Ну, то, что касается вот этих данных, которые я приводил, я и в лекции ссылался, это большое исследование, которое было произведено Центром развития мозга, и там на каждое исследование, которое они приводят, есть научные исследования, которые это доказывают. Ну, как бы мне в целом абсолютно безразлично. То, что у женщины речевой центр является по-другому устроен, чем у мужчин, это как бы я не знаю, что они там считали, но они: «Давайте устроим». Это же, знаете, вот как Лоренс ругал Павлова, вы в курсе? Да, контрет Лоренс. Да, контрерт Лоренс, выдающийся Нобелевский лауреат. Вот, ругал Павлова Ивана Петровича, другого Нобелевского лауреата, значит, за то, что тот неправильно проводил исследование.

Кирилл: Почему нет? Неплохо, да.

Андрей Курпатов: Да. Дальше он в чём дело? Он у него его студент стажировался у Павлова. Они же обучали, у них главное было натурное поведение животных у Конреда Лоуренса.

Кирилл: А они, они как обучали?

Андрей Курпатов: Это же основатель металлогии. А у Павлова... ограничения всех внешних раздражителей и оставить только один раздражитель, на котором мы вырабатываем условный рефлекс. И вот это забавно. Как будет вести себя собака, у которой выработан условный рефлекс пищевой на метроном, в случае, если ее выпустить из станка, в котором она находится? Никогда не задумывался.

Кирилл: — Очень интересно.

Андрей Курпатов: — Вам в голову не придёт, и мне в голову не придёт, и Павлову было наплевать на это, да, потому что он изучал условные рефлексы.

Кирилл: И Павлову было наплевать на это, да?

Андрей Курпатов: Потому что он изучал условные рефлексы. А Конарду Лоренсу было дико прикольно, что собаку, когда отпустили она побежала, стала лизать метроном. Это многое говорит о поведении животного. Но это совершенно никак не отрицает вопроса условных рефлексов.

Кирилл: Угу.

Андрей Курпатов: Понимаете, вы можете поставить один эксперимент и посчитать, что у вас количество слов здесь одинаковое. Потом вы создадите конструкцию, при которой вот на психотерапевтическом приёме, например, Ну вот как вы думаете, я могу со сколькой-то степенью достоверности судить о том количестве слов, которые я получаю на психотерапевтическом приеме от мужчин и от женщин?

Кирилл: Но вопрос — это социокультурное или это врожденное? социокультурное или это врождённое?

Андрей Курпатов: Ну я здесь вам сейчас рассказываю про то, что когда вы проводите какое-то исследование и дальше одним исследованием бьёте другое, вы должны понимать, что Если вы не бьёте другое, вы должны понимать, что именно вы пытаетесь этим контраргументом доказать. Если вы скажете, что в мозге не 87 млрд нейронов, а 120, вот вы никаким образом не, ну, как бы, ни один из тезисов того, что я излагаю в книге, не меняете. Ну то есть оно, ну, ничто не строит Оно, ну, я ничто не строится в моей книге на количестве этих условных рефлексов. То же самое, что ничто не строится в моей лекции по сексуальности и сексуальному поведению на речевом центре. Я, когда читал эту лекцию, я сказал: что мы имеем? Мы не имеем ничего конкретного. Мы имеем вот такие вот неуверенные И дальше говорил: «Вот вам исследования». Значит, вот их провели, всё международное, в журналах сертифицировано, вот так говорят. Мне плевать. Ну, то есть, это же, ну, я же не про это рассказываю. Я рассказываю про то, как выражается сексуальная потребность, что на самом деле хочет женщина, что на самом деле... Ну вот. Я Кто на самом деле?

Кирилл: Ну вот, я был главным, как это называется?

Андрей Курпатов: В общем, есть сексологическая служба в Санкт-Петербурге. И я был автором программы сертификации сексологических кабинетов и экспертом, каким лицензионной палаты Санкт-Петербурга. Ну, я чего-то в этом понимаю в сексуальном поведении. Но все хотят найти корреляцию Все хотят найти корреляты в мозге. Значит, вы думаете, что корреляты в мозге — это количество физических элементов?

Кирилл: Значит, вы думаете, что корреляты в мозге это количество физических элементов?

Андрей Курпатов: Ну, это чушь. Потому что у нас в мозжечке в два раза больше нервных клеток, чем в коре. При этом мы находимся в полной уверенности, что вот кора это совершает огромную работу, а мозжечок вообще, где бы... работу. А музжечок вообще, где бы вы ни читали любую научную работу, вам скажут: «Ну, и мозжечок». Вот.

Кирилл: Почему? Мы даже не можем понять, насколько сложно, да?

Андрей Курпатов: Но когда вы, например, смотрите, можно ли заставить искусственный интеллект решать задачи с циферками, ноликами и плюсиками, вы увидите, что он решает это лучше человека. А когда вы просите искусственный интеллект походить, вот вся классическая робототехника, то выясняется, что никаких мощностей сейчас недостаточно. Ну, сейчас уже есть очень неплохие бойцы такие, и собак вот этих вот сделали, хороших, они такие молодцы. Ну вот, но это сложнейшая истории. Никто не может этого сделать. Ну как бы, потому что требует таких вычислительных мощностей. И мы об этом узнали о функции мозжечка. Вот я считаю. Вот на этом примере.

Кирилл: А то, что вы там увидели, что много клеток, и что вы можете сказать? Ну, это да. Но тут скорее люди пытаются апеллировать к тому, что вы, мол, не ссылаетесь на какие-то новые исследования, не отслеживаете, что же такое меняется и не обновляете свои данные. Насколько это так?

Андрей Курпатов: Ну, я понимаю, что это никак не влияет.

Кирилл: Я вообще не занимаюсь сексуальностью.

Андрей Курпатов: Ну, это была лекция по сексуальности. Да-да-да. Значит, я занимаюсь дефиницией мужских и женских мозгов. Я не занимаюсь. Это была лекция на 14 февраля. Меня попросили как сексуолог... Меня попросили, как сексолога, рассказать о особенностях мужского и женского поведения. И я уверен, что все, кто прослушали эту лекцию, получили массу полезных мемов для того, чтобы их сексуальная жизнь стала лучше, а их взаимоотношения с представителями полов стали лучше. И опять же говорю, я, ну, за что купил, за то продал. в данном случае. Я этим не занимаюсь, это не мой аспект. Ну, этим занима- это вот были данные центра развития мозга. Ну, как бы, там есть все научные исследования. Давайте перепроверим. Могу женскую анаргазмию вылечить. А дальше мне придет какой-нибудь человек и будет рассказывать, что какое-то новое исследование показало, что у мужчин и женщин 16 тысяч слов. Ну, мне будет смешно?

Кирилл: Ну, зачем? Кому это нужно? Что они решили? Какой-нибудь человек и будет рассказывать, что какое-то новое исследование показало, что у мужчин и у женщин 16 000 слов. Ну не будет смешно.

Кирилл: Сложно. Интересно Ваше отношение.

Андрей Курпатов: Я могу быть неправ. Я ссылаюсь на какие-то исследования. Но если это исследования, которые акцентируют то, чем я занимаюсь, я эти исследования знаю досконально. Я знаю, что делалось, как делалось, и так далее. А когда я привожу какую-то забавную хохму, обнаруженную в науке, Франсу де Валю, которую мы упоминали, дали Шнобелевскую премию. Ему дали Шнобелевскую премию за что? За доказательство, что обезьяны знают не только морды друг друга, но и попы. На самом деле это, на мой взгляд, блистательное научное исследование. Какие-то придурки вручают Шнобелевскую премию.

Кирилл: Ему дали Нобелевскую премию за что?

Андрей Курпатов: взгляд, блистательное научное исследование. Вот. Какие-то придурки вручают Нобелевскую премию. На самом деле, нам это говорит о том, насколько восприятие обезьяны, да, их партнёров, насколько оно целостное, полное, что они действительно имеют дело, им очень важ имеют дело, им очень важно, даже со спины, с попы определять, так сказать, с кем они имеют дело. То есть насколько это высока ценность, насколько высок уровень социального взаимодействия. Я не думаю, что вы всех по попе определите своих знакомых, если, конечно, нету какого-то специфического пристрастия, вот к этой зоне. Вот. И Вот к этой зоне. Ну вот. И поэтому, ну, это, понимаете, вот здесь же вот есть вещи, в которых, ну, которые ваши, которыми вы занимаетесь, которые вы понимаете, там, и так далее. Меня не волнует, что как бы кто-то думает. Ну то есть, ну я-я просто знаю, вот когда-то очень долго работал психиатром Когда ты очень долго работал психиатром, в целом ты находишься в очень спокойном отношении к любым, как бы, мнениям. Ну вот, потому что ты понимаешь их как бы, как они в принципе родятся. Вот. И-и мне, ну, есть то, что я считаю нужным сказать. Есть то, чем я предметно занимаюсь. Вот. И-и-и знаете, я занимался, когда я популяризировал психотерапию. Знаете, основная критика была, вёл телевизионную программу. Основная критика была психологов того, что я делаю. Что я очень поверхностно провожу психотерапевтическое лечение. Я делал телевизионный Я делал телевизионную программу, которая имела, ну, достаточно высокий для Первого канала рейтинг и была очень важным инструментом для изменения отношения в обществе к профессии с приставкой «психо», которая всегда была стигматизирована, потому Она была стигматизирована. Потому что в Советском Союзе, если кто-то вообще просто что-то случалось с психом, это значит полная недееспособность. Значит, и моя задача была изменить отношение к этому. И это не был психотерапевтический приём. И это не было психотерапевтическое лечение, и они не знают, как готовилось это, как производится и так далее. Но велось это, как производится и так далее. Но они сидят и исторгают мнение.

Кирилл: Значит, эти вот соглашусь я с ними?

Андрей Курпатов: Соглашусь. Очень поверхностное психотерапевтическое лечение. Не про это речь. Придут новые исследования, что там 16 000, а было 14, 87 млрд, 120 млрд. Согла- Сто двадцать миллиардов.

Кирилл: Соглашусь я с этим?

Андрей Курпатов: Соглашусь. Не об этом речь. Наука это не набор фактов. Наука это видение, которое позволяет вам быть эффективным в достижении цели. А если это просто куча крупа, если вы можете сварить из неё кашу и ещё её все хотят есть, ну всё нормально. И даже одно зёрнышко не повредит этому, если оно будет из другой чашки.

Кирилл: К вопросу видения есть просто ещё одна тема такая краеугольная, которая многих тоже как бы возмутила.... многих тоже как бы возмутило, вот. Это то, как у вас была статья про феминизм на собаке. Вот. Просто я, прочтя, понял, Прочтя, что вы хотели сказать о том, что стоит задуматься о том, почему девушки заинтересованы в привлечении, да, партнёров. Ну, собственно, они в первую очередь выбирают парня, и, собственно, говоря о изнасиловании нужно как-то вообще Изнасилований, нужно как-то вообще учитывать что ли и вот этот факт, потому что там про хорасмент было и-и так далее.

Андрей Курпатов: Нет, там про хорасмент был, вот просмит было...

Кирилл: Уточнить? Уточнить?

Андрей Курпатов: Да. Про хорасмит — это была известная и всеми доказанная научная, сексологическая проблема, состоящая в том, что мужчины подвергаются хорасминту со стороны женщин. ...арасменту со стороны женщин. Потому что женщина считают, что если ей мужчина нравится, то он должен с ней спать.

Кирилл: Угу.

Андрей Курпатов: Потому что женщина считают, что если ей мужчина нравится, то он должен с ней спать. Да? А у мужчины должна быть внутренняя убеждённость, что он, если ему предлагают, он не может отказаться, потому что это, значит, не мужик. И это изощрённый психологический харасмент. Вот. Когда тебе э-э как бы сказать навязывают необходимость сексуальных отношений, в которых ты не испытываешь внутренней потребности. Это не такой хоррасмент, когда тебя хватает за попу твой начальник, вот. Это хоррасмен на уровне психологического такого воздействия. Ну вот, и интенсивного. И я про это писал, что не надо думать что у мужчин вообще всё благополучно. У мужчин точно так же есть сложности. Вот. Э-э, это я первое. Второе про феминизм. Я слишком хорошо знаю внутреннюю кухню проходившего здесь становление печати второго пола Симона де Бувуар, всех внутренних перипетий этих процессов и так далее. Я, видимо, слишком старый.

Кирилл: Ну, вообще, про что мы говорим, когда мы говорим про феминизм?

В.Сухиашвили

Андрей Курпатов: Совершенно ясные, очевидные вещи, которые являются проблематичными. Проблематичные вещи — это, значит, женщинам действительно меньше платят. Значит, женщин действительно на них ложится большая нагрузка в связи с тем, что у них есть вот биологически, как бы, ну, то есть быть матерью физиологически сложнее, чем быть мужчиной. Значит, ежемесячно переживать гормональные перестройки — это тоже крайне травмирующе. Я могу привести кучу аргументов, которые скажут, что женщина — это человек, который нуждается в том, чтобы её права максимально защищались, соблюдались, там и так далее.

Кирилл: Значит, дальше являются ли мужчины и женщины одинаковыми?

Андрей Курпатов: Значит, вот я-я как врач. Первое отрезанную ногу увидел, я тебе рассказывал. Я как врач, я как психиатр, я как психотерапевт. Я, ну, точно... могу сказать, что это разные существа. Они организованы. У них отличие. Я всё время говорю, у них отличие на две хромосомы. Потому что одна это точно половая, да, там X и Y. Вот. Но дело в том, что мужская хромосома вообще там ничего не весёт. И женская Вообще там ничего не несёт. И женская просто подавляет мужскую хромосому. Информации никакой не несёт толком. Вот. И это отличие на две хромосомы. Трисомия по двадцать первой паре хромосом, одна лишняя хромосома. Это синдром Дауна.

Кирилл: Ну вот вам как кажется, отличие на хромосому?

Андрей Курпатов: Хромосому не ген. Это не существенно? Это существенно. Если мы не будем этого учитывать и будем вдалбливать людям ахинею по поводу того, что они одинаковые, Дальше Вы зафрустрируете всех, и Вы создадите у них конструкцию, при которой они должны будут делать то, что для них не свойственно. Они будут чувствовать себя дисгармонично, они будут преследовать цели, которые им не интересны. И это не вопрос культурного воспитания, это вопрос жёсткой ненужной пропаганды, которую ни в коем случае нельзя производить. И я подчёркиваю, платить нужно одинаково. Ну, если вас интересует. Защищать интересы матери важно. Понимать, что у женщины есть разные физиологические периоды, нужно. Я готов по каждому тезису рассказать. Моя жена называла, что у нас в семье есть один феминист. И это я. Ну вот. Я жестко так к этому отношусь. Но я не могу признать антинаучный факт, антинаучный факт, что существа с таким отличием хромосом являются одинаковыми.

Кирилл: То есть вы поддерживаете феминизм как движение за равноправие, за равные права и возможности.

Андрей Курпатов: Я в этом смысле просто первый феминизм.

Кирилл: Ну а как?

Андрей Курпатов: Я в этом смысле просто первый феминизм.

Кирилл: Ну а как?

Андрей Курпатов: Ну, я просто я сам удивляюсь,

Кирилл: когда кто-то трактует как равенство или как одинаковость. То есть это... ство или как одинаковость. То есть это, это же некорректно совсем, мне кажется. Об этом невозможно

Андрей Курпатов: Кажется. Об этом невозможно говорить. Это общее просто сейчас заблуждение. Понимаете, вот тут уже важно. Значит, вот, понимаете, есть вопрос вот такого как бы гэпа, связанного с борьбой. Значит, вот условно говоря, возьмём сексуальные меньшинства, да?

Кирилл: Значит, вот условно говоря, возьмём сексуальные меньшинства, да?

Андрей Курпатов: Значит, вот сейчас критикуют, значит, гей-парады там и так далее.... куют, значит, гей-парады там и так далее, и так далее.

Кирилл: Говорят, это так избыточно, зачем ходить?

Андрей Курпатов: Мы же не показываем попы, мы, значит, не демонстрируем свою гетеросексуальность там и так далее, и так далее, и так далее. Я прошу прощения, это для геев, во-первых, изначально, исторически, это были реальные демонстрации. И они ходили реально на демонстрации. И сейчас, и первые гей-парады, которые проходили в Петербурге, в этой, как его, в Москве, по Тверской площади, это была демонстрация, что мы есть, мы имеем право там и так далее. Ну да, сейчас это карнавал, да.

Кирилл: Ну как бы, ну да, сейчас это кажется избыточным, да?

Андрей Курпатов: Ну как бы, ну, это вот такой гэп.

Кирилл: Ну как бы, вот могут быть гэпы, да?

Андрей Курпатов: Могут быть гэпы и в женской эмансипации, потому что они реально, женщины были жили в патриархальном обществе, они не могли учиться, ну, то есть сначала учиться, потом в медицине не могли учиться. Ну, то есть Россия была самая передовая, там Каррен Хорни была первым студентом-медиком в институте у себя. Э-э-э, ну вот, женщины. Ну вот, их не допускали до образования там и так далее. Им реально меньше платили, ну то есть, и так далее.

Кирилл: Ну, то есть, и понятно, есть гэп там некий, да?

Андрей Курпатов: Ну, как бы, но надо же тоже адекватно приходить.

Кирилл: Ну, как бы, ну вот вы гэпнули, да?

Андрей Курпатов: Вот сейчас нужно как бы всё перехватить. А теперь вернитесь, посмотрите, что вам нужно. Ну, если вам нужны голые попы на параде, ну как бы тогда всё. Если вам надо, как бы сказать, чтобы у вас жизнь улучшилась, ну давайте это делать.

Кирилл: Ну, зачем переодеваться в мужчин? Что это поменяет? Давайте вернёмся к книгам, потому что хотелось немножко обсудить творческие Хотелось немножко обсудить творческий, скажем так, процесс написания, потому что очень интересно как бы узнать о вашем, да, таком процессе того, как вы себя настраиваете, потому что я знаю, что, например, вы уезжаете в Грецию, да, чтобы уединиться и написать. Ваша продуктивность безумная. Вы связываете это со своим моторчиком, о котором мы говорили, или с чем? Как у вас получается эффективно? производить столько всего разного? В том, как вы в интернете выросли за последние буквально пару лет. Вы за это взялись, видим

Андрей Курпатов: Единственное, что я пишу тексты в Инстаграм.

Кирилл: Вы сами пишете?

Андрей Курпатов: Тексты пишу сам. Я не могу только туда нажимать на кнопки. Все время говорят, не туда нажимай.

Кирилл: Угу. А вы сами пишете?

Андрей Курпатов: Поэтому я и умею пользоваться Инстаграмом. Но я пишу тексты туда, и, конечно, я продумываю о том, что я понимаю, какая у меня аудитория в Инстаграме. Слава Богу, я кое-что понимаю в аудиториях. Вот. То, что касается Ютуба, я никогда им не занимался, и вот сейчас задача — надо как-то начать этим заниматься, потому что, по сути дела, туда просто выкладывались лекции наши закрытые, которые я здесь проводил, и никакой задачи не стояло там по продвижению.

Кирилл: Про что ты меня спросил? Про творческие процессы, про продуктивность, которая у вас есть.

Андрей Курпатов: Про продуктивность?

Кирилл: Про что ты меня спросил? Про творческие процессы, про продуктивность, которая у вас.

Андрей Курпатов: Продуктивность у меня очень низкая, продуктивность...

Кирилл: Считаете? Да вы так считаете?

Андрей Курпатов: Вот так оно. Да вот. И-и мне не хватает ни времени, ни сил, ни ничего. Вот. В Грецию я уезжаю действительно потому, что просто книга это такой очень интеллектуальный объект сложный. То есть, вот я, например, уезжаю, первые три дня вообще ничего не могу ни писать, ни делать, я слоняюсь по кабинету, э-э как бы просто какие-то у меня обрывки мыслей прекращаются разговоры, которые здесь вот проходят про феминизм и прочее-всё.

Кирилл: Про что ещё вы там хотите со мной поговорить?

Андрей Курпатов: Да. Я, кстати, у Игоря Семёновича Кона брал интервью. Про мой феминизм.

Кирилл: Прекрасный был. У меня книжка им подписана «80 лет одиночества».

Андрей Курпатов: Вот. Три дня, да, я хожу, потом вот это всё усаживаю, потом это всё долго, потом это всё дико мучительно, плохо идёт. Я достаточно быстро в своё время написал книжки психотерапевтической серии, потому что тогда у меня к этому моменту

Андрей Курпатов: было всё уже продумано. Они, по сути дела, это набор того, что я говорил пациентам, то, что я сделал пациентами, там и так далее. Это была просто констатация всей этой фактологии. А вот сейчас методологические книжки я просто обожаю писать вот это мышление, системное исследование — книга, написанная для меня. Книга написана для меня. Я был категорически против, чтобы её издавали большим тиражом, и я не понимаю, кто её читает и зачем. Но вот. Я её люблю, вот. Я в ней много чего, мне кажется, интересного рассказал, но она точно не была вообще адресована ни какому читателю, кроме моих ближайших товарищей, с которыми мы эти темы обсуждаем. Учёных, кстати, с докторскими степенями. Если это кому-то важно до сих пор. Вот. Да, поэтому, конечно, есть усталость, есть некоторые... И меня поддерживает исключительно то, что это... Что это я бы ничего этого не делал, то, что если кто-то думает, что для меня это бизнес или ещё что-то, это ирония. Я очень смеюсь по этому поводу. Вот. Мы с вами сидим в дорогущем месте, вот, которое отдано под непонятно что, вот, и ничего не зарабатывает толком. Вот. Которое я сделал абсолютно, как бы сказать, ну, наверное, я могу как-то обеспечить себе собственное существование. Вот. И книжки в этом смысле являются юмористическим доходом. Вот. Поэтому меня поддерживают, на самом деле, просто я всё время говорю: «Знаете, если вы делаете что-то, что нужно людям, что-то, что нужно людям, обязательно придут деньги. Никогда не делайте ничего для того, чтобы заработать деньги. Это не будет работать. Даже миллиардеры, они не хотят зарабатывать денег. Они хотят зарабатывать влияние, они хотят зарабатывать власть, они хотят зарабатывать восхищение, они кучу вещей они хотят, а никто не хочет денег. Все, кто хотят денег, все бедные. Если вы хотите зарабатывать денег, вы должны делать то, что нужно другим людям. Ну, или играть в сложные игры, как это делают миллиардеры. Вот. Ну, поскольку среди наших слушателей вряд ли есть много миллиардер. Вот, то всем я бы рекомендовал просто делать что-то, что будет реально востребовано. тогда вы будете нужны, и деньги придут. И никогда не делайте не за деньги.

Кирилл: Как вы сохраняете вот этот интерес, э-э-э и постоянно приходят новые идеи того, чем заниматься?

Андрей Курпатов: Это просто из накопленного опыта или люди приходят и говорят: то, сё, пятое-десятое. Вот придёт Кирилл и спросит что-нибудь про феминизм, я начну думать про это. что-нибудь ещё отщебучу, чтобы вы знали все, что я думаю. Такой процесс получения

Кирилл: вопросов и каких-то обсуждений. Конечно.

Андрей Курпатов: Мы социальные животные. Примитивные, глупые, тупые. Я про себя. Животные. Но социальные. И если мы находимся в таком И если мы находимся в такой, как бы, плодотворной социальной среде, мы станем значительно лучше, чем вот я дислексик, я закончил всю школу на тройки. Ну как, ну я вообще, я всё время говорю, когда общаюсь с людьми, я говорю: «Вы не понимаете Я общаюсь с людьми, я говорю: «Вы не понимаете, насколько у вас хорошие мозги».

Кирилл: Как вы запоминаете всё?

Андрей Курпатов: Я вообще ничего не могу никогда запомнить. Я не помню фамилий, имён. Я лица плохо запоминаю. Да. Со мной может человек быть уверен, что я с ним разговариваю, я значит его знаю. Это далеко не так. У меня памяти на лица нету никакой. У меня было куча казусов. Нету никакой. У меня было куча казусных совершенно ситуаций, связанных с тем, что я не помню человеческих лиц. Но у меня дефективный, плохой мозг. И он в целом, и то достаточный. Правда.

Кирилл: Если вы создаёте среду... Как эту среду создать?

Андрей Курпатов: Мне повезло, создать? Мне повезло, у меня были гениальные учителя. И я со своей стороны пытаюсь точно так же создать среду, для которой мне было, я испытывал счастье от возможности посчитать количество слов истерии в романе Достоевского «Братья Карамазов». Но я-я не-не иронизирую, потому что сам Олег Николаевич Кузнецов, сам я показываю пальцем вверх сейчас здесь не видят нас зрители-слушатели сказал мне это сделать. Он сказал мне это сделать. Понимаете? И вот она среда. И я создаю такую же среду, где люди хотят что-то делать, потому что им важно другим что-то отдать.

Кирилл: Что вы посоветуете, точнее, на какие три самые важные вещи сейчас нужно обратить внимание человеку, зная, что он живёт в XXI веке? и вы часто пишете и про Четвую мировую, да, образную, в которой говорите, и обо всех проблемах современности. Для тех, кто, может быть, впервые, да, услышал о вас сегодня, на что пойти и обратить прямо внимание? Какие-то три, на ваш взгляд, самые главные вещи, проблемы или области знаний? С точки зрения, Проблемы или области чем заниматься? Не чем заниматься, а на что посмотреть? и углубиться, что вы считаете важным?

Андрей Курпатов: Вы знаете, тут вообще всё-всё специфично. Ну вот. У нас куча людей страдает депрессией. Я всё-таки по своему базовому образованию военный врач и психиатр. Вот. И если им чем-то нужно углубиться страдают от стресса, например. Вот, то, мне кажется, чрезвычайно важно понять, как работает психика и каким образом можно своими собственными силами или с привлечением психотерапевта, психиатра и соответствующих медикаментов, значит, улучшить своё психическое состояние. От этого зависит. Просто люди не у нас вот сейчас вот куча людей страдают всякой разной зависимостью: компьютерной, э-э, значит, цифровой, ну, просто там сидят всё в телефоне. Вот. И проведено исследование и показано, что эти люди страдают депрессией. Ну просто вот многие, что депрессия... скрывается сейчас. Новая форма депрессии. Как скрыть депрессию? Сядь за компьютер и играй в игрушку. Вот. У него нейрофизиологически и биохимические депрессия. А он сидит за компом. И мы её не видим. Нету классической триады бэка, да? Оно вот, да. Поэтому я считаю, что психическое здоровье оно у нас дико шаткое. Мы все генотип ужасный. Мы начали лечить психические расстройства более 60 лет назад, и количество психических расстройств сейчас плохих генов ...плохих генов, условно говоря, популяции нарастает. Вот. И в целом мы, в общем, так себе. Вот. Да. Да, поэтому, может быть, психическое здоровье, я думаю, это важно. Второе — это, ну, информационная псевдодебильность, я про это везде говорю, уже у самого у меня мозоль на языке, и я уже перестаю понимать смысл того, что это как попка, которая постоянно всё повторяет и повторяет. Ну вот. Но я действительно считаю, что ну я не считаю, я считаю, что я имею достаточное количество доказательств, вот для того чтобы показывать, что бесконечное потребление цифрового контента-контента приводит Правого контента, при контента приводит к снижению качества интеллектуальной работы. Это второе. И третье, про что нужно подумать. Значит, мы с вами живём в очень хорошее время. Очень. У нас мир, у нас куча жатвы, у нас в целом достаточно безопасно, у нас секс там есть тиндер, есть всякие разные приложения, сайты знакомств и так далее. Я-то помню, когда этого ничего не было. И женщина, которая переживала развод и с которой я лечил на кризисном отделении, она мне говорила: «Ну вот сейчас вы меня вылечите, а дальше мне что делать? Пойти мужчину на улице за рукав хватать?» То я запомню всегда эту формулировку: мужчину хватать за рукав. Вот. И сейчас не надо хватать ни за что.

Андрей Курпатов: Вот. Мы вообще живём — это обезьяны, обожравшиеся всем информации море, значит, безопасности моря, жираки — море, секса море, вообще всё, что угодно. И эта обезьяна, обожравшаяся, ничего не хочет. И когда она страдает, она страдает от того, что ей нечего хотеть. Вообще жить в дефиците — это офигенно. Я помню, мы испытывали в своё время голод. Вот тогда вот этого был девяносто первый год, всё было по талону, в армии всё перестали кормить. Это пошло Всё перестали кормить. Это пошли запасы инзы. Это вообще несъедобные запасы инзы. То есть это сушёная картошка, которая превращается просто в какое-то просто невыносимое какое-то что-то. Это хлеб заспиртованный, который может храниться 5 лет. Такие пакеты, в них хлеб запаянный заспиртованный. Это не передать его вкус. Это не нынешняя консервация. Они сейчас-то не могут на пять лет. И вот, да, и мы ж вот это всё, я прошу прощения, жрали этот ужас. Вот. И я помню, как мы выезжали на поле убираться за урожай. И мы ели карту эту, ну что, капусту, морковку. Капусту, морковку, турнепс я даже ел. Иногда вывозили на турнепс. Турнепс не так вкусно, конечно. Вот. И это было офигенно, понимаете? Капуста, морковка. Вот. Это выглядит сейчас абсурд. Ну, то есть вот так, если послушать. Но были моменты счастья.

Кирилл: И это было офигенно, понимаете?

Андрей Курпатов: Капуста, морковка. Вот. Это выглядит сейчас абсурд. Ну, то есть вот так, если послушать. Но были моменты счастья. потому что был дефицит, и он мог быть удовлетворён. Нынешняя проблема состоит в том, что люди не испытывают дефицита. У них есть ощущение дефицита, смысла не хватает, непонятно что, зачем. У них вот такое ощущение тотального дефицита. А это не тотальный дефицит, это тотальный переизбыток. переизбыток. Если у вас наступит тотальный дефицит, вы сразу вскочите и будете бегать, как умопомешанные, вот по потолку. И третье после психического здоровья, снижение гиперформационности, третье это формирование в себе внутри дефицита. Тебе внутри дефицита.

Кирилл: Что может быть твоим дефицитом, что заставит тебя делать что-то?

Андрей Курпатов: У меня есть дефицит человеческих отношений с другими людьми. Я в этом смысле, мне очень важно, чтобы люди, с которыми я общаюсь, были глубокими, интересными, увлечёнными, э-э... учёными, э-э, доброжелательными. Вот. И это мой дефицит. И всегда всё, что я делал, в конечном итоге, приводило к тому, что вокруг меня были люди, которые были интересные, глубокие, доброжелательные, благодарные, поддерживающие. Ощущаю дефицит и нет проблем с тем, что надо что-то над собой делать, усилия. Спасибо большое, Андрей Владимирович. Было очень приятно

Кирилл: Спасибо большое, Андрей Владимирович. Было очень приятно пообщаться. Я рекомендую всем заходить на канал к Андрею Владимировичу, заходить в Инстаграм, смотреть книги последней трилогии. Я сам не успеваю читать. Уже четверология.

Андрей Курпатов: Четвертая же мировая война.

Кирилл: Убежден, что точно стоит начать с красной таблетки, потому что это вещь такая может быть.

Андрей Курпатов: Да, простая, но, мне кажется, очень стоящая. .. Ну, простая, но, мне кажется, очень стоящая. Я сам лично благодарен.

Кирилл: И также у Андрея Владимировича есть и в формате подкастов сейчас, можно не только смотреть на YouTube, можно и слушать. Тем, кто слушает нас, можно найти и в iTunes везде. Нас можно найти и в iTunes, и везде.

Андрей Курпатов: Спасибо ещё раз за беседу. Спасибо тебе.

Кирилл: А мы услышимся с вами в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока.

---
# Андрей Шарков (Берись и делай) — бизнес в 18 лет, возможности в России и счастье в процессе
URL: https://kirillskobelev.com/andrey-sharkov
Date: 2018-10-15
Categories: podcast

![Андрей Шарков](/wp-content/uploads/2018/10/IMG_3820-3-3000x2000.jpg "Андрей Шарков")

Андрей Шарков — бизнесмен, основатель и владелец шоколадной фабрики [Shokobox](http://shokobox.ru), ведущий авторского подкаста "Берись и делай".

Поскольку Андрей много раз делился своей биографией в различных интервью, мы довольно быстро прошлись по основным моментам юношества, начиная от работы на семью с 14 лет, до создания первого бизнеса в 18, который позже развился в собственную шоколадную фабрику. Поговорили о желании что-то делать с самого детства, отношении к учёбе в школе, студенческих годах, идеях и их реализации, принципах построения бизнеса с друзьями, условиях и возможностях для предпринимательства в России, современном инфобизнесе, стремлении к пассивному доходу, важности денег в его жизни, счастье, успехе и многом другом.

Я буквально вырос на подкасте "Берись и делай", поэтому встретиться и пообщаться вживую с Андреем Шарковым было невероятно интересно. Приятного прослушивания!

**Книги:**  
"4D брэндинг" — Томас Гэд  
"Бизнес в стиле фанк" — Кьелл Нордстрем и Йонас Риддерстрале (Funky Business)  
"От хорошего к великому" — Джим Коллинз  
"Теряя невинность. Автобиография" — Ричард Брэнсон  
"К черту все! Берись и делай!" — Ричард Брэнсон  
"Scrum. Революционный метод управления проектами" — Джефф Сазерленд  
"Как привести дела в порядок" — Дэвид Аллен

**Подкаст "Берись и делай":**  
[http://sharkov.podfm.ru](http://sharkov.podfm.ru)  
Apple подкасты [https://itunes.apple.com/ru/podcast/id455927859](https://itunes.apple.com/ru/podcast/id455927859)  
Группа ВК [https://vk.com/berisidelaiofficial](https://vk.com/berisidelaiofficial)  
Youtube [https://youtube.com/berisidelai](https://www.youtube.com/user/berisidelai)

**Андрей Шарков** в инстаграм:  
[https://instagram.com/andreysharkov/](https://instagram.com/andreysharkov/)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/andrey-sharkov/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. подкаста «Берись и делай», Андрей Шарков. Андрей, доброе утро.

Андрей Шарков: — Привет, Кирилл.

Кирилл: — Спасибо большое за отзывчивость. Я буквально вырос на подкасте «Берись и делай».

Андрей Шарков: Привет, Кирилл. Спасибо большое за отзывчивость.

Кирилл: — И мне кажется, что это был, на самом деле, единственный русскоязычный именно подкаст, то есть не радиошоу, перезалитое в интернете. И мне было очень-очень приятно и необычно тогда слушать, как человек, который, по сути, не профессиональный, например, радиоведущий, может взять и что-то вести. Андрей Шарков — бизнесмен, основатель и владелец шоколадной фабрики Андрей Шарков — бизнесмен, основатель и владелец фабрики ...живут вот жизнью, которой ты думаешь: «Как же там вот они, какие-то предприниматели». Я тоже так когда-то думал, до тех пор, пока не понял, что такие же обычные люди абсолютно. Просто их отличает от остальных только то, что они что-то сделали. И сегодня хочется пообщаться немножко побольше о тебе, потому что, конечно, есть много интервью и много раз уже рассказывалась история того, как и продавец шоколадной фабрики. Раз уже и рассказывалась история того, как начинал свой бизнес и развивался, но я понимаю, что не все из моих слушателей и из тех, кто смотрит меня на YouTube, знают. И я хочу, чтобы больше людей узнало и пошло слушать подкаст, потому что там кладезь больше 170 выпусков с невероятно интересными бизнесменами, предпринимателями, людьми, которые сделали что-то. и продавец шоколадной фабрики. И это все актуально до сих пор. — Да, я согласен. — И это самое классное, на мой взгляд. Поэтому хочется немножко узнать историю. Начнем, как всегда, с биографии. Откуда ты рос, где родился?

Андрей Шарков: Да-да, я родился, вырос в Санкт-Петербурге. Ну, родился в Ленинграде, он потом стал Санкт-Петербургом. В этом же городе я и вырос. Хотя, знаешь, я вот так зачастую думаю, что родился-то я в городе с таким названием, но на окраине города. Это Северный район, Калининский, и по большому счёту в город я выбирался как, наверное, житель пригорода, периодически, там раз в несколько недель с родителями, и то наблюдая город из окна. Поэтому, вроде бы, да, родился в Петербурге, но Петербурга долгое время вот такого исторического я особенно не видел, да. Лишь с того момента, когда я начал сам контролировать своё время, примерно лет с тринадцати, я начал вот выбираться в центр и больше времени проводить именно в настоящем Петербурге. Вот. Произошло моё рождение 1 мая 1985 года, то есть мне на данный момент 33 года. Записывали мы в восемнадцатом году, да, в октябре. Семья абсолютно обычная, у нас было четыре человека: мама, папа и сестра. Мы жили в квартире 49 кв. м, да, в обычном абсолютно доме. То есть родители у меня были не предприниматели, потом некоторые из них стали предпринимателями. Вот. Поэтому не мажор, да, условно. Не то чтобы я с бравадой это говорю, просто, знаешь, очень часто приписывают предпринимателям, которые демонстрируют результат именно происхождения успеха вот именно связям каким-то там и так далее. Это не абсолютно не моя история. Мама не работала, папа, скажем так, работал где мог, да. Э-э, скажем так, работал где мог, да, но там когда-то фарцевал в советское время, потом там работал и водителем, и, чуть ли там не автослесарем, да, занимался именно автомобильной всякой там тематикой. Вот. И учился также ну в школе не то чтобы совсем обычной, с углублённым изучением английского языка. Единственное, может быть, такое отклонение от нормы некоторой. Позже поступил в Петербургский Политех. Хотя работать начал я с четырнадцати лет, и с этого времени финансово независим, да, никогда ни у кого не просил ни ресурсов, ни каких-то ни денег, ничего. Вот. И поступил на коммерческое отделение, э-э, которое мог позволить себе, да, по стоимости, хотя хотел поступить в ФинЭК. Такое очень было мажорное, модное заведение, и именно вот этот флер такой, знаешь, престижности псевдо, он меня привлекал. Но на платное, на бесплатное не набрал буквально одного балла по математике, вот, а платное было для меня дорого, и я пошёл на компромисс, так скажем так, скрепя сердцем, поступил в Политех, хотя сейчас понимаю, что это было абсолютно правильное решение, потому что он находился рядом с домом, где я жил. И на самом деле, что я там не учился, что в Финке бы не учился, да? И вот с восемнадцати лет я занимаюсь бизнесом, уже непосредственно работаю, ну, сам на себя, а не на кого-то. И как-то вот до сих пор тянет.

Кирилл: Почему в 14 лет вообще пришла идея в голову работать? То есть хотел свои деньги, было время или почему?

Андрей Шарков: и продавец шоколадной фабрики Shokobox, ведущий шоколадной фабрики Shokobox. шоколадной фабрики Shokobox.

Кирилл: ты понял, я на даче её ненавидел. Да. Понимаю, понимаю. Потому что всё это время, всё это время у меня были, ну, вроде бы выходные, вроде бы каникулы, но у меня были трудовые задачи, да, которые я выполнял с 10:00 утра, самое позднее, до часов 6:00—7 вечера, да. Как правило Понимаю, понимаю.

Андрей Шарков: Потому что всё это время, всё это время у меня были, ну, вроде бы выходные, вроде бы каникулы, но у меня были трудовые задачи, да, которые я выполнял с 10 утра, самое позднее, до часов 6-7 вечера, да, как правило, позже. И мне ставили конкретно измеримые задачи, да. Например, выкопать, а участок большой, там, ну, на тот момент это было чуть меньше гектара, сейчас там уже больше 2 гектаров. Shokoboxр выкопать ямы под столбы глубиной в метр каждую. и продавец шоколадной фабрики Shokobox.

Кирилл: Вручную, да? Или передёргать вручную в перчатках, э-э, там, не знаю, полгектара, там, с соседними территориями крапивы, да? Или переложить там два камАЗа дров в дровянник, да?

Андрей Шарков: Но самое помню, вот это запоминающееся было, с чего всё, наверное, ну, началось, потому что задачи поначалу были не очень сложные, а потом у нас такая гора земли лежала размером, ну, как сказать, ну, с вагон, да, вот вагон-метро, примерно такой гора земли просто. И мне нужно было её растаскать тачкой. Мне было 10 лет по окопам. Это территория Корейского перешейка, там шли военные действия во время советской Шли военные действия во время советско-финской кампании, да? И было много окопов на компании, берег, на участке берег озера. И эти окопы мне было надо было засыпать этой землёй, да. И эта гора казалась мне манбланом, просто вот эверестом, да, настоящим, невозможной, да. Я папе говорил: «Папа, как-как это? Это, это невозможно?» Он говорит: «Ну, как это невозможно? Ну, как, потихонечку, потихонечку». Э-э-э и я тачкой обычной тачкой в любую погоду, дождь-не-дождь, да, вот засыпал тачку землёй и развозил по этим окопам. Первые полчаса я ненавидел отца за то, что он заставлял, не то чтобы заставляет, он никогда ничего не заставлял. Он просто так говорил, что у меня особенно вариантов не было. Да, притом, как бы он э-э, не то чтобы у меня был отец тиран, э-э, но он имел такое тотальное уважение, авторитет, да, в моих глазах, что просто взгляда одного я-я боялся, хотя он ко мне пальцем не прикоснулся никогда в жизни. Да, я шлепана ни одного в жизни не получил от него, только взгляды суровые. Вот. Ну, в общем, это длилось несколько, ну, полчаса, а потом как-то, знаешь, так, мысли, мантра какая-то в голове происходила, начал фантазировать, так хоп-хоп-хоп, а потом раз — о, день прошёл. И смотришь, вроде бы уже там чё-то изменилось, а потом больше. В общем, с детства у меня отбили страх перед физическим трудом и на все какие-то игрушки: велосипеды со скоростями, там дензи, да, э-э, я зарабатывал физическим трудом. И, допустим, вот на первый компьютер я заработал за 2 года, два года. Да, 700 почти дней. Это вот каникулы, и да, вот я работал, велосипед год. Да, Сега. Ой, Сега — это вообще отдельная история. Знаешь, были денди, Сегой и не Э-э-э были Денди, Сега и Нинтенда, да. Это Денди была восьмибитной, а Сега шестнадцатибитный. И вот я лето поработал хорошо и уже с накопленными деньгами, то есть мне не просто какую-то абстрактную копилку, мне давали деньги, да, то есть я получал живые деньги и складывал их отдельно, и экономил там, там бутылки сдавал там пивные. там, которые там собирал, да, и тоже хороший был заработок. Вот, я откладывал. И вот к 1 сентября, я уже не помню какого это класса, я накопил на денди. И я уже говорю: «Пап, всё, поехали в магазин покупать денди». Я накопил и даже на несколько картриджей. Он говорит: «Сынок». Можно, конечно, сейчас купить А-а, можно, конечно, сейчас купить Денди, а можно ещё немного подзаработать и купить сегу. Понимаешь? Я вот сейчас вот провожу ассоциацию, знаешь, такой был бостонский, по-моему, а стэнфордский эксперимент, зефирный эксперимент, да, когда... Да-да-да, слышал, да? Когда ребёнку кладут зефирки и говорят: «Слушай, вот хочешь, вот съешь, но если ты сейчас подождёшь там 15—20 минут, то будет в два раза больше.

Кирилл: И чего люди добились?

Андрей Шарков: И оказывается, что те дети, которые подождали, да, они добились в разы больше, чем те, которые, э-э...

Кирилл: чем те, которые брали зефирки сразу, да? Ну, там были ещё некоторые, там продолжение эксперимента, когда говорили: «Ещё подожди, и будет ещё больше», да?

Андрей Шарков: То есть прямая связь. И отец у меня, он, ну, не то чтобы человеком с высшим образованием, нет, у него обычное техническое образование, хотя человек он очень талантливый, э-э, но очень простой, аналоговый абсолютно. Он iPhone в руки взял только пару лет назад впервые, да. Вот. Всё как-то по наитию шёл, но вот он тогда со мной проводил, по сути, сам не понимая того, вот такой стенсовский эксперимент, да. И я ещё полгода, в общем, сега к Новому году у меня появилась. В общем, с самого раннего детства, да, заложилась такая устойчивая ассоциация, такая нейронная связь вообще безальтернативная. Хочешь, чтобы что-то было — заработай, да? И потом просто мне хотелось уже больше, чем могла предоставить семья, то есть чем я мог работать на семью, но я решил начать работать не на семью, да. Потому что с семьёй там были многие эмоциональные моменты, сам понимаешь, да. Вот. И я начал искать работу в газете просто, да. Там в Интернете. Но плюс, э-э, у меня тогда уже был компьютер, интернет. Сейчас, конечно, забавно звучит для большинства людей, которые младше, там, не знаю, двадцати пяти, что интернет был в конце девяностых, это 97-й год, девяносто восьмой, экзотикой. Один час интернета он почасовой был, модем был такой, модемное соединение, ты по телефону дозваниваешься. Он соединяется, и скорость 28 800 в киловатах, в киловатах, да? То есть MP3-шник качается 2 ч, 3 часа нормально, связь просто сорвалась. У меня уже интернет был, я сам на него зарабатывал. А-а и отец меня рекламировал также своим друзьям. Ну, слушай, у меня там сын что-то в интернете умеет делать, там, ребята, там приносите там какие-то объявления, там, информацию и так далее. Я размещал информацию там о продаже машин, участков, квартир, получал какую-то жалкую комиссию, но тем не менее этого хватало. То есть я зарабатывал, в принципе, уже тогда, да, вот на каких-то подгонах со стороны там друзей отца, что-то продать, я это продавал. Вот. Но всё равно искал работу. И вот в 14 лет я нашёл компанию, которая чистила ковровые покрытия по ночам и выходным, да, то есть мне нужна была работа после школы, естественно, да, и выходные дни. И после школы родители абсолютно были не против. Они вообще мне никогда ничего не запрещали, я мог делать, что хотел, да, я мог в школу не ходить абсолютно. Я мог посреди дня школьного просто встать, уйти из школы, ну, незаметно сняв, поехать на дачу. Просто предупредить родителей: «Я на дачу поехал, ну, уезжай, сынок». Всё. Да? Э-э-э, и, то есть, как бы они, естественно, были не против, да, что я буду работать. Я просто предупредил, где, они позвонили работодателю, узнали, там всё в порядке и окей. А в 14 лет я был так, ну, спортом занимался активно, выше сверстников, такое развитие более физически, потому что на физической работе, да, поднакачался, пока они там все тусовались везде. Я завидовал им страшно, да. Но когда стал контролировать своё время, понял, что теперь я могу и с ними быть, но мне с ними было просто уже неинтересно.

Кирилл: Было ли интересно в школе вообще? Было ли интересно учиться? Вообще увлечаться вообще ничего?

Андрей Шарков: Вообще увлечение. Вообще ничем, вообще не интересно. Хотелось именно работать, зарабатывать свои деньги. Хотелось делать что-то. Хотелось делать что-то, ну, в школе некоторые учителя, да, они мне были интересны, остальное это было, ну, надо. Ну, как бы по принуждению, не то чтобы по принуждению, да. И я уже мог не ходить, но всё равно было так: «Ты можешь не ходить, ну знай». А была такая турка... Знай.

Кирилл: А была такая оторванность от школы? То есть было ощущение, что ну да, есть какая-то там школа, какие-то там люди, и было ощущение, что ты уже вышел из этого.

Андрей Шарков: Ну, на самом деле, у меня не было, знаешь, ощущения какой-то вот такой демонстративной надменности, да, и ощущения себя выше, лучше, чем они. Нет, ощущение, что как по-другому иначе, параллельно, да? То есть мне абсолютно не была интересна никакая школьная жизнь, с немногими в школе я общался тесно, да. Но я прекрасно общался с учителями. Вот, просто на человеческом уровне, да. И я мог быть там троечником по каким-то предметам. прекрасно общаться с учителем. То есть я разделял, да, роль учителя и роль человека и также позиционировал себя. Вот есть я ученик, а есть я Андрей Шарков, да, человек. Вот. И они это ценили, и ко мне было, скажем так, особенное отношение, да, оно было симметричным и откровенно мне многие вещи списывали, прощ... Мне многие вещи списывали, прощали, да. Вот и именно за отношения. Но в никакой там школьной жизни я вообще не участвовал, да. То есть мне были неинтересны обсуждаемые там в классе вопросы, интересы, да, как-то мне другое было привлекательно.

Андрей Шарков: Я так понимаю, что сначала это всё-таки был физический такой труд, да, видимо,

Кирилл: низкоквалифицированный, то есть что можно... понимаю, что сначала это всё-таки был физический такой труд, да, видимо, низкоквалифицированный, то есть что можно... Да, но очень высокооплачиваемый, кстати. Да-да. Нет, я слышал, что да, вот у меня знакомый грузчиком работал, и это были прямо серьёзные деньги недавно. Так, слушай, я тебе скажу, что в то время, вот когда я работал на чистке ковровых покрытий, там была просто сумасшедшая зарплата. Э-э, на тот момент Какие дальше последовали работы?

Андрей Шарков: Да, но очень высокооплачиваемый, кстати.

Кирилл: Да-да. Нет, я слышал, что да, вот у меня знакомый грузчиком работал, и это были прямо серьёзные деньги недавно.

Андрей Шарков: Так, слушай, я тебе скажу, что в то время, вот когда я работал на чистке ковровых покрытий, там была просто сумасшедшая зарплата. Э-э, на тот момент Плата. На тот момент я получал 100—150 в час. Это не как сейчас 150 в час. Я напомню, это было время, когда зарплата учителя была $120. 100—120. Да, я уже не помню, какой курс можно посмотреть, это 97-й-восьмой год, да, примерно. Но я за выходные, за выходные притом начинал я в 8:00 утра, допустим, к двум часам дня я заканчивал работу, я зарабатывал больше, чем школьный учитель за месяц.

Кирилл: Ну, для сравнения, наверное, пол-литра газировки было там рублей десять. Если честно, не помню, но что-то около того. Да-да-да, что-то около того. В общем, тогда у меня был предмет роскоши сотовый телефон и ноутбук, да, уже свой?

Андрей Шарков: Свой. Это на тот момент, когда был единственный в городе оператор Северо-Западного Мегафон. Это сейчас ЖСМ, Север-Западный GSM, сейчас это Мегафон, да. Когда минута разговора тоже стоила там 50 центов, 60 центов минута, да. Ну вот, было то время это когда вышло только Токио-33—10, вот это тот год. Да, культовая, да. Да, она у меня тоже была.

Кирилл: Какие работы, да, были, как это развивалось? Потому что я так понял, до восемнадцати там прямо была череда, чуть ли не чаще, чем раз в год менялась, да?

Андрей Шарков: Постоянно нужно было что-то новое находить. А знаешь, что она не менялась, это было параллельно. Это было параллельно, да? То есть ковровые покрытия я чистил примерно года полтора-два, потом ещё товарищей своих там подтягивал школьных, они тоже чистили. Параллельно я через интернет продавал всё, что можно было продать. Да. И, кстати, был тоже такой эпизод, когда мне было 14 лет, 14—15, у меня развелись родители. Вот, и я оказался, знаешь Вот. И-и я оказался, знаешь, по сути в центре сериала «Секс в большом городе». Потому что мамины подруги, они все были одного возраста. Ну и были абсолютно похожие ситуации, когда мужчины уже так уже им немножко за сорок, они уже успешные такие, да, уже семья уже всё скучное, и они по молодым телочкам начинают ходить. У всех было одно и то же. И вот эти их бывшие жёны по сути, женщины, которым чуть-чуть, ну, близко там сорока, немножко за сорок, э-э-э, они все собираются и трут. Вот. И я всё это наблюдал. А я уже знакомился тогда через интернет с девочками.

Кирилл: И я предложил: «Тётки, чего вы новеетесь?

Андрей Шарков: Это самое, давайте интернетом пользуйтесь на сайтах знакомств там всё находите себе новых мужей. Жизнь продолжается, всё нормально». Находить себе новых мужей, жизнь продолжается, всё нормально. Они такие: «Ой, да куда мы чего?» И в общем, я понял, что они нихера не умеют. И я говорю: «Давайте я вам буду размещать анкеты». Одна из них — моя мама.

Кирилл: Класс.

Андрей Шарков: Я нашел мужа своим, познакомил маму с ее мужем, действующим, у которого уже 15 лет счастливой жизни.

Кирилл: Класс! Тогда уже были сайты, да?

Андрей Шарков: Уже были сайты, русские, нерусские, и размещал анкеты.

Кирилл: сайты, да?

Андрей Шарков: Уже были сайты, русские, и нерусские, вот, и размещал анкеты, на маме не зарабатывал, конечно же. Вот. На её подругах, да, я брал абонентскую плату за размещение и ведение их анкет. Вот. И вот так и мамину разместил. На самом деле, это частая проблема многих людей взять со своих знакомых деньги.

Кирилл: Откуда появилась эта смекалка?

Андрей Шарков: Хм, я буду вести анкеты и переговоры. Мне должны за это заплатить. Ну конечн. Ну, смотри, во-первых, интернет почти доллар в час. Раз, да, компьютер $2 000, на который я 2 года работал, а 2 000... который я 2 года работал. А $2 000 тогда это как сейчас, наверное, ну, тысяч семь, да, вот примерно, да, по ощущениям. Это большие деньги. Сканер фотографий сканировать фотографий не было тогда, естественно. Это тоже там пару сотен долларов, принтер и так далее. В общем, у меня был офигенно оборудованный, э-э, такой домашний офис, который я на свои деньги купил, и... деньги купил. Э-э-э, и что это ресурс, он должен отбиваться, он должен отбиваться.

Кирилл: ...деньги купил. Э-э-э, и что это ресурс, он должен отбиваться, он должен отбиваться. Что я так за просто буду это всё тратить, конечно? Да ни фига. Вот. Тем более, как бы я им ещё и личную жизнь налаживаю. Это вообще я мало брал на самом деле. Поэтому вопросов даже не возникало. Как всё пришло к восемнадцати и к бизнесу? Угу. Ещё в будущем Что я так за просто буду это всё тратить, конечно?

Андрей Шарков: Да ни фига. Вот. Тем более, как бы я им ещё и личную жизнь налаживаю. Это вообще я мало брал на самом деле. Вот. Поэтому вопросов даже не возникало.

Кирилл: Как всё пришло к восемнадцати и к бизнесу? Угу.

Андрей Шарков: Ещё в будущем Бизнесу.

Кирилл: Угу.

Андрей Шарков: Ещё, будучи школьником, я начал подрабатывать ночным сторожем, да, и на первом курсе учась, я тоже продолжал эту работу.

Кирилл: Так это ещё было во время университета, да? Просто первый курс?

Андрей Шарков: Первая половина первого курса. Да. Но у меня тогда ещё у меня прав не было, я права получал ещё уже будучи студентом и параллельно подрабатывая вот сторожем, да, и типа через интернет продолжая продавать там какие-то там вещи. Интернет уже стал побыстрее, уже выделенное соединение там появилось, да, было проще. Ну вот. И ведя всё это, учась на первом курсе, я получил права и буквально через несколько месяцев попал в аварию, да, после, ну, как бы не получив Да, просто, ну, как бы, не получив никаких повреждений, хотя от машины вообще ничего не осталось. Я обломки машины продал в тот же вечер, правда, там не марку сложно было узнать, да. Но в общем, в тот момент у меня произошёл такой инсайт и такая очень личная история, да. Я понял, что настолько вот жизнь вообще хрупкая штука. Вот сейчас ты есть раз тебя нет, да, за секунду. Ещё ирония была в том, что эта авария произошла на Бестужевской.

Кирилл: улице напротив Института протезирования, да?

Андрей Шарков: И-и при мне там вот рано утром было, подвозили автобусами людей бесконечности различных, да. И вот. И тогда я принял решение, что жизнь очень короткая такая штука, хрупкая, поэтому надо жить сейчас, надо жить вот сегодня, ну, не то чтобы это одним днём, да, всё равно цели должны быть... да. Не то чтобы должны, могут быть. Вот. Но я буду делать только то, что мне нравится. Поэтому я уволился с работы охранника, да, и решил начать именно своё дело. Опять же, сначала подумал, да, либо мне найти работу, которая понравится, либо начать бизнес, который в перспективе я планировал когда-то начинать. Знаешь, вот эта вот история Вот когда-нибудь, если дата конкретно не определена, значит, никогда, скорее всего, ты это не сделаешь. Вот. И я решил, что всё, буду делать сейчас и буду делать то, что нравится. А нравился мне графический дизайн, картинки, реклама и так далее. Вот я решил открыть студию графического дизайна и, ну, по сути, делать рекламные графические объекты, продавать их. Тем более что ресурсом у меня был ресурс это товарищ-друг, с которым я просидел с первого до последнего класса за одной партой, да, Эльнур Нигматуллин его звали. Он художник, художник-дизайнер, и уже учился на граф-дизайне в университете, у него были такие же товарищи-дизайнеры. Э-э, вот я их объединил, сказал: «Ребята, давайте будем проб...» Я их объединил, сказал: «Ребята, давайте будем пробовать». Вот так началось.

Кирилл: К вопросу о том, что, да, жизнь быстро проходит. Но вроде бы ведь первый курс, есть работа, есть подработка. Почему всё равно произошёл вот этот инсайт, что что-то не то? То есть это было рутиной какой-то и уже надоело или в чём было дело?

Андрей Шарков: Да, в том-то и дело, что ну не то чтобы рутина, это было, ну, хотя да, наверное, как как бы рутина, но она не надоедала. Нет, это было нормально. Ты просто, ну, как дышишь, да, просто это есть, и ты этого не замечаешь особенно. Но понимаешь, что, ну, может быть иначе. Может быть иначе, может быть каждый день интересным, ярким и так далее. То есть должна быть динамика. Да, о динамике вот в какой-то работе представ...работе, э-э, представляемой мне тогда, я не увидел. Я решил сам её создавать, да? Заниматься тем, где динамика будет непрерывной, ежедневной. И вот до сих пор это и происходит.

Кирилл: Часто говорят о том, что студенческие годы это лучшие годы, нужно гулять там, вечеринки, не знаю, не было ли ощущения, что жизнь-то мимо проходит из-за того, что есть работа.

Андрей Шарков: проходят из-за того, что есть работа. Видишь, это очень индивидуальная история, потому что, как правило, вот этот переход в состояние, в котором вот тяга тусовки, вечеринки, он происходит из подросткового, да, возраста, из подросткового в юношеский. А у меня это всё было атрофировано уже в подростковом, да, поэтому нечему было развиваться. И да, у нас в группе были такие красивые телочки некоторые, да, и естественно, если были вечеринки, где они присутствовали, я там был, конечно же, да. То есть в этом плане было всё нормально. Но вот эта вот тусовочная жизнь, она меня абсолютно не привлекала, абсолютно. Я к ней относился нейтрально. Ну, есть, есть, у меня не было тяги, да, у меня тяга к другому. Но это индивидуальная история, да. У кого-то может быть иначе. Я не говорю, что так правильно или так неправильно, да? Но если тянет, ну, пожалуйста, тусуйся и так далее. Я знаю огромное количество тусовщиков, которые сейчас тоже талантливейшие предприниматели и так далее. Тут нету правильного варианта. Вот. Делай что хочешь. Хочешь тусоваться тусуйся. Мне не хотелось. Я не тусовался, точнее, ну это крайне редко происходило. И то скорее за компанию, и то лишь потому, что там были нужные мне объекты, да, на этих вечеринках. Мне были интересны именно они, а не сама атмосфера. И в этом плане, вот видишь, вот эта вот атмосфера праздника и веселья, она в общепринятом таком понятии, мне всегда была непонятна. Да, праздник веселья как-то я могу себя... Мне может быть скучно на каком-то празднике веселья, да. То, что все там веселятся, ну, непонятно мне. Как-то особенное отношение.

Кирилл: оглядываясь назад, всё-таки какое мне Оглядываясь назад, всё-таки какое мнение на студенческие годы? Это те годы, когда хорошо нужно их провести, повеселиться, прогулять? Или это та возможность, когда у тебя много сил, много энергии, не спать ночами, работать и учиться днём? И стоит вообще фокусироваться на этом? Угу.

Андрей Шарков: Ну, это время очень ценно тем, что у тебя ничего Оно тем, что у тебя ничего ещё нет вообще. У тебя нету ответственности перед семьёй, да, которой, скорее всего, в тот момент нету, да. У тебя, скорее всего, нету ресурсов каких-то, да, то есть ты можешь играть во банк, то есть ставить на карту всё, а очень легко поставить всё, когда у тебя ничего нет. И поэтому можно пробовать, можно ошибаться без последствий. Да.

Кирилл: Сейчас вот, допустим, стоимость, каждая ошибка, она стоит конкретных денег, да? Ну, либо через деньги я просто конвертирую всё остальное, другие ресурсы, да?

Андрей Шарков: нет. Тогда ну попробовал — не получилось, пробуем что-то ещё. И этим время потрясающее. И что с тебя возьмёшь? Ты ещё неопытный студент, да? Ещё можно, скажем так, хмм не держаться, особенно за репутацию, которая ещё не сложилась, хотя у меня уже тогда она складывалась определённая. Поэтому это потрясающее время Это единая такая мера. То есть сейчас это всё осязаемо и весомо. А тогда нет. Тогда ну попробовал не получилось, пробуем что-то ещё. И этим время потрясающее.

Кирилл: И что с тебя возьмёшь? Ты ещё неопытный студент, да?

Андрей Шарков: Ещё можно, скажем так, хмм не держаться, особенно за репутацию, которая ещё не сложилась, хотя у меня уже тогда она складывалась определённая. Поэтому это потрясающее время для экспериментов, для путешествий, э-э-э, там с личной жизнью тоже всякие возможные эксперименты. Вот. Классное время в этом смысле. Поэтому вот если смотреть исключительно как на период тусовок, это очень-очень узкий взгляд, очень узкий взгляд. Возможности они гораздо шире в других контекстах, в других областях. Да, а тусовки, ну, это конечное событие, оно сколько длится? Там 8 часов, 10 часов, сутки, да?

Кирилл: И что дальше? Какие результат какой? Что, ощущение, эйфория, эндорфин? Всё?

Андрей Шарков: Да?

Кирилл: По-моему, это разменивает свою По-моему, это разменивать своё жизненное время на такие вещи это крайне нерационально и расточительно, да? А не было какого-то момента, когда именно это понимание прям пришло, что я больше не хочу на это тратить время, на вот эти тусовки?

Андрей Шарков: А не был какой-то момент, когда именно это А я не тратил никогда.

Кирилл: А никогда? То есть этого не было? Всегда было понимание, что... Абсолютно, абсолютно, да.

Андрей Шарков: А я не тратил никогда.

Кирилл: А никогда, то есть этого не было? Всегда было понимание, что...

Андрей Шарков: Абсолютно, абсолютно, да. То есть, если какое-то мероприятие происходило, да, оно, ну, там, не знаю, там раз в несколько недель, да, и я мог там поприсутствовать. Я уже объяснил по каким причинам, да. Но это времени было не жалко. Всё-таки личной жизнью тоже надо заниматься, да, и здоровьем в определённом контексте. Поэтому исключительно целевое назначение своего присутствия там, исключительно.

Кирилл: помню, Generation P было в том числе вдохновением для создания своей студии. Вот хочется понять, насколько было действительно, ну, интересно было заниматься дизайном и картинки, и так далее. Или просто именно на порыве вот этого вдохновения как раз совпало с тем, что хотелось уже всё, свой бизнес, там эта авария, и всё-всё-всё к этому так привело, что просто Вернёмся к бизнесу. Я насколько помню, Generation P было в том числе вдохновением для создания своей студии. Вот хочется понять, насколько было действительно, ну, интересно было заниматься дизайном и картинки, и так далее. Или просто именно на порыве вот этого вдохновения как раз совпало с тем, что хотелось уже всё, свой бизнес, там эта авария, и всё-всё-всё к этому так привело, что просто того, как люди вот жили, и это было так романтично описано в книге, что хотелось: «Да и сделай так же». Почему нет? Одновременно. И это же это не единственная книга, да?

Андрей Шарков: и продавец шоколадной фабрики. гениальнейшей, просто обновила рейтинг моих любимых произведений Пелевина, обновила, да, вот, а это как бы, ну, у него бывает, чередуется, ну, вот, ну, ладно, о другом речь. Совпало, но, опять же, меня вдохновили и другие не художественные, да, а профессиональные книги.

Кирилл: Что примерно в тот момент? Что примерно в тот момент?

Андрей Шарков: Это Томас Гэдд, 4D брендинг, да, и фанки-бизнес Кьела Нордстрома, Йона Сидерстраля. И, кстати, так сложилась потом судьба, что и с тем, и с другим я познакомился лично. Ого! А более того, я выступал в Минске перед Кьелом Нордстромом. Я рассказал ему историю, как я, будучи охранником, по ночам читал его книгу, вдохновился, вот сейчас я с ним стою на одной сцене. Эта история прямо его очень зацепила. Он пригласил меня к себе в Стокгольм, я пока ещё не воспользовался приглашением. Вот, но прямо он потом даже рассказывал, я где-то видел в упоминаниях себя я узнавал, рассказывал о российском парне, который вот его книгу читал и потом начал что-то делать.

Кирилл: потом начал что-то делать. Класс. Ну то есть всё сошлось, да? И да. Как развивался этот бизнес? Потому что я помню, вроде бы сначала, да, это было с друзьями, потом какой-то произошёл, как сказать, разошлись интересы, да-да, и пришлось заработать самостоятельно. Конечно. В чём была проблема? То есть это была из-за того, что смешана дружба и работа, как-то вы не договорились про Класс. Ну то есть всё сошлось, да? И да. Как развивался этот бизнес? Потому что я помню, вроде бы сначала, да, это было с друзьями, потом какой-то произошёл, как сказать, разошлись интересы, да-да, и пришлось заработать самостоятельно. Конечно. В чём была проблема? То есть это была из-за того, что смешана дружба и работа, как-то вы не договорились про Как-то вы не договорились правильно, да, по-рабочему? Или почему в итоге, да, пришлось разойтись?

Андрей Шарков: Да всё достаточно очень просто. Когда с друзьями очень быстро начинаются процессы, знаешь, на эмоциональном подъёме, да, когда вот ты так: «Ге-гей, давай, давай, всем интересно, всё здорово». Но когда доходит дело до работы, конкретной работы, которую нужно просто делать. Всё, мы да, мы получили, ребята, всё, вы Всё, мы да, мы получили, ребят, всё, выключаем эмоции, работаем, пашем. Эмоции продолжаются, да. Конечно, я их размотивировал, так разогрел, так раздухарил, да, что типа вы всё, можете, вы дизайнеры классные и так далее, вы гении. И они начали уже, знаешь, большую часть времени обсуждать клиента. Когда вот я принёс заказ Ждать клиента. Когда вот я принёс заказ, говорю: «Ребят, они просто представляли, что клиенты это будут одни только Coca-Cola и Microsoft, да?» А клиентами были компания Русь, производитель консервированных продуктов, компания какая-нибудь там сейчас Техномаш, да, там обогреватели делают. И что Покупатели делают. И что нам нужно делать не в стиле кандинского, да, этикетку для банки тушёнки, а сделать её с головой свиньи. Да, потому что это там эконом-продукт, там конкуренты и так далее. Нужно же было сделать простую, понятную какую-то упаковку. А-а, они все комментарии заказчика начинали сразу хайть, да, говорить: «Да ты киш, да ты говно, да я не буду». Она говорит: «Да ты киш, да ты говно, да я не буду это делать. Да что за херню мы делаем?» Да, ребята, заказ. Давайте сделаем его так, как хочет клиент, да. И вот это мне надоело, это мне надоело, да. Я начал не то чтобы срываться, призывать к дисциплине: «Ребята, давайте делать, давайте делать, да». В итоге я вытягивал из них результаты, да, постоянно срывались сроки. То есть, когда вот на отношениях, знаешь, не всегда у исполнителей рабочее, рабочее отношение к процессу. Да, говорит: «Да ладно, чё там, потом подождём. Да я сейчас занят, я сейчас сплю-сплю». Я сплю, посплю-посплю, потом доделаю. Ни хера себе ты сорвал срок.

Кирилл: О чём речь, да?

Андрей Шарков: И плюс, когда мы, ну, получал гонорар, да, с ней рассчитывался по договорённости, возникла такая ситуация, притом ретроспективная уже, да, что в прошлое обращение... Слушай, чё-то он, наверное, как-то мы не очень справедливо о гонораре договорились. Он должен быть больше. Я говорю: «Ребят, ну извините, нет, я так не работаю». То есть отношение как-к игре какой-то, к баловству. И плюс, когда мы, ну, получал гонорар, да, с ней рассчитывался по договорённости, возникла такая ситуация, притом ретроспективная уже, да, что в прошлое обращение... Слушай, чё-то он, наверное, как-то мы не очень справедливо о гонораре договорились. Он должен быть больше. Я говорю: «Ребят, ну извините, нет, я так не работаю». Но в итоге всё осталось как есть. Я по-прежнему директор, они по-прежнему наёмные.

Кирилл: По опыту, как правильно начинать с друзьями и стоит ли вообще? Потому что, ну, это частый, наверное, вопрос, насколько можно делать бизнес с друзьями? И тут опять же, наверное, всё индивидуально. Но может быть, о чём стоит договориться на берегу, да, и какую построить схему вот этой самой работы?

Андрей Шарков: То это частный абсолютный вопрос. И любой мой ответ, да, категорический, он будет неправильным. Да. Если я скажу, нет, нельзя начинать. Ну, это моя история, да. У кого-то другая история. Если скажу «можно» — тоже неправильно, да, всё зависит от ситуации, от друзей, от отношений, да. Всё очень специфично. Но в какой-то момент опять же я скорее сейчас наблюдая со стороны успешные примеры развития развитых компаний, которые именно вот были созданы из дружбы, да, провожу некоторые там корреляции, да, выношу за скобки некоторые общие знаменатели. В какой-то момент, э-э, дружба всё равно она начинает уходить на второй план, да. И те, которые были закадычными друзьями, там ...чними друзьями там, как их называют, крёстными у своих детей, там, свидетелями на свадьбах и так далее, они становятся просто рабочими партнёрами, да? Вот последний раз я это наблюдал на форуме экономическом, об этом рассказывал Михаил Баженов, это сооснователь холдинга «Адамант», да, он рассказывал вот это, что сейчас, да, ну, общаются больше на работе, по праздникам поздравляют, но больше по телефону. Примерно так. То есть надо быть к этому готовым. Да, то есть отношения они тоже могут перегореть, надо понимать это на берегу. Надо на берегу понимать, что возникнет, когда возникнет вопрос передела, делёжки, да? А не вопрос, возникнет ли он. Вопрос, когда он возникнет. И нужно на берегу об этом договориться и прописать, как ребята из Альфа-Групп, например, сделали. Они прописали, будучи молодыми еврейскими мальчиками, там в начале девяностых, да, что они заперлись в квартире, говорят: «Ребята, вот мы написали Джентльменский кодекс». Да, вот, если что, мы работаем по нему, да. И он до сих пор у них работает. Поэтому там всякие там Фридманы и Авины, да, по их признанию, они до сих пор вот сохранили компанию. которая номер один по сути, да, частный, ну, условно, частный такой холдинг, да, Альфа-Групп, вот сохранили в таком состоянии. То есть нужно на берегу договариваться обо всём и быть готовым предъявить в случае возникновения ситуации и холодно на это реагировать, да? Что вот договаривались там 5 лет назад, вот, давай исполнять, да. И отношения могут пострадать, скорее всего, всегда пострадают. И даже есть единственная поговорка про дружбу и бизнес, она принадлежит Рокселлеру. Э-э-э, ну, дословно не воспроизведу, но смысл примерно, что лучше дружба, созданная в бизнесе, чем бизнес, созданный на дружбе, да. Это вот совершенно верно. Э-э, и надо себе заранее ответить на вопрос: в случае чего, чем я пожертвую? Бизнесом или дружбой. Да. У меня возникали такие некоторые уже потом. Я до сих пор не перестаю пробовать, да, с товарищами делать некоторые вещи, но такие короткие зачастую, да. Когда возникал вопрос: сохранить человека или сохранить свой коммерческий интерес Я человеку говорил лоб: «Давай я прекращаю своё участие в проекте, да, можешь его продолжить с кем-то другим, можешь продолжить сам, но мне важно сохранить отношения. Мы хорошо дружим, я хочу дружить дальше». Да, поэтому я знаю, к чему это может привести, я выхожу. Да. Вот. И до сих пор мы прекрасно общаемся, но этот проект был

Кирилл: такой импульсный, он в итоге там не продолжился, но отношения не пострадали. Ну вот часто люди состоятельные, кто заключает брак, например, заключают брачный договор. Абсолютно верно. Стоит ли делать такое же, например, с друзьями-партнёрами? Всегда. Просто чтобы это прямо было юридически без вариантов, там какой-то договор, который вы подпишете? Как угодно. Или просто кодекс? Лучше, лучше, конечно, договор иметь Ну вот часто люди состоятельные, кто заключает брак, например, заключают брачный договор.

Андрей Шарков: Абсолютно верно.

Кирилл: Стоит ли делать такой же, например, с друзьями и партнерами?

Андрей Шарков: Абсолютно верно.

Кирилл: Стоит ли делать такое же, например, с друзьями-партнёрами?

Андрей Шарков: Всегда.

Кирилл: Просто чтобы это прямо было юридически без вариантов, там какой-то договор, который вы подпишете?

Андрей Шарков: Как угодно. Или просто кодекс? Лучше, лучше, конечно, договор иметь Лучше, лучше, конечно, договор, имеющий юридическую силу. Как минимум некоторое джентльменское соглашение. Самые прочные браки это браки по расчёту и браки по договору. Э-э, ну, опять же, если б мне об этом сказали в 20 лет, я сказал: «Да нет, да что вы!» «Какая чушь! Чушь», да? Сейчас говорю, это так, это так, поэтому даже и в бизнесе, и в браке брачный договор, контракт по дружбе. Ребята, вот вы высушите. Вы поймите, пройдёт время, и ваши все сопли, они высохнут, останется суть. Да. Поэтому вся эта вот лирика, да, весь этот романтизм это, ну, это временное, это проходит. Поэтому как бы надо быть скептиком в хорошем смысле этого слова, а других смыслов я и не знаю. Ну, в общем, даже если скажете: «Ой,

Кирилл: ну как-то это странно, мы же вроде друзья, всё равно давай сдела...»

Андрей Шарков: Ну, мы же вроде друзья, всё равно давай сделаем просто вот сделаем такую вот вещь и это вода. Да, это всё вода. Вот это вот мы друзья, всё, вот мы столько лет, там путсоли сели, херня это всё. Ну, окей, пускай будет. Ну, окей, если друзья, ну дальше всё хорошо будет. А будь готов к тому, что а если что, если что, да? И это должно быть открыто, это должно быть прозрачно, да. Крыто, это должно быть прозрачно, да, и поэтому тем более, да, вот если вы такие друзья, ну давайте проверим, насколько вы друзья.

Кирилл: Если сейчас вот сделаем такую штуку, которая, скорее всего, вам не пригодится по вашему мнению?

Андрей Шарков: Ну её сделаем, да. И вот посмотришь, какой друг тебе друг.

Кирилл: Ну да, если друзья, то дело не дойдёт. Вопрос по поводу студии, потому что мы очень так: «Ну, и я создал студию». Дело-то было, как я вспоминаю, писал в компании, говорил, что ваша реклама так себе, мягко говоря.

Андрей Шарков: Да. Давайте новую. И началось всё с перевозчика, да, перевозчика, да, деликатета.

Кирилл: Ну, довольно-довольно известная, да, уже компания.

Андрей Шарков: Уже. Вот. И тогда, собственно, первые, кто откликнулись.

Кирилл: Ну, как это было подробнее? Потому

Андрей Шарков: что, ну, механизм классный был. Да. Значит, ну, студия, знаешь, когда вот сейчас вот люди слышат «Студия», они, наверное, представляют некоторое такое помещение где-нибудь в мансарде, в лофте с большими окнами, с кирпичными стенами. Какой-нибудь там мак стоит на столе, колоночка играет, музыку такую, знаешь, рока восьмидесятых. Ни хрена такого не было. Это была обшарпанная квартира Ильнура Негма.

Кирилл: Э-э Ильнура Нигматуллина, в которой мы встречались, иногда встречались у меня и работали на домашних компьютерах, да?

Андрей Шарков: Ребята при этом пили пиво. Я не пью, не курю, вот, но ребята пили пиво, но не курили тогда ещё. Вот. Э-э-э и это всё было там, не знаю, в 12 кв. метрах. Вот-вот, значит, студия. Она была виртуальная абсолютно, да. Ну вот. И да, я брал справ Ну вот. И да, я брал справочник и звонил в компанию, представлялся, притом ещё вот первых клиентов начал искать, ещё названия не придумав компании, да. Я говорил: «Да, слушайте, вашу, я смотрю на вашу рекламу, графические модули полное говно, можно сделать лучше». Да, куда идти понял хорошо, да. То есть я достаточно дерзко говорил с клиентом. Вот, до тех пор, пока не зацепился за компанию, у которой был дебильный совершенно реклама Компания, у которой был дебильный совершенно рекламный модуль. Вот я предложил его изменить. Была встреча с собственником, и мы сделали тогда и не логотип, логотип, по-моему, не менялся, но ряд графических картинок, потом там для сайта, для каталогов, для брошюр. Вот. И с этого всё пошло. То есть просто тупо обзвон по справочнику. Тогда других вариантов-то не Да что и сейчас у меня работает отдел продаж, он тоже звонит по телефону. Да, маркетинг работает, конечно, всё нормально, да, но по-прежнему прямые продажи.

Кирилл: Как дальше развивался именно бизнес в дизайне? Потому что я никак не могу понять, как он закончился? То есть я много раз слышал эту историю, и почему он вообще закончился? На самом деле пошло на фрилансе вот это или как?

Андрей Шарков: Или как? Э-э, я не могу сказать, что он закончился, он развился, он эволюционировал. Но сейчас объясню как. То есть сначала мы делали тупо картинки, всё, что можно было нарисовать в графическом редакторе. Всё, это был единственный продукт, да? Потом я подключил ещё программиста, ну, привёл-привёл дизайнер Стас Черницкий, Алексей Кошкин, э-э, он до сих пор работает разработчиком. Я не могу сказать, что он законч... Или как? Э-э, я не могу сказать, что он закончился, он развился, он эволюционировал. Но сейчас объясню как. То есть сначала мы делали тупо картинки, всё, что можно было нарисовать в графическом редакторе.

Кирилл: Всё, это был единственный продукт, да?

Андрей Шарков: Потом я подключил ещё программиста, ну, привёл-привёл дизайнер Стас Черницкий, Алексей Кошкин, э-э, он до сих пор работает разработчиком. он уже там в крутых компаниях, там и в Mail.ru. ru работал, по-моему, там ещё работает. Начали делать сайты на его CMS-ке Парус это называлось, да, мы сделали несколько сайтов, то есть начали развивать продуктовую линейку. Не просто картинки, но картинки уже для печати, ну, сначала для печати, потом для интернета, потом сайты, потом уже печать непосредственно. в типографиях по подряду. Работал я с фрилансерами, когда разошлись дизайнерами, какие-то вещи делал сам, не на сложном уровне, да. И начал потом обслуживать уже компании проектно, да, там к выставкам готовиться, там, к праздникам большим. И самая большая маржа была как раз-таки не на дизайне, а на ну, принт-копие, как хардкопе, да, условно, на чём-то на физическом объекте. Это были сувениры: кружки, визитницы, ручки, блокноты и так далее. Было достаточное количество подрядчиков, которые это завозили, брендировали, либо прямо здесь производили.

Кирилл: И я больше уже начал продавать вот такую историю от Давать вот такую историю, а дизайн как сопутствующую услугу, да?

Андрей Шарков: То же самое, как и с сайтами. То есть, по сути, дизайн стал элементом другой услуги. И вот так на одной из встреч, на одной из встреч клиент захотел чего-то необычного. Я принёс очередной каталог, да, вот там европейский, там была брошюрка-вложение про шоколад был немецкий каталог, через Финляндию завезённый.

Кирилл: И они попросили сделать шоколад, да?

Андрей Шарков: И я их долго отговаривал, но они настояли, в итоге я сделал. Никто этим не занимался, это был это отдельная история, я могу долго про неё рассказывать, это сейчас просто вскользь звучит, да, но это вообще отдельная история. Я сделал шоколад, сдал его хорошо, на этом заработал. понял, что вот она свободная ниша, и сфокусировался на шоколаде. И те дизайнеры-фрилансеры, позже которые потом, ну, уже другие вошли в штат, они начали делать дизайн, но уже для основного продукта, для шоколада. Да, также цифровая типография. Я-я купил цифровое оборудование, там рзаки, там, принтеры, брошоровщики. Принтеры, брошюровщики для оперативной полиграфии. И сначала я продавал услуги оперативной полиграфии, а потом это просто стало внутренним подразделением, да, где мы печатали для себя уже этикетки, коробки и так далее. По поводу расширения вообще функции дизайн-студии и тех услуг, которые вы могли делать, происходило всё так, что вы сначала там делали картинки, вам говорят: «А можете это?» Правильно? На картинке, вам говорят: «А можете это?» Правильно? И вы такие: «Да, можем».

Кирилл: А почему было всё время ощущение, что да, мы можем, хотя, например, ещё не делали до этого?

Андрей Шарков: Правильно ведь, что вы расширяли то, что вы ещё не могли, и там, например, клиент хочет и: «Ну сделаем как-нибудь». Непонятно,

Кирилл: сколько стоить должно, непонятно сколько займёт времени, там вообще же ещё ничего не прогнали, да? А уже вроде бы там есть те, кто готов это Уже вроде бы там есть те, кто готовы

Андрей Шарков: это купить. Да, всегда было так. И до сих пор в некоторых моментах то же самое продолжается, да. Но долгое время мы это я один был. Ну вот. Это только потом уже, когда появилась шоколадка СПб, я только тогда открыл офис. Какой был, по-моему, 2006-й год, по-моему, да.

Кирилл: Офис только тогда появился или с шестого на седьмой?

Андрей Шарков: Нет, шестой. Э-э-э Ой, нет, шестой. Э-э-э, м-м. Как я уже сказал, в детстве у меня отбили страх перед физической работой или что чего-то вообще в принципе невозможно, когда перед тобой гора земли, говорят: «Растаскай». «Не-не, не могу». Нет, не могу, нет, не хочу, потому что, да? И когда клиент что-то спрашивает, до сих пор я своих менеджеров обучаю, мы не говорим слово «нет». Если мы чего-то не знаем, мы говорим: «Хорошо, мы-сделаем предложение, мы осмыслим», дат это крайняя форма ответа. И то не зависимости от результата поисков и изысканий, всё равно не говорится «нет». Либо находится удобный ответ, да, ну, скажем так технология, подрядчик, да, который смог это сделать, и мы озвучиваем условия. Либо, если нет подрядчика, но в принципе, ты можешь абсолютно абсурдно, но тем не менее сделать это хоть как угодно, вручную, но это будет очень дорого, значит, мы говорим «очень дорого», да. Мы не говорим «нет». Из шоколад... Да? Мы не говорим «нет». И с шоколадом было то же самое. Я сказал: «Почему очень дорого».

Кирилл: Да? Мы не говорим «нет». И с шоколадом было то же самое. Я сказал: «Почему очень дорого». Почему? Говорит, чтобы отговорить клиента, он взял и согласился. То есть нам дают условно техническое задание — вот сделать что-нибудь. Мы ищем возможности, стандартный путь не работает, работает нестандартный, условно там выкопать колодец иголкой, да? Э-э, да, но это долго и дорого. Насколько это Почему?

Андрей Шарков: Говорит, чтобы отговорить клиента, он взял и согласился. То есть нам дают условно техническое задание вот сделать что-нибудь. Мы ищем возможности, стандартный путь не работает, работает нестандартный, условно там выкопать колодец иголкой, да? Э-э, да, но это долго и дорого.

Кирилл: Насколько это всегда срабатывало успешно? Потому что я помню историю про Сбербанк, по-моему, и про заказ на 2 млн, который вы тогда-да крупнейший был заказ выполнили за 10 дней вместо там двух месяцев, как это обычно.

Андрей Шарков: И я так понимаю, что на этом ничего не удалось заработать, как, по крайней мере, было сказано где-то в интервью. Да не, заработал тогда. Да, заработал. А, заработал. А, заработал? Да.

Кирилл: Окей.

Андрей Шарков: Просто всё равно у меня ощущение иногда, ну, появилось, что вот это вот «да», оно не всегда в итоге приносит результат, постоянное «да» или не всегда.

Кирилл: В каких случаях всё-таки стоит сказать, что нет, мы, наверное, не можем это делать.

Андрей Шарков: Угу. Вопрос рисков.

Кирилл: Вопрос рисков и их оценки, да? То есть, если ещё какая-то возможность, то есть надо понимать, что будет, если ты не сделаешь, да? Что будет, точнее, скажешь нет, да?

Андрей Шарков: Э-э-э, это однозначное, однозначный исход. Ничего. Ноль. Но движение всё отсутствует, движение, пустота. Но если ты скажешь «да», то варианты следующие возможны: ты сделаешь всё вовремя и как надо, заработаешь. Первый вариант, второй вариант ты сделаешь как-нибудь не заработаешь, но сделаешь. Да? В принципе, для клиента это тоже удовлетворительный вариант, для тебя уже он тоже удовлетворительный. Объясню почему. Не заработаешь, но получишь опыт. В следующий раз ты учтёшь и либо озвучишь другой прайс, либо другие... учишь другой прайс либо другие условия, да, но для тебя это событие станет возможным. И есть третий вариант ты обосрёшься. Ты это сделаешь ужасно, качество будет отвратительное, сроки будут сорваны. И вот тут уже последствия. Какие будут последствия? Мы теряем клиента... Мы теряем клиента и теряем деньги. Мы теряем клиента, теряем деньги, теряем репутацию. И нужно понимать, готов ли ты на это, да? И если вероятность такого риска, э-э, процентов, ну, не знаю, там, 30%, надо много раз подумать.

Кирилл: Если процентов 20, надо делать, да?

Андрей Шарков: и директор шоколадной фабрики Shokobox.

Кирилл: себя. Ну, часто, когда ко мне обращаются, там: «Сделай, может быть, то, может быть, то». Поначалу я вообще всегда был на всё готов. Ну, проще всего говорить, как фотограф, там: «Можешь что снять?» Конечно, могу. Как я сниму — неважно, главное — мой опыт. Но чем дальше, тем я более понимал, что я вот это хорошо снимаю, я готов за это брать уже большие деньги. И если вы меня просите что-то другое, я-я не могу, я сделаю не так хорошо. и продавец шоколадной фабрики. Где тогда искать-то вот эту грань? И когда, например, вы сами всё-таки вляпывались, и

Андрей Шарков: это было прямо печально? Ну, хмм, случались и случаются до сих пор, да, определённые риски, но они нивелируются чем-то другим.

Кирилл: То есть они оказываются некритичными, да?

Андрей Шарков: То есть они не фатальны. Но зато опыт, который приобретается, это потрясающая вещь, да. На самом деле, с фотографиями у меня была похожая история. Я же, когда увлекался этим делом, достаточно серьёзно ходил там на мастер-классы, которые стоили там по 50 000 за два дня мастер-класс, да. Не знаю, сейчас это много или нет, я давно не ходил. Да, много, да-да-да, много. Да, конечно. Вот, ну это были там крутые, крутые абсолютно фотографы. Э-э, я для себя снимал, выкладывал, и мне писали Э-э-э, и мне писали через Контакт. Я тогда ещё пользовался Контактом. Пишут, что: «Ой, я пофотографируй, нас пофотографируй». И в основном писали девочки, ну вот, семьями иногда, да. Я тогда был холостой, свободный. Э-э-э, ну, если девочкам была интересно, как-то я там соглашался там бесплатно. Но потом, когда написали много, я говорил: «Я не фотограф». Написали много. Я говорю: «Я не фотограф, отстаньте от меня». Я фотографирую для себя. Я фотографирую там природу в основном, иногда там, ну, сестёр маленьких, там, детей. Вот. И однажды меня достали, я говорю: «Хорошо». Посмотрел, сколько стоит там Олег Зотов. Это крутой тогда был и сейчас фотограф. И написал, говорю: «Хорошо, это стоит там $500 в час». На моих условиях... Ничего себе.

Кирилл: Окей.

Андрей Шарков: Не, ну это я загнул, нет, ну там 250, по-моему, было. Всё равно. Да, ну написал, в общем, прайс профессионально. Не, 500 за 2 ч, да, минимум два часа. Неплохо. Вот. Написал условия крутого фотографа. Думаю, ну чтоб отстали и всё, подумали я, что я зазнавшийся дилетант, да.

Кирилл: Думали я, что я зазнавшийся дилетант, да?

Андрей Шарков: У меня камера была Canon 400Д. Только вышла, любительская зеркалка. Да-да, вот. А тут она взяла и согласилась. Говорю: «Ну, okay, хорошо». Отснял её, потом издевался над ней, снимал на красном треугольнике здесь, там просто в луже, в мазуте, в цепях, в +5, в ма-... в цепях в +5 в мае, в начале мая такой трэш снимал. Думаю: «Ну давай, хорошо, ладно». Получил деньги, отдал-отдал снимки все практически без обработки. Лайтруме там свет подкорректировал и всё. А потом бах от неё три подруги, и ещё хотим тоже. Я так офигел. И ты понимаешь этот момент, что вот эта твоя оценка... Да я же не профессионал из тех, кто лучше. Это субъективная оценка. А кто-то считает иначе. Кто-то считает, что ты снимаешь хорошо и лучше, чем другие. Да. Либо по каким-то причинам они других считают вообще недоступными или настолько, что постеснялись спросить у него.

Кирилл: Если ты ответил, что это $250 в час, то сколько ж тогд а у того?

Андрей Шарков: А у того может быть ещё и меньше, кстати, да. Вот. И Кстати, да. И таким образом я отбил всю технику, купил фотостудию, ну, мобильную, да, там-там, обалдеть. Рейлабовский свет, ходил на мастер-классы вообще почти на все. И после каждого мастер-класса, да, я снимал, то есть я тренировался за деньги на тех, кто-кто заказывал. Вот. Но что как бы Ну вот. Но что как бы отличает, знаешь, меня от современных инфобизнесменов, которые прочитали книжку и начинают продавать себя как эксперта. О, мы это обсудим. Я никогда не демонстрировал, что я эксперт. Я говорю: «Ребят, я снимаю, как я снимаю. Нравится welcome. Не нравится я себя не навязываю». Да. И тем не менее, там, ну, несколько десятков фотосессий я провёл в студиях. Сессий я провёл в студиях, в дорогих студиях, там и например, на выезде, например, или там всё. И хорошо там заработал.

Кирилл: Поэтому в какой-то момент понимаешь, что хорошо-плохо это абсолютно субъективная категория, да?

Андрей Шарков: Вот я сейчас, ну, много лет уже не слушаю радио, не смотрю телевизор, но иногда я оказываюсь в публичных пространствах, там, там, в такси меня везут в небольшом городе, где водители не приучены спрашивать вообще разрешение можно включать радио нельзя.

Кирилл: И-и-и там играет музыка какого-нибудь радио, радио там Ваня, там или что-нибудь такое, да?

Андрей Шарков: Вообще название для радиостанции трэш. Я запомнил это название. И-и-и там играет музыка с такой соответствующей примерно темой, соответствующего названием радиостанции....

Кирилл: верной темы соответствующее название радиостанции, да? Э-э, вот скажи, это хорошая музыка или плохая? Это музыка профессиональная, качественная или нет?

Андрей Шарков: Людям нравится. Людям нравится. Да.

Кирилл: И если кто-то, если она звучит в FM-диапазоне, значит, есть на неё слушатель, да? Или ты наверняка видишь огромное количество заведений, там, не знаю, продуктов, которые вот в отношении которых можно включать избирательный фашизм, да, вот, что не должно существовать, потому что вот так, да?

Андрей Шарков: Но они существуют. Значит, кому-то это надо. То и твой продукт тоже кому-то будет нужен. Это не означает, что надо делать полный трэш, нет, но как делаешь, так делаешь, у тебя хватило амбиций и смелости это предложить.

Кирилл: Да, или сделать это доступным для оценки для других?

Андрей Шарков: Ну, окей, пускай так. Это надо перестать мыслить категориями хорошо, плохо, да, параллельно, параллельно. Есть так, есть так. И если вы готовы это брать, берите, пожалуйста, не жалко, стоит это столько, такие условия. Ну, это как рыночная экономика всё решит.

Кирилл: Есть спросить абсолютно, значит, можно делать предложение... По поводу работы, вот просто, мне кажется, в этом контексте будет уместно. Я слышал от Нила Геймана, это есть такой автор, английский, фразу, ну, точнее, идею, что есть три критерия работы. Это то, насколько с вами приятно общаться, насколько вы делаете хорошо свою работу и насколько делаете в срок. Это три такие основные критерии. И он говорит о том, что при этом главное, на самом деле, выполнять хотя бы два. Если вы делаете хорошо работу и в срок, то неважно, как с вами общаться. Если вы делаете свою работу плохо, но в срок, и с вами прекрасно общаться, вам простят не до конца хорошо сделанную работу. Ну, и, соответственно, там, если не в срок, но вы сделали очень хорошо и вы очень приятный парень, там, человек, то вам тоже. Вот по опыту это работает действительно?

Андрей Шарков: Слушай, ну наверное, да. Просто это такая классная формула, что... Очень хорошая формула, надо запомнить. Ещё раз, срок, очень приятно. Срок общаться.

Кирилл: Срок, качество и насколько вы приятны в общении? Ага.

Андрей Шарков: Ну, не говно, но не-не супер-качество, скажем так. Ну вот это, это, наверное, вот третий такой пункт — уязвимый, максимально уязвимый. А так, да, нам часто из-за, ну, некоторых наших позиций прощают срывы сроков. Да. Но они объективны. Мы об этом, мы всегда об этом предупреждаем, это всегда не новость, потому что иногда мы немножко Ну, слушай, ну хотя не совсем. Если приятно общаться и в срок, но качество говно. Ну, не говно, но не суть. Ну, не говно, но не-не супер-качество, скажем так. Ну вот это, это, наверное, вот третий такой пункт уязвимый, максимально уязвимый. А так, да, нам часто из-за, ну, некоторых наших позиций прощают срывы сроков. Да. Но они объективны. Мы об этом, мы всегда об этом предупреждаем, это всегда не новость, потому что иногда мы немножко недооцениваем сложность проекта, как вот даже сейчас такая ситуация происходит. Очень большой проект, очень непростой, и он должен был быть сдан 1 октября. Но, благо, там просто очень большой тираж, и мы сдаём его частями, мы делаем его до сих пор. Но мы открыты, мы, во-первых, кроме нас это вообще никто не сделает, да.

Кирилл: Поэтому я бы мог сразу сказать, чего всё молчать, да?

Андрей Шарков: Но нет, мы чувствуем несколько, ну, свою ответственность и вину за это, да. Но для клиента это оказалось несколько критичным, да. То есть это была идеальная дата сдачи, но мы её растянули, но сдаём этапно, и клиент как бы от этого не страдает. Но качество зато потрясающее. Я не в ущерб качеству это делаю. Я бы мог сделать быстрее, клиент бы никогда бы даже не узнал, что мы сделали среднее качество. Никогда бы не узнал. Там такой тираж, что он просто растворится, да? Но нет, нет, я даже вот лично присутствую на производстве, до тех пор, пока заказ не будет сдан, я не выйду с производства в офис. Вот такая позиция. По поводу, на самом деле,

Кирилл: производства и про Шок-бокс хочется поподробнее, потому что, мне кажется, кажется, что многие, кто прочитают о том, что ну вот Андрей Шарков, у него, значит, Шокко-бокс... Они такие: «А, ну это шоколадки в обёртке, видимо». Угу. Я думаю, что это заблуждение. И всё-таки это не совсем просто шоколадки в обёртке, потому что у вас есть производство своё собственное, да, от и до и... Хочется услышать поподробнее, да, в итоге, что это сейчас.

Андрей Шарков: Потому что, ну, правда, для многих это: «А, ну ладно, чё там обёрточки для шоколадок». Ну, это то же самое сказать: «Ну, что там iPhone, iPhone». Да-да-да. Ну, безусловно. Но всё-таки большие уже обороты, большая компания. Ну, я не знаю, какие сейчас, да, там цифры и так далее, я в целом не слишком на цифрах там. Я могу озвучить. У нас на самом деле это нет, не большая компания, это маленькая компания. Более того, по классификации государства это микробизнес. До сих пор. Да, но опять же, в понимании государства микробизнес это до четырёхсот миллионов рублей. Да, оборот. Оборот. Да. А для банков это уже вполне себе малый или там даже ближе к среднему.... ...и малый, или там даже ближе к среднему, да? Поэтому у нас оборот немножко за 100 млн по основному направлению, но и работает до 50 человек. Ну, в сезон мы расширяем, там можно там до 100 работать, да? Но в среднем там постоянный коллектив — это там 50 человек в среднем, да? Сейчас там чуть побольше будет, если мы усилились. То есть это небольшая компания на самом деле. Вот. И-и-и и малый, или там даже ближе к среднему, да? Поэтому у нас оборот немножко за 100 млн по основному направлению, но и работает до 50 человек.

Кирилл: Ну, в сезон мы расширяем, там можно там до 100 работать, да? Но в среднем там постоянный коллектив это там 50 человек в среднем, да?

Андрей Шарков: Сейчас там чуть побольше будет, если мы усилились. То есть это небольшая компания на самом деле. Вот. И-и-и не менее, уже технологично. Это не всегда было производством полноценным. То есть первое время я вообще делегировал всё на сторону. У меня был только вот отдел дизайна, ну и элементы упаковки мы печатали сами. Но потом клиент меня однажды, подрядчик, подвёл сильно по срокам, и я попал на большую на тот момент сумму, да и сейчас она не маленькая, да, там чуть больше. Когда ощущает, там чуть больше миллиона было тогда. Ну вот. И я понял, что надо наращивать своё производство. И полного цикла, полным циклом производство стало в четырнадцатом году. В четырнадцатом году до этого мы делали многие операции вручную, да, то есть даже шоколадки заворачивали мы вручную. Мы брали полуфабрикат, шоколадку в фольге. и заворачивали её вручную. На самом деле, этим сейчас продолжают промышлять огромное количество компаний. Это не совсем правильно, на самом деле, это на границе допустимого, да. Но огромное количество последователей, копипасторщиков, да, которые просто копируют бизнес-модель, они это делают. Но мы уже развились, у нас полноценное производство, там будет желание, я могу пригласить посмотреть, как это всё организовано. Это вот на Ваське всё находится, да? Чтобы подтвердить, потому что многие сейчас, сейчас стало очень модным врать о наличии того, чего не существует. Притом люди, знаешь, как вот Гебельс говорил, да, чем абсурднее там и больше ложь, тем охотнее в неё верят, и огромное количество людей манипулируют.

Кирилл: Настолько нагло, в таких масштабах, что никто почему-то не стремится это проверить, да?

Андрей Шарков: Да, это удивительно. Ну вот, поэтому я без проблем приглашаю, меня постоянно журналисты на производство, там, с федеральных каналов регулярно, да, я могу показать, что да, мы реальные производители. Ну вот. И вот с четырнадцатого года это так. И шоколад — очень технологичный продукт, очень технологичный, то есть его не просто расплавил, разлил. Мы берём шоколадную массу бельгийского производителя, ну, их несколько: есть российские, но всё равно сырьё, оно иностранное, да? Его нужно правильно обработать, отэмперировать. Это дорогостоящее очень оборудование делает, упаковочное оборудование — это самое вообще дорогое, что есть. Там, ну, одна вот машинка, которая заворачивает шоколадку в этикетку. Опять шоколадку в этикетку. Она б/ушная, б/у-шная, старенькая, она стоит €120 000. Это только одна, да? Вот. Новая стоит 50 полмиллиона евро нормальная. Сейчас мы свою строим. Я сейчас делаю КБ своё, чтобы вот сделать роботизированное уже оборудование. КБ — это конструкторское бюролдеть. Я сейчас собираю мехатроников, программистов, пром... ...ников, программистов, промышленных дизайнеров. Это вот прямо наживую сейчас происходит. Сейчас создаю команду, чтобы создать то, на что у меня не хватает денег. То есть это вызвано пониманием, что что-то очень дорого. То есть ребята хотят за свои машины слишком. Тут ряд обстоятельств. То есть я первое оборудование, которое купил, часть из него было БУ, потому что новое было непосильно, и то я покупал и на свои, и на кредитные, на заёмные. Вот банк, кстати, в котором кредитовался, тут через дорогу находится. До сих пор мы с ними плотно работаем. Э-э, в общем, тюнингуя и исправляя бушное оборудование, накопилась такая квалификация, такая компетенция, что сейчас мне по телефону скажут, позвонят с производства: «Андрей, у нас там занятия фольги». Я спрашиваю: «Справа-слева?» «На три градуса, на пять?» — «Ага, то делай так». Как врач опытный, да, тебе скажет, продиагностирует по телефону, притом с высокой точностью достаточно. Так вот, накопив этот опыт, хотя по сути я не должен этим заниматься, да, я сейчас ну, я собственник и директор, да, но меня тянет. Меня нравится копаться вот в железяках. Поэтому я провёл сотни часов именно вот с оборудованием. И-и-и я очень благодарен вот этим обстоятельствам, хотя чё, я и сам их создал, то, что я сидел не в офисе, а там, потому что сейчас я понимаю, как Понимаю, э-э, как это построить с чистого листа, так чтоб оно стоило не €450 000, а 100 уже для клиента новое. Да? Пока что это, ну, гипотеза, естественно. И в ближайший год я проверю, насколько она состоятельна. Тут два варианта: либо я потеряю инвестиции во всё это дело и вернусь к идее, что да, велосипед мне изобрести не удалось.

Кирилл: Ну что поделать, зато хорошо развлекся, да?

Андрей Шарков: Дорого, правда, но тем не менее. Либо я сделаю сумасшедшую инновацию на рынке, просто сумасшедшую. У меня на самом деле возник

Кирилл: такой вопрос по поводу шок-бокс. Хорошо, вы маленькая компания в масштабах там нашей страны и так далее, но вы самый крупный на рынке, да, в контексте именно шоколада.

Андрей Шарков: Вот в этом контексте, в этом контексте... Ну, я бы не сказал, что сам что крупные, потому что тут какая ситуация? Вот были производители, которые давным-давно существовали. Это бывшие там приватизированные фабрики, либо уже там созданные из капитала, из девяностых годов, да, которые работают на масс-маркет, и они имеют подразделения, условно. сувенирного шоколада. Но он производится на с использованием основных мощностей, которые работают на масс-маркет. Поэтому заявлять, что вот крупные нет, я не могу. Но тем не менее, шоколад в определённом формате, такой подарочно-сувенирный, такой формат я считаю, что Шукабокс создал, да, прецедент. Бокс создал, да, прецедент. И за нами уже следуют, и как раз-таки большие фабрики, они нас копируют, да. Вот, тем не менее, с которыми мы и конкуренты одновременно, и партнёры, больше даже партнёры, потому что некоторые вещи я им делегирую, а какие-то вещи они мне делегируют, да. Вот. Поэтому вот брать, если брать узкий такой сегмент подарочный шоколад, вот с таким вот дизайном, в таком форме Если вот с таким вот дизайном, в таком форм-факторе, то мы, наверное, да, самые гибкие, и возможности технические самые у нас универсальные, да? Потому что мы можем делать то, что другие не могут.

Кирилл: Но это, грубо говоря, понимаешь, если бы у тебя сейчас было бы шесть пальцев, Если было бы шесть пальцев, то и ты бы умел играть на гитаре, то ты бы мог бы назвать себя самым лучшим шестипалым гитаристом, да?

Андрей Шарков: В этом смысле. Ну, тем не менее, тем не менее. Просто у меня вытекает такой

Кирилл: вопрос, что мне казалось, что и пару лет назад были примерно такие же там цифры оборотов. И я помню, что был период в подкасте, когда было сказано, что всё, я устал, например, брать интервью у тех, кто Ну, я устал, например, брать интервью у тех, кто только начинает, и я хочу и свой бизнес развивать дальше и увеличивать его совсем в других масштабах. Да. Не было ли ощущения, что вот он потолок?

Андрей Шарков: Да, конечно.

Кирилл: Не было ли ощущения, да, что есть какое-то буксование и уже всё дальше как-то не идёт?

Андрей Шарков: Это постоянно происходит.

Кирилл: Угу.

Андрей Шарков: Это нормальная ситуация для бизнеса, когда ты достигаешь некоего потолка, да, и тебе нужны уже какие-то такие изменения, да, принципиальные, структурные, чтобы пройти дальше. И-и-и ну вот в моём бизнесе это происходит раз в четыре года.

Кирилл: В среднем такая статистика, да?

Андрей Шарков: То есть сначала работаешь, работаешь, работаешь, э-э-э, потом выработал схему, можешь позволить себе начать немножко расслабляться, там уже там путешествовать, жить красиво. Вот... Красиво. Вот. А потом раз потолок определённый. И прежними механизмами его уже не пробить. Нужны новые. И чем дальше, тем это всё изощрённее. Я не скажу, что сложнее, хотя, наверное, это справедливо было бы сказать.

Кирилл: Но это всегда требует большей изобретательности, да?

Андрей Шарков: сейчас уже, притом в разы, иногда на порядок. Да, просто не просто уже придумать новый продукт, уже технологию нужно менять. И вот сейчас, да, мы находимся на том этапе, что мы прошли предыдущий этап и вошли в новый. Э-э-э тут, конечно, динамика, она уже не та И вот сейчас уже, притом в разы, иногда на порядок. Да, просто не просто уже придумать новый продукт, уже технологию нужно менять. И вот сейчас, да, мы находимся на том этапе, что мы прошли предыдущий этап и вошли в новый. Э-э-э тут, конечно, динамика, она уже не та что раньше. То есть раньше ты, условно, мог расти там на 50—40 в год, да, то потом начинаешь расти уже там на 10, там 20 в год, да, до приближаясь к некоторому скачку, а потом он может произойти, может не произойти. Вот примерно так. Поэтому, если условно раньше у нас были обороты чуть-чуть доста Были обороты чуть-чуть до 100, сейчас чуть-чуть больше 100.

Кирилл: Но количество персонала сократилось, то есть мы стали производительнее, эффективнее, да?

Андрей Шарков: Эффективность это больший результат при меньших затратах. То есть условно, да вот предположим, да, если оборот остался таким же, каким был, но персонала стало и Фонд оплаты труда, и других издержек. на 30% меньше. Чистая прибыль стала больше, да, оборот остался тем же, а чистая прибыль стала больше. То есть тут надо оценивать разные показатели. Хотя, да, динамика сейчас, конечно, немного поменьше, но зато мы заходим сейчас уже на те рынки, на которых нас-нас не было вообще. Да. И сейчас уже на данный момент у меня производство работать будет до конца года круглые сутки без выходных. И вот я как раз подошёл к тому моменту, что вот, скорее всего, в феврале я слетаю на выставку в Кёльне, а потом в, точнее, на конец января, начало февраля, и потом февраль-март я полечу уже смотреть оборудование новое в другую страну, пока не буду говорить куда. Э-э, и куплю то, что будет производительнее, ну, раз в восемь-десять. Да, и тогда уже будет квантовый скачок. После того, как появился шок-бокс, ну, точнее, шоколадка СПб и так далее, в принципе, весь фокус был именно на этом. И ничего больше нет. На шоколаде до сих пор. До сих пор.

Кирилл: Сколько это уже лет примерно? С какого года? Ну, смотри... Ну, лет примерно. С какого года?

Андрей Шарков: Ну, смотри, в шестом году я сделал шоколадку СПб. В одиннадцатом году, ну, в десятом, да, в одиннадцатом это в розницу мы пошли Шокобокс. В прошлом году я сделал ребрендинг шоколадки СПБ на Шокологу, да, такой более. Шоколадка. Просто СПб

Кирилл: этот суффикс СПб, он выдаёт региональную принадлежность, а Шоколога он такой федеральный как бы, да.

Андрей Шарков: Вот. считай, что 12 лет.

Кирилл: Часто просто есть проблемы у людей, что хмм не знаю, чем заняться, и к этому не лежит, к этому не лежит. Вот хоть когда-нибудь в жизни была мысль, что моим призванием там или чем-то будет шоколад?

Андрей Шарков: Никогда. Да. И вот в связи с этим вопрос. Да, такое может ли вообще быть какое-то дело, которое там вот твоё, пока ты им не займёшься и пока ты просто не полюбишь его как своего питомца там, да, которого ты растишь.

Кирилл: Какие у самого ощущения, и вообще был ли когда-то поиск такого вот мне нужно найти своё?

Андрей Шарков: Э-э-э хороший вопрос.

Кирилл: Ты знаешь, наверное, такое есть, со мной, правда, такое ни разу не происходило, да?

Андрей Шарков: Вот. Потому что тут, видишь, тут, тут очень много сторон у этого вопроса. Вот вроде бы шоколад, а про шоколад ли вообще речь, понимаешь? Призвание делать шоколад или призвание делать интересные продукты, призвание делать то, что, в принципе, тебе нравится, да?

Кирилл: Призвание делать шоколад или призвание делать интересные продукты, призвание делать то, что, в принципе, тебе нравится, да?

Андрей Шарков: И если шоколад это переменная. Сегодня шоколад, завтра не шоколад.

Кирилл: А вот что, что в фундаменте? Что можно вынести за скобки?

Андрей Шарков: Шоколад можно вынести за скобки. Причём параллельно шоколаду у меня же были другие проекты, да. Там я там занимался и поставкой мебели из Китая, и лендинговым бизнесом, да, это были такие дочерние как бы компании там. всякие сувениры я завозил из Таиланда, из Китая. Вот опять же есть проект, ну, это уже вот семейная история Тихая Долина, загородный комплекс, к которому я имею отношение по бухингу 9,6 у нас рейтинг. Это очень хорошо. Вот. То есть помимо шоколада всегда было что-то, да. А в фундаменте это желание делать интересные вещи. которые монетизируются. А-а шоколад на данный момент это самое устойчивое, самое развивающееся и перспективное достижение. Вот это не отменяет того, что мне интересны другие вещи тоже, да? Просто глупо, крайне глупо, как помнишь, советское, ну, опять же, по летописям. это помним, сами, когда был принят сухой закон, там в конце восьмидесятых, вырубили виноградники, да? Чтобы вот следовать новой какой-то концепции.

Кирилл: это помним, сами, когда был принят сухой закон, там в конце восьмидесятых, вырубили виноградники, да? Чтобы вот следовать новой какой-то концепции. Зачем? Зачем избавляться от того, что работает, да? Кто-то скажет: «Ну как? Если ты не оборвёшь там концы, не сожжёшь мосты, ты будешь тормозить и у тебя не будет там тяги и времени на какие-то новые вещи.

Андрей Шарков: Ну да, наверное, справедливая позиция. Но значит, надо как-то реструктуризировать, наверное, чтобы это требовало меньше твоего участия. Поэтому на данный момент Шоколад это кормящее меня направление, хотя до сих пор с разных сторон мне говорят: «Слушай, ну ты бы там чё-нибудь друг Мне говорят: «Слушай, ну ты бы там чё-нибудь другом попробовал». Ты, в принципе, там есть там другие темы. Особенно, знаешь, есть такие люди некоторые. Зачастую это очень близкие люди, которые говорят: «А вон, смотри, вон он туда пошёл, вон туда, вон смотри, там уже, у него уже дом, самолёт, вертолёт, пароход и так далее. Ты в шоколадках своих копаешься, которые пытаются, знаешь, в тебе породить сомнения, что ты занимаешься тем вообще, правильным или неправильным. Очень многие на это ведутся. И зачастую очень часто вот эта мысль, она внешняя, что ты делаешь что-то не то. Понимаешь? Надо слать их всех нахер.

Кирилл: И вот что ты считаешь правильным, тем и надо заниматься, да?

Андрей Шарков: Для меня интересна технология, мне интересно производство, и есть уже достижения в шоколаде, и есть понимание, куда двигаться. А-а, были периоды, когда я считал, уже некуда двигаться, да. Я подвергался вот этим вот внешним вбросам, что есть там другие темы. Но потом понял: «Да блин, да я в шоколаде крут».

Кирилл: Вот ты понимаешь, твои ноги это вот этот конкретно продукт, эта технология, и в ней надо, можно искать, да, можно искать.

Андрей Шарков: Я говорю, что надо. Никому ничего не надо. Ты можешь делать, что ты можешь не делать. Поэтому надо следовать каким-то своим порывам, но не то чтобы Э-э-э порывом, но не то чтобы только эмоциональным, надо рассчитывать тоже, но не обнулять свои достижения.

Кирилл: Потому что работать, работать, работать долго в чём-то одном, достигнуть уровня определённого экспертного, да?

Андрей Шарков: и директор шоколадной фабрики. решение, а может быть, это просто глупое, нерациональное решение. И всё это одновременно правильно может быть. Просто ещё вот у нас сейчас эпоха такая стартапов. Ну, хотя уже прошёл весь этот хайп такой вокруг стартапов, но мысль изменить мир, и все думают о том, чтобы сделать там свои Инстаграмы, Фейсбуки и так далее. Ну, уже это чуть под Просто еще вот у нас сейчас эпоха такая стартапов, ну хотя уже прошел весь этот хайп такой вокруг стартапов, но мысль изменить мир, и все думают о том, чтобы сделать там свои Инстаграмы, Фейсбуки и так далее, ну уже это чуть подпрошло, но все равно есть вот эта идея изменения, значит, мира. И так же, как вот дизайнеры, твои друзья хотели только кока-колу рисовать и не готовы были делать банки со шпротами, то и люди думают: «Ну чё, вот я буду заниматься, вот там, не знаю, ресторанчик сделаю», да? Ну мир не изменит. Вот должна быть какая-то идея, да. А-а и вот быть ещё при этом моё. Может быть, действительно стоит изменить вопрос на то, а-а, что будет просто крутым, интересным и хорошим для людей, и необязательно масштабным, и типа ощущаться твоим, и начинать любить вот факт создания чего-то хорошего и полезного. Ну вот ощущение, что нужно как-то изменить вопрос. Может быть У меня ощущение, что нужно как-то изменить вопрос. Может быть, ты как-то можешь... Ну, совет... Видишь, скорее даже не вопрос изменить, а включить оценку возможных последствий.

Кирилл: Возможных последствий, что будет, если у тебя не получится, если ты захочешь изменить мир и вдруг его не изменишь? Ну, ты можешь прожить всю жизнь в состоя... Видишь, ну ты можешь прожить всю жизнь в состоянии неудачника.

Андрей Шарков: И более того, так проживут все, кто так думает. Кроме одного из миллиона, который просто статистика.

Кирилл: Надо обратиться к статистике, что не поголовно все Стива Джобса, Эланы Маски и прочие Сукерги, да? Не все. Но если ты начинаешь конкурировать, будь готов к тому, что самочка-то одна, а самцов-то миллионы, понимаешь?

Андрей Шарков: И на всех не хватит. Да, поэтому это не-я не про то, что какие жирные синицы, надо как бы ими заниматься, да? Надо быть к этому готовым. Что если уж ты возомнил себя таким и рассматриваешь два варианта. либо да, либо нет. Будь готов к тому, что если нет. Да? А если, ну, как бы этот единственный вариант тебя не устраивает, то есть альтернативный, да, надо перестать смотреть на чёрное-белое, получится не получится, а мир разноцветный, многогранный.

Кирилл: Есть другие темы, да?

Андрей Шарков: И на самом деле лучше фокусироваться на чём-то доступном и возвести его в степень, да, последовательно. И тогда, да, действительно, ты можешь произвести индустрию, если ты будешь лучшим в чём-то доступном тебе сейчас. Вот это больше даёт шансов, чем быстрый, мгновенный хайп на изобретении какого-нибудь, там, не знаю, там, лекарства от всего, от всех болезней. Деньги. Насколько это

Кирилл: было вообще движущей силой для тебя по созданию новых там проектов и работе в целом? Или на самом деле всё-таки они не слишком мотивировали и сейчас, что вот в компании, где оборот там больше 100 млн... ощущение от работы такое же, что тогда в обшарпанной квартире вместе с друзьями. Угу. Или что-то всё-таки изменилось?

Андрей Шарков: Ты знаешь, они изначально были не на первом месте, но недалеко от первого, где-то на третьем, на четвёртом. Сейчас парочку позиций они выиграли. Да, но по-прежнему до первого пока... не дошли. Но опять же, это мой личный ответ. Да. Моя жена очень огорчена таким ответом моим, например. Потому что в её понимании, наверное, должно быть по-другому.

Кирилл: Должна быть номер один мотивация, да? Но для меня это не так. Но если раньше это была четвёртая позиция, сейчас, наверное, где-то, ну, вторая-третья. Э-э, ну, вторая, третья. Не секрет, какие первые? Очень интересно тогда. Первые,

Андрей Шарков: да, я об этом уже говорил, делать то, что нравится, делать то, что интересно. Мне важно жить каждый день ярко и делать то, что любишь. Э-э, сейчас это технологии, да, то есть мне сейчас интересны технологии, которые опять же должны соответствовать определённым параметрам, они должны быть монетизируемы. да, то есть удовлетворять там вот как раз-таки второму-третьему. Ну, скорее, наверное, даже второму. То есть первое это номер один, мотивация это интерес, вовлечённость, которая, да, мне обеспечивает. А второе результативность. Ну то есть, в данном случае это деньги, то есть монетизация. Вот. А раньше было это вовлечённость, самореализация. и самореализация, и потом, наверное, только деньги.

Кирилл: А можно ли сказать, что деньги перестали уже восприниматься как что-то, на что ты что-то купишь, а это уже какой-то спорт?

Андрей Шарков: Нет, нельзя. Или нет, нельзя.

Кирилл: Угу.

Андрей Шарков: До сих пор я ещё пока не перешёл на этот эт этап. У меня ещё пока не столько много денег, и я удовлетворил далеко Я не удовле... удовлетворил далеко не все свои хотелки, далеко не все. И по-прежнему есть огромное количество осязаемых вещей, которые мне хочется купить. Я часто

Кирилл: Я часто слышу, да, от тех же инфобизнесменов, вы можете делать там 500 тысяч, миллион в месяц и так далее, но мне кажется, что это вообще какие-то заоблачные деньги. И на самом деле люди, имея какой-то малый бизнес, могут позволить себе, ну там, окей, несколько сотен тысяч рублей откладывать, но не миллионы и там не десятки миллионов, про которые там кто-то говорит. И когда ты рассказываешь про оборот там в 100 миллионов, это не значит, что у тебя там по 100 миллионов в кармане.

Андрей Шарков: Нет, конечно, это оборот.

Кирилл: и директор шоколадной фабрики.

Андрей Шарков: Нет, конечно, это оборот. Спусти, пожалуйста, всех

Кирилл: И какие реальные цифры там предпринимателей, которые, ну, имеют хорошие бизнесы, да, ну, что они себе позволяют?

Андрей Шарков: Ну, на самом деле, хотя, знаешь, вот когда-то, если б мне сказали, что миллион в месяц, я б думал: «Ёлки-палки, это сумасшедшие деньги! Сейчас ты не замечаешь, как тратишь в месяц миллион». То есть вообще происходит незаметно. И вот у тебя Это происходит незаметно. И вот у тебя было когда-то ожидание, как должен себя чувствовать человек, который тратит в месяц миллион. То есть, если он тратит в месяц миллион, наверное, он и зарабатывает, точнее, больше. Да? Э-э-э я отвечу, как чувствуешь так же. Абсолютно так же. Да? Вопрос просто, ну, цифра, мультипликатор, и всё. Вот как ты тратил раньше 50 тыс. Ровно так же ты будешь тратить и миллион. Абсолютно вообще. Разницы ноль. Да, вот какого-то вот этого, знаешь, вот эйфории, какого-то там нирваны ты не достигаешь, да, при таких затратах. Поэтому миллион в месяц это ну вот это не так много. Это очень даже немного.

Кирилл: Просто даже если посчитать ну, ты опять же всё время качественно растёшь, да? Ты пересаживаешься с одной машины на другую, да, ты переезжаешь из одной квартиры там в другую и так далее. И у тебя на содержание, помимо вот изначальных инвестиций, там, на ремонт, на покупку и остальное, да, у тебя просто растут цифры на содержание всего этого дела.

Андрей Шарков: И количество объектов может остаться то же.

Кирилл: абсолютно, но стоимость их и владения ими, она увеличивается в разы на порядок, да?

Андрей Шарков: Э-э и всё. И всё. Ты просто как бы, ну, качественно меняется объектов, хотя на самом деле, в какой-то момент это качество, оно перестаёт ощущаться, это ощущается как норма. Но ощущается как бы дауншифт, он ощущается опять же какое-то время, человек ко всему привыкает. Поэтому, если у тебя большая, там, дорогая квартира, там, большой там, даже небольшой, средний дом, да, дети, которые учатся и там в заведениях платных, да, там жена и так далее, то это ты не глазом не успеешь моргнуть, как миллион. Это или Не успеешь моргнуть, как миллион. Это иллюзия, что кажется: «Ой, вот если я живу там сейчас на 50—60 тыс. , то будет миллион». Это ж сколько я могу себе позволить? Да ни хрена. Немногим больше, просто качество будет лучше и всё. И на самом деле здесь нету никакой трагедии. Это абсолютно нормально. Это у меня вот есть знакомый, он то же самое говорит про категории в десятки миллионов. Вот там 10 млн в месяц, вот то же самое, те же самые слова абсолютно. Да. Но у него там, вот просто, допустим, стоит там яхта в Ницце, да? Ну,

Андрей Шарков: там живёт. Понимаешь? Вот она есть у тебя, и вот ты должен столько платить, понимаешь? То есть для него это примерно как для меня нянечка для ребёнка. Примерно то же самое. Да, только у него там ещё и нянечка и так далее. То есть любое его передвижение куда-то за границу — это жена, дети, две няни, водитель и так далее — это свита целая, да? Ну, не в Ницце, там рядышком зарплата капитана $8 000 в месяц круглый год. Он там живёт.

Кирилл: Понимаешь? Вот она есть у тебя, и вот ты должен столько платить, понимаешь?

Андрей Шарков: То есть для него это примерно как для меня нянечка для ребёнка. Примерно то же самое. Да, только у него там ещё и нянечка и так далее.

Кирилл: Но у него там, вот просто, допустим, стоит там яхта в Ницце, да?

Кирилл: То есть любое его передвижение куда-то за границу это жена, дети, две няни, водитель и так далее это свита целая, да? Родитель и так далее, это свита целая, да?

Андрей Шарков: То есть для него это сопутствующее абсолютно.

Кирилл: Поэтому какого-то вот некого, знаешь, вот в играх, опять же, я не играю лет с четырнадцати, а детей иногда в iPhone там бывает такой уровень, ты на него не можешь перейти, а на нём На него не можешь перейти, на нём висит такой замочек такой, он такой пульсирует, да?

Андрей Шарков: Он такой закрытый. И там контур какого-то объекта есть, но детали не прорисованы. И вот думаешь, сейчас вот ты пройдёшь, и это всё волшебным образом проявится, замочек упадёт, и ты увидишь нечто. А это будет такая же картинка. Ощущения особенно как бы не меняются.

Кирилл: Хотел скорее ещё узнать по поводу того, вот даже если человек думает: «Хочу миллион в месяц зарабатывать». По ощущениям, всё-таки многие, да, кто там говорит о создании бизнеса, они очень, ну, людей на эти цифры подсаживают, что вот где-то там смогут они столько рубить. Хотя на самом деле это на много лет вперёд, может быть, когда-нибудь они такие цифры получат, и всё начинается гораздо более Что всё начинается более?

Андрей Шарков: Конечно, конечно. Я знаю единичные, единичные случаи вертикальных взлётов, да, когда вот начал и буквально там за год-два заработок там от миллиона плюс, да? Единичные случаи. Я к ним не отношусь, кстати, к этим случаям. У меня в принципе, никогда не было вертикальных взлетов, у меня всё очень плавно, достаточно развивается. И-и-и потихонечку, по кирпичику и так далее. Ну, да, такое случается, такое есть. Это скорее девиация, это отклонение. Но, как правило, компании, которые быстро взлетают Право, компании, которые быстро взлетают, они очень неустойчивы, они очень хрупкие. Это просто, ну, нейрофизиология не успевает связи нейронные там, да, обрасти, что когда это иногда бывает, тупо везёт. Такое тоже случается, не надо на это рассчитывать, но такое может произойти, да, в лотерею примерно выиграть. Иногда бывает это везение плюс расчёт И тут главное не просрать, тут главное не потерять достижений. Вот. Но большинство людей, которые зарабатывают там условно от миллиона и больше, ну, это года. Это года, четыре-пять лет. Ну, это нормальный срок абсолютно. Те, кто спекулирует, да, вот этими обещами спекулирует, да, вот этими обещаниями, что вебинар на миллион, да, или там прочая херня, и ты будешь зарабатывать сначала 325 000 в месяц или там в неделю и так далее. Это, конечно, полный, это бред полный, это фейк абсолютно, это вода. Да. И просто, видишь, у нас народ настолько легковенный, настолько вот, к сожалению тупой в большинстве своём, которые вот ведутся на это, да, что до сих пор покупают пилюли для похудания там на 20 кг за неделю, да. Ну нет, ну не б- ну нет, ну такого не бывает. Точнее, нет, это можно, но там с помощью операций и так далее, да, либо там удачи. И просто проблема в том, что подсвечивают именно вот тех, кто выиграл лотерею, их подсвечивают, демонстрируя это как некое рассчитанное достижение. Да нет. Вот в связи с этим как раз-таки вопрос: насколько, по твоим ощущениям, в твоей жизни и в ведении бизнеса был расчёт и насколько удача, и скорее даже насколько усердный труд и удача?

Андрей Шарков: Угу.

Кирилл: Сколько усердный труд и удача? Потому что делятся люди, говорят: «Да мне повезло, честно». Кто-то говорит, что: «Ну, конечно, это мой усердный труд, и я вот смог».

Андрей Шарков: Ну, в моём случае я не могу говорить об удаче в принципе, наверное. Расчёт и труд исключительно. Исключительно. Есть ли

Кирилл: Есть ли вообще, да, ощущение того, что не бывает неудачных предпринимателей, бывают те, кто просто это бросили? Могут быть неудачные бизнесы, но сам предприниматель, если он постоянно пытается и дальше что-то делает, у него обязательно что-то выйдет. Да.

Андрей Шарков: Может быть, из жизни. Может быть, из жизни. Есть плохой расчёт, есть плохой расчёт и лень. Всё. У меня просто

Кирилл: на самом деле проводятся параллели бизнеса с, может быть, с какой-то даже творческой деятельностью. что действительно нужно же быть творческим во многих аспектах бизнеса. И вот говоря о том, что нужно выходить на какие-то новые рынки, например, это же подразумевается какое-то творческое решение. Ну, то есть изобретательность та самая, это же, по сути придумать новый продукт, например, да, который захватит новые рынки. Насколько приходится, да, креативить в бизнесе и насколько ты бы мог сказать, что это творчество?

Андрей Шарков: Да, это творчество, но это лишь этап. Это импульс. Это искра. Да, искра, но потом ты попробуй поддержи огонь. Да, ты поджёг. А вот теперь попробуй, чтобы он продержался какое-то время. Вот очень мне нравится модель Ицхака Адиза, который Ицхака Адизеса, который очень чётко, очень просто, понятно, доступно расписал роли, да, руководителя или там собизнесмена, как предприниматель, производитель, интегратор и администратор. И в разное время ты выполняешь разные роли. И, естественно, бизнес без идеи он не появится, продукт без идеи не появится. Но сама идея что такое идея? Да? Это некоторые там нейронные соединения в твоей голове, в коре головного мозга, в неокортексе. Всё, больше ничего. Идея это ничто. Идея стоит 0 0 коп. Стоит реализация. Да, но тем не менее мы сейчас сидим на стульях, которые были когда-то идеи, ты записываешь эту программу на микрофоны, которые тоже были идеей. перед тем, как стать файлом, а затем стать объектом, да? Поэтому всё последовательно. Да, нужна идея, без неё никак, и она тоже может быть конкурентоспособной или нет. Но в конечном счёте реализация. Поэтому, да, придумал, да, вдохновил, но потом давай херачить. И всё. Ну, давай херачить. И всё. И если кто-то останавливается только на этом, только на идее, конечно, у них ничего не получается. И говорить о том, что инструменты не работают, ну это полный бред. Да, идея замечательная, ну давай доделай до конца. Да, я наблюдаю огромное количество проектов с дурацкой идеей, но с классной реализацией. И они работают. Это средненькие рест Работают. Это средненькие рестораны, это средненькие производители одежды или техники, но они продают, они существуют. Больше гораздо тех, у кого классная идея, но которые ничего не делают, этих продуктов нет.

Кирилл: Работают. Это средненькие рестораны, это средненькие производители одежды или техники, но они продают, они существуют. Больше гораздо тех, у кого классная идея, но которые ничего не делают, этих продуктов нет. Лучше, конечно, когда и идея, и реализация, они хороши, да? То есть здесь одно другое дополняет, а в первом случае одно другое исключ Лучше, конечно, когда и идея, и реализация, они хороши, да?

Андрей Шарков: То есть здесь одно другое дополняет, а в первом случае одно другое исключ А в первом случае одно другое исключает, может исключать.

Кирилл: Можно ли сказать при этом, что не надо зацикливаться тогда настолько на идее?

Андрей Шарков: Есть возможность что-то сделать, попытаться. Попробую просто сделать это лучше, чем... Да, конечно. Кто-то вот рядом. Я уже не помню, от кого я это услышал, но это можно было бы просто, да, это один из девизов и моей, и моей собственной моей компании, что работающие Собственно, и в моей компании, что работающая лучше, чем идеальная. И, знаешь, вот перфекционисты, те, которые хотят сделать хорошо что-то, в итоге делают, стремятся сделать настолько хорошо, чтобы не сделать никогда. Да? Поэтому можешь делать, потом докрутишь, дошлифуешь и так далее. Начинай с чего-то, что кристаллизация должна пойти вот с маленького сначала кристаллика, потом разрастётся, да. Но если эта реакция не запустится, то, скорее всего, так это будет недостаточно насыщенный раствор в виде идеи и всё. Говорил о

Кирилл: том, что работать нужно не 20 часов, а головой. Я слушал одного интересного дядьку, он говорит, что в юношестве они закрывались с друзьями в квартире и спали прямо под столом там минимально 3—4 часа и Там минимально три-четыре часа, и как просыпались, сразу же работали и что-то делали. И сейчас он говорит, что на самом деле это было, ну, максимализмом таким. И упорный труд это необязательно, значит, 20 часов там с перерывом на сон что-то такое делать. При этом примерно там же я услышал о том, что миллиардеры, там, с которыми довелось общаться, всё равно фигачат и постоянно работают....качут и постоянно работают. В общем, где вот этот баланс, что не надо работать, убиваться до конца, да? И как тогда жить-то? Как вот работать именно головой? И что имелось в виду?

Андрей Шарков: Ну, имелось в виду, наверное, что работать-то можно по-разному. На том этапе, да, 16 часов в сутки, 20 часов в сутки, тогда так: лёжа под столом, потом им это надоело, они начали работать по-другому. Да, уже другие лежали под столом, или не лежали, уже не три человека работали по 16 часов, да, а шесть работали по восемь. Да, то есть они меняли качество. Но опять же вот эти вот этапы, о которых я говорил, да, они цикличны. И на стык И на стыках этапов нужны усилия. То есть ты пробуешь, гипотезу, проверяешь, запустил, зациклил, работает, фиксируешь, смотришь. Это такое вот PDCA, такая, да, есть диаграммка, такой кружочек со стрелочками: «План-ду-чэк-экт», «план ду-чёк-экт», постоянно. Запланировал, идея, сделал. Идея сделал, проверил, дошлифовал и дальше по кругу. Да? И-и на этих стыках, да, нужны усилия. Вот и всё. Усилия нужны до тех пор, пока ты не вырабатываешь работающую модель, наблюдаешь и потом её корректируешь. Проблема в том, что если этот момент затянуть, да, момент корректировки, то можно потерять.... ровки, то можно потерять. И кто-то тебя уже опередит, либо ты, ну, просто что-то упустишь и не отреагируешь на требования рынка. Поэтому вот у меня такие циклы четыре года. То есть год херачишь, три на расслабоне. И так по кругу.

Кирилл: Можно ли сказать, что если вот этот период херачения затягивается, это значит, что ты Очень затягивается, это значит, что ты неправильно, на самом деле, работаешь в своём бизнесе, и ты становишься таким ремесленником. И нужно вовремя делегировать. Часто же видишь, что: «Да я бы лучше сам сделал». Ну что ж ты вот как постоянно.

Андрей Шарков: Да, абсолютно постоянно. Я вот на эту тему как раз-таки мне могу названия других компаний, да? Да, конечно, общался Сбербанк имеет такую программу. «Деловая среда». Один, ну, по их словам, один из топовых спикеров этой программы, которая обучает людей на местах. И вот они меня по всей стране возят с темой бизнес как система. Я вот рассказываю на своём примере и на доступных мне примерах, как вот проходить такие этапы. Проблема в том, что мозг человека он всегда адаптируется, и ты всегда в этот момент будешь себя реабилитировать. И ты будешь себе внутренним голосом говорить: «Ну, так надо. Ты на самом деле молодец, ты герой». Да, и это тебя подкрепляет. И тут зацикливание происходит. Он создаёт тебе атмосферу нормальности, то, что такое состояние становится для тебя нормой. И потом ты перестаёшь его просто замечать и вот скатываешься в то самое ремесленничество, да?...

Кирилл: вкатываешься в то самое ремесленничество, да?

Андрей Шарков: И крайне сложно из него выйти, крайне сложно из него выйти. Но это единственный путь к развитию. На самом деле, неправильно говорить, что ты чё-то должен. Никто никому ничего не должен. Ну, комфортно тебе, да, пожалуйста, работай. Да, кто говорил, что вообще тебе надо развиваться? Да нет! Что за бред? Ну, понимаешь, там огромное количество европейских компаний, они маленькие... Они маленькие семейные бизнесы, там ресторанчики там производства и так далее, ну и всё хорошо. Тут очень важно вообще понять, зачем ты живёшь, да? Ты живёшь для того, чтобы только работать или работаешь для того, чтобы жить? Если работа тебе даёт ну достаточные плоды, чтобы жить нормально, ну и всё хорошо, да? Но если для тебя работа это уже там увлечение от тра- Вот это уже там увлечение, отрада и страсть. Ну, окей, это твой выбор. Это не хорошо, ни плохо, это неправильно и неправильно, да? Это так, для тебя конкретно.

Кирилл: И если ты работая 20 часов в сутки счастлив и тебя прёт, и тебе в жизни больше ничего не надо?

Андрей Шарков: Да ради бога. Поэтому, да, конечно, ты скорее всего будешь развиваться быстрее, чем те, кто развиваются иначе. Да, такие шансы есть. Но высока вероятность, как вот про Маршмелло, да, тест, мы говорили, бостонский стенфордский эксперимент. Тут возможна другая ситуация, что можно передержать немножко и скопить такое количество зефирок, чтоб они потом эти нахрен были не нужны уже. Понимаешь, что, да, окей... ты переждал тогда, не съел, когда хотел, ждал-ждал-ждал, а тут тебе вагон зефирок подваливает, а ты не хочешь зефира-то уже абсолютно. И вот тут уже возможны перегибы, но опять же это внешняя оценка. Да, когда у тебя там дохрена бабла, большая компания, нет семьи, нет личной жизни, и тебе она уже не нужна. Но окей, это также выбор каждого персональный. Надо понимать о возможных последствиях. И вообще, я, как я уже говорил, избавляться от категорических оценок: хорошо-плохо, правильно-неправильно. Нет, для тебя это так и всё. Есть какое-то ощущение, и постоянно справа-слева изо всех щелей, и говорят о том, что у нас малого бизнеса нет, его давят и так далее. Правда...

Кирилл: это или нет? Правда ли у нас с этим есть сложности? Или просто те, кто на самом деле не хотят делать, они и не делают и говорят о том, что невозможно?

Андрей Шарков: Правда отчасти. Правда, отчасти. То, что давят, э-э, ну, видишь, я не люблю говорить то, в чём у меня нет опыта. Меня никто не давил ни разу. На меня никто не давил. Ни разу. Ни разу не был. Я не испытывал на себе каких-то там сложного, там, нерешаемого давления, да? Другой вопрос, что условия для моего развития тоже не создаются.

Кирилл: Ну, точнее, ну, для прямо вообще для взращивания, да?

Андрей Шарков: Условия далеки от американских, далеки от европейских, далеки. Но тем не менее при этом можно развиваться. но с другой динамикой и до определённых потолков, да? Но правда в том, что бизнеса действительно мало. Ма ничтожно мало людей вовлечено, в принципе, в бизнес и как собственники, и как служащие. И вот здесь, я считаю, роль государства, она и ответственность прямая, да, потому что предприниматели это люди созидательные, люди думающие, а такие люди нашей стране не нужны тотально. Да? И поэтому в итоге мы имеем самое большое в мире количество госслужащих на тысячу населения. Самое большое количество людей, которые не создают ничего. Вообще ничего, которые либо охраняют, либо смотрят, либо надзирают, да, либо проверяют. Притом я не буду, естественно, говорить, что это несправедливо, то, что ж всем идти в предприниматели? А кто тогда будет учить, кто будет лечить и так далее. Не об... Учить, то будет лечить и так далее. Не об этих людях речь. К ним вопросов я не имею.

Кирилл: Но у меня вопрос по поводу институтов таких силовых, да?

Андрей Шарков: Огромная армия, легионы людей, которые просто получают деньги за то, что они существуют, за то, что в отсутствие реальной угрозы они получают там, не знаю, имеют сумасшедшие издержки, ну, на данном этапе это абсолютно не оправдано. Вообще не оправдано. Ну вы создайте такую экономику, которая будет устойчивая сырьевая, независима, да, от стоимости сырья. да? А потом как бы играйтесь в солдатиков, пожалуйста. Да. Но до тех пор, пока у вас нищее тотальное население, а это так, страна, наша страна это страна третьего мира, не второго. Я могу это заявлять не потому, что я послушал там какого-нибудь там Потапенко, там товарища моего или кого-нибудь ещё... потому что я был в сорока трёх странах. И был не как турист, а был как путешественник. И был как вот с деловой миссией ездил, да. Я могу это заявлять: Россия страна третьего мира.

Кирилл: До тех пор, пока у нас две трети населения ходят в туалет во двор, да?

Андрей Шарков: Россия — страна третьего мира. и директор шоколадной фабрики Shokobox нашу я тоже видел. У меня в прошлом году 72 перелёта по стране. Да. Поэтому я как никто другой могу об этом говорить. И могу с любым любому рот заткнуть, кто будет пытаться доказывать, что наши тополя смеются санкциям и так далее. Поэтому сначала надо, ну, опять же, во все посмотри на Германию, посмотри на США, да. и директор шоколадной фабрики. вообще, в принципе, на Западную Европу. У них экономика держится на малом бизнесе. У них почти там, ну, больше 60% ВВП — это компании, в которых работает меньше 11 человек. Это самые устойчивые компании, самые устойчивые страны. Им пофиг вообще, сколько стоит газ, нефть и так далее. Да? Но у них, в принципе, там другое общество, оно Андрей Шарков — бизнесмен, основатель и владелец шоколадной

Кирилл: веками ковалось. Вот я хотел об этом и спросить, что у нас только недавно люди как-то начали подрастать в рыночной экономике, в которой ты имеешь возможность что-то сделать, какой-никакой капитализм там и демократия. Может быть, не только из-за этого стоит пенять на государство, да, и правительство, и всё-таки действительно Вот я хотел об этом и спросить, что у нас только недавно люди как-то начали подрастать в рыночной экономике, в которой ты имеешь возможность что-то сделать, какой-никакой капитализм там и демократия. Может быть, не только из-за этого стоит пенять на государство, да, и правительство, и всё-таки действительно...правительства, и всё-таки действительно должен ещё сдвиг в умах людей произойти. И вообще людям стоит в первую очередь измениться и начать что-то делать и пытаться предпринимать.

Андрей Шарков: Да, конечно. У меня ощущение, что у нас-то огромные возможности при этом. В плане возможности тотальные, чем, например, колоссальные в Европе и в США.

Кирилл: Конечно.

Андрей Шарков: И, может быть, никакая поддержка тут не нужна, кроме возможностей.

Кирилл: Видишь, о чём? ты говоришь примерно?

Андрей Шарков: Смотри, тут вопрос он такой. Поддержка как раз-таки у нас какая-то, да, есть, да, и очень даже, ну, местами неплохая. Можно деньги даже получить какие-то. Можно деньги на халяву даже получить, да. Плюс в некоторых регионах там есть инкубаторы там и так далее, где тебе квадратные метры дают бесплатно, там технику, там всякие там принтеры и так далее, без проблем, да? Но, э-э, опять же, при закредитованных, точнее, при ус-кредитах таких, какие есть сейчас, а иногда нужны заёмные средства для развития, да? И при некоторых законах, э-э-э, как бы это всё не так эффективно, как...

Кирилл: могло бы быть, да?

Андрей Шарков: Признаюсь честно, мне неизвестны вот прямо подробно программы поддержки, хотя, например, моему товарищу, который решил открыть завод в Эстонии, было предоставлена бесплатно земля, здание построено. Вот, ребят, только приезжайте, обеспечьте работой 300 человек.... обеспечить работой 300 человек. Да, и он был освобождён от налогов на определённое время, да, на-на четыре, по-моему, года. И ему были выданы кредиты на закупку оборудования под полтора процента. И притом, когда, и притом был ещё определён срок, когда всё, что ему выделено, перейдёт к нему в собственность. То есть, когда он это всё выкупит а это десятки лет. Да? То есть бизнес растёт, когда есть стабильные, понятные условия работы в долгую. Да? Вот в долгую у нас ничего не конкретно. Поэтому, соответственно, и есть условия для развития маленьких компаний. Да, пожалуйста, маленькие опята ра Пожалуйста, маленькие опята растите сколько хотите, да? И ну, с другой стороны, ничего плохого в этом нет.

Кирилл: Но с другой стороны, как бы, э-э-э, маленькие опята они са-самые выживаемые, да?

Андрей Шарков: Но из опят дом не построишь. Нужны какие-то более сложные, да, растения, конструкции и так далее, инфраструктурные компании. А вот для них... турные компании. А вот для них никакого стимула вообще развития нет. Да? Сейчас скорее наоборот выводить и выводить, к сожалению. Но

Кирилл: с другой стороны, на опятах вся Европа, как было сказано.

Андрей Шарков: Ну, смотри, да, просто как бы опята группируются, да, и, ну, условно, есть инфраструктура, компании с большой инфраструктур, с большей инфраструктурой, именно част Инфраструктурой, с большей инфраструктурой, именно частной, да, которые могут, которые дают работу и заказы как раз-таки опятам, они питают очень часто.

Кирилл: Дерево упало, сгнило, да, или точнее, опята где растут, кстати? Помнишь начала?

Андрей Шарков: На пнях. На пнях. На пнях больших деревьев. Да, зачастую на стволах. Ну вот, поэтому как бы сейчас ещё часть Ну, как бы сейчас ещё часть вопроса была по поводу людей. На самом деле, вот правители, да, скажем так, власть это лишь отражение. Это исключительно отражение вот того народа, который позволяет собой так править, и другого быть не может. Это что сейчас придут там какие-то варяги и всё нам как бы наладят, это абсолютная иллюзия. Нет, нет, всё равно как бы это импульс снизу должен расти. И любой вождь, любое правительство, оно появляется там, где оно возможно. Вот и всё.

Кирилл: Что бы ты хотел изменить сейчас уже, да, в условиях бизнеса?

Андрей Шарков: У нас?

Кирилл: Может быть, какие-то три самые главные, первые приходящие в голову вещи? В условиях именно?

Андрей Шарков: В плане условий, да, потому что, конечно Именно... Да, в плане условий,

Кирилл: да, потому что, конечно, с Эстонией пример великолепный. И я понимаю, что эстонцы вообще молодцы, потому что то, как они развили свою страну, оттуда и Скайп, и много технологических компаний.

Андрей Шарков: Да, можно просто посмотреть, как развивались зап... ну, страны, которые раньше были Советским Союзом, да, и которые перестали им быть. И какая динамика развития там, не знаю, ну, странно Варшавского договора... Э-э, ну, страны Варшавского договора даже те же самые, да. Прибалтика это отдельная история. Кто бы сейчас что ни говорил про Прибалтику, но посмотрите, как живут прибалтики и как живут у нас, да. Вот. Это вообще полярные ситуации. Или там Польша, та же самая, да? Как развивалась Польша, да, после падения Берлинской стены и как развиваются страны, которые входят в ореол российского влияния, скажем так, да. И разница будет просто цифры посмотрите, сразу всё станет видно. Ну вот. Поэтому, если я могу очень конкретные просто вещи назвать, да, что можно изменить это длинные деньги, длинные, говорите, стабильные законы, просто работающие, работающие. стабильные законы, э-э-э, которые завтра не поменяют. Вот просто скажите, что вот 20 лет будут такие законы, да? Будут такие условия, и мы не будем трогать менять ранее принятых решений. Мы не будем делать там менять там НДС или там что-то ещё, да. И просто вот стабильность определённая, а у нас это отсутствует. И плюс, э-э-э, конечно же, это зарегулированность. Избыточная, избыточное внимание. У нас просто регулирующие органы, да, все надзиратели, они имеют свои коммерческие интересы и выступают в роли хозяйствующих структур, да, и зачастую не в угоду клиентов, пользователей, потребителей, а в угоду отдельных групп интересантов, выполняя по сути роль наёмников. У нас это тотально происходит, тотально. Хочу поговорить про инфобизнес, потому что да, сейчас прямо как опята появляются инфобизнесмены, и, честно, прямо Бизнесмены, и, честно, прямо тяжело за этим всем наблюдать, потому что доверяет огромное количество людей им, и есть, да, компания из двух букв, которые учат, как делать копии шоке-боксов и так далее.

Кирилл: Какое вообще у тебя личное отношение? Потому что тебя же слушать было классно, что ты сам предприниматель, ты этим занимаешься, ты задаёшь правильные, хорошие вопросы.

Андрей Шарков: У меня было доверие, и, наверное, не знаю, я видел искренность в этом. Но что происходит сейчас — это именно инфобизнесмены. Да. Смотрю на это я неоднозначно. С одной стороны, да, никто не отменял правило естественного отбора, да. С этой точки зрения, в наркомании Зрение в наркомании и алкоголизме нет ничего плохого, да?

Кирилл: С этой точки зрения, в наркомании Зрение в наркомании и алкоголизме нет ничего плохого, да?

Андрей Шарков: Дебилы сами вымрут условно, да, спьются, скурятся, сколятся, сторчатся и так далее. Поэтому, если мы переносим это на среду влияния инфобизнесменов, то идиоты потратят свои деньги, разочаруются в бизнесе и больше туда не пойдут. Поэтому они, может быть, выполняют роль санитаров, да. Но это, знаешь, как бы, в этом контексте есть такие правила, как без лоха жизнь плоха, да? Или как, там, не знаю, уже там в криминальной среде, да, вот там блатной считается благородным делом развести лоха, да. Это считается нормально, что лох должен быть раз... Это считается нормально, что лох должен быть разведён. Но это в определённой среде.

Кирилл: Ну и у нас есть огромное количество людей живут по этим правилам, да?

Андрей Шарков: Потому что вот у нас может быть некоторый другой морально-нравственный императив, где присутствуют такие романтические понятия, как честность, достоинство, искренность.... достоинство, искренность, откровенность, да. Это, ну, такие абсолютно искусственные, на самом деле, прм, вещи, да. Но это несколько другая мораль. Вообще. Мораль это понятие такое ментальное, её физически не существует. И вот есть разные парадигмы. И условно, вот мы с тобой живём в одной такой романтической да, и которая является для нас с тобой в первую очередь барьером, в первую очередь препятствием. И она не позволяет нам иногда совершать с точки зрения бизнеса совершенно правильные поступки. Наврать всем, что у тебя $100 000 оборот в год. Да, у тебя компании в разных странах, азиатских и Азиатских, и ты зарабатываешь 100 млн чистой прибыли, да? Просто соврать. Вот твой, мой нравственный не позволяет это делать, потому что у нас запускается какой алгоритм внутренний? Не, ну, во-первых, ну это звучит, да, красиво, но это неправда. И это не про меня, и ведь это же легко очень провер И ведь это же легко очень проверить, и кто я буду. Нет, я на это не готов. А кто-то думает иначе. Я скажу, лошары это всё сожрут, никто проверять не станет, но зато в их глазах я стану памятником практическим при жизни. И я смогу продавать свои продукты, которые такие же нематериальные, да? То есть со-с Нематериальные, да? То есть придать это всё придаёт мне веса, да? На самом деле это, как говорила одна моя знакомая, просто раздувается из гандона дирижабль, да. Вот ровным счётом. Алло, Алёна. Её звали, она была в гостях у меня. Э-э-э. И для кого-то это нормально. Я считаю, что он должен это сделать, обязан практически. Да? Как у пер...

Кирилл: чески, да?

Андрей Шарков: Как у пиратов тоже своя логика, как у воров любой массе. У них-у них тоже своя логика, да? И вот таких много. И что действительно много, что главное, это же не просто так происходит, потому что действительно народ даёт им основание так полагать, потому что никто не проверяет, никто не смотрит, никто, никто не вслушивается... в суть. Все слушают просто, воспринимают своими ушными там перепонками колебания воздуха и ри- и возводят в себя в фантазии те картинки, которые им рисуют, и принимают их за реальность, не понимая, что это абсолютно чужая галлюцинация, чужая Это чужая галлюцинация, чужая. Ладно бы своя, но чужая. Да? И платят за это деньги. И смысл галлюцинации лишь для того, чтобы, ну, как бы был объект для монетизации исключительно. Да? И-и с точки зрения бизнеса это круто, это зарабатывание денег. Но если ты включаешь такую вещь, как определённая мораль, то это, это преступление, это враньё и наглая, абсолютная манипуляция. Да. Поэтому вот к таким, которые вот врут о своих достижениях, эээ врут о достижениях своих учеников. Да. э-э, демонстрируя победителей лотереи как, э-э, крутейших гуру, да, которые достигли всё благодаря умению, то, что они, а на самом деле они просто купили билет, да. Это всё очень хрупко, но в нашей стране легковерной, э-э, да, где не принято работать, где все хотят всё и сразу, где герои это еме на печи задача вытащить щуку. Так и щука и будет вылезать и говорить про вебинар на миллион, да, и прочие фабрики и цеха, да, вместо того чтобы как бы по кирпичику... складывать свою конструкцию собственную.

Кирилл: И если ты посмотришь, ну, просто на-на людей, которые имеют реальные проверяемые достижения, да, в публичной среде, то они в этой среде по остаточному принципу, как правило, да?

Андрей Шарков: Либо, если у них всё уже хорошо и автономно и построено годами, и это люди, ну, такие... и построены годами. Это люди, ну, такие, они в возрасте, как правило, да. Тут не просто так. У них не было времени отвлекаться на вот на всякие вещи. И смотришь, когда там книги за книгой, там программы за программами, вопрос: а когда ты делаешь бизнес? Да? Их очень легко, их очень легко, любой, любой профессионал вот вскрывает такой пузырь.

Кирилл: просто как вот консервным ножом банку, да?

Андрей Шарков: Или даже easy open, там Coca-Cola, чпоньк открыл всё понятно. Большинство вот их слушателей как бы этого не делают. Поэтому неоднозначность отношения в том, что это реальность, народ ведётся и есть те, кто ведёт его, и и разводит, скорее всего, даже, да. Но ценность этим знаниям ноль. Это как эндорфиновая подпитка, как, не знаю, там, при принятии наркотических средств возникает ощущение эйфории и счастья. Но оно проходит, остаются ломки, да. Иногда этого достаточно для мотивации.

Кирилл: для того чтобы понять, что бывают другие состояния, да?

Андрей Шарков: Чтобы продолжить уже потом как бы нормально. Поэтому я за честность. Я за прозрачность. По поводу бизнес-тренингов, считаешь ли ты, что это

Кирилл: хоть в какой-то мере может быть полезным? Я понимаю, что да, типа, кому-то может и поможет, но в целом, стоит ли человеку Может, но в целом, стоит ли человеку, который хочет сделать бизнес? Или всё-таки это, ну, абсолютно необходимая вещь? И из примеров тех, с кем ты записывал выпуски или своих знакомых, никто, в принципе, этим не пользовался и-и-и спокойно...

Андрей Шарков: Обязательно нужно ходить на тренинги. Обязательно стоит. Конечно, стоит. Потому что, ну, есть несколько путей именно, как получить знания. Может, есть очень долгий путь, да, путь проб и ошибок, я вот шёл по этому пути. Это очень долгий, очень дорогой путь. И, имея малейшую возможность соприкоснуться с носителем каких-то знаний, я эту возможность использовал. На тот момент не было такого количества ...такого количества тематических тренингов, да, и консультаций. По сути, тренинг — это такая, ну, групповая консультация и обучение, да. А система образования у нас в огромном количестве областей абсолютно несостоятельна. Чему-то могут научить, но большей части нет, да. Просто я много общаюсь с вузами и я вижу, кто учит, как учит. Я вижу, кто учит, как учат, чему учат, кого учит. Поэтому ожидать, что в вузе тебя научат там полезным в бизнесе знаниям, это иллюзия абсолютно, да. Поэтому вопрос: если учиться, то учиться у практиков. И есть сейчас много-много практиков, не теоретиков, имеют возможность продать своё знание, свои время, своё время, да, и этим ...время в своё время, да, и этим надо пользоваться. Как правило, это всё абсолютно доступно. Да. И я сам постоянно учусь. Да, я и учу, но больше я учусь непосредственно. И чем ценнее знания, преподносимые, тем, на самом деле уже группа — это никогда не массовая история. Вот всегда эта узкая история. Вот всегда это узкая история. Но опять же, сейчас для меня это узко, хотя на каком-то этапе там для мотивации, опять же, это такая быстрая проходящая вещь. Возможно, и какие-то групповые вещи могут быть актуальны, временно. Но когда речь доходит до конкретной специфики, то это отраслевые узкие специалисты, в идеале работающие индивидуально. Работающие индивидуально, либо в малых группах, когда можно тем не менее задать вопрос, и есть формат живого, работающего интерактива, да, а не когда ты поддаёшься влиянию коллективного сознания и настроения, создаваемого в больших пространствах, да. Поэтому надо учиться, научиться избирательно. Тренинги — потрясающие. Учиться избирательно, тренинги — потрясающая форма образования, но учиться у практиков.

Кирилл: Кого ты мог бы посоветовать в России, если сейчас, может быть, тебе так придёт в голову? Потому что очень сложно, очень сложно. Я вообще не представляю, к кому сейчас можно было бы пойти.

Андрей Шарков: Да не совсем так. Ничего плохого в монетизации знаний нет. Ну, это будет узкий мой ответ, очень узкий. Потому что, условно, вот для меня сейчас стоят вопросы повышения квалификации в области управления, управления персоналом, управления процессами, да. Но опять же, потому что у меня есть производство, у меня есть там коллектив 50 человек, станки, подрядчики, там, дистрибьюторы и так далее, да, и группы людей, подразделения, да, которыми нужно управлять и давать им правильные задачи. Поэтому вот, если у кого-то сейчас такие же, да, стоят вопросы, да, вот на-на повестке, то для меня очень эффективным оказался Андрей Тысленко в Москве, он живёт и работает, он преподаёт, он даже сейчас YouTube-канал открыл, там маленькие ролики вывешивает. Раньше он был вообще ни разу не публичный. Я его на Селигере, кстати, увидел впервые в одиннадцатом году. Вот Андрей Тысленко мне очень нравится. И из тех, кто на слуху, потому что большинство имена. Те, кто на слуху, потому что большинство имена большинства, кто мне полезен, они вообще никому ни о чём не скажут, их даже в Интернете не найти. Это просто вот люди, я к ним приходил, говорил: «Вот я вот хочу консультацию, да, и я у них учился». Но это нишевые истории там по производству, как правило. Александр Фридман, я считаю, очень крутой. Это он в Прибалтике живёт, он раньше все. Это он в Прибалтике живёт, он раньше в Синергии работал до того, как Синергия стала попсой. Вот. И вот он там преподаёт, он часто приезжает с очными выступлениями, там продаются без проблем аудио-видеокурсы его очень эффективно, очень эффективно. Говорилось уже тоже не в одном интервью.

Кирилл: Сейчас это вот, ну, школа Владимира Тарасова, да?

Андрей Шарков: И вот он там преподаёт, он часто приезжает с очными выступлениями, там продаются без проблем аудио-видеокурсы его очень эффективно, очень эффективно.

Кирилл: Говорилось уже тоже не в одном интервью. о каких-то классических книгах, которые советуешь. Можно ли ещё раз их перечислить? Или, если этот список поменялся, то как-то его обновить?

Андрей Шарков: Ну, то, что будет актуально прямо вот большинству, это часто общие вещи, потому что, как я уже говорил, максимально эффективно это узкие специализированные по вашему направлению, да, произведения. Но вот раньше в Питере была такая Стокгольмская школа экономики, да, она перестала, прекратила своё существование, долгое время её ректором была Маргарита Дайва-Датская, и мы с ней записывали программу, кстати. Вот книги, выпущенные этой школой, они реально очень крутые. Сейчас они переиздаются другими изданиями, но они выпустили как раз-таки Томаса Гэда, 4D брэндинг. Они выпустили Кио Нормайла РСтраля Фанки Бизнес от «Хорошего к Великому». Это они впервые в России издали, да. Вот. Э-э-э, ну, такие широкие достаточно вещи. Биографии, биографии великих предпринимателей. Ну, первой для меня стало, это, естественно, теряя невинность Ричарда Брэндсона. Я ещё на английском её читал, она не была переведена на русский. Потом как бы её переиздание под названием «Бери к чёрту всё берись и делай». И к чёрту всё берись и делай. Ну, она Screw it Let's do it называется в оригинале. Да? Э-э-э. Ну, опять же, здесь личность определённая, да. Хотя там много-много неточностей, потому что я проверяю по нескольким источникам, да, и когда это автобиография, да, она всегда идеальная. Вот. Но всё равно у Брэнсона много было самых критичных моментов, но У нас там много было самых критичных моментов, но есть другие источники, которые говорят о реальности, да, переводя её в категорию документальной и из художественной. Поэтому вот биографии, биографии, они прямо классные. Но тоже мне ещё то, что было эффективным это Джефф Сазерленд, Скрам. Это такая уже тоже узкая вещь. Это тоже узкая вещь, более узкая. Ну, это очень актуальная вещь, потому что я просто работал какое-то время в IT, и там есть построенный процесс разработки программного обеспечения.

Кирилл: Там используют скрам, всем ясно. И тут общался там с некоторыми агентствами рекламными, и они мне говорят: «Мы вводим скрам». А я думаю: «А как вы раньше-то работали?

Андрей Шарков: Да-да, но это Как?» Да-да, но это описание, очень доступное описание принципа. работы определённого универсальный, универсальное абсолютно.

Кирилл: И Дэвид Аллен GTD Getting Things Done, да?

Андрей Шарков: Как это по-русски, я не помню, как она переводится. Там очень длинное дурацкое название. Дурацкое, да. Но она по тайм-менеджменту, да. Она, по-моему, даже в русском переводе там GT фигурирует.

Кирилл: Ну, типа такого. всё? Ну, типа такое. В общем, Дэвид Аллен. Дэвид Аллен, вот такие вот вещи, да? Ты-ты-ты-ты-ты-ты-ты-ты. Ну, наверное, достаточно. Какие на твой взгляд, самые главные заблуждения о предпринимателях? И да, там уже 170 интервью прошло. Может быть, видел какие-то в них ещё при этом схожие качества и вот схожие...

Андрей Шарков: качества и-и вот схожие заблуждения там. Ну, наверное, мне проще про схожие качества говорить. Заблуждение это, наверное, со стороны виднее, потому что я сам, наверное, наверное, являюсь объектом оценки и заблуждений. Да, заблуждений. Вот. Но то, что их всех объединяет, э-э, это, ну, скажем так, деятельность, точнее, стрем... Деятельность, точнее, стремление к деятельности, которая побеждает над страхом. Да. То есть это не самые умные люди, это не самые талантливые люди. А-а, но это люди, которые хотят больше сделать, чем не сделать, да, которым не страшно пробовать.

Кирилл: Точнее, не так страшно, страшно всем, да, но Точнее, не так страшно, это страшно всем, да?

Андрей Шарков: Но это не препятствие к действию. Они просто делают, и у них получается что-то. По-разному получается, плохо, хорошо, но получается.

Кирилл: Не получается у того, кто вот не делает ничего, да?

Андрей Шарков: Поэтому вот как раз-таки заблуждение, да, наверное, то, что из обратного, то, что это люди некоторые особенные. Нет, это люди ничем не отличающиеся от обычных. Ничем не отличающийся от обычных, кроме того, что они делают то, о чём подумали. Вот, наверное, главное. А потом просто продолжают это развивать по-разному. Э-э-э, поэтому вот стремление к деятельности, тяга к некоторой вот свободе, э-э, ну, опять же, свободе предпринимательства, свобода от внешнего давления. Я буду делать то, что хочу, как хочу, с кем хочу, где хочу. Да?

Кирилл: Э-э-э, это диагностирует состояние внутренней некоторой свободы, да?

Андрей Шарков: Что я не буду играть по чужим правилам, буду играть вот больше по своим. Они тоже существуют другие. Но в моей я создаю структуру, где работают правила, придуманные мной, да. То есть некая амбициозность, да, она присутствует определённо, но это всё из-за независимости независимого склада.

Кирилл: Слышал, что был какой-то период некоего зазнайства и головокружения от успехов. Как удалось из него выбраться? Потому что одно из ещё заблуждений, да, например, что мало того, что там люди зазнаются, ещё и начинается роскошь, там машины и так далее я вижу не последней модели iPhone, вижу не последние модели машины. То есть, мне кажется, что ты довольно скромен в своей жизни.

Андрей Шарков: Абсолютно верно. Я в этом плане аскет. Но могу сказать, у моей жены последняя модель и того и другого. Да. Пятый Модели того и другого. Да. Пятый, а точнее, не пятый iPhone SE самый удобный вообще в плане эргономики iPhone. Перешёл я с него на него с другого. У меня просто тогда был шестой актуальный, у меня сломался шестой, и пока он был в ремонте, я ставил симку в старый пятый. Я думал: «Блин, он в тысячу раз удобнее». И я очень огорчился, когда Apple не представила на новой презентации вот в этом форм-фактор. Новой презентации вот в этом форм-факторе. Я буду на пятом, точнее, на пятом, ну он формат пятого это СЕ, да? До последнего, до последнего. Просто, видишь, такой момент, у меня отсутствует социальный фактор в моменте принятия решения. Мне похер абсолютно, что обо мне думают, вообще пофиг. Мне главное, чтобы мне лично было удобно. Вот чтобы вот удобно, приемлемо и всё. Но опять же, это было не всегда так. Просто я наелся вот этим, поигрался, попробовал и сделал вывод. И то же самое зазнайством. Я начал зазнаваться на очень скромных достижениях, на очень скромных оборотах. Как только у меня появилась крутая тачка, я стал крутым сразу в своих собственных глазах и демонстрировал это всем, да. Хотя условно сейчас там, вот суммарно взять весь мой там годовой там доход тогда и взять месячный сейчас, они будут примерно равны, да? Но тогда я понтовался жутко, получил по башке от жизни сразу, когда потерял это всё так же стремительно, как это всё приобрёл, понял, что это всё как бы игрушки. их они могут приобретаться, могут теряться, да, а важно то, что даёт тебе некий стабильный результат. Вот. И-и-и понял, что опять же, вот это вот стремление выделиться, да, оно лично меня не греет больше. Тогда погрело, это как некоторая, знаешь, вакцина. Кому-то нужно... сына. Кому-то нужно вот получить небольшую дозу, как я тогда: получил, переболел, всё, больше не болею.

Кирилл: А кто-то не переболел и потом заболевает по полной, да? Но то это уже происходит там с яхтами, пароходами, там миллиардами и так далее, да?

Андрей Шарков: У него у кого-то позже начинается. У меня началось тогда, и-и-и Тогда и тоже повлияла всё-таки, наверное, внешняя среда в том плане, что сейчас вот люди, которых я наблюдаю, мегауспешные, которые действительно миллиардеры. Я наблюдаю у них всё то же самое, да? Они этим не кичатся. У них это просто есть, это, ну, там некие там достижения. Но в жизни они совершенно об Э-э, обы-а-а, ну спокойные люди, не то чтобы спокойные, спокойные, они не демонстрируют, они не пускают пыль в глаза.

Кирилл: И вот я тебе скажу, тотально вот все, кого я знаю лично, а лично я знаю достаточное количество людей, которым, ну, не знаю, суммарно, ну, ну, ну, миллиардеры, да?

Андрей Шарков: Ни у кого из них не возникает стремления пускать под глаза. Они просто живут как живут. Да, у них есть дорогие вещи, они этим не кичатся. Но вот все такие, как я раньше, когда появилось быстро, и хочется казаться, а не быть, вот они понтуются жёстко. Они понтуются жёстко. Это проходит. Это проходит. Но опять же не-не у всех. У кого-то это точнее, кто-то кому-то кажется, что, э-э, чтобы выглядеть круче в других глазах, нужно просто нужны другие, более дорогие игрушки. У них меняются инструменты, но не проходит зависимость, зависимость от внешнего мнения. Да? Э-э, вот это проблема. проблема. У меня это прошло, да. Э-э, поэтому как бы я не, ну, трачу на другое, да, то, что не видно невооружённым глазом. Мне важно то, что на меня самого производит впечатление, да, то, что мне комфортно лично. А кому-то важно через отражение. Кому Э-э, через отражение.

Кирилл: Когда все считают меня крутым или состоятельным, я считаю себя состоятельным, да?

Андрей Шарков: У меня эта история односторонняя. Я в этом плане абсолютный эгоист. Вот я себя считаю определённым, хмм, ну, вот мне хорошо, и этого достаточно. А чё-то другим доказывать нет тяги к этому.

Кирилл: чтобы иметь пассивный доход ежемесячный? Нормальное стремление? Да, это нормальное стремление, но считаешь ли ты, что это то, что действительно сделает твою жизнь наполненной смыслом, и не путь ли это в никуда? Представляешь ли ты себя просто вот сидя на ежемесячном мешке денег, так же довольным жизнью или нет? Смысла, наверное, какого У многих есть стремление к предпринимательству. чтобы иметь пассивный доход ежемесячный? Нормальное стремление? Да, это нормальное стремление, но считаешь ли ты, что это то, что действительно сделает твою жизнь наполненной смыслом, и не путь ли это в никуда? Представляешь ли ты себя просто вот сидя на ежемесячном мешке денег, так же довольным жизнью или нет?

Андрей Шарков: Смысла, наверное, какого в жизни не добавит, а комфорта точно добавит. Да? Поэтому э-э ничего плохого нет в стабильном как бы доходе. Это очень круто. Когда тебе... При этом без дела того, который есть. Это уже, а вот это уже другой вопрос. Это уже другой вопрос, да. Без дела мне сложно представить. То есть вот доработать, я вот заработаю столько я То есть вот доработать, я вот заработаю столько, и потом я что-то делать перестану.

Кирилл: То есть, получается, ты будешь мучить себя, работая до достижения некоторого некоторых там показателей? Нахрена такая жизнь нужна? Мучиться каждый день, да?

Андрей Шарков: Притом этот момент может никогда не наступить. Да? Счастье, оно в процессе, оно в движении. Поэтому важно вот, это не пустые слова, это не какая-то абстракция, это очень конкретная вещь. Да?

Кирилл: Вот ты же каждый день живёшь, вот ты чё-то делаешь.

Андрей Шарков: Опять же, а от бездействия, я не знаю, как получить счастье от бездействия. Как можно наслаждаться? Наслаждаться можно в процессе. Да? Даже тот же самый секс. Конечный результат ну вот всё, он есть, и всё, это конечная история. Ну, на какое-то время, по крайней мере, да. Вот. А вот сам процесс, он же, он же это ж классно, да? Мы же занимаемся этим не только чтобы результата только достичь, да, или оплодотворить. Нет, нам процесс как бы приятен, то же самое как бы со всем остальным.

Кирилл: На самом деле очень интересно про счастье услышать, что для тебя счастье? Как ты это определяешь? И счастлив ли ты? Очень ли?

Андрей Шарков: Очень. Я абсолютно вот очень счастливый человек. Огромное количество людей, притом зачастую близких пытаются доказать мне обратное.

Кирилл: Что нет, у тебя нет вот этого? Как ты можешь быть счастлив? Ты долж- нет, ты не должен быть счастливым, потому что ты ещё не сделал того-того-того.

Андрей Шарков: Но я абсолютно счастливый человек. Да. И вот я даже разложу вот своё понимание, почему это так. То есть, вот первое. Во-первых, я здоровый человек, да, я пришёлся на своих ногах. Я чувствую себя замечательно, да. Я не испытываю, ну вот я руку ударил, правда, ну ладно, это пройдёт, там, заживёт. Ну вот. То есть Пойдёт там, заживёт. Вот.

Кирилл: То есть у меня нету каких-то болячек, да?

Андрей Шарков: Это уже круто, это уже вообще замечательно. Это вот после аварии своей вот той, да, я это до сих пор вот ощущаю каждый день, если я проснулся, у меня как бы нету там зависимости физической, от других людей, да, в плане там передвижения, питания и обслуживания, вот уже у тебя достаточно. всего, да. Второе, с моими близкими та же история.

Кирилл: Мои самые близкие люди, они тоже здоровы, да?

Андрей Шарков: То есть, ну как бы, я не испытываю жалости, да, ни к кому из близких, потому что у них как бы всё хорошо. Я имею возможность заниматься тем, что мне нравится, в удовольствие. И я это делаю каждый день, каждый день без выходных. Вот я делаю только то, что мне нравится, да. И сам процесс очень увлекательный, да ещё и плоды, которые это приносит. В основном они мне тоже нравятся. Бывают и, конечно, херовые какие-то результаты, не без этого, да, но в целом, да, вот паразитирующая, она положительная. Вот на самом-то деле состояние игры и радости — это естественное состояние человека.

Кирилл: И эти вещи это игрушки, понимаешь?

Андрей Шарков: Вот на самом-то деле состояние игры и радости это естественное состояние человека.

Кирилл: Ты вот ребёнок, тебя, у тебя ещё концепции никакие не заложили, да? Э-э, твоё естественное состояние что?

Андрей Шарков: Это игра. Это игра в игрушки. Просто сейчас игрушки это бизнес, да, это продукты, это команды, компания. Та же самая игрушка. Я в неё играюсь, мне очень нравится в неё играться, да, и она приносит те плоды, которые позволяют мне путешествовать, учиться постоянно, да. Сейчас я вот как бы в этом году не успел, но я параллельно это делаю, да, но пойду учиться в следующем году на пилота легкомоторного самолёта, да. То есть вот-вот такие вот вещи, которые, ну, вдохновляют, которые радуют просто, которые дают прямо и моральное удовлетворение, и физическое, да. И вот таких вещей в моей жизни очень-очень много. мне доступны, э-э, они непрерывны.

Кирилл: И-и-и непрерывная жажда вот всё время чего-то нового, да?

Андрей Шарков: То есть я всё время меняюсь. Всё время в моей жизни происходят какие-то изменения. Нет, неправильно. Не они происходят, я их делаю, я их создаю. Да. И это очень увлекательный процесс, поэтому я очень счастливый человек.

Кирилл: Сказал про здоровье, и я запомнил то, что ты не пьёшь, не куришь. Давно ли это и-и-и или ты никогда не пил-не курил? Никогда и не пробовал никогда. Серьёзно.

Андрей Шарков: Никогда я не пробовал никогда. Серьезно? Самый алкогольный напиток, который я пробовал, это кефир и квас. Все, крепче кваса или кефира я не пробовал в жизни ничего.

Кирилл: Это из семьи, или почему так произошло?

Андрей Шарков: и продавец шоколадной фабрики Shokobox.

Кирилл: Это из семьи или почему так Ну-у, не совсем. Хотя нет, наверное, произошло?

Андрей Шарков: Ну-у, не совсем. Хотя нет, наверное, оттуда. Не-е-е-т, в моей семье как бы все пьют и даже курят иногда, включая младшую сестру и младших сестёр, да. То есть, ну, ну, не то чтобы прямо, знаешь, алкоголики, нет, это то, что называется Sosial Jing, да, то есть там по праздникам, по поводу, там, ну, не гоп, не-не алкаши, в общем, да. просто в детстве мне не запрещали никогда. Сынок, хочешь пей, хочешь кури, пожалуйста. Хочешь выпить, ты подойди, скажи: «Мы дадим тебе вот водку, вот коньяк, попробуешь?» Если хочешь попробовать, то попробуй. Когда-то мне в пять лет, не знаю, раньше, наверное, даже. Я подошёл, так понюхал. Шёл так понюхал, воняет. Мне это было неинтересно до сих пор. Для меня любой алкоголь воняет. Просто я не понимаю, как люди это могут пить. То есть мне это неинтересно даже вот на-на уровне эстетическом, во-первых. Хотя, ну, я понимаю, что кто-то там восхищается там вкусом вина. Хотя как понимаю? Я не понимаю этого, не понимаю. Я допускаю, что такое может быть, но мне это непонятно. И что уж тем более состояние, в котором люди иногда находятся после принятия некоторых средств, я никогда не хочу находиться в таком состоянии. Никогда. Да, то есть, когда ты не-не какой-то странный. так назовём это в детстве. Ну, такой притом, не то чтобы я видел там крайние проявления негативные, нет, в основном это, ну, там люди там веселились и так далее. Да, я видел и тоже негативные проявления, когда люди в агрессию выходили, ругались и так далее, да. Вот. Ну, наверное, плюс точкой в этом всём, наверное, стало вот твёрдое, самое твёрдое решение, что точно я Да, самое твёрдое решение, что точно я не буду не допущу себя в таком состоянии. У меня отец в девяносто седьмом году вот выпил, поехал и попал в аварию. И чудом тоже вот выжил, тоже чудом выжил, у него там куча шрамов на лице и так далее. Но просто для меня это стало вот такой вот точкой, да, что нет, я не допущу. И просто, видишь, эта связь нейронная, я понимаю, на физиологическом уровне, нейрофизиологическом, когда это всё прорастало. Годами эта идея прорастала и закрепилась настолько, что алкоголь для меня ни в каких видах, ни под какими соусами неприемлем по разным причинам. А мозг сделал всю-всю работу. Он нашёл другие причины, навязал и сделал это просто табу. И я, но тем не менее, не прилагаю никаких усилий, абсолютно никаких усилий, чтобы удерживаться от принятия чего-то, да? То есть он говорит: «Как ты вот как ты?» Никак. Это я вообще не считаю это достижением даже. Вот человек, который пил, курил и отказался, вот он молодец.

Кирилл: И я, но тем не менее, не прилагаю никаких усилий, абсолютно никаких усилий, чтобы удерживаться от принятия чего-то, да? То есть он говорит: «Как ты вот как ты?»

Андрей Шарков: Никак. Это я вообще не считаю это достижением даже. Вот человек, который пил, курил и отказался, вот он молодец. А я нет.

Кирилл: Понимаю. У многих тоже заблуждение, что будет предприниматель, он будет у него там касса забирать оттуда деньги, всё остальное время хорошо проводить. Но на самом деле это чушь полная, конечно же. И предприниматели, они 24/7 на работе. Как ты с этим справляешься и как ты делишь жизнь между там семьёй, жизнью какой-то своей вообще собственной? работой. Потому что, ну, очень же увлекает, и всё очень может просесть остальное, кроме работы. Абсолютно верно. Что тебе помогает? Как ты себя выдёргиваешь из этого рабочего состояния? То ли ты из-за того, что уходишь из офиса там, да, с производства? Как ты возвращаешься к обычной жизни? Или всё время всё равно варит котелок?

Андрей Шарков: Да, по-разному. Вот сейчас, допустим, такой период, сейчас у меня сезон, да, и вот пока мы сидели, он там у меня там всё пошло. Кто-то вот четыре раза высмотрел, звонил. Да-да-да. Вот. Всё-всё достаточно очень просто. Бывают периоды, когда нужно впахивать. Бывают периоды, когда я прихожу домой и продолжаю гонять. Бывают периоды, вот сейчас такой момент, когда я могу проснуться в 3:00 ночи и начать что-то писать, либо там я конструирую сам. некоторые узлы. Мне это интересно очень в 3D. Я могу сделать, поставить на 3D-принтер на ночь там, да, там что-то посреди ночи. Такое бывает. Но это бывает импульсно. Потому что в спокойное нормальное время, когда нету сезона, когда стабильно, да, всё. Я вообще могу не приезжать в офис на работу, да, или там на производство. Я могу, там, не знаю, сделать четырёхдневный выходной. Или просто взять и говорить: «О, слушай, а полетели туда». Да, и мы летим с семьёй отдыхать и так далее. Поэтому одно, один период компенсирует другой, да. Мне в этом плане, наверное, повезло с женой. Кстати, впервые я сказал, что повезло. Хотя нет, не повезло. Я выбрал такой. Вот. Это выбор осознанный, который к этому нормально относится, который не будет задавать тебе вопросы и выносить мозг на тему, что: «Ах ты там нам тебе работа важнее». Да нет, это сейчас надо. Сейчас надо. Тем более я не злоупотреблял моментами, я не уходил там на полгода, да, в плавание там в бизнес. Нет, это бывает, происходит, там бывает Нет, это бывает происходит, бывает, сейчас вот сезон будет с сентября, да, до конца года, да. Но потом у нас будет, мы на месяц уедем в путешествие. Сейчас вот сегодня билеты буду покупать, да, весь январь проведём не-не в стране, да, проедем 5 000 км на машине там в определённой точке земного шара, в разных местах.

Кирилл: Класс!

Андрей Шарков: Ну вот, поэтому это всё компенсируется.

Кирилл: Как выглядит твой идеальный день? Идеальный прямо-прям завтрак, что ты ешь, как ты живёшь? Очень интересно. Э-э-э, ну, сейчас у меня дети, поэтому

Андрей Шарков: я отвожу в садик и в школу, соответственно. Ну да, вкусный завтрак это приятно. Хотя вот с едой, на самом деле, я вообще не заморачиваюсь, я, допустим, не обедаю. Как правило, я ем утром и вечером, всё. Как правило, я им утром и вечером всё годами, да, сформировался вот так.

Кирилл: А подъём во сколько примерно?

Андрей Шарков: Подъём примерно в 8:00. Ну, если в будний день, потому что в девять уже надо быть в садике и в школе, да, и хватает. Мы выезжаем за 15 минут, без пятнадцати-9 успеваем, да. То есть позавтракал, оделся, приезжаю на производство, мне всё равно нравится. Остро мне всё равно нравится. Даже там, если там нечего делать, всё равно я приезжаю на производство, люблю механизмы. Вот. Посмотрел, проверил, убедился, что всё работает, как надо. В первой половине я сильно туплю, очень туплю. У меня вся активность начинается во второй половине, там, ближе к ночи. да. Поэтому в первой половине лучше разгрести там те вещи, на которых там не нужно долго думать, да. Вот.

Кирилл: Как правило, там совещание пра-проверил, но это немного времени, да?

Андрей Шарков: А потом вовлечение в какой-то процесс, да, процесс там конструирования, просчитывания. Ну, там есть вот эта самая креативная составляющая. да. Это увлекает. И мне это нравится, да. Хотя она бывает не всегда, иногда нужно тупо контролировать, тупо просто выполнять как бы функцию управляющую, да. Это может быть рутинная вещь, но она мне нравится. Мне она нравится, да. Поэтому тем не менее, две трети дня по возможности я стараюсь тратить на то что создаёт результат в будущем. Да? То есть треть трачу на то, что поддерживает состояние сейчас, но две трети на то, что создаст результат завтра. Да? То есть это всегда эксперименты. И как раз-таки вот то, что я назвал креативным процессами это-это созидание.... сами это, это созидание, и ты управляешь сначала абстрактными категориями, переводя их в материальные. Это очень увлекательный процесс. Да, когда ты создаёшь то, чего нет. И создаёшь вот просто от ДНК до физического тела. Закончился цикл начал другой, закончился, начал другой. И они усложняются просто. И всё, конец.

Кирилл: А, ну так вот, это всё происходит часов там до семи, например, да? Э-э, в семь я вроде бы закончил, выехал, и тут мысли пошли. Поэтому сейчас доехать бы до там до дома и это всё зафиксировать. Но доезжаешь до дома, в итоге нихрена ничего не фиксируешь, потому что там всё дети, и ты начинаешь как бы, ну, просто с ними там играть, учиться. Знаешь, как бы, ну, просто с ними там играть, учить и так далее, гулять. Идеальный день. Вот так примерно. Ну, класс. Я заметил, что да, ты часто говоришь о том, что нужно действовать, и ты, мне кажется, именно такой человек, много было всего, что ты делал, именно всё делаю. Но при этом ты вроде бы склонен анализировать свои поступки, почему ты их делаешь и как-то рефлексировать на эту тему, на разные темы. Всегда ли так было? Или в какой-то момент просто начало вот происходить такое переосознание того, почему я делал то, почему я делал сё? Или всегда это было с тобой? И мешало ли когда-то это излишнее рефлексирование или нет?

Андрей Шарков: Вот сейчас я внедрил в компанию определённую организующую структуру, ну, там по одной из школ, да, и у них условно семь подразделений, да, в компании. но первое стоит седьмым.

Кирилл: То есть на первом месте седьмое, да?

Андрей Шарков: Это управляющая там структура компании. То есть нарушена последовательность.

Кирилл: Поэтому и сейчас вот в твоём описанием несколько нарушена последовательность, да? Ты описываешь как действия, а потом аналитика, а на самом деле наоборот.

Андрей Шарков: Сначала анализ, подготов Сначала анализ, подготовка, а только потом действия. Я в этом плане эээ ну не могу вспомнить, когда я совершал какие-то необдуманные действия. Поэтому вот то, что я уже озвучивал, как PDCA Do Act, то, что сейчас описано там во всех бизнес-школах, там старая схема диаграммы, оно на самом деле внутреннее было как бы, ну, всегда. Сначала как бы надо Всегда. Сначала как бы иногда даже затягиваешь, сначала думаешь, мозгуешь, тогда хоп-хоп-хоп. То есть как бы действие, оно не стихийное, оно осмысленное всегда, всегда. Ну вот. И вопрос в том, что какие-то там короткие действия ты быстро осмысляешь, да, но какие-то серьёзные, да, действия, они спровоцировали Да, действия. Они спровоцированы длительными размышлениями, длительной подготовкой. Поэтому де-сначала действие, точнее, сначала осмысление, действие, анализ, коррекция и снова действие. Никогда

Кирилл: не мешало всё-таки это, чтобы что-то делать? Или были моменты, когда слишком много обдумывал и не мог начать из-за слишком? Ну, частенько. Как с этим справляться удавалось?

Андрей Шарков: Не знаю. Не знаю. Но, хотя нет, наверное, подскажу. Бывали моменты, когда я понимаю, что затягиваю с решением. Вот всё, уже всё просчитал, да? И тут опять же уже статистика. Если ты не начнёшь действовать, скорее всего, вовремя, ты скорее То есть, скорее всего, вовремя ты, скорее всего, не начнёшь. Твой мозг за тебя сделает всю работу. Он тебе, он объяснит тебе, почему это была плохая идея. И ты это примешь однозначно. Это всё будет очень логично. То есть, если ты на уровне рацио понимаешь, что это правильно и ты знаешь уже заранее, что если ты сейчас не начнёшь делать, то, скорее всего ты спишешь просто в утиль, зам Спишешь просто в утиль замечательную идею, классный план, который продуман, просчитан, много времени на это потрачено. Тут два варианта: либо сила воли, которой я не отличаюсь, да, либо самодисциплина, которой я тем более не отличаюсь, да, либо понимание того, что работа под давлением, что со мной? работает хорошо. Да. В этом плане я опять же ленивый, недисциплинированный человек, который не всегда себя заставляет. Не всегда, но не всегда. И вот в таких моментах, когда ты понимаешь, что надо бы сделать, но ты до сих пор, сука, не сделал, я создаю себе условия, в которых мне нет вариантов не сделать. Вот тут уже там взять на себя обязательства, которые ты не сможешь не исполнить, взять кредит, да, взять обязательства, подписать договор, скажем так, сделать бездействие невыгодным, крайне невыгодным: репутационно, финансово, как угодно. Это, ну, по сути, сжигание мостов, да, то есть переход рубикона, да?

Кирилл: Переход за рубикона, да?

Андрей Шарков: Вот есть рубикон, ты на одном берегу думаешь: «Так переходить-не переходить всё, перешёл, всё, обратной дороги нет». Да? И вот если не хватает волевых решений, не то чтобы я прямо вообще безвольная скотина, нет. Да, но бывают такие моменты, что ну так расслабился, да. О'кей, нарумерацию принял, вписался без вариантов делаешь.

Кирилл: Главное ли в бизнесе начать, на твой взгляд? Потому что есть такая мысль, что вот ты как начал, так начнёт всё закручиваться и дальше уже клиенты и так далее и-и начать всегда самое важное.

Андрей Шарков: Да, согласен. Тут вот как раз-таки тот момент,

Кирилл: когда, может быть, стоит взять и обязательства на себя, чтобы тебя выдёрнуло в это, и ты... Угу. О'кей. Что для тебя успех? Успех?

Андрей Шарков: Успех. Успех — это состояние, когда ты счастлив. Это очень просто. О про счастье мы уже говорили. Вот если ты счастлив, то ты успешен. Так всегда было? Так всегда было.

Кирилл: То есть никогда это не было никак связано с деньгами?

Андрей Шарков: Абсолютно нет.

Кирилл: То есть никогда это не было никак связано с деньгами?

Андрей Шарков: Абсолютно нет. Я себя ощущал в своей первой машине ржавенькой девятке, возможно, даже лучше, чем в Мерседесе с класса, который Серёжа был. Да. Вот

Кирилл: настолько. Настолько. И я хочу закончить на каких-то советах от тебя предпринимателям. Я понимаю, что всегда об этом просят. Но с чем оставить людей, да, в конце? Какие-то твои напутствия, может быть, три?

Андрей Шарков: Да. Хорошо. Ну, может быть, не три, может быть, там будет-будет два, но зато сконцентрированные. И они уже, в принципе, звучали то, что всегда среди активных, притом это не эксклюзив, я это часто повторяю, потому что это частый вопрос, поэтому, но тем не менее, он мой-ой ответ, да. Среди активных и умных всегда побеждают активные. Да. Поэтому надо действовать, но среди именно вот тех, кто пробился из активных, остаются в живой жить те, кто поумнее, да. Поэтому всё, вот твой вопрос очень хорошо подвёл к этому тезису, да, надо действовать. По этому тезису, да, надо действовать, надо действовать, но желательно действовать обдуманно, но только действие даёт результат. И второй тезис, он дополняет скорее то, что работающее лучше, чем идеальное. Пускай хоть как-нибудь, но работает это лучше, чем никак.

Кирилл: Класс! Спасибо большое, Андрей. Невероятно было приятно познакомиться.

Андрей Шарков: Да, да, взаимно. Достаточно давно готовилось.

Кирилл: Да, и я очень рад, потому что действительно вырос на выпусках, и всем-всем-всем рекомендую. Заходите, обязательно послушайте. Абсолютно разные предприниматели с разными историями, разные бизнеса. Можно все это сейчас до сих пор слушать, применять и пробовать тоже.

Андрей Шарков: Все это бесплатно. Создавал я эту программу специально. Вот тут я такой наивный романтик, да, который... Теории малых дел живет. И вот я считал, что такой программой я могу как-то возбудить людей на предпринимательстве и, в принципе, созидательное мышление. Поэтому в этих программах никаких продаж нет, никакие тренинги там не продаются. Иногда я там брал рекламу, чтобы как-то купить свои затраты. и директор шоколадной фабрики. Нет, я не записывал даже. Хотя, хотя если бы я публиковал бы всё, было бы сильно за 200. Есть 30 выпусков, которые я в последний момент решил не публиковать. Ну, не понравилось мне, да, понимаешь? Вот. Но вот последний выпуск вышел в феврале. Не могу сказать, что он последний, но скорее крайний, но в какой-то момент я просто, ну, понял, что надо как-то и директор шоколадной фабрики. Я отсеивал почти половину. Да.

Кирилл: То есть просто не публиковали?

Андрей Шарков: Нет, я не записывал даже. Хотя, хотя если бы я публиковал бы всё, было бы сильно за 200. Есть 30 выпусков, которые я в последний момент решил не публиковать. и директор шоколадной фабрики.

Кирилл: придать новых красок проекту, и пока что я ещё это не сделал. Но тем не менее, ребята, 170 программ дохрена положено времени и денег на это, поэтому слушайте бесплатно. Абсолютно бесценно, да. Спасибо, Андрей, ещё раз за беседу. Спасибо, что пригласил. Спасибо слушателям, заходите, ищите везде Андрея, периодически проходят разные Абсолютно бесценно, да. Спасибо, Андрей, еще раз за беседу. Спасибо, что пригласил. Спасибо слушателям. Заходите, ищите везде Андрея. Периодически проходят разные мастер-классы, можно следить за тем, где ты появляешься, да, ну, когда-то, когда-то.

Андрей Шарков: Да-да, я очень активно принимаю, ну, по возможности принимаю приглашения. Сейчас вот стратегический партнёр это «Деловая среда» Сбербанка, они делают бесплатные, притом, ну, не только для своих клиентов, в разных регионах. Э-э, вот даже на Чукотку поеду в декабре поступило приглашение. Анонсы я выкладываю, как правило, в Инстаграме. Это, наверное, единственная социальная сеть, в которую я иногда захожу, чаще, чем в другие. Поэтому да, все-вся информация там. Instagram простой. Андрей Шарков в одно слово латиницей. Андрей Шарков. Обязательно все

Кирилл: Обязательно все ссылки будут в описании, и мы ждем возвращения программы. Я лично жду, что же я буду говорить за других, потому что, правда, не хватает такого душевного хорошего формата с человеком, который действительно разбирается и который хочет быть, а не слыть. И не хочет, а именно является уже.

Андрей Шарков: — Надеюсь, что порадует.

Кирилл: — Обязательно ждем. Еще раз спасибо, что были с нами. До встречи в следующих эпизодах. И берите и делайте. Так именно называется передача Андрея Шаркова. Всем пока-пока. — Пока.

---
# Артур Шарифов о религиозном прошлом, красоте математики и опасных заблуждениях
URL: https://kirillskobelev.com/artur-sharifov
Date: 2018-09-30
Categories: podcast

![Артур Шарифов](/wp-content/uploads/2018/09/IMG_2497-1-3000x2000.jpg "Артур Шарифов")

Артур Шарифов - видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала ["Науч.Point"](https://www.nauchpoint.com).

Поговорили о религиозности и интересе к эзотерике Артура в прошлом, перемене отношения к математике, постепенном отказе от веры, поступлении на ВМК МГУ и последующем решении бросить учебу, военных действиях в родном городе в Украине, первых опытах на youtube и развитии от пранков до научно-популярного контента. Артур поделился тем, как создает свои видео и как относится к ошибкам в собственных роликах, по каким вопросам он больше всего хотел бы изменить мнение людей, о чем заблуждался сам в последнее время и как поменял точку зрения, рассказал историю развития образовательного портала и сложностях ведения бизнеса, отношении к рекламе на youtube, смысле и результатах научной популяризации, а также многом другом.

Давно знаком с Артуром, но только сейчас довелось записать совместный выпуск. Узнал много нового и даже удивляющего о нём, было интересно обсудить поднятые темы и услышать его мнение по разным вопросам. Приятного прослушивания!

**Книги:**  
"Скептик. Рациональный взгляд на мир" — Майкл Шермер  
Иэн Стюарт (любые книги)  
"Апология математики" — Владимир Успенский  
"Защита от тёмных искусств" — Александр Панчин

**Артура можно найти:**  
YouTube-канал [https://youtube.com/c/ArturSharifov](https://www.youtube.com/c/ArturSharifov)  
Инстаграм [https://instagram.com/artur_tw/](https://www.instagram.com/artur_tw/)  
Паблик ВК [https://vk.com/artmath](https://vk.com/artmath)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/artur-sharifov/article

Кирилл: Всем привет! И добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, у кого можно чему-то научиться. Но в этот раз ты позвал Шарифова. Вдохновиться их историями. В этот раз особенный выпуск пришёл Шарифов не ждите. Тем не менее, Артур Ничего не ждите. Тем не менее, Артур, ты видеоблогер, научный популяризатор в какой-то мере. Ну и ты, кстати, считаешь ли себя популяризатором? Популязатором науки? Ну, приходится, да. Приходится, да. В общем, Артур Шарифов в гостях. Привет! Спасибо, что нашёл время, рад тебя видеть. Привет, На самом деле, привет. Да, на самом деле, я вот тебя спросил о том, как ты себе представляешь и чем ты занимаешься, потому что ты ведь не только каналом занимаешься, и ты не только видеоблогер по сути, и И ты не только видеоблогер по сути? Или всё-таки это твоя основная, главная и всё-всё-всё твоё?

Артур Шарифов: Ну, смотря кому представляешься. Когда я какую-нибудь лекцию читаю и выступаю, конечно, там у меня просят выписать регалии, и тут меня сами авторы мероприятия просят: «Ну, больше скажи, больше, больше», и тебе приходится там видеоблогер, популяризатор науки, создатели Популяризатор науки, создатель научно-образовательного портала Науч.. Хороший человек. Хороший человек, да? У меня в Инстаграме написано. Я думаю, что да, начнём мы классически с какой-то биографии, потому что я знаю, у тебя история такая необычная довольно.

Кирилл: Ты из Украины?

Артур Шарифов: Да.

Кирилл: Давай начнём с твоей биографии, потому что я знаю, у тебя история довольно необычная. Расскажи, как долго ты жил там и когда ты переехал и почему?

Артур Шарифов: Донецкой области, закончил там школу и потом думаю такой: надо нормально выучиться. И плюс у меня здесь были родственники в Москве. Дядя у меня здесь жил. Я думаю: «Ну, классно, буду жить у него, учиться в Москве». И так я поступил в МГУ на факультет вычислительной математики и кибернетики. Не хотел туда вообще никакими. Вообще Ну, я до шестнадцати лет жил в Горловке. Донецкой области, закончил там школу и потом думаю такой: надо нормально выучиться. И плюс у меня здесь были родственники в Москве. Дядя у меня здесь жил. Я думаю: «Ну, классно, буду жить у него, учиться в Москве». И так я поступил в МГУ на факультет вычислительной математики и кибернетики. Не хотел туда вообще никакими. Вообще Да вообще никакими, вообще не хотел. Родители заставили меня там учиться, я математику не любил. Полюбил. Да-да, я...

Кирилл: Серьёзно?

Артур Шарифов: И я всегда мечтал стать артистом, там в театральный кружок ходил. У меня было много увлечений, и математика была одним из последних.

Кирилл: Хорошо, какие у тебя были увлечения, потому что действительно многие тебя знают именно благодаря твоим видео про математику, про ЕГЭ...тематику, про ЕГЭ и-и-и ну не-не многие, сейчас уже, конечно, больше, но ты начинал с этого канала. И-и-и мне казалось, что ты очень любитель математики, да?

Артур Шарифов: Я сейчас, сейчас, конечно, когда я понял математику, какая она красивая, я её полюбил. Ну, с детства я, когда был маленьким, футболистом был. Да, играл в футбол, мне очень нравилось, у меня вообще династия Очень нравилась у меня вообще династия семейная футбольная. Дедушка у меня футбольный тренер, отец полупрофессиональный футболист был. Я тоже думал в это пойти, ну там здоровье не позволило в какой-то момент, пришлось завязать с этим. А как ты понимаешь, если ты занимаешься спортом, то редко у тебя хватает времени на интеллектуальную деятельность. Шучу, нет. И по сути Да вот. И по сути, когда я закончил школу, у меня по математике была четвёрка, это была единственная четвёрка у меня по алгебре. И в итоге меня заставили поступить на математику. И когда я понял, что математика на самом деле не такая, как её в школах преподают, а что она намного интереснее, намного глубже, что там всё намного правильнее и все эти теоремы, они на самом деле откуда-то вытекают, они просто Темы, они на самом деле откуда-то вытекают, они просто формулируются, ты должен знать и всё. Нет, это всё можно легко понять, это всё взаимосвязано, и всё выглядит очень красиво. Тогда я полюбил математику.

Кирилл: Я просто не очень понимаю, как можно поступить на ВМК, это один из сложнейших факультетов в МГУ, не любя математику, ну то есть это же надо ее знать очень хорошо.

Артур Шарифов: Похоже, что я был усидчивый.

Кирилл: То есть ты просто смог подготовиться и поступить? Да, да.

Артур Шарифов: Похоже, что я был усидчивый. То есть ты просто смог подготовиться к...

Кирилл: Да-да. А как? не понимаю, как у тебя в школе была четвёрка? Потому что, ну, серьёзно, ВМК одна из самых суровых математик. И-и-и самое главное, просто конкурс гораздо больше, чем. Четвёрка моя

Артур Шарифов: это большое чудо, потому что я, меня было близок к тройке очень по математике всегда. Потом наняли мне классного репетитора, и, собственно, с неё и началось моё более-менее там понимание того, как работает математика. И то есть я уже не-не заучивал, а как-то интуитивно в этом ориентировался, но преподавательница моя по математике всё-таки, видимо, посчитала, что я за заслуги прошлых лет, то, что я последний год там неплохо учился, ну, не заслуживаю, видимо, пятёрки и хорошего идеального аттестата. А были вообще сложности с поступлением в Москву, потому что я не знаю, как это обстоит с гражданами Украины. Всё очень жопошно, учиться бесплатно нельзя вообще.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: Мне удалось чуть позже перевестись на бюджет, благодаря не очень приятным событиям, которые произошли в Украине потом. Изначально у меня были была небедная семья, и родители такие готовы были платить за учёбу за мою. Я вот сдал там ЕГЭ своё в Украине... Сдал там в ЕГЭ своё в Украине, заново у нас называется, потом приехал в Россию, там ЕГЭ сдал, поступил всё честно. И первые два года я платил за учёбу, учился, такой, всё классно. Потом война началась. И-и у родителей бизнес весь накрылся полностью, пришлось бежать. И я ушёл в Академотпуск. В какой-то момент так получилось, что моё возвращение в Украину совпало с началом как раз этих событий. И я там пожил какое-то время, понял, что жить там нельзя, сбежал в Россию обратно. Пожил в Йошкар-Оле и пока был там, получил статус беженца. Это паспорт такой специальный. Мол, я беженец. И с этими документами пришёл прямо к ректору МГУ. Собственно, написал ему заявление, много куда писал: «Давайте типа на бюджет меня переведите, вот у меня там проблемы, всё такое». Объяснил, и вот как раз ректор, если не ошибаюсь, и поручил перевести меня на бюджет.

Кирилл: Я хочу немножко уйти в сторону, если ты не против, естественно, и поговорить про события в Украине. Прям хотя бы немного, потому что у меня не так много знакомых, кто действительно столкнулся с этой ситуацией напрямую. и на кого повлияли те события, которые там до сих пор идут? Что там в реальности происходит и как это повлияло на обычных людей? Как ты? Как вообще там сейчас жизнь обстоит?

Артур Шарифов: Ну, я произошло четыре года назад последний раз и там было очень плохо. Хмм я не понимаю, о чём нужно рассказывать. То есть, как выглядит война, как себе люди представляют, наверное, так это и выглядит. Ну, то есть э-э там нет военных, которые там стреляют в городе, но есть артиллерийские обстрелы, которые за окном постоянно происходят, люди там кричат каждый вечер примерно в 6 часов. Я там прожил где-то полтора месяца, получается, в сумме вот во время военных действий и каждый раз в четыре часа Действий. И каждый раз в 4:00 дня начинаются залпы, потом приходят какие-то свои снаряды, падают где-то, люди кричат: «Всем страшно, стены трясутся, люди прячутся в туалете, потому что, как правило, туалет изолирован от стен внешних. Наиболее безопасное место». Всё, работы нет абсолютно, перспектив никаких нет, нечего делать там вообще никакой жизни бесполезно.

Кирилл: Я просто заметил, что не у всех есть понимание, что там действительно война. То есть реально есть ощущение, что ну что-то там происходит, но такого чёткого понимания или это просто именно вот военные действия выпали на то место, где ты жил?

Артур Шарифов: Ну, у меня, да, эпицентр мой город, Горловка, так получилось, что именно в момент, когда туда приехал, линия фронта она сильно сдвинулась, и вот уже четыре года стоит там в этом месте. Э-э, в принципе, в Донецкой области люди живут, нормально. Просто у нас такое место, где прямо всё-всё очень плохо, и всегда получается, что снаряды с обеих сторон достают и ужасно неудобно. Ну, в принципе, из-за того, что там во Ну, в принципе, из-за того, что там военные действия и там блокада какая-то, всё такое, там какие-то свои республики объявляются, экономическая ситуация настолько плохая, и, наверное, это в первую очередь, почему там не нужно жить. Перспективы нулевые абсолютно. Ты, конечно, смешно сказал, неудобно, но это война. Я просто

Кирилл: какие у тебя были ощущения, когда ты приехал и эти полтора месяца жил? Ты понимал, что я Ты жил, ты понимал, что я в эпицентре войны, там всё вот это происходит? Или ты, может быть, как-то не осознавал особо и... Ну, было два раза, когда

Артур Шарифов: А потом, когда я переехал, просто так получилось, что как раз к нам она переместилась в город именно бабах. Сейчас у меня просто уже, естественно, чувства затупились. Тогда я, естественно, приехал, мне потом снилось по ночам, что меня там забирают в армию, что я воюю, когда я вернулся уже сюда в Россию. Хмм, сейчас я уже успокоился и как-то пытаюсь даже не задумываться на тему: «Ну, ну да, там война — это плохо».

Кирилл: это плохо, но я привык уже к этому». — Я понял. Окей. Но в целом единственный шанс нормально жить — это уезжать оттуда. Да. Когда ты вернулся, чем ты продолжил заниматься? Ты стал дальше учиться или ты так и остался в акадмическом отпуске и решил не возвращаться?

Кирилл: Окей. Но в целом единственный шанс нормально жить это уезжать оттуда.

Артур Шарифов: Да.

Кирилл: Когда ты вернулся, чем ты продолжил заниматься? Ты стал дальше учиться или ты так и остался в акадмическом отпуске и решил не возвращаться? Ты стал дальше учиться или ты так и остался в академическом отпуске и решил не возвращаться?

Артур Шарифов: Я остался в Академотпуске первое время. Пытался найти работу и даже с паспортом беженца работу не давали вообще нигде абсолютно. Я понял, окей. Но в целом единственный шанс нормально жить, это уезжать оттуда. Да. Я остался в академическом отпуске первое время. Пытался найти работу и даже с паспортом беженца работу не давали вообще нигде абсолютно. Я пытался устроиться сортировщиком на склады, пытался устроиться в салоны связи, просто продавать телефоны, сим-карты. Никуда абсолютно не брали. Аргумент был, что документация очень сложная. Вроде имеем право вас оформить, но как-то там сложно будет с бухгалтерией, поэтому не будем брать. И все так отвечали. Я устроился на работу нелегально и работал здесь, на Арбате, в хостеле администратором. Два года проработал.

Кирилл: А вообще вот эта история с паспортом беженца и так далее, насколько она работает и действительно можно приехать и у нас нормально жить, если ты был в тех местах?

Артур Шарифов: Ну, через год у меня её отобрали. Я так понимаю, что было смысл в том, что я не должен был... Я был в Йошкар-Оле, получил его. Там была у меня подруга, которая меня прописала, помогла мне с этим. А я пошёл учиться в Москву и, собственно, не жил в Республике Марий Эл вообще. Видимо, на этом основании мне и не продлили паспорт беженца. Так что для меня он был абсолютно бессмысленный. Ну, кроме того, что вот помогло мне, по крайней мере, дать официальный статус, чтобы я смог перевестись на бюджет. Угу, я понял. То есть, с одной стороны, в МГУ тебя приняли и всё окей, перевели на бюджет, с другой стороны Йошкар-Ола расстроилась, что

Кирилл: приняли и всё окей, перевели на бюджет, с другой стороны Йошкар-Ола расстроилась, что ты не жил в Йошкар-Оле?

Артур Шарифов: Да, и должен был там работать на них, соответственно. Угу, окей. А здесь это как-то переоформить? Уже? Нет, в Москве не давали. Вообще, ни в Москве, ни в Питере, никаких беженцев нет. Окей. Но сейчас это как-то решилось и уже всё хорошо? Сейчас я гражданин Украины, у меня паспорт гражданина. ты не жил в Йошкар-Оле?

Артур Шарифов: Да, и должен был там работать на них, соответственно. Угу, окей.

Кирилл: А здесь это как-то переоформить? Уже?

Артур Шарифов: Нет, в Москве не давали. Вообще, ни в Москве, ни в Питере, никаких беженцев нет.

Кирилл: Окей. Но сейчас это как-то решилось и уже всё хорошо? Сейчас я гражданин Украины, у меня паспорт гражданина. гражданина Украины, и я здесь просто как турист, приезжаю регулярно. Угу. Чисто формально, да?

Артур Шарифов: Я понял. Ну, то есть иногда надо ездить обратно в Украину.

Кирилл: Ну вот, до тридцатого числа, то есть мне осталось четыре дня, нужно уехать мне, да?

Артур Шарифов: Угу. Я понял.

Кирилл: Почему тебе стало неинтересно возвращаться на учёбу? Ты же полюбил математику, вроде бы хороший вуз, ВМК и отличный вуз.

Артур Шарифов: Ну, во-первых, я уже выбрал себе конкретную профессию. Я за YouTube начал развиваться, мне стало интересно делать это. Учёба очень сильно мешала. Учиться на ВМК тяжело. Тебе нужно сходить на пары больше, не знаю, третий пар пропустить ты не можешь никак, а тебе приходится пропускать. Тогда у тебя на экзаменах проблемы. Кать, тогда у тебя на экзаменах проблемы, э-э-э, это нервы.

Кирилл: И у меня, собственно, развивался уже YouTube-канал, и я начал рассуждать, мол, кем я стану, если закончу ВМК? Что это мне даст?

Артур Шарифов: Не продолжу ведь я научную деятельность там.

Кирилл: То есть моя задача вот получить этого бакалавра, и что я буду делать с этим бакалавром?

Артур Шарифов: Работать в матстатистике я не буду. Всё равно буду заниматься всё тем же, и единственное, что меня даст, я смогу рассказывать, что я выпускник МГУ.

Кирилл: Ну, разве мне это надо, чтобы меня слушали, потому что я выпускник МГУ?

Артур Шарифов: Подумал, что буду зарабатывать себе регалии вне этого вуза.

Кирилл: Угу. А как ты начал YouTube-канал? Я понимаю, что да, ты уже много раз где-то об этом рассказывал, но хочется понять, с чего всё вообще пошло. Да, я видел что это были видео про ЕГЭ. Почему ты решил их снимать и выкладывать на YouTube? Откуда вообще родилась эта идея?

Артур Шарифов: Вот подруга моя, которая как раз в Йешкароле мне прописала у себя Ира Шипилова. Она делала уроки по математике, ой, по математике это я делал, по английскому, немецкому, итальянскому, испанскому, она полиглот. И у неё было там что-то около сотни тысяч подписчиков. YouTube тогда. И она, мол: «Артур, вот ты же, типа, по математике препод». А я тогда и репетитором занимался там индивидуально, и в вузе у себя высшей математикой занимался с первокурсниками, когда был на втором курсе, ну, денежку зарабатывал. И она такая: «Мол, давай попробуешь сделать это на YouTube». Попробовал, получилось. На самом деле, да, действительно не

Кирилл: это самая типичная вещь. То есть языковые уроки как-то более распространены, что ли?

Артур Шарифов: Да, больше в YouTube тех, кто... Да, это правда, их очень много, и там у них была огромная конкуренция, когда я пришёл. Были математики, их было мало, самого большого было тысяч 35, по-моему, подписчиков. Я смотрю, думаю, надо чему-то у них поучиться. Но мне что-то как-то не очень понравилось. Ну, мне что-то как-то не очень понравилось. Я думаю: «Нет, так не надо делать, нужно себя в кадр поставить, как-то интересненько рассказывать вот так там более живенько». И очень быстро я, собственно, набрал своих подписчиков.

Кирилл: Угу. На самом деле, вообще преподавание это всё-таки отдельный навык. Почему ты решил попробовать?

Артур Шарифов: Это исключительно была необходимость в плане подработки. Да. Да-да, нужны были деньги.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: И-и-и а

Кирилл: как тебе сам-сам этот был процесс становления учителем и таким преподавателем?

Артур Шарифов: Во-первых, я очень глупый. И в принципе, если я могу кому-то тему объяснить, значит, что я ее уже понял. И для меня это такой маркер. Вот если я это смог объяснить, значит, я понимаю и сам этот экзамен сдам. Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point». Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Кирилл: И значит, он точно поймёт именно. Вот я с этим связываю свои способности к преподаванию. Но всё равно вот у многих просто есть ощущение, что если я сам стопроцентно не разобрался, то какое право я имею кого-то там чему-то учить, ля-ля-ля. Ты как-то с этим сталкивался или ты понимаешь, что нет?

Артур Шарифов: Я глуп очень. Я постоянно с этим сталкиваюсь, что ученики мои знали в некоторых местах больше, чем Но все равно у многих просто есть ощущение, что если я сам стопроцентно не разобрался, то какое право я имею кого-то там чему-то учить, ля-ля-ля. Ты как-то с этим сталкивался или ты понимаешь, что нет? Ты как-то с этим сталкивался или ты понимаешь, что нет? Я глуп очень. Я постоянно с этим сталкиваюсь, что ученики мои знали в некоторых местах больше, чем я. По сути, мы учили друг друга. Просто у меня рука была набита на подготовку к конкретным вещам. Вот этот экзамен я сдал, могу вас к нему подготовить. Но если я открою там для себя что-то новое и где-то что-то не знаю, это даже плюс наоборот, зато в будущем буду это знать. Вообще, это нормально чего-то не знать. И сейчас я к ЕГЭ вот готовлю. Ну, уже не занимаюсь индивидуальным преподаванием, уже вот у нас индивидуальным преподаванием уже вот на своём портале образовательном. Но я многое не знаю из математики, возможно, даже школьной, но как сдавать ЕГЭ я знаю, поэтому тут уж я могу готовить.

Кирилл: Окей, вернёмся немножко к математике. Как происходил процесс того, что ты её всё-таки полюбил? Потому что ты просто начал разбираться, больше заниматься, тебя прямо заставляли. На самом деле немногие, мне кажется, поймут фразу «Я люблю математику». Ну, то есть это очень такое узкое количество людей, которые могут оценить красоту её и так далее.

Артур Шарифов: Я начал связывать математику со многими вещами, которые происходят в настоящей жизни. Для меня важный очень момент был, когда очень крутой препод Ильин, забыл как его имя-отчество, вот у нас на факультете преподает, очень круто вот именно мне лично объяснил, почему алгебра от геометрии вообще не отличается. То есть мы просто разными способами описываем абсолютно одно и то же. И после этого я понял вот этот момент. Ну, я понимал, что такое эквивалентность, но тут я вот прям его осознал такой, вау, так это же реально вещи абсолютно эквивалентные. Я потом понял, что почти все процессы, которые происходят в нашей жизни, они эквивалентны каким-то конструкциям математики. Эти конструкции идеализированы, они идеальны, они многих вещей не учитывают, но у них очень высокая предсказательная способность. Всё. С тех пор я понял, что раз математика работает так красиво, раз ей можно объяснить всё, что угодно, то это то, что мне нужно.

Кирилл: Ты сказал, что ты в жизни как-то стал больше видеть математики. Ты сказал, что ты в жизни как-то стал больше видеть математики?

Артур Шарифов: Ну, математика это одно из главных подспорьй для моего развития моего критического мышления, того, как я от религии отошёл, того, как я, в принципе, начал рассуждать и фильтровать информацию.

Кирилл: Угу. То есть ты был религиозным?

Артур Шарифов: Я был, я был максимально религиозным. Да. Я ходил в воскресную школу, пел в церковном хоре, шлифовал рамочки по субботам и вот пел по воскресеньям. Я был очень религиозным, да. Может быть, это, да, для тебя

Кирилл: нелепый вопрос, но для многих как бы математика — это что-то отдельное. И как это связано с критическим мышлением, не для всех может быть очевидно. Обойтись в мире без математики можно, но сложно.

Артур Шарифов: без математики можно, но сложно. Ну, например, если у тебя там, не знаю, на парковочке стоят три автомобиля и ещё два автомобиля, ты можешь считать: один, два, три, четыре, пять. Такой раз пять автомобилей.

Кирилл: Класс.

Артур Шарифов: То же самое ты можешь сделать с пятью карандашами. И у тебя есть два карандаша, три карандаша, ты складываешь, но по сути, и в этом, и в этом случае ты решаешь одну и ту же задачу. Математика, она просто все-все эти сложные задачи упрощает до идеала. То есть, говорит: «Нет машин, нет карандашей, есть вот простая абстракция, в которую ты можешь всё, что угодно вставить». И это сработает. Поэтому, в принципе, все вычисления, которые мы делаем, все рассуждения, которые мы делаем в реальной жизни, можно упростить на языке математики Нужно упростить на языке математики, и это будет намного лучше понятно.

Кирилл: Нужно упростить на языке математики, и это будет намного лучше понятно. Что по критическому мышлению?

Артур Шарифов: Тут матстатистика очень сильно повлияла на меня. Теория игр, матстатистика. Когда ты начинаешь понимать, насколько вот так совпало, что сейчас я готовлю об этом ролик, так не хочу об этом распространяться. Ну, хотя бы чуть-чуть. Ну, у тебя же вроде, кстати, было что-то про теорию игр или... У меня было про теорию игр, но роль Что по критическому мышлению?

Артур Шарифов: Тут матстатистика очень сильно повлияла на меня. Теория игр, матстатистика. Артур Шарифов.

Кирилл: Про теорию игр или... У меня было про теорию игр, но ролик не об этом. Ролик как раз о совпадениях. Что мы часто очень некоторые вещи подмечаем, которые, на самом деле, если задуматься с точки зрения математики, никакого особого смысла не имеют и не стоит их выделять среди остальных. Ну, там чудеса всякие на деле могут быть простыми совпадениями. Угу. Ну то есть ты скорее благодаря статистике, а не. Это ты скорее благодаря статистике, а не просто математике там и каких-то. Информатика в целом помогла мне начать более критически мыслить. Любовь к математике порождает любовь к её производным: к физике, биологии, химии. Понимая биологию, от религии не сложно отказаться. Понимая физику, отказываешься от всякой мной херни вроде эзотерики, которую я тоже очень Ну, то есть, ты, скорее, благодаря статистике, а не просто математике там и каких-то форматах... Гость 2.

Артур Шарифов: Математика, в целом, помогла мне начать более критически мыслить. Любовь к математике порождает любовь к её производным, к физике, биологии, химии. Понимая биологию, от религии несложно отказаться. Понимая физику, отказываешься от всякой много херни вроде эзотерики, которую я тоже очень-очень любил.

Кирилл: А, например, кого читал, может быть, помнишь?

Артур Шарифов: Гость 2.

Кирилл: Серьёзно?

Артур Шарифов: Да.

Кирилл: А, например, кого читал, может быть, помнишь?

Артур Шарифов: Смотрел. Ну, как же его звать-то, Михаил Радуга с его кучей книг. Сейчас я, конечно, понимаю, что это был бред полнейший. И-и-и любил очень психологов разных, которых сейчас не уважаю особо....ологов разных, которых сейчас не уважаю особо. Ну, там Фрейда, Юнга.

Кирилл: ...ологов разных, которых сейчас не уважаю особо. Ну, там Фрейда, Юнга. Интересно поподробнее про религию. Как у тебя этот процесс постепенно просто происходил с твоим пониманием? Или был какой-то момент, когда ты понял, что окей, всё, я вот из того человека, кто шлифовал рамочки и ходил петь, больше не готов вообще это поддерживать?

Артур Шарифов: В воскресной школе нас учили тому, что если ты религиозный, то Интересно поподробнее про религию. Как у тебя этот процесс постепенно просто происходил с твоим пониманием? Или был какой-то момент, когда ты понял, что окей, всё, я вот из того человека, кто шлифовал рамочки и ходил петь, больше не готов вообще это поддерживать? В воскресной школе нас учили тому, что если ты религиозный, то В школе нас учили тому, что если ты религиозный, то ты хороший человек. Если ты нерелигиозный, то доверять тебе не стоит. Ты скорее всего обманешь, ты очень плохой. И я был уверен, что так оно и есть. Приехав в Москву, где светское общество, очень много крутых ребят, неверующих абсолютно, я начал понимать, что вообще-то так не работает. Вообще можно быть хорошим человеком и не быть религиозным. То есть тут меня обманули. Ну и дальше, собственно, понимание биологии, прочтение нескольких книг Ричарда Докинза, когда я начал, в принципе, наукой увлекаться, читать книги. Почитал Крауса, Докинза. И они немножко подорвали вот это понимание, на что я сопротивлялся очень долго такой: «Ну, я понимаю, что скорее всего это неправда, но я-я должен, я буду всё ещё верить на всякий случай». А потом посчитал это лицемерненьким. Ну, то есть от каких-то вещей я отказываюсь, потому что они бессмысленны и звучат как наёбка для детей. А вот от религии не отказываюсь. Это странно. Надо отказаться.

Кирилл: Ты можешь сказать, что это сложно было? Или это было такой...

Артур Шарифов: Было долго. Не было такого, что я страдал. Просто по чуть-чуть, по-чуть, я верил всё меньше и меньше, и в какой-то момент такой: «Да, уже всё». Да. потом стал уже атеистом таким воинственным немножечко.

Кирилл: То есть ты хочешь сказать, что ты воинственный прямо атеист?

Артур Шарифов: Ну, я да, я часто очень спорю на тему религии. Мне проще, потому что я был в этом очень глубоко и понимаю, какая идея лежит в голове, которая мешает вообще начать мыслить. в другую сторону. Наверное, как раз вот то, что я был в этом, что как со мной там обращались, как меня считали за идиота. Ну, не скажу, что это было сделано намеренно, что меня там намеренно считали дебилом. Такой: «Ну, дебил, давайте мы его будем наёбывать». Нет. Они сами втягивали меня в свои заблуждения, и у меня не было выбора, мне У меня не было выбора, у меня не было свобод- свободы мышления. И сейчас, наверное, какой-то осадок есть, и из-за этого я так строго отношусь к религии.

Кирилл: Считаешь ли ты, что вообще свою позицию стоит публично, например, выражать про религию? Или если человек, ну, рядом верующий, и ты с ним как-то начинаешь вступать в дискуссию? Ну, в общем, как ты себя ведёшь, да, насколько ты воинственен и как ты это проявляешь?

Артур Шарифов: Если я вижу верующего человека, я не буду на него наезжать, пока не зайдёт об этом речь. Если человек начнёт мне что-то советовать или навязывать, тогда мы будем с ним спорить.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: Если человек начнёт мне что-то советовать или навязывать, тогда мы будем с ним спорить. А так это его заблуждение. Пусть он, если он чувствует себя там комфортно, то, пожалуйста, я не буду заставлять его. Я лучше сниму ролик, и человек который задумается, посмотрит этот ролик и в любой момент сможет выключить в случае чего. И на меня обиды держать не будет. Ну вот ты сказал

Кирилл: о том, что есть какие-то мысли, которые ты понимаешь и которые можно изменить или как-то повлиять. Может быть, есть какие-то главные, которые ты замечаешь постоянно?

Артур Шарифов: Да, я же озвучил. Вот эта идея о том, что религия это абсолютно хорошо, что есть что-то хорошее, а всё остальное это, ну, вот люди пропащие, но можно ещё заставить их найти истинный путь. Ну, как и любая религия работает. И тогда эта идея как-то засела у меня в голове. Я прямо искренне верил в это.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: Это основная идея, которая людей держит. Тебе кажется, что есть враги, которые намеренно пытаются заставить тебя под гнётом Сатаны отказаться от своей веры. Ну, действительно, я замечаю, что часто есть какие-то нравственные принципы, принципы морали, которые заложены в религии, и которые, в принципе, ну, действительно неплохие.

Кирилл: И что ты можешь предложить как альтернативу? То есть, это может быть там светский гуманизм, какие-то книги, которые позволяют быть хорошим человеком без веры.

Артур Шарифов: У меня нет нравственных принципов жёстких, но и я не считаю, что я там кому-то делаю зло намеренно.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: То есть я абсолютно нормально существую в обществе, не имея прямо чётких рамок. Ну, просто меня не обманывай, не бей слабых, не бей вообще никого. Уважай других людей по умолчанию, а-а, ну то есть по умолчанию, то есть не суди о людях только по их внешнему виду, по расовой принадлежности или половой принадлежности, ну, такие базовые вещи. Это я не где-то откуда-то вычитал, а это всё пришло ко мне, в том числе и из религии. То есть какие-то вещи, которые мне нравятся, например, в себе. Ну, там очень высокая эмпатия, например. Она пришла из религии, абсолютно точно, меня там этому научили. В этом плане это было полезно, но можно научиться этому и не из религии. То есть религия это как один из способов через обман научить тебя этому. Эзотерика очень хорошая тема на самом деле, потому что сам тоже был в этом, очень всё любил.

Кирилл: Как ты вообще в это сначала пришёл, почему ты это всё любил а-а, и читал? Потому что на самом деле, часто религия говорит, что эзотерика это плохо. Ну, то есть есть некоторое разделение, что лицемерненько было, да, с моей стороны? Да, вот. То есть, а ты, получается, ей как бы тоже увлекся. Из-за чего?

Артур Шарифов: Тоже нравилось просто какие-то концепции такие умозрительные.

Кирилл: И как ты от этого в итоге отказался?

Артур Шарифов: Мне не нравилась моя жизнь, я был очень замкнутым ребёнком, абсолютно нереализованным. Пытался. В детстве был маленький, ролики на YouTube снимать, у меня ничего не выходило, я чувствовал себя из-за этого таким брошенным, что никому не нужен. И вот искал для себя какой-то интерес от жизни в таких вот вещах необычных, что, мол, если вдруг я научусь чему-нибудь такому необычному, моя жизнь и станет намного лучше. Учился там осознанные сновидения смотреть. Весело было. Было очень весело, да. Вот целый год, полтора моей жизни прошли, где я каждую ночь там мастерил себе что-то во сне. Было круто. Сейчас я понимаю, что да, это было весело, но в этом не было ничего мистического совершенно.

Кирилл: Почему, на твой взгляд, так привле Почему, на твой взгляд, так привлекательна эзотерика? То, что она обещает какое-то решение проблем, сидя на диване, прочтя книгу? Или что? Почему это так засасывает?

Артур Шарифов: Для меня, для меня было, потому что мир скучный. Скучный. Да, рутина, знаешь, ты нужно ходить в школу, тебе нужно быть как все. Ну, или для взрослых людей это там каждое утро на работу, стоять в пробке, ехать в метру. Утро на работу, стоять в пробке, ехать в метро, в транспорте, я не знаю. Хочется чего-то необычного. Для этого люди в кино ходят смотреть там фильмы про супергероев. Эзотерика предлагает это в реальной жизни, показать тебе. На самом деле ты больше, чем просто бренное тело.

Кирилл: Интересное. Угу. Ну, просто ты как-то сказал, как будто бы только осознанные сновидения были твоим главным фокусом. Они были главным, они были главным введением в эзотерику. Благо, сильно далеко я не пошёл. Но я верил, что это у нас вот какой-то там отдельный мир, в котором путешествует моя душа. Ну да-да-да. Странно сейчас об этом говорить. Честно, вот ни с кем пока это не обсуждал. У тебя есть душа, которая намного сильнее, если ты будешь её там развивать, то ты познаешь, что там познаешь?

Артур Шарифов: Я слова уже

Кирилл: забыл интересные. Угу. Ну, просто Интересное. Угу. Ну, просто ты как-то сказал, как будто бы только осознанные сновидения были твоим главным фокусом. Они

Артур Шарифов: были главным, они были главным введением в эзотерику. Благо, сильно далеко я не пошёл. Но я верил, что это у нас вот какой-то там отдельный мир, в котором путешествует моя душа. Ну да-да-да. Странно сейчас об этом говорить. Честно, вот ни с кем пока это не обсуждал. Честно говоря, вот ни с кем пока это не обсуждал.

Кирилл: Ну, подожди, а как же концепция материальных мыслей и так далее? Нет, до этого благо не дошёл?

Артур Шарифов: Нет, тут, окей, тут, видимо, часть критического мышления во мне сильно очень сопротивлялась, потому что моя мама мне это навязывала с огромной силой. Но я сопротивлялся.

Кирилл: Как ты этому противостоял? Почему тебя как-то ёкнуло, что что-то не то?

Артур Шарифов: Ну, потому что Токнуло, что что-то не то. Ну, потому что концепция же шикарная, что ты приманиваешь там своими мыслями что-то там в этом мире. Я окупился, правда. Я учился при этом на биофаке, ты представляешь? Я-я верю. У меня до сих пор много очень крутых знакомых, которые на-на этом сидят, да, таких вроде серьёзных ребят, наукой занимаются, вот у нас в том числе в сообществе, такие материальные мысли. И самое интересное, ты что-нибудь такое скажешь, знаешь, типа негативное? Они такие: «Ты это сказал, ты это думаешь, это и случится». И ты думаешь: «Ох, жесть какая!» Ну что ж, теперь нельзя прикидывать какие-то негативные исходы в жизни, которые вообще-то бывают. Я не был очень смущённым мальчиком, и сейчас я не могу объяснить, почему я одну вещь отвергал, другую принимал. Конечно, с моей стороны, если уж я принимал там часть эзотерики, нужно было всю её принимать во всей красоте со всем дерьмом, с рептилоидами.

Кирилл: Как ты сейчас вообще смотришь на эти мысли? Почему ты считаешь эту, ну, концепцию нежизнеспособной как минимум? И вот если у тебя есть знакомые, да, которые говорят про материальность мыслей, как ты им пытаешься что-то донести или нет или что-то противопоставляешь? Пока они не лезут ко мне, я не заставляю их. Ну, это я по-любому. Но если всё-таки зашло, что ты обычно говоришь?

Артур Шарифов: Ну я с точки зрения материализма рассуждаю как материалист, мол, если вы выдвигаете такую гипотезу, то хотя бы должно быть какое-нибудь основание так полагать. То есть, возможно, есть заявление, даже если это заявление ещё пока что не подтверждено как гипотеза, почему мы предположили, что так это может работать? Может быть, мы какую-то закономерность выявили в материальном, физическом мире?

Кирилл: Может быть, мы какую-то закономерность выявили в материальном, физическом мире? На что они объясняют?

Артур Шарифов: Есть вещи, которые находятся вне материального мира, в духовном мире.

Кирилл: Но если их никто не прощупал, то кто первый сделал заявление, что так это работает?

Артур Шарифов: То есть кто-то первый пришёл и сказал: «Вот вы не понимаете, а я понимаю, я миссия». Но это уже религия. Ну, тут как бы такие житейские есть примеры, что я подумал о человеке и встретил его. Или он мне позвонил.

Кирилл: Или вот там как это вообще ты можешь парировать?

Артур Шарифов: Абсолютно одинаково всегда парирую. Совпадения происходят регулярно, столько событий, но подмечаем мы всегда только те, которые имеют какой-то для нас законченный паттерн, да, который выглядит очень красиво. Ну то есть, если не знаю, я на бумажке напечатаю огромное количество цифр, то мы заметим только те места, где там четыре пятёрки подряд, там, три четвёрки подряд, а на все остальные мы даже внимания не обратим. Также и в жизни. Нам снятся сотни снов в неделю, но запомним мы только тот, который так получился, совпал с тем, что что-либо предсказал. Только на это мы обратим внимание.

Кирилл: Можешь ли ты сказать, что вообще эзотерика это такое паразитирование на когнитивных ошибках, искажениях восприятии и всём подобном?»

Артур Шарифов: Эзотерика это немножко просто устаревшая штука. Ну, то есть понятно, почему дуализм, то есть деление на духовное и материальное существовало раньше, а непонятно, откуда он берётся сейчас когда есть физика, которая очень круто всё вокруг объясняет. Но есть и новые течения. Ну, там, например, как нью-эйдж, которые объясняют через квантовую механику какие-то там эти поля, всё такое, через наблюдателя пытаются объяснить духовность и это ужасно. Да, это произо- Да, это паразитирование на науке. Наука, она осторожно развивается. То есть мы такие: «Ну, возможно, это так, но пока мы не будем заявлять. Мы пока посмотрим». Есть много вопросов, на что эзотерики пытаются давать однозначный ответ. Ну, то есть всё внутри нас это всё мы. Ну, то есть, они придумывают самый удобный и самый красивый для народа ответ и выдают его за истину. Ты сказал про дуализм и про то, что вот было духовное и материальное. Но для многих же сложно осознать, что нету вот этого духовного, да, как такового такого вот мистического и классного. И-и-и становится грустно, если ты начинаешь такой жить в этом материальном... Сложно осознать. Мне просто интересно, а можно ли, будучи материалистом, осознать Можно ли быть, будучи материалистом, осознать обратное? Ну, то есть, что есть душа? Опять же, будучи материалистом, тебе нужно вот понять первопричину, кто задумал душу вообще. Ну, то есть, если её никто никогда не видел, никто никогда не щупал и вообще не фиксировал, откуда мы знаем, что она существует? И да, если ты единственный путь к тому, что ты отошёл от дуализма и стал материалистом, это развивать критическую Реалистом То есть без аппарата важного, математического, сильного и критического мышления, ну, вряд ли ты придёшь к тому, что это не так. Ну, вы всё-таки в социуме, где есть куча представлений о душе, о том, как ты там воспринимаешь себя и так далее, и, конечно, на это очень сильно сказывается и даже те эксперименты про взвешивание души, ну, насколько Все эксперименты про взвешивание души, но насколько они до сих пор, хотя это полная псевдонаука, и сто раз уже опровергли.

Кирилл: Все эксперименты про взвешивание души, но насколько они до сих пор, хотя это полная псевдонаука, и сто раз уже опровергли. Ох, ну у тебя были у самого какие-то такие переживания на тему того, что хмм, мир материальный, здравствуйте, приехали!

Артур Шарифов: Нет, мне это очень понравилось, наоборот. Я начал осознавать материальность мира через его крутость, почитал про квантовую механику, про теорию относительности. И даже те эксперименты про взвешивание души, насколько они до сих пор, хотя это полная псевдонаука и сто раз уже опровергли. Но у тебя были у самого какие-то такие переживания на тему того, что мир материальный? Здравствуйте, приехали. Нет, мне это очень понравилось наоборот. Нет, мне это очень понравилось, наоборот. Я начал осознавать материальность мира через его крутость, почитал про квантовую механику, про теорию относительности. Твою механику про теорию относительности и думаю: «Вау, как же это всё круто работает». Поэтому у меня не было особо переживаний на тему того, что нет там души нет. Больше в какой-то момент, когда я отказывался от религии, я смерти боялся, такой, мол, но если я откажусь от религии, есть Бог, то будет грустно.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: А в остальном нет. Как боязнь смерти прошла, так я от религии окончательно и от эзотерики отошёл.

Кирилл: Хорошо, вот частая такая дискуссия отошёл. между атеистами, например, агностиками, которые считают, что всё-таки, ну, если есть вероятность, то и если кто-то что-то докажет, то я не против. Как ты к этому относишься? И зачем иметь в голове вот эту вот, да, вероятность того, что что-то докажут, и я, значит, тогда изменю позицию?

Артур Шарифов: Потому что всегда есть вероятность того, что Позицию эту. Потому что всегда есть вероятность того, что мы что-то где-то не учли.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: И вполне возможно, да, мы действительно чего-то недопонимаем. И если мы получим какой-нибудь стопроцентный довод, хотя бы что-то, что указывало бы на то, что, может быть, мы не правы, мы рассмотрим эту позицию обязательно.

Кирилл: Ну, это, в принципе, и включено в атеизм, нет? Или атеизм всё-таки заявляет о том, что я не верю и всё?

Артур Шарифов: Да, я думаю, что адекватный атеизм прекрасно, научный атеизм готов, открыт к новым научным открытиям и всегда идёт в ногу со временем. Поэтому, если вдруг что-нибудь где-то такое возникнет, адекватные атеисты будут всегда за. Атеисты это не совсем то, что так и было раньше еретиками, которые Бога нет, потому что не хотим.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: А тут Бога нет, потому что понимаем, что нет. Ну на самом деле, тут тоже разделяется.

Кирилл: Некоторые атеисты говорят, что они просто не верят в Бога, а некоторые говорят, что Бога нет. То есть, как можно верить в то, что еще никто не доказал наличие? Ну, я вот так сформулирую, наверное, свой атеизм.

Артур Шарифов: Судя по всему, Бога нет. Я вот так сформулирую, наверно, свой атеизм. Судя по всему, Бога нет.

Кирилл: Ну, то есть это даже немножко агнестетическая такая позиция, в которой не стопроцентное утверждение, нет?

Артур Шарифов: Ну, потому что ты на веру не понимаешь ничего. Ты такой: «Да, я оставляю себе пути для отхода». Я немножко трушу, но из того, что я знаю, из того объёма информации, который я изучил, нет ни одного довода в пользу того, что хотя бы одна религиозная концепция хоть чуть-чуть верна. Поэтому, судя по всему, ни христианского там, ни мусульманского, ни еврейского бога нет.

Кирилл: Угу. Ну, на самом деле, это очень интересно, что тебе стало увлекательнее в мире материальном, потому что, ну, я уже замечал не только по себе, что у многих, кто понимает, что вот эта вся духовная там эзотерика и так далее, это вещи очень абстрактные и совсем придуманные. И быть в материальном мире как-то грустнее даже. поначалу кажется. Я-я понимаю, что потом начинаешь заинтересовываться, как же всё обстоит на самом деле, и оказывается, что всё очень сложно, очень интересно. Но что ты можешь пожелать как-то, может быть, тем, кто ещё был, да, вот на той стороне духовного, да, вот в этом дуализме? Как заинтересоваться? Наука это тоже любопытство. любопытство, Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Артур Шарифов: Есть у нас, ну, хотя какой научный метод, естественно научный или точный, метод точных наук.

Кирилл: То есть есть, окей.

Артур Шарифов: Нет, ну физика работает совершенно иначе, чем математика. Если в математике у тебя есть первоначальный набор из нескольких Если есть первоначальный набор из нескольких аксиом, на которых всё это затем базируется, то тогда ты берёшь текущие там математические знания в какой-нибудь области, берёшь текущие теоремы известные и пытаешься дальше сделать какой-нибудь вывод из этого. Какие-нибудь теоремы там сложить и задать комбинацию теоремы, какую-то из них сформулировать, затем пытаться доказать через них. Но всегда ты должен пытаться дока...через них. Но всегда ты должен пытаться доказывать, стопроцентно доказывать логически, через другие теоремы. То есть ты должен собрать уже существующее и что-либо доказывать. Так в геометрии и в алгебре работает, например. В физике мы имеем дело с реальным миром, и здесь стопроцентного доказательства быть не может. Любой эксперимент, в любом эксперименте всегда нужно делать скидку на то, что может быть какая-нибудь ошибка произошла. маленький, но он всегда есть. Поэтому в естественных науках мы не всегда, никогда не можем говорить точно, что вот раз эксперимент прошёл, значит, всё точно правильно. Просто с каждым новым экспериментом, который показывает тот же результат, мы говорим, что вероятность того, что это верно, теперь там ещё выше. Но всегда это будет 99,9,9,9. В естественных наук 99. В естественных науках мы сначала наблюдаем, затем пытаемся сделать из этого какую-то гипотезу создать, то есть предположить, а затем пытаемся её доказать экспериментально. При этом эксперимент должен, естественно, проводиться людьми незаинтересованными в том, чтобы гипотеза была верна или неверна. Ну и в идеале несколько раз воспроизведён разными независимыми людьми.

Кирилл: На самом деле, я просто заметил, что нету понимания, почему науке можно доверять. То есть есть как будто бы ощущение, что, ну, это есть какие-то там учёные, они чё-то делают, ну у некоторых. И вот почему-то мы им верим. Хотя на самом деле научный подход это вот ты делаешь предположение, что, например, есть стакан с водой, если я на себя вылил эту воду, я буду мокрым. И это называется эксперимент. И ты говоришь в конце него: «Да, я мокрый или нет». И почему-то немногим понятно, что это единственный метод познания мира, который...

Артур Шарифов: Я бы не сказал, что он единственный метод. Лучше пока не знаем. Да, лучше пока не знаем. При этом сама наука безумно ошибается и там кризис воспроизводства.... ошибается, и там кризис воспроизводимости, и то, что многие эксперименты с немножко подогнанными данными. Я недавно смотрел видео, которое просто там даже статистически вроде бы достоверные результаты, на самом деле, не очень правильные. И... Ну, разные бывают люди. К сожалению, наука работает так, что иногда тебе очень сильно хочется, чтобы твоя гипотеза была верной, и тогда ты проводишь исследования...

Кирилл: Верные, и тогда ты проводишь исследования

Артур Шарифов: на 10 000 людей, например, после исследования на людях, да? На 1 000 человек, она там показала более-менее хороший результат, выбираешь только эти данные и их публикуешь. Это очень плохо, и поэтому сейчас считается, что если впервые проводится эксперимент, то нужно ждать его повторных воспроизведений независимыми источниками. А, к сожалению, правда, это в СМИ печатается всегда такой, мол, ох ты же ни фига Всегда такой, мол, ох ты ж ни фига себе! Там открыли, оказывается, что благодаря порно люди могут предсказывать будущее, это трэш там был! Да. Ты сказал, Это трэш там был.

Кирилл: Да. Ты сказал, что ты снимал видео еще, когда был маленький. Что это вообще было? Потому что ты как-то, видимо, это не рассказываешь, когда говоришь о становлении себя как ютубера, но это очень интересно. То есть ты давно попробовал себя в качестве видеоблогера.

Артур Шарифов: В 2010 году я начал, то есть 8 лет назад. Мне было 15. Мы с моим братом снимали шуточные видео, там разные скетчики, просто о своей жизни снимали. Ничего особенного. Не особо у нас получалось. И вот до переезда в Москву у меня абсолютно ничего не было вообще. Снимал, когда приехал в Москву, начал пытаться снимать. Ай, стыдно как. Пранки начал докапываться до людей на улице, э-э-э, там пикапить девушек, я не знаю. Э-э-э, ну, в каком-то смысле вот именно период, когда я занимался пранками, был очень полезен, потому что я значительно приобрёл, не знаю, какую-то уверенность в себе, что ли, начал научился с людьми общаться, научился не бояться незнакомцев и чувствовать себя нормально. Но, в принципе, да, этих роликов я немножко стесняюсь, хотя на YouTube они есть, я их не удалял. Их ещё можно найти даже, да.

Кирилл: То есть это на другом канале каком-то?

Артур Шарифов: Да. Есть такой канал, там тысяч 25 сейчас. подписчиков.

Кирилл: подписчиков. Подожди, так это довольно неплохо. Ну, тогда это было классно. По временам это вообще супер. Ну, это ещё помогло мне, когда я открыл канал по математике. Первую тысячу подписчиков я набрал в первый день, потому что вот, собственно, говорю: «Ребят, если из вас кто-нибудь к ЕГЭ готовится, идите туда, тут я завязываю, до свидания». Слушай, подожди, а на чём набралась аудитория? Ты что-то снял такое, что очень супер зашло или как-то Подожди, так это довольно неплохо. Ну, тогда это было классно. По временам это вообще супер. Ну, это ещё

Артур Шарифов: помогло мне, когда я открыл канал по математике. Первую тысячу подписчиков я набрал в первый день, потому что вот, собственно, говорю: «Ребят, если из вас кто-нибудь к ЕГЭ готовится, идите туда, тут я завязываю, до свидания». Слушай,

Кирилл: Слушай, подожди, а на чем набралась аудитория? Ты что-то снял такое, что очень супер зашло?

Артур Шарифов: Там было пару пранков, которые набрали там полмиллиона, там тысяч двести, да, с них пришло. полмиллиона, там 200, да, с них пришло. Но я их, я их смущался очень, некоторые из них скрыл. Да.

Кирилл: Ну, а почему ты стесняешься, точнее, смущаешься? То есть что плохое? Именно твоё поведение, именно то, как ты...

Артур Шарифов: Да-да, мои подходы к некоторым вещам. Ну, то есть тогда я мыслил немножко иначе, и, как мне кажется, не Немножко иначе. И, как мне кажется, некоторые вещи, которые я делал, могут обидеть людей, мнение которых я сейчас очень сильно разделяю, которых я не хотел бы оскорблять. Многое с моей стороны там было нетолерантно, и я скрыл именно вот из этого побуждений, что чтобы никого не задеть из тех, кого я сейчас бы не хотел задеть.

Кирилл: На самом деле, вот это интересная тема, то, что мы в прошлом были Мы в прошлом, э-э, были зачастую совсем с другими представлениями, другими людьми, наверное, можно сказать, и по мере развития взгляды меняются. Но как к этому относиться, если ты, например, да, публичный человек, там вёл видеоблог или блог, или что-то писал? Люди не понимают этого вообще, что ты можешь своё мнение менять просто под гнётом реальных фактов?

Артур Шарифов: Люди, к сожалению, этого не понимают, и приходится вот так, да. Найдётся обязательно какой-нибудь Стасой, как Просто, который тебя за это зачмырит потом. Да, приходится так лавировать.

Кирилл: Тебе прилетало за какие-то старые вещи, там, когда кто-то докопался, что как ты мог там сделать вот такое или написать вот такое? Кроме Стаса, вот как Просто, собственно, не было придирок ни разу. В общем, сначала ты снимал пранки, набрал какую-то первую аудиторию и вдруг решил про математику. Ты, видимо, благодаря пранкам и познакомился с той подругой, которая вела канал с...

Артур Шарифов: Нет, мы с ней подружились вообще случайно. Да. Просто интересный человек была она и я. Мы с ней какое-то время жили вместе как раз в хостеле. Я из общежития МГУ-то сбежал, потому что меня поселили с иностранцами, было абсолютно неинтересно. Иностранцы какие-то все были необщительные, мне было адски скучно, и я переехал вот в хостел.

Кирилл: Можно ли это рассказывать, не знаю.

Артур Шарифов: Надеюсь, никто из МГУ не смотрит, но я там подделал пропуск своему другу и сдавал ему за денежку свою комнату в общежитии, а сам за эти деньги снимал себе хостел.

Кирилл: Угу. Ну, я понял, в принципе, неплохо. Да нет, так делают, я-я знаю, что это не-не... Нет, там просто была совсем жёсткая. Окей, короче, хаслил, как мог. Да-да-да. Ты начал вести канал по математике, как долго ты именно занимался тем, что разбирал задания ЕГЭ, готовил к экзаменам, делал уроки и когда ты решил, что ты хочешь расширять и уходить в научку?

Артур Шарифов: Это случайно вышло. Я сделал ролик... Вообще, я где-то года полтора делал математику. У меня было тысяч восемь подписчиков, наверное, но денежка была, потому что постоянно находились ученики.

Кирилл: То есть, по сути, главная иммунизация была в том, что ты рекламировал себя этими роликами и выходил учеником?

Артур Шарифов: Нет-нет-нет, я рассчитывал очень сильно это развить. Было тысяч восемь подписчиков и... Да нет, вру, кстати, нет, не восемь было всё-таки. Да, окей, когда я начал заниматься Науч.Point, у меня было уже достаточно много подписчиков и тысяч двадцать, наверное, как раз, да. Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point». Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: Вот. И у него в одном из видео они объявляли конкурс на нового ведущего на свой канал. Я такой: «Вау, надо попробовать!» И как раз к этому моменту я записал одно видео на всякий случай, такой думаю: «Ну вот, интересно будет, про разделение на ноль». Оно очень хорошо там разошлось, то есть подписчикам мне принесло неплохо. Я думаю: «Отправлю его на конкурс». Оно не проходило ни по каким. Там не было никаких хештегов, которые должны быть для этого конкурса, не было но Не было на метраже оно было намного длиннее. Они всё равно его приняли, и конкурс выиграл это видео, и я попал к ним на канал ведущим. Были ребята, которые обучили меня, как правильно инфу собирать для науч-попа. Но так получилось, что там где-то через пять-шесть роликов мы с ними немножко не сошлись взглядами, не с редактурой, а именно вот с руководством. Не с редакцией, а именно вот с руководством канала этого. Э-э, я ушёл оттуда и думаю: «Ну чё, навыки у меня есть, почему бы мне себе научпоп не снимать?» И начал то же самое, что делал туда, делать только на свой канал.

Кирилл: Подожди, то есть ты по сути туда делал полноценные ролики просто для другого канала?

Артур Шарифов: Да.

Кирилл: Угу. Ну, они платили денежку за это?

Кирилл: То есть, по сути, ты был ведущим, который ещё и делал свой Ты был ведущим, который ещё и делал свою передачу, им продавал? Ты придумывал сам какие-то идеи, с ними утверждал или они тебе давали?

Артур Шарифов: То есть они покупали каждый ролик. Нет-нет, я сам идеи придумывал. Единственное, была редакция, то есть они там правочки вносили свои какие-то сценарии. И поначалу всё было очень даже неплохо, пока не попался на горизонте «Дай-пять» канал. И с Ликеем я познакомился, мы решили сделать там передачу у него на канале. И Лекий, в отличие от Кверти, предложил мне, чтобы ставить ссылочку на меня. То есть я думаю: «Классно, это хороший способ прорекламировать свой канал, собрать свою аудиторию». А мне очень хотелось этого тогда. Кверти не разрешал ни в коем случае. Они не хотели трафик уводить с канала ни Диме, ни мне не разрешали ставить ссылочки на свои каналы. И я провёл там несколько выпусков, не предупрежд И я провёл там несколько выпусков, не предупредив Кверти об этом, значит, из-за чего руководство пришло и говорит: «Мы хотели тебя презентовать как своего основного ведущего». Я такой: «Я понимаю ваше желание. Давайте я, говорю, тогда уйду». На что они сначала не хотели меня отпускать. Потом всё-таки, когда я такой: «О'кей, они пошли на то, чтобы я и у них вёл передачу, и там, но начали очень сильно придираться к моим сценариям». как-то уже более жёстко стали ко мне относиться, после чего я просто ушёл.

Кирилл: Ты вообще подозревал, что так могут развиться события, потому что когда начинаешь YouTube-канал, подумать о том, что ты сможешь быть ведущим на другом?

Артур Шарифов: Мне кажется, это запредельная вообще какая-то мысль. Ну, то есть это не то, что даже сейчас происходит. Это не то, чего хотелось, скажу честно. Я к этому не стремился, я хотел свою аудиторию собрать, естественно. Но Кверти мне настолько понравился, и Дима, Дима мне понравился очень как ведущий, и с ним работать вместе было шикарно. Поэтому я на это пошёл. И даже сам факт того, что вот меня не рекламировали на моём канале с Кверти, вообще никто не узнал, мне всё равно было максимально круто.

Кирилл: Чему тебя научили? Ты сказал, что рассказали о том, как собирать информацию для ночи по пролику. Ну, ознакомились с сайтами полезными.

Артур Шарифов: По проликам. Ну, ознакомились с сайтами полезными, просто мне вот Ира, редактор канала, научила меня, как сценарий правильно выстраивать вообще, то есть научила, в принципе писать сценарии. И до сих пор я придерживаюсь этой методики. Так что, в принципе, это было очень-очень полезно.

Кирилл: Расскажи, какой принцип? Потому что очень интересно, как ты строишь свой сценарий, может быть, уже сейчас, да?

Артур Шарифов: Ну, я придерживаюсь этого костяка основного, да. Но сейчас у меня есть обязательно какой-нибудь конфликт в ролике, потому что мне самому без конфликта как бы неинтересно об этом рассказывать. То есть всегда я пытаюсь сначала завязать это всё на каком-то глобальном вопросе или конфликте, где как есть несколько сторон, которые не соглашаются, я либо становлюсь на сторону кого-то из них, либо остаюсь посередине и пытаюсь найти между ними консенсус какой-то. И уже начинаю по фактам разбирать, проходиться по фактам и делаю заключение, либо принимая какую-то из сторон, либо вот оставаясь посередине, говоря о том, что пока мы не знаем. Ответа на вопрос, но вот скоро узнаем, и будет очень круто. Вот, собственно, этот принцип, по которому строится у меня сейчас сценарий. Тогда это было завязка. Была завязка, заинтересовать зрителя какими-то примерами конкретными, дальше тему разобрать, эм-м-м, ну, как бы математическую составляющую, потому что тогда у меня была математика, именно ролики все были о математике, там не было других тем на кварте. Дима делал на физике, я делал на математике. Ну и заключить просто каким-нибудь выводом. Вот. Сейчас чуть-чуть более глобально уже, потому что я выхожу уже за пределы математики. Математика, но всё равно стараюсь везде-везде привязать математику, потому что это единственное, наверное, в чём я разбираюсь хорошо и для чего не нужно привлекать как бы экспертов со стороны. На самом деле, вот тут встаёт важный вопрос для научной популяризации, что часто предъявляют популяризаторам то, что они сами ни в чём не разбираются и то, что вы же не специалисты, вы не учёные там. Читают Википедию, я тоже могу факты с Википедии зачитывать и набирать просмотры.

Кирилл: Как ты к этому относишься?

Артур Шарифов: То есть у меня был бы, наверное, аргумент, вообще-то я отучился.

Кирилл: Ну даже не про вуз, а именно про то, что, например, ты рассказываешь про эволюцию, хотя почему ты? С чего бы ты мог? С чего бы ты мог?

Артур Шарифов: Я согласен, что отчасти, наверное, это не круто, когда я делаю это сам. Например, был у меня косячный ролик, который пришлось удалить об эволюции. За который мне в том числе предъявило несколько человек. После чего я обратился к специалистам, они сказали: «Да, Артур, ты тут используешь устаревшие данные, и вроде бы я делал всё правильно, искал источники верные, но данные были устаревшими, потому что всё очень быстро развивается».

Кирилл: Можешь конкретизировать? Просто очень интересно. И этот ролик какой-то был из последних, да? Не из последних.

Артур Шарифов: Это был ролик о том, как обезьяна стала человеком, где я пропустил несколько промежуточных звеньев, открытых не так давно, что очень сильно нарушило картинку текущую. Поэтому я решил ролик этот удалить и к этой теме без экспертов больше не возвращаться. То есть, к неразумному замыслу моему самому большому ролику об эволюции нет вопросов. Просто повезло, я-я бы так сказал. Сейчас я понял, что, конечно, нельзя лезть так глубоко в темы, в которых не разбираешься без экспертов. То есть, последний ролик у меня был о космосе, где я рассказывал о том, о новом телескопе Джеймси Уэбби, который скоро заменит Хабул. И я позвал эксперта, сотрудника астрокосмического центра Славу Авдеева, который мне помог средактировать сценарий. Я написал сценарий, мы потом его проверили. Сценария. Я написал сценарий, он потом его проверил, а-а, где-то что-то исправил, были косяки, конечно. Он как эксперт выступил в ролике, рассказал некоторые там суперсложные вещи, которых я совсем тогда не понимал. Э-э, и сейчас, в принципе, есть у каждого ролика по теме, в которой я не разбираюсь, есть люди, эксперты, которые помогают мне сценарий редактировать. Поэтому сейчас, э-э, это уже не только мой Сейчас это уже не только мой канал, где я как бы рассказываю то, что я думаю по этому поводу. А это уже такая популяризационная сеть, наверное, которая проверяется. Инфа проверяется.

Кирилл: В общем, можешь ли ты сказать, что ты хоть когда-то рассказывал о том, что ты думаешь? Потому что вопрос личных мнений в научной популяризации имеет ли место быть?

Артур Шарифов: Да, да, я делаю это часто. Но это мнение не по поводу там... Да-да, я делаю это часто, но это мнение не по поводу там верна или неверна та или иная гипотеза, а и не мнение о том, что вот там вот он мудак этот учёный. Вот дебил. Нет, такого не было. Но какие-нибудь свои пожелания я всегда высказываю. Ну, например, вот даже в последнем ролике я высказывался против такой сильной бюрократизации там этого Джеймса Вэба и то, что многие пеняют на, мол вот телескоп подорожал в 20 раз с самого начала, и вообще там на нём наживаются. На что я сказал: «Да, видимо, наживаются». И, видимо, так мир сейчас работает, что на всём пытаются нажиться. Но мы-то думаем о науке и должны сосредоточиться именно на науке.

Кирилл: И я слежу не за тем, сколько стоит Джеймс Вэп, а за тем, Сколько стоит Джеймс Вэп? А затем, из чего он будет состоять? А-а, где он будет летать, что он будет фотографировать?

Артур Шарифов: И это мне интересно в первую очередь. А с бюрократией пусть борются люди, которые занимаются борьбой с коррупцией. Хмм,

Кирилл: okay. Всё-таки по поводу опять же экспертов и того, насколько там кто может популяризировать, э-э просто это удобно может быть свалить, да, сказать, что вот у меня есть эксперт, он по идее всё знает, я его сам проверить не могу, вот пусть он рассказывает. Но разве это убирает ли это с тебя ответственность?

Артур Шарифов: Нет, не убирает. Я всегда, когда косячу в роликах, извиняюсь потом за это, и говорю конкретно, где я накосячил и где я лишний раз там кому-то поверил, что, возможно, человек, который мне советовал, оказался не совсем компетентен именно в этом вопросе, на тему, которого он говорил.

Кирилл: в этом вопросе, на тему, которого он говорил. Угу. Ну то есть, в принципе, ты понимаешь, что всегда ошибки будут и невозможно.

Артур Шарифов: У меня в каждом ролике есть косяки, абсолютно. Ну, в последнем ролике я взял и, хотя озвучил правильно, но написал «Возраст Вселенной в световых годах». Ну, как я мог допустить такой косяк? В формуле эксцентралитета забыл квадратик навесить. Эксцентритет Угу. в этом вопросе, на тему, которого он говорил. Угу. Ну то есть, в принципе, ты понимаешь, что всегда ошибки будут и невозможно. У меня в каждом ролике есть косяки, абсолютно. Ну, в последнем ролике я взял и, хотя озвучил правильно, но написал «Возраст Вселенной в световых годах». Ну, как я мог допустить такой косяк? В формуле эксцентралитета забыл квадратик навесить. Эксцентритет Ааа, ну как я мог допустить такой косяк? В формуле эксцентриситета забыл квадратик навесить. Эксцентриситет – это корень из единицы минус отношение малой и большой полуосей эллипса в квадрате. Я квадратик не навесил. Это два косяка, которые есть почти в каждом ролике. Такие мелкие какие-то, за которые тебе стыдно, ты извиняешься. И тут никакой эксперт тебе не поможет, потому что ты сам дебил.

Кирилл: Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point». Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Артур Шарифов: В монтаже неудобно, но я сижу над каждым кусочком, внимательно его просматриваю и часто очень, если и забиваю, то уже понимаю, что, ну, сроки уже горят. И бывает халтурка. То есть концовки роликов иногда бывают смазанными, потому что ты уже понимаешь, что если сегодня не выпустишь, то уже трэш будет совсем. Но в целом, пытаюсь проработать каждую там деталь ролика внимательно, если Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала

Кирилл: По поводу сценариев, как долго ты обычно их пишешь и ты вот сказал пару недель, да? Как это происходит обычно? То есть ты просыпаешься и просто смотришь информацию, смотришь информацию? Или ты накидал сначала вот этот костяк проблем, потом углубляешься, сколько ты можешь просмотреть материалов? Или всё супер зависит, и на самом деле нету никакого единого там в этом плане?

Артур Шарифов: Есть идеальный план, но он никогда не работает. Идеальный план – это у тебя есть синопсис ролика, а поскольку у меня ролик на главы разбит всегда, это оглавление по темам. В итоге никогда не получится так, как ты спланировал, но хотя бы ты задаешь себе курс, где искать инфу, о чем читать. Но, как правило, я сперва читаю какую-нибудь книгу, например, понимаю, что есть интересные идеи, которые стоит изучить. То есть уже имея часть информации, начинаю писать синопсис и описание к ролику. Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Кирилл: ты читаешь уже не просто там, как интересную книгу, а с пометочками. Там обычно леплю всякие штучки на странице, мол, здесь запомните там этот момент. Да, две недели — это вот среднее время написания сценария. Учитывая, вроде бы иногда ролики, которые не там, ну, там от 20 до 40 минут, да, две недели работают. Ну, информацию тоже надо найти и ещё и проверить и в книге Артур Шарифов. Артур Шарифов. Артур Шарифов. Говорил о том, что бывали ошибки, и вообще постоянно какие-то бывают. Ну вот какая самая серьезная, которую ты допустил, и ты можешь сейчас вспомнить, или ты о ней знаешь, что ты там скрыл ролик и готов переделать там когда-нибудь?

Артур Шарифов: Ну мне не очень понравилось, как я по солипсизму жестко проехался. Это был всплеск моего материализма, тогда я очень много спорил с философами разными, и я так жестко проехался по солипсизму, потому что у меня на эмоциях... А когда это было? Какой ролик примерно? Это был ролик про антропный принцип.

Кирилл: А когда это было? Это какой ролик примерно?

Артур Шарифов: Это был ролик про антропный принцип. И вроде по антропному принципу там всё в порядке, а вот то, что я в начале ролика жёстко обосрал солипсизм, сейчас я жалею об этом. Ну, то есть я не солипсист, но я очень грубо прошёлся по ним и рассказал ролик именно из-за этого. Что это было крайне жёстко и незаслуженно.

Кирилл: Как ты вообще вот по поводу, да, жёсткости контролируешь себя? Ты просто пересматриваешь там того, как ты сказал? Или как ты начал, может быть, формулировать какие-то вещи, чтобы люди легче воспринимали? Ну, потому что наверняка было какое-то развитие того, как ты доносишь информацию. Может быть, ты замечал за собой, как ты в итоге стал сейчас это делать?

Артур Шарифов: Мне часто говорят, что я достаточно делать. Мне часто говорят, что я достаточно агрессивно рассказываю даже вещи, которые не нужно агрессивно рассказывать. Это просто вот мой стиль, как я, как я чувствую вот свой образ. Я сейчас пытаюсь свои старые ролики пересматривать, чтобы понять там, что я из себя представляю, как сделать так, чтобы не выбиться из этого образа, чтобы всё ещё ему соответствовать. Поэтому вот эта небольшая агрессия, она в моих роликах присутствует, небольшой мрак какой-то. Ну, ролики часто бывают немного мрачными. Хотя, как человек я всегда максимально позитивный, абсолютно никогда не чувствовал себя таким мрачным, депрессивным. Но ролики такими бывают. Есть ролики, которые должны быть агрессивными. К примеру, если у меня был ролик про глобальное потепление, в котором, он даже не столько научный, были ребята, которые разговаривали со мной на эту тему, мол, вот смотри, Артур, ролик у тебя ненаучный. Я такой: «Да, я поднял проблему просто важную». И я не мог ни эмоционально, ни агрессивно о ней рассказывать, потому что моя задача была донести людям: «Посмотрите, там трэш происходит», типа политики хер клали на то, что происходит в мире. Там это важно. А в некоторых местах, да, я перегибал вот как с липсизмом, например. Не нужно. Это не такая большая проблема, что есть философы, которые полагают, что мир материальный вообще его, мол, не существует, и всё это у нас в головах. Потом я сделал ролик, где эту тему осветил уже как один из вариантов философских концепций. А уже не проехался, уже не так жёстко, поэтому проехался. Ну, уже не так жёстко, поэтому проехался. Более отстранённо.

Кирилл: А вот когда в жизни ты встречаешься с кем-то или с друзьями, которые что-то говорят ну крайне для тебя сомнительное, ты агрессивна? Да, рофлишь? Нет. Нет-нет. Ну как это обычно происходит?

Артур Шарифов: В жизни я более позитивный. Я никогда ни на кого не агрессирую, мол, как ты можешь верить в этот бред? Нет, я в основном. В основном, насмехаюсь, грубо звучит. Да, именно так рофлю. Смеюсь. Если меня не заставляют так думать, то никакой конфронтации между нами не произойдёт. Ну, это вызвано именно тем, что ты не хочешь там тратить силы на всех подряд и тебе проще сделать ролик когда-нибудь там, да, и какую-то тему осветить. Я не хочу, если человек не готов к тому, чтобы ставить под сомнение свои убеждения... то я не буду заставлять его это делать и не буду выходить на это. Если человек смотрит научный ролик на YouTube на эту тему, значит, он готов это смотреть. Он сам сделал этот выбор, и я не заставил его посмотреть этот ролик. Вот такого принципа я придерживаюсь. Но если человек выходит на меня, начиная мне это навязывать значит, видимо, человек готов на эту тему поспорить и тогда и я могу вступить.

Кирилл: Ты всегда себя так вёл? Или были какие-то моменты, когда ты любил прямо переубеждать там, что-то кому-то начать затирать?

Артур Шарифов: Да, были. До того, как я, собственно, стал делать это на YouTube? Угу. Теперь у меня моя потребность в переубеждении.

Кирилл: А, ну то есть всё-таки удовлетворена тем, что есть YouTube?

Артур Шарифов: Конечно.

Кирилл: Окей. Про в целом научную популяризацию и именно на YouTube. Считаешь ли ты, что сейчас ещё есть место для тех, кто хочет тоже начать что-то рассказывать? Потому что, ну, на самом деле, довольно необычно у тебя это вышло, да? Ты пришёл неосознанно, именно в науч-поп, да, то есть там математика, сначала вообще пранки. Считаешь ли, что если кто-то горит и хочет этим начать заниматься, сейчас ещё есть для этого пространство? Или уже Ну, какое-то пространство. Или уже 100 раз стоит подумать, и в принципе каналов там достаточно. Делать копию

Артур Шарифов: кого-то и пытаться делать так же, как делает кто-то другой, не нужно, это бесполезно. А вот если есть какие-нибудь свои новые, своё новое видение, как можно это раскрывать, то двери открыты, люди любят науч-поп, люди, увлекающиеся науч-попомом, готовы смотреть новые каналы. По-по-по-по-моему, готовы смотреть новые каналы. Они открыты к этому. Так что возможность есть, разумеется. Новые каналы появляются. Вот что вспомнить из недавнего? Антон Громов, небольшой у него канал пока. Называется «Море Ясности». Но так шикарно делает. Даже вот Слава Авдеев это астрофизик, у него тоже небольшой канал у Леса Шкловского. Как раз об Кловского, а-а, как раз об астрофизике. Тоже шикарный парень, и думаю, что скоро тоже вырвется вверх. Гео не так давно появился канал. Были вопросы поначалу, сейчас стал делать очень круто и там следить за собой. Молодец. Так что место есть всегда. Главное не копировать кого-то и не пытаться, мол, ну вот я сделаю точно так же'. Да нет, это не выгорит. Люди привыкли уже, например, смотреть там топу и делать так, как делает Топа, бессмысленно, например. Если, не знаю, кто-нибудь может делать музыкальные клипы на тему науки, то, пожалуйста, шикарное раздолье. Ну, ты сказал: «Делай круто».

Кирилл: Что для тебя круто? И вообще, на что ты... Субъективно?

Артур Шарифов: Нет, это я.

Кирилл: Всё равно, всё равно, что это для тебя и на что стоит обращать внимание, на твой взгляд? Какие ты, может быть, советы бы дал тем, кто думает что-то делать, или в целом уже занимается, да, роликами на YouTube?

Артур Шарифов: Я только с точки зрения зрителя могу насчёт других каналов рассуждать не могу. Там я ж не профессионал вообще, ну то есть делаю для себя и всё. Тут моё субъективное мнение, узнал что-то интересное, понравилась подача там этого человека, например. Всё, мне нравится канал. Так что здесь я вообще не могу объяснить, как правильно это делать. Не моралист, как там какой-нибудь Макар Светлый, который говорит: «Нуучпоп должен быть только таким. И вы не можете совать руки в бычьи яйца, если вы занимаетесь науч-попом, не имеете права». У меня нет такого, каждому своё. Не моралист, как там какой-нибудь Макар Светлый, который говорит, научпоп должен быть только таким, и вы не можете совать руки в бычьи яйца, если вы занимаетесь научпопом, не имеете права. У меня нет такого, каждому свое.

Кирилл: А ты не замечал, что, например, какие-то ролики можно выпускать там раз в год одни и те же практически на одни и те же темы?

Кирилл: Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала

Артур Шарифов: Вот одни и те же практически на одни и те же темы. И всё равно они будут собирать аудиторию, потому что подрастают, например, какие-то люди, которые не интересовались там год назад темой глобального потепления. И если какой-то канал снова поднимет эту тему, это не будет на самом деле плохо и не будет... Это будет замечательно. Нет, конечно, да. Часто очень берём темы, которые брали другие люди. Ведь в науке из таких вещей, которые лежат на поверхности, их немного. Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Кирилл: То есть ты считаешь, что в целом бояться там повторов или ещё чего-то не стоит? И если у тебя есть что добавить, да, и как-то сделать по-своему, то окей.

Артур Шарифов: Меня на самом деле удивило. Я не знал,

Кирилл: окей. Меня на самом деле удивило. Я не знал, что ты пришёл в ноуч-поп как бы так неосознанно, а это тебя завело. Ты этим уже стал заниматься, понимаешь, что это для тебя стало работой? Или всё-таки тебя действительно это всё заинтересовало, и это какое-то отражение того, что тебя увлекает?

Артур Шарифов: Всё ещё это не работа. Всё ещё, да, я зарабатываю деньги на этом, а-а, и тебе что ты пришёл в ноуч-поп как бы так неосознанно, а это тебя завело. Ты этим уже стал заниматься, понимаешь, что это для тебя стало работой? Или всё-таки тебя действительно это всё заинтересовало, и это какое-то отражение того, что тебя увлекает? Все еще это не работа. Все еще, да, я зарабатываю деньги на этом, эти деньги туда же вкладываю, и это похоже на бизнес-модель какую-то. Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала

Кирилл: Это когда ушёл из вуза уже окончательно и понял, что всё, что сильно мешает моему основному виду деятельности, нужно отнести. Тогда я понял, что вот на этом я сосредоточусь, это мне нравится, это делает меня счастливым, это помогает мне творчески самореализоваться. Ну вот после третьего курса это стало смыслом, целью в жизни, наверное. Ну, тут, кстати, о смыслах в жизни. Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала Или ты это всё вот в раздел эзотерики и-и-и так далее религии?

Артур Шарифов: Ну нет, я сам придумал свой смысл жизни, ну, познавать окружающий мир и делиться с другими людьми этим. Конечно, есть какие-то глобальные цели, которые утопичны, там массовое просвещение. Мы же не можем измерить успех своей деятельности, именно популяризаторской. Мы не можем узнать, сколько людей там перестали верить в чушь благодаря тому, что посмотрели наши ролики. Ну, мы видим комментарии, которые, когда люди так говорят. Я вижу там у топа, например, у себя такие комментарии. Но это ведь единицы, и в глобальных масштабах ты всегда мечтаешь о том чтобы вот там твоя деятельность была полезна. И у меня есть такая мечта. Это вот, возможно, и есть смысл моей жизни. Но я, скорее всего, об этом никогда не узнаю, это будет что-то как цель, которая никогда не будет исполнена, но как та, которая всегда будет заставлять меня продолжать работать.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, подробнее про Науч., портал, который вырос, собственно, из занятий ЕГЭ. Как вы решили его сделать? Занятие ЕГЭ. Как вы решили его сделать, я так понял, вместе с товарищем, да?

Артур Шарифов: Та аудитория, что была раньше, которая раньше смотрела мои разборы ЕГЭ, сейчас там мы понимали уже, что аудитория есть, что это интересно, что есть рынок, на котором можно работать. Поэтому у нас не было вопросов делать это или не делать.

Кирилл: Э-э, у нас был вопрос, сколько мы готовы в этом У нас был вопрос, сколько мы готовы в это вложить?

Артур Шарифов: Мы нашли инвестора на начальных этапах, который помог нам собрать команду ребят. И вот создали такой образовательный портал, где мы решили не просто там курсы публиковать по подготовке, Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Кирилл: Это единственное, чем монетизируется наш сайт. Всё остальное там бесплатно. То есть это такая большая платформа для подготовки к ЕГЭ, где при желании ты можешь ещё и там какие-то справочные материалы купить. Ну, там к ЕГЭ именно по математике или по всем?

Артур Шарифов: По многим предметам. То есть у нас есть преподаватели свои по русскому языку, химии и математике. Я по математике.

Кирилл: Ты до сих пор преподаёшь?

Артур Шарифов: ты успеваешь? Поэтому, видимо, ролики не так часто выходят. Ни там, ни там, да. Есть преподаватели, но вообще, в принципе, подготовка по всем предметам идёт. Но курсы есть вот, соответственно, только по трём предметам. Это наши преподы, которые там следят за курсами, следят за тестами. Остальные мы купили один раз людей, которые нам заполнили базу там заданий большую по ним, и иногда сейчас этим Да.

Кирилл: Ого. Когда ты успеваешь? Поэтому, видимо, ролики не так часто выходят.

Артур Шарифов: Есть преподаватели, но вообще, в принципе, подготовка по всем предметам идет. Но курсы есть, вот, собственно, только по трем предметам. Это наши преподы, которые там следят за курсами, следят за тестами. Остальные мы купили один раз с людей, которые там заполнили базу там, заданий большую по ним. И иногда, сейчас и редко, пополняем новыми заданиями. То есть ты приходишь там, решаешь задачки по всем предметам, в принципе, да. По многим предметам. То есть у нас есть преподаватели свои по русскому языку, химии и математике. Я по математике. Ты до сих пор преподаёшь? Да. Ого. Когда ты успеваешь? Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала Ну, там к ЕГЭ именно по математике или по всем? По многим предметам. То есть у нас есть преподаватели свои по русскому языку, химии и математике. Я по математике. Вот, соответственно, только по трём предметам. Это наши преподы, которые там следят за курсами, следят за тестами. Остальные мы купили один раз людей, которые нам заполнили базу там заданий большую по ним, и иногда сейчас изредка её пополняем новыми заданиями.

Кирилл: Ну, вообще, много аналогов таких сайтов, как у вас, или в целом у вас такая вышла?

Артур Шарифов: Да, их несколько.

Кирилл: предметам, в принципе, да? Ну, вообще много аналогов таких сайтов, как у вас? Или в целом у вас такая?

Артур Шарифов: Да, их несколько. Мы, соответственно, разумеется, не самый большой. Ну, некоторые вещи, которые мы придумали, у нас даже в какой-то момент перетащили, например, вот идею с случайной генерацией любого набора заданий. То есть ты можешь у нас на сайте выбрать любой тест, любой набор заданий, например, там 10 первых заданий, пять вторых заданий, и дальше он у тебя генерируется случайным образом, ты решаешь его, и тебе выдаётся твоя оценка. У нас подрезали несколько сайтов такую задумку. Но глобально мы ещё пока не самые большие, стремимся, естественно, к этому, к Мы большие и стремимся, естественно, к этому, к захвату рынка. Есть самый большой это вот Ришю ЕГЭ, мы сейчас с ними в нормальных отношениях, очень хороших. Недавно один из, не буду называть названия этого сайта, который использовал как раз домен Науч.Point и наш для рекламы себя создали страницу Науч., назвали её, чтобы она по поисковым запросам в науч-поинте Там была форма регистрации на их сайте. И вот Ришу ЕГЭ подали на них в суд за это. И мы, кстати, тоже так получилось, как третье лицо участвовали в этом суде и выиграли это дело, заставили их удалить страничку эту. Поэтому с Ришу ЕГЭ мы в хороших отношениях, но есть сайты, которые как-то нечестно ведут борьбу. Ну, то есть конкуренцию нечестную. То есть конкуренция?

Кирилл: Угу. На самом деле, это как-то неочевидно, да? Но получается, что действительно у тебя есть такой проект, в принципе, уже немаленький, ты как предприниматель им занимаешься. Какие были сложности основные? Потому что, ну, это должно приносить деньги, нужно тут уже работать с другими людьми. Это всё на твоём партнёре лежало в основном? Или как вы разбивали, может быть, обязанности?

Артур Шарифов: Поначалу мы вместе этим занимались, по Поначалу мы вместе этим занимались, полностью, то есть разделили обязанности. И у нас были деньги от инвестора, которые мы отчасти распределили, конечно, неверно. Несколько преподавателей мы наняли, которые затем оказались некомпетентны, мы это не проверили, это были косяки очень серьёзные. Из-за этого у нас до сих пор нет, например, курсов по биологии, по истории, к сожалению, и англи Истории, к сожалению. И английский язык тоже получился скудным, мы его не можем продавать. Ну, не можем себе позволить продавать курс, который, ну, не готовит полноценно к ЕГЭ. И поэтому были сложности, потому что мы изначально заявили один портал, вышел намного более обрезанный, и целый год он был в бета-версии и не зарабатывал вообще ничего. Сейчас он начал зарабатывать, ну, мы, соответственно, всё это вкладываем просто в то, чтобы ещё расширять его сильнее и пока...в том, что ещё расширять его сильнее, и пока как бизнесом прибыльным назвать это нельзя.

Кирилл: Развивающимся. Расскажи про инвестора, потому что интересная вещь сейчас. Он не хочет... Не-не-не, говорить про какую-то конкретно, да, не про то, а просто как вы вообще привлекали, как вы убеждали в том, что это будет работать?

Артур Шарифов: Ну, у нас был бизнес-план, мы проанализировали рынок, просто посчитали мою аудиторию, расписали...дали мою аудиторию, расписали план, что мы хотим иметь, и предложили нескольким инвесторам. Он предложил, соответственно, больше всего денег, и поэтому мы...

Кирилл: Какой порядок денег? Просто интересно даже для того, чтобы сумму хочешь узнать?

Артур Шарифов: Да. Если секрет, окей, не страшно. Просто понять порядок хотя бы цифр, то есть это там сотни, миллионы. Нет, нет, конечно. Ну, это порядка миллиона рублей. Ага, окей. И это в основном разработ Ага, okay. И это в основном разработка именно... Это мало. Нет, мы сейчас понимаем, что это было очень мало. Я понимаю. То есть мы всё, что мы задумали, стоило раз в пять-десять больше, наверное. Ну, это именно всё цены за разработку и за первых специальностей. В основном за покупку контента. Контента, контента. Ну, то есть курсов, тестов, ну, какую-то часть мы сами заполнили, например, вот первое Какую-то часть мы сами заполнили, например, вот первая база по математике, по русскому, по биологии заданий мы заполняли ручками сами. То есть мы искали там сборники задач какие-нибудь свободные в открытом доступе, старые варианты прошлых лет и просто вбивали их ручками прямо туда на сайт.

Кирилл: То есть обычно так не делается? Конечно, нет. Ну, у нас был лям, и мы такие: «Опа!» Оказывается, это мало. Оказывается, миллион это не безгранично. Оказывается, миллион это не безграничное. Ну, подожди, а сколько стоит такая база, если не секрет? Просто ты сейчас уже знаешь, да, цифры? Потому что я никогда, кстати, не задумывался о том, что это, оказывается, что-то стоит.

Кирилл: А, подожди, то есть есть преподаватели, которые пишут эти задания именно для того, чтобы тренировались люди?

Артур Шарифов: Да, есть у нас копирайтеры, которые ну, это называется, наверное, не копирайтеры, даже не знаю, как контентмейкеры, которые вот ищут среди вариантов прошлых лет неповторяющиеся задания и добавляют их к нам. А есть преподаватели, которые пишут задания самостоятельно. Это разные цены, совершенно разные. Я думал, что государство в целом оно как бы... Сейчас это стоит очень дорого, потому что у нас преподаватели это пишут.

Кирилл: Угу. Я просто думал, что можно готовиться только по тем заданиям, которые уже были, потому что именно они пример того, что реально берётся демонстрационная версия пробного вариант этого года и пишется задание.

Артур Шарифов: Версия пробные варианты этого года и пишутся задания именно такие же, как и есть там. Ну, по математике это сложнее всего, по математике мы так не делаем, потому что всегда должен получаться красивый ответ, и задание второй части это нереально написать. И уж тем более не я это буду делать, это очень много времени занимает. А вот по русскому языку, по биологии, по предметам, где знания, ну, явно ограниченные количество вопросов Явно ограниченное количество вопросов. Это легко пишется, в принципе. Ты берёшь эту тему, понимаешь, что вопрос будет по этой теме, и просто задаёшь вопросы из разных областей этой темы. Всё.

Кирилл: Какие у вас дальше планы на развитие? То есть вы будете продолжать расширять просто предметы и именно к ЕГЭ готовить или, может быть, какие-то у вас дальше есть?

Артур Шарифов: Ну, у нас уже появился вот первый курс по для девятых классов, по ОГЭ по русскому языку. И дальше мы планируем развивать больше контент. Соответственно, мы хотели бы конкурировать с самыми основными порталами, которые есть сейчас по подготовке к ЕГЭ. Для этого нам нужно много-много контента, много-много тестов. Мы на это делаем ставку, сейчас все деньги уходят в основном именно на то, чтобы базу заданий свою пополнить. У нас где-то сейчас примерно база половину от самой крупной базы в России.

Кирилл: Ого!

Артур Шарифов: Сильно.

Кирилл: А как у вас с приложением, есть ли у вас оно и планируете ли? Мы его планировали и даже поначалу нашли человека, который это делал бы, а вот потом деньги закончились. И у нас мы просто оптимизировали пока что мобильную версию. Она очень удобная, и люди занимаются мобильным пока. Понял. Ну, то есть, в целом, это в перспективах может быть. Да, скорее всего. Вообще меня удивляет, что довольно просто так взял, начал канал, взял там, переехал в Москву, поступил, сделал свой портал подготовки к ЕГЭ. Как ты на это решался?

Артур Шарифов: С порталом была очень интересная история. Мне настолько понравилось делать науч-поп, что мне было адски скучно делать уроки по математике. Люди просили, была аудитория, новая собралась, там Новый год начался со старых уроков, которые набирали всё ещё просмотры, собралась новая аудитория, большая, которая ждала уроков. Нужно было что-то с этим делать. И мы такие: «Есть огромная аудитория, ждущая контента, которая отчасти готова там платить, например, за это». Мы же типа не оставим это просто так, надо что-то с этим делать. Давай создадим сайт такой. Ну, всё.

Артур Шарифов: Так как-то спокойно это решились, потом месяца три мы писали этот бизнес-план, долго там разрабатывали, придумывали, как чё делать. И в итоге, когда появился инвестор, нам пришли деньги, мы такие: «Вау!» Оказывается, это походу может даже сработать. Это не было таким, как сказать, большим предприятием. Да, сложности начались уже после того, как мы получили деньги и начали работать. Да, даже по части программистов было очень сложно подобрать хорошую команду. А сейчас у нас остался только один программист из тех, что работали с нами с самого начала. Кто-то пытался у нас сайт угнать вообще там, да, был у нас украинский программист Благо, мы вовремя это заметили и уволили его. Была команда очень хороших ребят, которые там отчасти начинали прокрастинировать, вроде получают деньги, там фиксированную ставку, да, и вроде не обязательно сильно стараться. В какой-то момент мы попробовали отдать там, посадить их на процент, что вроде должно было их м-м должно было бы их хмм мотивировать, мотивировать. Но из них, получается, до сих пор мотивирован только один. И он только он остался, собственно, этот программист, и он сейчас у нас руководит отделом разработки. К этому мы шли очень долго. С контентом, опять же, мы были мы вообще не профессионалы, разумеется, мы в бизнесе очень мало чего понимали и наткнулись на огромное количество вот таких вот жопошных проблем. с контентом мы поверили многим людям, в итоге заплатили им большие деньги, кому-то порядка сотни тысяч рублей заплатили за контент, который в итоге получился дерьмом. Договор подписан, контент мы получили и облажались. Сейчас уже намного лучше с этим. Первый год, конечно, был прямо у нас тяжёлым, провальным. Мы заработали деньги, мы вышли даже в плюс.

Кирилл: Но в плане качества всё оставляло желать лучшего. Мы по сути, первый год только вот опыта набирались. Второй год мы ещё больше опыта набирались, только сейчас мы запустили новый сезон с сентября и только сейчас вот начали работать с самого-самого начала. Ну, ты можешь сказать, что именно благодаря наличию канала, конечно, всё хоть как-то... Без канала мы никогда не получили бы такого трафика, конечно? — Угу. Ты сказал про прокростинацию. Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала Угу.

Артур Шарифов: Ты сказал про прокростинацию. Конечно. Ты сказал про прокрастинацию в контексте работников. Как у тебя самого с этим? Мы с тобой чуть-чуть обсуждали, что тебя как-то позволяет держать себя в тонусе и постоянно работать над чем-то, а не забивать? Не всегда получается не забивать. Если тема тебе перестаёт быть интересна, то, как правило, ты забиваешь на неё. Точно так же у меня было, например, со второй частью неразумного зам... Также у меня было, например, со второй частью неразумного замысла, который я уже очень давно планирую, которого я уже тизер выпустил даже. А тема настолько мне сейчас неинтересна, что я обхожу её стороной, понимаю, что нужно сделать, раз я уже анонсировал, но пока так вокруг да около хожу, ищу там экспертов, которые могли бы помочь с этим. А-а, и нет. Помогает бороться с прокрастинацией то, что тебе интересны те темы, которые ты делаешь, то, что тебе, в принципе интересно.... это делаешь, то, что тебе, в принципе, интересно, выкладывать ролики именно на такие темы. Я просто очень доволен, что я занимаюсь именно вот научной популяризацией. Я не чувствовал себя так хорошо, когда снимал уроки по математике, я не чувствовал так хорошо, когда снимал пранки. А вот это, ну, типа, я нашёл здесь себя, и поэтому проще не прокрастинировать, когда ты понимаешь, что это ещё интересно. А так интересно. Ну, на чём ты обычно прокрастинируешь? Листаешь ленту ВКонтакте, не знаю. играешь в игры, просто залипаешь куда-то. Тебе это нравится, тебе это перманентное удовольствие приносит. Это тоже приносит перманентное удовольствие. И вот это позволяет бороться с прокрастинацией, то, что тебе интересно, то, чем тебе нужно заниматься. Как ты считаешь, вообще можно ли выезжать только на том, что тебе интересно, или нужно уметь всё-таки воспринимать немножко серьёзнее, да? Если ты, например, взял Серьёзнее, да? И если ты, например, взялся за какую-то тему, там её добить и вот доделать там вторую часть неразумного замысла. Или это тогда всё испортит и... Ну, если б я не был инфантильным ребёнком, наверное, было бы проще это сделать. А мне, видишь, вот сложно. Конечно, я-я ребёнок, и я абсолютно несерьёзно к этому подхожу. Для меня канал это такая игрушка. У-у, если бы вот не мой менеджер, наверное, деньги бы я никогда так и не начал зарабатывать. с канала. Потому что я не умею зарабатывать деньги на этом я умею радоваться каждому хорошему комментарию, но не умею делать что-то, что не хочется делать.

Кирилл: Но ты с этим как-то борешься? Или ты уже смирился и понял, что вот я такой и-и всё? Мне нужно просто как-то адаптировать свою жизнь под это?

Артур Шарифов: Разделил обязанности. Я сейчас собрал себе команду, ребят, и те вещи, которые мне не особо интересны, я переложил на других людей, и, собственно, всем бизнес-составляющим моего канала занимается другой человек, мой менеджер. Он меня в том числе и подталкивает к тому, чтобы я некоторые вещи делал, которые мне не нравятся. Ну вот сейчас я в каждом ролике делаю рекламу. Это не всем нравится, но получается так, что на ролик, поскольку большая команда, аренда техники студии, ну, тысяч 50—60 уходит просто на этот ролик, и приходится вставлять рекламу. А я не хочу. А-а, ну то есть я хочу вот сделать ролик такой и не хочу туда никуда впихивать рекламу. И, соответственно, менеджер, который нашёл мне рекламу хорошего продукта за хорошую цену объясняя мне там, сидя со мной очень долго, объясняя, почему Артур тебе нужно заработать денежку, потому что завтра ты будешь дошиком питаться, дебил. Даже было такое недавно. Нахожу компромисс с этим. И действительно сейчас уже вот первое время, когда я начал вставлять рекламу в каждый ролик, мне было прямо не по себе ужасно, и от каждого комментария, где люди писали, мол: «Фу, Артур зажрался, там зарабатывает деньги на нас». Э-э-э, мне было не по себе. Сейчас я понимаю, что это только лучше делает контент, что когда я могу вкладывать в него денежку, мне не нужно там, любую свою идею, которую я придумал, можно реализовать просто вложив в это деньги. Это круто. Контент становится лучше, просмотров становится больше, я сам реализуюсь намного сильнее, поэтому это круто. И вот этот то, что я пошёл в своё время на компромисс, делать рекламу так в каждом ролике, хотя не хотелось, и вот мой инфантилизм не позволял мне это делать. Говорю: «Ну, мне же скажут, что я продался». Сейчас наоборот сыграл в плюс. Да не делай рекламу всякого говна. Ну да, делай рекламу, соглашайся на хорошие продукты. Ну, слушай, нет, тогда, там год назад у меня всё было очень плохо, не было хороших предложений на самом деле. Вот сейчас у меня просто появился менеджер, который подыскивает мне очень-очень крутых клиентов. С Кока-Колой работать было очень классно. А-а, с HP, потом эти наушники на корсной проводимости, блин, крутые очень ребята. Клиентов куча классных, поэтому сейчас проще не отказываться от рекламы. То есть, когда к тебе постоянно приходят какие-нибудь рулетки стучаться и ты отказываешься, ты отказываешься даже не от счастья, потому что ты не хочешь делать рекламу в принципе, потому что, ну, это же, ну, это трэш такое рекламировать зрителям.

Кирилл: Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point». А как у тебя происходит вообще сама интеграция обычно? Ты стараешься просто напрямую всем понятно показать, что это реклама, вот.

Артур Шарифов: Обязательно обозначить. Обязательно в описании обозначено, что это спонсорский выпуск. Ну, потому что если я рассказываю о каком-то продукте, зритель должен понимать, что я рассказываю не потому, что это мой любимый продукт из всех конкурентов, а потому что я получил за это деньги. И это не мое мнение о том, что продукт классный, а просто место на моем канале, где я рассказываю об этом продукте. Не нахваливаю его, просто говорю, что он есть. Люди должны понимать, что есть конфликт интересов. Я получил за это деньги, за это они получили место на моем канале, вот и все. Поэтому я, конечно, обозначаю всегда отдельно, но постараюсь как-то это более гармонично вписать в повествование.

Кирилл: Что?

Кирилл: Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Артур Шарифов: меня это принятие произошло просто потому, что я понял, что на самом деле контент лучше становится, если ты на нём зарабатываешь. Да. Если бы у меня были другие источники заработка, скорее всего, у меня не было бы времени на такое количество роликов. И если уж я посвящаю себя этим роликам на постоянной основе, то, ну, необходимо, чтобы они в том числе обеспечивали мне и жизнь, и возможность вкладываться в дальнейшем в контент. Поэтому я не У меня это принятие произошло просто потому, что я понял, что на самом деле контент лучше становится, если ты на нем зарабатываешь. Если бы у меня были другие источники заработка, скорее всего, у меня не было бы времени на такое количество роликов. И если уж я посвящаю себя этим роликам на постоянной основе, то, ну, необходимо, чтобы они в том числе обеспечивали мне и жизнь, и возможность вкладываться в дальнейшем в контент. Поэтому я не думаю, что я откажусь от рекламы, вообще не думаю. И даже там, если вдруг... Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Кирилл: Как у тебя с планами именно по каналу и по контенту, вообще ты их строишь? Или у тебя просто вот есть реально тема, которая интересует сейчас, и ты такой всё снимаю на неё?

Артур Шарифов: Есть какие-то глобальные планы, ну, мечты, например, какие-нибудь. Там, хотелось бы документалочку какую-нибудь снять с Нетфликсом совместно, я не знаю, мне очень нравятся документалки Нетфликса. Книга у меня стопорится уже очень давно, моя, по математике.

Кирилл: Ого, я, кстати, не знал.

Артур Шарифов: Нет, она была, и, собственно, уже вот больше года как речь об этом идет, и даже мы начали работать с создательством очень хорошим. Но тут, скорее, мое непонимание, наверное, того, смысл. Ну, то есть, я сейчас перестал понимать смысл того, зачем мне нужна книга.

Кирилл: Зачем ты хотел написать книгу по математике? кстати, зачем ты хотел написать книгу по математике, да?

Артур Шарифов: Ну, я хотел бы попробовать все возможности популяризации, все популяризационные ниши занять, в том числе и попробовать все это в книге изложить. Изначально издательство мне предлагало, одно издательство просто предлагало, давай мы возьмем твои сценарии, сами перепишем, ты отредактируешь, и мы выпустим книгу. Я сначала думал очень долго, потом отказался. В итоге пришло другое издательство, более крутое, которое предложили мне, в принципе, книгу написать. На что я согласился, начал писать, и понял, что что-то пока никуда это не идет, но, скорее всего, я это сделаю, скорее всего, я приду к этому.

Кирилл: Ну, именно по математике или в целом о чем-то?

Артур Шарифов: Это будет научпоп. А поскольку я математик, дальше математики мне нет смысла лезть.

Кирилл: Ну, именно по математике или в целом о чём-то?

Артур Шарифов: Это будет науч-поп. А поскольку я математик, дальше математики мне нет смысла лезть. Наверное,

Кирилл: вообще в контексте науч-попапа и в целом просвещения людей, какие бы ты хотел ввести себе...людей. Какие бы ты хотел ввести системные вещи, может быть, да, в государстве, чтобы, может быть, в школах было, которые бы, может быть, изначально закладывали какие-то правильные вектора, да, развития у детей? Потому что я понимаю, что у меня были проблемы с тем, что мне не объяснили, что такое критическое мышление, да, не объяснили, что такое научный подход. Думал ли ты о том, чтобы как-то, может быть, в эту сторону влиять, да? какие, может быть, самые важные вещи ты считаешь, стоит поменять?

Артур Шарифов: Я уже рассказывал в одном отдельном ролике об этом, что мне не нравится, как естественные науки в школах преподаются и точные науки в том числе. Математику невозможно полюбить в школе, если ты не занимаешься дополнительно, а не только там. У тебя всё это подаётся как сухие факты, просто ну вот есть и есть. И ты не понимаешь разницы между э-э, опять же, фактом каким-нибудь там, что-нибудь из эзотерики, что-нибудь красивое там про душу, что подаётся просто как факт. И что-то из математики, что на самом деле правда, но точно так же подаётся как факт. Ты не видишь разницу между этими вещами. Поэтому, конечно, научные методы, критическое мышление должны подаваться как, не знаю, отдельный предмет в школе, либо, ну, как на естествознании, в принципе. Физика, химия, биология мы должны подробно знать об экспериментах и, возможно, ну, то есть вот те эксперименты, что ставятся в школах, ну это же что это такое вообще? Ну, типа, опустили брусочек со стола, ну, классно, да. Дальше мы не уходим. Математика должна объяснять критическое мышление и учить нас работать с правдами и неправдами. Возможно, будет какая-нибудь конспирология, но нет ощущения, что кому-то сильно хочется, чтобы люди умели фильтровать инфу. Нет ощущения, что это прямо вот государственная задача, чтобы люди были умными, просвещёнными и отличали ложь от дезинформацию от верной информации, от правды. Хмм, ну, это конечно, мысли грустные,

Кирилл: но я, например, недавно был в Камбодже, и у них нету обязательного даже среднего образования, и поэтому ты с трудом можешь получить возможность ходить в школу, и это специально, да, никуда дальше не... Здесь другая проблема, понимаешь? Тебе

Артур Шарифов: дают обязательную часть, которая адски скучная, которая подаётся очень сухо, и у тебя в целом мнение о науке формируется как о чём-то, что, ну, есть, они где-то там занимаются, и пусть они идут вот нахер с этими своими занятиями. Мне это не интересно, я буду там вот строителем, я не знаю, всё, мне плевать на это всё, вот плевать. Когда у тебя не заставляют это делать насильно, это, возможно, даже лучше, потому что ты как-то сам узнаёшь об этом. Если уж ты начинаешь узнавать о науке, скорее всего, ты заинтересовался, что там происходит. Ты сам как-то Интеренцево, что там происходит. Ты сам как-то ищешь информацию, сам что-то находишь. И тебя никто не заставляет это делать. У тебя не создаётся ощущение о науке как о каком-то в чём-то, где надо сидеть, зубрить очень долго, выучить, иначе тебе поставят двойку, бамка отругает и что-то типа того. Хмм, я за то, чтобы среднее образование было обязательным. Я против того, чтобы оно было таким жёстким, и против того, чтобы оно было таким сухим и

Кирилл: неинтересным. Если какие...таким сухим и неинтересным. Есть какие-то заблуждения, которые у тебя у самого были, например, за последние год-два, от которых ты избавился и которых мог бы рассказать? Где именно я очень сильно заблуждался?

Артур Шарифов: Где именно я очень сильно заблуждался? Ну, скорее, я очень часто менял свое мнение на тему каких-то моментов под гнетом фактов. Так, конкретно, сразу и не вспомнишь, что за последнее время изменилось. Артур Шарифов – видеоблогер, популяризатор науки и создатель образовательного портала «Науч.Point».

Кирилл: ...в сторону э-э толерантности настроения. Хмм, это, наверное, последний такой очень сильный переход был. Но это тоже связано с тем, что ты просто какую-то информацию узнал, что...

Артур Шарифов: Да-да-да. Просто стал чуть-чуть больше разбираться в этом вопросе. Я просто никогда и не задумывался об этом. Рос в гомофобном обществе, в семье гомофобной и как-то не задумывался особо об этом. Даже не столько научные факты, а просто Это тоже связано с тем, что ты просто какую-то информацию узнал, что-то посмотрел? Да, да, да.

Кирилл: что ты просто какую-то информацию узнал, что...

Артур Шарифов: Да-да-да. Просто стал чуть-чуть больше разбираться в этом вопросе. Я просто никогда и не задумывался об этом. Рос в гомофобном обществе, в семье гомофобной и как-то не задумывался особо об этом. Даже не столько научные факты, а просто попытаться понять, как это работает, что из себя люди представляют.

Кирилл: Есть ли какие-то темы, на твой взгляд, которые до сих пор ещё очень-очень нужно разбирать и продолжать популяризировать среди людей и как раз-таки повторять. По которым ты видишь, что до сих пор всё равно огромное количество заблуждений? Среди людей, которые наукой увлекаются, имеется...

Артур Шарифов: Нет, в целом среди людей в целом. Всё, конечно. В целом, среди людей в целом всё, конечно, всё. Абсолютно всё. Абсолютно по каждому вопросу есть люди, которые будут возмущаться. Ну вот любой мой ролик открыть, всегда есть комментарии по любой херне. Ну, то есть плоскоземельцев даже взять, их же много на самом деле. И вот ролик про космос снял, где я даже ни разу не понял, что Земля имеет форму шара, но рассказал про телескоп космический.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: Всё это кошмар. Скидывают статьи, мол, вот смотрите, тут уже всё давно доказано, учёные врут. То есть это даже не те, кто стебётся, а те, кто серьёзно верят.

Кирилл: Окей. И это продолжается?

Артур Шарифов: Да, это продолжается, и по каждой теме есть такие проблемы. И те, которые лично меня задевают, ну, вот глобальное потепление, например.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: Конечно, мало кто относится к нему сейчас серьёзно, мне бы хотелось, чтобы это изменилось, и я буду ещё об этом делать ролики. То есть, скорее всего, в ближайшее время подниму тему животноводства и глобальное потепления, как разведение коров и, в принципе, как фермы влияют на выбросы углекислого газа в атмосферу и на глобальное потепление. Религия меня меньше сейчас беспокоит. Я просто стал чуть более спокойно относиться к людям религиозным, которые мне ничего не навязывают. И как-то я от этой темы отошёл, думаю: ну окей. Бороться с глобальной клирикализацией сейчас бессмысленно абсолютно. Слишком много у них... А-а... Не-не-не хочу даже говорить по этому поводу уже. Ещё из тем больных очень... А, ну те, кто оспаривает теорию относительности. как они фанаты этого Катющика и всех остальных, которые, фанаты теории эфира, которая уже давно, лет 200 не актуальна абсолютно. Но они всё ещё рассказывают о том, что на самом деле Эйнштейн фальсифицировал свои исследования, и гравитации не существует вообще, и всё это бред, да. Вот это просто доказывает, что по каждой теме есть вопросы. Все вопросы... Даже не так. По каждой теме есть люди, которые будут спорить с...

Кирилл: Я понял. Я понял. По каждой теме есть люди, которые до сих пор ещё заблуждаются и верят в какую-то чушь. Но а при этом есть ли темы, которые, на твой взгляд, уже всё, ну, реально разобрали и более-менее там за последние 5 лет народ как-то усвоил?

Артур Шарифов: Нет, глобальных изменений не вижу, только какие-то частные, точечные. К сожалению, мы пока не вышли на такой уровень, чтобы можно было на массы влиять. Хочется очень, но пока нет.

Кирилл: А когда? Это вообще возможно? Ты в это веришь? А когда? Когда это вообще возможно? Вот ты в это веришь?

Артур Шарифов: Это моя мечта, цель, смысл жизни, я не знаю, всеобщее просвещение. И, конечно, мы к этому стремимся. Поэтому мы стараемся делать ролики не просто там рассказывая о науке, а как-то обыгрывать это художественно, чтобы люди, которые, в принципе, пока что наукой не увлекаются, смотрели чисто с эстетической точки зрения, там съёмку красивую, может, какой-нибудь сюжет добавлять в это всё дело, привлекая новых людей. Я просто часто сталкиваюсь даже с мнением, что вот есть наука, есть те, кто этим занимается, и ну не надо пытаться даже рассказывать другим, и всё равно будет какой-то конкретный процент, который ей занимается.

Кирилл: А всё остальное это типа такое развлечение, и непонятно, зачем, толку никакого. И действительно вот этот процент просвещённых-то не растёт, если мы системно не влияем, там, не обучаем в школу.

Артур Шарифов: Процент интересующихся растёт. Меня, например, очень сильно расстраивает, что как на космос подзабили в последнее. время. И, как мне по мне, популяризация космоса приведёт к тому, что вот сейчас молодое поколение, если вдруг оно сильно заинтересуется космосом и снова будет много ребят, мечтающих стать космонавтами, то там через 20—30 лет это приведёт к огромному развитию космонавтики, продолжению того, что началось в шестидесятые годы. Э-э и вообще мнение, э-э, общественное мнение о той или иной научной сфере, естественно, влияет и на финансирование этой сферы, и на самоощущение учёных, которые этим занимаются. И чем больше людей занимаются той или иной сферой науки, тем лучше она развивается. Поэтому, конечно, если бы у нас была возможность глобально на это влиять и менять что-то там на два-три реально на это влиять и менять что-то там на 2—3 возможно, то в будущем, через 20—30 лет это бы сказалось. Да, это было бы хорошо, потому что да, действительно про космос. Мне кажется, Илон

Кирилл: Маск тоже часто говорил о том, что все забили просто после Холодной войны, вот это. Стало грустненько, да. Да. Есть ли у тебя какой-то самый главный провал в твоей жизни, который ты прямо вспоминаешь и понимаешь, что да, это не получилось? Они были провалы, но поскольку я абсолютно доволен

Артур Шарифов: своей жизнью сейчас и тем, чем я занимаюсь, я не придаю им особого значения. То есть, я считаю, что в итоге всё равно всё вывернулось наилучшим образом. Не представляю себе не роли, например, мечтал стать футболистом в детстве и считал провалом то, что в итоге не получилось. Но сейчас понимаю, что я бы не был так счастлив, будучи футболистом, чем как сейчас.

Кирилл: Ты сказал про счастье, я часто спрашиваю, да, людей, что для них счастье? И как ты его определяешь для себя? И счастлив ты сейчас?

Артур Шарифов: Я сейчас очень счастлив. Я занимаюсь тем, что мне очень нравится, это что-то помогает обеспечивать само себя, мне не нужно распыляться на другие вещи. могу всего себя этому посвятить. Всё супер-замечательно, я счастлив.

Кирилл: Были ли у тебя мысли о том, чтобы жить вообще ни в России, ни в Украине, ни в постсоветских странах? Мысли, мечты, скорее.

Артур Шарифов: Желание сбежать быстрее. Ну да, ну это грубо, конечно, очень сказано. Я не привязан к определённому месту сейчас вообще, я нигде не учусь, в России я вообще тоже, по сути как турист. Просто приезжаю иногда, иногда уезжаю. Уезжаю ненадолго, ну то есть здесь у меня основное место жительства. Выезжаю, чтобы там обновить миграционочку, заезжаю обратно. Поэтому, в принципе, я могу жить в мире где угодно. И ещё, думаю, несколько лет я попутешествую по миру, посмотрю и выберу для себя лучшее место. Возможно, это будет Россия, возможно, нет.

Кирилл: Как выглядит твой идеальный Можно нет. Как выглядит твой идеальный день?

Артур Шарифов: Идеальных дней не бывает, наверное.

Кирилл: Ну... Ну, если бы был...

Артур Шарифов: Если б был... Чтобы этот день был, во-первых, ну, начинается он с моей любимой девушкой, я не знаю, приятным утренним времяпрепровождением э-э в постели. Потом этот день должен стать максимально продуктивным, чтобы в этот день я, э-э... нашёл какую-нибудь новую тему для ролика. Это вот все вот эти моменты мелкие, когда ты прошёл какой-нибудь очередной шаг на этапе продакшна, делают тебя вот перманентно счастливым, э-э, чтобы я и нашёл какую-нибудь новую тему для ролика, и что-нибудь сделал по уже готовому ролику. Э-э, и всё. Вот это пока весь мой смысл жизни. Идеальный день для меня, да. Никаких там таких, ну, Нобелевскую премию получаю, не знаю. Этот прекрасно, идеально, да. Вот это было бы, да, ладно. О'кей.

Кирилл: Есть ли у тебя какое-то крутое воспоминание из детства?

Артур Шарифов: Фух, из детства! Да, детство у меня было интересное, и я был таким скучным ребёнком. Я б с тобой не общался сейчас. Вот будь бы я таким же ребёнком, как я сейчас, с тем ребёнком, кем я был тогда, я бы не общался. Он был скучный, малый. Нет, нет таких ярких воспоминаний из детства. Всё было как-то относительно монотонно. Ну, когда один раз с бабушкой был, был ещё маленький и на рынке пытался сказать ей, что хочу в туалет, но не не мог выговорить это и сказал, что у меня говно в жопе на весь рынок. Я помню, как все тогда на меня посмотрели, это было весело.

Кирилл: Это, наверное, самое весёлое воспоминание из детства, да? Почему именно так? Ну, потому что я не мог выговорить, что хочу, типа, какать. А-а. А это почему-то смог.

Артур Шарифов: Да уж, забавно.

Кирилл: Какие были самые определяющие моменты в твоей жизни?

Артур Шарифов: их перечислить, и которые ты считаешь самыми важными. Вообще, когда я был в Йошкар-Оле, я решил открыть свой канал по математике, это прямо всё очень сильно изменило. Второе, я случайно наткнулся на канал Кверт и вообще узнал о том, что можно участвовать в конкурсе случайно, хотя мог не увидеть именно этот ролик и не узнать об этом вообще. Потом, когда, хмм, наверное, решил уйти оттуда вовремя. Я думаю, что я ушёл очень вовремя с КВД и начал делать ролики на свой канал. Это было очень важно. Слушай, даже жизнь она такая интересная, и постоянно ты принимаешь какие-то решения, потом оглядываешься и думаешь: «Как же было всё херово бы, если бы я принял другое решение». И так что тут сейчас можно много на эту тему рассуждать, можно очень много: «А если бы я здесь, типа, не ушёл бы?» «А если бы я здесь?» Сказал бы «нет».

Кирилл: Есть ли какое-то событие, которое бы ты хотел бы изменить?

Артур Шарифов: Может быть, какие-нибудь косячные ролики, очень сильно косячные, не хотелось бы выпускать. Пример. Ну, вот об эволюции, например, этот ролик, да? Ну, не о который, об эволюции обезьяны, который был, ну, объективно косячном. Я жалею о нём. Приношу извинения. Как ты проводишь своё свободное время? Свободное время... Есть у меня девушка, с ней провожу. Как правило, ну в последнее время у меня появилось Ну, я понимаю, что всё хорошо, как получилось, но ты понимаешь, что это было плохо, и вот это вот бы надо было бы исправить. Может быть, какие-нибудь косячные ролики, очень сильно косячки. Может быть, какие-нибудь косячные ролики, очень сильно косячные, не хотелось бы выпускать. Пример.

Кирилл: Ну, вот об эволюции, например, этот ролик, да?

Артур Шарифов: Ну, не о который, об эволюции обезьяны, который был, ну, объективно косячном. Я жалею о нём. Приношу извинения.

Кирилл: Как ты проводишь своё свободное время?

Артур Шарифов: Свободное время... Есть у меня девушка, с ней провожу. Как правило, ну в последнее время у меня появилось Ну, в последнее время у меня появилась Соничка-приставочка и Человек-паук. Но это всё такие краткосрочные. А в основном в свободное время я креативлю, чё-нибудь, помогаю там, может быть, со своим порталом. То есть я работаю. Да-да, блин. Ну, получается так, что вроде креативить это не совсем то, что самое, что работает, но поскольку профессия у меня такая То же самое, что работает. Но поскольку профессия у меня такая, получается, что это, да, что это одно и то же. Так что сложно сказать, что я делаю в свободное время.

Кирилл: Когда оно бывает-то?

Артур Шарифов: Я не помню. Я не помню.

Кирилл: Окей. Какое твоё самое сильное личностное качество, вот ты считаешь?

Артур Шарифов: Да мне вообще сложно объяснить, кто я такой. Слушай, ну многое из того, что вот у меня есть хорошего в жизни, получилось в основном по воле случая. И я не могу сказать, что именно какое-то из моих качеств помогло мне этого добиться. Нет, мне во многом повезло, что я попал на кварти, во многом повезло, что оттуда меня приняли на ВМК, и я после этого оттуда ушёл. Во многом повезло, что я, в принципе, познакомился с человеком, который подтолкнул меня к тому, чтобы делать такой канал. Не могу выделить именно конкретно качества, как я сказал бы. Именно как конкретное качество, как я сказал бы, вне обстоятельств, я бы добился того же самого, чего добился. Нет, там обстоятельства очень сильно повлияли, и нет такого железного качества, вот, которое гарантированно привело бы к успеху. Такого нет.

Кирилл: Какой бы ты навык хотел выучить и почему?

Артур Шарифов: Режиссуре хотел бы обучиться лучше. Я пока достаточно косячный в этом плане. Хотелось бы намного лучше ста- уметь ставить кадр. Я вижу, как многие другие ребята это делают круто, пытаюсь вот у режиссёров там учиться, кого-то приглашаю на съёмки, чтобы мне помогали с этим. И этот навык я, ну, пытаюсь вот освоить и мечтаю его освоить, конечно же. В остальном, для моей профессии, наверное, остальное просто приходит со временем, с опытом. Всё остальное. А именно навыки режиссуры нужно приобретать.

Кирилл: Чего ты...которые нужно приобретать. Чего ты больше всего боишься в жизни? Высоты боюсь. Высоты серьёзно?

Артур Шарифов: Да, я очень боюсь высоты.

Кирилл: Угу.

Артур Шарифов: Чувствую себя некомфортно, когда стою на крыше, например, у края. Пока что. Ну вот в ближайшее время планирую попрыгать с парашютом и побороть этот страх. Остальные страхи побороть удалось.

Кирилл: За что ты гордишься в своей жизни, что ты сделал и ты понимаешь, что хорошо? Делал, и ты понимаешь, что хорошо.

Артур Шарифов: Ну, некоторыми роликами своими горжусь, которые по итогу я пересматриваю. Когда я их сделал, мне казалось, ну блин, бред какой-то. Просто потому что очень много сил в это вложил. А когда уже постфактум пересматриваешь, через какое-то время понимаешь, что круто выстроено повествование, основная мысль передана хорошо. Таких роликов немного, но сейчас я могу выделить несколько. Ну, был хороший ролик у меня про приметы, который снят, возможно Про приметы, которые сняты, возможно, не очень классно, но вот основная мысль передана там круто, и достаточно вещей, которые факты подтверждают. Есть ролик про глобальное потепление, который, с научной точки зрения, наверное, бесполезен и никого не переубедит, потому что фактов там нет. Но тем не менее, я считаю, я достаточно полезную тему поднял и всё, что хотел сказать, я там сказал, и это было круто. В некоторым этим видео Это было круто. Вот некоторыми этими видео я более чем горжусь.

Кирилл: А в остальном, хмм нет. Больше, наверное, нет. Три книги, которые ты бы порекомендовал всем прочесть. Очень сильно

Артур Шарифов: на меня повлияла книга Майкла Шермера «Скептик». Крутейшая книга, где классно очень объясняется научный метод. А-а, если вас интересует математика, то я Если математика, то я рекомендую почитать Иэна Стюарта, но любую книгу из его. Это их нереально много, они очень крутые. Но я не буду включать это, наверное. Вот из того, что я точно советую почитать, так это «апология математики». Владимир Успенский, он преподаёт математику для гуманитариев в МГУ и он наиболее круто объяснил момент современного конфликта между физиками и лириками. И, собственно, он становится в защиту математики и пытается отстаивать её право быть полезной для всех, а не только для тех, кто занимается естественными науками и точными. И Панчина хочу посоветовать. Э-э-э, как же я зачитывался его этим «защита от тёмных искусств» не так давно.

Кирилл: Хмм.

Артур Шарифов: Защита от тёмных искусств. Не так давно прочитал её. Сумасшедшая книга, на одном дыхании читается, я несколько раз уже перечитал. Очень круто, безумно круто. Ну и последнее, как человек, который много от чего отказывался, назови три главные вещи, в которые нужно перестать верить или заблуждаться или от чего стоит отказаться тем, кто нас слушает. Наверное, самые опасные вещи я перечислю. в которые верить, конечно, крайне вредно. А-а я сталкивался с этим лично, и тут, наверное, проблемы моей семьи, но я их не виню в этом. Не виню, конечно. Это не их вина, что они считали, что прививки это зло, и не делали мне прививки в детстве. Ну, пытались не делать по максимуму. Но, конечно, это крайне вредно, и от этого нужно отказываться. Это Вредно, от этого нужно отказываться. Это неправильно. Прививки могут спасти тебя от большого количества серьёзных заболеваний.

Кирилл: В смысле, не прививки вредные, а не верить в прививки вредно?

Артур Шарифов: Да, не верить в то, что прививки это вредно. Да, прививки это полезно. Про Бога я не включу в топ-3, конечно. Наверное, СПИД. Люди, которые отрицают ВИЧ, которые не пользуются контрафрой. ВИЧ, которые не пользуются контрацепцией. То есть, наверное, не только про тех, кто про ВИЧ, а люди, которые, в принципе, считают, что контрацепцией пользоваться вредно. Нет, контрацепция это круто, это лучше, чем делать аборт в случае чего, и ты никогда не знаешь, что из венерологии может быть у твоего партнёра. Так что отказываться от контрацепции крайне вредно. Третий пункт неоднозначный для многих, для меня более чем однозначный. Э-э-э, не нужно думать, что мужчины чем-то намного круче женщин. Это может быть, в общем, намного лучшую жизнь может прожить девушка, которая живёт в обществе, где у неё полные права и-где она не ограничена чем-то только из-за того, что у неё вагина. И мне кажется, что А

Кирилл: третий пункт вполне однозначный, и я вообще крайне поддерживаю. Спасибо тебе большое, Артур. Было приятно пообщаться. Обязательно заходите на канал Артура, если вы, может быть, не слышали, посмотрите ролики, потому что есть много действительно интересного. И в том числе даже ролик деление на ноль. Ну серьёзно. И вот кто бы догадался вообще что-то об этом? да? Нам же сказали, что нельзя делить на ноль и всё.

Артур Шарифов: Артур Шарифов. Артур Шарифов.

Кирилл: Артур Шарифов.

---
# Денис Кукояка (Хлеб) о поиске себя, текстах песен, отказе от алкоголя и самой тяжёлой работе
URL: https://kirillskobelev.com/kukoyaka
Date: 2018-08-31
Categories: podcast

![Денис Кукояка](/wp-content/uploads/2018/08/IMG_8487-2-3000x2000.jpg "Денис Кукояка")Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы "Хлеб", работал над телесериалом "ЧОП", а также снимался в сериалах «Реальные пацаны», «Гражданский брак» и «Пьяная фирма».

Начали говорить с биографии: откуда Денис родом и где рос, в какой момент полюбил рэп и почему перестал слушать металл, о двух важных годах в колледже, отчислении из первого университета и последующей учебе на психолога, опыте работы от грузчика до сценариста телесериала, участии в команде КВН, старте YouTube-канала и, конечно, создании группы Хлеб. Также Ден впервые поделился своей историей панических атак, рассказал об обратной стороне ведения влога, какой оказалась самая тяжелая работа в его жизни, взглядах на юмор, отношении к текстам своих песен, опыте написания комедии и сценариев для сериала, почему он выбирает доброту, и как отказ от алкоголя изменил его жизнь.

Больше двух лет назад мы с Денисом впервые обсудили возможность записи подкаста, и я рад, что нам наконец-то удалось всё устроить! Нравится то, как он относится к творчеству, работе и жизни в целом, поэтому беседовать было приятно и интересно. Надеюсь, будет и вам :)

**Книга про "Шелковый путь":**  
Ник Билтон — «Киберпреступник №1. История создателя подпольной сетевой империи»

**Лео Баланёв** [https://youtube.com/leobalanev](https://youtube.com/leobalanev)

**Денис в интернете:**  
Инстаграм [http://instagram.com/denisque](http://instagram.com/denisque)  
Вк [https://vk.com/denisque](https://vk.com/denisque)  
Твиттер [https://twitter.com/denisque](https://twitter.com/denisque)

**YouTube-канал группы "Хлеб"** (там же видеоблог 2015 г.):  
[https://youtube.com/studsovetshow](https://youtube.com/studsovetshow)

**YouTube-канал Лены:**  
[https://youtube.com/Panarinkaa](https://youtube.com/Panarinkaa)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/kukoyaka/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня у меня в гостях человек, о котором можно сказать многое из перечисленного — и музыкант, и блогер, и актёр Денис Кукояка. Денис, привет. Да, привет-привет-привет-привет-привет.

Денис Кукояка: Здравствуйте-здравствуйте-здравствуйте.

Кирилл: Спасибо большое, что нашёл время.

Денис Кукояка: Да, привет, привет, привет, привет, привет, здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте.

Кирилл: Мы уже обсуждали подкаст больше двух лет назад. Это к вопросу о том, насколько иногда долго выходят выпуски и вообще всё складывается.

Денис Кукояка: Это ты прав, да.

Кирилл: Как сказал бы сейчас Оксимирон, real talk. Real talk, вот.

Денис Кукояка: Это правда. Как сказал бы сейчас Оксимирон, Риал-ток... Сказал бы сейчас Оксимирон Рил Ток. Риал Ток. Вот.

Кирилл: И я рад, что именно сейчас и нашлось время. Спасибо тебе за это. На самом деле, вот ты сам как себя представляешь, потому что действительно ты чем только не занимался: сценарист, и актёр, и музыкант, вот всё-всё-всё.

Денис Кукояка: Нам уже с пацанами не раз задавали такой вопрос. Я всё время говорил, что я не стараюсь себя ограничивать, мне просто нравится заниматься... Для меня это искусство. Мне просто нравится искусство. Типа там в разных формах никаких... Хочу сегодня актёрством, хочу завтра и режиссуры, и послезавтра музыка. Ну а сейчас, конечно же, 99,9% — это музыка.

Кирилл: Это просто то, что нас съело с головой, и меня в том числе.

Денис Кукояка: Это великолепно.

Кирилл: Я, на самом деле, от тебя получил такой резонный вопрос: а ты хочешь с нами со всеми записать выпуск или нет?

Денис Кукояка: Это было, во-первых, очень мило, а во-вторых, я тоже сам об этом долго думал. И я смотрел много интервью есть, в принципе, где вы втроём, ну, не так много, но они есть. Даже фильм у вас есть свой хлеб. Есть. Ну и в целом вы втроём много где появляетесь, но это всегда супер несерьёзная беседа. То есть абсолютно максимально. Я понимаю, что это ваше желание, так себя вести, и вы, наверное, так себя и ведёте. Ну, у нас есть пару граней вот этого, когда мы так начинаем себя вести. Это когда очень может это... Это не звучит. Я не хочу, чтобы ты подумал, что мы такие, знаешь, такие, типа, зазнавшиеся какие-то...

Кирилл: Нет, нет, ни в коем случае подумать, что ты зазнавшийся.

Денис Кукояка: Нет, я имею, я имею в виду, что Не-не, да, я имею, я имею в виду, что просто есть некоторые журналисты, которые, любя подходят к своей работе, они интересно копают, что-то там задают какие-то классные вопросы. А есть люди, которые приходят такие: «Почему хлеб?» То есть, ну, мы такие: «Ну, потому что». И мы начинаем рассказывать просто полную ерунду. У нас это уже как, знаешь, как называется, как защитная реакция такая. То есть, когда мы видим, что Я такая. То есть, когда мы видим, что люди к нам несерьёзно относятся, то и мы начинаем себя вести несерьёзно. Но всё равно я пацанам всегда говорю: пацаны, давайте на каких-то нормальных там шоу разговаривать, ну, по-серьёзному. Просто нас всё равно уносит чаще всего. Вот. Так что, если бы сегодня они были здесь, мы бы сейчас уже что-то рассказывали бы про ворон, задницы и самокаты.

Кирилл: Ну, я думаю, что будет круто записать в будущем втроём. Я как раз-таки куплю микрофонов, потому что у меня пока нехватка. А-а, вот. Но я хочу оговориться, что, возможно, будут вопросы, которые вы уже отвечали. Просто я бы хотел, чтобы была собрана немножко информация здесь и про тебя, и-и-и не так много я хочу говорить про хлеб, скорее чуть там больше про лично тебя. Но всё равно будут. Договорились какие-то вопросы. Поэтому сразу извиняюсь всем фагам, кто знает хлеб и все-все-все интервью смотрел. Вот. Потому что именно с тобой, как с человеком, который снимал влоги, какой-то есть больший коннект, наверное, из ребят. По крайней мере, так получилось. И мне кажется, у многих такое ощущение есть. И поэтому с тобой хотелось пообщаться. Я, на самом деле, ну, начну издалека. Откуда ты, где ты рос и как твоё детство вообще проходило?

Денис Кукояка: Слушай, да я отсюда, с Москвы. Вот. Родился и рос я тут, в Москве. С детства сразу же мне приглянулась рэп-музыка, я стал рэпером. Какой-то был период времени, когда я думал, что, может быть, я металлист. Мне очень нравился один альбом Metallica. Вот. Но я потом, у меня был знак, я реально считаю, что это знак. Я шёл по улице, слушал металлику, и на меня набросились дворовые собаки. Воу! Да, серьёзно. Они не покусали меня ничего, они просто начали гавкать, я испугался. Я подумал, что вот всё, я больше не буду экспериментировать, буду теперь слушать только рэп. И с этого времени я понял, что я рэпер. Вот. И после чего в подростковом возрасте я начал писать рэп-музыку и начал серьёзно заниматься рэпом. У нас с пацанами там было не с Саней и Кирюхой, а с другими пацанами несколько там рэп-альбомов серьёзных, которые никому нафиг не нужны были.

Кирилл: Я на самом деле пытался найти, я даже где-то нашёл твой псевдо... Я даже где-то нашёл твой псевдоним предыдущий, но я пытался ВКонтакте найти, и там ничего нету практически. То есть это до ВКонтакте ещё, видимо, был. Да, ты что?

Денис Кукояка: Мы не заливали туда. Мы заливали, мы у нас было, я помню, мы сначала записали один какой-то альбом, который мы выпустили на болванках. Вот, а потом мы такие, типа, ребята, ходит слух, что есть какая-то штука, называется Интернет.

Кирилл: можно зачем-то закинуть музыку.

Денис Кукояка: И мы нашли какой-то сайт Real Music. ru, по-моему, он назывался. Мы залили туда музыку, и ничего не произошло. Ну, то есть интернет тогда был просто я... Ну, знаешь, это был... Были те времена, когда ты такой кликаешь на картинку с девушкой, хочешь посмотреть на неё голой, а она вот загружается, знаешь, как типа, ну, частичка: сантиметрик, потом ещё сантиметрик, потом ещё сантиметрик. Ты уже всё представил в фантазии, а картинка ещё не загрузилась. чтобы понимать, ты, если там лет в 15 записывал,

Кирилл: Вот такие времена были. Давай напомним, что тебе 31. Сейчас, то какой это подожди, я сам забываю последнее время.

Денис Кукояка: Ну да. По-моему, мне 32 сейчас. январе будет 33. А, в январе уже 33.

Кирилл: Всё, okay, год-то был? Двухтысячи первый там, А, 32? Чтобы понимать, ты, если там лет в 15 записывал, то какой это год-то?

Денис Кукояка: я понял. второй. В Поэтому, да, Офигеть. Тогда интернет в те времена был по карточкам Зебра и прочее, модемы.

Кирилл: А кто из рэперов из наших был? Или кого ты слушал тогда? Тогда, ну, на нас на всех повлияло тогда Bad B. Alliance это шеф, Децл, это Legalize. Это было вообще, ты что?

Денис Кукояка: BadB Alyance — это шеф, Децл, это Ligalize. Это было вообще, ты что? Это было лучшее, что могла придумать наша отечественная музыка — это русский рэп, вот этот вот. Ну, там много было очень русских рэпов, это всё относилось к фестивалю рэп-мюзик. Угу. То есть, если копнуть ранние рэп-мюзики, хип-хоп-инфу, всякие там сборники, вот там все главные Это было лучшее, что могла придумать наша отечественная музыка это русский рэп, вот этот вот. Ну, там много было очень русских рэпов, это всё относилось к фестивалю рэп-мюзик.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: То есть, если копнуть ранние рэп-мюзики, хип-хоп-инфу, всякие там сборники, вот там все главные Сборнике. Вот там все главные герои того времени были, и они нас как бы вот побуждали творить.

Кирилл: А чем ты занимался, помимо, может быть, школы? У тебя как-то было связано что-то с музыкой или в целом это вообще никак не связано?

Денис Кукояка: Я занимался. Да, я занимался, я занимался брек-данцем. А, okay. Но не музыкой. Не, ну это в какой-то степени музыка. Да, то есть, ну, это же танец. Не-не, музыка. Да, то есть, ну, это же танец. Не-не, музыкой сам как таковой я никогда не занимался. Ну, мне никогда не нравилось именно в те времена, то есть написание музыки, я не хотел разбираться в нотных грамотах. Меня всегда завораживало именно. Сейчас очень странно будет от участника группы «Хлеб». Ну ладно. Мне очень нравилась всегда текстовая составляющая, знаешь, вот именно тексты, они всегда меня завораживали и флоу. То есть, как рэперы умели зачитать всё, что они хотят зачитать, это меня всегда вот больше всего притягивало. Больше всего внимания у меня забирало.

Кирилл: Ага.

Кирилл: Вообще, как ты в школе рос?

Денис Кукояка: Это, ну, то есть обычная московская жизнь, ничего такого глобального, просто это девяностые, да, довольно такое сложное время.

Кирилл: Были какие-то проблемы? Насколько ты был коммуникативным с другими ребятами?

Денис Кукояка: Ну, я типа всегда был, знаешь, таким чуваком который как бы, как сказать называется, на экваторе был. Я был не лох и не крутой. Но я был, всегда хотел быть крутым. Я всегда хотел тусоваться с плохими пацанами, но никогда не получалось, потому что я как-то вот, они меня не принимали, но и к лохам меня не относили. И из-за этого у меня были плохие всё время э-э отношения У меня были плохие всё время отношения с девушками, потому что они тоже не могли понять, кто я. И для них я всегда был просто, знаешь, такой, типа, милый парень из класса, который друг, и вот со мной все девочки хорошо общались, но никогда у меня ничего с ними не было. И это меня очень сильно расстраивало всю мою школьную как бы жизнь. И ничего такого в девяностые я помню только один раз у нас был бум на татуи татуировки, и у нас все пацаны начали себе на косточках колоть четыре точки в форме квадрата и один в середине.

Кирилл: А на косточках где?

Денис Кукояка: На руке. Вот-вот здесь вот на этом, вот не знаю, как эта косточка называется. Запястье, типа, запястье, да, вот единственная выпирающая косточка у всех. И тут типа такая, ну, это такая блатная романтика, и все начали колоть себя. Я не колол, потому что я боялся боли. Ну, я говорю, я был на экваторе, я не понимал, лох я или крутой. Вот. И пацаны начали колоть себя, это означало один в четырёх стенах. Ну, типа, ты сидел, парням это казалось крутым, и в какой-то момент кто-то сказал: «Пацаны, зэки едут в школу! Сейчас будут проверять, у кого есть татухи». татухи, у кого будут, того и забьют. И там пацан вот такая истерика началась, полшколы бегала, боялась.

Кирилл: Вот это самое... Все приехали?

Денис Кукояка: Никто не приехал. Это был левый вброс какой-то фейк, да. Но все испугались очень сильно.

Кирилл: А в самой школе, насколько ты к учёбе относился серьёзно?

Денис Кукояка: Там вообще что-то тебе нравилось? Или в целом главное всё, что было помимо школы. Не, я в школе очень любил физру. Классика, мне кажется, для большинства пацанов. Вот. И мне очень нравилась литература и английский язык. Вот. И всё остальное я как-то, ну так, я просто я до восьмого класса учился очень хорошо, у меня были там почти четвёрки-пятёрки, я такой прямо. А потом после восьмого класса мне предложили попробовать пиво. Я попробовал пиво и такой подумал: «Не на то я ставлю». Вот не-не на учёбу надо ставить. Я увлёкся прямо очень сильно с ребятами вот этими всеми напитками и прочим, и скатился до отвратительных показателей. У меня там я выпустился с кучей троек, я ушёл после девятого класса ещё плюс. Вот. И я там ушёл с вообще с отвратительным аттестатом. Я ушёл в, как в те времена, не знаю, как сейчас называется это у людей Каладж, может быть, да?

Кирилл: Слушай, а куда ты ушёл после девятого?

Денис Кукояка: Я ушёл в, как в те времена, не знаю, как сейчас называется это у людей Каладж, может быть, да? Тогда это называлось «Шарага». Вот. Я ушёл в шарагу учиться, при том что ты не представляешь, как я выбрал шарагу, в которой я хочу учиться. Вот я такой подумал: «У меня рядом с домом есть шарага. Рядом с домом».

Кирилл: Идеально! Это так удобно!

Денис Кукояка: Да! Я пошёл, отнёс туда документы, и всё, и меня взяли. Я даже не знал, что это была Московская академия, Московская государственная академия водного транспорта.

Кирилл: Ого! Да! Подожди, а это как-то зачлось за военную службу или нет?

Денис Кукояка: Нет. Окей. Это было для меня чуть-чуть обидно, потому что у нас был декан, и он был, ну, как позже, я понял, он был невероятно крутой чувак, мужчина, не чувак. Вот. Потому что у нас, как это принято, ну, знаешь, извиняюсь. Я даже представить себе не мог, когда я подавал документы, что мне надо будет два года ходить в форме моряка. Ого! Да! Подожди, а это как-то зачлось за военную службу или нет? Нет.

Кирилл: Окей.

Денис Кукояка: Это было для меня чуть-чуть обидно, потому что у нас был декан, и он был, ну, как позже, я понял, он был невероятно крутой чувак, мужчина, не чувак. Вот. Потому что у нас, как это принято, ну, знаешь, извиняюсь за такое выражение, он у нас прямо дрочил. Вот. Мы не могли себе позволить вообще шаг влево, шаг вправо. Мы как реально, мне кажется, как в армии были. Вот. Но мы его все ненавидели. Но когда мы вышли, потом из этой шараги выпустились, мы поняли, потом подошёл к нам и что-то такое нам говорит: «Ну всё, пацаны, вы теперь типа уже не под моим крылом, так что удачи». И он такой в этот момент столько в нём тепла было. Я подумал: «Блин, ты нам столько опыта, столько правильного дал, ты нам, может быть, даже кому-то сформировал характер, какие-то качества. Потому что как пример, знаешь, за что нас дрючили? Нам давали после уроков, допустим, оставляли на уборку тебя за любого рода провинения, ну, там то, что ты провинился». Один раз он мне дал э-э вот эти вот штрафные санкции, когда я шёл от дома до института, и у меня не была заправлена форма. А он ехал мимо меня на трамвае и увидел в окно. И он вызвал меня в кабинет и сказал: «Ты разлагаешь мнение у молодых студентов о нашем вузе, потому что ты ходишь незаправленный». Я такой, типа: «Чувак! Заканчивай!» и пошёл убирать мусор после уроков. Да. Офигеть.

Кирилл: А можешь ли ты сказать, что именно это время как-то тебя с экватора сдвинуло? И-и-и ну мне показалось, что просто, имея в виду Экватор, ты говорил, что ты сам себя как-то не находил там и ты изменилось в какой-то момент?

Денис Кукояка: Не, я типа, когда перешёл уже вот в среднеобразовательное Я пришёл уже вот в среднее образовательное учреждение. Нет, это не среднее, это же какое-то ПТУ, ПТУ, да, в шарагу, оставим это слово, оно слишком хорошее. Когда я перешёл в шарагу, я, конечно же, уже себя чувствовал по-другому. То есть, видимо, всё равно это смена обстановки, никто не знает твоего бэкграунда. То есть там меня знали люди с первого, ну, с первого класса, и они понимали, что чтобы мне что-то изменить, допустим, чтобы я пришёл в какой-то день и такой сказал: «Ребята, я крутой».

Кирилл: А мне скажут: «Почему?

Денис Кукояка: А там я пришёл, если быть честным, если быть честным, Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Реально люди перестроили чуть-чуть отношения ко мне, и я сразу же, сразу же попал в состав крутых чуваков в группе. И всё. Ну, то есть, это уже был такой разумный ход. Абсолютно продуманный ход. Я, когда я буду старый, я напишу, лет восемьдесят будет, я напишу про это книгу. Как перестроить свою жизнь благодаря шараге. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист, актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист, актер, участник группы «Хлеб» А сколько ты в ней учился? Два года всего или? Два года.

Кирилл: Угу.

Кирилл: Ага. А после у тебя какие-то были?

Денис Кукояка: После у нас была автоматически пинок из этой шараги в этот же институт.

Денис Кукояка: Я ещё два года учился там. А потом меня отчислили.

Кирилл: Там тоже нужно было ходить в форме и так далее, или это уже было попроще?

Денис Кукояка: Благо нет. Там не надо было ходить уже в форме, вот и мне кажется, именно это повлияло на то, что я совсем стал расхлябанным. Потому что, ну, в шараге я очень боялся декана, и я, как ни как, всё равно я там чё-то учился, что-то делал, старался. Вот. А в институте уже было всё проще, там мы уже принадлежали больше сами себе. И я перестал учиться совсем. Вот. И когда там у нас появились такие предметы, кот Когда там у нас появились такие предметы, как высшая математика, я такой: «Да я как-нибудь проскочу это». И вот не проскочило. В итоге, в итоге у меня была история, что я не мог сдать там три раза подряд высшую математику. И мне сказали: «А у тебя пересдача будет там 26 июля, допустим, там или какую-то там мне сказали дату». Я такой: «О'кей». Пришёл домой, и мне родители говорят «Слушай, а мы в этот момент улетаем на Канары». Я такой: «А, ну тогда, конечно, я лучше полечу на Канары, зачем я буду четвёртый раз пересдавать высшую математику?» Да, я улетел на Канары, э-э, там мы с родителями обсудили планы и поняли, что мы можем, в принципе, купить этот экзамен у другого преподавателя.

Кирилл: Что?

Денис Кукояка: Мы всё, мы всё хотели. Мне кажется, мы не понимали, что мы сразу Мы хотели... Мне кажется, мы, меня понимали, что мы сразу же всё ухудшаем. И мы вернулись в сканар, что уже максимально раздражало ту учительницу, которая меня заваливала и так. Без абсолютного знания математики я пошёл к другому преподавателю, он мне поставил за деньги четыре. А та преподавательница, конечно же, всё это знала, знала, что я отдыхал, знала, что я купил предмет, она пришла к декану и сказала «Его надо отчислять». И он такой всё проанализировал, сказал: «Действительно, да». И я, собрав манатки, быстренько перебежал в другой вуз. Но мне, как показала жизнь, это было вообще суперправильно всё, потому что ну мне было абсолютно неинтересно учиться на техническую профессию. Я вот, ну Интересно учиться на техническую профессию. Я вот, ну, я как бы там горел. Я такой, типа, я не понимаю, зачем мне гидравлика. Вот мне не-я не понимаю, зачем мне знать, как вода перемещается в трубах. Я не хочу знать высшую математику, я хочу чем-то другим заниматься. И я перевёлся в гуманитарный вуз при МПГУ, вот, и стал педагогом-психологом.

Денис Кукояка: Да, там закончил.

Кирилл: Угу. И ты там уже закончил?

Денис Кукояка: Да, там закончил. О'кей, давай сейчас про шарагу, в которой ты два года был. Может быть, какие-то там главные вещи, которые ты вынес, потому что сказал, что очень многому научили, и это был такой период прямо взросления.

Кирилл: — Закончил? — Да, там закончил. — О'кей, давай сейчас про шарагу, в которой ты два года был. Может быть, какие-то там главные вещи, которые ты вынес, потому что сказал, что очень многому научили, и это был такой период прямо взросления. Просто какие вещи отложились у тебя благодаря тому декану, как раз-таки, который вас шпынял? Для меня вообще шарага — это оказалась лучшим воспоминанием из всех моих вот этих годов, где я когда-либо Просто какие вещи отложились у тебя благодаря тому декану, как раз-таки, который вас шпынял? Окей, давай сейчас про Закончил?

Денис Кукояка: Для меня вообще шарага это оказалась лучшим воспоминанием из всех моих вот этих годов, где я когда-либо То есть, это прямо самый яркие и самое классный время, потому что там присутствовал один самый для меня незабываемый и важный компонент. Это очень сплочённый, очень дружный коллектив. Дружба это лучшее, что мы смогли построить на фоне того, когда нас терроризировал наш декан. То есть мы друг друга начинали прикрывать помогать как-то выдумывать что-то, какие-то. И это прямо, ну, это, это было невероятно классно.

Кирилл: И это самое большое сожаление, потому что, конечно, дружба, она же как кажется? Ты когда вот дружишь с человеком, ты думаешь, это навсегда".

Денис Кукояка: А потом, да, жизнь она сама такая, вас начинает разводить, и вы такие перестаёте общаться, а потом, может, даже встречаетесь и такие типа: «Да чё-то вроде уже всё не».... общаетесь и такие типа: «Да что-то вроде уже всё не то». Вот. Но в тот момент и навсегда у меня запечатлелось это как вот самое яркое и самое потрясающее событие за все мои годы обучения это вот именно Шарага и именно те друзья, с которыми мы творили странные, но классные вещи.

Кирилл: Но а как повлияло на тебя помимо воспоминаний? Вот ты пришёл и ты вышел, что главное в тебе? Пошёл и ты вышел. Что главное в тебе изменилось? Можешь ли ты такое выделить?

Денис Кукояка: Слушай, ну я как бы никогда не был в те года каким-то человеком очень там рефлексирующим и анализирующим. Но сейчас там, спустя время, мне кажется, я точно понял, что надо абсолютно быть честным с собой. Потому что если ты чувствуешь, что ну ты как бы не на своём месте находишься то не надо, то, ну да, да, понятное дело, что страшно, непонятно, но меняй всё. Всё меняй к чертям собачьим. Да, мне повезло, что типа сама судьба, она так меня, она меня вывела из этого института и перевела в другой. Благодаря этому я обрёл всё, что есть у меня сейчас. То есть я, ну, там дальше получилось так, что если бы меня не отчислили Ещё получилось так, что если бы меня не отчислили, я бы не пошёл в Comedy Battle. Если бы я не пошёл в Comedy Battle, я бы не пошёл в КВН. Если бы я не пошёл в КВН, я бы не встретил Сашу и Кирилла. То есть, если бы я не встретил Сашу и Кирилла, никогда бы не было бы группы «Хлеб». Понимаешь? Вот, типа. А я мог остаться там, учиться технической профессии, подавить в себе всё желание творчества, потому что у меня там уже тогда были. Я такой Чисто, потому что у меня там уже тогда были. Я такой, я помню, я поворачивался к другу и такой говорил: «Блин, бро, я, кажется, знаю, что я хочу заниматься». Он такой говорит: «Чем?» Я говорю: «Я вот в выходные был в клубе в ночном». И там на сцене играла музыка, и мужик такой прыгал, и такой: «Хоп-хоп! Эй, эй! Ручки, ручки!» Я говорю: «Мне кажется, это очень круто, я хочу заниматься этим». МС такой: «МС...» Хочу заниматься этим. MC такой. MC, да. На что мне мой друг такой посмотрел на меня, говорит: «Да мне кажется, у тебя никогда не получится». Вот такой, вот так он мне сказал. Я такой: «Ну блин, вообще, да, это, конечно, конечно, да, слишком круто». Это слишком круто. Наверное, да, я всё-таки просто, я как все закончу, получу высшее образование и буду работать по профессии. Вот так я подумал.

Кирилл: А почему ты пошёл на психолога? Просто куда-то надо было перевестись?

Денис Кукояка: Нет, у меня было на выбор несколько вузов. Э-э, у меня был, я уже не помню, там у меня было три вуза. И хмм психология она у меня... Не знаю, может быть, она в тот момент казалась, знаешь, как... Полезной? Полезной, да.

Кирилл: Ты-а ты какого года рождения?

Денис Кукояка: Девяносто первого. Ну, я слышал, что многие идут на психологов, чтобы со своими проблемами разобраться. Это первое, что мне сказали, когда я туда иду. Ага, мне говорят: «Чувак, все идут на пси...» Не чувак, мне так декан не могла сказать. Она говорит: «Все идут на психолога, чтобы разобраться со своими личными проблемами». Я такой: «Да нет, я просто хочу перевестись куда-то в другой вуз». Проблема. Да, вот. Ну, если только так, да. Вот. Но я никогда не ассоциировал там, ну, что именно с этим, что я пришёл там искать в себе что-то. Я просто думал психологом это очень круто, это ещё непонятная для России профессия, потому что в тот момент уже там я смотрел много американских фильмов, там чего-то ещё, и там везде были психологи: домашние, вроде как здесь называются, семейные психологи, личные какие-то, а у нас нет. У нас, да, у нас до сих пор, в принципе, так. Я такой подумал: «Блин, я хочу быть». крутым психологом».

Кирилл: Потом позже я узнал, что, в принципе, с этим образованием можно стать э-э тренером, коучем?

Денис Кукояка: Я вообще себя в этом просто видел на 100%, на 100%, и поэтому я был абсолютно счастлив перевестись именно на эту профессию. Вот. А куда-то мне ещё предлагали, я не помню, что-то с нефтью связанное, нефтью и вот чем-то. Я такой: «Ну это же самое почти, что вот корабли строить».

Кирилл: А что значит предлагали? То есть, ну, ты не сам этим занимался, тебя как-то родители направляли? И вообще, как они к этому всему относились? То, что сначала шарага, потом один воз, другой? Что они думали-то?

Денис Кукояка: Это моя любимая тема для разговора. Родители. Родители меня бесконечно любили всегда. Но как мне Да. Но, как мне кажется, у нас большие проблемы с профориентацией. Мне кажется, нам надо как-то в средних школах уже вводить какую-то, я не знаю, классы, какие-то кружки. Короче, чтобы мы специально дети осознанно шли на какие-то вещи, где они будут себя раскрывать и понимать, чем они хотят заниматься. Потому что когда я выходил из школы, когда я шёл в Шрагу я потом ушёл в вуз и потом закончил вуз, ну, ушёл из одного, закончил второй, я даже после окончания я не понимал, чем я хочу заниматься. Я просто такой, типа, ну, там, да, профессии, ну, я просто понимал, что мне нужен диплом о высшем образовании. И так, мне кажется, мыслит 90% вот людей в нашей стране, ну, пацанов точно, нам нужно высшее образование, как минимум для диплом, как минимум для того, чтобы не пойти в армию. Вот для чего хочу пойти в вуз. У меня из друзей нет ни одного друга, кто такой: «Блин, знаешь чё? Хочу быть там, типа, артистом, ой, этим, как его, актёром». И пошёл осознанно на актёра учиться. Все просто попритыкались, куда только возможно, куда получилось сдать и не Можно, куда получилось сдать, и не более того. И поэтому, мне кажется, это большой пробел, ну, большая проблема в этом. Мы не знаем до восем... Я в 29, в 30, в 2... Нет, 29, 28, 27. Где-то в этом возрасте я такой подумал: «Мне кажется, я знаю, кем я хотел бы быть». Как же поздно я об этом, ну, то есть, если бы я понял это раньше не знаю, к чему бы это привело, но я был бы гораздо спокойнее и гораздо более, ну, может быть, счастлив в тот период времени, потому что я бы занимался тем, что я хочу. А в тот момент я вот учился, такой, ну, ради того, чтобы учиться. И это... Но ты при этом учился всё-таки.

Кирилл: Ну, вот ты учился?

Денис Кукояка: Да-да, конечно.

Кирилл: У тебя высшее?

Денис Кукояка: Да-да-да. Я микробиолог. Вот. Так что...

Кирилл: У тебя кто ты? Ты как пошёл туда на микробиологию?

Денис Кукояка: Не, мне просто было интересно очень. Я поэтому пошёл на биофак. Вот. Но это было, в принципе, такое осознанное решение. Абсолютное везение вообще, я это очень круто... Не, ну я же сейчас не микробиолог при этом.

Кирилл: А, ну вот, может быть, да. Но это очень круто, что ты такой.

Денис Кукояка: Некоторые люди включают как-то раньше». Я типа вот всё, что меня интересовало в шараге и в высшем учебном заведении, я такой думал: «Блин, как же хорошо было бы найти какую-нибудь девушку, с которой можно было бы потрахаться». Вот-вот это меня интересовало. Я извиняюсь за такой уровень, может быть, для кого-то не... может быть, для кого-то неприятных фраз, но это меня интересовало больше всего в моём подростковом возрасте. Потому что меня заинтересова... Ну, меня интересовал футбол. Ну, как я мог футболом заниматься, ну, чтобы получить там секцию, я уже пропустил, я не попал в неё. Меня интересовали ещё компьютерные игры.

Кирилл: Что?

Денис Кукояка: Меня интересовали ещё компьютерные игры. Я каждый там вечер ходил в Контер-страйк, ой, не каждый вечер, каждые выходные мы с пацанами ходили в ночь в компьютерные клубы, играли в контру. В целом такое безделье и... Абсолютно. Вообще, просто живёшь, ну как бы жить в кайф. Вот какой у меня Макс Корж. Да, у меня был такой слоган по жизни и всё. А образование... Ну, я такой: «Да я отучусь, я получу диплом и отдам его родителям». Всё. А потом, когда вот я уже повзрослел, когда всё, знаешь, какие-то все эти пазлы сложились Я такой думаю: «Блин, почему же я раньше-то об этом не подумал?» Если бы мне кто-то подсказал, что мне, допустим, нравится режиссура, я бы уже давно отучился бы на режиссёра и...

Кирилл: Я такой думаю: «Блин, почему же я раньше-то об этом не подумал?» Если бы мне кто-то подсказал, что мне, допустим, нравится режиссура, я бы уже давно отучился бы на режиссёра и... А может ли при этом кто-то подсказать? Понимаешь? Или ты всё равно сам себе отвечаешь всё-таки? Нет, мне кажется, может. Вот я поэтому и говорю, что типа, вот если бы, как мне кажется, в моей средней школе А может ли при этом кто-то подсказать? Понимаешь? Или ты всё равно сам себе отвечаешь всё-таки?

Денис Кукояка: Нет, мне кажется, может. Вот я поэтому и говорю, что типа, вот если бы, как мне кажется, в моей средней школе было бы такое, знаешь, типа, это, по-моему, американская система образования, если я не ошибаюсь. У них, ну, что-то похожее есть. То есть ты, у тебя есть обязательный как бы набор этих уроков, которые тебе надо посещать. Есть дополнительный, которые тебе принудительно надо что-то выбирать. И ты выбираешь, потом что-то отметаешь, что-то добавляешь. И вот там представь себе круги, там, не знаю, там по я мог бы выб И там, не знаю, там плана мог бы выбрать плавание, мог бы выбрать там себе биохимию, да, химию, биологию. Да, мог бы выбрать режиссуру. Я бы сходил бы первый семестр, такой понял, что биохимия и плавание не моё, но вот режиссура мне что-то понравилось. Потом актёрство, потом театр, и всё. И то есть ты такой, и ты выходишь из школы с примерным пониманием того, что тебе интересно. Вот, а не то то, что ты такой думаешь: «Я хочу девок». Вот и всё, и больше ничего.

Кирилл: Ну, родители реально тебя поддерживали всё это время. И никогда не было прямо каких-то жёстких там разговоров и насчёт учёбы?

Денис Кукояка: Да, насчёт учёбы и того, чем ты вообще занимаешься-то в жизни. Ну не, было, было очень много разговоров, чем я занимаюсь в жизни, когда я большую ставку поставил на рэп-музыку. Но это было позже. Музыку... Но это было... Это было позже.

Кирилл: Они такие, типа что? Ты это серьёзно?

Денис Кукояка: Да, но это причём было буквально там один раз, потому что в основном они всегда поддерживали. То есть не было такого, даже не было каких-то ссор из-за этого. Они там пару раз просто сам факт такие, типа: «Ты хочешь заниматься рэпом?» Я такой: «Ну, типа, вот рэп-музыка». такие: «Ну так себе идея, откровенно говоря. Может, попробуешь работу поискать?» Я говорю: «Ну, я попробую, но я всё равно хочу рэпом заниматься». Они говорят: «Ну, окей». Вот тут так. У меня очень-очень мягкие и добрые всегда были родители, относились ко мне всегда очень, ну, и до сих пор так же относятся.

Кирилл: Вот на самом деле про рэп, сейчас просто как раз в тему. Когда вы записывали вот ещё в детстве в там в 200 каком-то году, как вы вообще записывали? Вы дома там на какие-то микрофоны прямо серьёзно сидели там, сводили, всё чё-то придумывали? Если там альбомы были, ты говоришь?

Денис Кукояка: Да.

Кирилл: Ну, это был такой серьёзный опыт? Ну, как? Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Денис Кукояка: эту, типа, из колготок и проволоки, купили ламповый микрофон, и уже прямо всё так. Ну, у нас такая была плохая, но крутая, хорошая, полноценная студия. И мы целыми днями писались, нам стучали соседи в стену. У друга стояла эта вся аппаратура, мама постоянно была недовольна его, потому что мы там, ну, очень много мата писали. Ну, мы же. рэперы, нам же надо было вырываться из гетто. Как вы вообще начали? Ну, слушай, мы начали всё очень просто, нас там, по-моему, нас было трое, да? Это я, Женька и Ванька. Я не помню, как мы прямо именно самое начало решили делать, но я помню, что мы такие послушали, там кирпичи ещё тогда группа, и мы такие: «Да, чуваки, ну мы же можем так же?» Вот всегда-всегда вот это Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Как вы вообще начали? Ну, слушай, мы начали всё очень просто, нас там, по-моему, нас было трое, да?

Денис Кукояка: Это я, Женька и Ванька. Я не помню, как мы прямо именно самое начало решили делать, но я помню, что мы такие послушали, там кирпичи ещё тогда группа, и мы такие: «Да, чуваки, ну мы же можем так же?» Вот всегда-всегда вот это Мы же можем так же. Вот всегда-всегда вот эта появляется вот эта фраза, она до сих пор, даже вот мы там, дальше, когда пойдём про влоги разговаривать, если мы затронем эту тему, они же так же у меня начались с этой же фразы в голове: «Ну, можно же так же делать». И даже лучше. Вот, и всё, и пошло-поехало. То есть мы такие типа: «Ну а как?» Начинаем узнавать, начинаем искать программы, микрофоны и всё. Просто Раммы, микрофоны и всё. Просто желание повторить и желание быть вот такими же людьми. Вот это всё нравилось.

Кирилл: Ну, а тебя не напрягала никогда вот эта тема копирования, да? Потому что все сплошь и рядом говорят о том, что да, ну ты копируешь, всё равно что-то своё вставляешь, ля-ля-ля. Но было ли у тебя ощущение, что вот там я скопировал, на кого-то посмотрел и говорили тебе другие, да? И говорили ли тебе другие, да?

Денис Кукояка: И говорили ли тебе другие, да? Мне кажется, что самое лучшее, когда ты что-то начинаешь делать — найти какой-то вдохновляющий тебя ориентир и быть как он. Вот прямо вообще можно не стесняться, можно один в один делать, стараться делать копию, потому что всё равно будет чего-то от тебя, а потом это всё перерастёт. Ты всё равно найдёшь все свои фишки и ты дальше будешь делать. Но ты главное начнёшь делать. Мне кажется, что самое лучшее, когда ты что-то начинаешь делать найти какой-то вдохновляющий тебя ориентир и быть как он. Вот прямо вообще можно не стесняться, можно один в один делать, стараться делать копию, потому что всё равно будет чего-то от тебя, а потом это всё перерастёт. Ты всё равно найдёшь все свои фишки и ты дальше будешь делать. Но ты главное начнёшь делать. Потому что если ты сразу будешь искать что-то, такой типа: «О, я хочу снимать там, допустим, влог: «Я хочу писать подкасты не как все». Ты такой говоришь, и ты так зароешься в этом, ты будешь искать технические какие-то микрофоны, приборы, и ты так и не стартанёшь даже, есть вообще большая вероятность, что просто даже не стартанёшь. Если ты решишь такой типа: «Я...» хочу писать подкасты, и я попробую делать это, как все. Я возьму э-э телефон. Да, телефон, да, и всё, и буду просто разговаривать с людьми, и там понесутся твои мысли, твои взгляды, всё. И это будет подключать людей к тебе каких-то. Так же и вот, ну, классно воровать и делать по-своему. Это очень круто, мне кажется. Стесняться этого не стоит. Если ты понял, что ты делаешь влоги, как, допустим, Кейси Несет, и вот уже прошло 14 лет, а ты всё делаешь как он, и все его новые фишки добавляешь, тогда начинай париться, потому что ты просто ленивая задница, которая ничего не хочет придумать. Но я уверен, что у всех происходит какая-то трансформация.

Кирилл: Угу. А как ты можешь вообще вот тот опыт написания рэпа? переложить на то, что сейчас. То есть это помогло вообще понимать, что да, я вообще-то могу, я же делал. И уже после думай о том, насколько этот опыт был важным.

Денис Кукояка: Ну я-я-я не знаю, мне кажется, тот опыт был вообще, типа фундаментальным, потому что именно он сподвиг меня в какой-то момент, когда мы, короче, в те времена с пацанами делали я не знаю, для людей, которые рэп, ну, кто может быть у тебя слушает и знает что-то про рэп, они знают, что есть такое понятие Новая школа. И мы в те времена делали тоже очень музыку, похожую на новую школу. Типа современную? Ну, типа современную, да. Но она как бы она вся такая очень. Тогда были Da Gudda Jazz, D.Masta, Bad B., вот эта вся тема. И мы делали Бой, вот эта вся тема. И мы делали очень похожее. Это называлось тогда Баунс. И прошло кучу времени, вернулся сейчас и стал популярен там четыре-три-пять лет назад в России трэп-музыка, и она по стилю была очень похожа. Я такой слушал и слышал наш последний альбом с пацанами, я такой понимал: «Блин, ну это же вот прямо вот как мы в те года делали». И потом, когда трэп уже Э-э, когда трек уже стал совершенно ненормально набирать обороты популярности, э-э, я такой подумал: «А почему не сделать тоже так же? Почему?» Ну, есть же все задатки, то есть я знаю, где брать биты, я знаю, как записываться, я знаю, как писать тексты, почему нет? И я не думаю, что у меня и под моим контролем выйдет самый плохой флоу у ребят. Я думаю, что всё будет хорошо. Итак, появился чай сахар.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: Давай про ту группу.

Кирилл: Как она называлась? И есть ли вообще где-то, где можно найти там, может быть, ВКонтакте послушать кто-нибудь, кто прямо захочет проникнуться? Или ты скрываешь?

Денис Кукояка: Не, я абсолютно не скрываю, я даже немножечко горжусь. Вот. Есть абсолютное говно, это А28. Это Э-э, это A28. Это вообще, мне кажется, невозможно найти нигде.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: Если кто-то найдёт, это будет вау. Прямо первая группа A28, так называлась, потому что это был дом, в котором мы жили, э-э-э по этому адресу. Э-э, потом у нас была группа Кингстон, как столица Ямайки, только не Кингстон, а Кингстон. И как флешка, по-моему, нам Стон. И как флешка, по-моему, нам очень нравилась, что ещё флешки так называются. Вот. А самая финальная группа была, она есть ВКонтакте, до сих пор там прямо целый альбом лежит, можно найти. Называется «В четверг снега не будет». Вот. И если послушать музыку, то, в принципе, мне кажется, вы, ну вы такие скажете: «О, да, действительно похоже на современное музло». музло. Ну, отчасти.

Кирилл: Сколько лет вы писали, и это всё были одни и те же ребята, да? Втроём? Просто вы меняли названия?

Денис Кукояка: Нет. Нет.

Кирилл: Подожди, давай тогда поподробнее, да, потому что я ничего не понимаю.

Денис Кукояка: Да, у нас всё претерпело, там столько изменений было, столько ссор. Короче, сначала было три человека: это я, Жека и Ваня. Вот это была группа A28. Потом, э-э, когда мы записали свой платиновый альбом, мы распались, да, и, э-э, позже появилась группа Кинстон. Это уже я, Ваня, и вот на тот момент девушка Настя, и позже присоединился ещё наш друг, э-э, Стас. Вот. И вчетвером мы там, типа, ну, там втроём, вчетвером, там Вчером, мы там типа, ну, там втроём, вчетвером, там состав всё время менялся. Мы делали такую группу, потом и внутри этого коллектива ничего не пошло, и мы все как бы ушли из музыки, кроме нас с Ваней. Ваня делал своё сольное творчество, я делал своё сольное творчество. После чего мы такие: «У меня было куча дэмок, у него куча дэмок». И мы такие: «Чувак, ну может быть, вернём группу?» И мы вернули группу добавив к себе абсолютно талантливого чувака это Роберт. Он просто невероятно круто читал на английском, пел как бы. И мы собрали это всё, дали этому самое странное название: «В четверг снега не будет», потому что это был июль. Мы, когда мы записывали всё это, жарища была, и мы такие: «Да, хорошее название», потому что в четверг точно снега не будет. будет, и вот пускай рэп вот будет под таким именем.

Кирилл: Когда ты примерно закончил вот со всеми вот этими рэп-группами? Это ты ещё в школе был? Или как? То есть ты постоянно этим занимался и в универе, и в Шараге. С конца школы, потом, да, потом Шарага, универ.

Денис Кукояка: С конца школы, потом, да, потом Шарага, универ. И даже когда мы уже распались все группы, я всё равно у меня как такие фантомные боли, я ездил на студию, такой, типа, записывал песни, такой иногда выкладывал их. У меня даже потом на странице ВКонтакте, типа, ну я выкладывал, выкладывал и довыкладывался, у меня там появились там три-четыре, может быть, десять постоянных слушателей, которые такие типа: «Когда новый трек? Йоу, обожаем, классно, круто!» Да. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: О, обожаем, классно, круто, да?

Денис Кукояка: Да. Вот до такого степени я хайпил. Десять человек слушали меня. Слушай, ну на самом деле, просто, да, это вообще не очевидно, что у тебя такой бэкграунд.

Кирилл: То есть сколько лет ты примерно этим занимался?

Денис Кукояка: Вот 10—12? 10—12? Ещё и до хлеба вообще. Нет, до-не-не-не. А. Ну смотри, хлеб был 5 лет назад.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: Это какой?

Кирилл: Тринадцатый год? Ну, до хлеба, наверно Какой? Тринадцатый год?

Денис Кукояка: Ну, до хлеба, наверное, лет семь-восемь точно, да.

Кирилл: А, то есть ты вплоть до хлеба, в принципе, даже делаешь что-то своё. Ну да,

Денис Кукояка: там, типа, раз-раз на раз там чё-то, чё-нибудь там, хоп, запишу. Хоп, запишу. Рэп он меня никогда не покидал. Я типа, я всегда с ним в плеере, в демках, я типа часто очень, когда у меня там были какие-то такие, знаешь, очень грустно-депрессивные такие нотки. Я даже так подходил к своей жене и говорил: «Слушай, может, мне просто записать трек об этом?» Она такая: «Да, давай». Типа, ну, поедем на студию, запиши об этом песню, как бы выскажись. Я такой типа: «Да, надо так сделать». Вот. То есть он всегда шёл со мной рэп.

Кирилл: А никогда тебя не напрягало, что ты это делаешь, делаешь, да?

Денис Кукояка: То есть ты делал просто для себя такое хобби. Знаешь, как было? Были же не такие, как сейчас времена. Сейчас очень легко понять, нужна твоя музыка кому-то или нет. Раньше мы выпускали там, допустим, какую-то там болванку, и её слушали там все друзья на районе, такие типа в машину, кто-то в плеере, кто-то там Знаешь, как было? Были же не такие, как сейчас времена. Сейчас очень легко понять, нужна твоя музыка кому-то или нет. Раньше мы выпускали там, допустим, какую-то там болванку, и её слушали там все друзья на районе. Такие типа в машину, кто-то в плеере, кто-то там делал вид, что слушал. Ну а потом, когда уже было ВКонтакте, там вот у меня там 10-15 человек меня слушали, это тоже было очень много для того времени.

Кирилл: Для меня это было вообще, ну...

Денис Кукояка: Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: И это, конечно же, типа, было очень большим мотивом что-то делать. Вот. Стать богатым, потому что ты сейчас нищий. Вот это всегда. Ну, смотри, просто когда так долго чем-то занимаешься, наверняка появлялись новые рэп-звёзды. Ну, то есть постоянно какие-то появляются артисты, и ты видишь, что они успешнее тебя, они делают объективно там круче музыку, или они почему-то заходят, хотя они там Вот заходят, хотя они там яйца выеденного не стоят твоей музыки, которую ты из себя вымолил. Неужто вообще ты не забрасывал, то есть постоянно продолжал? Или были какие-то прямо пробелы, и ты там грустил и забивал? Не, конечно. Мы же поэтому и распадались, там у нас там типа там три-три, сколько я назвал, три-четыре состава. У нас было именно по этим причинам, что мы такие типа делали-делали, а толку как бы Мы делали, делали, а толку как бы вроде ничего. Мы приезжаем на какой-то фестиваль, я прям помню. Там был такой фестиваль, типа ты побеждаешь в первом конкурсе, проходишь в финал, и в финале типа там тебе какой-то приз, там, может, клип или чё-то ещё.

Денис Кукояка: И мы выиграли этап и такие подумали: «Всё, мы, короче, рэп-звёзды». И потом я очень сильно продавил ребят, какую песню надо петь в финале. И мы выходим, начинаем её петь, а они хотели другую. Я говорю: «Давайте вот эту». Это типа качает, это баунс, все дела. И мы выходим, поём её, и просто люди в зале Руки подняты. А тогда ещё не прыгали, не качались, тогда вот так вот рукой. Ну, или максимум просто качались чуть-чуть так головой. Ничего нету вообще. Тишина. Люди просто такие стоят, смотрят по бокам, мы такие: «Фак». И, конечно же, все расстроились, потому что ещё выбор пал, ну как бы точнее, это был мой выбор, и все такие типа: «Ну вот, да, мы говорили». И мы просрали финал, и все расстроились. Был Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Финал, и все расстроились. Было много этапов таких, да. А почему ты не записывал сольно? Ну, то есть у тебя был первый коллектив, понятно, он распался. Почему ты не решил, что всё, фиг с ним, буду теперь один? Как до этого только вот сейчас дошло, грубо говоря. Не-не, в какой-то момент, типа, я писал сольные песни. То есть у меня там было, я говорю, даже группа в четверг снега не будет, она была собрана из А почему ты не записывал сольно? Ну, то есть у тебя был первый коллектив, понятно, он распался. Почему ты не решил, что всё, фиг с ним, буду теперь один? Как до этого только вот сейчас дошло, грубо говоря.

Денис Кукояка: Не-не, в какой-то момент, типа, я писал сольные песни. То есть у меня там было, я говорю, даже группа в четверг снега не будет, она была собрана из Собрано из сольных демок моих и сольных демок Вани. То есть мы совместили их, и это получилось уже потом общие треки. И я не знаю, почему. Мне кажется, у меня какая-то может быть, как называется это, психологическая травма. Но я знаю, что я типа я вообще не ну мне не нравится быть одному. Мне всегда хотелось команду. Я всегда-всегда типа кайфовал от того, чтобы быть звеном какой-то цепочки. Мне это очень нравилось. Я хотел типа быть такой один за всех и все за одного, всегда. То есть, когда я такой один и чё-то там, ну, какой смысл? Где друзья? Вот так всегда у меня так было в голове, не знаю.

Кирилл: Ну то есть обычно те друзья, с которыми ты просто общался, они и были твоими партнёрами там по группе и так далее.

Денис Кукояка: Да, абсолютно точно. У меня никогда не было такого, что я такой типа нанял себе рэперов в коллектив и такой с ними работаю. Не, всегда типа вот с кем дружим, с тем и делаем.

Кирилл: Какие были главные ошибки вот с первыми коллективами? И я так понимаю, что благодаря им, наверное, ты и смог там уже сейчас Наверное, ты смог там уже сейчас как-то в хлебе договориться, потому что на самом деле сложно работать вместе, да? У каждого свой вкус там, какие-то представления. Что самое неправильное, в общем, было? Или чего ты не пожелаешь тем, кто соберётся вместе что-то сделать?

Денис Кукояка: Да я пожелаю типа одного это то, обо что мы спотыкались не раз, там, типа, если к вам кто-то, ну, у вас есть коллектив или что-то ещё, то всегда будешь Или что-то ещё, то всегда будет так, что в коллективе кто-то чуть ярче, кто-то чуть-чуть в тенечке, кто-то вообще прямо не заметен. Но это не значит, что типа кто-то из вас реально, из вас реально кто-то из вас лучше, кто-то хуже, кто-то совсем не нужен. Вы все один механизм. И поэтому этот механизм работает хорошо. И если к вам кто-то подходит со стороны начина- Если к вам кто-то подходит со стороны и начинает говорить: «Вот эта деталь не нужна тебе. Ты можешь работать один». То вот, ну, не слушай этого. Если ты чувствуешь, что тебя это задевает, ну, точнее, если ты думал, всегда сидел: «Блин, да, вообще, мне кажется, я самый лучший в коллективе». Ну тогда вообще не трать время, уходи сразу из этого коллектива. Потому что, ну, это значит, ну как бы, мне кажется, это просто не твоё. У нас типа так дважды или один раз у нас вот так на этом рухнул. Типа нам, ну, чуваку говорили постоянно. И а я знал об этом, что ему говорят, что типа, ну ты как бы, ты явно тянешь на себя всех.

Кирилл: Зачем тебе это надо? Ты явно тянешь на себя и всех. То есть это не тебе говорили?

Денис Кукояка: Не-не, не мне говорили. Да, вот. И он такой, типа: «Ну да, ладно, буду делать сольно». А командная работа, она же кайфовая тем, что типа ты кого-то мотивируешь, там, чё-то помогаешь ему, там-сям, такой, и как бы и всё получается, всё, всё это превращается в снежный ком, который катится и становится больше. А когда ты один, тебе надо в себе совмещать, типа, там все качества.

Кирилл: А когда ты один, тебе надо в себе совмещать, типа, там все качества. То есть, понимаешь, ты один, ты всё делаешь один.

Денис Кукояка: Вот. И это типа ну, как бы это, ну, может, не все могут, я не знаю. Ну, короче, у нас из-за этого разбился один раз коллектив, и я прям помню, мне так было обидно, потому что я такой думал: «Блин, у нас всё так будет прекрасно, чувак. Ну как бы просто подожди. Давай делать и подожди». Вот. И всё рассыпалось. И вот мой совет один: если вы чувствуете, что ваше эго вам шепчет где-то внутри. То лучше будь сам по себе. Если ты чувствуешь, что ты в команде, то будь командным игроком. Всё. Не слушай никого.

Кирилл: У тебя самого такое чувство было в каких-то коллективах? Или ты в целом всегда был именно прямо за то, что вы команда? И ты старался всех сохранить? И, как мне кажется, я всегда

Денис Кукояка: старался всех сохранить. Я всегда хотел чтобы у нас была самая известная в мире, ну, в России, в России... О мире тогда тяжело было представить. В России самая известная рэп-группа. Типа, я всегда-всегда хотел рэп-группу. Я не знаю почему. Ну, как-то вот хотелось быть известными как Backstreet Boys. Но да, я-я поэтому Да, я поэтому после второго распада я, мне кажется, и, ну, как бы инициировал вот это потом повторное сходство, как это сбор коллектива. То есть я всё время, как мне кажется, был тем, кто-то такой: «Давайте, давайте вместе, давайте вместе». Может быть, потому что я сам по себе ничего один не представляю. Я не знаю. Надо копаться, надо идти к психологу. Может быть, в этом моя загвоздка.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, про учёбу как раз на психолога. Ты закончил там, в итоге отучился, и параллельно чем ты занимался? Коллективов уже не было, да, на тот момент?

Денис Кукояка: Нет, уже не было. Я просто ездил так один писаться на студии иногда, но коллективов никаких не было. Нет, уже не было. Я просто ездил так один писаться на студии иногда, но коллективов никаких не было. Ну, а учился, я просто учился, учился, учился. И там произошло самое неожиданное. Я такой, типа, учился, учёба это, конечно, хорошо, у меня там всё получалось, потому что это мне было гораздо интереснее, чем технический вуз. Но в какой-то момент я такой подумал: «Блин, как же круто быть смешным». Потому что я типа в вузе я понял, что я смешной. Ну, типа, я что-то рассказываю, людям смеются. Я такой: «Блин, круто! Мне прямо очень нравится это ощущение, когда что-то такое сделал, и все такие: "Ха! " ржут, невероятно». И в какой-то момент я такой подумал: «Блин, надо идти в Comedy баттл». Нет, это тогда был, по-моему, назывался не Comedy Battle, а что-то там Лига Смеха, что ли, что-то, точнее ТНТ какая-то Смеха, что ли, что-то ТНТ, какая-то фигня, где тоже там, там был ещё тогда Павел Воля, ведущий и такой, я забыл, как его, он, к сожалению, умер, такой качок такой огромный. Ну, не помню. Такой он седой, и он умер от переливания крови, там чё-то не то сделали ему, я забыл, как его зовут. Да, ну не будем о грустном. Как его зовут? Да, но не будем о грустном, да, я светлая память этому человеку. Вот, но не об этом сейчас. В общем, я подбил своего друга, с которым мы занимались рэпом Ваню опять. У меня, видишь, всё коллективно, я, мне кажется, я просто ссыкун всегда был. Вот я сейчас с тобой разговариваю и начинаю сам себя анализировать. Я ему говорю: «Пойдём в Comedy Battle, в этот, допустим, Comedy Battle». Он такой: «Ну пойдём, а чё мы будем делать?» И мы взяли ещё одного чувака из моего вуза, который казался мне невероятно смешным Ромку. Вот.

Кирилл: И мы сделали миниатюры, пришли на кастинг, показали, нам и говорят: «Пацаны, а чё втроём-то?

Денис Кукояка: Страшно по одному что ли?» Мы такие: «Нет, мы просто типа смешное трио, давайте нас пропускайте». И они такие Нас пропускаете. И они такие: «Ну ладно, давайте мы вас возьмём типа в шоу». Но есть одно «но», вам надо целую неделю ходить на редактуру. И редактура будет типа с 8:00 утра до двенадцати ночи. Мы такие: «Фак!» А у меня вуз, типа, там, и у Ромки тоже, он мой одногруппник. А Ваня, у него был чё-то там попроще график, и он, и он такой типа: «Ну, я могу». И мы такие: «Ваня, давай, короче, ты останешься один в этом, в этом шоу. Мы тебе будем помогать писать материал». Ну, плюс ты сам там будешь себе писать материал. И ты их всех дёрнешь, победишь, а потом нас подтянешь, и мы станем самыми известными комиками в России. Вот. И в итоге, короче, он остался, и он реально прошёл там первый этап, есть даже в интернете. сейчас видео, по-моему. А-а, чё-то называется. сейчас видео, по-моему. А-а, чё-то называется. Как же он там назывался? Типа Недецл, что ли он называется. Можно прямо загуглить, он есть. Недецл, по-моему, его зовут, там псевдоним у него. Он был с дредами, такой чувак. Вот, и он шутил про как раз про ростоманию, дреды и прочее. Но весь материал мы ему в итоге не помогали писать, он сам Как же он там назывался? Типа Недецл, что ли он называется.

Кирилл: Можно прямо загуглить, он есть.

Денис Кукояка: Недецл, по-моему, его зовут, там псевдоним у него. Он был с дредами, такой чувак. Вот, и он шутил про как раз про ростоманию, дреды и прочее. Но весь материал мы ему в итоге не помогали писать, он сам и вместе с редакторами этого Comedy баттла было очень смешно, и была невероятная гордость за него. Я такой смотрел, типа такой думал: «Вау, он на телеке!» Клёво! То есть...

Кирилл: Слушай, ну ты сейчас говоришь, написание материала, ну тогда это было прямо вы сели и такие: «Пишите?» Или это как это происходило-то? Вы же не были профессионалами тогда?

Денис Кукояка: Мы тогда, я тогда даже не знал, что такое КВН. Мы такие: «Как? Ну какие, что можно шут...» Ну, типа, ну вот шутка, типа идёт чувак, а ему навстречу другой чувак, и они такие, типа: «Чё?» И мы просто пытаемся придумать что-то смешное, что два чувака могут друг другу сказать. И такая бурда была вообще. Мы просто, я говорю, у нас даже не было никаких знаний, ничего. И мы как-то на интуитивном уровне: смешно-несмешно всё скатывалось. Ну, всё скатывалось, как всегда, к нашей классике, к задницам и гениталиям. Это наш любимый уровень юмора, который с нами прошёл через года и до сих пор остался у нас. В нас.

Кирилл: Ну, то есть вы никого не смотрели сами? Или вы начали подглядывать уже в какой-то момент?

Денис Кукояка: Ну, классно, было бы. Извини, что перебиваете. Классно было бы смотреть. Извини, что перебиваю тебя. Классно было бы смотреть. Но это сейчас классно. А ты такой сел такой, типа Луиси Кей. Пожалуйста. О, дядя, да, я лучший. Я буду вдохновляться тобой, там, или там, не знаю, Дейв Шопел, там, да кто угодно, Артур Чипарян и Драк Мерзолизаде мои любимые комики. Вот. Но тогда не было такого. Ты такой: «Что такое комедия?» Ты такой приходишь, включаешь в пятницу Камеди Клаб и смотришь на Павла Воли и такой думаешь: «Вот это комедия, всё, больше я ничего не могу». Но интернет тогда был не так суперсильно круто развит, и не было такого понятия загуглить всё очень быстро. Вот. И поэтому мы на интуитивном уровне всё.

Кирилл: А как даже КВН-то мимо вас прошёл? Вы реально никогда не смотрели его, не слышали? Всё-таки это такая известная вещь.

Денис Кукояка: Да, известная, она была с нами. То есть мы смотрели на него, но как-то никогда не было такого понимания, что КВН можно играть. Когда меня отчислили, я перешёл в другой вуз. Это самая интересная история. Смотри. Я был в Амгафте, меня отчислили, я ушёл в другой вуз, в другом вузе я попробовал сыграть в Камеди Баттл. В вузе я попробовал сыграть в Comedy battle. Я понял, что мне нравится очень юмор. И я такой с другом со своим в новом вузе говорю: «Чё, как, а как надо юмор?» Он говорит: «А давай попробуем, типа. В новом вузе есть КВН-команда, давай попробуем в неё вступить». Мы пошли, вступили в неё, она была слабенькая, и капитан нашей команды говорит: «Ребята, нам надо объединиться просто с другой командой. У меня есть знакомый из другой команды, мы можем объединиться и стать одной большой и сильной командой. И представь, какое моё удивление, когда я из нового вуза приезжаю объединяться с другой командой, знаешь, в какой вуз?

Кирилл: И представь, какое моё удивление, когда я из нового вуза приезжаю объединяться с другой командой, знаешь, в какой вуз? В МГАФт, от которого откуда меня отчислили?

Денис Кукояка: Я такой: «Как это работает?» Я вообще ничего не понял. И там Саша с Кириллом как раз были. Вот. И там вот как-то только тогда начал проникать в мою жизнь. Вот. И мы начали заниматься КВНом.

Кирилл: Вы познакомились с Сашей и Кириллом? И вы просто в одной команде участвовали и как-то начали крефаниться? Или как это произошло? И вообще как развивалась, да, история с КВН? То есть это же естественно не КВН, который по телевизору, да, все там смотрели? Или потом до этого ещё?

Денис Кукояка: Нет. до этого не дошло. Я, когда пришёл к ним, они такие были уже, как мне казалось, опытные КВНщики, потому что у них уже была у команды форма, это были брюки и белые рубашки. И они все такие, у них такие были рожи у всех, что у Саши, что у Кирилла. Типа, знаешь, мы уже 14 раз выигрывали КВН, а ты ещё никто. Вот так. вот такие они были, с очень снобскими лицами. Вот. Но это не помешало нам познакомиться и стать никем в тот момент ещё не стать, потому что я не уделял нужного времени всему этому КВНу и прочему. Я его как-то не понимал, то есть хочу я заниматься, у них там постоянно сборы были, писание материала. И вот я как Сборы были, описание материала. И вот я как-то через раз ездил, плюс у меня там подключилось ещё физическое моё состояние, которое оно ухудшилось на тот момент, и я начинал избегать вообще постоянные какие-то там встречи с, короче, в общем, лишние выезды для меня были проблемными, и я поэтому сидел дома, и пацаны такие: «Ну, видимо, ему неинтересно, они меня решили как бы на меня забить. У них там другой состав команды КВН появился. И потом шло время, и какой-то там, ну, они съездили в Сочи, чё-то там всё проиграли и-и-и никаких результатов никогда не было. И я такой оклемался, вроде, вернулся в команду. Вот. И чуваки такие говорят: «Надо ехать опять в Сочи». Мы съездили в Сочи, попали в плохую лигу.... или в Сочи, попали в плохую лигу, поиграли там, всё как-то шло не очень. Вуз не давал деньги, и я парням говорю: «Пацаны, а давайте типа, ну, вот сейчас прожектор Хилтон есть, там четыре чувака сидят, невероятно смешно рассказывают про какие-то абсолютно простые вещи. Ну, мы же можем так же? Давайте снимем такую же фигню». И мы всё. И вот это было отправной точкой во всю нашу историю.

Кирилл: Ну, мы же можем так же?

Денис Кукояка: Давайте снимем такую же фигню». И мы всё. И вот это было отправной точкой во всю нашу историю. Точками во всю нашу историю с тем, как появился наш YouTube-канал. Вот. Очень вмятно рассказал, надеюсь, ты всё понял.

Кирилл: Я так и не понял, ты в КВН-то вообще выступал действительно или, в принципе, реально очень мало участвовал? И в основном ты только поездил куда-то и с Сашей с Кириллом познакомился?

Денис Кукояка: Мне кажется, я в КВНе, вот мне пальцев одной руки хватит, чтобы пересчитать, сколько игр в КВН я сыграл. Ну, может пять там или четыре игры. Прям вот когда я в КВН, в КВН я сыграл. Но у меня никогда не получало от этого прямо какого-то кайфа, потому что всё, что мы выдумывали с пацанами, нам было невероятно смешно. На сцене, когда мы показывали, то ли мы были очень зажаты, то ли чё, то ли наш юмор был непонятен. Никогда не было такого, что мы что-то рассказали, какую-то шутку, и зал просто такой Прям вообще. Всегда один смех, тишина. Я как-то не понимал, думал: «Что происходит?

Кирилл: Вообще, что, зачем всё это надо?

Денис Кукояка: Какой от этого кайф получать?» Вот.

Кирилл: И вот, да, поэтому проблема была именно с вашими шутками? Или ты просто не понимал формат КВН и он какой-то другой? Вообще КВН это же такой немножко свой мирок, да? Он отличается от просто юмора? Свой-свой мир.

Денис Кукояка: Да, мне кажется, там была очень большая неопытность и да только неопытность, наверное, потому что мы не умели писать материал и мы не умели его сдавать. То есть мы, когда на сцене стояли, мы наверняка, ну, мне кажется, если сейчас посмотреть, наверняка, очень ужасно всё это подавали, очень ужасно отыгрывали и плюс это, ну, когда одно на другое ложится, ты такой сидишь, смотришь: «Это ты никогда не был на открытых микрофонах?» Нет, нет, не бывал.

Кирилл: И на КВНе на плохом не бывал, да?

Денис Кукояка: Нет, ну я бывал на университетском. Ну вот, ну ты же видел, такой выходят команды такие, типа: «А сейчас случай в аптеке: «Здравствуйте, девушка, есть у вас гондоны?» Да, вот они, и она показывает на соседних мужчин.... соседних мужчин. И ты такой типа сидишь, смотришь, такой думаешь: Ага, ну да. И вот этот вот вздох, вот этот выдох, он сопровождал всю нашу деятельность, по крайней мере, какую я помню. Самое яркое впечатление было, когда мы поехали в Нижний Новгород, и мы за ширмой стояли, нам надо было выбегать, ну, типа, сейчас вот нас объявят, и мы выбегаем и начинаем шутить. И Саша взял микрофон и пукнул в него. Это было самое смешное, что мы делали за всё время в КВНе. Вот. Поэтому КВНу, конечно, большое огромное спасибо за то, что он именно нас познакомил, потому что я благодаря, как я понял, нелюбимой мне игре обрёл самых там друзей в нём. Это прямо, это самый чистый кайф вообще. Вот, на самом

Кирилл: Вот, на самом деле, ты сказал хороший пример про шутки, за которые стыдно самому. Почему их продолжают делать, да, люди? Просто реально из-за неопытности, из-за того, что они не смотрят на другие. Ну, то есть, мы же все как зрители, понимаем, когда ну не смешно. Почему сами те ребята, кто пишут КВН, продолжают шутить такое и тогда, например, продолжали? Есть очень много нюансов, там есть просто редактура, которая деле, ты сказал хороший пример про шутку Вот, на самом деле, ты сказал хороший пример про шутки, за которые стыдно самому. Почему их продолжают делать, да, люди? Просто реально из-за неопытности, из-за того, что они не смотрят на другие. Ну, то есть, мы же все как зрители, понимаем, когда ну не смешно. Почему сами те ребята, кто пишут КВН, продолжают шутить такое и тогда, например, продолжали?

Денис Кукояка: Есть очень много нюансов, там есть просто редактура, которая разные уровни редактуры. В этом плане очень крут стендап.

Кирилл: Потому что у стендапов есть типа как называется-то?

Денис Кукояка: Открытые микрофоны. Это такая история, когда ты сидишь дома, ты пишешь шутку. Ты такой написал шутку, допустим, там, про там голубей. Сидишь, думаешь: «Какой? Я смешнее ничего, мне кажется, не писал в жизни». И если ты стендапом занимаешься ты идёшь на этот открытый микрофон. А открытый микрофон это где, э-э, там, да, 10—20 комиков сидят, и вы там друг перед другом просто читаете шутки. Это всегда ужасная атмосфера, как мне, как мне кажется, потому что я никогда не занимался этим, но я присутствовал на открытых микрофонах. Это где ты рассказываешь кучу шуток, и никто не смеётся. Хуже вообще, это страшный сон вообще. Вот. И ты выходишь, рассказываешь, такой, понимаешь, что не работает. И ты либо дорабатываешь, либо вычёркиваешь шутку. В КВН чуть тяжелее.

Кирилл: В КВНе ты можешь прийти, там есть какой-нибудь редактор, который, ну, мнение одного редактора, понимаешь? Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы

Денис Кукояка: То как сейчас вот Высшая лига. Там же сколько? Два редактора всего сидят. И то есть люди приходят и показывают двум редакторам материал. И эти два редактора решают, что будет смешно, что будет не смешно. И, конечно же, типа, ну, И ты такой типа, ну, ну да, может, кто-то смеётся над такими шутками, но я нет, мне не смешно. И поэтому получается, вот что часто просачивается именно в КВНе, особенно очень много таких шуток, когда ты сидишь такой думаешь: «Ух, ёпрст, зачем вы об этом шутите вообще?» Но это имеешь в виду стыдные, ты не прогресс Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Но это имеешь в виду стыдные, ты не прогресс

Денис Кукояка: — Стыдные... — Ты не про грязь же говорил, ты именно про плохие... — Да, просто про плохие, да. Грязь — это ладно, понятно, но... Или это есть эффект того, что на сцене тебе кажется смешно, а люди в зале по-другому воспринимают.

Кирилл: — Стыдные... — Ты не про грязь же говорил, ты именно про плохие... — Да, просто про плохие, да. Грязь — это ладно, понятно, но... Или это есть эффект того, что на сцене тебе кажется смешно, а люди в зале по-другому воспринимают. — Да, на сцене, на сцене это одно. Вообще всё очень... Ну, я сейчас боюсь поплыть, но юмор — это вообще очень субъективная штуковина. То есть, я сейчас в последнее время склонен говорить вот, ну, что нет Или это есть эффект того, что на сцене тебе кажется смешно, а люди в зале по-другому воспринимают.

Денис Кукояка: Да, на сцене, на сцене это одно. Вообще всё очень... Ну, я сейчас боюсь поплыть, но юмор это вообще очень субъективная штуковина. То есть, я сейчас в последнее время склонен говорить вот, ну, что нет Говорить вот, ну, что нету. Нет понимания смешно не смешно. Есть понимание другое: тебе нравится или тебе не нравится лично, лично тебе. Вот. И из-за этого строится твоё восприятие. То есть кто-то может смотреть Луиси Кея, кто-то может смотреть Даню Поперечного, а кто-то может смотреть Петросяна. И все эти люди по-своему правы. Всем им смешно. По-своему праву. Всем им смешно. То есть, как бы, это не значит, что тот, кто смотрит Лысики, у него суперхороший вкус. Тот, кто смотрит Даньку, у него типа ну, не знаю, ты чё-то как-то ну такой у тебя странный вкус. А кто смотрит Петросяна вообще придурок.

Кирилл: Ну, типа, нет, просто вкусовщина, всё вкусовщина. Ну, а на КВН, да, когда сидит зал людей, которые любят В КВНе, да, когда сидит зал людей, которые любят все разное, и чтобы весь зал ещё засмеялся и им зашло, это, конечно, совсем другое.

Денис Кукояка: Ну да, они, поэтому они, мне кажется, они просто превращаются в какой-то, ну, знаешь, как формат. То есть сейчас, если раньше ты такой смотришь КВН, и там был Фёдор Двинятин неожиданно появляется. Ты такой типа: «Вау!» Это всегда было вот так, типа. Всегда было свежо, что-то резкое, какое-то неожиданно. Было свежо, что-то резкое какое-то неожиданное. То сейчас КВН он превращается в очень понятный и в очень очерченный формат клуб весёлыхчиков. Абсолютно точно, да. То есть ты уже туда придёшь, и ты примерно понимаешь, на что ты идёшь. И это уже твой выбор идти. Я тебе говорю, это, то есть, если ты понимаешь, что это по твоему вкусу, ты пойдёшь, тебя там не будет ожидать какие-то сюрпризы, как Фёдор Двинятин. Там не выйдет Даня Поперечный, там не будет Луиси Кей и Артур Чапарян шутить. Там будет то, что ты ожидаешь. Ты придёшь, и там будут шутки про гаишников. Такие вот сомнительные.

Кирилл: Считаешь ли, что сейчас вообще есть смысл идти в КВН? То есть, я понимаю, что раньше для многих это была возможность собраться и начать шутить и иметь для этого аудиторию? То есть сейчас ты можешь начать свой канал там, да, хоть в Телеграме, и записывать свои шутки друзьям там скидывать. Считаешь ли ты, что КВН сейчас может быть актуальным? Или уже скорее это вот какая-то, да, такая ниша, если тебе просто самому нравится КВН, иди?

Денис Кукояка: Да фиг знает, типа, ну КВН всегда, мне казалось, был не чем иным, как трамплином для попадания... ным как трамплином для попадания в телевизор.

Кирилл: То есть на разных стадиях: ты хочешь стать звездой какого-то шоу, хочешь просто быть на телеке, хочешь быть оператором, хочешь быть продюсером, хочешь быть сценаристом?

Денис Кукояка: Всё через КВН. Ты как бы через КВН попадал куда угодно. И это было прямо такая... Но вот сейчас даже на нашем примере мы показываем, что, ну, точнее, мы не... показываем, просто видно, да, что типа просто благодаря интернету можно тоже попадать на телек. Ну и сейчас уже даже такое время, когда дофига креатеров каких-то YouTube и интернет-креаторов просто даже отказываются, и у них предложений очень много на телевидении, но не отказываются, потому что гораздо интереснее уже творить в своей сфере. Но не идти или идти на КВН это выбор личный каждого. Я бы, ну, сейчас вот, ну, я-я б, не знаю, я бы не пошёл. И мне кажется, гораздо интереснее сейчас стендап. Потому что он и проще, он и мобильнее, он и быстрее, свежее, и вот стендап за ним, мне кажется, пока гораздо больше будущего, чем за КВН.

Кирилл: Но не считаешь ли, Ну, что в целом, может быть не считаешь ли, что в целом, может быть, стоит пробовать всё? Если ты хочешь учиться писать шутки, то иди в КВН и везде, где ты можешь себя вообще приткнуть, где ты можешь шутить.

Денис Кукояка: Спора нет. Если есть желание, то не надо себя останавливать, конечно, если оно, если тебе хочется в 2018—19—20 году заниматься КВН. Давай, делай это, иди, конечно. конечно. Да.

Кирилл: Ты сказал о том, что были какие-то проблемы со здоровьем. Это не та тема, о которой ты бы готов был говорить? Или это что-то глобальное или не очень?

Денис Кукояка: Я никогда, типа, о ней не говорил нигде.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: Но, ну, типа, у меня... У меня начались панические атаки.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: Вот. И я как бы из-за них там был очень-очень я не понимал, что происходит. Я не понимал, что это происходит, и я такой, типа, из-за этого как бы мой мир стал очень ограниченным. Вот. Потом позже, когда я уже разобрался, я чуть-чуть по-другому стал на это всё реагировать. Но это было именно в момент расцвета нашей КВН-КВН-деятельности. И это, конечно же, меня очень сильно ограничивало, потому что я даже не хотел никому, ну, я не понимал, как на это реагировать и никому не говорил. об этом и пацанам в том числе. Я просто игнорировал наши какие-то встречи и прочее, и всё.

Кирилл: Ну, это ты при этом учился на психолога и, в принципе, ты по идее знал об этих штуках. Или там не учили этому?

Денис Кукояка: Я не рассказывал. Самое странное, что только к там к тридцати годам я стал как-то рефлексировать и анализировать, что происходит. Флексировать и анализировать, что происходит со мной. В те времена я ничего не делал. Я такой просто: «Ой!» Вот такая реакция на всё была. Что на всё новое, типа, ой. И она была единовременной, такой единовременной. То есть, знаешь, стало плохо, я испугался, всё. Дальше живём дальше потом. Ну, я не пытался, ну там, мне кажется, только года три Это, мне кажется, только года через три-четыре я понял, что это было. Типа и как на-а, ну, как с этим бороться. А тогда нет.

Кирилл: На самом деле проблема-то актуальная, и довольно многие с ней сталкиваются. Тогда как они прошли сами по себе? Или ты ходил к врачу?

Денис Кукояка: Не, у меня там я вообще всё время думаю когда-нибудь об этом очень открыто рассказать и, может быть, снять какое-то большое видео, потому что я чувствую, что эта проблема, она, ну, она сейчас очень многим. У многих подростков, там, у многих молодых людей, вообще у многих, она прямо рядом, и не все понимают, как... Ну, во-первых, сразу же кажется, что ты совершенно один в этом. Потому что когда это происходит, тебе кажется, что такого не происходит ни с кем, только с тобой. И ты какой-то убогий. На самом деле, это не так. Это происходит со многими, просто не все это понимают, а если понимают, то скрывают. И, конечно же, я сначала просто жил с этим и не понимал, что происходит. Потом в какой-то момент я начал пытаться с этим бороться. И без врачей, типа, ты с этим, ну я не знаю, как без врачей с этим ну справиться. Тебе нужен какой-то

Кирилл: очень, э-э, корректирующий, направляющий тебя человек. Вот. И-и а их уже много, там, их они разные, есть разные способы, есть разные там люди. И всё зависит от того, насколько всё у тебя плохо запущено или насколько ты вовремя всё это поймал. Ты не знаешь, на фоне чего они у тебя появились? Это вообще непонятно, просто часто это Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Ты не знаешь, на фоне чего они у тебя появились?

Денис Кукояка: Это вообще непонятно, просто часто это Всё, это вообще непонятно, просто часто это стресс, это какие-то события в жизни. Может быть, что-то такое. Первые признаки у меня начались, когда я курил сигареты. Я не знаю, может быть, у меня сигареты так снесли мою какую-то физическую, типа, моё физическое здоровье, но всё началось прямо, я помню. Я курил сигареты и прямо в этот момент у меня так типа трынкс и шлёп. Типа, трыньс и шлёпнуло. И после чего я сразу моментом перестал курить, зато. За это я, конечно же, благодарен паническим атакам. Вот. Но типа с этого стартануло всё.

Кирилл: Сейчас у тебя уже нету ничего?

Денис Кукояка: Мне просто, ну, я сейчас очень буду не очень криво разговаривать, потому что мне некомфортно разговаривать. Я впервые в жизни разговариваю на эту тему. Угу, так открыто. Вот. И там очень много совокупностей, допустим, питание, режим и-и-и да просто даже, типа, вот окружающая тебя среда. Если ты типа соблюдаешь, то ты будешь, ну, всё будет там долго, может быть, хорошо. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: понял, что если бы не люди, которые поднимают тему панических атак, я бы не узнал, что у меня они тоже были. Очень мало и редко. Я просто не понимал, что происходит. У меня ощущение, что всё, мир как-то отдаляется, вот так вот ты немножко в себе, ты слышишь очень сердцебиение, такой буф-буф, всё замедляется. И я когда впервые услышал от подруги об этом, я такой: «Вау!» А у меня такой Там я такой: «Вау, а у меня такое было». И я просто всегда в такие моменты думал: «Так-так, так, сейчас пройдёт, сейчас пройдёт, сейчас пройдёт, сейчас пройдёт». И ну это происходило там раз в год, я не знаю, на каком-то протяжении времени, сейчас я уже даже не помню, когда последний раз. Но реально я понимаю, что можно было испугаться. Если бы я, как такой наивный парень, не подумал, что сейчас пройдёт, то, может быть, я и реально

Денис Кукояка: То-то, может быть, я и реально, ну, только ухудшал своё состояние. Да-да. И когда ты кого-то находишь, э-э-э, это самое лучшее, что с тобой может быть. Когда ты находишь людей, которые понимают тебя, это очень круто. И я говорю, я кажется, кроме как разговоров, я не знаю, типа, чем я могу сейчас помочь человеку. Вот. Я надеюсь, что я когда-нибудь соберусь с мыслями и я потом сделаю. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Когда ты находишь людей, которые понимают тебя, это очень круто.

Денис Кукояка: И я говорю, я кажется, кроме как разговоров, я не знаю, типа, чем я могу сейчас помочь человеку. Вот. Я надеюсь, что я когда-нибудь соберусь с мыслями и я потом сделаю. Разберусь с мыслями, и я потом сделаю какое-то что-то серьёзное. Знаешь, как типа, да. Как Эльдар Джарахов, если ты следишь за ним, он очень сильно освещает проблему сахарного диабета. Вот. Я надеюсь, что когда-нибудь я займусь тем же самым, только расскажу про ВСД и панические атаки и вообще про всё-всё-всё-всё.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: Вот. Я надеюсь, что когда-нибудь я займусь тем же самым, только расскажу про ВСД и панические атаки и вообще про всё-всё-всё-всё. Да не, это будет очень важно.

Кирилл: Расскажи про работу. Кем-то ты вообще работал? Я, по-моему, в одном из влогов слышал, что работал грузчиком. И я такой: «Вау!» Да. Когда это было? И какие у тебя ещё были вообще профессии, скажем так?

Денис Кукояка: Самая моя первая профессия, которая у меня была, это я работал в видеопрокате. Воу! Да, уже тогда, мне кажется, я мог бы понять, что меня очень интересуют съёмки и кино и прочее, но я тогда не догнал, потому что я прошёл в прокат, я подумал: «Как круто!» Пошёл в прокат, я подумал: «Как круто, я могу сидеть на работе и смотреть всё время фильмы». Это, в принципе, будет моя работа.

Кирилл: Объясни, что такое видеопрокат?

Денис Кукояка: Реально, что это уже... Фу, я себя таким чувствую вообще сейчас старичелой. Короче, дети. Бывали, если слушают нас дети, да, бывали такие времена раньше, когда ты приходишь в какое-то помещение, а там стоит видеокассет. Вот их очень много было. И ты мог взять какую-то кассету с собой на один вечер, посмотреть её и принести обратно. Какая фигня просто раньше... Это почти как аренда фильмов в iTunes, только надо идти. Только надо идти в физически iTunes. Да, вообще кошмар. И вот, в общем, в такой я один раз устроился и работал там. сдавал кассеты в аренду. Потом меня перевели на другую точку, и там было так круто, потому что я пошёл на склад. И в углу я нашёл там за в тёмном углу, за кучей тряпок, я нашёл коробку, в которой лежали только порнушные фильмы. Я такой: «Ха-ха! Ребята!» Ребята, всё. Вот. Ну и там я работал первый раз. А потом я такой подумал: «Блин, что-то как-то надоело мне».

Кирилл: Прости, а почему ты вообще пошёл работать? То есть ты живёшь в Москве? У тебя есть там учёба, родители? Ну, в принципе-то зачем? Тебе просто хотелось свои какие-то деньги или?

Денис Кукояка: Да нет, типа, я врос в очень обычной семье. Кросс в очень обычной семье, мне, ну-у-у, ну, то есть я никогда не там не мог себе позволить, короче, все вещи, которые я себе там покупал, мне надо было соглас... То есть, ну, знаешь, я даже не знаю, как объяснить. Короче, я жил без шика. Умеренное потребление такое. Да, даже, знаешь, такое околоумеренное потребление.

Кирилл: Когда ты такой, типа, нужны кроссы.

Денис Кукояка: Ну, надо пот... Типа, нужны кроссы. Но надо потерпеть. Они будут, но надо потерпеть. Я прям помню, типа, у меня был период времени, когда я две осени подряд ходил в кроссах, которые были протёртые, в них попадала вода, и поэтому две осени подряд я ходил на мысках. Типа, ну это ну как бы... Ну, у нас так все жили в тот момент. Мы типа с пацанами, у нас для всех...

Кирилл: Ну, это девяностые же были, да?

Денис Кукояка: — Нет. — Двухтысячные. — А уже двухтысячные уже, окей? — Да, ну такое. Ну, типа, не 20-й, а типа 2000-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-что девяносто девятый, 2001-й, вот какой-то в это окошко. Ну, и как-то тяжело было всё время просить деньги. Я понимал, ну, что мы не эти, не супербогатая семья и средний класс такой, на Это...

Кирилл: Ну, тяжёлое время, нет?

Денис Кукояка: Нет. Двухтысячные.

Кирилл: А уже двухтысячные уже, окей?

Денис Кукояка: Да, ну такое. Ну, типа, не 20-й, а типа 2000-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-что девяносто девятый, 2001-й, вот какой-то в это окошко. Ну, и как-то тяжело было всё время просить деньги. Я понимал, ну, что мы не эти, не супербогатая семья и средний класс такой, на И средний класс, такой нормальный, обычный средний класс. И почему бы мне не поработать, не заработать деньжат себе на свои нужды? Вот, потому что когда тебе там 15—16 лет, ты, получается, получаешь деньги только на свои нужды.

Кирилл: И почему бы мне не поработать, не заработать деньжат себе на свои нужды?

Денис Кукояка: Вот, потому что когда тебе там 15—16 лет, ты, получается, получаешь деньги только на свои нужды. Типа ты получил деньги, такой: «У меня причём супер добрая и лояльная семья, и у меня не было никогда такого «Так, ты начал зарабатывать, значит, э-э, три косарика на квартиру скидывают». Никогда такого мне никто ни разу не говорил. Я типа там получал 11 000 за работу в прокате, и все 11 000 шли мне. Я такой типа: «Вау!» Ну, это не те 11 000, это А это было летом или это было... Да, я работал

Кирилл: времена, когда бутылка Coca-Cola стоила 10 руб., например. Ну, типа того, да-да, но это всё равно было мало, типа. Ну, но для меня для меня, для моего возраста это было просто пушка, потому что я, ну, типа, мог чё угодно надейть... в прокате летом. Я не знаю, почему именно я летом, при том, что, а, может быть, из-за учёбы.

Денис Кукояка: Да-да, ты прав. Да. В общем, да, я летом типа поработал. Но ты его просто нашёл где-то рядом было, и ты зашёл, говоришь: «Да, у меня, мне кажется, так всё у меня Зашёл, говорит. . У меня, что шарага, что прокат, он у меня был типа через там три дома от моего. Я-я туда, я туда ходил сначала сам, как типа обычный потребитель. Я приходил, брал там фильмы, мы с пацанами, там часто им пользовались. У нас была клубная карта видеопроката. Вообще какой кошмар.

Кирилл: Трек район, он не про твой район. Ну, отчасти да.

Денис Кукояка: Почему бы и нет? Потому что это прямо похоже на наш район. Мы все классические, около-средний класс или средний класс. Это прямо про нас было всегда. И-и-и да.

Кирилл: Кем ты дальше работал ещё по мере там школы, универа? И это был такой единичный опыт или ты дальше потом постоянно работал?

Денис Кукояка: Нет, я постоянно работал. Потом я узнал у меня типа там, мм, дядя, он, э-э, работал главным грузчиком на складе, там, не знаю, как бригадир этот грузчик называется. И я узнал, что, э-э, можно было примерно в те же времена поднимать 30 000 руб. грузчиком. Я такой подумал: "30 тыс рублей?»

Кирилл: — Тысяч рублей — это вот это уже были огромные бабки! — Нет, это реально много, это прямо очень много. — Не знаю, мне кажется, сейчас... — Как 150, я не знаю. — Да. Ну, реально, если по бутылке колы... — Это было очень много. — Офигеть. Причём я ещё всегда, типа, ну, я пришёл сначала туда один, и я типа всегда, у меня есть проблема, что я всегда выглядел и, ну, не на свой возраст. Тысяч рублей это вот это уже были огромные бабки!

Денис Кукояка: Нет, это реально много, это прямо очень много.

Кирилл: Не знаю, мне кажется, сейчас...

Денис Кукояка: Как 150, я не знаю.

Кирилл: Да. Ну, реально, если по бутылке колы...

Денис Кукояка: Это было очень много. Офигеть. Причём я ещё всегда, типа, ну, я пришёл сначала туда один, и я типа всегда, у меня есть проблема, что я всегда выглядел и, ну, не на свой возраст. А и когда, допустим, мне там было 16—17, я выглядел на 15—14. И ты когда приходишь с таким человеком, вот только человек приходит грузчиком работать, все такие типа: «А там грузчики такие, знаешь, по 40 лет, здоровенные мужики». Они такие, типа: «Ну, бля, понятно, дядя притащил, сейчас он ничего делать не будет, просто будет получать деньги, а мы будем работать за него». Но в итоге я думал, что так будет, что они так подумают, но в итоге меня нагрузают. Так будет, что они так подумают. Но в итоге меня нагружали, да, я там типа пахал как этот, как раб. Но я знал ради чего. Я получал реально большие бабки. Я такой думал: «Вау, я мог себе потом купить хип-хоп там толстовки все». Короче, я прямо-я прямо помню, это было круто, потому что я спускал деньги на тусовки. Я такой, типа, мы с друзьями во дворе пили пиво, я мог угостить кого угодно. чем угодно. Вообще не жалко было ничего. Это было кайфово, ощущение классные. Но ужасно было просыпаться через там после выходного идти на работу, потому что я это место просто ненавидел. Я такой: «Ну, типа, тяжело любить работу такую». Ну, не знаю, знаешь, это как бы я не говорю, что это плохая работа. Я потом жизнь мне показала в сравнении, что есть работа и тяжелее, как ни удивительно, это показалось работой сценаристом. Вот. Но в тот момент я такой думал: «Я, конечно, понимаю, я просто понимал, что я типа работаю только ради бабок. Я, ну, как бы не планировал стать великим грузчиком номером один», да, типа. Вот. И это, когда ты работаешь только ради денег, оно слегка тебя так это, ну, денежки кончились, всё началось с нуля, и ты такой: «Фак! Не хочу это делать, не хочу». А после этого я попал типа вообще в кайфовое место. Я попал в магазин хип-хоп одежды. И тут я был как рыба в воде, вообще хоббист уже, когда не было этого слова. Вообще, да, там-там причём там такие были шмотки крутые. Туда заходил И шмотки крутые. Туда заходили рэперы, типа известные там, как Баста. В тот момент он уже появился. Он был тогда ещё неизвестный чувак. Вот, но он уже тогда существовал, и все такие типа: «Во, Баста», — вот так вот. И там был, я прямо чувствовал себя в центре вообще всей движухи. Мне было так клёво. Я ходил в самых широких трубах, в самых белых кроссах и кайфовал вообще.

Кирилл: После этого ты ещё кем-то работал или это уже всё были такие последние работы-работы?

Денис Кукояка: Был. Я работал ещё когда уже закончил вуз. И я такой: «Ну всё, пора становиться коучем, и я пойду в куда-нибудь в Связной». Причём с высшим образованием. Я подумал, что пойду сначала просто в техносилу, и там не было, я не помню. И там не было, я не понял вообще, почему в итоге я просто подал заявку, как называется эта, вакансию на просто продавца-консультанта в Техносилу. И меня не взяли. Я такой, типа: «Стоп, подождите, я же из Москвы, типа молодой пацан с высшим образованием, вы меня... Что я сделал не так, где я оступился». Ну, в общем, не взяли меня туда. И-и-и потом Взяли меня туда. И потом я пошёл в связной. Я устроился продавцом, но ты не поверишь куда. Я не в салон связи устроился, а в интернет-магазин. То есть я сидел на телефоне и продавал телефоны по телефону. Неплохо. Да, это было очень странно, но я туда пошёл с одним как бы для себя условием, и я разговаривал с наёмщиком, говорил, что я хочу быть коучем. Они говорят: «Ну ты поработай там типа какое-то время, а потом, типа, будешь коучем». Вот. И я такой: «О'кей». Ну, кстати, это было странно на то время, сейчас-то интернет-магазины тут, ну, сплошь и рядом. Это просто тогда только-только всё это начиналось. Там такие были, люди просто звонили такие, типа, чтоб поприкалываться даже.

Кирилл: Угу. То есть это настолько

Денис Кукояка: было, то есть люди такие, типа, как покупать теле То есть люди такие, типа, как покупать телефоны по телефону?

Кирилл: Вы что, там, психи?

Денис Кукояка: и кидали трубки. Вот. Но ничего, нормально, это было интересно. Но потом был расстраивающий меня фактор, там, типа, когда, допустим, я в ежемесячном отчёте видел, что там, типа, это, не знаю, мне кажется, это вообще ошибка была, что я видел уровень своих продаж, допустим, что я продал там на 1 000 000 ага, потом у меня зарплата там типа была 20 000 меньше, чем у грузчика. Да, я такой типа как это работает. Это очень неприятно. Типа, ну как-то... Ну, я понимаю. Нет, я что там кривить душой? Мы же все понимаем, что если ты идёшь на такую вакансию, то ты как бы не будешь получать там $16 млн. Но это меня почему-то в тот момент прямо обидело, я, по-моему, даже в своей рэп-песне написал.

Кирилл: Серьёзно? Серьёзно? Я написал даже об этом строчки у меня там были, что типа вспомнишь сейчас?

Денис Кукояка: Да там такая же строчка была, что чего-то типа я не помню, как я... Не-не, не вспомню, да. Где-то я там прямо обсирал, что типа продать на миллион, а получить мизер, что-то это не для... получить мизер. Что это не для меня, я его ф-ф...

Кирилл: ...получить мизер. Что это не для меня, я его ф-ф... Ну, не помню уже, да? А говоришь, не рефлексировал? Ну вот, я не осознанно этого не делал. Я осознанно не делал этого, когда, знаешь, сейчас там чё-то происходит, ты такой типа начинаешь копаться. А раньше ты такой типа ну вот как-то моментами жил. Я, на самом деле, понимаю, я тоже понял, что только лет там после двадцати двух-трёх Ну, не помню уже, да? А говоришь, не рефлексировал?

Денис Кукояка: Ну вот, я не осознанно этого не делал. Я осознанно не делал этого, когда, знаешь, сейчас там чё-то происходит, ты такой типа начинаешь копаться. А раньше ты такой типа ну вот как-то моментами жил.

Кирилл: Я, на самом деле, понимаю, я тоже понял, что только лет там после двадцати двух-трёх как-то начал думать, а что там, к чему, почему я делал то, сё». Я, да, я недавно тоже об этом подумал. Ну, это интересно. О'кей, а-а ты стал коучем-то в итоге?

Денис Кукояка: Нет. Не-не, Связной как раз-таки задушил во мне коуча, потому что, типа, я понял, что ничего не движется к тому, чтобы я стал коучем, и я просто буду работать там какой-то Я просто буду работать там какое-то долгое время, наверное, продавцом-консультантом в онлайн-магазине. И поэтому я такой типа всё, в задницу всё это, и я ушёл оттуда. Ну и как раз тогда наложился такой период, что именно когда я работал с Визном, мы уже активно с пацанами делали что-то, там, уже как раз проиграли последние свои КВН-игры и решили заниматься. А нет, уже тогда мы прямо уже делали что зашёл в интернете активно. Вот. И мы в какой-то период с пацанами договорились, что: «Чуваки, давайте, типа, бросим всё и займёмся только вот интернетом, только вот нашим шоу». Потому что, ну, типа, мы не можем так разрываться, типа делать и то, и то, и то. Вот. И я ушёл из Связного, Саня ушёл из а Кирюха, Кирюха попытался устроиться в банк, но его не взяли, и он был безработный, так что он ничего не терял.

Кирилл: Как вы вообще решились в те годы реально всё забить и вести канал? И сколько вы уже к этому моменту вели? И вообще, да, как вы начали? То есть вы собрались, втроём уже дружили к Вен, у тебя возникла идея, что давайте делать сами. Как вы придумали тот формат, который делать? Ну, помимо того, что вы скопировали там, да, Пэрис Хилтон, пытались.

Денис Кукояка: Пэрис Хилтон, да.

Кирилл: Ну, то есть это совсем не похоже же.

Денис Кукояка: Не-не, там было абсолютно говно.

Кирилл: Это не то, что на чёрных диванах, там что-то такое?

Денис Кукояка: Абсолютно точно.

Кирилл: Да-да-да.

Денис Кукояка: Не-не-не, там было абсолютно говно.

Кирилл: Это не то, что на чёрных диванах, там что-то такое. Абсолютно точно. Да-да-да, это... Я причём где-то нашёл, на вашем канале этого нет уже. Ну конечно. А оно скрыто просто, да?

Денис Кукояка: Ну, я не знаю. Не, мы по мы, по-моему, даже выкладывали не на этот канал изначально это всё дело. А, нет, на этот, потому что это шоу называлось «Студ-Совет-шоу». Да. Если посмотреть сейчас линг нашего канала, он так и называется, «Студ-Совет-шоу», типа.

Кирилл: И мы его снимали, знаешь, как? Вот как мы попали в Интернет?

Денис Кукояка: Такая старая, такая жёлтая уже от времени, кассетная камера, которая писала не на маленькие кассеты современные на тот момент уже. Там же флешки были, а на большие такие VHS-кассеты что-то. По-моему, ну, у меня, по крайней мере, так дома валяется, ну, в общем, мы снимали вот на такую ужасно вонючую камеру. Потом эту огромную кассету мы везде По-моему, у меня дома валялась огромная, я не знаю откуда, уродская, старая, такая жёлтая Там же флешки были, а на большие такие VHS-кассеты что-то. По-моему, ну, у меня, по крайней мере, так дома валяется, ну, в общем, мы снимали вот на такую ужасно вонючую камеру. Потом эту огромную кассету мы везде Потом эту огромную кассету мы везли в переход. Мы встречались с женщиной, которая приходила в эту же точку перехода, забирала у нас там эти две с половиной кассеты, увозила их, где-то оцифровывала, привозила на болванках, и мы на чужом ноутбуке у друга монтировали всё это дело и заливали в YouTube. Типа.

Кирилл: Подожди, какой это год вообще? Ну это вот какой? Десятый.

Денис Кукояка: Нет. Это...

Кирилл: Ну, это вот какой? Десятый?

Денис Кукояка: Не, ну семь лет назад, да. Ну да, одиннадцатый там. Я просто, да, я увидел, там такая съёмка ещё, знаешь, это камера туда-сюда, вперёд-назад. Я даже не знаю, с чем это сравнить, но так раньше снимали, не знаю, с концертами, может быть. Да я не знаю, с чем это. Очень психоделично. Да, это очень странно.

Кирилл: А кто снимал? Вы просто нашли какого-то товарища там или...

Денис Кукояка: Да типа, да у нас кто там? Товарища там были... Ну, типа, да у нас кто там под рукой был, да, мы просили. Просили там, посними нас, пожалуйста. Да, ну какого-нибудь друга, типа, можешь, мы хотим снять, можешь поснимать? Да, конечно, могу. А было такое, что, блин, вот мы там выпуск записали, вы смотрите, такие: «Чё она снималась? Что за жесть?» Ну, это, знаешь, это всё было так интересно, типа мы горели этим, и это было так всё в новинку, потому что сейчас ты можешь типа трезво оценивать то есть мы сейчас можем с пацанами, у нас недавно было, мы решили делать типа шоу всё-таки для Ютуба. Мы такие подумали: «Ну хорошо, что мы типа делаем дофига хлеба». Давайте попробуем сделать шоу. Мы сняли шоу, посмотрели его там типа пилотные выпуск и ещё один выпуск, и поняли, что это прямо ну говно, то есть мы не хотим это выкладывать. И мы остановили. А тогда не было такой оценки, потому что тогда мы себя впервые видели на экране. мы такие типа классно. Да мы вообще как Ургант там. Да вообще, вот именно, да. Это потом нам в Интернете написали, чтобы вы сдохли, твари. Вот это какое-то ужасное время, зачем я потратил на это?

Кирилл: А было такое, что, блин, вот мы там выпуск записали, вы смотрите, такие: «Чё она снималась?

Кирилл: А до этого такого не было. Я бы никогда не подумал, что вы Paris Hilton как-то это, то есть этого вообще связи никакой не видно, мне кажется. Это при том, что вы пытались скопировать в какой-то... то, что вы пытались скопировать в какой-то мере.

Денис Кукояка: Да, это плохой пример, но это к слову о том, о чём мы говорили раньше. Типа вдохновляться и копировать это хорошо, потому что в итоге, видишь, это типа даже не совсем понятно, но зато мы сделали контент. Вот.

Кирилл: Как вы в итоге развивали это шоу?

Денис Кукояка: Потом мы, типа, сняли ещё два, по-моему, выпуска. Типа первый, второй, третий, да, у нас был. Вот. И Саня, э-э, у него там тоже был там момент. Он говорит: «Я уезжаю, типа, пацаны, на Фиджи учить английский язык». Ему не одобрили визу в Америку, и он поехал учить его на Фиджи в, ну, туда. И на обратном пути, тогда мы уже знали о существовании, тогда появилась просто революционная техника, появился Canon 550D. У... появился Canon 550D.

Кирилл: О, ну это уже да, времена.

Денис Кукояка: Да, это как бы он тогда только появился, и Саня был как раз-таки на обратном пути остановка в Гонконге, и он все свои сбережения потратил на эту камеру и привёз её в Москву. И мы такие: «Всё, ребята, новая эра». И тогда только-только-только вот вышли там несколько выпусков у Макса +150, и мы такие У Макса плюс 1500, и мы такие: «Чуваки, надо тоже на фоне, короче, как бы сделать что-то». Только, ну, мы не будем же делать обзоры. Давайте просто сделаем, типа, что у нас будет там обзор кино, обзор музыки, обзор типа моды и всего. Только там с комедийными составляющими. И так появилось, что за шоу, где мы там в образах сначала четырёх, потом трёх чуваков из Петрозаводска. Мы выдумали историю, что мы из Петрозаводска приехали. не знаю, зачем. Реально зачем? Да, вообще непонятно. Вот. Но и всё. И вот это мы сняли и отправили на ТНТ ссылку. Мы залили все на канал и отправили ссылку на ТНТ. И ТНТ нам ответили довольно быстро, написали: «Блин, круто, только скажите одно, это должно быть смешно или чё?» Мы такие: «Смешно». Они такие: «Ну, это когда будет смешно, присылайте ещё раз». Вот так они нам ответили.

Кирилл: Что присылайте ещё раз?

Денис Кукояка: Вот так они нам ответили, и мы такие: «Блин». А потом посмотрели на счётчик на YouTube, а там было 70 000 просмотров уже. Воу! Да, и мы такие: «Так ещё ТНТ-то?» Так вот же сюда можно, пацаны. И мы начали сюда заливать. Вот, потом нас типа там Карамба ТВ хотели, ну, мы познакомились с ребятами из Карамба ТВ с Михаилом Орловым, который там главный продюсер был. и Женя Бекасов. Вот. И мы чуть-чуть там один выпуск выложили на Карамбу, не помню почему в итоге мы... Ну, что-то мы там не подходили по каким-то идеологическим форматам Миши вот на этот сайт. Потому что мы были грубоваты. Я помню, мы типа ругались матом, а он, по-моему, это не очень так. Я не помню, почему, короче, ну вот как-то такое. И потом произошло мощнейшее, крутейшее событие в нашей там поворотное в нашей истории. Нам написал Юра Дегтярёв. Знаешь его, да? Ну, спасибо, Ева. Да. Но он, типа, абсолютно гениальный человек. То есть у меня там, ну, как бы вот у меня за всё время с кем я знакомился у меня есть несколько людей, которых я считаю искренне гениями. И вот он, типа, там один из этих людей, который абсолютно гениальный, абсолютно знающий там, как творить что-то невероятно крутое человек. Он нас позвал, мы такие: «Вау!» И он нам говорит: «Чуваки, делаю сайт, спасибо Ева, хочу вам предложить делать рубрику, где вы будете делать обзоры на странице ВКонтакте. И мы такие: «Давай попробуем». И он говорит: «И у вас будет типа там зарплата». Мы такие: «Вау, блин, всё, предел мечтаний». Мы делаем шоу, какое там, типа, нам нравится, и нам платят за это зарплату. Идеально. Вот. И всё, пошло-поехало. И так появилось, мне нравится. Мне нравится, которая для нас, наверное, стало переворотным в нашей вообще истории.

Кирилл: Смотрели ли вы что-то сами на YouTube? Потому что, ну, окей, Paris Hilton Project это хорошо. Но насколько вы сами увлекались? Или для вас это была просто площадка, типа туда можно видео заливать, и вот хорошо?

Денис Кукояка: Шёл, там было только +150. Мэт, мед был до этого, но Мэтт что-то я не понял, он как-то путешествовал, он там то на Рутюбе, то там был. Ну, короче, прямо такими суперзвёздами было только +1500, потом чуть попозже появился Стас. Но Стас появился, по-моему, вообще чуть ли не помню, мы с Максом синхронно или со Стасом синхронно появились. В общем, позже появился Не, мы осознанно, мы смотрели, типа, когда мы делали что-то шоу, там было только +150. Шёл, там было только +150. Мэт, мед был до этого, но Мэтт что-то я не понял, он как-то путешествовал, он там то на Рутюбе, то там был. Ну, короче, прямо такими суперзвёздами было только +1500, потом чуть попозже появился Стас. Но Стас появился, по-моему, вообще чуть ли не помню, мы с Максом синхронно или со Стасом синхронно появились. В общем, позже появился Стас.

Кирилл: Кто-то ещё был из прямо невероятно таких? Кто-то ещё был из прямо невероятно таких?

Денис Кукояка: Катя Клуб, наверное. Ну, просто это не... Катю почему-то я узнал позже, да. Она по сей день остаётся для меня, типа, девушкой номер один на YouTube. Вот, ну и для нас с пацанами. Вот. Но она появилась в нашей жизни позже почему-то. Вот. А Руслана Усачева мы видели, ну, короче, мы, мы тогда следили вообще за всем, что происходит на YouTube. Потому что особенно, когда началась «Спасибо» Ева, мы понимали, вот это грядёт типа контентовая революция. Мы изменим правила игры. Мы прямо это чётко ощущали, понимали, мы понимали, что вообще, в принципе, мы думали, что мы убьём телек. Вот так реально. То есть, что наш контент перетянет на себя всё одеяло. И это было круто.

Кирилл: А почему вы вообще отправляли свои первые выпуски на ТНТ? То есть откуда эта идея? Что там ТНТ должны были ответить? На них что, принимают заявки какие-то?

Денис Кукояка: Ну, они, конечно, принимают, они рассматривают, ну, не знаю, как сейчас...

Кирилл: Все об этом знали тогда? В те времена, да там у них же на почте

Денис Кукояка: написано, типа: «А кидайте всё». Ну, мы просто мы такие смотрели типа формат, ну, то есть я был вообще всегда фанатом телеканала ТНТ, и я такой смотрел их формат. Ну, я знал, что они занимаются комедией очень острой и неожиданной. Там тогда ещё только «Реальные пацаны вышли», первый сезон. Это вообще для меня было сенсацией, мой любимый сериал был, есть и будет. Вот. И я такой: «Фак, нам надо туда, мы можем там быть», потому что Да, мы можем там быть. Потому что, я говорю, КВН, по идее, должен был быть трамплином в телек, но мы этого как бы не получили, поэтому интернет для нас стал точно таким же трамплином. Мы начали прыгать туда, пытаться, пытаться, пытаться, а потом пришла «Спасибо Ева», и мы такие типа: «А нафига мы туда пытаемся?» Какой-то период времени мы так начали думать: «А нафига мы туда пытаемся, когда мы их победим?» Вот так. Победим.

Кирилл: Окей. Какие вы цели себе ставили вот там задачи, да? Что должно быть в ролике? Почему название должно там кричать, да? Была ли у вас какая-то схема или вообще всегда всё по-разному и такого вообще?

Денис Кукояка: У нас, типа, это сейчас типа кликбейтовая история такая. Надо написать, типа там мужик родил слона, там, не знаю, это вообще, я не кликнул в такое плохой пример. Не-не, я не кликнул в такой плохой пример, но да. Это в те времена мы просто делали «Мне нравится», мы делали обзор на страницу. И мы там, допустим, делали: «Мне нравится Ксения Собчак». И было невероятно просто какой-то эйфорией, если Собчак что-то могла после этого написать в Твиттере. Она там написала там чё-то: «Ой, ребята, классно», типа там, надеюсь, что там чё-то вы. Я бы хотел, чтобы вы вели мою страницу. Вот так она написала. И вот когда так звёзды отвечали нам, мы такие типа: «Вау!» И мы всё там жили в надежде, что когда-то будет такой день, когда на съёмку «Мне нравится» согласится хоть, ну, кто-то из звёзд. Вот. И там самое близкое, мы подобрались, по-моему, там согласился. Ну, первый, кто так прямо открыто сказал: «Чуваки, давайте». Мы пригласили его, и он такой сказал: «Давайте». Вот. Это был Элван. Вот. Но, к сожалению, мы так и не сняли это шоу, вот, но он, по крайней мере, хотя бы сказал: «О'кей». И это было так круто, вообще. Мы так обрадовались, подумали, что мы знали, что Лёва крутой, но что настолько мы То, но что настолько мы даже не могли рассчитывать.

Кирилл: То, но что настолько мы даже не могли рассчитывать. Вот момент, когда вы решили, что всё, давайте заниматься только YouTube и спасибо Еве, это последовательный момент или они где-то там в одном месте? Нет, мы сначала решили: «Давайте заниматься YouTube». Угу. Мы занимались YouTube, и потом где-то через там какой-то короткий отрезок времени пришла к нам «Спасибо». Пришёл Юра со спасибо Евой. Просто как вы вообще решили? Вот момент, когда вы решили, что всё, давайте заниматься только YouTube и спасибо Еве, это последовательный момент или они где-то там в одном месте? Нет, мы сначала решили: «Давайте заниматься YouTube». Угу. Мы занимались YouTube, и потом где-то через там какой-то короткий отрезок времени пришла к нам «Спасибо». Пришёл Юра со спасибо Евой. Просто как вы вообще решили? поставить на YouTube, если там ещё не зарабатывали люди в основном? Ну, то есть там не было рекламы, как сейчас, да? Сейчас это так обычно видеть рекламу в ролике и...

Денис Кукояка: Мы увидели просмотры, мы увидели просмотры, мы увидели активность и мы поняли, что это было по-настоящему невероятный просто такой экспириенс, такой кайф. То есть, когда ты хотел состояться как креатор и где ты приходишь в КВН, а там тебе не дают этого сделать, тебя там душат твои шутки, ты выходишь на сцену, тебя не понимают. И тут ты раз — находишь этот островок понимания, ты такой типа выкладываешь то, что ты хотел выложить, и люди смеются, они пишут комментарии такие типа: «Вау, я ржал, я там орал, вау, лайки сыпются». Ты такой: «Что может быть лучше?» Мы понимали, что типа это реально тогда. Ну, то есть странно было бы после этого такие посмотреть туда и такие сказать: «Ну это что-то непонятное. Давайте лучше попробуем пойти заниматься кёрлингом». Мы понимали, что, видимо, в это надо как бы, ну, долбить, потому что, ну, это хорошее место для самореализации. Мы вот как понимали. Но мы не думали сначала ещё прямо большие деньги. Мы всё время думали, что мы, когда Реально думали, что мы когда-нибудь... До, спасибо Ева, мы думали так, что мы когда-нибудь прославимся и нас в итоге заберут на телевизор. Вот как мы думали. И всё. То есть бабки — это сейчас типа дофига, реально. Я не осуждаю это, но это нормально, но просто тогда было время другое. Не было такого, что люди такие: «Типа, стану блогером и буду богатым». Это сейчас типа люди такие: «Да, слушай, я понимаю, как это работает, давай я стану блогером и буду зарабатывать». бабки. Сейчас даже можно, в принципе, построить бизнес-модель, как, не знаю, там, ну, как Николай Соболев, он же сам рассказывал, что вот это то, что он формат он делает, — это специально продуманная бизнес там, как бы, бизнес-модель. И она понятно, как она работает. Там всё понятно, всё классно, всё супер. Но в то время было не то время. И я скажу тебе больше, мы сняли. Мне нравится рассказать друзьям и там, когда ушли оттуда, мы потом ушли из интернета, типа, на телевидение. И только после этого появилась вот эта невероятная... Мы вернулись, по-моему, со вторым сезоном рассказать друзьям. Вот только после этого появились, типа, там куча времени прошло, появились какие-то рекламные интеграции, когда люди такие, типа, рекламщики такие, типа, давайте пробовать встраивать туда. что-то. И за относительно небольшие деньги по сравнению с нынешними цифрами встраивали рекламу к нам, типа, в шоу. И даже вот после вот этого там довольно успешного финансового второго сезона рассказать друзьям, мы ушли вообще из интернета на год там или на полтора. И вот в тот момент просто посыпались люди там ну, мы начали встречаться с блогерами, которые ещё активно там работают до сих пор. Они говорят: «Чуваки, сейчас типа, ну, типа, в интернете денег больше, чем на телеке. Зачем вы, типа, ушли оттуда?» Мы такие: «Ну, как там может быть? Мы же всё знаем». То есть, представляешь, какой отрезок времени прошёл? Мне кажется, года там три-четыре, пока мы там всё это делали, прошло. Мы потом ушли, и только потом началось началось всё это монетизироваться очень хорошо. А до этого все ставили ставку только на одно — на партнёрку. Все такие: «Зарабатываем с партнёрки». Сейчас ты знаешь хоть одного блогера, который ставит типа на партнёрку? Сейчас, мне кажется, таких блогеров-то уже и нет. Не, ну какие-то деньги, конечно, оттуда могут приходить. Могут. Но нет такого ни одного блогера, который такой: «Так, создам контент, который будет монетизироваться».

Кирилл: Сейчас ты знаешь хоть одного блогера, который ставит типа на партнёрку? Сейчас, мне кажется, таких блогеров-то уже и нет. Не, ну какие-то деньги, конечно, оттуда могут приходить. Но нет такого ни одного блогера, который такой: «Так, создам контент, который будет монетизироваться с помощью партнёрки, и я буду именно на это существовать». Ну, я знаю за того парня, который рисует мультики на английском, и он зарабатывает очень много, потому что англоязычный контент — суперский с партнёрки. Да, на самом деле, очень классная идея, потому что он нанял здесь иллюстраторов, которые стоят адекватных денег, и сделал такой бизнес на англоязычную аудиторию, детскую. Моё главное, на самом деле, удивление было по поводу ваших шоу, потому что они были суперски качественные. То есть даже сейчас смотришь, и они круто сняты. И понятно, мы отметаем то, что было на VHS снято, вот эту камеру огромную, но реально вот этот 550D, который снимал там Full HD, правда 720 может быть даже, да? Это выглядело супер прямо хорошо, и до сих пор вообще нету никакого такого отторжения типа от этого контента. Какое у вас было, может быть, распределение обязанностей? Или вот вы встречались и просто вот пилили всё-всё, что можете?

Денис Кукояка: Потому что, эм, со временем мы поняли, кто чем занимается. И это получилось как? Я пишу сценарии, Саня всё монтирует и снимает, Кирюха продюсирует съёмку. То есть он организовывает, собирает, арендует технику, мы перемещаемся на его машине, где-то что-то снимаем. Он упаковывает, точнее, он делает, а мы всё реализуем. Вот. И Со временем мы поняли, кто чем занимается. И это получилось так. Я пишу сценарии, Саня всё монтирует и снимает, Кирюха продюсирует съёмку.

Кирилл: И это получилось как?

Денис Кукояка: То есть он организовывает, собирает, арендует технику, мы перемещаемся на его машине, где-то что-то снимаем, он упаковывает, точнее, он делает, а мы всё реализовываем. И вот так это и получилось. Потому что где-то звук скачет, где-то стыки какие-то кривые, у него такого нету.

Кирилл: Вот. И поэтому всё, мне кажется, так классно было. Почему вы ушли из интернета, соответственно, и спасибо Ева? То есть у вас была зарплата, вы вроде бы занимаетесь тем, что вы хотите, уже там и-и-и можете спокойно существовать? Вы всё-таки имели вот эту мечту там пойти на ТНТ, и вы им до сих пор отправляли? Не на ТНТ, на телевизор? И куда вы в итоге попали и как это произошло? Почему вы ушли из интернета, соответственно, из «Спасибо, Ева», то есть у вас была зарплата, вы вроде бы занимаетесь тем, что вы хотите уже там, и можете спокойно существовать. Вы всё-таки имели вот эту мечту пойти на ТНТ, и вы до сих пор отправляли не на ТНТ, а на телевизор, и куда вы в итоге попали, как это произошло?

Денис Кукояка: Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Мы такие грустили с пацанами, но у нас уже был... А что заканчивалось? Ну, то есть у вас были просмотры, там миллионы. Это на те времена это просто сумасшедший. Вы были топ ов тип, там, ну то есть вместе вот вы, 150 и там кто ещё, я даже не знаю. Да. У кого такие ни у кого, наверное, не было таких. Ну, благодаря этому произошло Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы Да. У кого такие ни у кого, наверное, не было таких. Ну, благодаря этому произошло Но благодаря этому произошло другое.

Денис Кукояка: Мы типа были топов стоп, мы зарабатывали деньги, мы могли монетизировать свой контент, но нами очень сильно заинтересовалось телевидение, телеканал ТНТ, точнее, один из продакшнов, который делает контент для телеканала. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб», раб

Кирилл: Блогерами был в том году. По-моему, в том году мы получили миллион подписчиков. Да-да, недавно. Прикинь, это да, ну и то это не из-за шоу, это из-за... Ну да, это уже из-за хлеба, да, потому что все чуваки, которые там с нами что-то делали, они уже там давно миллионниками стали. Ну, знаешь, Усачев тоже довольно долго к этому шёл. Ну, то есть, я вспоминаю, у него вообще супер медленно. Да и Даня тоже, на самом деле, кстати. Нет, ну все шли, ну все пришли к этому быстрее нас. Я вот к чему. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы

Денис Кукояка: Нет, ну все шли, ну все пришли к этому быстрее нас. Я вот к чему имею в виду. Но вы совсем по-разному путям пошли. Короче, вы пошли работать сценаристами. Да. То есть вас реально телевизор из-за того, что вы делали в интернете, из-за ваших шуток и юмора позвали быть сценаристами чего? Ну, они нас позвали быть сценаристами чего-то нового. И мы тогда поставили типа рекорд по производству. Такого абсолютно никто не делал, типа мы за месяц написали «Пилот». Нам предложил продюсер, ещё один гениальный человек, второй после Юрия Дегтярёва, когда я его встретил, я подумал: «Невероятно, я нигде не встречал таких людей». Это Антон Щукин. Он нам сказал, типа, это создатель физрука, отчасти реальных пацанов, ну и много-много-много сериалов, которые все смотрят в России. Он сказал: «Чуваки, каждый день мы смотрим на охранников, которые сидят на проходных, везде сидят, но про них нет сериала, давайте напишем сериал». И мы написали «пилот, его за месяц сняли, и купил канал его». Я тебе скажу, ну это же опять, типа, тоже, я сейчас не пытаюсь быть звучать как напыщенный такой павлин, типа, смотри, как у нас мы какие молодцы!

Кирилл: Да не-не-не. Да.

Денис Кукояка: А просто в среднем пилоты пишутся и продаются, ну, год-полтора года люди пишут, типа, чтобы хоть что-то канал там мог купить. А это месяц. Типа, это был лёгкий шок там для всех в этой стезе. Ну, это круто было. Но мы этого не осознавали. Мы такие типа: «Е! Это классно!» Да, у нас будет сериал, давайте писать сезон. И мы сели писать сезон, после чего вышел сериал «Чоп», вот про охранников. Вот. И тоже было удивительно. Была невероятно удивительная штука. Мы показывали его на пресс-показе сериал, после того как написали, показали первые три серии на пресс-показе была истерика, просто люди ржали, просто мы думали, мы перевернём индустрию сериала. А мы хотели это сделать, мы хотели перевернуть и пе- Это сделать. Мы хотели перевернуть и расширить вообще телевизионное восприятие. У нас там были суперкосмические шутки, супер тупорылые отыгрыши. Это было всё осознанно. И мы такие типа показываем в кинотеатре, люди просто ржут, это истерика, там нахваливают всё. И потом мы выходим в эфир, абсолютно обратная реакция. Вообще, типа ноль какой-то, ну, ноль какого-то начинали сразу, ну, постепенно падать вниз. Мы такие, типа, и мы ничего не поняли, как это работает, типа мы очень удивились, потому что живьём это было одно, а вот так вот на расстоянии телек это не понял. Ну и в итоге чоп прожил два сезона и, к сожалению, к своему, закрылся. Закрылся. Угу. Вот такой вопрос. Вас-то всех троих позвали как сценаристов? Да. Да. А при этом ты сказал, что в основном ты писал сценарии какие-то, и ребята, ну, другие роли занимали.

Кирилл: А как тогда они тоже начали писать в итоге вместе? Как вы тут-то сориентировались?

Денис Кукояка: Мы были все на равных, потому что одно дело писать скетчи для «Мне нравится» и «ля» рассказать друзьям, а другое дело писать сценарии с кучей персонажей, драматургией и прочим. Мы там все были на нулях, типа знания этого у нас там мы не понимали, что такое структура, что такое повороты, что такое там вообще персонажи и прочее. И мы все пробовали. Не, ну они как бы, когда мы пришли в Good Story, работать со сценаристами, мы, по сути дела, были все на равных, потому что одно дело Мы были все на равных, потому что одно дело писать скетчи для «Мне нравится» и «ля» рассказать друзьям, а другое дело писать сценарии с кучей персонажей, драматургией и прочим. Мы там все были на нулях, типа знания этого у нас там мы не понимали, что такое структура, что такое повороты, что такое там вообще персонажи и прочее. И мы все пробовали. с нуля. Вот. Ну и как бы все были в равных условиях, и мы втроём сидели, придумывали, кто, чего, как. На самом деле, в целом про придумывание,

Кирилл: даже скетчей и там мне нравится сюжетов. Какой-то есть у тебя процесс? Может быть, ты где-то заметки там делаешь постоянно, что-то ты записываешь, постоянно над чем-то думаешь? Как у тебя происходит?

Денис Кукояка: самое-самое лучшее стало спутником вообще моим по жизни, по чему-то запоминанию, каким-то идеям. Я прямо всё там: заметки в iPhone и диктофон. Это вот прямо лучшее. Вот. Ну а так тебе интересен сам процесс придумывания? Да, ну процесс вот как бы творческий того, как что-то хотя бы получить. Заметки, заметки в iPhone это самое-самое лучшее стало спутником вообще моим по жизни, по чему-то запоминанию, каким-то идеям. Я прямо всё там: заметки в iPhone и диктофон. Это вот прямо лучшее. Вот.

Кирилл: Ну а так тебе интересен сам процесс придумывания?

Денис Кукояка: Да, ну процесс вот как бы творческий того, как что-то хотя бы получить.... того, как что-то хотя бы получается вот в конце, да, какой-то сценарий. Ну, потому что я-я просто не представляю, как это пишется. И... Ну не-е-е, как если ты имеешь в виду про сценарии там фильмов или сериалов, это реально очень тяжело. Это совсем другое. Если ты хочешь сделать скетч-шоу, это там гораздо проще. Ты просто садишься, ты понимаешь или не понимаешь, ну, в общем, пишешь шутки, просто пишешь гэги. смешные. Это чаще всего, когда там просто ты делаешь неожиданные повороты. Раз, и персонаж сделал что-то, что зритель не ожидал, и это будет смешно. Вот. А если ты хочешь написать сериал, серию сериала, то как минимум, тебе надо нужна драматургия. Я не знаю, нужна ли драматургия для гэгов, мы никогда об этом не задумывались, но для сериалов и фильмов нужна драматургая. Но для сериалов и фильмов нужна драматургия, и это самое тяжёлое. Тут уже надо, надо разбираться и надо узнавать. Из-за этого многие фильмы, там, допустим, от Comedy Club Production, там от Великого Энджея Муви, они все провалились, потому что у них там была либо не было, либо была очень отвратительная драматургия. То есть зрители не могли приконнектиться к перс... То есть зрители не могли приконнектиться к персонажам, не могли вообще понять, кому сопереживать. И просто смотрели двухчасовые наборы каких-то там посредственных шуток. Вот и всё.

Кирилл: Вас позвали действительно писать сериал, в котором нужна вот эта драматургия и бла-бла-бла. При этом есть люди, которые учатся, по идее, этой драматургии, сценарному мастерству. И почему после чопа хоть что-то дальше продлилось?

Денис Кукояка: Да.

Кирилл: И почему вы это пишете, которые без опыта? как вы вообще с этим разбирались? И как хоть что-то-то вышло? И почему после чопа хоть что-то дальше продлилось?

Денис Кукояка: Там тоже всё это работало не так, что пришли какие-то там типа чуваки левые такие раз и написали всё классно. У нас же был меня назначили там с течением времени хэдрейтером, это типа кто главный в комнате, там, типа, от кого идея идёт? Ну, то есть, мы вот, допустим, с тобой сидим и нам нужен ещё там третий, да, кто-нибудь.

Кирилл: Ну, то есть, мы вот, допустим, с тобой сидим и нам нужен ещё там третий, да, кто-нибудь.

Денис Кукояка: Вот мы сидим, и мы такие: «Давай напишем сериал про подкастеров». Да? И если, допустим, это моя идея...

Кирилл: Такой есть, ты представляешь, да? Где чувак сделал стартап как подкаст?

Денис Кукояка: Ну, сейчас, сейчас я найду. Просто забавно, мне недавно скинули и говорят, что реально парень решил уйти там с работы, всё бросить и делать именно подкаст как свой стартап. Это, по-моему, Моран или какой есть стендап-комик, он там прямо подкасты. Да, в общем, сидим мы вдвоём, есть. Да, ну сидим вдвоём-втроём, и есть моя идея. Допустим, я такой говорю: «Чуваки, сериал про подкаст». Вы такие: «Круто!» И вот, чтобы не было такого, я говорю: «Вот персонаж должен быть жадным, и он из-за этого, типа, когда к нему приходят гости, не предлагает даже воды никому». И вы такие: «Да нет, это нереально». И вот, чтобы не было вот этих долгих споров, выбирается хедрайтер, который понимает, о чём он хочет писать и какая идея, то есть и он начинает руководить комнатой. И ты такой говоришь: «Вот чувак жадный, никому не даёт воды». И тут ты такой встаёшь и говоришь: «Ну, не встаёшь, а ты просто такой говоришь: «Да». И к нему приходит гость, который обезвожен. Я такой говорю: «Смешно». И твой друг говорит такой, типа, и он умирает. Я говорю: «Нет, это нехорошо». И вот мы так сидим, разгоняем, придумываем и в итоге несём это потом продюсеру. И продюсер уже человек, у которого феноменальный опыт во всём этом, он говорит: «Чуваки, ну вот тут как бы всё классно, что у вас есть типа подкастер, есть человек, который обезвожен, но зрителю, помимо всего, нужна ещё, допустим, нужны повороты, которые будут абсолютно идти от персонажа, которые абсолютно реальны». Абсолютно реальный. И плюс ещё нужна любовная линия. И ты такой: «А-а!» — и уходишь вот с этим со всем наработанным материалом обратно в комнату. И такой приходишь и говоришь: «Чуваки, нужны ещё любовные линии, нужны повороты пореальнее, и всё». И так вот постепенно, постепенно-постепенно так и рождается серия, за ней вторая, и так шестнадцать.

Кирилл: Этот продюсер не похож на ту редактуру в КВН? То есть это не так, что «Ой, не, ребята, это плохо», это вообще нет?

Денис Кукояка: Я за всех продюсеров говорить не могу, я уверен. Не, ну в какой-то момент мы вот разговаривали на чопе с режиссёром Михаилом Соловьёв, Соловьёв-Соловьёв, крутой дядька, крутой парень. Вот. И-и-и он сказал очень правильную фразу. Говорит: «Кино» — это когда ты говоришь: «Принесите, пожалуйста, мне для кадра нужен красный треугольник». А тебе приносят жёлтый круг. Вот есть вот в этих словах, вот это есть какая-то киношная история. Чаще всего ты замысливаешь одну какую-то идею. Если ты не суперсильный автор, если ты не с опытом и тебя потом берёт какой-то продакшн с какими-то очень хорошими, влиятельными продюсерами, то, скорее всего Если ты очень хорошими, влиятельными продюсерами, то, скорее всего, твою идею перелопатят очень сильно, и она не очень будет... Ну, она будет похожа на твою, но не очень то, что ты хотел. Да, это есть такое. Но тут всё зависит только от твоего скилла и вот. У нас первая серия чопа вышла на там, мне кажется, 80 или 90% той, которую мы хотели сделать.

Кирилл: благодаря YouTube как-то почувствовали вообще, что смешно-то людям? И насколько вы, кстати, тогда отслеживали, да, мне нравится, и в YouTube там же комментарии сразу есть, и ты понимаешь, что эти тупые шутки там, так больше не делать? Вы как-то понимали, чё можно, чего нельзя, чего народу актуально? Да ну мы, ну не, мы как-то с пацанами всегда, у нас очень хороший маркер был этой Может ли это быть связано с тем, что вы благодаря Ютубу как-то почувствовали вообще, что смешно-то людям? Может ли это быть связано с тем, что вы благодаря YouTube как-то почувствовали вообще, что смешно-то людям? И насколько вы, кстати, тогда отслеживали, да, мне нравится, и в YouTube там же комментарии сразу есть, и ты понимаешь, что эти тупые шутки там, так больше не делать? Вы как-то понимали, чё можно, чего нельзя, чего народу актуально?

Денис Кукояка: Да ну мы, ну не, мы как-то с пацанами всегда, у нас очень хороший маркер был — это монтаж. Ты на монтаже смотришь, что получилось, и ты прямо на 100 000% видишь: «Вот это несмешно, вот это типа смешно, вот это вообще просто болтяра» нереальный. Есть два варианта. Есть варианты расставить всё это по-разному. Допустим, поставить очень смешную шутку вперёд, в середину натыкать так себе шутки и в конце поставить невероятно мощную болтяру, чтобы люди посмотрели смешно и закончили на смешном. Там много есть нюансов, но комменты, ну да, там они тоже влияют в какой-то момент. Это вообще первое, что, с чем сталкивается, мне кажется, блогер и что его очень сильно меняет в плохую сторону — это комменты. Ну, потому что, да, типа ты изначально ты приходишь в этот мир с каким-то собственным чувством там типа искусства и творчества. Да? Ты такой, допустим, ты там в подкасте очень много материшься. И ты такой: «Блин, это моя фишка, я вот хочу материться — это моя, там натура». Да, моя натура. Вот, потом ты читаешь комменты, и люди такие: «Что-то очень классно, очень классные мысли, очень классно всё». Но ты чё-то много материшься, и ты такой хмм, и ты начинаешь меняться, под людей подстраиваться. Вот. И за этим всем пропадает как бы твоя сущность, твоя фишка. И поэтому читать комменты хорошо, но, блин, ты никогда не угодишь. На 100% никогда не угодишь. Ты вот можешь взять все комменты проанализировать, сделать такой контент по комментам, и всё равно обосрут. Всё равно всё равно найдутся за что типа скажут: «Вот теперь вообще кроссовки отвратительные». И поэтому мы просто вот всегда исходили из того, что нам смешно и не смешно. Это главное, главный прямо фактор. И когда, конечно, мы пришли на ТВ, я не думаю, что это была такая именно это повлияло. Я думаю, что в тот момент мы реально были новой волной, типа, и даже продюсеру было интересно доверить всё как бы в руки каких-то непонятных людей, типа, а что напишут они? Я, ну, потому что 100% понятно, что будут писать люди, которые вышли там, ну, из, допустим, вуза профильного. они сядут и напишут хорошую историю с хорошей драматургией, но она понятна, а что напишут «Три придурка из интернета», вот это непонятно. Типа. И вот, мне кажется, на этому доверились продюсеры.

Кирилл: Ты именно тогда начал снимать влог, когда вы начали писать ЧОП? Или это уже был какой сезон примерно? Вышел первый сезон, и,

Денис Кукояка: короче, после первого сезона мы писали второй сезон.

Кирилл: Почему, кстати, вообще второй сезон состоялся, если ты сказал, что рейтинги начали падать, и-и-и почему опять же они решили как-то попробовать?

Денис Кукояка: Они падали по сравнению с первой серией. Первая серия стартанула очень хорошо, и сезон закончился на низшей цифре, чем первая серия, но на хорошей цифре.

Кирилл: низшей цифре, чем первая серия, но на хорошей цифре. А, то есть всё-таки это не был какой-то провал? Нет, это не было. Это был типа, это не стало хитом. Просто это по цифрам не стало хитом, но это был хороший сериал. И второй сезон, поэтому дали снимать. И мы, блин, не, мы, по-моему, сняли, да, второй сезон. И после этого меня позвали на гражданский брак как актёра на главную роль. Мы А, то есть всё-таки это не был какой-то провал?

Денис Кукояка: Нет, это не было. Это был типа, это не стало хитом. Просто это по цифрам не стало хитом, но это был хороший сериал. И второй сезон, поэтому дали снимать. И мы, блин, не, мы, по-моему, сняли, да, второй сезон. И после этого меня позвали на гражданский брак как актёра на главную роль. Мы дописывали второй сезон Чопа. Дописывали, это было прямо рутинный, очень тяжёлое, потому что как раз тогда мы ударились во все эти любовные истории, потому что мы понимали, что нам надо поднимать именно по женской аудитории наш сериал, а их очень сильно притягивают именно женщин любовные истории. И у нас прямо от продюсеров было задание писать очень много любви. И, короче мы прямо чуть-чуть в этом погрязли. И это начинало походить на рутину. И поскольку никакой деятельности, кроме вот этой, у нас не было, я такой увидел Кейси Nestet, и это был луч света в этом тёмном царстве для меня в тот момент. Я подумал: «Блин, я хочу так же, я могу так же. Это супер круто». И я решился делать влоги, чтобы хоть где-то была отдушина, хоть чтобы где-то я креативил и делал то, что прямо на 100% я хочу делать. И так я стартанул с влогами. После чего мы вышли в съёмку второго сезона чопа, меня позвали сниматься в гражданский брак. И, собственно говоря, я там снимал влог полгода там или сколько-то там, ну, с декабря по июль что-то такое, да. как раз за этот период всё с ЧОПом очень сильно ухудшилось, потому что он уже отснялся весь. И третий сезон канал сказал: «Чуваки, если вы предложите первую серию третьего сезона запредельно крутую, мы его продолжим». Если нет, то нет. И писать третий сезон первую серию не получалось прямо откровенно. Мы перезагружали, делали всё по-новому, но что-то не получалось, не получалось, не получалось. И всё стало говорить о том, что чоп закроют. И нам нужно было пустить последние силы вообще на его на него как бы. И я понимал, что типа я не могу разрываться. И плюс влог дал мне как раз то нужное чувство, которое у меня как бы закрыл ту дырку, которая у меня присутствовала в тот момент во мне. Я накреативился до вообще до кончика ушей, и поэтому я ушёл из влогов. Я такой, типа: «Всё, спасибо. Это было как терапия, это было классно. Всем спасибо, кто был со мной». Вот. И я опять окунулся с головой в чоп, но это не помогло, его всё равно закрыли. Вот. Влог закрыл, чоп закрыли.

Кирилл: Всё. Как вообще возможно реально 52 писать сценарий? То есть На 5:2 писать сценарий. То есть ты приходишь и такой пишешь, думаешь, думаешь, пишешь там 6—7 часов? Как вы это делали? Как 5:2, не знаю.

Денис Кукояка: У нас было 6:1. А, у вас было 6:1. И при этом у вас там, да, до 11 ночи вечера. Да, это в итоге это оказалось, я тебе говорю, это оказалось работа гораздо тяжелее, чем грузчиком. Вот, блин, я не знаю, может, потому что это типа более, ну, то есть ты как бы работаешь не телом, не физическая работа, а более умственного характера. Несмотря на то, что сериал ещё показался невероятно тупым, но всё равно надо было думать. И ты как бы приходишь, и в какой-то момент ты попадаешь просто в ловушку, в капкан, в которой ты там начинаешь эмоционально выгорать очень быстро. Когда, допустим, у тебя там четыре персонажа и два мужских, две Мужских две девушки. И ты приходишь, у тебя вот линия, вот в понедельник, тебе надо написать линию о том, что мальчик любит девочку. И ты такой написал, а это не то. То есть это не подходит, не похоже на правду. Ты такой во вторник приходишь, тебе надо написать, где тот же мальчик любит ту же девушку. Ты пытаешься написать, там добавляешь каких-то других персонажей. Писать там, добавляешь каких-то других персонажей опять не то. В среду приходишь, мальчик любит ту же девушку, ты опять пытаешься поменять персонажей опять не то. В четверг то же самое не то, в пятницу тоже самое не то, в субботу тоже самое не то. В воскресенье ты выходной, но ты думаешь: «Блядь, как я завтра приду и мне надо завтра написать что-то про эту девочку». Ты приходишь, пишешь опять не то. И так у тебя длится там, допустим, две недели. Через две недели ты просто находишься уже в состоянии, когда ты такой думаешь: «Мне вообще типа насрать, что сейчас здесь будет. Я просто хочу хоть что-то написать, чтобы это уже прошло дальше». Потому что я не могу находиться в этом состоянии, типа придумывания, как этот мальчик должен полюбить эту девочку. А что значит не

Кирилл: проходит? То есть ты написал какую-то историю и вы её разбираете, подходит?

Денис Кукояка: Нет?

Кирилл: Или на это может пройти?

Денис Кукояка: Ну, история типа там типа может продюсер не принимать. Ну, то есть, мы же как пишем, такой, типа, есть мальчик, есть девочка, мальчик девочку хочет поцеловать. Всем наплевать на то, что какой там бэкграунд был у персонажа, может он так поступить?

Кирилл: Всем наплевать на то, что какой там бэкграунд был у персонажа, может он так поступить?

Денис Кукояка: Потому что мы-то можем написать, но в реальной жизни там, допустим, как бы персонаж бы так бы никогда не поступил. И вот-вот эти вопросы, они там всё время вызывают Всё время вызывает, что-то ещё начинаешь закопываться в этом во всём. И если не продюсер, то канал может прочитать, сказать: «Ну, чуваки, типа, этого тоже не может быть». Ну, мы не верим этому. Да, мы просто, да, просто смысл один простой: «Не верю». Всё. Кто это говорит, там уже неважно, просто не верю. И ты такой сидишь, типа и уже типа там 400 вариантов перебрал, всё. Четыреста вариантов перебрал, всех персонажей туда повтыкал и просто думаешь: «Ну а я не знаю что». Я просто не знаю, что делать, и всё. И это прямо тебя выжигает вообще невозможное.

Кирилл: Четыреста вариантов перебрал, всех персонажей туда повтыкал и просто думаешь: «Ну а я не знаю что». Я просто не знаю, что делать, и всё. И это прямо тебя выжигает вообще невозможное. Откуда появлялись вот эти линии, что нужно, чтобы кто-то кого-то там хотел поцеловать, грубо говоря? Это уже есть общая как бы канва, там, например, второго сезона, которую накидали, и вы как бы под неё уже подстраивались. Откуда появились вот эти линии, что нужно, чтобы кто-то кого-то там хотел поцеловать, грубо говоря? Это уже есть общая как бы канва там, например, второго сезона, который накидали, и вы как бы под неё уже подстраиваете и должны интересно сделать? Или как вообще развивается от серии к серии?

Денис Кукояка: Во всех сериалах, во всех фильмах, во всём, если ты замечал раньше, нет ни одного фильма, ни одного сериала, я не знаю, может, есть, конечно, но я не встречал, где нет отношений. Я не знаю, может, есть, конечно, но я не встречал, где нет отношений. Отношения это главное, что зритель держит у экрана. Если отношения хорошие, зритель сидит... до конца. Если отношения плохие, то он выпрыгивает из этого. И отношения, как бы, они должны быть, и поэтому продюсер сразу говорит: «Чуваки, нужны отношения». В первом сезоне нам дали волю, и мы, типа, очень минимально там их использовали, очень поверхностно. И, как показали цифры, зрители начали уходить, потому что как бы ты смотришь шуточки, но больше ничего не смотришь. И во втором сезоне, конечно же, мы начали писать с очень углублённым пониманием того, что нам нужны отношения. И мы начали скрещивать персонажей мужского пола и женского пола, подходящих по возрастной категории и подходящих по идее, как бы они могли встречаться. И у нас это получалось крайне плохо, потому что вот тут как раз нужны, нужен опыт и знание драматургии.... опыт и знания драматургии и прочего, и это типа было тяжело, крайне, крайне, крайне тяжело и невероятно сильно раздражительно.

Кирилл: То есть... Ну, то есть, когда ты во влоге говорил, что вот в 6 вечера мы хотели там в 7 сдать работу. Да. И потом сидим до 11:00. Это вот именно тот случай, когда вы вроде бы подумали, что окей, идёте там несёте кому-то или как это происходило?

Денис Кукояка: Могли даже не нести ему. Мы такие просто сегодня в шесть мы должны, пацаны, сдать всё. И вот уже 6, а ты понимаешь, что у тебя типа не, ну, не прошло, ну, сценарий не шагнул дальше. Ты пытаешься штурмить его активно, искать варианты самой крайней степени, ничего не получается, ничего не получается.

Кирилл: борцу на ринге постучать три раза маты и выйти из здания больше нет шансов никаких. Завтра типа новый день, завтра новые какие-то попытки всё это сделать, но только так. И при этом параллельно ты там пишешь свою линию, а там Саша Кирилл свои. Ну, какие-то или вы всё-таки над одной работаете? Я не знаю, я тоже думал, что это так типа происходит.

Денис Кукояка: Я не знаю, я тоже думал, что это так типа происходит. Я же думал, что это так типа происходит, что вот есть, допустим, там реальные пацаны, и кто-то пишет там линию Коли, а кто-то пишет линию Вовы и Рыжего. Нет, всё вместе-все пишется, да? Всё вместе, а и ходерайтер всё это контролирует, иначе никак. По поводу влога. Да, у тебя во влоге есть много таких моментов, и мой друг Стас, он сказал, что ты неспроста их, например вставлял.

Кирилл: Пользовался ли ты своими уже знаниями, сценарными там по чопу? Или ты просто снимал? Ну, например, даже тот звонок в домофон, да, когда тебе отвечает Лена, муж. Какие-то, знаешь, такие мини-якоря, которые тебя очень цепляют, и тебе хочется смотреть. Или ты просто снимал? Или ты задумывался о том, что так должно быть там фраза дня, Кирюха? Как это, в общем, всё было? Или это всё Как это, в общем, всё было? Или это супер было само по себе?

Денис Кукояка: Первая фраза «муж» появилась реально по-настоящему. То есть, ну, мне Лена всегда так, я когда набираю в домофон, она когда поднимает трубку, она всегда говорит: «Муж», чтобы узнать, это я или не я, типа. Вот. Не знаю, на что она рассчитывает, что чужой человек скажет: «Нет, это не я, я просто хочу вас ограбить». Ну вот, в общем, и всё. И я потом типа: «У меня же потом вло...» Всё, и я потом типа, у меня же потом влог он типа превратился в тоже в очень в рутинный, то есть у меня всё повторялось очень сильно. Допустим, такую фишку, как муж, я начал снимать чаще.

Кирилл: Почему?

Денис Кукояка: Я видел, что типа люди там реагируют на неё, но я не придавал этому особого значения. В какой-то момент ко мне подключился Саша Башек, он помогал мне с монтажом. И он предложил очень крутую вещь. Он говорит: «Давай, типа, ты будешь снимать чаще, типа вот». эту, ну, домофонную историю, но я на монтаже буду менять цифры. Типа, ну, чтобы ты каждый раз звонил в разные квартиры, и каждый раз тебе Лена отвечала: «Муж». Вот. И мы типа делали так. С Кирюхой меня, ну я просто какой-то пытался экшн привести. Я такой думал: «Интересно, что будет, если я буду каждый раз Кирюхе спрашивать один и тот же вопрос». Вот. И проверял Кирюха на терпение, и вот и всё. То есть не было какого-то осознанного. Я только позже, когда уже потом вышел из влогов, типа, я заметил, что, ну, сценарист, который работал с нами, сказал, что его друзья работают там с одним супертоповым сценаристом сейчас в России, и они ему пишут прямо, ну, прямо сценарий. То есть ты смотришь и наблюдаешь прямо сценарий, влог, а ты думаешь, что ты влог смотришь. Я такой подумал: «Блин, круто, может быть, и нам так же стоило бы поделать». Но я уже тогда был вне игры.

Кирилл: Просто че было круто?

Денис Кукояка: Что

Кирилл: у тебя была там работа 6.1. Да, при этом ты снимал влог, и для многих людей это ситуация, в которой ты не снимаешь влог, потому что у тебя, по идее, ничего не происходит. А тут ты показываешь... чего не происходит. А тут ты показываешь то же самое, там, как Кейси, да, снимал, который там со своей работой и бла-бла-бла. И ты показываешь реальную такую жизнь. И это очень интересно и по-настоящему. Ты всё-таки целенаправленно думал о том, что я могу рассказать? Может быть, это, может быть, то, там ответы на вопросы, чтение даже комментариев. Типа, это вроде такая простая идея, но она очень классная, типа, интересная. Ты как-то так пытался насыщать?

Денис Кукояка: Не, это, конечно, это само собой. Я типа я понимал, что когда там я снимал первые два месяца, в любом случае людям будет всё в новинку. То есть, потому что до этого они не жили со мной. Это они не знают, как выглядит сценарная комната, они знают, как выглядит у меня дом, как выглядит, как прыгает моя собака, как моя Лена там реагирует на камеру. Но типа там через два-три месяца людям кажется уже одинаковым. И чтобы в это как бы не погружаться в рутину, я начинал придумывать какие-то там рубрики, что-то ещё.

Кирилл: И с одной стороны, это круто, но у влога, я не знаю, у тебя есть друзья, кто прямо влогеры-влогеры, кто прямо снимает? На самом деле нет.

Денис Кукояка: Мне кажется, у нас в России-то таких, ну, ну, есть, но В России-то таких, ну, ну, есть, ну, единицы довольно.

Кирилл: Кто?

Денис Кукояка: Но я просто заметил, что у влога есть совершенно отвратительное качество одно. Это, в принципе, почему я вообще не очень хочу возвращаться к влогам. Мы сейчас снимаем с Леной, но это в основном путешествие, то есть когда мы выезжаем, путешествуем, и то мы очень, ну, типа, там лениво достаём камеру, потому что у влога есть омерзительное качество. Ты меняешься для влога, ты не снимаешь свою жизнь, а ты начинаешь жить для влога. И это прямо отвратительно, потому что тортик на миллион просмотров. Да, ты не представляешь, как мне за него прилетело? Да, за тортик за миллион просмотров. Это было одно из этих вот этих мутаций, когда я такой подумал: «О, это будет интересно для влога, почему бы нет?» Я принёс. Я не помню, в кадре пацаны меня обосрали или нет, но они такие не поняли. Да. И за кадром они такие, типа, вот то фак, чувак, типа мы хоть когда-то так делали.

Кирилл: Что за тортики для миллиона просмотров?

Денис Кукояка: Я такой: «Да блин, чуваки, я просто хотел вам сделать приятное, чуть интереснее, разнообразить шоу». Они такие: «Ну, мы так никогда не делаем».

Кирилл: Такого в жизни у нас типа нет, зачем так делать?

Денис Кукояка: Худшее, что постепенно это же может перепрыгнуть и на отношения, типа, допустим, на отношение твоё и друзей, на отношение тебя и твоей девушки. То есть ты начинаешь как бы не любить человека, а играть на камеру эту любовь. То есть у нас благо такой вселенной не было. Но как только опять же там я закончил, через небольшой промежуток времени я нашёл подтверждение своим словам, потому что есть канал такой Prank West Prank. Знаешь? Они же расстались в тот период, когда там я тоже заканчивал. И они расстались именно по этой причине. Ну, они как сумасшедшие в ложили много лет и каждый день, и это вообще просто дурдом. Я вообще не представляю, как так можно, да. Ну, они, они осознанно поняли, что у них уже отношений между ними нет, а есть только вот это камерное отношения. То есть мы: «Эй-гей, камера выключается, всё. Чувак, типа, ты сидишь молча, я сижу молча». И это ужасно. Типа, конечно, влог — это потрясающе, влог — это круто, он помогает тебе высказаться, но, блин, надо либо уметь выдерживать эту грань, когда ты не мутируешь под него, а в основном все так и начинают делать. Вот мы с тобой, типа, да, сейчас там уже там несколько часов просто сидим в комнате. Мы же не можем это показать во влоге, то есть мы показали бы отсюда секунду. А следующее, что мне надо было бы сделать — уехать от тебя и поехать на что-то очень интересное, показать что-то. То есть мне надо было бы выдумать какую-то локацию, что-то придумать, что-то показать, потому что я же не могу из этой квартиры уехать просто в свою квартиру и опять сидеть.

Кирилл: Это не будут смотреть. И есть такие блогеры, которые как раз-таки они пытаются транслировать этот уровень, э-э, реально, ну, есть, знаешь, Лео Бенев... Лео Баланёв? Да-да-да, мы знакомы. Он невероятнейшей красоты делает картинку. Но я не смог смотреть его влоги именно из-за того, что они вот как раз-таки, ну, он же не подстраивает события. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Денис Кукояка: Ну, я тебя понимаю, в любом случае, ребята, может быть, кто не знает Лео, я оставлю ссылку. Да, посмотрите, очень хороший парень, интересный. И нет, всё прикольно, я понимаю своё ощущение, да. И я абсолютно с таким же. Да-да, и я абсолютно с таким же. Да, это вообще ни в коем случае не дисреспект никакой, это пример такой, потому что таких видеоблогеров, ну, их много. Вот как пример Эльдар Джарахов, ну вот это вообще суперзвезда видеоблога, да, для меня. И там тоже такая, там эта же история, когда он бухал и отрывался, когда он типа ходил там по версусам, что-то там падал, его тошнило.... что-то там падало, его тошнило, где-то ещё, у него были миллионы просмотров. Когда прошло время, Эльдар чуть поменялся, повзрослел, он там начал следить гораздо больше за здоровьем, у него появилась там, ну, девушка, с которой у него отношения, и он едет в путешествие, снимает, блядь, невероятной красоты влог, но его никто не смотрит. Ему в комментариях кто-то пишет, типа: «Чувак было весело, когда ты трэшил и падал, и всякое такое, а сейчас ты какой-то просто скучный, типа, семейный видеоблогер. И-и он, ну, и он тоже, я не помню, что он на это ответил, но вот это факт, типа, ну, людям, им же чуть-чуть надо, знаешь, ты такой приходишь домой после работы в офисе, и тебе вот ну неохота смотреть на работу в офисе ещё раз. Поэтому надо менять реальности. Ещё раз. Поэтому надо менять реальность. А для этого надо либо жить интересно невероятно, как будто ты Ден Белирян. Знаешь такого чувака? Да-да-да. Да, либо делать вид, что ты так делаешь. Окей, я знаю, что ты посмотрел что-то у меня.

Кирилл: Какое у тебя ощущение возникло? Просто даже интересно в контексте этого, потому что я понимаю, о чём ты говоришь, да, и я очень сильно с этим борюсь, и поэтому я до сих пор как бы в пике таком непонимания, чего может быть иногда лучше снимать, не снимать, потому что, да, не хочется подстраивать жизнь, и хочется оставаться реально, в первую очередь, человеком, у которого что-то происходит, потому что это нравится, и себя корректировать.

Денис Кукояка: Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» И вот это примерное ощущение твоих влогов.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: То есть я не могу сказать, что они невероятно собирают, что там что-то такое происходит. Приятно, типа приятно. Вот мы сейчас с Леной на канале делаем точно такой же контент. Если этот контент пропадёт, ничего в жизни не изменится. Вот чё, понимаешь? В этом вся проблема. Как только ты возьмёшь в аренду Ламборджини и распилишь её пополам, это наберёт миллион просмотров. Но это будет уже не твоя жизнь.

Кирилл: Ну, ты хочешь сказать, что вообще в целом ты не особо советуешь людям заниматься именно влогингом? Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Денис Кукояка: Не, я советую вообще всем заниматься всем тем, что им интересно, заниматься. Ни в коем случае. Я помню абсолютно, по-моему, ужасная какая-то перебивка во время передач на ТНТ была от Гарика Харламова, но он говорил настолько там правильную вещь, что, по-моему, там это было. Он говорит: «Если хочешь быть космонавтом, хочешь быть, попробуй быть космонавтом, попробуй быть писателем, попробуй быть гоу-го танцовщиком». Попробуй тем-тем-тем. Попробуй быть тем. Я не помню, какой там вывод был, ну, короче, пробовать делать что-то, что тебе интересно — это самое лучшее. Хуже сидеть и ощущать, что ты не понимаешь, что ты хочешь делать, не найти себя. Хуже просто ничего не делать. Поэтому кто-то — это я менялся под влог, я ощущал это.

Кирилл: А может, кто-то и не будет так делать? Я не уверен, что Кейси Нейс сильно меняется. Я слушаю его интервью, он рассказывает, что у него есть абсолютно адекватные переключения. Он типа снимает там 3—4 часа своей жизни там в день, а семья у него абсолют... Ну, короче, с другой стороны, я слышал его подкасты, там жена говорит абсолютно другое. Да, ты слушаешь, да? Да-да-да-да. Слушай, кстати, не из-за А может, кто-то и не будет так делать?

Денис Кукояка: Я не уверен, что Кейси Нейс сильно меняется. Я слушаю его интервью, он рассказывает, что у него есть абсолютно адекватные переключения. Он типа снимает там 3—4 часа своей жизни там в день, а семья у него абсолют... Ну, короче, с другой стороны, я слышал его подкасты, там жена говорит абсолютно другое. Да, ты слушаешь, да? Да-да-да-да. Слушай, кстати, не из-за вставлять вот эти штучки? Да-да, смотри, ты кажется, единственный, кто пробил это. Да-да. Серьёзно? Да, серьёзно. Я типа настолько увлёкся капл-терапией, я такой подумал, это на меня произвело абсолютно офигенный эффект. Я такой: «А давай попробуем тоже». Только ну у них это прямо подкаст-подкаст, я говорю: «А мы с тобой попробуем вообще совершенно новый формат, мы типа просто во влоге будем встраивать кусочек подкаста.

Кирилл: Я не знаю, есть ли такое или нет?

Денис Кукояка: Ну, я причём подумал: «Блин, может быть, где-то есть целиком подкаст». Да. И мы типа очень откровенные какие-то там, там у нас, по-моему, во втором влоге прямо. Пару раз точно было. Да, пару раз точно. Ну, ах, три всё вышло, значит, два раза было. Да, третий раз мы не сделали. Вот. Это от него, да. Ну, короче, Кейси сделал вместе со своей

Кирилл: женой подкаст, в котором они вдвоём, ну, Couple Therapy, переводится как семейная. Семейная терапия. Ну да, семейная терапия это пара.

Денис Кукояка: Ну, в общем, и они там, да, обсуждают свои проблемы, жизнь. Ну да, интересно на самом деле. Я тоже слушал. Не, очень интересно, потому что особенно первые я слушал, да. Я такой думал: «Блин, это же просто, она его прямо чикрыжет за всё то, что было, типа, и у меня, и мне кажется, у всех. То есть все люди одинаковые, то есть все. Если ты решила снять видеоблог, то, скорее всего, у тебя будет так же, как у Кейси это всё. Ну, то есть, блин, так круто, там всё так понятно, и ты такой опять же понимаешь, что ты не один. Ты такой, типа, да, все, вот у всех такие же проблемы.

Кирилл: О'кей, ты сказал интересную мысль по поводу того, что вот не будет чего-то, и ничего же не изменится. Так можно почти про всё можно сказать, да? Типа, не будет хлеба. Ну, это, конечно, жёсткая мысль, да? Да, нет, наверное, будет, ну, я взгрустну там, да? Но глобально-то таких вещей, которые прямо что-то изменят там, типа, для всех, если этого не будет.

Денис Кукояка: Нет, ну смотри, Кейсина, вот он когда закрыл первый раз свои Вот он когда закрыл первый раз в свои влоге... Очень грустно было. О'кей. Просто во мне такая дыра была. Я такой, типа, ну вау! Так и во многих твоих зрителях была дыра.

Кирилл: Ну да. После того, как ты закончил.

Денис Кукояка: Ну вот это, наверное, я имею в виду, что вот он закончил, и закончилась эра в тот момент для меня видеоблога, потому что он создал что-то новое, реально, то есть я-я не Это новое, реально, то есть я-я не видел, чтобы такого уровня. Может быть, это моя ненасмотренность YouTube, тогда говорила. Но я думаю, что для большинства людей он был прародитель вот этого стиля, когда ты с огромной камерой катаешься на скейтборде и снимаешь себя. Это было невероятно. И когда он закончил это, для меня вообще влоги умерли. Я подумал, что влоги вообще больше не должны существовать, типа, ну, на нём закончилось всё. Понимаешь? С того момента вот он мог бы не возвращаться, потому что он вернулся, и это уже типа такой, только для его фэнов как бы реально радость, но культурно вот он уже ничего не привнёс нового. И сейчас, типа, мир замер. И мир сейчас находится в ожидании того, кто изменит игру ещё раз. Понимаешь? И вот если кейс это как бы для меня поэтому он и есть история, кусочек тот, который, если бы он пропал, то пропала бы вот целая вот эта эпоха влогов, которая изменила для меня влоги в корне. И всё. Вот как-то я криво, наверное, объяснил, но смысл в этом. Не, я понимаю, что тебя, э-э... Не, я понимаю, что тебя... Не, я очень понял, да. Да, тебя смотрит какое-то количество там людей, и для них, конечно же, будет это какой-то там, ну, незначительный, ну, или значительный потерей, если это всё прекратится. Но в Кейсе это была, ну, типа, революция. Вот в чём. Ни ты, ни я, мы этого не сделали. И поэтому у нас я когда снимал в влоге, у меня было типа 200 000 просмотров. Я снимал в влоге, у меня было типа 200 000 просмотров, ты сейчас снимаешь у тебя 50 000. Не-е-е-т, конечно, можно по накатанной типа делать-делать-делать, и когда-то у тебя будут там миллионы просмотров, но это просто будет, ну, типа, как бы культ твоей личности. То есть люди будут хотеть смотреть на тебя. Но опять же, если ты будешь продолжать делать в том же ключе, в котором ты делаешь сейчас, ничего нового ты не привнесёшь, и поэтому пропадаешь... не привнесёшь. И поэтому пропадание тебя с YouTube колоссально не изменит, вот что я имею в виду.

Кирилл: Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Денис Кукояка: появился, все его смотрели. Да. Но мы сейчас не смотрим. Нет. Но есть миллионы людей, которые до сих пор смотрят, потому что они ещё не смотрели. И они сейчас там миллион-два у него собирают выпуски. И это как шоу, которое постоянно, типа, демография у него съезжает, и-и-и ну кто-то вырастает из него, а кто-то подрастает до него. И может быть, у влогов такая же история, что всегда будет какой-то, не знаю. — Может быть, а может быть, нет, потому что это для меня тоже странный вопрос. Почему у Макса аудитория всё та же? Пускай, пускай, да, эта демография съезжает чуть-чуть, у неё та же, но у Стаса упали просмотры. Ну, это да, тоже я-я вообще не понимаю. Вообще загадка. Просто вот тут непонятно. Вот. Но опять же представь себе, если бы взять и Макса Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы Пускай, пускай, да, эта демография съезжает чуть-чуть, у неё та же, но у Стаса упали просмотры. Ну, это да, тоже я-я вообще не понимаю. Вообще загадка. Да. Просто вот тут непонятно. Вот. Но опять же представь себе, если бы взять и Макса вот вырезать, что бы было вот если бы не было бы Макса, такой типа странно было бы, да? Это же тоже была... Ну всё, я всё было. Я был про революцию, про это. Не, ну я понимаю, но так же, как вырезать и вас, там, как ещё... Ну, это было важно... Не, это было важно, правда. Ну, мне приятно. Спасибо. На самом деле, влог-то начался после того, как появилась группа «Хлеб». И-и-и мы как-то этот совсем момент упустили.

Кирилл: Как эта идея появилась, как вы его создали?

Денис Кукояка: Потому что, ну да, то, что я видел, где вы втроём отвечали, там в основном, ну, так шуточно очень. Стал очень популярен жанр рэп-музыки, и-и-и чуваки там начали надевать на себя, кто в этом жанре был, кожаные юбки, такие типа Юбки, э-э, такие типа чёрные легенсы. И содержание текстов там было, особенно в Америке, оно там было очень такое примитивное. Ну, там A$A$AP Rocky в одной песне поёт: «Я бы чё-то там я выпил пять бутылок пива, мог бы выпить шесть, но я просто не хочу». Да, и мы подумали, что это идеальное поле для шуточек. И решили сделать Comedy рэп. Я не знаю, там, типа, и как-то сразу так зело поддержали, и всё пошло-поехало, и было классно. Да.

Кирилл: так зело поддержали, и всё пошло-поехало, и было классно. Да. Можешь ли ты сказать, что ты был как бы инициатором того, что это рэп, и это такая тема, в которой ты был? Да. Ну, типа, это, ну, как бы, я пацанам предложил идею. Пацаны-то они вообще как бы в тот момент к рэпу никакого отношения не имели. Но Кирюха чуть-чуть слушал рэп, а Саня, он же вообще у нас Можешь ли ты сказать, что ты был как бы инициатором того, что это рэп, и это такая тема, в которой ты был?

Денис Кукояка: Да. Ну, типа, это, ну, как бы, я пацанам предложил идею. Пацаны-то они вообще как бы в тот момент к рэпу никакого отношения не имели. Но Кирюха чуть-чуть слушал рэп, а Саня, он же вообще у нас любит. Так что, да. Я им предложил идею, говорю: «Вот такая идея, вот такая песня». Они говорят: «Да, давай сделаем, это круто!» И всё, и мы поехали записывать.

Кирилл: Я так понимаю, что ты пишешь песни, да, в основном? И сейчас это изменилось или нет в принципе?

Денис Кукояка: Не, ну у нас там иногда, типа, это бывает продуктом коллективного разума, то есть мы собираемся, ну, там чуваки много привносят, но это уже на студии. То есть чаще всего демку, идея там это идёт от меня, да? Но позже пацаны могут чё-то доработать.

Кирилл: Ну, у тебя это происходит также? У тебя появляется какая-то идея, заметки, дальше чё-то накидываешь.

Денис Кукояка: Да, ещё абсолютно обожаю, когда нахожусь в какой-нибудь другой стране, оттуда привозить песню. Это прямо моё любимое занятие. в путешествии, поэтому я стараюсь всё время в два раза сильнее придумывать песни, чтобы запомнить, что какую-то песню я привёз оттуда. Ну, то есть у тебя есть всё время такое, что: «Так, надо что-то придумывать, надо песни, надо песни?» Да, не-не, ну когда как-то прямо есть режимы написания, когда прямо мы стараемся постоянно. У нас есть там какие-то внутренние дедлайны, и мы генерируем идеи. Вот. А есть Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Угу.

Кирилл: Да, не-не, ну когда как-то прямо есть режимы написания, когда прямо мы стараемся постоянно. У нас есть там какие-то внутренние дедлайны, и мы генерим в моменты затишья, когда не надо ничего делать. Это вот у нас был альбом «Пушка». Мы когда писали, мы там, ну, я написал типа там кучу-кучу-кучу этих идей, кучу песен. И после него я думал, что я просто блевану, если хоть сейчас ещё одну идею буду думать. И поэтому нужен был перерыв, конечно, смена деятельности. Вот, например, даже альбом «Пушка». Да, все треки, что ты задумал, вы их выпустили. Вот, например, даже альбом Пушка. Все треки, что ты задумал, вы их и выпустили? Или, например, ты вдвое больше хотел, ну, там, было задумок, и вы там отсекали, переделывали, передумывали?

Денис Кукояка: Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Может, ну пять или четыре песенки точно мимо улетели. Мы даже ещё хотели, мы долго до победного спорили насчёт песни, там у нас есть песня «Белочка», и мы, пацаны прямо её, особенно Кирюха жёстко сливал её, но в итоге я отстоял, потому что она мне очень нравится. Вот. Да, и в итоге она осталась там. У тебя были большие орехи. Да-да. Расскажи вообще про отношения, когда вы впервые выпустили? Чай, сахар — супер-трек. Всем зашёл, я уверен, всем. И это видно по тому, сколько его посмотрели, но про ту же обезьянку, про, ну, типа, очень много про девчонок. и то, что они тоже ходят в туалет. Вы, я понимаю, что осознанно это шли.

Денис Кукояка: и то, что они тоже ходят в туалет. Вы, я понимаю, что осознанно это шли. Да, конечно. Это полный как бы разрыв шаблона, и это вроде бы хороший разрыв шаблона, но для некоторых также там полтора года назад или год назад фейс рвал, да, своим треком там. Ну, как бы я такой параллель дурацкому провожу. Но мне классно. Вообще, я всё время удивлялся. То есть я заходил и я думал: «Блин, сейчас там Да, конечно. Это полный как бы разрыв шаблона, и это вроде бы хороший разрыв шаблона, но для некоторых также там полтора года назад или год назад фейс рвал, да, своим треком там. Ну, как бы я такой параллель дурацкому провожу. Но мне классно. Вообще, я всё время удивлялся. То есть я заходил и я думал: «Блин, сейчас там То есть я заходил и я думал: «Ну блин, сейчас там в комментариях там дизлайки и так далее». Но у вас супер всё равно крутой фидбек.

Кирилл: Но у вас супер всё равно крутой фидбек. Вы ожидали, что будет настолько? Как вы вообще решались на то, чтобы о таком писать? Ну, типа, может быть, в этом ничего такого и нету, да, и это мои какие-то внутренние зажимы там, да, которые есть из-за культуры российской?

Денис Кукояка: Да, может быть.

Кирилл: Ну, как вы-то вообще к этому относились?

Денис Кукояка: Нет.

Кирилл: Ну, как вы-то вообще к этому относитесь?

Денис Кукояка: Не, ну мы как говорю, я говорю, мы всегда руководствуемся одним и тем же пацанами. Типа, если нам смешно, мы это делаем. И-и-и когда мы с пацанами сгенерировали, там появилась идея, типа, ну вот чувак, типа расстался с девушкой, улетел в Камерун и настолько там, ну, что аж обезьяну трахнул. Типа смешно. Мы такие: «Блин, чуваки, это смешно». И главное, что типа об этом никто никогда не пел. Невозможно представить певца, который такой: «И мне наплевать, где с кем ты правда, ничто не вечно любовь подобное. Я тебя забыл и даже трахнул обезьяну». И все такие, типа: «Я не представляю ни одного, ни в какой параллельной вселенной человека, который бы спел про это». И, конечно, это нас просто, я не знаю даже, что нас больше разрывало сама идея шутки или что об этом можно спеть, потому что на этом очень много строится в хлебе. Что типа невозможно представить, что кто-то об этом будет петь. Типа такой, ну, как бы там, ну да, есть там сейчас уже игроки в новой школе, как Face, типа, они тоже могут шокировать людей. Но не по-смешному совсем. Ну не, ну почему? Это всё равно это типа тоже как бы, хоть и он изначально рэпер, вот, но это всё равно типа есть юмор, там типа, ну, не совсем серьёзно. Да, там-там типа смешно, как бы тоже. Ну, ты почему-то сказал, по-моему, в фильме про хлеб, который вы выпускали после концерта, то, что вы во втором альбоме прямо типа прошлись по дну. Хотя я не понял, почему именно во втором. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Гость — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Что для тебя значит дно вообще? Где оно существует?

Кирилл: Не-е-е-т. Я имел в виду, что мы прямо там весь альбом почти, главный лейтмотив всего альбома — это жопа. Вот. То есть и все шутки там в основном идут: жопа, какашки, кал, анусы и всякое такое. И в этом я плане имел в виду, что прямо то есть так прямо мы пропахали прям всю эту жопную шуточную тему, вот хорошенько. А в первом альбоме не было такого, типа в первом альбоме было... Ну, там четыре трека, четыре трека, да, и всё было чуть-чуть поприличнее, потом в последнем так вообще там просто... Ну, очень улетело, цветочки, да. Но есть ли какие-то грани-то для тебя самого, для вас вот? Эта грань-то для тебя самого, для вас вот реально, там трахнул обезьянку и так далее. Но для некоторых это дико звучит, да? Считаешь ли, что это проблема некоторых, что им не смешно и там, значит, они не могут понять этого юмора?

Денис Кукояка: Да.

Кирилл: Считаешь ли, что это проблема некоторых, что им не смешно и там, значит, они не могут понять этого юмора? Короче, интересно, как вы сами-то к этому относитесь?

Денис Кукояка: Кроме того, что вы же видите всё-таки фидбэк, когда вы уже настолько известны, вы получаете какие-то, скорее всего, вам прилетает за какие-то треки, ну, хотя бы негатива. Во-первых, что касаемо, допустим, концертов, это абсолютное счастье, что там у нас есть концерты, и мы можем наблюдать то, что мы наблюдаем. Когда, да, это, ну, это как бы, ты не можешь взять при родителях сказать вот такую шутку, как, допустим, в песне Камерун. Но это же в тебе сидит, иногда хочется за просто хочется взять и сказать, не знаю, там, говно. Блядь, уже не знаю, чем выругаться хочется, да. И люди приходят к нам на концерт, они как бы вот эти зажимы слетают, они высвобождаются. Это прекрасно видеть, когда люди отдыхают, они реально отдыхают, они прыгают, они потеют, они веселятся, они орут слово «посрать», они орут Срать, они орут невероятно. Я не знаю, опять же тоже такого коллектива, где ты можешь прийти и петь такие песни очень громко, и тебя никто не будет за это там осуждать, критиковать и говорить: «Как некрасиво». Вот. Для людей, и это, и в этом прекрасная группа от группы «Хлеб». То, что мы все можем побыть весёлыми, не думая о своём статусе, о своих каких

Денис Кукояка: делах, о чём-то ещё. Просто забыть обо всём, оставить всё это там чуть-чуть подальше. Потом мы вернёмся в этот мир взрослых и серьёзных людей и будем заниматься всем этим, и не будем кричать про обезьяну песни. Но сейчас давайте повеселимся и давайте побудем немного детьми, немного беззаботными, немного теми, может быть, кем мы являемся. на самом деле, но время оно нас чуть-чуть поменяло. Ну, короче, нафиг всё, нафиг заботы, веселимся, вот классно всё. И, конечно, есть люди, которые со стороны, ну, не знают группу «Хлеб». Да, есть такие. Но, блин, я надеюсь, что мы не задеваем ничьи чувства, потому что мы с пацанами всегда руководствуемся только мы не эпотируем, мы как Мы не эпатируем, мы, как сказать, вот трэш-ток и эпатаж — это типа не наше. Наша всегда — это комедия. Вот. И поэтому я надеюсь, что когда люди слушают нашу песню, они просто понимают, что ну это шутка. И тут уже опять же возвращаясь к вопросу вкусовщины. Тебе либо нравится, либо не нравится. Есть люди, я, ну, у нас иногда там мы выступали на концертах, которые такие, типа, не наши личные были, а на первых порах, особенно когда группа «Хлеб» ещё не была, группа Хлеб. Ну, то есть, мы уже существовали, но ещё, может быть, не были настолько популярны, там, как сейчас. И там были моменты, когда нам факи показывали, кто-то кидался в нас льдом. Я прям помню, Сани попали льдышки хороший такой в ногу. Вот, хотя мы выступали летом в Москве.

Денис Кукояка: Вот. И-и как бы всё было, но чаще всего все с пониманием относятся.

Кирилл: Все понимают, типа, это шутка, это смешно, это весело, почему бы мне не присоединиться и не повеселиться?

Денис Кукояка: Вот.

Кирилл: Ну, вы не ставили никогда перед собой задачу, что мы хотим, чтобы люди реально там скинули какие-то оковы своего восприятия, проще относились к вещам, и вы как-то так прямо делаете там...

Денис Кукояка: Нет, конечно, на концертах это наше главное. Мы всегда людей просим об одном: люди, типа, давайте расслабимся и просто сейчас будем отрываться и веселиться и орать. И вы типа знаете, не знаете нас, давайте просто вот реально, потому что все приходят в той или иной мере, типа слегка зажатые, там, типа такие. Ну, говорю, у нас же у всех есть Такие. Ну, я говорю, у нас же у всех есть проблемы какие-то. Нет людей без проблем, не существует разного рода проблемы, там жизненные, там, какие-то отношенческие, там на работе, чё-то ещё. И мы хотим, чтобы группа Хлеб была островком, куда ты наступил на этот островок и чуть-чуть побыл беззаботным. Потом ты уйдёшь обратно в свой мир, и всё будет нормально, там ты будешь такой же занятый и проблематичный. Но вот это вот островок такого маленького безумия, на который мы тебе предлагаем зайти. И мы не говорим, что это всё по-серьёзному, мы не говорим, что, чувак, вот на этом островке происходят настоящие вещи. Мы сразу говорим: заходи, это будет странно, но, может быть, тебе понравится. Вот и всё. Я знаю людей, кото- Вот и всё. Я знаю людей, которые иногда к нам подходили и говорили: «А вы же, типа, вот, ну, вы же в жизни вообще не такие, типа, вы не отбитые, не, блядь, меня вообще удивляет это. Меня удивляет, что люди иногда какие-то...

Кирилл: И неужели вот человек на полном серьёзе такой думает? Да, мне кажется, эти пацаны написали песню о том, что они трахнули обезьяну неспроста?» Писали песню о том, что они трахнули обезьяну неспроста, потому что они скорее всего трахнули обезьяну. Вот, ну, comeon. И Арнольд Шварценеггер — робот на самом деле, если вы не знали, чуваки, да. А мы, да, мы трахнули обезьяну. Слушай, ты говорил про мечту стать рэпером и в детстве. В детстве. Да, и то, что там цепи, всё круто, деньги. В итоге сейчас группа Хлеб. Это не самый серьёзный рэп-проект в плане там типа, да, ну ты не конвенциональный такой конкретный рэпер. Считаешь ли ты, что на самом деле ты и не хотел быть тем вот рэпером, о котором ты мечтал? И то, что есть сейчас, это гораздо лучше и тебе больше нравится?

Денис Кукояка: Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: ну, например, окей, за песню «Секс с Оксимироном». Насколько Оксимирон был там против-не против? Был какой-то ответ? Я просто, например, не вижу. Ноль. Всё, вообще ноль реакции какой-либо. Вообще ноль? Ну, вы не думали о том, что, блин, вдруг его это заденет? То есть какой-то трек там типа хайпуете на его имени, знаешь, не-не, я понимаю, что это смешно, это прикольно и актуально. Не, мы открыты, типа Слушай, ну, например ну, например, окей, за песню «Секс с Оксимироном». Насколько Оксимирон был там против-не против? Был какой-то ответ?

Денис Кукояка: Я просто, например, не вижу. Ноль. Всё, вообще ноль реакции какой-либо. Вообще ноль? Ну, вы не думали о

Кирилл: том, что, блин, вдруг его это заденет? То есть какой-то трек там типа хайпуете на его имени, знаешь, не-не, я понимаю, что это смешно, это прикольно и актуально. Не, мы открыты, типа А кто?

Денис Кукояка: Не, мы открыто, типа хотели хайпануть на его имя, конечно же. Это Оксимирон. И это был самый наш провальный трек. А, да? Да, он при том, что он назывался «Секс с Оксимироном», он вышел и даже, по-моему, попал в топы. Он по просмотрам провалился, ну, хуже всех был. Клип в плане? Да, типа, его посмотрела там за неделю самый на тот период наша неделю, самое на тот период наше меньшее количество зрителей. И шутка, типа, была, видимо, настолько тяжёлая, и мы с пацанами обсуждали её, что это шутка в тот момент, когда вышел клип, рэп ещё то ли не был таким массовым, то ли чё. Потому что даже пацаны говорили: «Дэн, типа, ты рэпер». И эта шутка, она очень рэперская.

Кирилл: Угу.

Денис Кукояка: Шутка, типа, была, видимо, настолько тяжёлая, и мы с пацанами обсуждали её, что это шутка Это как бы получается шутка для рэперов. И так и... в это шутка для рэперов. Угу. И так и получилось, что... Да. В принципе, когда я встречаю рэперов, они мне такие: «Блин, секс с Оксимироном» очень смешная песня. Стриткри добились. Да-да-да-да-да.

Кирилл: Почему Кирюха выпил два стакана?

Денис Кукояка: Ну, это, кстати, классная ссылка, да. Да-да.

Кирилл: — ...в это шутка для рэперов. — Угу. И так и получилось, что... — Да. В принципе, когда я встречаю рэперов, они мне такие: «Блин, секс с Оксимироном» — очень смешная песня. Стриткри добились. Да-да-да-да-да. Но есть люди, которые до сих пор не втыкают, чё произошло? Почему? Вообще Кирилл же вообще не похож на Оксимирона. Почему Кирюха выпил два стакана? Ну, это, кстати, классная ссылка, да. Да-да. Скажи, пожалуйста, про возраст.. На самом деле, ну, ты уже взрослый парень, у тебя дочка, жена, ля-ля-ля. При этом ты суперсовременный, ты тот, кто сейчас, в принципе, задаёт многим темп, да, того, как чё делать, и вы супер всё делаете. Реально, ну, то есть у вас альбом звучит не как там чувак там какой-то старпёр что-то делает. Да. Что тебе может быть позволяет самому оставаться Скажи, пожалуйста, про возраст. На самом деле, ну, ты уже взрослый парень, у тебя дочка, жена, ля-ля-ля. При этом ты суперсовременный, ты тот, кто сейчас, в принципе, задаёт многим темп, да, того, как чё делать, и вы супер всё делаете. Реально, ну, то есть у вас альбом звучит не как там чувак там какой-то старпёр что-то делает. Да. Что тебе может быть позволяет самому оставаться типа, в, ну, молодым? Просто я встречаю часто сверстников своих. Но есть люди, которые до сих пор не втыкают, чё произошло? Почему?

Денис Кукояка: Вообще Кирилл же вообще не похож на Оксимирона.

Денис Кукояка: Ну, я вижу довольно закостенелых ребят-девчонок, именно ребят и девчонок, которым, окей, там 26—27, 28.

Кирилл: Но они всё, они как будто бы они не хотят понимать, что такое Оксимирон, например, даже, да?

Денис Кукояка: Они не хотят узнавать, что такое там интернет, что такое новый.

Кирилл: Что тебе позволяет? Это что такое новый? Что тебе позволяет в этом оставаться и как-то быть молодым, наверное?

Денис Кукояка: Ну, мне, по крайней мере. Не знаю, я типа, мне кажется, потому что я вонючий фанат поп-культуры, я раб поп-культуры вообще. Мне интересно всё, что сейчас, типа, развивается и всё, что происходит вокруг. Мы живём в супертересное время, мне кажется, вокруг нас Я жил, когда я был мелкий, у нас были телефоны, которые такие ш-ш-ш кружочки. Да-да, у меня тоже. Да-да, сейчас типа. Я помню, когда появился интернет на телефоне, я подумал: «Что это за говно вообще? Зачем это надо?» Типа, я буду посылать другу.

Кирилл: Зачем, зачем я вообще буду?

Денис Кукояка: И сейчас интернет на телефоне это я могу у себя дома выкинуть. Wi-Fi и пользоваться только Интернетом. Короче, мы живём в настолько интересное время, когда всё меняется, когда появляются Tesla cars, когда появляются Bluetooth-наушники, которые я сегодня себе купил, кстати. Вот, да. Всё интересно. И я говорю, это вот типа поп-культура, которая вокруг нас происходит. Мне кажется, я с детства ей был одержим. Я такой, типа, я раб мейнстрима, может быть, это и позволяет.

Кирилл: может быть, это и позволяет. Но ты не замечаешь за собой, что иногда всё-таки тоже ты начинаешь костенеть и как-то нужно проснуться? Может быть, ты что-то делаешь такое для того, чтобы: «Так-так-так». Ну, знаешь, часто люди, которые начинают становиться, они не понимают того, что нового происходит, они не хотят там того же фейса, да? Да, они просто говорят: «Всё это дерьмо». И на этом заканчивается их попытка понять. Я понимаю, что и поэтому Но ты не замечаешь за собой, что иногда всё-таки тоже ты начинаешь костенеть и как-то нужно проснуться? Может быть, ты что-то делаешь такое для того, чтобы: «Так-так-так». Ну, знаешь, часто люди, которые начинают становиться, они не понимают того, что нового происходит, они не хотят там того же фейса, да? чтобы оставаться?

Денис Кукояка: Не, меня иногда заносит в обсирание, но я последние там кучу лет я выбрал для себя просто другую позицию. Я решил, что типа я не хочу быть каким-то там консерватором и я не хочу быть человеком, который определяет, что хорошо, что плохо. Я теперь придерживаюсь только такого мнения, что есть то, что интересно мне, и есть то, что неинтересно мне. Но то, что неинтересно мне, это вообще ни в коем случае не значит, что это плохо. Знаешь, как группа, грубо говоря, сейчас есть новая рок-волна, там, как мне кажется, там буйрак. Там, э-э, Буерак, Пасыш, Пошлая Молли. Кто ещё там, не знаю, кто-нибудь, там есть наверняка кто-нибудь ещё в этой волне. Комсомольск есть. Комсомольск, да, но они, я не знаю, насколько они рок. Ну, окей, да, неважно. В общем, да, просто даже Комсомольск, да. Ну, не рэп, короче, волна. Не рэп-волна, да. И это я тебе скажу, что типа и вот из всех, кого я назвал, мне нравится один только проект. Но это не значит, что эти проекты плохие. Я их слушаю, я типа, я их не гоняю на репите, я их слушаю в целях как бы понимать, что они делают, ну и всё. Но я понимаю, что это существует. Я понимаю, что постепенно к нам идёт новая волна рок-музыки. И это нормально, типа. А есть люди, которые сразу такие слушают и такие: «Говнище!»

Кирилл: Не, ну это не так работает. Гитара в треке... Да, это не так работает. Просто если тебе не нравится, это не значит, что это говно. Всё имеет право на существование. Всё, что люди происходят, мы недавно обсуждали с Саней вообще из группы Хлеб, что всё, вообще всё, что люди делают, — это всё творчество. Это всё искусство. Вот трек, который человек написал, его не слушает никто, это искусство. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Денис Кукояка: Всё, что люди происходят, мы недавно обсуждали с Саней вообще из группы Хлеб, что всё, вообще всё, что люди делают, — это всё творчество. И-и Джей Зи написал трек. Это тоже искусство. Причём это искусство, в принципе, в какой-то мере равное. Если думать о том, что что есть искусство, что не есть искусство, то в этот момент эти треки равные. Понимаешь, да, про что я говорю? Да-да-да. Да. И вот поэтому, если кто-то что-то создаёт, это как минимум достойно, ну, не знаю, ну, ну, уважения.

Кирилл: Понимаешь, да, про что я говорю?

Денис Кукояка: Да-да-да. Да. И вот поэтому, если кто-то что-то создаёт, это как минимум достойно, ну, не знаю, ну, ну, уважения. Ну, уважение, потому что это созданное кем-то что-то. Вот. И нельзя это обсирать. Ну, не-не как бы ты можешь это сделать, никто тебе не запрещает. Просто, мне кажется, это очень странная позиция обсирать что-либо.

Кирилл: Что от этого происходит? Вот. И нельзя это обсирать. Ты можешь это сделать, никто тебе не запрещает. Просто, мне кажется, это очень странная позиция — обсирать что-либо.

Денис Кукояка: Ну, это довольно легко. И на самом деле, тут следующий вопрос, так же, как ты сказал, что легко быть злым. Да. Он сказал, что легко быть злым. Да. И ты выбираешь добро. Это супер крутое качество в тебе. Я, ну, наверное, опять же, по влогам это видно, по тому, как ты относишься с друзьями.

Кирилл: Как ты это выбрал, почему ты это выбрал?

Денис Кукояка: Это какой-то такой нацеленный шаг там когда-то был?

Кирилл: Или ты всегда таким был добряком?

Денис Кукояка: Да, знаешь? Да, мне кажется, это всё типа идёт ещё от того, что ну, я-я никогда не был, э-э, как это, таким, знаешь, булли. Я всегда такой был более такой трусоватый. У меня, типа, я дрался, несколько раз дрался, и там, типа, я инициировал драки даже. Вот. Но по своей манере я больше такой позитивный человек. Позитив. мне кажется, частично идёт от трусости, потому что, когда ты такой супер тестостероновый чувак, то тебе, в принципе, не всегда обязательно быть позитивным, потому что ты можешь как бы в любой момент закипеть и дать кому-то в чат.

Кирилл: А поскольку вот я такой пуськой слегка, может быть, из-за этого у меня сформировался такой характер, когда блин, чуваки зачем воевать? Зачем типа что-то спорить? Зачем кого-то обсирать и зачем вообще?

Денис Кукояка: Я вот, я честно скажу, мы с парнями пару раз пытались в своём контенте кого-то осознанно задеть. Ты не представляешь, какой-какой потом у меня. Как меня, типа, да, это выедало изнутри, что я сделал неправильно.

Кирилл: мы сделали? Зачем оскорбили человека? Как сейчас он себя чувствует? Вообще, это типа отвратительное чувство. Это вот у меня большое уважение к людям, кто занимается осознанно трэштоком. Типа, кто, ну, реально, это большое мастерство, это большой скилл, и это надо обладать очень таким, знаешь, очень хладнокровным быть. Потому что Зачем? мы сделали? Зачем оскорбили человека? Как сейчас он себя чувствует?

Денис Кукояка: Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: я ровная противоположность этому. Я если скажу, что кто-то пир и кто-то это услышит, я потом типа, ну, мне надо быть в открытом конфликте с человеком, и мне надо быть в реальной жизни с ним. Ну, в общем, короче, да. Ну, ты считаешь, что это хорошая вообще стратегия, которой придерживаться в жизни? Или иногда она тебя подводила и ты был заложником? Да, она, конечно же, подводила. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Ну вот меня тоже это раздражает, что доброта как-то как слабость воспринимается.

Денис Кукояка: Денис Кукояка. Денис Кукояка.

Кирилл: Гораздо сложнее быть добрым. Гораздо сложнее, тяжелее, точнее, чем быть злым. Да, я согласен, но почему тогда эта слабость? Нет, как типа для тебя это, конечно же, да, сильная сторона. Но для людей, если ты добрый, значит, это повод. Они даже неосознанно, как сказать, они, мне же кажется, люди не так делают, типа: «О, он добрый, можно залезть ему на шею». Они просто нечаянно вскарабкиваются себе на шею просто потому, что ты добрый. Они такие хряп и сядят тебе на шее, то, что ты не в какой-то момент не дал ему Это то, что ты ни в какой-то момент не дал им в голову и не сказал, типа: «Чуваки, прекращайте». Вот. А они просто, ты как бы такой: «Я вам помогу, я сделаю это, я сделаю то, я сделаю то, сделаю то, я сделаю то». А потом тебе в конце говорят: «Ну ты, конечно же, свинья, потому что ты сейчас мне не можешь помочь, несмотря на то, что ты им 50 000 лет до этого помогал подряд». Вот. В общем, доброта — это очень такое, типа, хорошее качество для меня.

Денис Кукояка: Я вообще за то, чтоб все люди решали всё. Короче, мне кажется, конфликт это ненужная форма вообще, ненужная форма поведения людей. Не знаю, как это можно, как это можно правильно сформулировать. Знаешь, есть такая, не знаю, это дипломатический язык называется или что ещё, когда, знаешь, есть неоткрытая форма конфликта. Когда ты такой, ты разговариваешь с человеком совершенно позитивно, но вы сейчас конфликтуете. Вот, ну это лучшее, может быть, в такой форме, пускай все люди общаются. Но конфликтовать, там, драться, воевать это же какая-то вообще, мне кажется, это такое настолько уже прошлый век. Доказывать что-то с помощью агрессии и силы это Ещё агрессии и силы это сейчас, в наше время, ну, только в крайних ситуациях, когда речь идёт, наверное, о самозащите и о защите твоих близких.

Кирилл: Какие у тебя были самые переломные в жизни моменты, если так можно их по очереди перечислить? Помимо шараги, может быть?

Денис Кукояка: Да, мне кажется, блин, самый большой переломный момент это когда я бросил, ну, решил, что я больше не пью.

Кирилл: Угу. Вот это был самый большой

Денис Кукояка: переломный момент, потому что после него как-то начал брать в руки всё, что хотел брать до этого и делать.

Кирилл: А почему ты решил? Потому что это очень круто, и я сам недавно перестал. И когда узнал, что ты не пьёшь, я думал: «Вау, круто, так приятно, при том, что у меня есть многие знакомые кто не пьёт. И но почему-то вот типа было сейчас в тему. Что тебя сподвигло? Тебе просто надоело? Как это?

Денис Кукояка: Я круто, я сейчас вспомнил как раз-таки работу, которую я тебе не назвал. Я снова работал в колл-центре, я работал сутки трое, а сутки трое когда ты работаешь по выходным, попадаешь на выходной, в офисе никого нет. И у нас там был матрас надувной, на котором мы спали. Ну, сутки работают, типа, на телефоне, понятное дело, что можно поспать. Я, поскольку знал, что я работаю в выходной, и никого не будет, я пришёл уже на начало смены, мы чё-то с пацанами отмечали, и я пришёл прямо пьяный. Вот пьяный, мы чё-то там накидались, причём уже так накидались водки. Вот, это уже такое даже было такое сильное как бы алкогольное опьянение. И прошли сутки, я их там вытерпел, и я на утро проснулся на надутом матрасе, который был, он к утру сдувался. Я просыпаюсь, я вешу 90 кг. Матрас вздулся, я лежу прямо на полу, и у меня сильнейшее похмелье. И я такой лежу и думаю: я лежу в колл-центре на вздутом матрасе с сильным похмельем. Блядь, что я делаю со своей жизнью? Я вот так подумал. И, короче, в этот момент у меня как-то вот прямо такой произошёл щёлчок, я такой подумал: надо как-то подвязывать с этим всем говном и делать, наверное, то, что я хочу делать, а не вот это. Вот. А ещё, ещё есть хороший способ, если вы хотите бросить алкоголь, но у вас не очень сильно получается, попробуйте вспомнить об этом методе и, когда вы в сильном-сильном-сильном алкогольном опьянении, попросить вас кого-нибудь снять на видео, а на утро посмотреть. Я смог посмотреть три секунды, мне кажется. Я, мне так стыдно было вообще. Я такой, типа, я сидел дома, жирный, без футболки, очень пьяный чё-то рассказывал. Три секунды мне хватило.

Кирилл: «Какой ужас!» Ну, ты уже занимался YouTube в этот момент или? Не, не очень.

Денис Кукояка: Типа, я, по-моему, тогда как раз, ну то есть, может быть, как раз тогда вот был вот этот вот пред-претпрет КВНовый момент, когда, типа, мы почти-почти уже я играл в КВН, но не играл в КВН. Вот. И YouTube уже был, когда я уже я в первом видеосоветшоу, я уже сижу худой. А значит, это было до.

Кирилл: Окей. Какое у тебя самое крутое воспоминание из детства? Из детства? Первое, может быть?

Денис Кукояка: Ой, слушай, сейчас прямо первое, что я вспомнил, это как я поел докторской колбасы. Очень вкусной. Я очень любил на белом хлебе с маслом докторскую колбасу. Я её так поел много, вот, поехал на велосипеде кататься и блеванул. Я так расстроился, блин, у меня позже у меня была ещё хуже история. Когда только открылись Макдаки. Вряд ли это вообще хорошее воспоминание из детства, но пускай ладно так будет. Открылись только Макдаки, и меня повезли родители в Макдак. Я там поел, но меня в детстве очень укачало в машине, и мы сели обратно, поехали, и я проблевался. И мне бабушка сидит рядом, такая говорит: «Ну вот, говорит, зря только ездили». Смысла никакого. Я помню, так расстроился. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Чем ты больше всего гордишься?

Кирилл: Ну, кайфово. Я кайфанул от того, что когда-то я сидел, смотрел «Реальные пацаны». Я такой подумал: что это простые чуваки, и они попали в телек, и у них там главная роль в сериале хочу так же. И потом, спустя там, по-моему, 7 лет у меня получилось попасть в тот же канал на главную роль в сериале «Гражданский брак». В тот момент я подумал: «Блин, круто, это как бы гештальт», типа, знаешь. Я такой: «Замешно!» Да-да, я такой подумал: очень круто. Мне стало от этого так приятно вообще. Попадание было именно из-за того, что ты уже был там на канале и ты просто подошёл под роль, тебя позвали или? Ну, там был, там был типа турбо огромный кастинг, он длился, по-моему, там чуть ли не полгода, если не больше. 50 000 раз я перечитывал все эти тексты, переигрывал, мыло очень много претендентов, и в итоге почему-то остановились на мне, и надеюсь, они не жалеют. Как ты проводишь свободное время обычно? Я понимаю, что сейчас семья, ребёнок, в основном это, но, может быть, есть какие-то любимые занятия?

Денис Кукояка: Да, я сижу и смотрю YouTube. Реально у меня свободное время сейчас. Я подключил себе такой сейчас буду говорить, как человек как раз-таки, если сейчас меня слушают типа там очень молодые люди, то они будут говорить: «Ну, да, понятно, что он старый». Я только полгода назад подключил YouTube к телевизору, и для меня открылась новая реальность. Я перестал смотреть телевизор вообще. Я понимаю, что сейчас семья, ребёнок, в основном

Кирилл: это, но, может быть, есть какие-то любимые занятия?

Денис Кукояка: Да, я сижу и смотрю YouTube. Реально у меня свободное время сейчас. Я подключил себе такой сейчас буду говорить, как человек как раз-таки, если сейчас меня слушают типа там очень молодые люди, то они будут говорить: «Ну, да, понятно, что он старый». Я только полгода назад подключил YouTube к телевизору, и для меня открылась новая реальность. Я перестал смотреть телевизор вообще. Слушай, я понял, что я прямо смотрю очень много Ютуба, я там ухожу в такие дебри, вот и смотрю самый-совсем-самый странный контент, который не понимаю даже зачем, как сейчас. Я подсел, я смотрю эмигрантов, которые живут в США русских, и которые занимаются там грузчиками работают, чем-то ещё. И я прямо с таким удовольствием с жадностью смотрю и С жадностью с такой смотрю и наблюдаю за всем этим. Интересно. При том, что это влоге. Да-да-да.

Кирилл: Если бы ты выиграл лотерею, э-э, что бы ты сделал? Может быть, у тебя есть какая-то мечта, прямо именно, которые чисто финансовая.

Денис Кукояка: А сколько бы я выиграл?

Кирилл: Ну, окей, миллиард долларов.

Денис Кукояка: Миллиард долларов? Вообще есть такая лотерея? Мне кажется, нет. Да, ну я не знаю, я б сделал бы всё самое хорошее для своей семьи. Делал бы всё самое хорошее для своей семьи. Первым делом всё, что бы они захотели, я бы всё бы сделал для них. И купил бы себе цепочку, как у Сергея Шнурова. Мне очень нравится цепочка золотая. Очень хочу себе такую же.

Кирилл: Что ты больше всего ценишь в жизни, наверное, связанный с этим вопрос, продолжающий ты как бы сказал про семью.

Денис Кукояка: Семья, семью вообще у меня, я буду очень банальным, но, блин, реально со временем всё больше и больше понимаю. Семья и друзья. Ну, это, блин, это настолько... Это всё, что у нас есть: семья и друзья. Вот. И надо это понимать, осознавать и ценить. Да я очень плохо читаю. Я недавно сидел в туалете и такой думал: «Блин, хочу себе купить какую-нибудь нормальную новую книгу почитать». Потому что задолбался сидеть в Инстаграме в туалете. Вот. И-и-и потом такой думаю: «Нет, а чё я буду покупать книгу, когда я могу скачать, ну, типа, электронную книгу и купить там электронную книгу».

Кирилл: Сижу такой, честно, и думаю: «Буду читать эту книгу?» буду читать эту книгу?» Просто тупо вообще, типа, ну я не успеваю читать. Я так расстроился, что я ни фига не читаю. И в общем, последняя книга, которую я прочитал, она была, когда я был в Дубае, и я на отдыхе решил отказаться от телефона и почитать книгу. Я читал Ник Билтон, вторую его книгу по совету Кейси Нейста, такая. Книгу посоветуй Кейси Нейсто, конечно же, про шёлковый путь. Невероятно стрёмная, страшная, мощная история о том, как человек организовал самый большой интернет-наркотрафик. Какое качество своё личностное ты считаешь самым сильным? Самым сильным? Блин, это, понимаешь, это типа я вот, ну Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Какое качество своё личностное ты считаешь самым сильным? Самым сильным?

Денис Кукояка: Блин, это, понимаешь, это типа я вот, ну не люблю такие, такие вещи, потому что я типа, это как будто мне сейчас надо самого себя похвалить, а я...

Кирилл: Ну, чуть-чуть. Ну, просто ты понимаешь, что да, вот оно у тебя есть, и оно тебе позволяет как-то в жизни.

Денис Кукояка: Ну, допустим, я бесконечно обожаю всё новое. Я супер открыт ко всему новому. Я, мне кажется, абсолютно незак Мне кажется, абсолютно незакрытый человек на всё новое и неопознанное.

Кирилл: Тогда есть ли какой-то навык, который бы ты хотел выучить или приобрести? И почему помимо английского, если ты до сих пор?

Денис Кукояка: Я просто борюсь с ним. Ты не представляешь, как это... Вот учёба это самое-самое отвратительное... Это скилл, который я хотел бы прокачать, умения. Это скилл, который я хотел бы прокачать, умение учиться, потому что именно когда я понимаю, что дело дошло до того, что мне надо чего-то учить, ну, в такой форме, знаешь, в школьной институтской форме, когда надо учить, не познавать и открывать, а учить это всё. Я у меня я просто теряю интерес, я не могу, я борюсь. Вот я сейчас с английским просто борюсь. Я типа, да, я уже стал тип Я типа, да, я уже стал, типа, гораздо круче разговаривать на нём, у меня там лучше знание времён, у меня всё. Но всё равно грамматика это невероятно сложная штука для меня, я меня... В общем, английский. Английский. Да просто я бы прокачал в себе скилл быть более усидчивым и более восприимчивым. к учёбе.

Кирилл: Угу. На какой возраст ты себя чувствуешь?

Денис Кукояка: Ну, наверное, ментально я себя ты ощущаю ну где-то типа там 20. Да ни фига нет. Мне кажется, я ощущаю себя на свой возраст, потому что я чётко осознаю, сколько мне лет, ну, кроме того, что я забываю, что мне 32. Ну, я понимаю, что мне типа 30 с копейками и ну-у мне сейчас слишком много как бы всего об этом, ну, вокруг напоминает. Типа там жизнь, она будучи, когда я был двадцатьми, она поймёшь, что прямо супер. Она не супердорогая по меркам покупок, но, блин, я так рад вообще! Я купил себе. Точнее, не я

Кирилл: ну-у мне сейчас слишком много как бы всего об этом, ну, вокруг напоминает. Типа там жизнь, она будучи, когда я был двадцатьми, она у меня там слишком сильно изменилась, и я понимаю, что я сейчас в другой стадии нахожусь, и мне типа 30 точно. Есть ли какая-то самая крутая покупка за последний, может быть, год, который ты совершишь? у меня там слишком сильно изменилась, и я понимаю, что я сейчас в другой стадии нахожусь, и мне типа 30 точно. Есть ли какая-то самая крутая покупка за последний, может быть, год, который ты совершишь? Покупка за последний, может быть, год, который ты совершил, может быть, даже супер купил себе, а мне моя жена подарила цепочки. Не как у Сергея Шнурова, но они, короче набиты полностью. Набиты полностью

Денис Кукояка: Супер недорогая, но ты поймёшь, что прямо супер. Она не супердорогая по меркам покупок, но, блин, я так рад вообще. Я купил себе. Точнее, не я купил себе, а мне моя жена подарила Набиты полностью кристаллами Своровски, они по последней моде рэперской. И я такой вообще так кайфую, когда я их ношу, и я прямо такой, это моя дань, это мой поклон всему рэпу, который во мне. Я ношу цепочки, когда я выступаю, это чистый кайф. Айсout. Да. Как выглядит твой идеальный день? Мой идеальный день выглядит кристаллами Своровски, они по последней моде рэперской. И я такой вообще так кайфую, когда я их ношу, и я прямо такой, это моя дань, это мой поклон всему рэпу, который во мне. Я ношу цепочки, когда я выступаю, это чистый кайф. iced out. Да.

Кирилл: Как выглядит твой идеальный день?

Денис Кукояка: Мой идеальный день выглядит Я просыпаюсь, э-э, завтракаю яйцами или кашами, э-э иду в спортзал, разговариваю с учителем по английскому языку, тусуюсь с семьёй вечером, э-э, тусуюсь с пацанами на студии или у нас концерт, а на завтра у нас зап Ааа, на завтра у нас запланирован вылет в какое-то путешествие. Кайф.

Кирилл: Что для тебя успех? Успех?

Денис Кукояка: Пусть будет самый банальный ответ: успех, э-э, он исчисляется в денежном эквиваленте. Это, наверное, самый такой простой и понятный маркер успеха. Если сейчас не философствовать, то это деньги. Деньги это простое объяснение успеха. Что тогда? для тебя такое счастье? Ты говорил про счастье. Да, где-то в середине нашей беседы.

Кирилл: Ты вроде сказал, что ты стал счастливее или когда ты понял, чем ты хочешь заниматься в районе 27—28? Хотя, кстати, я удивился, почему 27—28? Ты назвал цифру?

Денис Кукояка: Я поздно, я говорю, поздно нашёл себя. Мне кажется, счастье это когда ты осознаёшь себя, когда ты... знаёшь себя.

Кирилл: Когда ты понимаешь, что ты делаешь то, что ты хотел делать, понимаешь, э-э, то, что ты хочешь делать.

Денис Кукояка: Если касается личного счастья для меня... Блин, это тоже очень тяжёлый вопрос, но счастье — это, наверное, когда все вокруг тебя счастливы, и когда его невозможно описать, не не ски-не убегать во все, опять же говорю, денежные успешности, там, показатели, а вот именно счастье. Знаешь, бывает такое, когда всё хорошо, когда дома всё хорошо, у родных и близких всё хорошо, и нет никакой ощущения никакого такого тревоги впереди. Всё хорошо, и солнце светит. И вот это счастье. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Вот это вот самое классное ощущение счастья, которое только может быть. Какую ты хотел бы, может быть, донести мысль до большого количества людей, которая для тебя стала очень важной? И, может быть, ты можешь ей сейчас поделиться? Да я уже, мне кажется, не раз об этом сейчас, даже за время нашего разговора говорил. Какую ты хотел бы, может быть, донести мысль до большого количества людей, которая для тебя стала очень важной и, может быть, ты можешь ей сейчас поделиться?

Денис Кукояка: Да я уже, мне кажется, не раз об этом сейчас даже за время нашего разговора говорил. Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб» Денис Кукояка — музыкант, видеоблогер, сценарист и актер, участник группы «Хлеб»

Кирилл: Спасибо большое, Денис. На самом деле ещё очень много чего можно было бы обсудить. Понимаю, что не резиновый день и вообще время. Но спасибо большое за такую беседу. Больше трёх часов мы уже кайф общаемся, и это было очень круто, очень интересно.

Денис Кукояка: Я рад Спасибо большое, был поболтать. в каких-то моментах я даже выговорился.

Кирилл: Спасибо тебе. Вот. Ну и всем, кто слушал, и надеюсь, вы что-то для себя нашли. А если не нашли, то в любом случае спасибо, что были с нами. Да. что были с нами. Обязательно слушайте группу «Хлеб», заходите, смотрите влоги даже двухгодичной давности. Потому что это классно, они до сих пор актуальны, и вы можете узнать получше Дениса. Также сейчас влоги периодически будут выходить, наверное, на До встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока. До свидания.

---
# Гриша Пророков (Blitz and Chips) о новых медиа, любви к поп-культуре и подходах в творчестве
URL: https://kirillskobelev.com/grisha-prorokov
Date: 2018-08-16
Categories: podcast

![Гриша Пророков](/wp-content/uploads/2018/08/IMG_6645-2-3000x2000.jpg "Гриша Пророков")

Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста "Blitz and Chips" и одноименного канала на YouTube.

Конечно, поговорили о биографии Гриши, любви к музыке, ведении жж, первой работе журналистом, двух брошенных университетах, важном опыте в "Афише", создании подкаста, ведении youtube-канала и дальнейших планах. Также обсудили современную журналистику, новые медиа, подходы в творчестве, перспективы подкастов, популярность и зароботок на любимом деле, переход от офисной работы к "свободному плаванию" и многое другое.

Было очень интересно пообщаться не только потому, что Гриша делает много интересных вещей, но и классно было впервые записать что-то совместное с другим подкастером. На мой взгляд, получилась очень насыщенная и интересная беседа. Приятного прослушивания!

Статья **"1,000 True Fans"**: [https://kk.org/thetechnium/1000-true-fans/](https://kk.org/thetechnium/1000-true-fans/)

Тред в твиттере про творчество: [https://twitter.com/mikerugnetta/status/991731024487841792](https://twitter.com/mikerugnetta/status/991731024487841792)

**Книги:**  
«Властелины Doom» — Дэвид Кушнер  
«Ретромания. Поп-культура в плену собственного прошлого» — Саймон Рейнольдс  
«Краткая история семи убийств» — Марлон Джеймс

**Техника:**  
Камера Canon EOS 700D  
Микрофон для видео Audio-Technica AT897  
Объектив Tamron SP AF 17-50mm f/2.8 XR Di II LD IF  
Пульт для записи подкаста Allen & Heath ZEDi-10 FX  
Микрофоны Behringer C-1

Программа для работы со звуком [**Reaper**](https://www.reaper.fm)

**Cсылки на Гришу и его проекты:**  
Вк [https://vk.com/grishaprorokov](https://vk.com/grishaprorokov)  
Инстаграм [https://instagram.com/grishaprorokov/](https://www.instagram.com/grishaprorokov/)  
Подкаст "Blitz and Chips" [https://soundcloud.com/blitz-and-chips](https://soundcloud.com/blitz-and-chips)  
Подкаст "Blitz and Chords" [https://mixcloud.com/beatsandchords/](https://www.mixcloud.com/beatsandchords/)  
YouTube-канал [https://youtube.com/BlitzandChipsVideo](https://youtube.com/BlitzandChipsVideo)  
Группа "Blitz and Chips" [https://vk.com/blitzandchips](https://vk.com/blitzandchips)  
Группа "Blitz and Chords" [https://vk.com/beatsandchords](https://vk.com/beatsandchords)  
Телеграм-канал [https://t.me/grishaprorokov](https://t.me/grishaprorokov)  
Музыкальные миксы [https://mixcloud.com/grisha-prorokov/](https://mixcloud.com/grisha-prorokov/)

**Лекции в сентябре** будут проходить тут (анонса пока нет): [https://vk.com/nekrasovkalibrary](https://vk.com/nekrasovkalibrary)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/grisha-prorokov/article

Кирилл: Всем привет, друзья. И добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться, или вдохновиться их историями. Сегодня у меня в гостях человек, который тоже записывает подкасты, журналист, видеоблогер, автор текстов на сайтах Wonderzine, The Village, Медуза, Кинопоиск, Эскваер, ведущий подкаста Blitz and Chips и канала YouTube, одноимённого Blitz and Chips. Гриша Пророков. Гриша, привет! Привет! Прям такое длительное вышло вступление. Я где-то нашёл вот это вот описание тебя. Всё ли правильно, что я тебе сказал?

Гриша Пророков: Да. На самом деле, я узнал о тебе, да, только по подкасту благодаря.

Кирилл: Как ты вообще сам свою деятельность характеризуешь? Ты журналист в первую очередь или как вот ты представляешься?

Гриша Пророков: Это очень сложная тема, которая меня всё время в тупик ставит.

Кирилл: Честно говоря, особенно когда люди на вечеринках знакомятся, чем занимаешься?

Гриша Пророков: Я такой: «Фок, я-я не знаю, что говорить». Я хастлер. Я хаслер. Хаслер профессионал. Есть такое хорошее слово американское, оно обозначает людей, которые занимаются всем подряд. Или какой-нибудь одной вещью, но как-то пытаются на ней заработать денег, у них не очень получается. Но просто я реально слишком много всего делаю. Но журналист, в принципе, норм. Хотя я сейчас уже редко довольно пишу тексты.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Ну, я Редко довольно пишу тексты.

Кирилл: Ну, я на самом деле заметил, что мне проще было принять на себя, что я, например, видеоблогер, когда мне стали говорить: «Ты же видеоблогер». Я такой: «Ну ладно, буду всем говорить, что я видеоблогер». То есть мне самому самоидентифицировать себя было сложно долгое время. Ну да, это просто от ситуации зависит. Я в некоторых ситуациях могу сказать, что я подкасты делаю, а где-то что я блог делаю ещё что-нибудь.

Гриша Пророков: То есть в удобный момент Ну то есть в удобный момент удобное. Хамелеон. Да.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, откуда ты, где ты родился, вырос? Потому что я, например, вообще ничего о тебе не знаю, и реально попытавшись поискать в Интернете, очень сложно что-то найти, ну, максимум страничка ВКонтакте.

Гриша Пророков: На меня есть много ссылок в Википедии. Да?

Кирилл: Серьёзно?

Гриша Пророков: Я расскажу потом попозже. Ну я Ну, я родился в Москве и жил тут всю жизнь. Главный факт у меня, что у меня нет высшего образования.

Кирилл: Серьёзно?

Гриша Пророков: Кстати, вот этого я вообще не думал. Э-э, ну, в общем, ну да, я родился в Москве, учился в одной школе всю жизнь. Жил в центре по большей части. Хотя родился на Рязанском проспекте, но довольно быстро переехал в центр с семьёй. В какой-то момент в школе начал писать тексты. Я не помню почему. Честно говоря, это просто вообще абсурд. Ну, у нас был литературный кружок в школе. И я как-то в него попал. У меня была хорошая учительница по литературе. Она, она в какой-то момент сказала мне, что мне надо пойти в этот кружок. Мы приходили туда раз в неделю, кто-нибудь приносил своё произведение какое-нибудь и мы обсуждали его. Сейчас звучит чудовищно, но это помогло мне. в школе. А-а, а да, вторая важная вещь, потом поясню, почему это важно. И я очень активно слушал музыку в школе. В смысле, все активно слушают музыку в школе. Я делал это очень активно. Потому что у меня был кассетный плеер, тогда были кассеты ещё. И-и у моего брата была гигантская коллекция кассет, которая досталась ему от его друзей и от него самого, и там было просто всё подряд, вся музыка, вся история музыки. И я очень много её слушал. И в какой-то момент я начал писать про музыку тексты в ЖЖ был ЖЖ тогда, и я там публиковался.

Кирилл: Ну это сколько лет примерно?

Гриша Пророков: Ну это лет 15 я делал. Ну, это где-то.

Кирилл: я лет в 15 это.

Гриша Пророков: сделал. А, ну то есть ты уже был такой взрослый довольно. Да. И в общем, когда пришёл момент, когда я закончил школу, пришёл момент поступать в университет, я сначала поступил на журфак и проучился там полсеместра.

Кирилл: А журфак РГУ, РГУ, да?

Гриша Пророков: А потом я ушёл. И мне к счастью повезло, что я не попал в армию, по странному стечению обстоятельств, так крайне не буду. По странному стечению обстоятельств, кроме не буду рассказывать подробно. Но я не давал взяток, чуваки, это просто так случилось. Через год я поступил на философский, в МГУ, проучился там полсеместра и ушёл. И да. В общем, и мне было довольно тяжело тогда. Но в итоге я нашёл работу на сайте Звуки.ру. Неважно, проработал на работах до этого, во всяких курьером работал в музыкальном магазине работал. И на сайте Звуки.ру, значит, какие-то писал рецензии на диски. Мне было лет восемнадцать тогда примерно. И после этого я попал в афишу.

Кирилл: Слушай, подожди, вот как можно вообще в 18 лет писать рецензии на диски? То есть ты просто был профессиональным слушателем и поэто Профессиональным слушателем, и поэтому как это происходит?

Гриша Пророков: Слушай, ну это не очень серьёзное занятие. И это не очень серьёзный сайт был. Ну, как бы это важно понимать. Что когда людям говоришь: «Я писал, они такие: ой, да уж нет, это ну Звукиру» всегда был небольшой сайт, скажем так. Но у меня там просто знакомый стал редактором работать, который старше меня на несколько, несколько лет. И я, поскольку тогда уже писал что-то в ЖЖ и Ну, я, поскольку тогда уже писал что-то в ЖЖ и как бы как-то зарекомендовал себя как какой-то человек, который разбирается в музыке и может писать. Он мне стал заказывать просто. Я помню, что это было прикольно, что это сейчас вещь, которую невозможно представить, но мне прямо реально приходили пачки дисков, я их слушал и выбирал, типа, про что я хочу написать и всё такое. Нет, нет, там это всё было довольно интересно, скорее на самом деле. Плюс нужна была работа.

Кирилл: Нет, нет, там это всё было довольно интересно, скорее на самом деле. Плюс нужна была работа. Ну да. А как вообще было с увлечениями во время учёбы? То есть это были только тексты и музыка или что-то у тебя ещё было? Потому что, ну, не, конечно, это всё логично вытекает в то, что есть сейчас. Но может быть, чем-то ты ещё увлекался или...

Гриша Пророков: Э-э, ну, я сам играл музыку.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Э-э и продолжает делать.

Кирилл: Ага. У тебя ничего такого не было больше глобально в детстве? Каких-то увлечений, занятий?

Гриша Пророков: Слушай, ну, у меня всегда были очень творческие друзья и семья, и я самой разной фигнёй занимался, я не знаю. Я помню, что у меня была группа друзей, как бы дети друзей моих родителей, и у нас вместе был такой, как бы, я даже не знаю, как это назвать, типа кружок, где мы занимались искусством, и, господи, это сейчас точно потенциозно звучит, но это было весело И мы прям делали выставки, типа, я помню, что... Ну, мы делали всякий странный став, какой-то арт просто безумный. Мне было лет, не знаю, 12-11 тогда. Например, такое мы делали. Там была какая-то выставка, посвящённая райскому саду, и мы там делали из картона животных. Я помню, что я делал коноса. Ну, то есть, мне просто повезло очень с родителями, и у меня всегда присутствовали хоть такие вещи в жизни. А! Мы сняли спектакли, опять же, с этой же примерно группы друзей. Тоже я маленький играл в театре, мы выступали, типа, в клубе каком-то, условно говоря, для друзей и родителей тоже. В общем, такое всё время где-то в моей жизни происходило регулярно.

Кирилл: Окей, а почему ты вообще начал работать ещё до восемнадцати лет? Я так понял, что у тебя была работа курьером и так далее, если ты вырос в Москве, то есть тебе есть где жить, чем заниматься, по идее, думай о поступлении там и...

Гриша Пророков: Я не помню точный возраст, это примерно совпало с тем моментом, когда я ушёл из университета. Я думаю, что как раз было лет в 17—18. Я просто уже, честно говоря, был 10 лет назад, поэтому всё немного смешалось, но мне кажется, когда я первый раз ушёл из университета, мне как раз было лет 17, я понял, что надо найти работу прежде чем второй раз поступать, и я где-то поработал какое-то время. Вот. А потом я ушёл второй раз, я просто вообще не знал, что делать со своей жизнью и был в полной панике.

Кирилл: Слушай, а почему ты всё-таки уходил-то? Ну, то есть тебе не нравилось?

Гриша Пророков: Мне было неинтересно просто.

Кирилл: Окей. Тебя не останавливало то, что да, там гипотетическая армия могла светить? Или ты уже знал, что армии точно не будет?

Гриша Пророков: По-моему, уже знал. Ну, я не знаю, слушай, я странно. Знаешь, слушай, я странно смотрел на мир. Мне просто было скучно там.

Кирилл: То есть сейчас, ты оглядываясь назад, ты бы не уходил или как? То есть ты говоришь, что сейчас странно очень сложный момент, потому что.

Гриша Пророков: вообще, как и в любом случае с любым предположением сослагательным... Да-да-да-да, я понимаю, да. Потому что я никому не советую уходить из университета. Вот так. Оставайтесь и учитесь, это полезно любо. Упайтесь и учитесь, это полезно, любое, даже гуманитарное, особенно гуманитарное образование это классно. Но я понимаю, конечно, что если бы я не ушёл, я б не знаю, чем я сейчас занимался, вообще понятия не имею, что со мной сейчас было бы, потому что всё, что потом произошло в моей жизни, исключительно с этим связано, потому что из-за того, что я ушёл из университета, мне пришлось пытаться что-то делать и что-то найти, и я в итоге попал в афишу кое-как. и с тех пор как бы всё началось. Вот. Поэтому, не знаю, короче. Нет, я жалею об этом на самом деле, потому что, ну, я, во-первых, пропустил какую-то часть жизни каких-то опытов, которые у людей получают благодаря студенчеству, каких-нибудь вечеринок и всё такого. И сейчас наверстываю, ха-ха. Но и плюс, как бы в целом, я сейчас чувствую, иногда мне не хватает там образования фундаментального. Но, в общем, я скорее рад, что так случилось.

Кирилл: Ну, хорошо, вот уже по опыту, да, и работы и так далее. Образование в журналистике действительно сказывается на том, насколько хороший журналист? Или в итоге это тоже опыт работы и, ну, ты вот говоришь, да, о каком-то образовании фундаментальном, но какое и насколько бы оно пригождалось? Как это вообще ценить?

Гриша Пророков: Ну, я консерватор в этом плане. Я консерватор в этом плане. Я считаю, что гуманитарное образование это супер, потому что оно даёт, особенно сейчас. Что оно даёт очень важную базу и главное, что даёт навы, ну, в идеале хорошее гуманитарное образование, даёт тебе навыки. В идеале хорошее образование даёт тебе навыки работы с информацией, которые сейчас просто невероятно важны. Мне вот только что в Телеграме написал зритель канала написал: «Говоришь: «А можешь сделать, пожалуйста, видео о том, как ты делаешь видео и как ты вот разбираешь всю эту информацию, фильтруешь и структурируешь? Это же суперсложно». И это как раз то, чему можно научиться в университете. И учиться в университете. И вот эта штука, мне кажется супер важная для журналистов, вообще для кого угодно, на самом деле более-менее. Я не хочу обобщать, но очень многие хорошие журналисты, которых я знал, разные там политические, общественные и культурные тоже, закончили какой-то гуманитарный факультет.

Кирилл: Причём чаще всего это был не журфак, из фак какой-нибудь Что это был не журфак?

Гриша Пророков: Фака какой-нибудь и всё такое. Давай сначала.

Кирилл: Почему ты решил на журналиста, потому что ты уже что-то писал? Правильно ли я понимаю? И почему ты вообще пошёл потом на философский? То есть, ну, это у тебя какая-то идея такая возникла? Какая-то идея такая возникла? На журналистику пошёл?

Гриша Пророков: Да, действительно уж я думал, что я буду работать журналистом, и в итоге так получилось, на самом деле, более-менее. Я уже очень плохо помню, там был какой-то очень советский лектор, который... лектор, который что-то говорил про то, что ничего художественного не должно быть в текстах, и нужны только голые факты. И я такой: «Нет, пожалуй, пойду». И ушёл.

Кирилл: А потом я очень хотел учить китайский и-и-и философский причём?

Гриша Пророков: Там был, был факультет восточной философии, где был китайский и, блин, классный язык, но я, конечно, не очень И, блин, классный язык. Ну я, конечно, не выучил.

Кирилл: Не, ну а почему ты из философского-то ушёл? Тоже стало скучно и тоже. Да-да-да. Я могу объяснить? Потому что, в принципе, очень многие люди 18 лет вообще не знают, чем заниматься, да, и как бы как им жить. И, честно говоря, я считаю немного абсурдным то, что нам приходится высшее образование выбирать в этом возрасте. А как ты сейчас Не выбирать в этом возрасте. А как ты сейчас смотришь вообще на вопрос высшего образования и как, на твой взгляд, разумно поступать вот в те же восемнадцать,.

Гриша Пророков: там, 17, когда заканчиваешь школу? Ну, высшее образование не идеально устроено в мире, и в России тем более, но я тем не менее положительно к ним отношусь. А-а и-и-и ну я считаю, что вот, например, у американцев есть штука, что они некоторые из них просто берут код прерыва после школы Гапьер, так называемый, когда они просто ничего не делают. Или там работают. И только после этого определяются с тем, куда им идти поступать. Мне кажется, это хорошая штука. Если бы у нас армии не было бы... Да, то у нас как бы это было бы более возможно. Вот. И то, что так рано людям приходится выбирать, это очень плохо, мне кажется, потому что, ну, реально, Господи, я многие люди и в 30 не знают, чем они хотят заниматься, как бы, а уж тем более в 18 это вообще невозможно. О'кей.

Кирилл: Короче, хорошо взять перерыв. Ну вот, кстати, ещё в Америке я выяснил у подруги, есть такая тема, как андисайде, и ты поступаешь на факультет неопределившихся ещё, знаешь, и тоже... не определившихся ещё, знаешь, и тоже ты можешь в процессе обучения уже решать... Ну, в целом так устроено просто образование, что там первые несколько курсов, по-моему, даже очень много совпадает у всех. Там просто переводить базовая программа какая-то очень, да?

Гриша Пророков: Угу.

Кирилл: Как ты в итоге устроился в афишу? Потому что, ну, всё-таки это вроде бы серьёзное более-менее издание. Что тебе помогло, в общем, да? И на кого ты вообще туда пошёл? Может быть, ты там курьером туда пошёл сначала?

Гриша Пророков: Мне повезло. Самое главное в жизни нет, то, о чём никто не говорит вам — это везение, ребята. Это, это реально так, к сожалению. И-и у меня просто, опять же, был знакомый. Я не хочу премолять свои заслуги, в смысле, что это не чистый непатизм. Но, значит, мой знакомый, а теперь друг хороший, Шурик Горбачёв Мне повезло. Самое главное в жизни нет, то, о чём никто не говорит вам это везение, ребята. Это, это реально так, к сожалению. И-и у меня просто, опять же, был знакомый. Я не хочу премолять свои заслуги, в смысле, что это не чистый непатизм. Но, значит, мой знакомый, а теперь друг хороший, Шурик Горбачёв работал там музыкальным редактором. И-и-и когда мне было лет 20, он сделал свой лейбл, слэш-серию концертов, который называлась «Среда Горбачёва» и ещё до всяких пабликов типа «Страна» и всего такого. Он молодым русским группам устраивал концерты. И у этого лейбла слэш в серии концертов был сайт. Он меня попросил, я бесплатно, причём это делал. Я там делал какие-то тексты, интервью брал и, в общем, всё подряд.

Кирилл: А познакомились вы как с ним?

Гриша Пророков: Ну, просто у нас были общие. На самом деле,.

Кирилл: мы познакомились с ним в ЖЖе. Вообще, на самом деле, ЖЖ, мне кажется, это важная часть твоей жизни, которая очень сильно повлияла, потому что ЖЖ в те годы это был, наверное, один из самых популярных порталов, и блогеры все были там. И, ну, например, там тысячникам было очень круто. И я знаю, что многие даже сейчас, кто занимается там блогингом, они когда-то и были и там. Как у тебя было там с этим? И ты действительно был известен в ЖЖе?

Гриша Пророков: Я не был известен в ЖЖ, у нас было музыкальное сообщество, которое я не буду называть почему? Оно было очень злое, и там до сих пор есть мои комментарии. за которые мне стыдно, хотя мне было 15 лет, и поэтому я писал чушь. Но там была некая музыкальная тусовка, и как бы я там просто там познакомился с кучей людей, связанных там с музыкой журналистикой просто.

Кирилл: Ну, в общем, вы оттуда были знакомы, он тебя просил что-то помочь написать. Ты какое-то время помогал ему с этой.

Гриша Пророков: Какое-то время я помогал ему с этим бесплатной штукой, а потом он позвал меня просто на работу в афишу на сайт. Я там был как бы... Вот он там был музыкальный редактор. Я считаю, я был там музыкальный редактор. Мы вдвоем ввели музыкальный раздел.

Кирилл: Ну вот я на самом деле не понимаю, то ли это везение, то ли это то, что ты с 15 лет писал, что делаешь в ЖЖ.

Гриша Пророков: Слушай, ну это 50 на 50. Ну как бы просто есть... Вот это грустная, но важная, мне кажется, мысль. У людей есть представление о том, что если ты прикладываешь усилия, у тебя все получится. Это не всегда так. Ну да, я на самом деле читал недавно исследование о том, что большинство успешных людей, они именно волей случая стали таковыми и на самом деле очень мало влияет то, чем ты занимаешься. Ну, и просто есть распространённая штука, когда успешный человек говорит: «Ну, я всего добился сам». Да-да-да. Не так. Ну ты чего-то добился сам, чувак, но тебе повезло в том числе. Да. Не, ну с другой стороны, если ты упорно продолжаешь делать, это повышает шансы. Да-да, безусловно. На самом деле, ну, поэтому лучше всё-таки продолжать. Безусловно, повышает шансы на то, что тебе повезёт, но как бы шанс, что тебе не повезёт не нулевой, как бы, вот. Да, но просто надо учитывать, что есть, например, ещё и в Москве и тут все люди, которые занимаются тем, что надо.

Кирилл: Да, но просто надо учитывать, что есть, например, ещё и в Москве и тут все люди, которые занимаются тем, что надо. На самом деле, вот тогда, ааа На самом деле, вот тогда, какой это был год? То я даже пытаюсь примерно прикинуть, седьмой, меня взяли в афишу?

Гриша Пророков: Да. Нет, это 2011-й был. А, 2011-й. Ну, тогда афиша была уже довольно серьёзным изданием, да.

Кирилл: Это было для тебя таким крутым событием,. что ты попал в афишу?

Гриша Пророков: Да, потому что я об этом мечтал несколько лет. А, серьёзно? Именно в афишу. Да, ну конечно, никаких других изданий не было, толком сказать, девушки про музыку писали хорошо. Я об этом несколько лет мечтал, разумеется. Я это было очень круто. И действительно было круто. Я там проработал три года.

Кирилл: Ага. Что вообще пишут про музыку? Потому что я понимаю, что примерно есть, но как можно бесконечно писать? Это про новые релизы, это интервью, это как строится процесс? журналиста музыкального?

Гриша Пророков: Угу, обычного. Моя любимая тема, потому что сейчас музыкальная журналистика в России в очень плохом состоянии, к сожалению. Её практически нету. Что довольно тупо, потому что я вижу, что сейчас музыки слушают гораздо больше, чем когда мы этим занимаемся.

Кирилл: Ну, прости, я просто сейчас ставлю. А какой-нибудь там Тёма Флекс, Макс вот канал на YouTube это не музыкальный журналистик, ты считаешь?

Гриша Пророков: Ну, не-не, ну просто честно, я иногда их смотрю, и мне прикольно. Ну, то есть интересно. У меня просто очень высокие запросы в этом плане. Я, на самом деле, сам вынашиваю пару идей. Но это всё равно недостаточно, их должно быть сильно больше. Хорошо, давай в идеальном мире соотношение, соотношение качества и количества того, что сейчас про музыку, с тем, сколько люди её слушают, насколько она их интересует — совершенно неравномерное. В смысле, что делают гораздо меньше, чем должно быть. Короче, когда мы делали сайт, мы делали всё подряд, мы придумывали очень много форматов. Рецензия — это самый скучный формат, но работал. Мы делали типа раз в неделю, по-моему, просто или раз в месяц, по-моему, раз в неделю просто рецензии на вышедшие альбомы. Но она работает просто как типа фильтр. Э-э, ну, типа, чё послушать. А так мы делали до фига всего и какие-то ретроспективные штуки, интервью мы брали до фига. Я очень много брал интервью и считаю, что классно это делал. А-а, не знаю, какие-то истории там отдельных феноменов, всё подряд. Короче, не знаю, давали людям слушать музыку, разговаривали с фанатами. Не знаю, у нас был большой материал про музыкальные магазины, где я ходил по музыкальным магазинам. Короче, мы всё придумывали.

Кирилл: Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Гриша Пророков: — ...но это шоу, да? Но при этом это... — В итоге же прямо музыка получается на самом деле. — Ну, с другой стороны, сейчас же появляется там AR, ещё какие-то ребята, которые везде вовлекают музыкантов и делают какие-то шоу. И это тоже музыкальная журналистика? — Да-да. То есть, в принципе, вообще огромный пул ещё расти, ты считаешь, всё равно, несмотря на то, что... — Ну, мне кажется, у нас ещё подход как бы. Как бы, если говорить про русскую музыку, совершенно пропала штука контекста. Типа, ну, во-первых, если ты сейчас вот сегодня хочешь узнать, какие классные русские музыканты сейчас есть и какие вышли классные русские альбомы за последний месяц, ты не можешь это сделать. У тебя нет места, куда можешь пойти. Реально? Я тебе отвечаю. Окей, не-е-е, я пытался найти такое место. Ну, ну, я благодарен Совершенно пропала штука контекста. Типа, во-первых, если ты сейчас, вот сегодня, хочешь узнать, какие классные русские музыканты сейчас есть, какие вышли классные русские альбомы за последний месяц, ты не можешь это сделать. У тебя нет места, куда ты можешь пойти.

Кирилл: Реально.

Гриша Пророков: Я тебе отвечаю. Я пытался найти такое место.

Кирилл: Ну, я благодарен, например, Афише Видео, потому что они постоянно вставляют туда кого-то из новых.

Гриша Пророков: Да, но это очень узкие средства.

Кирилл: И, в принципе, Apple Music'овская подборка мне тоже помогает.

Гриша Пророков: Она тоже норм, но я просто говорю, у меня очень большие запросы. Но это такое всё, знаешь, это типа как если б ты знал только про сериал Netflix, условно говоря. Это очень маленькая часть. А главное, что ничто из этого не создаёт контекст, что, мне кажется, дико важной всегда штукой. Когда ты слушаешь для меня, например, музыканта или находишь, ты должен, блин, хотя бы примерно представлять, кто это. И в этом проблема, например, того же Apple или даже на самом афиша видео, потому что там называется имя, и тебе могут в двух предложениях что-то про него сказать, но тебе как бы не сообщают ничего важного про этого чувака. Истории музыкантов. Вот ты делаешь про историю людей, да, подкаст. Истории музыкантов — это супер важно на самом деле, потому что они все дико интересные, и-и-и блин. Вот-вот, собственно, «Медуза», где теперь работает Горбачёв, с которым я работал в афише, и где он периодически пишет тексты про новых русских музыкантов. Несмотря на то, что у Медузы довольно узкий, как бы, вкус, и они, ну, мало про что могут писать, потому что это большой новостной сайт, и у них довольно узкая выборка, но он пишет прикольные тексты, потому что из них хотя бы понятно, кто такая Гречка, кто такой Фейс. Ну, как бы, ты читаешь там 7 000 знаков, я не знаю. И ты примерно хотя бы начинаешь представлять, что это. Потому что, блин, ну типа люди ругаются там на монеточку, условно говоря, не разбираясь вообще, как бы, вообще не разбираясь.

Кирилл: в ней, понимаешь, да?

Гриша Пророков: Не-не пытаюсь потратить 10 минут на то, чтобы... Просто у меня ощущение, что если ты не узнал о музыканте по его творчеству, то вряд ли ты пойдёшь читать его историю.

Кирилл: Ну, ты понимаешь? Или нет?

Гриша Пророков: Или это же оптика всё равно. Типа, потому что это контекст создаёт, и ты можешь одну песню одним образом услышать, а потом узнать, что она посвящена бабушке. музыканта, которая у него умерла, и ты как бы, понимаешь, ну, это бредовый пример, но понятно, что это очень сильно, конечно, и через творчество может далеко не всё быть слышно. Или ты просто можешь не слышать этого, потому что ты просто не обращаешь на это внимания и не думаешь об этом. Э-э-э, и, конечно, это суперважно. Но и, блин, это же как бы тут ещё штука в том, что это то, что люди всегда очень любят, мне кажется... Все очень любят рассказывать истории, там, не знаю, про каких-нибудь группу Queen, условно говоря, или битлс. Ну, понимаешь, у всех есть какие-нибудь байки там или представления о какой-то легенде вокруг этих музыкантов. Мы все, мы любим смотреть документальные фильмы про музыку, на самом деле, там, или классно сделанные видосы. Люди любят контекст на самом деле. Э-э-э Люди любят контекст, на самом деле. Просто сейчас его, типа, вот на русском языке мало-мало создаётся. Но это не то, что это какая-то ненужная штука. Она, конечно, очень нужно. Просто, типа, да.

Кирилл: О'кей. Ну, в каком формате ты бы хотел видеть и чего сейчас не хватает? Потому что на самом деле это очень круто, если ты видишь в чём-то пробел. То есть, может быть, кто-то из тех, кто нас слушает, да, задумывается о том, чтобы что-то делать Да, задуматься о том, чтобы что-то делать. На что посмотреть, на что ориентироваться, да? Может быть, какие-то примеры. Ещё вопрос, вот ты сказал, что нету места, куда пойти и посмотреть, кто сейчас крутой, кого послушать. Возможно ли вообще в современном мире, чтобы было одно место, куда мы можем пойти и посмотреть там какие лучшие фильмы, лучшая музыка? Потому что я-я.

Гриша Пророков: сейчас должен смотреть в разных местах. Лучше нет. Но я считаю, что очень важная роль современного журналиста, я не знаю, любого человека, который что-то делает в интернете это кураторство и фильтрация, потому что мы очень много информации находится вокруг нас, и мы просто у нас нет времени тем, чтобы разбираться, что к чему. И всегда в любой сфере нужны люди, которые Да, в любой сфере нужны люди, которые выбирают что-то и говорят: «Вот это, это и вот это интересно». И это необязательно лучшее. Как бы смысл кураторства, то, что просто доверяешь конкретному человеку, типа, и его вкусу, и тебе даже может не понравиться, но тебе может быть интересно. А-а-а вот. И-и с русской музыкой в этом плане полная шляпа, потому что все паблики и-и сайты и-и-и каналы, они очень плохо фильтруют. Они просто всё подряд гонят. Типа, если ты возьмёшь какой-нибудь музыкальный паблик, э-э, там просто все альбомы публикуют, ну, потому что им, типа, нужно, чтобы у них было больше постов. Вот на самом деле мы же сделали такую штуку сейчас. Ровно из-за такой мотивации мы сделали музыкальный подкаст, который мы потихоньку развиваем, где там уже, по-моему, 10 выпусков, где музыканты рассказывают про свои песни.

Кирилл: Вы прямо встречаетесь с музыкантами? Расскажи, пожалуйста, поподробнее про этот подкаст.

Гриша Пророков: Да нет, ничего, это он действительно маленький пока что, мы только разгоняемся. Называется Beas incords, потому что я решил, что всё будет так называться. И-и-и ко мне приходит домой музыкант, вот как я у тебя сейчас сижу. Я есть, и мой друг Артём Макарский, мы там либо вместе это делаем, либо по отдельности. Он выбирает одну свою песню и рассказывает о том, как он её записывал, сочинял и так далее. И ещё мы используем дорожки из этой песни для того чтобы проиллюстрировать музыку.

Гриша Пророков: И ещё мы используем дорожки из этой песни, э-э, для того чтобы проиллюстрировать музыку. Ну, типа, он там говорит: «Вот я записал барабаны, сидя в консервной банке». Мы включаем эти барабаны. Э-э, и потом ты слушаешь целиком это, там то-тут-то там звучат отрывки, отдельные как бы дорожки. Потом в конце песня включается целиком. Это очень крутой эффект, потому что у тебя в голове собирается всё, и ты по-другому это слышишь, короче. Там сейчас 10—10 выпусков, мы очень пытаемся делать раз в две недели, но пока не очень получается. И там как бы всё музыка, за которую я типа готов ответить лично, что её надо послушать. И-и-и так что тут хотя бы какая-то фильтрация получается, потому что типа мне кажется, это всё классная русская музыка.

Гриша Пророков: Я всегда не хватает таких штук, потому что то, что сейчас как бы с одной стороны, люди не ценят, а с другой стороны, на самом деле, очень-очень-очень важно. Это, во-первых. Во-вторых, мне очень не хватает историй просто, блин, потому что и про старых музыкантов, и про новых музыкантов, и можно рассказывать истории, типа, кто они, как они что-то делают. Тут может быть реально миллион форматов, что с ними можно делать. В Писках, кстати, ничего. Тоже мой друг-знакомый Коля Резкин делает. Вот вписка клёво, потому что там как раз получается какая-то история из-за того, что где это происходит, то, что они квартиры им показывают. Это хорошая идея.

Гриша Пророков: Очень много идей. Короче, я хочу сделать сейчас ещё один музыкальный подкаст, эксклюзив, это первое место, где я об этом говорю, потому что я делал в библиотеке имени Некрасова серию лекций про историю музыки. Э-э-э назывался «Альтернативная история музыки», потому что я выпендривался. И там просто я рассказывал про, ну, только западную, в смысле, только нерусскую. Потому что русская музыка — это отдельная история. У меня, возможно, сейчас будет, даже не возможно, а точно будет сейчас осенью лекции про русскую музыку там же. Короче, я делал эти лекции, и у меня был типа пойнт в том, чтобы нестандартно немного рассказать историю поп-музыки, потому что есть стандартный набор альбомов.

Гриша Пророков: Есть стандартный набор альбомов, который все знают. Ну, типа, если ты захочешь сейчас изучить 100 самых главных альбомов там за всю историю, у тебя будет более-менее один и тот же список с Ролинг Стоун, с Майклом Джексоном, я не знаю кем, Битлс. Битлс, да, обязательно. И это неплохо, но мне это не нравится, потому что это очень сфабрикованный список, который придумали западные журналисты. Я звучу сейчас как будто конспирологическая теория, но это реально так. Но это как бы нормально. Но они просто придумали историю и её как бы пропагандировали последние там.

Гриша Пророков: Ну, то есть, по сути, это какая-то модель той реальности, которая произошла, и они считают, что вот она ближе ко всему. О'кей. Это касается любой истории. Да-да. Любая история — это интерпретация историка, как бы. То, что вы учите в школе — это какой-то, какие-то чуваки как бы так решили. Э-э, ну вот, и тут то же самое. И я, короче, я просто очень люблю музыку, очень много её слушал. Я понимаю, что это, ну, типа, не очень правильно, потому что сейчас должен быть более современный взгляд, где просто больше стран, кроме Америки и Англии, там больше не только белые мужчины. И ну просто потому что, блин, дофига всего интересного происходило, там, не знаю, чуваки на Ямайке делали безумную музыку или там в Египте просто взрыв был в шестидесятые. Ну вот. И я сделал такую лекцию, значит, там было типа пять или шесть, я не помню, лекций. И я сейчас решил сделать из них подкаст, короче, где будет один выпуск, посвящён одному альбому, и типа истории человека и контекста, и всего такого, что за этим альбом стоит. Точнее, даже одной пластинки.

Кирилл: Ну, то есть, по сути, это будет не бесконечный подкаст, а это будет серия такая.

Гриша Пророков: Да, я собираюсь делать его очень долго, если просчитываю, что я год или дольше буду это выпускать.

Кирилл: Да, он будет.

Гриша Пророков: Я собираюсь делать. его очень долго. Я типа рассчитываю, что я год или дольше буду это выпускать. Вот. А-а, я начну, наверное, через несколько месяцев. То есть я уже сейчас им активно занимаюсь, но это очень много работы. Да. Ну вот. Я вообще не представляю, как. можно столько подкастоваться. Я решил,. что да, что мне нужно ещё больше вещей, в которых я ничего не успеваю. И, короче, э-э-э, да, и буду-буду-буду типа рассказывать такие документальные штуки, потому что, ну, я просто соскучился по этому, короче.

Кирилл: Вот, давай, наверное, вернёмся к тому,. как ты начал писать ЖР, потому что всё-таки ты начал впервые что-то там писать такие свои заметки, мнения и так далее. У тебя был какой-то ориентир, ты что-то читал быть какой-то, ну, не знаю, с чего ты брал ориентир, потому что для меня это вообще большая загадка. Как можно просто взять и что-то такое писать? Ну, то есть, как это развивалось? Ты можешь какие-то шаги главные?

Гриша Пророков: Ну я точно помню, что были другие люди с музыкальными ЖЖ. Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Кирилл: И было несколько сообществ, где люди писали, обсуждали. Ну, короче, это там происходило, я точно уже не помню, это примерно оттуда идея взялась. И я пару сайтов читал, ну так тогда не очень много было чего, особенно на русском, собственно, практически ничего не было. И это как-то меня, ну, вдохновило, я просто увидел, что это можно делать, и мне это показалось интересным. Я очень плохо это делал, мне было 15 лет и типа... Сейчас мне неловко, да? — Ну, ты просто тогда писал и понимал, что это плохо, или тебе, в принципе, нравилось и ты как-то постепенно там... — Не-не, мне кажется, тогда я не думал, что это плохо. — Ага. — Ну то есть это всегда тебе более-менее нравилось тогда? — Тогда, кажется, да. — Угу. — А ну как ты развивался-то? То есть ты просто постепенно лучше и лучше писал? Или тебе там комментировали и говорили: «Что за бред там и так далее?» В ЖЖ я не развивался почти. Угу.

Гриша Пророков: В ЖЖ я не развивался почти. Я хочу сказать, что всем людям нужен редактор. Потому что комментатора, их нельзя слушать. У меня такая философия. Проблема с комментаторами в том, что и вообще, ну, с любым публичным фидбеком, в том, что ...с любым публичным фидбэком в том, что тебе люди говорят просто противоречивые вещи. На любую вещь, которую я сейчас делаю в интернете, есть человек, который скажет: «Это идеально, делай только так». Скажет: «Это ужасно, никогда так не делай». И как бы, если ты будешь пытаться их слушать, ты просто разорвёшься. Поэтому нужны другие люди, которым ты доверяешь авторитетно. И мне кажется, очень повезло, когда я пришёл в афишу, я тоже Пришёл в афишу. Мне кажется, не очень прокачан был. Но вот в афише, пока я работал с Шуриком, я дофига всему научился, потому что он, он мне говорил: «Это плохо». Так не делай там или сделай так, или вот это классно". И это как раз мне сильно помогло.

Кирилл: Угу. Ну то есть, всё-таки это профессионал, который тебя научил уже в афише. То есть до афиши вообще сложно было говорить о том, что ты хоть сколько-то Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Гриша Пророков: Потому что мне казалось, что а в чём тогда смысл было просить меня написать, если мы в итоге всё изменили. Это очень сложная тема. Потому что я был, собственно, в обеих ситуациях, потому что, когда я работал в Локтми, я занимался редакцией. И действительно иногда тебе приходят такие материалы, которые нужно переписывать целиком. И просто чтоб ты смог их опубликовать. И это правда очень сложная штука, но тут ещё, понимаешь, зависит от твоих отношений. и твоего статуса. Типа, что если ты, например, работаешь в штате с человеком и задаёшь ему тексты, у него есть резон тебя учить, потому что ты с ним работаешь. А если ты внештатный автор и присылаешь что-то, может быть, ему нет резона тратить на тебя время, потому что он понимает, что он больше никогда тебе ничего не закажет. Это реально, к сожалению, так. Но хороший редактор даже снештатным Но хороший редактор даже сшатным, с нештатным автором скорее не будет не переписывать, а скажет, вот здесь. Ну, опять же, это зависит от времени, например. Ну, короче, если есть время, он скажет: «Вот это поменяй, это поменяй, это поменяй». Короче, он будет тебе объяснять, что надо поменять. Ну, тут у меня скорее другая ситуация. Я не как автор, а я как приглашённый, а-ля там гость, который что-то вот напишет. Ну и тут тоже, опять же, я просто не знаю конкретно твою ситуацию. Но там часто я редактировал интервью или комментарии людей, тоже иногда приходится под формат там издания поменять или привести в более удобостый вид в смысле русского языка. Но поскольку у всех свои представления о том, чё там должно быть, конечно, очень часто люди говорят, что вы сделали, это не то, что я говорил.

Кирилл: Давай примерно хронологию восстановим. Что было после афиши? Ты там три года проработал. я говорил. Давай примерно примерно хронологию восстановим, что было после афиши? Ты там три года проработал?

Гриша Пророков: я Да, проработал три года в афише, и, значит, появился сайт «Афиша Волна», который был отдельный музыкальный сайт, очень классный RIP, потому что он закрылся, и мне жалко, потому что если он был бы сейчас, он был бы очень в тему. Но там были всякие внутренние перипетии, деньги, смена руководства и всё такое. И, короче, он закрылся. Но до того как он закрылся, меня позвали в Лукэтми. Мне кажется, это было примерно за год, может быть, до того, как он закрылся. Я подумал, что мне надоело писать про музыку и ушёл. То есть я то, что он закрылся, короче, не связано с тем, что я ушёл. Когда я уходил, он ещё процветал. Ушёл, пошёл работать в Лукэтми. Что такое Лукэтми? Я пошёл работать в Лукетми. Что такое Лукетми? Я думаю, что многие уже и не помнят. Да, это был такой сайт, который существовал, э-э, примерно 7 или восемь лет. И он очень много раз менялся за эти семь-восемь лет, поэтому его сложно довольно описать, потому что сначала он был просто сайтом, где люди выкладывали свои фотографии в одежде. Потом без одежды. Нет. Кроме все фотографии. Это был типа блог, потом там очень было много контента от пользователей, потом он был сайтом про креативные индустрии, потом он, когда я там работал, это был просто безумный сайт, где мы писали про всё, что угодно. Ну, в общем, он был странный, его сложно описать. Когда я там работал, мы писали про технологии, науку, дизайн, про поп-культуль. Дизайн, про поп-культуру я очень много писал, э-э, про всё подряд, короче. Я там проработал полтора года. Там было классно, была очень классная редакция. Мы очень много экспериментировали, были супер молодые, придумывали разные форматы, всё время пытались что-то сообразить, что-то новое. И его можно открыть, потому что он работает и до сих пор там есть трафик. потому что там рандомно обновляется главная страница, просто на главную страницу робот выкидывает старые материалы просто.

Кирилл: Можешь просто F5 нажимать, и там всё время новое что-то.

Гриша Пророков: И в какой-то момент мы решили сделать там подкаст, потому что я слушал очень много подкастов сайта The Verge, есть такой технологический сайт, у них очень классный подкаст. где редакции обсуждают новости и просто всё подряд. Это было, значит, 2015—2014. Да, уже четыре года я делал, кошмар какой! Да, точняк. Это был апрель 2015-го. Я вспомнил. Это была-моя инициатива. У нас не было никакой, никакого оборудование, ничего не было, но мы решили попробовать. Оборудования, ничего не было, но мы решили попробовать. Сначала мы записывались по Skype. Если хотите делать свой подкаст, начинайте записываться по Skype.

Кирилл: Подожди, давай всё равно формат подкаста-то какой был? Потому что, ну, для меня было не самый очевидный, когда я включил Blitz and Chips, да, и послушал вас. И я думаю: хмм, так, что происходит.

Гриша Пророков: Вот.

Кирилл: Что вы хотели тогда сделать? Окей?

Гриша Пророков: Тогда это была небольшая О'кей. Тогда это была небольшая эволюция, я сейчас расскажу. Ну, короче, да, тогда мы хотели просто разговорный подкаст с редакцией, чтобы было какое-то лицо у редакции, чтобы люди нас слушали и представляли,. кто мы. Хотя бы. голос. Да, до сих пор считаю, что это очень правильная мысль, и всем советую. Любое медиа должно быть очеловечено, и читатели должны вас знать. И мы обсуждали новости какие-то, ну, и как бы какие-то Были новости какие-то, ну, и как бы какие-то абстрактные темы, связанные с этими новостями. Но и новости были связаны как бы с содержанием сайта: технологии, наука, культура и всё подряд. Вот. И там было типа четыре человека. Но там был растирующийся состав, наполовину состоящий из редакции, наполовину просто из наших друзей-журналистов, которые просто приходили и участвовали. На самом деле, пора сказать правду параллельно у нас был чат в Телеграме с моими друзьями, где мы тоже придумали, что надо делать подкаст. И я просто реализовал эту идею как бы с помощью. И там эти люди тоже участвовали, которые в этом чате сидели, просто журналисты тоже знакомые. Записывались по Skype сначала, потом диктофон какой-то. Нас всё очень на коленке было всё это время. У нас всё очень на коленке было всё это время. Сейчас очень смешно включать первый выпуск, что он звучит просто как суперфайн, как будто мы в бункере в семьдесят шестом году. Ну и тогда как бы ещё вообще не было подкастов практически, потому что был момент, когда их перестали делать в России просто почти. И-и-и нам понравилось, всем понравилось. Когда закрылся в декабре 2015-го, прошла. Полгода. В декабре 2015-го произошла. Полгода спустя? Примерно полгода спустя, да. Я просто сказал: «Я буду делать проводил подкаст». Все были согласны. И я продолжил делать. Ну, он так и назывался,.

Кирилл: или ты его переименовал?

Гриша Пророков: Назывался Локам или Локмиль. Ну, короче, нет, я переименовал его, потому что нужно было подчеркнуть, что мы больше не связаны с сайтом. И мы очень долго пытались придумать название, которое я теперь не очень люблю.

Кирилл: Откуда название-то?

Гриша Пророков: О, Боже.

Кирилл: Давай.

Гриша Пророков: О Боже! Давай. Короче, название придумывать очень сложно. Я считаю, что название должно быть нейтральное, в идеале бессмысленное. Что-то похожее говорится в фильме «Лето», когда Виктор Цой объясняет про название группы «Кино». Э-э-э, как бы. Э-э-э и А и-и как мы тогда любили Рика и Морти в прошедшем времени. Чего там? А, окей. Тогда ещё не было третьего сезона Рика и Морти и безумных фанатов Рика и Морти и всего этого консенсуса вокруг Рика и Морти. И-и в Рике и Морти есть место, называется Blitz and Chips, где типа Чит, э-э-э, где типа огромный зал огромных аркадных автоматов, и мы просто поменяли местами буквы.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: А-а, вот. Сейчас, ну нет, нормальное название уже, все привыкли все.

Кирилл: Окей. Давай по поводу всё-таки формата. Как-то ты продумываешь то, что вы будете обсуждать, или кто вообще продумывает? Ты всё-таки как какой-то такой, э-э, капитан? Какой-то такой капитан, который рулит всем течением. Или, ну, в общем, понять твой творческий процесс, да? Попробую тут немножко про прошлое рассказать. Про журналистику. Когда я уходил изми, когда он закрылся?

Гриша Пророков: Я устал от медиа немного российских, традиционных их подхода ко всему. И в медиа есть это сложно описать. Ну, во-первых, очень есть штука инфоповода, на которой все повёрнуты, что обязательно надо про что-то свежее и новое, и у тебя должна быть какая-то причина, почему ты про ту или иную вещь пишешь. Как бы нельзя просто взять и из воздуха взять тему.

Гриша Пророков: И вообще, и есть какое-то ощущение, ну, в разных, на разных сайтах по-разному, там было в меньшей степени, но какое-то ощущение, что ты должен как-то оправдывать свою тему перед читателем. Ну, то есть, это ему должно быть зачем-то нужно. И мне это очень не нравилось. Я считаю, что в XXI веке в Интернете это уже немного бредовый подход, потому что на самом деле людям интересно всё реально, и ты можешь никак, если ты делаешь интересно, то можешь никак не оправдывать.

Гриша Пророков: Мой любимый канал Vox на YouTube, у них половина видео просто. Я не знаю, почему они там появляются. Ну, то есть сами люди задают то, что интересно. Да-да-да-да-да. Поэтому, когда мы стали делать подкаст отдельно, мы довольно быстро перестали обсуждать новости, просто стали обсуждать какие-то темы большие. Ну, просто довольно быстро решили, что мы будем делать про то, что нам нравится.

Гриша Пророков: И получится — не получится — будут слушать люди, не будут, как пойдёт. Как это происходит? Ну, у нас есть чат Telegram, где человек 25 примерно. Ну, примерно все, кто участвует в подкасте, у нас очень сложно боротироваться рандомно состав. Ну, где-то человек 20 есть таких кор, типа. И мы просто периодически что-то обсуждаем, и появляются какие идеи, что про что можно было бы поговорить. Я их записываю.

Гриша Пророков: И потом, опять же, иногда случайно, иногда мы заранее решаем, иногда кто-то конкретно говорит, что хочет поучаствовать. И мы просто типа определяем чаще всего в последний момент, кто и о чём будет говорить. Вот. У нас просто есть список тем, из которых я выбираю. Но мы периодически обсуждаем фильмы, там сериалы, всё такое, которые нас просто впечатляют. Сейчас выйдет к моменту, когда будете слушать этот подкаст, выпуск уже будет опубликован про миссию Невыполнима, потому что мы посмотрели шестую, и у нас всех просто взорвало мозг.

Гриша Пророков: Это какое-то великое кино и Том Круз, великий сумасшедший человек. И поэтому мы решили, что надо поговорить как бы, блин, про эту феноменальную вещь. И-и просто, я не знаю, возможно, это видно по моему YouTube-каналу, мне типа всё интересно. Ну, реально. Я как бы готов про всё говорить. И-и мне кажется, у нас подкаст как бы мы вообще не эксперты, и я всегда это очень подчёркиваю, для меня это прямо важная штука.

Гриша Пророков: И я даже стараюсь не звать людей по логике, что они разбираются в теме, хотя иногда так получается. Ну вот. И мы просто типа как нормальные люди обычные болтаем.

Кирилл: Слушай, ну вот на самом деле у меня по поводу неэкспертности есть большой вопрос, да. То есть при том, что можно подчёркивать, да, что ты не эксперт. ля-ля-ля. Но есть такой парадокс, что многие наоборот с радостью поверят, например, своему другу или там подкастеру, которого они слушают, ютюберу, чем эксперту, потому что: «Ну, мне же там Гриша сказал, грубо говоря». И в итоге для меня всё время вопрос: какой импакт и какое влияние получается, даже если оговариваться? Получается, даже если оговориваться. И, например, у вас есть выпуск, да, там, про полноту. И вы там обсуждаете вопросы питания и так далее. И я думаю: «Блин, в некоторые моменты мне кажется, ну то есть, ну чё вы? Ну, ребята, ну там тут не очень корректно, тут некорректно». И я думаю, что это может формировать же неправильное в итоге представление у людей, и хорошо, и плохо, и я понимаю, что это не одна-единственная все научные. тема. Смотри. вещи, которые мы сказали, я дал ссылки, поэтому любой человек, который хочет проверить все научные, о которой мы говорили, там можно как раз посмотреть описание, там есть несколько ссылок на исследования и всё такое. Про по поводу всего остального, это именно касается личн- личного опыта. То, что мы подчёркиваем, что мы не эксперты, но это скорее чтобы Ну, это скорее, чтобы... Блин, это сложный момент. У меня ощущение, что люди уже мимо ушей это пропускают. Окей, не хрен, давайте я послушаю, что вы там скажете.

Гриша Пророков: Слушай, невозможно брать ответственность за любую реакцию аудитории, понимаешь? Как бы. Потому что на всё, что скажешь, будет опять же полярная реакция. Кто-то поверит, кто-то не поверит, кто-то будет возмущаться. Мне столько злых комментариев пришло про этот выпуск, просто потрясающе. Ну конечно.

Кирилл: Серьёзно?

Гриша Пророков: Разумеется. Потому что люди толстые люди, толстые, потому что они сахар жрут, это же известно. Ложками по рентли. Э-э-э, ну типа на Сау-Клауде просто парочка есть и ВКонтакте. Короче.

Кирилл: А чё они злятся-то по этому поводу?

Гриша Пророков: Я не понимаю. Чувак. Окей, ладно.

Кирилл: Хорошо, кто поймёт людей?

Гриша Пророков: Короче, я не знаю, мне кажется, мы там как бы ничего прямо вредного не говорим. Не, ну прямо вредного не было, да?

Кирилл: Окей.

Гриша Пророков: Не-не, просто меня иногда так не.

Кирилл: кринжево, так я такой думаю: «Нормальная реакция». Да.

Гриша Пророков: Но это как раз, блин, вот это, кстати, смотри, вот это для меня ключевой момент. И это то, чему я хотел бы, чтобы все научились. Мы очень плохо воспринимаем чужое мнение как мнение. Это прямо очень плохо работает, причём по любому поводу. Прям очень плохо работает, причём по любому поводу. Особенно культура, например. Когда человек говорит, что ему не нравится фильм, или даже говорят, что фильм плохой. Ты не воспринимаешь это как его мнение? Ты считаешь, что он пытается какую-то объективную реальность тебе сообщить. Мне кажется, это неправильно и как раз суперважная штука.

Кирилл: Ты не воспринимаешь это как его мнение? Ты считаешь, что он пытается какую-то объективную реальность тебе сообщить.

Гриша Пророков: Мне кажется, это неправильно и как раз суперважная штука. И я очень стараюсь, чтобы через наш подкасты как-то было слышно, когда у нас там не всегда так бывает, у нас бывают ситуации, когда у людей разные мнения, это клёво. У нас, значит, есть публичный чат Подкаста, где сидит там типа 400 человек примерно. Я перестал его палить в какой-то момент, потому что там стало просто очень много людей. В принципе, если очень постараться, ссылку можно найти в Google. И там в какой-то момент кто-то спросил, будет ли выпуск про религию. Вау, ну я просто православный и довольно много об этом говорю иногда публично. Ну и так, не очень Я об этом говорю иногда публично. Ну и так, не очень много, но периодически говорю, не стесняюсь этого. И-и-и ну я сказал «нет», потому что эта тема, которую я не готов обсуждать в подкасте. И кто-то этому человеку ответил: «Блин, чувак, ну как бы не все проблемы в жизни можно решить подкастом». Типа, подкаст не может быть ответом на всё. Знаешь, я это имею в виду, что это просто мнение. Ну, как бы, блин, это не может быть ответом на всё. И если человек послушает там наш выпуск там вот про полноту и там что-то хорошее сделал, это классно, если сделал что-то плохое, ну мы не можем как бы за всё отвечать, понимаешь? Вот. Э-э-э и про то, что мы не эксперты, короче, это, да, это просто личное мнение, но есть важный момент, о котором я говорил в самом начале, про то, что гуманитарное образование помогает вырабатывать информацию. Мы, конечно, готовимся ко всему.... обрабатывать информацию. Мы, конечно, готовимся ко всем выпускам и много всего читаем, и в этом плане мы как бы можем разобраться в какой-то теме довольно быстро, хоть как-то.

Кирилл: Ну да, нет. Просто, например, когда я слушаю и смотрю ролики, например, про популярную культуру, про кино, про музыку, мне как-то, ну, гораздо понятнее, что существует просто мнение, и кому-то нравится, кому-то не нравится. То есть есть некоторая вкусовщина, есть какая-то которую ты рассказываешь, какие-то интересные аспекты её и так далее. Но в вопросах, например, там питания, да, и полноты и таких проблем мало вообще мнения, может быть, скорее всего. То есть помимо аспекта, да, того, как люди воспринимают в целом там других людей. Ну, в общем, у меня из-за этого, наверное, только возникло, хотя, конечно же, очень интересно воспринимать и слышать мнение о популярной культуре. И-и мне недавно друг задал вопрос, говорит: «Вот если исполнитель, которого ты не любишь, выпустит трек хороший, ты сможешь это признать? Ты сможешь сам себе сказать, что мне нравится?» Несмотря на всё, что он делал до? И меня это очень вопрос не в тупик поставило, я понял, что а почему, да? Почему я настолько хочу навесить шаблон, даже если хорошая песня будет? Ну, к примеру, да. Поэтому, да, это классно, наверное, воспринять мнения, но когда они уместны, вот, понимаешь?

Гриша Пророков: У меня ровно была ровно такая история недавно, потому что есть такая группа The 1975, 1975, которую я не очень люблю. И я делаю миксы с музыкой за месяц просто с треками, выкладываю на микс Клауд. И они выпустили очень крутую песню, короче, и мне пришлось её вставить. Я был такой: «Блин, они реально хорошую песню записали, фак». Короче, ровно это было. Слушай, но тут как бы у нас есть, наверное, два типа выпусков, где мы обсуждаем поп-культуру, где мы обсуждаем Э-э, где мы обсуждаем поп-культуру, где мы обсуждаем жизнь и выпуск, где мы обсуждаем жизнь, мы говорим реально про всё подряд. У нас есть выпуск про секс, не знаю, про еду, про-про всё. Они многим нравятся, и мне тоже нравятся, потому что, э-э, мне кажется, у нас по поводу очень многих тем очень много невроза у людей. И типа любую вещь возьми, кто-то в России её поводу как бы сильно запаривается и проблематично о ней думает. Ну вот. И мы стараемся обсуждать и типа показывать, что come on, типа, не супер, как бы страшная штука. Э-э-э, вот. Но, ну да, типа, иногда может быть что-то не очень корректно получается, потому что мы люди, ну типа это невозможно, чтобы прямо всё было идеально.

Кирилл: Можно, чтобы прямо всё было идеально. Ну, вы как-то пытались там исправить свои ошибки, если что-то было не так и вы как-то обговаривали, поднимали эту тему через какое-то время, чтобы сказать, что, ребята, ну такое бывало или в целом?

Гриша Пророков: Так не делали, надо подумать об этом. Но тут просто опять же сложно, потому что такие вещи должны касаться фактических ошибок, а реально есть сферы, в которых про Реально есть сферы, в которых просто очень сложно с фактами и какой-то объективной штукой. Реально, ну, ну просто реально так. Я как бы Sorry, ну, про здоровье, типа реально так очень сложная штука. Супер многогранная и с кучей мнений, типа. Вот. Поэтому, короче, сложно с этим. О'кей.

Кирилл: вот вообще у подкаста всё-таки есть какая-то структура по созданию или скорее ты считаешь, что это такая очень стихийная вещь? И вот то, что есть чатик и как там всё произойдёт через неделю, ты вряд ли можешь точно предположить. Просто хочется понять, насколько это прямо у тебя такой построенный процесс? Или на самом деле вы гораздо проще воспринимаете и стараетесь сделать его как-то легко? И да, и нет?

Гриша Пророков: Делать его как-то легко. И да, и нет. Э-э, с одной стороны, я стараюсь готовить. Мы, когда выбираем тему, я стараюсь прикинуть, что именно мы могли бы обсудить по этой теме. И мы все накидываем какие-то сегменты, условно говоря, и темы подтемы. Я их записываю и во время записи на них обращаю внимание как бы. Это с одной стороны. С другой стороны, я никогда не знаю, что будет в итоге, потому что огромное количество вещей просто в процессе появляется и рождаются какие-то мысли и шутки. Тут как бы такая ещё штука, что я, наверное, серьёзнее всех отношусь к этому. Ну, то есть мне не хочется так говорить. Ну, как бы, поскольку я патриот, я на этом зарабатываю, ха-ха. И для меня это как бы некое дело. жизни, условно говоря. Ну, понятно. Я как бы чуть более, там, я слежу за тем, чтобы там каждую неделю выходили выпуски, условно говоря. А все участники подкаста, ну, кроме Даши, моей девушки, раз она живёт и в большинстве выпусков появляется, все участники, которые приходят, они всё-таки, типа, ну, они там появляются раз в несколько месяцев, и для них это более понятно. Раз несколько месяцев. Для них это более понятно, как это развлечение. Да. Ну нет, ну да. Ну вот. И поэтому такой баланс, короче, получается, что-то есть, что-то есть структурированное, что-то не очень, и мне так нравится. жизни, условно говоря. Ну, понятно. Я как бы чуть более, там, я слежу за тем, чтобы там каждую неделю выходили выпуски, условно говоря. А все участники подкаста, ну, кроме Даши, моей девушки, раз она живёт и в большинстве выпусков появляется, все участники, которые приходят, они всё-таки, типа, ну, они там появляются раз в несколько месяцев, и для них это более понятно. Ну, тебе самому, самому сам вот этот формат, да, когда вы обсуждаете там вчетвером какую-то тему, как ты его воспринимаешь и как ты лавируешь, да, между всеми, как ты их связываешь? У тебя есть какие-то типа в голове понимания того, и кого стоит звать, кого не стоит? Или это просто проверенные уже люди? Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips»

Кирилл: Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноим Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноим Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноим Ну, потому что действительно для нового слушателя, который просто включит ваш подкаст, может быть, вообще ничего непонятно. Потому что вот, да, тот же выпуск, да, про полноту, первые три с половиной минуты, там почти четыре, просто идёт какое-то обсуждение. Там есть шутка про лампочку. в жопе. Да там много чего есть. Меня просто очень впечатляет тот факт, что включает первый раз такой. Да. в жопе. Да там много чего есть. Меня просто очень впечатляет тот факт, что включает первый раз такой. Да. Как ты, в общем, сам это объясняешь? Много вещей скажу. Давай длинный вопрос. Во-первых, мне очень нравится, что непонятно, что ты слушаешь. Честно, это мой любимый эффект. Меня бы лично это дико заинтриговало бы, реально, если б я включил Как ты, в общем, сам это объясняешь?

Гриша Пророков: Много вещей скажу. Давай длинный вопрос. Во-первых, мне очень нравится, что непонятно, что ты слушаешь. Честно, это мой любимый эффект. Меня бы лично это дико заинтриговало бы, реально, если б я включил и я просто не понимал бы, что происходит и кто эти люди. Очень многих это бесит, я это прекрасно понимаю, у нас в iTunes с одной звездой, я такой: «Блин, что это вообще никогда так не делается?» И это нормально. Это как бы абсолютно, если вам это не нравится, вообще нормально. Но мне очень нравится этот эффект. И многие мои любимые вещи так для меня начинались, я типа включал, смотрел, читал и не понимал, что это. И мне очень нравится этот эффект, конечно. Началось, короче, с того самого подкаста «Верш». Потому что там четыре человека сидят и обсуждают всё подряд. Именно так.

Кирилл: Реально.

Гриша Пророков: Ну, нет, у них там новости, но как бы тогда, поскольку мы им вдохновлялись, э-э, он называется Verchkast, потому что у них очень много сейчас подкастов стало. Этот основной называется Vershkast, у него даже есть видео на YouTube. Хотя сейчас, по-моему, без видео, потому что они перешли на Skype. Не суть. Короче, это просто самый простой в производстве формат, на самом деле, потому что сейчас, вот я-я уже сказал, мы ещё один подкаст делаем, у меня есть ещё одна идея. Ещё один подкаст сделаем. У меня есть ещё одна идея, на самом деле, ещё больше идей более сложных в производстве, но когда мы начинали, надо было с чего-то начать. Я понятно, что разговорный подкаст — это как бы самая простая штука, потому что для неё вообще ничего не требуется, там даже монтировать почти ничего не надо.

Гриша Пророков: И я, конечно, моделирую как-то этот стаф. И, более того, я понял, что это навык, который я приобрёл. Такое происходит в жизни не так часто, потому что мы редко задумываемся о том, что мы умеем. Э-э, вот вам совет по жизни — подумайте о том, что вы умеете, потому что мне кажется, вообще в современном мире очень сложно точно знать, что ты можешь, типа, и кем бы ты мог работать или чем бы ты мог заниматься. Что на самом деле в любой работе больше навыков. Есть секретные навыки, у которых нет названия.

Гриша Пророков: Ну вот. И я просто понял, что я прямо классно научился модерировать разговоры, потому что меня даже с тех пор пару раз звали на какие-то круглые столы или такие штуки, и-и-и я классно это делал. Ну вот. И я, конечно, модерирую разговор, потому что да, я знаю, кто какой человек. Ну, там человек 20 друзей моих, да, скажем. Двадцать — условные цифры. Я, правда, не знаю, сколько их. Но в этом сезоне, мне кажется, человек 20 поучаствовать успело. Кто-то больше, кто-то меньше. Я, конечно, знаю, кто из них какой и там чё примерно он может сказать, или там с кем он классно сочетается. И, ну и да, я стараюсь направлять разговор, потому что у меня есть даже иногда в лучших выпусках представление какой-то драматургии примерно типа стоит сказать в конце, к чему мы должны прийти и всё такое. Э-э, так что да, я-я это делаю.

Гриша Пророков: Почему мне понравился этот формат, потому что когда мы только начинали, у меня была как бы некая идея фикс, что в русских медиа очень мало просто показывают обычных людей. Просто ребят. Ну, как бы, что никогда нет такого, что ты там читаешь кого-то или слушаешь это просто чуваки. Обязательно они какие-то специальные. Я знаю, это странная формулировка, но реально у меня была такая-такая мысль, и мне очень хотелось как бы да, я понимал, что вот я понимал, что типа я и мои друзья мы вообще никакой репрезентации нету как бы просто таких людей, которые типа так вот про вещи говорят с такой точки зрения. Я понимаю, что слово «обычный», наверное, не самое подходящее, никому нет обычного, все уникальные, но типа, что... Ну, короче, я чувствовал, что чего-то такого не хватает.

Гриша Пророков: Вот. И мне казалось, что это очень классный формат для этого, потому что это, на самом деле, ощущение, о котором очень многие люди говорят. Но вообще это распространяется ощущение в Интернете, что ты как будто своих друзей слушаешь и как будто ты знаешь тех людей. Э-э-э меня не знаете. И-и, короче, да, и мне кажется, что в общем такая вот беседа, она классная, классно это ощущение передаёт. Все пишут, все эти штуки про то, что ты как будто на кухне сидишь или там и так далее.

Гриша Пророков: Есть, короче, мем. Извините. Есть картинка, э-э, я не знаю, я потом пошлю Кириллу, ты можешь оставить ссылку, которую просто люди иногда приходят в наш чат публичный, и они все её кидают. То есть им всем кажется, что они первые её нашли, и кидают, раз пять её точно кидали. Там, короче, реклама Мороженого, где три смеющиеся девушки, и рядом с ними, ну, как бы реклама, значит, и рядом с этой рекламой сидит парень и тоже смеётся как бы, как будто он с ними, и написано типа: «Вот как я себя чувствую, когда слушаю подкасты».

Гриша Пророков: Друзья! Ужас! И-и-и да, и в общем, это такая штука. Многое, мне кажется, в этом формате родилось реально просто от того, что мне хотелось сделать иначе, чем обычно происходит в русских медиа. Потому что обычно всё структурировано с инфоповодами, значит, какие-то специальные люди с тобой разговаривают, эксперты или... Ну вот, а мне, короче, хотелось всё-всё наоборот сделать.

Кирилл: Просто вопрос того, что можно что-то делать, но будет ли у этого слушатель, и да, невозможно же бесконечно продолжать делать что-то, что, ну, грубо говоря, очень мало кому интересно. Как ты, в общем, сам балансировал? И были ли у тебя мысли, что, блин, ну честно, очень мало кто слушает.

Гриша Пророков: Я, ну, я просто не могу больше продолжать.

Кирилл: Из чего, например, родился в итоге Патриот? Да, потому что подкаст до сих пор не монетизируется и рекламы у тебя не было, я так понимаю?

Гриша Пророков: Пока не было. Если кто-нибудь хочет, давайте. Ну, во-первых, вот эта тема, про которую я хотел бы поговорить, на самом деле про количество слушателей.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Она очень важная.

Кирилл: Это не отсылка к 1,000.

Гриша Пророков: True. Это не отсылка к 1,000 True Fans.

Кирилл: Ты знаешь эту статью?

Гриша Пророков: Нет. Нет. Это что?

Кирилл: А, в общем, есть статья, в которой один, ну, я не уверен, блогер или журналист разбирает о том, что для вашего финансового состояния вам не обязательно миллионы там фалловеров и так далее. Вам достаточно тысячи тру-фанатов, которые, например, раз в год заплатят вам какую-то денежку, и вы сможете и заниматься любимым делом. И это тоже очень-очень круто. Круто, это моя мысль, спасибо.

Гриша Пророков: До свидания. Прости. Не-не-не, это классно, дай обязательно ссылку, потому что... Я статья суперская. Я говорю об этом много лет уже, потому что это реально так. По порядку.

Кирилл: Ты спросил, не было ли моментов отчаяния за того, что нас мало человек слушает? Угу.

Гриша Пророков: Слушайте. Мне никогда не казалось, что нас мало человек слушает. Когда у подкаста было 100 прослушиваний, я думал: «Вау, 100 прослушиваний». Come on. Типа. Сейчас, если верить статистике, мы с тобой обсуждали перед записью, что статистика подкастах всё ещё очень мутная тема. Но вот у меня есть там сервис, которым я пользуюсь, он считает, что нас слушает 25 000 человек. Ну, это классно. Но они не слушают один выпуск. Там у одного выпуска набегает тысяч десять, мне кажется, прослушиваний и

Гриша Пророков: они, видимо, слушают много старых, слушают не все. Ну, короче, это так происходит. Но 25 000, я-я верю в эту цифру, более-менее, на самом деле. И я думаю: «Блин, если бы мне как бы пришёл бы, устроил бы лекцию, на меня пришло бы 25 тыс. человек, я бы просто охренел». Или даже если... Представь себе, что тебе говорят: «Давайте мы сдадим вашу книгу, тираж 2».

Гриша Пророков: Давайте мы сдадим вашу книгу. Тираж 25 000. Это очень много. Да. Книге тираж обычно тысячи две, по-моему. Ну, тысяча две. Такой средний. Да-да-да. Ну, 5—5 — это типа уже круто. Да-да. Ну вот. То есть 25 000 — это до фига. Поэтому и с самого начала у меня не было как бы такой мысли, что типа мало, потому что меня, в принципе, удивляло, что хоть кто-то это слушает. А-а, ну вот. И мне кажется, это

Гриша Пророков: очень важная штука для обсуждения вообще того, как заниматься творчеством сейчас, чем угодно сейчас заниматься. Очень много сейчас людей повёрнуто на цифрах, так или иначе. Потому что цифры — это удобный показатель успеха. Это могут быть деньги, поэтому Дудь всё время спрашивает про деньги.

Гриша Пророков: Это могут быть подписчики, у тебя миллион подписчиков, ты как бы чего-то добился. Это могут быть прослушивания, что угодно, просмотры. Ну, это могут быть девушки, поэтому Дудь спрашивает про женщин. Ужжас! Ну, типа, реально, это же очень круто вокруг одного же. Телеграм-канал парня, который встречался с пятью девушками одновременно. Какой ужас, просто дичь, честно. Ну вот. И на самом деле это очень

Гриша Пророков: это очень неправильно, потому что цифры любые — это абсурдная вещь. Она распределяется абсурдно. При капитализме деньги распределяются абсурдно. Вот к чему я пришёл к восьми годам. Что типа реально, чуваки, я как бы за одну и ту же работу получал абсолютно разные суммы просто так как бы. Или за работу, которая сильно проще получал

Гриша Пророков: Работа, которая сильно проще получала в пять раз больше за работу, которая невероятно сложная, как бы, чем заработа, которая невероятно сложно. Короче, деньги восприняются абсурдно. Просмотры распределяются довольно абсурдно, потому что популярными становятся вещи не которые хорошо сделаны, а у которых есть потенциал стать популярными, как бы. У них должны быть определённые свойства для этого. Ну, потому что, блин, понятно, что миллион подписчиков будет очень определённо

Гриша Пророков: миллион подписчиков будет очень определённого канала. И есть каналы, на которых никогда таких не будет подписчиков количества подписчиков и так далее. Ну, короче, цифры — это показатель только лишь того, насколько у твоего как бы контента, просто не люблю слово «контент». Я, кстати, тоже не люблю. Никто нормально не любит.

Кирилл: Насколько у того, что ты делаешь, есть потенциал для того, чтобы быть популярным?

Гриша Пророков: Это единственный, как бы Просто быть популярным. Это единственная, как бы, популярность не показатель абсолютно ничего. И если ты, честно, мне кажется, если ты как бы свою работу оцениваешь только через это, come on, как бы, ты должен её оценивать через то, насколько тебе самому классно от неё. Хотел бы я чуть больше денег получать за это, да, конечно, потому что в Москве нужно больше денег, чтобы жить, но и так всё окей. Вот. Э-э, и так всё окей. Вот. Поэтому момента как бы, когда я отчаивался из-за того, что нас мало слушают, не было. И это не значит, что мне наплевать на аудиторию. Я всегда считал, у меня прямо есть очень такая стержень внутренний, на котором, мне кажется, всё держится, и все эти годы у меня что-то получалось сделать, потому что я как бы за эту штуку держался. Я всегда понимал, что самые крутые вещи для меня, во всяком случае, получаются у людей, которым более-менее наплевать на то, что другие думают. Как бы это очень парадоксально. Это не значит, что им наплевать на аудиторию, но они как бы делают то, что им кажется правильным. И на самом деле то, что в итоге люди начинают ценить, у группы Битлс было своё видение, ребята. Группа Beatles было своё видение, ребят. Как бы это чуваки со своим видением, и они типа за него держатся и не делают его. И в итоге могут прийти на это люди, могут не прийти, но те, кто придёт, им будет как бы в кайф, потому что они будут понимать, что даже когда ты лажаешь, ты лажаешь, типа честно по отношению к себе, условно говоря. Ну вот. И поэтому мы как бы, я с самого начала интуитивно чувствовал, что мы как бы классную штуку нащупали. и классную штуку делаем, которая нам нравится и которая нам кажется классной. И это типа супер ценно иметь возможность этим заниматься, иметь возможность для этого находить аудиторию, теперь вы даже какие-то небольшие деньги за это получаете. Это как, блин, это очень круто.

Кирилл: Когда ты решил сделать «Патрио»? Насколько для тебя это был такой нормальный шаг? Потому что я сколько сам думаю об этом, сколько мне не рекомендуют все, мне Насколько мне не рекомендуют все, мне кажется очень странным попросить эээ там за то, что я делаю кого-то, э-э, что-то мне отдавать. Вот. Но это исключительно моя проблема, то есть я не считаю так про остальных.

Гриша Пророков: И я вижу, что да, это действительно адекватный способ поддерживать просто авторов того, что нравится. У меня тоже полно проблем с этим связано, на самом деле, внутренних. Я очень долго не хотел это делать, и меня все уговаривали, и даже слушатели мои такие: «Чувак, ты сделай уже, мы тогда дадим тебе денег». И более того, сейчас у меня до сих пор проблемы с этим, потому что я там не очень сейчас регулярно выпускаю видео, например, и такой: «Каждый раз я не успеваю». Я такой: «Чёрт, я же должен людям». А-а, ну вот. Но я понял, что это нормально, когда я сам начал давать деньги на Патрионе нескольким там проектам, э-э-э, и я сказал уже фразу про то, что при капитализме деньги распределяются абсурдно. Я часто её повторяю, потому что я реально в этом абсолютно уверен. Именно то, что абсурдно, то есть просто рандомно. И это просто мир, в котором мы живём. И поскольку они распределяются рандомно, я не вижу ничего стыдного в том, чтобы как бы просить у людей, потому что, ну, блин, ну как бы, типа. Ну, на самом деле, при этом это же не просьба, это добровольное пожертвование, то есть это возможность людям выразить своё, ну, осуществить своё желание. Поэтому, да, не, это неправильно, как бы я сказал — просить у людей, да. Я сам просто понимаю, что это классно, что, типа, мне не влом там кому-нибудь давать один доллар, и когда люди дают доллары ...не давать один доллар. И когда люди дают доллары, это прям-прям классно. Я долго к этому готовился на самом деле. Мне до сих пор как бы кажется, что у меня недостаточно всё хорошо для этого, что нужно лучший контент. Да-да-да.

Кирилл: Став. Постояние. И больше. Я самим боюсь о том, что, блин, я типа пообещаю на этом Патреоне, что я буду выпускать так-то и так-то видео. У меня это произошло, чувак.

Гриша Пророков: И ты этого не сделаешь, потому что я знаю себя Я был в дикой панике из-за этого, потом успокоился, что я сейчас дико стараюсь все это выправить, но мне ровно это случилось Я очень боялся, что скажу какую-то цифру и не успею ее сделать, я не успел ее сделать, и никто ничего не сказал мне, я подумал, окей

Кирилл: То есть в целом ты можешь чё угодно написать. Ну, то есть я думаю, что думаю, что, понимаешь, люди дают деньги не в смысле, что они покупают у себя контент, то, что да, то, что ты делаешь... Не то, что они покупают у себя то, что делаешь, а скорее они тебе дают деньги, типа, за то, что ты есть. Спасибо, что есть. Ну, условно, да, не, ну, в общем и целом, можно же чего угодно там написать и сказать: «Ребята, я буду стараться». Можно там написать и сказать: «Ребята, я буду стараться, как могу сказать». Да. Но у меня есть такой друг, но он пока ещё не открыл патриот. Вот. В общем и целом, ты за Патриот и, ну...

Гриша Пророков: Две. ну... Слушай, это тоже важная штука, что, блин, ну именно, что существующие системы, при которых люди могут себя поддерживать своим занятием, очень плохие, потому что, ну, там даже если будешь Плохие, потому что, ну, там даже если ты будешь пытаться с помощью рекламы на YouTube, условно говоря, зарабатывать, тебе нужно очень много подписчиков, для этого нужно делать очень определённые вещи. Как бы то, о чём я говорю, да? На самом деле очень узкий получается набор штук, который ты можешь делать. Или если ты хочешь как бы, значит, чтобы у тебя были какие-то, там, как это называется, Господи, интеграции, ты тоже очень, как бы, вот у меня на канале не может быть интеграций, просто это невозможно на YouTube. Ну, как? Почему? Очень Можно на YouTube. Ну, как, почему? У того же New Yorker есть же. Но он в конце разные вещи. Разница важна, потому что спонсорство это когда ты просто называешь спонсора и всё. Интеграция, когда у тебя в видео есть что-то с этим связанное, у Ники, например, такое часто бывает книжный магазин. Ну, типа, она делает там везде там про Авито, совет Типа она делает там везде там про Avito с Avito и там что-то на Avito. Ну ты как бы... Да-да-да. Я вообще не против этого абсолютно. Я рад, что у них есть деньги и больше есть денег. У неё есть и Патриот. Да, но я к тому, что не все форматы под это подходят. А спонсорства в России, мне кажется, я не видел примеров. Просто спонсорство это именно, что когда ничего не происходит. Не-не, постоянн... ... когда ничего не происходит... Не-не, постоянно такое есть, просто с не слишком хорошими компаниями. Всякие букмекеры и... Ну вот да-да-да, именно, что да, всякие казино. А то, чтобы ты прорекламировал что-нибудь классное и но никак не изменился контент под это, невозможно. К чему я это говорю? К тому, что, короче, при существующей модели тебе приходится обрезается очень большое количество вещей, которыми ты можешь заниматься, ты не можешь на них зараба... Как ты можешь заниматься, ты не можешь на них зарабатывать. И Патрион решает эту проблему частично, потому что ты можешь делать больше штук, в которых традиционная реклама не сработает, но вот типа такая штука сработает, и это классно. На самом деле, мне не с кем было вообще Патрион обсудить, кто уже более-менее давно его использует. Сколько у тебя уже есть Патрион? Да три-три или четыре месяца? А, не то чтобы много, по-моему. А, серьёзно? Да.

Кирилл: Окей.

Гриша Пророков: А как-то растёт число тех, кто... Немного, но да. Но и опять же, я думаю, это связано с тем, что я мало выпускаю видео. Потому что каждый раз, когда я выпускаю видео или подкаст, там приходят люди... Серьёзно? Реально. Это прямо очень классно. Человек сейчас 20 в месяц, типа, там с разными суммами, но меня, в принципе, это устраивает, это клёво.

Кирилл: Не, ну то есть у тебя уже... Я просто не помню, какая у тебя конкретно. У тебя сумма 500 примерно?

Гриша Пророков: Да, ну за 3—4 месяца это прямо... Ну, на самом деле, 500 это хорошее подспорье, очень даже. Ну да. Типа даже для жизни в Москве. Да.

Кирилл: Окей. Расскажи, пожалуйста, про видео. Когда ты начал канал и что ты хотел вообще сделать на этом канале?

Гриша Пророков: Не буду скрывать, что тоже вдохновился западным образцом. Был такой канал PBS Idea Channel, очень крутой, который делал Майкл Рукнетто. Мой любимый человек в Интернете. PBS — это такая публичная компания американская, которая частично существует на налоги, частично там ещё на пожертвования. И у него был канал, где он, собственно, про культуру делал видео, тоже там, не знаю, как-то разбирал какие-то Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Кирилл: и подумал, что YouTube — это классная штука для этого. Просто смотри, у тебя был подкаст, ты писал, и тут такой шаг вроде бы YouTube, ну то есть надо себя снимать, это другой немножко жанр, да? Насколько это было вообще сложно сделать? Как ты долго над этим думал? Окей, когда закрывался Look At Me, я подумал, что я хочу заниматься YouTube. Тут ещё на самом деле твист в этой истории, потому что я работал год в ТНТ. Просто смотри, у тебя был подкаст, ты писал, и тут такой шаг вроде бы YouTube, ну то есть надо себя снимать, это другой немножко жанр, да? Насколько это было вообще сложно сделать? Как ты долго над этим думал?

Гриша Пророков: Окей, когда закрывался Look At Me, я подумал, что я хочу заниматься YouTube Тут еще написали твист в этой истории, потому что я работал год в ТНТ после этого Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Кирилл: Ого! Так что ты сделал?

Гриша Пророков: Забыл об этом сказать. Ну, я в первую очередь шёл туда заработать денег, чтобы купить себе камеру и свет. И там просто опять же работал мой брат, и он позвал меня, я там работал редактором, типа копирайтером, писал опять же всякие тексты, брал интервью у звёзд ТНТ. Довольно крутой опыт был. Прям мне понравилось. Я там проработал всего год, но это было реально интересно и никакого отношения к содержанию ТНТ не имел, а просто к PR-у-у. Но просто чисто поработать в офисе в такой большой системе это было забавно. Вот. И я там подзаработал денег просто, чтобы купить себе всё.

Кирилл: Ну, то есть ты год специально копил деньги, чтобы начать?

Гриша Пророков: Я сейчас боюсь наврать. Мне кажется, мне хватило первых нескольких зарплат, потому что я довольно быстро запустил канал. Я параллельно делал канал и работал на ТНТ. Канал я запустил типа в мае или в апреле 2016-го, а пошёл работать типа в январе, поэтому, да, мне хватило нескольких месяцев.

Гриша Пророков: А-а, ну вот, я проработал там ещё год. Ну, я понимал и до сих пор это понимаю, что не получится сразу сделать идеально и что надо просто делать. Это вообще тоже важная истина. Просто берёшь и делаешь. К сожалению, её не продашь на тренингах по успеху. Да. Но это реально люди недооценивают, насколько это важно, потому что очень многие проекты стопорятся на моменте, когда человек думает: «Блин, ну чтобы записать подкаст, мне же нужно 50 микрофонов и обить себе стены поролоном или чё там? Всё должно быть очень серьёзно».

Гриша Пророков: Нужно просто начинать делать на коленках. Неважно, что это будет плохо выглядеть и плохо звучать. Мои видео до сих пор выглядят так, что мне не нравится, но, типа ты во-первых, люди гораздо более расположены, чем кажется, реально. И на самом деле многим даже любят видео, например, которые они сами смотрят, думают: «Я могу так сделать». Приятное ощущение. Ну вот. И, короче, да, я понимал, что это не будет идеально, просто начал делать. Насколько вот твоя работа в там афише и опыт написания статей конвертировался в сценарий для видео.

Кирилл: конвертировался в сценарий для видео. Так это было или нет? Или ты понимал, что

Гриша Пророков: Ну, конвертировался, потому что я неплохо, мне кажется, структурировал мысль. Ладно, типа я у меня были, во-первых, с русским языком, я всё неплохо. Короче, это был, конечно, важный опыт, потому что это всё равно текст в любом случае. Я пишу себе прямо сценарий дословный. Я стараюсь его не читать на самом деле, а посмотреть на него просто, но он тем не менее есть. И, ну, как бы у меня есть некие представления о том, как, во-первых, повторюсь, искать информацию и разбираться с ней — это супер важный навык.

Гриша Пророков: навык. Вот. Ну и да, и представление о том, как примерно должна быть структурирована мысль, чтобы там от чего к чему приходить и всё такое. Так что это напрямую связано, в общем, более-менее одно и то же на самом деле. Ну да, и у меня сразу было там какое-то количество идей, что я хочу сделать. У меня до сих пор есть огромный список идей, мне кажется, там может даже есть парочка, которым уже два года.

Гриша Пророков: Да. Ну я подкаст написал себе на Фейсбук, и в Твиттер. Я помню, что первое видео было 300 просмотров. Да, это был прямо классный буст.

Кирилл: подкаст написал себе на Фейсбук, и в Твиттер. Я помню, что первое видео было 300 просмотров. О, ну это уже неплохо на самом деле, да, первого.

Гриша Пророков: видео! Да, это был прямо классный буст. начало. В общем, это то, что ты сказал. Ну, а как по отзывам, тебе было.

Кирилл: сложно самому на себя смотреть, типа съёмка видео, ля-ля?

Гриша Пророков: То есть сейчас я уже даже не вспоминаю о том, да, как это было, но на самом деле вообще не всем комфортно говорить на камеру. Не, мне было супер некомфортно, я прямо очень хорошо это помню, и ясно держался перед камерой и говорил на камеру тоже странно. Прям 100%. В общем, странно себя чувствовал.

Кирилл: Ну, ты понимал, что просто нужно и нужно продолжать пробовать, пробовать, пробовать. И-и-и... Ага. Понятное дело, что тут нет секрета. Но у тебя был какой-то момент, когда.

Гриша Пророков: ты такой: «Всё!» Вот я хотел сказать, что никогда нет такого момента. Его просто, в принципе, в жизни нету у тебя.

Кирилл: У тебя нету в жизни момента, когда ты так Тебя нету в жизни момента, когда ты такой: «Ой, я всё умею».

Гриша Пророков: Нет.

Кирилл: Не, имеется в виду, не всё умею. А когда ты понял, что: «О, я больше не парюсь». Ну, такое да, но это опять же постепенно происходит. Но я просто к тому, что чем бы ты ни занимался, ты всегда будешь развиваться и понимать, типа, куда чё дальше можно делать реально с любым, ну, как бы. В общем, всегда есть, короче, куда расти. О'кей. А-а, вот смотри. Есть, короче, куда расти. Окей. Вот смотри, на самом деле, в чём прикол, наверное, твоих видео для многих на YouTube? То, что все привыкли там включить видосик, и кто-то рассказывает своё мнение, там, чё он думает по какой-то теме. Ну, включив твоё видео, все подумают, что ну просто парень сел, рассказал, накидал картинок сверху, и вот как бы получился видос из его мыслей. Но правда-то состоит в том, что ты писал сценарий с источниками и сам гуглил кучу информации, правильно? Это другого рода блогинг, да, по сути. Поэтому хочется, чтобы ты немножко подробнее рассказал о том, как ты разбираешь там какую-то тему.

Гриша Пророков: Это другого рода блогинг, да, по сути. Поэтому хочется, чтобы ты немножко подробнее рассказал о том, как ты разбираешь там какую-то тему. У меня появляется какая-нибудь мысль, которая тема, которую хочу изучить. И сейчас я раньше я делал, на самом деле, впритык. Сейчас я стараюсь делать это заранее. Я обычно реально несколько дней провожу за ресером, э-э, таким фоновым, не знаю, там слушаю подкасты по теме, читаю тексты, книги. Кстати, я раньше очень много давал цитаты и ссылок на книги, сейчас стал делать меньше, но я, на самом деле продолжаю их читать. На самом деле обычно у меня появляется идея, я даже не до конца понимаю, как бы какая проблематика.

Кирилл: Ну, типа, в чём вопрос, в чём прикол? Серьёзно?

Гриша Пророков: Ну, реально думал, типа, хмм, Дрейк. И просто читаю про Дрейка и находишь проблему.

Кирилл: В чём его проблема?

Гриша Пророков: Потому что очень часто какие-то штуки именно в процессе, когда ты больше узнаёшь про какую-то вещь, у тебя в процессе рождаются вопросы там какие-то или неожиданные точки зрения. Ну вот. Блин, я даже научные статьи читаю, спасибо сайту Sci-Hub и пиратам. Да-да-да. Наука должна быть свободной. И-и потом просто опять же за несколько дней накидываю сценарии. Да-да-да-да-да, такое часто бывает. И потому что очень часто какие-то штукин Потому что очень часто какие-то штуки именно в процессе, когда ты больше узнаёшь про какую-то вещь, у тебя в процессе рождаются вопросы там какие-то или неожиданные точки зрения. Ну вот. Блин, я даже научные статьи читаю, спасибо сайту Sci-Hub и пиратам. Да-да-да. Наука должна быть свободной. И-и потом просто опять же за несколько дней накидываю сценарии.

Кирилл: Накидываю сценарии того, что я какую-то структуру составляю, типа, чё будет в итоге? Какая примерная структура? конечно, структура Вот есть у тебя представление или всегда по-разному совсем? В смысле, схема?

Гриша Пророков: Да, в том схема того, как ты...

Кирилл: Нет.

Гриша Пророков: Я как раз не люблю. всё это. Я даже сделал видео про триахта, что это такое.

Кирилл: Да-да-да-да, смотрел. Я не люблю, не люблю это, потому что у меня просто более интуитивно это работает. Э-э, у меня просто более интуитивно это работает. Я, скорее всего, делаю в итоге по какой-то схеме, просто я не осознаю её. Э-э, вот. То есть это может быть связано с тем, что ты начитался огромного количества статей и сам их написал, и теперь ты как-то уже по алгоритму какому-то...

Гриша Пророков: Ну да, плане, что там начало я всегда какую-то вводную информацию стараюсь дать, потом какой-то вопрос задаю и всё такое, но.

Кирилл: неизвестному даже тебе. Ну, это я неосознанно это.

Гриша Пророков: просто, да, это абсолютно интуитивная штука.

Кирилл: По сути, ты же поднимаешь какую-то проблему, э-э, что-то о ней говоришь? свою там рефлексию там и так далее, или как?

Гриша Пророков: Ну да, нет, да, у меня есть, делаю, короче.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Ну то есть, по сути,.

Кирилл: ты набрал информации, такой посмотрел на неё, и у тебя уже собралась какая-то картинка, которую ты хочешь выдать?

Гриша Пророков: Да.

Кирилл: Надалась какая-то картинка, которую ты хочешь выдать?

Гриша Пророков: Да. Ну, я делал несколько набросков сценария на самом деле, в смысле, что я иногда переставляю там местами вещи или переписываю и всё такое. Ну, примерно так.

Кирилл: Угу. Ну вот смотри, тоже ощущение, которое у меня появилось, появляется, наверное, часто, когда я смотрю твоё видео и думаю: «Блин, типа интересный поворот. Да, я так не подумал». И Я б так не подумал. И какой Гриша типа умный, молодец. Но при этом я понимаю, что ты готовишься к роликам, находишь информацию. То есть у меня, например, такого же не выисходит в научпопе. То есть я понимаю, что ребята собрали информацию из научных статей, и, ну, их заслуги тут в гениальности мало. Но ты же тоже многое находишь, да? Насколько короче твоего много в том, что ты наресёрчил? И как, короче, воспринимать-то, да, гениальность эту?

Гриша Пророков: Ну, не гениальность, а удивительность. Спасибо. Когда, как? Мне кажется, что это отчасти связано с до сих пор, во-первых, в принципе, у нас в России какое есть восприятие условно естественных наук и условно культурологии, я не знаю, как это назвать. То, что ты как бы, когда ты думаешь про науку как в научпопе, ты как бы думаешь, что это некий набор каких-то объективной реальности, там не знаю, фактов, которые можно преподносить там. Ну, понимаешь, что это всё более какие-то ощутимые штуки. И понятно, что когда люди излагают, они излагают как бы что-то, что изучено них было. А представление о там поп-культуре у нас до сих пор что это что-то, о чём даже и говорить-то не надо. Ну да, я-я понимаю, да. Ну вот. И поэтому, когда тебе что-то говорят про поп-культуру, ты сразу автоматически думаешь: «Вау!» Да-да. Потому что люди просто об этом типа не думают. И я, конечно Я, конечно, что-то беру. Иногда. Я уже сейчас, на самом деле, не вспомню примеров, но, конечно, бывают ситуации, когда я просто что-то прочитал, что-то где-то клёвое и излагаю это тоже там своими способами. Иногда что-то сам, до чего-то сам дохожу и сам-сам-сам придумываю. Короче, когда как. Но, короче, мне кажется, это связано именно с тем, что просто темы, которые я затрагиваю, в принципе, они просто не... затрагиваю. В принципе, на них просто не принято смотреть хоть как-то. У тебя есть целая рубрика роликов, ответ на комментарии.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: И ну, это очень классно, потому.

Кирилл: что ты можешь давать федбек. И-и-и там же очень часто приходят люди, которые, ну, считают, что они разбираются. Так же, как и любой другой человек, который может посмотреть кино, вот, он имеет о нём мнение. Угу. Он также человек, который смотрит клипы, там музыку и так далее, все имеют на это мнение. И зачастую это совсем такие непримитивные, как сказать? Ну, мнения, которые вообще, ну, ну, мнение, типа, окей. Человек не подумал, он вот имею мнение. А как ты с этим, короче, справляешься? Типа?

Гриша Пророков: Вот что Кирилл о вас думает. Нет. Но просто я сам всегда исхожу из позиции, что я скорее всего не знаю. То есть мне интересно услышать, почитать, посмотреть. Смотри, во-первых, формат с ответами на комментарии это тоже PBS Idea Channel. И, по-моему, это гениальная абсолютно вещь. У них ровно то же самое было. Они в конце каждого видео спрашивали: «А вы чё думаете?» и отвечали на комментарии.

Кирилл: — Это отличный, да, это отличный заход, потому что мы с тобой тоже обсуждали, прости, что ты не попадаешь в ловушку того, что вот Гриша сказал, значит, так, и ты как бы в диалоге.

Гриша Пророков: — Да, мне это очень нравится. — Мне тоже нравится. тоже нравится. Абсолютно искренне. Я не делал это ради просмотров там или ещё чё-то. И, короче, иногда, окей, есть комментарии, на которые я не отвечаю, потому что они мне кажутся не очень интересными. Но тем не менее, я считаю, что как бы именно что прикол в том, что по отношению ко многим из этих вещей, о которых я По многим из этих вещей, о которых я говорю, нету правильного абсолютного или абсолютно неправильного мнения, или, ну, понимаешь? И поэтому любое, как бы вещь, которую скажет человек, в принципе, ценная, потому что от того, что я больше знаю, это не значит, что я лучше в этом разбираюсь. Ну, это реально так. Это то, почему гуманитарные науки презирают.

Кирилл: А как? Как тогда можно вообще снимать видео по какой-то теме? чё бы ты ни снял, в принципе, твоё мнение имеет вес там и-и-и...

Гриша Пророков: Слушай, ну мне-думал, вот я думал о том, почему я, собственно, вообще это делаю. Какая у меня, какая у меня цель, что, что мне ценно?

Кирилл: Какая у меня цель, что, что мне ценно? Шёл к тебе и думал об этом. Я хотел спросить следующий вопрос.

Гриша Пророков: Идеально. Извини. Не знаешь, когда это происходит?

Кирилл: Когда берёшь интервью... Нет-нет, нормально. Это значит, что всё правильно и делаешь. Понимаешь?

Гриша Пророков: ...когда берёшь интервью и отвечаешь. И такой, фак, у меня вопросы кончились, если что-то ответил заранее.

Кирилл: Не-не,. нормально, это значит, что.

Гриша Пророков: всё правильно идёт. Интервью и отвечают. У меня вопросы кончились, что он ответил заранее. Короче, я подумал, что у меня есть две главные мотивации, связанные с вещами, которые я сам делаю. Вот, значит, видео хочу сам сделал сейчас про музыку. Первое это то, что у меня реально, я понял, что по поводу искусства и культуры я прямо испытываю прямо какой-то, как это по-русски называется, Господи? Страсть фэшен. Я не знаю, прямо реально меня зажигает всё это. Мне прямо очень интересно всё это. И я понимаю, что это не у всех людей есть, реально. Я не пытаюсь себя похвалить сейчас, это рандом. Это просто так сложилась моя жизнь, гены, воспитание, что вот у меня в жизни это есть, меня там реально какие-то вещи супер зажигают там и так далее. Я понимаю, что это есть не у всех, и мне хочется, чтобы больше людей какими-то штуками проникались, как бы. Мне хочется, чтобы типа донести это до людей. Я не знаю. Но реально, вот я сейчас, окей, странный пример. Я сейчас шёл, слушал альбом Озиса Реддинга, Life in Europe конца шестидесятых, значит, его выступление в Европе. просто мозговзрывательная музыка, реально очень крутая, абсолютно бешеная. Реально, ты слушаешь, такое ощущение, что какой-то панк конца семидесятых. Дикая энергия, очень крутая группа, он очень круто поёт. Короче, дико круто. И я шёл, и как бы, кроме того, что я слушал эту музыку, одна из мыслей у меня была в голове, я подумал: «Блин, было бы классно, если б больше людей этот альбом услышали, как бы». Ну, потому что это не очень известная, скорее всего, музыка сейчас в России. Как бы, и, скорее всего, мало кто просто возьмёт и врубит его. А он очень крутой, как бы, мне очень хочется, чтобы больше людей узнали про эту пластинку. Ну вот. Значит, первая вещь, которая у меня есть. И поэтому, когда я про любой феномен рассказываю даже на канале, я в общем, в том числе говорю: «Смотрите, есть вот такая штука, типа это прикольно». Рэп! Слышали про рэп? Короче, а второе, очень важно донести до людей, что всё сложно. Это прямо для меня супер важная мысль, которая опять же, мне кажется, может немного стирается в современности, что мир очень сложный, и искусство очень сложная штука, и культура очень сложная штука, и что любую вещь, которую ты возьмёшь, она как бы непростая, она заслуживает внимания, заслуживает того, чтобы к ней относиться как бы как к сложной вещи. Потому что мы сейчас стремимся упростить типа всё. Потому что, в том числе это связано с переизбытком информации, у тебя просто нет времени разбираться, ты не хочешь. Но всё сводится к каким-то очень простым Ну, типа Элджей. Не, ну понятно, это фигня. Или там Моно Лиза, не-е-е, ну понятно, это шедевр, как бы. Ну, понимаешь? Ну, условно, да. Хотя за любой штукой стоит просто дофига всего, контекст там, как-то можно рассматривать, много всего. И-и-и мне кажется очень важным, короче, чтобы люди это понимали, это то, что я пытаюсь, в том числе донести что любая вещь это на самом деле как бы сложно. Ну вот.

Кирилл: И поэтому именно то я не выражаю своё мнение как бы, да?

Гриша Пророков: И-и-и поэтому я не чувствую какую-то бессмысленность выражения своего мнения, а именно, что призываю типа порассуждать о всём, потому что всё этого заслуживает. И это мнение не становится менее ценным от того, что всё ценно, наоборот. Как бы, знаешь, когда есть такая тема, когда говорят, что типа, если говорят, что все уникальные, то никто не уникален. Нет, чуваки, могут быть все уникальны. Легко может быть 7 млрд человек абсолютно разных, это нормально. Это не значит, что все превращаются в серую массу. Тут то же самое. Может быть семь миллиардов ценных мнений, они Все миллиардов ценных мнений, они не становятся от этого менее ценными. Вот.

Кирилл: Как ты считаешь, для кого всё-таки этот контент полезен, да, который ты делаешь? Для тех же людей, которые занимаются тоже какими-то творческими профессиями или участвуют в поп-культуре? Помимо тех, кто просто тоже горит и интересуется? Вот как-как ты видишь, может, зрителя или того?

Гриша Пророков: Слушай, я-я не знаю. Мне кажется, первокурсники спорят. Да нет, я не знаю. Это сложная штука, потому что, с одной стороны, я считаю, что не всем это нужно. И типа, если тебе не нужна музыка, нормальный, чувак. Ты как бы не слушай её реально. Ну, то есть не в таком количестве. Не в таком виде. Если тебе хватает одного плейлира. Если тебе хватает одного плейлиста, это абсолютно нормально. Но с другой стороны, мне кажется, что любой человек, его жизнь становится лучше, если он с большим осознанием и ответственностью подходит к потреблению, типа того, что он потребляет культура, как бы даже если он идёт на фильм, который ему кажется тупым. Если он ответственный ко мне подходит, это клёво. Любой от этого выиграет. Вот. Поэтому я реально не знаю, как бы у меня ощущение, что меня все подряд смотрят, ну, правда. То есть, потому что люди, которые ко мне подходят на улице. Вот, кстати, ещё одна причина, почему цифры это бред. Потому что у меня очень мало подписчиков, но ко мне подходят люди регулярно, ну хотя бы раз в месяц. Э-э-э, это безумие. Вот. И они разные, типа. Ну, то есть, не знаю, ко мне официант подходил тут в какой-то момент в Питере просто принёс напиток. Вот ваш лимонад и, кстати. Спасибо за канал. Ну вот. И я просто к тому, что типа разные-разные люди, и у меня вообще никаких об этом нет представлений. Я реально не знаю. Мне кажется, не мне судить, типа, кому это полезно.

Кирилл: И у меня вообще никаких об этом об этом нет представлений. Я реально не знаю. Мне кажется, не мне судить, типа, кому это полезно. Ты помимо канала подкаста, сейчас решил делать ещё один подкаст, ещё один подкаст? Расскажи, пожалуйста, вот свою вообще нагрузку. Чего ты делаешь? Потому что я знаю, что у тебя есть вечеринки, у тебя есть режим, у тебя есть, да, вот расскажи, пожалуйста, примерно весь Ты помимо канала подкаста, сейчас решил делать ещё один подкаст? Расскажи, пожалуйста, вот свою вообще нагрузку. Чего ты делаешь? Потому что я знаю, что у тебя есть вечеринки, у тебя есть режим, у тебя есть, да, вот расскажи, пожалуйста, примерно весь спектр и как ты это распределяешь примерно хотя бы в голове? Неплохо. Ну да, это я уже понял.

Гриша Пророков: У меня большие проблемы с тайм-менеджментом, и это мне... Но я не могу отказаться ни от чего. И я надеюсь, что я научусь лучше это делать. Ну, сейчас ты уже не работаешь нигде. Нет.

Кирилл: Но при этом Патриот у тебя только последние три-четыре?

Гриша Пророков: тексты пишу. Я фрилансом ещё занимаюсь, чтобы у меня было чуть больше денег Вот. А-а, так. Я читаю лекции. В сентябре приходите в библиотеку имени Некрасова. Я действительно играю на вечеринках, сами мы устраиваем вечеринки. Сейчас будет ещё одна, ставлю музыку, делаю миксы, кстати, многим нравятся. У меня есть Telegram-канал. Э-э, многим нравится. У меня есть Telegram-канал, который я очень лениво веду. Раньше я вёл его более активно, но сейчас я просто пощу туда в основном, что я делаю, и просто типа вот мой новый микс подкасты, э-э, что-то ещё было? А, видео. А-а или это всё, возможно, это всё.

Кирилл: Расскажи, вот как ты работал параллельно с подкастом и с каналом? Потому что, ну, ты же до сих пор вот только с Патриона какие-то деньги зарабатываешь? Ты уже давно стал на фрилансе что-то писать или что-то делаешь, если не секрет?

Гриша Пророков: Фриланс мне всю жизнь предлагали. Даже когда ты работаешь в одном издании, тебе могут предлагать легко фриланс в другом. И-и-и...

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Мне разрешали редакторы это делать, поэтому у меня всегда были какие-то связи в этом плане. и я ещё никогда не останавливался. Когда я работал, вот это была проблема, на самом деле, мне было сложно сосчитать. Я понимал, что мне хочется больше времени уделять подкастам и видео, и но как-то приходилось. Но это было определённые, определённые сложности, поэтому я решил уйти как бы Всё, поэтому я решил уйти как бы ох. И в непростом финансовом положении оказался.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Ну, то. есть ты понял, что тебе нужно бросить всё, ну, точнее, бросить работу, чтобы нормально заниматься своим? Да? Никому не советую так делать.

Кирилл: А как ты вообще выжил, да, вот с этим хмм. Хм. Не, просто ты на самом деле не первый, кто из моих знакомых так поступил, поняв, что я должен сейчас бросить всё и заниматься только одним, потому что у меня отнимает это время, и я не могу спокойно этим заниматься. При этом я понимаю, что часто это не значит, что времени не хватает, это значит, что ты просто хочешь ещё параллельно успевать чуть-чуть жить и нормально жить, чтобы у тебя происходили какие-то события и как-то не только зашивался там в этом времени. И это в итоге может всё-таки привести к каким-то хорошим результатам именно в том, чем ты хочешь заниматься. Как ты на это вообще решился и как это произошло, вот этот переход в итоге?

Гриша Пророков: Вообще, я-я просто, да, я не представляю, если у тебя только три-четыре месяца назад патриот появился, я тогда вообще ничего не понял. Я понимаю, что я живу своей девушкой. Напомню, что я живу своей девушкой.

Кирилл: Окей.

Гриша Пророков: И у нас с ней как бы общий бюджет, и она работает, поэтому, если у вас есть партнёры или родители, вам повезло.

Кирилл: У тебя была поддержка?

Гриша Пророков: Да, она, мы с ней долго, ну, в смысле, недолго, мы с ней это обсуждали, и она всегда на моей стороне была, я считаю, что это классная идея и всё такое. Потом, понимаешь, я просто, честно говоря, мне кажется, довольно безвыходное положение оказался, потому что я понял, что мне просто негде работать. Потому что медиа, которые есть в России, где я могу применить свои навыки, мне просто неинтересно. Ну, реально, мне нравятся многие сайты, правда, Медуза отличный сайт или там Wonderzine, где работает моя девушка. Правда классно, серьёзно. И там, не знаю клёвый. Арзамас клёвый. Но я понял, что я нигде из этих мест, ну, не хочу работать, они просто не для меня, не мой вайб. Это тупиковая была ситуация, и я просто понял, что надо что-то пробовать как бы совсем радикально. Э-э-э, и поэтому я решился вот на то, что я сейчас делаю, потому что я просто, ну, как бы у меня просто не было, я не видел других вариантов. Ну и фриланс, в принципе, нормальная штука.

Кирилл: Ну, то есть ты. до сих пор фрилансишь и ты пишешь статьи именно для сайтов журналов?

Гриша Пророков: Да, это обычно на музыкальную тему. Больше. Нет, я про всё, я на самом деле за всю жизнь писал про всё подряд, поэтому. Больше всего приносит деньги нативная реклама, где я не подписан, поэтому нативная реклама. Её, кстати, проще всего. делать, моё любимое занятие вообще. Так что у меня получается нормально как-то.

Кирилл: Вообще, вот по опыту уже в журналистике, в написании статей, что в итоге какой-то залог успеха и какого-то правильного развития, да, в этом? Потому что многие говорят, что там журналистики нету, вообще никто никому не нужен, там, ля-ля-ля, сейчас такое время, особенно в России. Но ты-то что видишь? Там, реально навыки или это контакты, которые тебя к чему-то привели? Короче, как развиваться, например, начинающему журналисту, какие шаги делать?

Гриша Пророков: Ну, во-первых, в журналистике это всё. Ну, реально. Это как бы сейчас очень интересный момент. Когда говорят, что это никому не нужно, люди просто не понимают, о чём они говорят.

Кирилл: Да, я тоже не понимаю, почему все это говорят.

Гриша Пророков: Сейчас фантастический момент, потому что никто ничего не понимает.

Кирилл: Да, я тоже не понимаю, почему все это. Сейчас.

Гриша Пророков: Сейчас говорят фантастический момент, потому что никто ничего не понимает. Старые медиа разваливаются, новые непонятно, что это такое вообще и полный хаос. И это лучший момент вообще, чтобы заниматься чем-то. Ну, правда, потому что если ты ведёшь Telegram-канал, ты журналист, реально, если ты делаешь подкаст — ты журналист...

Гриша Пророков: Журналист. Реально, если делаешь подкаст, ты журналист, как бы. Есть офигенные истории в Инстаграме, ты журналист. Ну, правда. Это всё очень-очень. Люди недооценивают, насколько это близкие-близкие штуки на самом деле. При этом есть большое количество людей, у которых есть представление о том, что типа старые медиа — это всё ещё сила. Не знаю, иногда ко мне приходят музыканты и просят, где им им там написать просто концерт или альбом.

Гриша Пророков: Не знаю, иногда ко мне приходят музыканты и просят, где им им там написать просто концерт или альбом. И я понимаю, что мне нечего им сказать, негде. Или приходят опять же молодые чуваки и говорят: «У меня вот тексты пишу, куда, куда мне можно податься». Да, в общем-то, некуда на самом деле. Это как бы сложно. Как бы с деньгами, короче, проблема. Непонятно, как на этом зарабатывать. Во-первых, всё-таки ещё есть несколько сайтов, где тексты востребованы на самом деле, и всегда нужны авторы, на самом деле. Тоже в интернете.

Гриша Пророков: Авторы, на самом деле, тоже Вандерзин, там какой-нибудь Виллыш, они, они окей. Короче, мне кажется, что если ты хочешь сейчас чем-то таким заниматься, тексты — это прямо хорошая штука, которую ты можешь делать, и тебе ты можешь просто тупо писать кому-нибудь из, если вот прямо человек из ниоткуда, да? Ты можешь реально тупо написать какому-нибудь редактору и спросить, потому что реально, я знаю историю, как люди так в итоге получали

Гриша Пророков: ...истории, как люди так в итоге получали чё-то, работу и так далее. Э-э, это абсолютно действенная вещь. И писать тексты — это хорошая идея, потому что они тот навык, который появляется при этом, он как бы на всё распространяется абсолютно. Ты можешь это применить где угодно. Но важно, мне кажется, в этом не закрываться. И вообще это то, что я всегда вот понимал, что в идеале ты должен

Гриша Пророков: не бояться ничего делать. Ну, то есть, у нас всегда такие редакции в России, где иногда нужно что-нибудь самому на коленке сделать. Ну, не знаю, на Photoshop что-нибудь или видео смонтировать. Ну, как бы, окей, есть, разумеется, дизайн-отдел, но иногда бывают ситуации, когда надо что-то самому сообразить. Это как раз мне всегда очень нравилось в этой работе.

Гриша Пророков: Короче, много всего можно делать, и любая штука пригодится. И я, короче, к тому, что даже если начнёшь с текстов, не нужно в них запираться. Любая вещь, когда ты научишься, если научишься классно делать в Photoshop что-нибудь, это тебе стопроцентно пригодится. Ты можешь что-нибудь неожиданное в итоге с этим сделать. Вот. Так что, да, я странно ответил, наверное.

Кирилл: Может быть, я не знаю, уточнишь? Может быть, я не знаю, уточни, что вот хотел услышать? Ты сказал про интервью, что неплохо вроде делал и брал у музыкантов. Может быть, у тебя есть какие-то советы, как ты готовишься к интервью? И как ты находишь вопросы, которые как-то небанальные, может быть, да? Или которые что-то раскрывают, что другие интервьюеры ещё не успели сделать?

Гриша Пророков: Большая тема,. и я реально считаю, что я классно сделал. и до сих пор мне иногда предлагают, заказывают, и я доволен тем, что получается. Тут просто фишка в том, что, мне кажется, есть два подхода. Первый, который условный Дудь проповедует, ну, не проповедует, а исполняет. Это то, что он сам присутствует очень сильно в интервью, его личность, и он как бы он прямо там есть, и от своего лица очень много говорит. и из этого получается на самом деле интересные какие-то моменты, интересная динамика. Мне кажется, он довольно круто раскрывает людей. Но традиционно журналистский подход другой, что наоборот, как бы журналиста не должно быть на самом деле. То есть ты должен минимально как-то вмешиваться. На самом деле, мне кажется, самый классное это балансировать между этими двумя вещами. Я пришёл к тому, я просто правда реально Ну, я пришёл к тому, я просто, правда, реально за те три года, что я отработал в афише, взял очень много интервью у самых разных людей. И я пришёл к тому, что, ну, во-первых, нужно очень много изучать интервью, которые дал человек, если он их дал, и вообще его самого, чтобы понять, что ему интересно, потому что, ну, реально разным людям разные вещи интересны, и лучше всего спрашивать то, что интересно самому человеку, ну то, что ты видишь, что он охотно отвечает. Но кроме этого, очень важно спрашивать то, что интересно лично тебе. Это прямо вещь, которую, мне кажется, очень многие люди просто упускают. Почему-то они пытаются придумать, что интересно гипотетическому читателю, какие у вас творческие планы.

Кирилл: А на самом деле самые крутые моменты получаются, когда ты реально, типа, у тебя есть какая-то мысль, у тебя есть зацепка, у тебя есть какая-то штука, которую ты в связи с этим человеком типа не понимаешь, типа, почему он так делает или там тебя интересует?

Гриша Пророков: И тогда получается самые-самые классные вопросы. Ну и да, и то, что надо, конечно, структурировать всё это как бы в том плане, что, ну, это все знают, что надо начинать с лёгких вопросов. переходить к более сложным вопросам, после которого человек может встать и уйти, лучше задать в конце. Вот. По поводу личности того, что журналист присутствует или нет, короче, мне тут кажется, правда важен баланс. Я лично очень не люблю, когда какие-нибудь журналисты переводят интервью с иностранным музыкантом и как будто они с ним на «ты» разговаривали.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Нет. Вы не друзья, ребят. Вы не делали этого. Ну вот. Сейчас просто немножко эволюционировало всё это в том плане, что личность журналиста не так уж и напрягает людей, и это нормально, если там есть. Ну, короче, тоже нужен, нужен, нужен баланс.

Кирилл: Не думал ли ты о создании своего медиа? Если ты говоришь, что не хватает мест даже, куда можно было бы прийти и писать, и при всем том сейчас просторе для реализации, в том плане, что все меняется и старые медиа отпадают, в чем ты вообще видишь потенциал? У нас уже есть медиа?

Гриша Пророков: Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Ну, реально, потому что, ну, правда, как бы это же не обязательно текст должна быть.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Имеет амбиции выращивать. Амбиции, э-э, выращивать молодое поколение авторов, ну, потому что это очень другое вообще занятие, сложное. А-а, а так, ну, реально, как бы если ты как бы человек мысленно объединит всё, чем я занимаюсь, это более-менее как бы одна штука. Я не уверен, что сейчас есть смысл делать сайт вообще в 2018 году. Это прямо сложный вопрос, я-я не знаю, потому что появляются какие-то сайты, мне кажется, не очень интересные просто. Я не знаю, я не буду называть, чтоб никого не обидеть. Ну вот. И мне правда кажется, что когда я говорю про переломный момент, что никто не понимает, что происходит, я прямо реально имею в виду, что никто не понимает, что происходит. В том плане, что никто не знает, что сейчас на самом деле надо делать и что это, как это должно выглядеть?

Кирилл: В том плане, что никто не знает, что сейчас на самом деле надо делать и что это, как это должно выглядеть?

Гриша Пророков: Ну, правда. То есть я не знаю, как подчеркнуть масштабы этого. Новые медиа могут выглядеть сейчас как угодно. Ты можешь таблетку выпускать, ну, которую человек принимает, я не знаю, или выкладывать слова на песке из камушков. Ну, настолько, я понимаю, что это абсурдные примеры. Это настолько... Я понимаю, что это абсурдные примеры, но типа настолько хаос. И это, на самом деле, очень-очень круто, потому что мы сейчас реально в моменте, когда полностью перестраивается восприятие информации, потребления, создания и всё такое. И мне кажется, если что-то сейчас делать, надо делать что-то нетрадиционное или как минимум, объединять разные штуки. Но при этом хочу подчеркнуть, что мне кажется, что стар Хочу подчеркнуть, что мне кажется, что старые навыки всегда будут актуальны, и типа даже в странном мире будущего классический журналист, типа найдёт, найдёт, чё ему сделать. Вот. Короче, нет, мне прямо кажется, что сайт с текстами сейчас не надо делать.

Кирилл: Окей.

Гриша Пророков: Говоря о подкастах,.

Кирилл: что ты видишь за последнее время? Как развиваются дап-подкасты? Считаешь ли ты Как развиваются, да, подкасты? Считаешь ли ты, что действительно происходит какой-то бум подкастов, о котором мне почему-то все говорят и рассказывают, которого я, например, не вижу. Вот. И как ты его воспринимаешь в России? Стоит ли больше авторам начинать что-то создавать своё? Ну, стоит ли привлекать людей, чтобы они популяризировали как-то, создавали свои подкасты?

Гриша Пророков: Я думаю, что это очень медленный процесс. и он реально идёт, и просто видно, потому что благодаря тому, что Медузал все подкасты и продавать в них рекламу, больше людей этой темой заинтересовалось. И на самом деле очень много подкастов стало появляться. Я реально раз в неделю узнаю про новые русские подкасты. И во всех Медиа стали появляться подкасты, и просто какие-то стали появляться подкасты.

Гриша Пророков: сейчас проблема с... Она всегда есть, это вечная проблема. Она на Западе тоже есть. С Discovery, с тем, что подкаст — такой формат, который сложно найти, потому что он не шарится никак. В отличие от видео, которое ты шаришь, там хотя бы есть там Nail, и человек может кликнуть. Ты шаришь подкаст и там ничто не цепляет глаз.

Гриша Пророков: а-а, поэтому они хуже так распространяются. И поэтому мы просто ещё пока не знаем про все эти новые подкасты. Но я думаю, что это не остановится 100%, будет только больше людей узнавать про этот формат, потому что он классный, ну, правда, у него правда много преимуществ.

Гриша Пророков: В прошлом их реально слушали в первую очередь люди, связанные с IT, потому что они просто были телегры, знали про эту штуку. Чтобы знать подкаст, ты должен был интересоваться IT. И очень многие подкасты на русском были IT-подкастами. Это была условно первая какая-то волна, и поэтому эта первая волна не могла ни во что развиться, потому что это слишком была замкнутая штука.

Гриша Пророков: А сейчас, мне кажется, кажется, что наступает переломный момент, когда они перестают быть замкнутой штукой, и это более широкое площадь пространство платформ выходит. Это не будет заметно ещё долго и ещё долго люди не будут понимать, но я думаю, что это уже началось. И реально сейчас делать подкасты — это суперидея, ну, правда, серьёзно.

Гриша Пророков: И главное, что как бы какое-то невероятное количество ниш незанятых. То есть, даже если на YouTube на русском есть незанятые ниши до сих пор. Для меня абсолютно потрясающе, что сейчас все очень много новых людей стали приходить на YouTube и просто копировать Дудя. Это так смешно. Ну, я понимаю, что это на самом деле удивляюсь, да, почему все при этом смотрят.

Гриша Пророков: Не знаю, почему все это при этом смотрят. Вот. Это просто так смешно, что люди: «О, типа, новая платформа, про которую я не знал, сделает то же самое, что этот чувак».

Кирилл: Вау!

Гриша Пророков: Ну, там же просто столько всего можно ещё делать. Ну вот, то есть, даже если на YouTube до сих пор можно до фига всего делать, потому что про подкасты я просто молчу. Там просто реально как бы миллиарды вариантов. И мне кажется, это отличная идея, потому что они легко делаются. Я могу придумать прямо сейчас на ходу пять подкастов на русском языке, которые я слушал бы. Ну вот реально. Давай, скажи, вот без проблем вообще сейчас.

Кирилл: Давай. Просто я всё время задумываюсь о том, окей, если человек хочет что-то начать, стоит ли ему начинать подкаст или иди лучше в YouTube, делай, даже если ты аудио в YouTube заливать будешь, может быть, больше людей узнает.

Гриша Пророков: — Спать будешь? Может быть, больше людей узнает? — Нет, не, ну как бы у вас будет маленькая аудитория несколько лет, чуваки, но потом. Может быть. Ну типа, в общем, короче, они будут суперблагодарны. Окей, легко. Пять. Первое: любой подкаст про еду я слушал бы; подкаст про историю еды, подкаст про неожиданные места с едой в Москве или в российских городах, подкаст про, ну, в общем, реально Нет.

Кирилл: Спать будешь? Может быть, больше людей узнает?

Гриша Пророков: Нет, не, ну как бы у вас будет маленькая аудитория несколько лет, чуваки, но потом. Может быть. Ну типа, в общем, короче, они будут суперблагодарны. Окей, легко. Пять. Первое: любой подкаст про еду я слушал бы; подкаст про историю еды, подкаст про неожиданные места с едой в Москве или в российских городах, подкаст про, ну, в общем, реально. Потом подкаст про отношения я бы слушал. Такой же один есть, но он очень плохой. Такой, смотрите, значит, сидят люди в студии, им присылают письма про отношения. Эти люди хорошие, умные, желательно психологи, эксперты, да, хорошие чуваки, неплохие. Дают советы. Это прямо идеальный формат, реально. Но хорошие советы. Плохие не надо, пожалуйста. Что ещё? Я бы слушал... Сейчас, надо подумать. Блин, про историю России, чуваки, нормальный Арзамас. Арзамас хороший, но у них очень-очень занудный и плохо структурированное всё, лекции. Нужно прямо нормальную историю России сделать, но прямо популярную, короткую, желательно с каким-нибудь твистом. А-а, щас ещё, я прям реально на ходу придумаю. Четвёртый. Я бы послушал подкаст про... Это ли не пятый?

Кирилл: Там про еду было минимум пять.

Гриша Пророков: Ну... Это один читай. Я не знаю. Про то, как нам очень мало денег выжить в России.

Гриша Пророков: Про то, как выжить в России. Идеальный подкаст. Короче, я могу еще придумать, наверное. Просто поинт в том, что, короче, очень много всего можно делать. И, слушай, я не знаю, мне кажется, если человек это слушает, то он как минимум уже слушает подкасты. Поэтому у него же есть некое преимущество. Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips»

Кирилл: в России идеальный подкаст.

Кирилл: Подкастами выйдет также, когда вдруг на них обратят внимание и всё больше и больше будут о них говорить, и не знаю. Я лично вижу, что да, статистика особо не меняется. Я не понимаю, во что это выльется, ждём, чё сделает ВКонтакте. Наверное, я-я делаю в первую очередь, потому что мне лично тоже очень нравится, и я сам вырос на подкастах, на интервью, и мне этого просто не хватает. Я бы хотел, чтобы что-то такое было. Но, наверное, идти в это сейчас и надеяться на то, что ты станешь, не знаю, популярным и с кучей денег — ну, это уж точно не то место. И на самом деле, в этом плане мне нравится то, что подкасты сейчас довольно трушные. Я привержен идее, что YouTube был лучше в 2007, да? Да, когда ещё было непонятно, что конъюнктура не пришла. Да. Но зато это тоже то, что может выделять вас, если вы придёте с какими-то более искренними и такими творческими позывами. Ну, окей, если сейчас выбирать вообще, вот что бы ты посоветовал человеку, да, если он вообще без какой-либо аудитории? Начать подкаст или всё-таки YouTube?

Гриша Пророков: Зависит от того, что он делает на самом деле. Я могу представить себе На самом деле... Я-я могу представить себе вещь, которая зайдёт лучше на YouTube. Я могу представить себе вещь, которая зайдёт лучше в аудиоформате. Человеку без аудитории я посоветую не париться из-за аудиторией, найти 100 человек. Ну да. Ну, просто друзьям скинуть, как бы. Ну, реально, это хорошее начало.

Кирилл: Окей. Ну хорошо, а что по YouTube ты вообще уже понял и что, на твой взгляд, ну, надо учитывать, когда ты создаёшь там видос на YouTube? Что ты создаёшь там видос на YouTube?

Гриша Пророков: Ах. Во-первых, если вы хотите делать YouTube в 2018 году, не делайте это ради денег или успеха. Просто jest Don't. Реально, потому что нужно начать делать, если вам хочется, и вам интересно, и вам нравится процесс, потому что сейчас, мне кажется, на русском YouTube добиться большо

Гриша Пророков: На русском YouTube добиться большого успеха реально сложно. И прямо сложнее, чем даже несколько лет назад. Во-вторых, обязательно пишите сценарий себе. И вот, мне кажется, реально вещь, которую многие люди упускают, что у видео на самом деле должна быть какая-то структура. Даже если вы хотя бы интуитивно её понимаете, она всё равно должна быть. То есть очень многие люди просто включают камеру и

Гриша Пророков: начинают гнать, как бы, и не у всех это получается, это специальный навык для этого нужен. Я на самом деле, мне кажется, что можно не запариваться, особенно по поводу того, что в кадре появляется. На самом деле, реально, потому что у меня есть несколько любимых западных каналов, где просто говорящая голова. Есть Адам Нилли, он про академическую музыку.

Гриша Пророков: рассказывает очень интересно, у него типа 200 000 подписчиков примерно. Там просто он очень редко появляются картинки. А ещё есть мужик, Чейм я забыл, который, у него есть получасовое видео про монтаж в отряде самоубийц. Там опять же почти нет кадров из фильма, то есть он там просто он

Гриша Пророков: и он просто гонит. И это очень интересно. Так что, если вам кажется, что типа ваши видео должны супер круто сразу выглядеть, это тоже абсолютно не так. Ну и ещё, мне кажется, что это чисто интуитивные вещи. Я сейчас, наверное, не приведу конкретных примеров. Но у меня полное ощущение, что на русском YouTube правда очень мало чего сделано, и там ещё огромное пространство для экспериментов.

Гриша Пророков: В смысле, правда? Кучу вещей, которые люди ещё не сделали, этого просто там нету тупо. Включая как бы и по содержанию, и по тому, как это выглядит. Потому что я сказал, что я приверженность идее, что в 2007 году был лучший YouTube. Да, потому что в 2007 году, как я сейчас говорил про медиа, у людей не было представления о том, что это такое. И когда появляется некий феномен, в котором люди участвуют, и они всё ещё не представляют, что это такое, они делают самые интересные вещи, потому что нет никаких законов, как бы, и происходит просто самые странные ставки, популярными становятся самые странные ставки. Мой любимый канал на YouTube — это Bill Wirds, у которого было видео про историю Японии и историю мира, который пишет великие песни, потому что он очень странный канал.

Гриша Пророков: делает, который там типа 2 млн подписчиков или даже больше, у него всё окей. И да, а потом пришла как бы конъюнктура, потому что стали складываться свои законы, и YouTube отчасти, как минимум, стал похож на телевидение. Появилось ожидание, что ты будешь выглядеть типа профессионально. Появились какие-то форматы, которые люди стали повторять. Появились вообще, в принципе, представления о том, как бы что это и как это делается. И там 90% людей, которые стали приходить туда, они стали делать то, как другие люди делают. Про Дудя — очень хороший пример, потому что это реально ж как бы чувак сделал успешную вещь. Другие люди приходят, у них есть представление о том, что успешно и что она делает, они делают то же самое. И это супер скучно. И при этом как бы смысл интернета

Кирилл: Насколько у тебя с каналом было, может быть, когда-то ощущение, что ну что-то вот 2 года я уже веду, и как-то не растёт, да?

Гриша Пророков: Он не обязан абсолютно, никому не должен подчиняться вот всем этим самым канонам, сложившимся совершенно... Для этого реально ноль причин, потому что есть примеры, когда заходят вещи, работающие не по канонам, потому что ну просто никто другой про них не подумал, короче, вот.

Кирилл: Насколько у тебя с каналом было, может быть, когда-то ощущение, что, ну, что-то два года я уже веду, и как-то не растет, да?

Гриша Пророков: Просто мне кажется, что всё равно фидбек и какая-то обратная связь-то поощряет и нужна. Ну, во-первых, у меня есть фидбэк, мне очень повезло. Я говорю, ко мне подходят люди на улице пишут люди комментарии. Опять же, у меня есть ощущение, что люди смотрят и им это нравится. Мне прямо пишут не только про подкаст, но и про канал тоже. Поэтому тут у меня всё хорошо в этом плане. Именно поэтому у меня нет каких-то сильных переживаний по этому поводу. Плюс, я понимаю, что это просто результат двух факторов. Первое это случайность важный фактор. Второе то есть то, что я, в принципе, мог бы, если б у меня было бы время и силы, я просто не хочу на это сейчас тратить, хочу заниматься всем тем, что я перечислил. Если б у меня было бы время и силы, я мог бы приложить усилия, чтобы повысить вероятность, что меня найдут. Ну, то есть, реально есть там какие-то штуки, которые я мог бы делать. Типа коллаборации мутить, я не знаю, или более захватывающие там нейлы делать, не знаю, кидать какие-нибудь паблики-видосы или что-нибудь такое. Но я как бы в данный момент у меня есть ощущение какого-то очень медленного, но направленного развития. И-и у меня есть ощущение, что всё, что я делаю, более-менее связано и как-то в одну копилку как бы падает. И типа: «Ну, смотри, ты же меня позвал». Значит, я не совсем как бы неизвестный. Нет, это я понимаю, просто какой у тебя в целом подход? Я просто заметил по себе, что мне гораздо важнее сохранять какой-то вообще свой там темп того, как я чё и делаю, чем надрываться, да, для того чтобы угодить там и я не знаю, вырасти ещё чё-то. Сто процентов, вообще у меня то же самое. И когда говорю, что я что-то не успеваю, я имею в виду исключительно себя, на самом деле, что я, у меня просто есть некие внутренние требования. А так, да, конечно, это самое, блин.

Кирилл: В момент, когда это исчезает, ты превращаешься в обычную работу, и тут возникает вопрос: чувак, почему ты не в офисе? Ну, как бы, понимаешь? Потому что, ну, типа, в момент, когда ты превращаешь это в рутину, тебе нужно регулярно, много делать вот это всё, у тебя вот это ощущение внутреннего темпа пропадает. Ты просто начинаешь делать ту же самую работу, как ты мог бы делать в компании строительной, я не знаю, ну как бы... На самом деле, я просто с другой стороны всегда хочу, чтобы это была рутина, потому что она позволяет тебе всё время держать темп. Ну, то есть ты как-то... захватывающее там нейлы делать, не знаю, кидать какие-нибудь паблики-видосы или что-нибудь такое. Но я как бы в данный момент у меня есть ощущение какого-то очень медленного, но направленного развития. И-и у меня есть ощущение, что всё, что я делаю, более-менее связано и как-то в одну копилку как бы падает. И типа: «Ну, смотри, ты же меня позвал». Значит, я не совсем как бы неизвестный. Нет, это это я понимаю, просто какой у тебя в целом подход? Я просто заметил по себе, что мне гораздо важнее сохранять какой-то вообще свой там темп того, как я чё и делаю, чем надрываться, да, для того чтобы угодить там и я не знаю, вырасти ещё чё-то.

Гриша Пророков: В момент, когда это исчезает, ты превращаешься в обычную работу, и тут возникает вопрос: чувак, почему ты не в офисе? Ну, как бы, понимаешь? Потому что, ну, типа, в момент, когда ты превращаешь это в рутину, тебе нужно регулярно, много делать вот это всё, у тебя вот это ощущение внутреннего темпа пропадает. Ты просто начинаешь делать ту же самую работу, как ты мог бы делать в компании строительной, я не знаю, ну как бы... На самом деле, я просто с другой стороны всегда хочу, чтобы это была рутина, потому что она позволяет тебе всё время держать темп. Ну, то есть ты как-то... Нет, это я это понятно, одно, я про другое даже не-не рутину. Одно, я про другое даже не-не рутина — классно, когда у тебя есть настроенный. Да, у меня как раз есть моменты, когда я чувствую, что у меня всё по каким-то рельсам идёт, это прямо клёво. Нет, я имею в виду, что именно что приходится начинать себя заставлять, условно говоря, ну, понимаешь, когда ты к этому относишься уже совсем типа: «Блин, я должен выпустить обязательно пять видео, и они должны собрать по 10 000, там, не знаю».... ещё там, не знаю. Ты, блин, ну как бы из-за этого. Короче, мне кажется, именно, что опять же, мы ещё не осознали, но интернет нам дал удивительные, как бы, инструменты, которые использовали для того, чтобы делать пранки. Ну, как бы, я не знаю, что там, чем там люди таким занимаются. Ну, людям весело детские каналы вот эти вот, как бы, которые выглядят вообще не весело. Эти вот как бы, которые выглядят вообще невесело. На которых люди зашибают бабло. Ты вот как бы, то есть у тебя вот этот инструмент, который даёт тебе абсолютную свободу и вообще возможность там сломать все границы, а ты его используешь для того, чтобы как бы просто. Это так тупо, по-моему.

Кирилл: Эти вот как бы, которые выглядят вообще невесело. На которых люди зашибают бабло. Ты вот как бы, то есть у тебя вот этот инструмент, который даёт тебе абсолютную свободу и вообще возможность там сломать все границы, а ты его используешь для того, чтобы как бы просто. Это так тупо, по-моему. Окей. Вот ты сказал про офис, и у тебя был переход из как раз-таки работников. У тебя был переход из как раз-таки работника офисного к тому, кто в свободном плавании: блогер, подкастер, там всё-всё сразу? Насколько этот переход был сложный? Потому что, ну, с одной стороны, многие стремятся к этой свободе, но я и по себе, и по многим другим заметил, что ты, когда освобождаешь всё своё время от работы, ты такой: «Вау, а чё теперь делать?» Ну, то есть ты в этой свободе начинаешь даже теряться, то, что ты такой. ...ты свободен, начинаешь даже теряться. То, что ты такой сегодня не сделал, ну ладно, завтра там типа успею. Сегодня чуть-чуть подделал. Вот как ты, короче, этот переход делал? Как ты себя всё-таки, ну, не заставляешь, а выстраиваешь какой-то процесс вот этот, да, о котором мы говорили? И насколько это было сложно на самом деле? Ну, во-первых, хочу сразу подчеркнуть, что я не хочу принижать работу в офисе. Я не принижаю ни в коем случае. Как ты себя всё-таки, ну, не заставляешь, а выстраиваешь какой-то процесс вот этот, да, о котором мы говорили? И насколько это было сложно на самом деле?

Гриша Пророков: Ну, во-первых, хочу сразу подчеркнуть, что я не хочу принижать работу в офисе. Я не принижаю ни в коем случае. Я работаю в офисе. Я не приезжаю ни в какой из моих слов могло так прозвучать, типа нет, вы классный. Я обожаю офис. Я мне очень нравилось работать в офисе. Вот. И да, это супер сложно. Это реально так, об этом все говорят, и мне было очень, мне до сих пор сложно. Прошло сколько вот? А-а, ну, полтора года. Полтора года я без работы, и я до сих пор не смог как бы настроить себе дисциплину. мог как бы настроить себе дисциплину прямо круто. Мне кажется, что рутина и дисциплина прямо реально помогают, если у тебя есть какие-то вещи, которые ты делаешь там ежедневно, и если у тебя прямо есть план, чё ты там должен... Ну, короче, на самом деле есть просто куча сайтов с рекомендациями, как так жить?

Кирилл: Ну, короче, на самом деле есть просто куча сайтов с рекомендациями, как так жить?

Гриша Пророков: Fast Company, мой любимый. И-и-и ну да, мне помогает, значит, план, который составляю на неделю и даже более-менее на каждый день. У меня каждый день есть типа вещи, которые я должен успеть сделать. Мне помогает тупо, чтобы у меня жизнь была настроена: просыпаться в одно время, ложиться в одно время, выходить на улицу. Ключевая вообще вещь. Да, кстати. Работаешь из дома, как бы чувак, тебе надо выходить на улицу каждый день, реально, потому что иначе ты поедешь. Ну, в общем, ну да, вот это весь обычный стаф. Но, на самом деле, мне кажется, что люди недооценивают очень часто, насколько на нашем состоянии и вот на таких вещах сказываются простейшие вещи. Ну, типа выспался там, помылся, поел, вот это всё. Физические упражнения, стандартный набор, который нам кажется настолько Э-э, которые нам кажутся настолько очевидным, что многие люди просто о них не задумываются, когда у них там проблемы начинаются. А на самом деле эти, ну, эти штуки, они прямо, они очень нужны. На какой бы работе ты ни работал, только в случае, если ты самый главный начальник, тебя это не касается. У тебя всегда будут как бы люди над тобой, которые тебе более-менее будут говорить как бы они от тебя ждут и когда. И это очень дисциплинирует, потому что у тебя есть как бы какой-то контроль. Именно, что, когда ты уходишь, ты оказываешься абсолютно свободен, и это реально сложно, короче.

Кирилл: Это просто. неочевидная вещь, потому что многие же хотят, чтобы не было этого контроля, а когда ты в него из него выходишь и можешь сам себе быть начальником, очень сложно. Какой у тебя сейчас уже график? И, например, помогает ли тебе Патриот в том, чтобы себя как-то поддавать?

Гриша Пророков: Я сказал, что я провафлился несколько раз, но сейчас это прямо меня мощно-мощно подстёгивает. Да, Патриот классный, потому что именно что ты начинаешь чувствовать какую-то ответственность перед кем-то, и это прямо круто помогает.

Гриша Пророков: А-а, ну какой у меня график? Ой, ну в идеальном, как бы, когда у меня прямо идеальный день, я стараюсь часов шесть или семь работать примерно. То есть поиск информации. Ну, я нет, я ну как бы я много всего делаю. Слушай, я не знаю, монтаж одного, монтаж другого, ресерж, всё подряд. Параллельно очень

Гриша Пророков: много проектов каких-то сырых там или не знаю, вот я сейчас в сентябре лекции читаю. Я уже сейчас должен начать их готовить. Или я задумал этот музыкальный подкаст. Я прям потихоньку его делаю каждый день, потому что это прямо очень большая работа. Большую работу нужно разбивать на очень много маленьких, потому что иначе невозможно. А, ну и так далее. Типа

Гриша Пророков: Типа, шесть-семь часов, но это в идеале, потому что иногда бывает больше, сильно или сильно меньше. Когда больше, то плохо, потому что это тоже вещь, которую, мне кажется, в России недооценивают. На самом деле есть какой-то предел рабочей недели. Мне кажется, идеальная рабочая неделя — это типа четыре дня по шесть часов. Я не знаю. У меня так не получается, я просто, я помню, когда там работали в ЛКМИ, мы много об этом читали.

Гриша Пророков: Работали в мино об этом читали в их экспериментальных вариантах, которые в Америке используют, они прямо крутые. Ну, типа, потому что на самом деле ты наиболее эффективен там не очень долго. Ну, часов пять я слышал. Ну, типа того, да. И-и пять дней — это как бы не все уверены, что это оптимально. Сейчас скажу. Это не совсем ответ на твой вопрос, извини, но я просто подумал об этом.

Гриша Пророков: Очень важно отказываться от этого и говорить «нет». Это я прямо про себя понял очень чётко недавно. Я какой-то момент брал всё, что мне предлагали. Предлагали мне самые безумные вещи, типа слетать в Самару и прочитать детям какую-то лекцию. Э-э, условно. Я отказался от этого. Ну вот. И я просто понял, что я соглашаюсь на больше вещей, чем я могу, мне просто времени

Гриша Пророков: вещей, чем я могу. У меня просто времени столько нет в жизни. Говорить «нет» — это очень сложный навык, потому что тебе начинает казаться, что тебе никогда больше ничего не предложат, типа никогда-больше никуда не позовут, если ты сейчас откажешься, будет плохо.

Кирилл: У тебя ограниченное количество времени, и тебе, в общем, обычно дают заданий на хорошей работе столько, что ты успевал. А когда ты сам начинаешь этим заниматься, ты можешь себя нагрузить большим количеством вещей, чем ты можешь успеть вообще просто физически как бы. Вот. Это важная штука тоже. Как ты сейчас вообще разбиваешь все свои задачи, потому что вот реально у тебя есть и видео, и подкасты, и там, вот ты сейчас лекции готовишь. Как ты это в течение Как ты сейчас вообще разбиваешь все свои задачи, потому что вот реально у тебя есть и видео, и подкаст, и там, вот ты сейчас лекции готовишь. Как ты это в течение недели разбиваешь по дням или, может быть, по часам вот этим, да, пять, шесть, семь? Ты, может быть, пользуешься какой-нибудь, не знаю, трекинговой системой, там, Project Management?

Гриша Пророков: Я пользуюсь Trello. Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips»

Кирилл: Постоянно. Да.

Гриша Пророков: Я не знаю,. я очень примитивно использую. Мне кажется, у меня там просто несколько досок с под типом разбитые вещи и Типа мы разбитые вещи, и там что-то. И-и-и ну это помогает на самом деле. Ещё у меня, кстати, есть прямо физическая записная книжка, это тоже помогает уже писать ручкой. На самом деле классная штука. Она помогает привести мысли в порядок. Опять же, я сейчас расскажу идеальную версию, у меня не всегда так получается, но в идеальной неделе я делаю всё по чуть-чуть каждый день. Это прямо Всё по чуть-чуть каждый день. И это прямо для меня, потому что оптимальная штука, потому что когда ты кранчишь и какую-то одну вещь делаешь там на протяжении всего дня, обычно просто падает качество под конец, в целом любая задача растянутая там на неделю, выполняется лучше. Например, если мне написать текст какой-нибудь для фриланса, просто тебе приходят просто мысли в перерывах и всё такое. Но у меня как бы есть набор... и всё такое. У меня как бы есть набор каких-то вещей, там долгоиграющих, которые я делаю, и реально стараюсь каждый день просто делать всё по чуть-чуть. Э-э, ну, разумеется, есть какой-то... Я не всегда всё успеваю и не всегда хорошо оцениваю своё время. Разумеется, есть какие-то вещи в приоритете, которые я делаю всегда первые, типа подкасты, видео, для меня самое главное. Вот. Но в общем, да, я понял, пришёл к тому, что по чуть-чуть всего это лучший вариант для меня.

Кирилл: по чуть-чуть всего — это лучший вариант для меня. Расскажи немножко про свою технику, потому что тоже часто это интересует тех, кто думает, например, что-то своё снимать, записывать. На что ты записываешь подкасты и на что снимаешь видео? С подкастами есть проблема, что хорошие микрофоны стоит очень дорого. По-настоящему хороший. Нет, скажем, окей, нет, даже так. Если Расскажи немножко про свою технику, потому что тоже часто это интересует тех, кто думает, например, что-то своё снимать, записывать. На что ты записываешь подкасты и на что снимаешь видео?

Гриша Пророков: С подкастами есть. проблема, что хорошие микрофоны стоит очень дорого. По-настоящему хороший. Нет, скажем, окей, нет, даже так. Если вы, как Кирилл, хотите записывать двух человек, у вас ещё есть вариант, есть, есть шанс. Да. Два человека ещё ничего. Но если вы хотите... Даже три, даже три, okay. Три. Да, на четыре. Всё, до свидания. Правда. Я просто много этим занимался. К сожалению, когда много людей, хороший микрофон стоит очень дорого, у меня нет на них денег. Первое, что скажу, не не думайте вообще об этом. Берите то, на что у вас есть бюджет или что у вас есть под рукой реально. На телефон можно записывать. Угу. В принципе. Ну, или Skype тоже, правда, хороший вариант, серьёзно. Потому что начать важнее. Вы разберётесь с техникой в процессе. Ну, короче, значит, подкаст. Вот я сейчас недавно обновился благодаря Патриону, он хотел сделать пост, кстати, на Патрион со списком всего, что у меня сейчас есть. У меня очень хороший пульт, мне повезло, микшер четырёхканальный, который записывает отдельные дорожки. Это прямо супер важно. Мне он стоил, я даже готов цифры называть, он стоил тысяч четырнадцать, мне кажется. Мне подарил его друг, который богатый, и он участвует в подкасте.

Кирилл: Слушай, ну это удивительно даже.

Гриша Пророков: Спасибо ему. Мой рекордер столько же стоит. Да-да, Зум отличная штука.

Кирилл: Ну, у меня причём маленький Zoom, видишь?

Гриша Пророков: Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Зум вообще всем нужен. Ну, я понял, что надо было мне ещё с той взять, и я сэкономил пару тысяч, типа, зря.

Кирилл: Реально. Люди по-разному разговаривают все, и мне важно, чтобы я мог отдельно каждый голос настроить. Потом у нас, значит, микрофоны Behringer C1, они тысячи по три сейчас, по-моему, стоят. Но я прям купил их давно, когда в ТНТ работал.

Кирилл: Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Гриша Пророков: Какой-то там 58, не знаю. Но я не фанат своих микрофонов, потому что чтоб вы знали, есть два типа микрофонов. Об этом вам скажет любой текст про подкасты. Есть два типа микрофонов: динамические и конденсаторные. Да-да-да. И их разница в том, что динамические более направленные и снимают в первую очередь голос человека, который перед ними, но в них нужно очень близко к. ...которые перед ними, но в них нужно очень близко говорить, и не все умеют это делать. А есть конденсаторные, у них чуть более прикольный звук считается, хотя, на самом деле, это всё вкусовщина. Но у них проблема, они снимают больше всего. Короче, мои микрофоны записывают очень много друг друга. Ну то есть, мне приходится глушить очень много эха. Типа в один микрофон, на самом деле, все четыре человека так или иначе попадают. Да-да-да. Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Но, я исправил этот момент более-менее сейчас, меня более-менее устраивает звук подкаста, не до конца, но устраивает хорошими стойками, которые тоже стоили, я сейчас не вспомню, сколько, сколько-то они стоили, ну, короче, есть такой тип стойки, я забыл, как называется по-русски, ну, короче, типа гусиные шеи, короче... Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips»

Кирилл: Которые с пружинками и очень похожи на настольную лампу такую. Да-да. Настольная лампа — лучшая параллель. Их, в чём их преимущество для меня? В том, что их можно прямо близко к человеку поднести микрофон. Чем микрофон ближе к человеку, тем больше он снимает только его, потому что ты просто тише сам микрофон делаешь. А-а, вот. И ему не надо. держать, вот как у меня. Мы в руках держим. Ну да. Вот как у меня. В руках. держим. Ну да, ну у нас стол, мы сидим все за столом. И это всё у вас дома?

Гриша Пророков: Да. У меня никак не обработана комната, потому что у меня однокомнатная квартира. Если я когда-нибудь перееду в двухкомнатную, я, наверное, сделаю себе студию, какую-то студию, да, потому что это было бы очень классно, я тоже думаю об этом. Это, собственно, важно, потому что то, что я сейчас говорил про эхо связано в том числе с мебелью и стенами, что звук просто отскакивает от стен. Из всех вещей, что я перечислил, чуваки, пульт — это самая божественная вещь реально, потому что если у вас много людей, отдельные дорожки — это просто спасение.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Из всех вещей, что я перечислил, чуваки, пульт это самая божественная вещь реально, потому что если у вас много людей, отдельные дорожки это просто спасение. Даже если один человек звучит ужасно, вы сможете его одного как-то вытянуть. Если вы будете записываться по Skype, вот вам Хак, каждый должен записать только себя. Вам нужно четыре, если у вас четыре человека, отдельные дорожки с голосом, которые вы потом сведёте. Можно записываться даже на телефон. Главное, чтобы остальных не было слышно, потому что опять же можно по отдельности настраивать. С видео у меня всё суперпросто. Я в последнее время стараюсь переключаться вообще на то, чтобы меня в кадре было как можно меньше. Хотя я подумал, у меня есть пара идей снять видео на улице, но там микрофон нужен получше, чем у меня сейчас есть. Хотя, не, микрофон у меня отличный. Достался от кого-то. Короче, у меня камера Canon 70D, кажется. Супер простая зеркалка. Я не помню, сколько она стоила, тысяч 25, наверное, когда я покупал. Но на самом деле я потом изучал вопрос, и, возможно, я бы купил другую. Потому что есть камеры подешевле специально для флогинга, которые делают более-менее нормальную картинку. И опять же, не сильно об этом парьтесь. А-да, у меня объектив, типа там Рон какой-то, я тоже очень плохо в этом разбираюсь.

Кирилл: О'кей. Да, что DSLR-камера без объектива.

Гриша Пророков: в общем, более-менее нормально сделали. Не, ну понятно, тут просто скорее узнать, а на что ты снимаешь, потому что наверняка есть вопросы. И у меня есть два совбокса, которыми я кое-как делаю свет. Но на самом деле это всё был базовый набор, который я купил вот реально, когда только-только начал делать YouTube. И сейчас я бы немножко его поменял, возможно. Но поскольку меня сейчас мало в кадре, в принципе, он меня устраивает. Но мой пойм в том, что сейчас, на самом деле, мне кажется, появилось куча вариантов цифровых камер просто специально для типа YouTube, условно говоря, и они в общем, более-менее нормально сделали. Реально, как бы, в общем, не парьтесь за это. О'кей. А да, микрофон, звук видео записываю. У меня, короче, какой-то модный, не модный, обычный шоткан-микрофон аудиотехника, кажется. Я его неправильно использую, потому что микрофон должен висеть вертикально над человеком, а у меня нету. стойки.

Кирилл: И как он у тебя торчит?

Гриша Пророков: Вот так. Так просто на камере. У меня на камере, да не лучший звук даёт.

Кирилл: Слушай, ну, тем не менее, всё равно довольно хороший, приятный звук такой, чистенький. Ну, то есть, в масштабах YouTube у тебя, мне кажется, классный звук. То есть, я когда услышал YouTube реально, я подумал, о, как в подкасте, ничего себе, типа, очень чистенько. Просто мне кажется, что ты ещё умеешь работать звуком благодаря этому.

Гриша Пророков: Да, немножко научился.

Кирилл: Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Гриша Пророков: Короче, программа, которая называется, называется Риппер. Она лучшая просто. Во-первых, она условно бесплатная, поэтому, если у вас пока нет денег, у неё бесконечный трайл. Вот. Но потом купить, она не очень дорого стоит. Она очень удобная, её используют для всего вообще: для музыки, для подкастов, супербыстрая, и там куча плагинов. Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Кирилл: Угу. То есть настолько?

Гриша Пророков: Три. Я просто слушаю его и более-менее всё вживую делаю, и там выпуск полтора часа.

Кирилл: Ты обычно ничего особо не вырезаешь?

Гриша Пророков: как бы я даже не понимаю, что, что вырезать. По поводу громкости — да. Тут есть смешная проблема. Просто есть, на самом деле, две школы. Школа чуваков, которые делают прямо максимальную громкость. И я тоже так делал в какой-то момент. Но потом я понял, что мне нравится больше, когда примерно минус А-а, нет. Ну, у нас просто такой формат, что как бы я даже не понимаю, что, что вырезать. По поводу громкости да. Тут есть смешная проблема. Просто есть, на самом деле, две школы. Школа чуваков, которые делают прямо максимальную громкость. И я тоже так делал в какой-то момент. Но потом я понял, что мне нравится больше, когда примерно минус Мне нравится больше, когда примерно -6 децибел, это тоже типа нормально, более-менее слышно. Просто чуть лучше звук получается. Но да, то, что у нас у всех одинаковая громкость, это как раз благодаря тому, что отдельные дорожки, и это помогает, типа, люди говорят с разной громкостью, но на самом деле они говорят более-менее, ну, типа, один человек более-менее постоянной громкостью. О'кей.

Кирилл: А при монтаже подкаста ты стараешься вырезать все пустые места? какие-то ме там и так далее? Или ты стараешься всё это оставлять? И это твой принцип такой?

Гриша Пророков: У нас сейчас один из верхних отзывов найнс отзыв с одной звездой, где написано «краткий пересказ подкаста». Там и-и-и ммм... Так что, так что нет. Но это просто слишком много, у нас слишком большие выпуски, чтобы я вырезал все какие-то паузы. я их вырезаю и там какие-то заминки бывают, я их вырезаю, но я почти этого не убираю. И я понимаю, что многих это раздражает. Но, во-первых, это слишком много работы. Во-вторых, ну, меня это типа не настолько напрягает. У нас как бы, мне кажется, у нас просто не настолько чисто звучащий подкаст, что ты просто по-другому к нему подходишь, ты его слушаешь, типа, ну, окей.

Кирилл: Ну, то есть ты не думаешь, что из-за этого этих пробелов там и так далее, люди как-то отваливаются и не могут слушать?

Гриша Пророков: Кто-то отваливается, ну что поделать? Ну, то есть ты готов как бы к этой жертве сэкономить, чтобы своё время скорее? Это даже это не столько время, но эстехнический выбор тоже на самом деле, потому что я не. считаю, что это объективно плохо, типа, ну, понимаешь? Мне кажется, это тоже типа две школы, условно. говоря, потому что, ну, реально. Э-э.

Кирилл: В чём ты видео монтируешь?

Гриша Пророков: Э-э, в премьере.

Кирилл: Угу.

Гриша Пророков: Я когда-то давным-давно учился и ходил на курсы FL Studio. Примерно то же самое на самом деле. Пример классный, мне нравится. А я в авторэффект делаю всю анимацию, очень плохо это умею делать авторэффект я просто ненавижу это. Автоэффект. Я просто ненавижу. Это самая сложная программа в мире, никогда её не учитесь. Вроде, вроде говорят, что в Sony Vegas всё проще делается.

Кирилл: И ты делаешь всё до сих пор сам? И есть ли у тебя мысли в перспективе когда-нибудь что-то отдавать на фриланс там, именно монтировать, может быть, подкасты? Или ты не представляешь себе, как это возможно вообще отдать?

Гриша Пророков: У меня есть пара идей видео не своих стандартных. которые можно было бы сделать с командой людей, и которым можно было бы как раз типа что-то отдать на аутсорс. Но свои? Да нет, мне очень нравится это, мне просто очень нравится процесс. И я хотел бы просто лучше научиться это делать. Потому что мне, в принципе, кажется, это не очень сложно. Ну, как бы, правда, такой вот базы базовую анимацию, которая мне нравится там какого-нибудь вокса, она не суперсложная. Вот. Не супер сложное. Вот. Так что, наверное, нет. Но потенциальные идеи, типа чего с другими людьми делать можно было бы меня довольно много. Ну, в.

Кирилл: Ну, в плане, тут скорее идея не то, что нравится-не нравится, а именно высвобождать время, чтобы делать больше, ну, важные работы, там, срезать сценарий писать.

Гриша Пророков: Сценария будет своя компания.

Кирилл: Не, ну, из перспективы это нормальное развитие, то есть ты его как бы видел бы именно таким.

Гриша Пророков: разряда сценариев.

Кирилл: Не, ну в. перспективе это нормальное развитие, то есть ты его как бы видел бы именно таким?

Гриша Пророков: Я не знаю, слушай, это просто неотъемлемая часть процесса. Я не разделяю сценарии и-и видео прямо совсем. То есть, мне кажется, что они очень сильно связаны, и я у меня не всегда это получается. У меня бывает много моментов, когда я просто не понимаю, что показывает на экране. Но тем не менее, мне кажется, что как раз прикол видео в том, что у тебя текст и картинка, в общем-то связана, и ты как бы это всё самовыражение. Да. Ну, просто это, это всё самовыражение. Да, я очень много на ходу просто ещё придумываю, ну как бы, да. Окей. По поводу идей, ты сказал, что у тебя куча идей и, в принципе, там на годы вперёд можно и то сделать, и сё.

Кирилл: Ну, просто это, это всё самовыражение. Да, я очень много на ходу просто ещё придумываю, ну как бы, да. Окей. По поводу идей, ты сказал, что у тебя куча идей и, в принципе, там на годы вперёд можно и то сделать, и сё. Как ты останавливаешься на какой-то одной, чтобы именно её, например, снять на этой неделе? Потому что я по себе заметил, что иногда ты настолько в этом спектре всего подряд думаешь: «Нет, ну вот это ещё чуть полежит». Как ты останавливаешься на какой-то одной, чтобы именно её, например, снять на этой неделе? Потому что я по себе заметил, что иногда ты настолько в этом спектре всего подряд думаешь: «Нет, ну вот это ещё чуть полежит». вот это ещё подумаю, это вот не сейчас, это нельзя». И в итоге ничего не делаешь, знаешь? Как тебе удаётся всё-таки на чём-то остановиться?

Гриша Пророков: Ну, во-первых, у меня всё-таки бывают идеи, которые, мне кажется, как-то связаны со временем и когда какой-нибудь фильм выходит, условно говоря, там есть какая-то логика, что надо сейчас это сделать. Во-вторых, иногда мне надо быстрее сделать видео, и я просто беру то, что я лучше знаю, и проще. Но в целом довольно рандомно, на самом деле.

Кирилл: Просто к чему у меня лежит сердце в один день?

Гриша Пророков: Просто к чему у меня лежит сердце в один день? Я решаю, что окей, через пару недель я это сделаю, и я начинаю типа ресерть. Как бы тут именно, что ты правильно сказал, что если слишком долго об этом думать, то ты просто залипаешь и в итоге не делаешь ничего и кажется, это главный вывод, который можно сделать из того, что я сегодня говорю, что для того, чтобы делалось, в некоторых моментах нужно меньше, меньше думать и меньше как бы выбирать. Потому что, ну, типа, все идеи были неравноценны, ты никогда не знаешь, из чего выйдет хорошее видео, из чего плохое. Тебе может казаться, что какая-то идея потрясающая, из неё выйдет просто шедевр, выходит не очень. Это просто шедевр выходит не очень. Может, конечно, какая-то идея скучная, а на самом деле она оказывается типа интереснее всего. Я на самом деле пытался на Патреоне делать. Сейчас, наверное, попробую снова голосование за одно видео в месяц. И там предлагает типа четыре варианта про что сделать. Вот это довольно забавно, потому что люди выбирают вообще не то, что я думал. И-и-и я на самом деле просто не очень серьёзно к этому отношусь, потому что, ну, правда, как бы иногда бывают вещи, которые мне очень интересны, которые мне очень хочется сделать, и я ставлю их в приоритет, в остальное время я просто более расслабленно к этому отношусь.

Кирилл: Давай перейдем к таким более общим вопросам, у меня есть конец. Конечно, некоторые вопросы довольно такие классические, заезженные. Синий. Да.

Гриша Пророков: Маленький цвет синий.

Кирилл: Синий? Окей. Ну, типа того. Что бы ты хотел сделать иначе в жизни, если бы мог? Ну и давай, естественно, не все хорошо, как все сложилось, а ты понимаешь, что вот, как, например, с образованием, ты сказал, что отчасти тебе не хватало, и, может быть, у тебя были какие-то еще вещи, которые ты понимаешь, что можно было бы лучше.

Гриша Пророков: Ну, да, я могу сказать. Вот когда я всё это начинал, пару лет назад, я как бы с самого начала начал ставить себе не очень реалистичные цели, не очень реалистичные дедлайны и как бы требовать за себя слишком много и слишком париться, когда я не соответствовал этому. И мне до сих пор на самом деле приходится с этим работать, до сих пор у меня есть эта проблема. И я бы хотел с самого начала относиться спокойнее Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Кирилл: своё отношение в тот момент. Как выглядит твой идеальный день? Какой-то может быть стандартный, который бы ты хотел проводить каждый день, чтобы вот он повторялся и повторялся? Ну, или просто идеальный? Не, ну окей, просто-просто идеальный день. Хорошо. Вот как ты его видишь? Я сразу про будний день думаю, потому что идеальный выходной — это сложно. Потому что в выходном слишком выходной день — слишком. Как выглядит твой идеальный день? Какой-то может быть стандартный, который бы ты хотел проводить каждый день, чтобы вот он повторялся и повторялся? Ну, или просто идеальный?

Гриша Пророков: Не, ну окей, просто-просто идеальный день. Хорошо. Вот как ты его видишь? Я сразу про будний день думаю, потому что идеальный выходной это сложно. Потому что в выходном слишком выходной день слишком. много возможностей. Ну, хорошо, рано встать, классно позавтракать.

Кирилл: Рано это во сколько примерно? И что позавтракать? Примерно. Ну, просто чтобы все подробности.

Гриша Пророков: Я не буду перечислять всё оно в этом завтраке есть авокадо.

Кирилл: Окей. Реально. Что я фанат авокадо? Окей.

Гриша Пророков: Я считаю, что причём вау, можно людей, которые слушают не из Москвы. Я понимаю, как это звучит. Но в Москве авокадо превратилось просто в реально в базовую вещь, потому что у меня в магазине рядом с домом оно стоит типа 53 за штуку, что-то такое, 60. И оно офигенное. Я фанат авокадо. Короче, встать, блин, я, наверное, в девять, я не знаю. Знаете, блин, я, наверное, в девять, я не знаю, в девять или в восемь самое клёвое время. Зарядка фанат в завтрак, не буду точно говорить, что там. Там есть авокада. Э-э. Потом, ну, реально работать, делать вот, как я сказал, 6—7 часов того, что мне хочется: видео, подкасты, всё, что о чём мы сегодня говорили, на всё это найти время. А вечером, в идеальный день, я бы обязательно вышел бы куда-нибудь и пошёл бы куда-нибудь с друзьями, я не знаю, в бар или куда-нибудь ещё. Короче, на концерт, много вариантов. Но это тоже важный момент, потому что сейчас у меня с этим лучше, но, в общем, были моменты, когда было трудно выходить из дома и там общаться с людьми и всё такое, это прямо ключевая штука. Короче я-я не знаю, это я понимаю, что это не очень подробное описание, но просто мне очень все базовые вещи очень нравятся, типа. Ну да, надо пообедать ещё поужинать.

Кирилл: Окей. Как ты относишься к целям? Ставишь ли ты себе цели или ты больше склонен вырабатывать какой-то процесс, в котором ты можешь всё время находиться и-и просто добиваться результатов в итоге?

Гриша Пророков: Считаю, что цели это очень хорошо. И большие, и маленькие, какие-то глобальные цели в жизни и более мелкие, типа, чё-то должен сделать. Но они хороши не для того, чтобы их выполнять обязательно, а как скорее некий курс. Ну, типа, если ты вдруг, тебе там, не знаю, неважно сколько лет, осознал, что ты хочешь, я не знаю, заняться программированием, условно говоря, и ты начал прикладывать усилия для того, чтобы это сделать, неважно, в итоге ты начнёшь этим заниматься или нет. Ты в пути, как бы, пока ты будешь к этому идти, что-то получишь, что-то сделаешь в любом случае. Поэтому цели это круто, потому что пока мы к ним идём, как бы они могут меняться, они могут отменяться и так далее, но сама идея, что тебе ты понимаешь, типа, куда тебе двигаться это прямо очень ценно и очень круто.

Кирилл: Что ты больше всего ценишь в жизни и, может быть, вокруг чего ты выстраиваешь её?

Гриша Пророков: Фак. Экзистенциальные вопросы пошли.

Кирилл: Ну, не совсем экзистенциальные, просто если у тебя есть выбор, там, да, там, деньги или твоё свободное время. Люди. Или ещё что-то.

Гриша Пророков: Чувак, люди вообще сто процентов, потому что абсолютно всё, что есть вокруг, сделано людьми, и всё — результат человеческой деятельности, и как бы, мне кажется, общение с людьми — это самая вообще обогащающая и классная вещь, и Гриша Пророков— журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен

Кирилл: Ну, тот факт, что люди это потребляют, вот. Поэтому, мне кажется, реально это самое ценное, типа, человечества за то, что у нас есть. Надеюсь, понятно ответил. А что для тебя успех в каком-либо деле или успех в целом? Ой, это очень просто — заниматься тем, что ты хочешь, просто и тем, что тебе нравится, и, возможно, как бы существовать при этом, ну, зарабатывать на этом. А что для тебя успех в каком-либо деле или успех в целом? Ой, это очень просто заниматься тем, что ты хочешь, просто и тем, что тебе нравится, и, возможно, как бы существовать при этом, ну, зарабатывать на этом.

Гриша Пророков: Давать, ну, зарабатывать на этом прямо 100%. Других определений успеха я не принимаю.

Кирилл: Какой учитель в твоей жизни больше всего на тебя повлиял? Может быть, есть такой? Если его нет, тоже окей. Или, может быть, это был не учитель, но.

Гриша Пророков: просто человек, который оказался для тебя... Ну, кроме шуток, я всего назвал два имени, и оба этих человека Горбачёв, с которым я работал, который был моим рядом Горбачёв, с которым я работал, который был моим редактором и супер мне помогал. И Кругнет канал, которым я вдохновился. Он крутейший чувак. Я до сих пор читаю его в Твиттере и слежу за тем, что он делает, он вообще просто офигенный. На самом деле, вот тоже.

Кирилл: очень классная тема, потому что, да, действительно, мы учимся у людей, но при этом сейчас считаешь ли ты, что их необязательно знать вживую? И интернет позволяет учиться у многих людей просто следя за ними в соцсетях и ещё где-то, читая их книги, смотря, что они делают интервью, не знаю.

Гриша Пророков: Да, безусловно, потому что это всё равно форма коммуникации, даже если она односторонняя, ты как бы потребляешь то, что человек делает, и он на тебя влияет, поэтому да, конечно, прямо. Ну, я просто знаю примеры, типа Твиттер этого чувака, подкаста чувака, там его YouTube, это всё очень сильно на меня повлияло. Даже несмотря на то, что он от меня не получил никакой коммуникации, это всё равно важно.

Кирилл: Окей, давай про книги. Есть ли у тебя какие-то любимые книги, которые ты советуешь, даришь, может быть, там три-пять каких-то основных, которые ты бы порекомендовал? есть книга, я забыл автора опять.

Гриша Пророков: Кушнер, Дэвид Кушнер «Мастер в Дум». Она вышла по-русски как «Властелины душ». Это книга про то, как создавалась игра Дум. Я понимаю, что это как-то звучит, но она абсолютно потрясающая, потому что она дико вдохновляет, потому что там реально буквально три-четыре человека в начале девяностых, как они... в начале девяностых они сделали студию ID. Очень круто написано, очень крутой дух стартапом в ней передан. Ну и моя любимая тема, что она заставляет как бы серьёзнее относиться к какому-то поп-культурному феномену, который может показаться типа неважным. Сейчас ещё подумаю.

Кирилл: Вообще,. как у тебя с книгами? Ты много читаешь?

Гриша Пророков: Да-да. Э-э-э художественные, нехудожественными. Э-э, художественные, нехудожественные. Ну, как бы я не знаю, сколько много читать. Наверное, не очень много. Я просто начал думать о том, советую ли какие-нибудь художественные книги и любые книги. Слушай, на самом деле, какие у тебя приходят в голову и какие?

Кирилл: Может быть, за последний год, да, которые тебе понравились?

Гриша Пророков: Чтобы не прямо уж лучшие за жизнь. Я ещё посоветую ещё один nonfiction сразу, прямо 100%. Это Ретромания Саймона Рейнолдса. Мания Саймона Ренолдса. Она тоже есть по-русски, хотя ну да, есть по-русски. Это английский музыкальный журналист. И эта книга про как бы то, как в двухтысячных, если даже раньше все поехали на прошлом и на ностальгии, и как наша культура, по его мнению, обратилась как бы в переработку прошлого бесконечную. Она очень крутая просто для понимания современной культуры, как вообще всё устроено. И Рейнольс вообще гениальный журналист, у него несколько книг. Всем советуют почитать, но вот Ритроманию особенно. Окей, я посоветую одну художественную книгу, относительно современную «История семи убийств» Марлона Джеймса. Это гигантская книга, чуваки, там 700 страниц. Э-э-э и я даже не знаю на каком языке вам советовать её читать. Потому что она по-английски очень сложная, потому что там очень много сленга. По-русски она не очень хорошо переведена, но если вдруг кто-нибудь попробует, это реально стоит того. Это ямайский автор, и книга про ямайку и убийство Боба Марли, но это не nonfiction, это художественная литература. nonfiction это художественная литература про семидесятые-восьмидесятые-девяностые, по-моему. Абсолютно просто мозговзрывательным, что-то не уровня «Игры престолов», как бы количество сюжетных линий и там всё пересекается и всё такое. И просто у меня несколько скептическое отношение к современной литературе, скажем так, было долгое время, но просто эту книгу прочитал, у меня Долгое время, но после как эту книгу прочитал, у меня вообще отпали любые вопросы, потому что она очень крутая, совершенно не претенциозная, очень хорошо написанная и в общем, прямо дико впечатляющая. Могу посоветовать ещё аудиокнигу, если у вас будут трудности с чтением по-английски, что там просто очень хорошо сделана аудиокнига, потому что там несколько персонажей, они все озвучены разными голосами, в общем, круто сделано.

Кирилл: Вот. На что за последние полгода, может быть, год ты сильно изменил взгляды или, может быть, как-то понял, что заблуждался? Кристофера Нолана. Ого.

Гриша Пророков: У нас даже есть подкаст об этом, где это происходит. Моя любимая вещи в подкастах наших, то, что меня иногда переубеждают люди, особенно про кино, ну, вообще про всё, что я прямо в процессе меняю своение. И Кристофер Нолан в прошлом году снял фильм «Дюн Кёрк». Дюн Кёрк. Короче, я не любил этого режиссёра. У меня было представление о нём, что он супермеханический, ну, классический набор претензий к нему, что он его интересуют только схемы, что он очень холодный и бла-бла-бла. Этот фильм поменяло моё мнение. Я понял, что на самом деле Нолан гораздо веселее и ему просто определённые вещи очень нравятся, и он насоляет сердце их снимает. Очень классный фильм, правда, один из моих любимых фильмов прошлого года. И мы просто очень клёво на подкасте его обсудили ещё, и как бы в целом режиссёры. И я понял, что это причём интересно, как бы я поменял своё мнение, например, понимаю, что без Динкерка этого не было бы. Ну, то есть, этот фильм как бы сработал как ключ к режиссёру, и не только в моём случае он как бы его раскрыл. Это очень интересно, когда происходит в творчестве человека, когда он делает какую-то штуку, которая меняет смысл всего предыдущего, что он делал, типа по-другому заставляет посмотреть. Вот это ровно то, что произошло. И вот это прямо.

Кирилл: классно было. Какое качество личностное ты считаешь сво- Качество личностное ты считаешь своим самым сильным? Упёртость. Серьёзно?

Гриша Пророков: Потому что всё, что я делаю, меня просто делаю силой воли. Или то, что то, что мы подкаст записываем каждую неделю, когда там люди пытаются слиться и всё такое, или то, что меня получается заставлять себя делать видео, вот это всё это прямо просто из-за того, что я упрямый просто серьёзно.

Кирилл: Какой бы ты хотел приобрести навык или научиться чему-то, ну, реальному какому-нибудь? Может быть, у тебя есть потому, что ты думаешь, что хорошо бы, но всё никак.

Гриша Пророков: Если честно, я только про языки так думаю. Мне очень хочется побольше языков выучить, французский в первую очередь. Да-да, потому что я понимаю, что это что-то, что я могу сделать. Ну, просто обычно, когда думаешь про навыки... Сейчас представляешь вещи, мне кажется, которые далеко. Понимаю, что у меня есть на это время потенциальное, и, в принципе, я способен к этому, несмотря на то, что у меня стареет мозг, как у всех людей.

Кирилл: как у всех людей. Но вот просто, короче. И прямо мне хочется это сделать, потому что я очень люблю в оригинале читать, смотреть кино и всё такое. Мне тупо, что у меня только русский и английский в этом плане есть. Мне хочется, чтобы было больше. Короче, языков хотел знать. языков хотел знать. Каким был самый определяющий момент твоей жизни, если ты какое-то такое выделяешь? А, мне было 14 лет, и я взял с собой в поездку на море кассетный плеер и кассеты моего брата. И в тот момент я слушал только прог-рок и классический рок, ну, всё такое: Луридо, King Crimson. Каким был самый определяющий момент в твоей жизни, если ты какой-то такой выделяешь? Каким был самый. определяющий момент твоей жизни, если ты какое-то такое выделяешь? А, мне было.

Гриша Пророков: 14 лет, и я взял с собой в поездку на море кассетный плеер и кассеты моего брата. И в тот момент я слушал только прог-рок и классический рок, ну, всё такое: Луридо, King Crimson. Ну, всё такое: Лурида, King Crimson, Beatles, Rolling Stones. И я брал кассеты, и мой брат сказал: «Вот эту группу тоже возьми». Это была группа Beastie Boys. И-и я помню, как я слушал её в первый раз, ну, я приехал на море и включил эту кассету. Мне было 14 лет. Я не слышал тогда такой музыки. И я просто понял, что типа музыки сильно больше, чем я думаю, то есть намного больше, и она типа супер разная есть. Я не знаю, с чем это сравнить. Представьте себе, что вы всю жизнь ели только спагетти, и тут вам дают, я не знаю пиццу. Ну то есть, типа, что-то, что вы никогда раньше не видели. Нет, пицц. Что-то, что вы никогда раньше не видели. Нет, пицца слишком похожа на спагетти. Я не знаю что. Борщ. Ну, как бы. И-и реально я прямо отчётливо помню этот момент. Я понимаю, что это странно, и группа, может, не все любят, а великая абсолютно. Короче, дело было именно в контрасте. И с тех пор у меня просто главная мысль касается музыки, вообще всего, что я типа ничего не знаю.

Кирилл: ...того, что я типа ничего не знаю гораздо больше всего, чем ты думаешь, и всегда будет больше, и это круто. Думал ли ты когда-нибудь о переезде из России? И почему ты здесь? Да, я думал об этом два раза и чуть было не уехал два раза. Э-э, я даже собирался поступать учиться. Учиться, не скажу в какой стране, но, но я рад, что этого не произошло, потому что — Думал ли ты когда-нибудь о переезде из России и почему ты здесь?

Гриша Пророков: — Да, я думал об этом два раза. Еще не уехал два раза. Да, я думал об этом два раза и чуть было не уехал два раза. Э-э, я даже собирался поступать учиться. Учиться, не скажу в какой стране, но, но я рад, что этого не произошло, потому что Ох, это очень сложная тема, потому что Россия это сложная тема. Но мне очень нравится русская культура, мне очень нравится русский язык, мне нравятся русские люди, и в целом мне нравится жить в России, несмотря на все ужасные проблемы, которые у нас есть, я понимаю, что эти ужасные проблемы есть очень много где в мире на самом деле. И мне кажется, что Россия это место, где лично я могу что-то полезное типа сделать, как бы что у того, что я делаю, может быть, какой-то импэкт, влияние, смысл с другими странами явно было бы хуже. Вот. Так что я рад, что я не уехал. Да, разумеется, я об этом думал, все-все об этом думают, кто следит за политикой. Вот, кто следит за политикой?

Кирилл: Вот, кто следит за политикой? Какое у тебя было самое трудное время в твоей жизни?

Гриша Пророков: Да, наверное, лет семнадцать-восемнадцать, когда я не учился и перебивался на хреновых работах. У меня было пара очень мрачных лет. Э-э-э, у меня была депрессия, и-и-и ну да, и в общем, я просто вообще не знал, чем заня Какое у тебя было самое трудное время в твоей жизни? Да, наверное, лет семнадцать-восемнадцать, когда я не учился и перебивался на хреновых работах. У меня было пара очень мрачных лет. Э-э-э, у меня была депрессия, и-и-и ну да, и в общем, я просто вообще не знал, чем заня Ну да, и в общем, я просто вообще не знал, чем заниматься, не знал, какое место себе найти.

Кирилл: Чувствовал какое-то очень мощное давление со стороны Как ты из этого вышел? Как ты из этого всего своей жизни. Как ты из этого вышел?

Гриша Пророков: Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips» и одноимен Гриша Пророков — журналист, видеоблогер, автор подкаста «Blitz and Chips»

Кирилл: есть люди, которыми занимаются я, да, я пошёл к психологу. Это мне мощно довольно помогло. Вот. Что для тебя счастье?

Гриша Пророков: Оу, это, это сл- это фундаментальный вообще вопрос. Я не люблю это слово. Мне кажется, вокруг него очень много неправильных коннотаций, особенно в западной культуре. Что для тебя счастье? Что для тебя счастье? Оу, это, это сл- это фундаментальный вообще вопрос. Я не люблю это слово. Мне кажется, вокруг него очень много неправильных коннотаций, особенно в западной культуре. Правильных коннотаций, особенно в западной культуре. И люди ассоциируют счастье с каким-то успехом, и мне кажется, жизнь, жить просто реально это самое большое счастье на самом деле. Реально, как бы то, что мы живы. Странный ответ, наверное, но Короче, мне кажется, что реально коннотации, которые есть в западной культуре, что мы гонимся за какими-то штуками, пытаемся чего-то достичь, и нам кажется, что типа вот сейчас мы доберёмся до этой темы, и всё будет круто. А на самом деле, типа, сейчас уже всё круто. Сам по себе факт, что ты живой это самое крутое, что у тебя может быть.

Кирилл: Вот. Можешь ты себя назвать счастливым? Можешь и ты себя назвать счастливым?

Гриша Пророков: Да-да, 100%.

Кирилл: Окей. Если бы у тебя был подкаст и ты знал или видео, ты знал, что они наберут, не знаю, огромное количество просмотров, и там все жители России, там, или, условно говоря, русскоязычной аудитории услышат эти идеи, о чём бы ты хотел им рассказать, какие мысли донести?

Гриша Пророков: И мысли донести. Ну, как бы какое-то главное, чего ты прямо хотел бы... Radiohead не лучше Beyonce. Поп уже не хуже рока никогда не был. Чуваки, проснитесь. Это просто история, это вещь, которая меня будет волновать вечно.

Кирилл: Серьёзно.

Гриша Пророков: Группа Queen классная, но не самая великая. Алло, как бы Не самая великая. Аль-о, как бы. Трейк не хуже, реально. Потому что я просто тут недавно был на Вандрезине материал на эту тему, там, ну, про то, почему люди любят старую музыку, либо ту, которая была у них в юности, либо просто сейчас. Многие подростки и молодые люди слушают, типа только старый рок. И я там давал комментарий, ну, в тексте статьи. Комментарий, ну, в текст статьи. Вот. А потом, когда публиковали материал, там поспешли люди в комментарии, и там просто такое началось, бля, просто я у меня просто глаза на облезли. В общем, это вроде прогрессивное издание, должен быть хороший читатель или нет. Они все писали, что Фрэдди Маркюри великий, нельзя с ним сравнивать. Мне правда кажется, что это очень важная мысль для России, что то, что Россия, что это то, что как бы это то, что в итоге я и делаю своим подкастам и видео, часто об этом пытаюсь донести эту мысль, что вот эти вот старые иерархии, при которых типа одно лучше другого серьёзнее другое глубже другого это всё полный блужд.

Кирилл: Класс. Окей, э-э, вот такой на нотке всё-таки поп-культуры мы закончим, а-а, беседу. Спасибо большое, Гриша. Спасибо. Было очень классно поболтать, обязательно заходите и на канал Гриши, и слушайте подкаст, везде можно найти Blizz-Чипс. Ждём от тебя новых проектов, потому что реально очень интересно, чё будет, новые подкасты. Послушайте наш музыкальный подкаст Биссонкорс, он клёвый. Биссинг Корс. Да. И мне кажется, чем больше людей об этом узнали бы и задумались бы реально, тем лучше было. бы вообще жить. Класс. О'кей, э-э, вот такой на Класс. Окей, э-э, вот такой на нотке всё-таки поп-культуры мы закончим, а-а, беседу. Спасибо большое, Гриша. Спасибо. Было очень классно поболтать, обязательно заходите и на канал Гриши, и слушайте подкаст, везде можно найти Blitz and Chips. Ждём от тебя новых проектов, потому что реально очень интересно, чё будет, новые подкасты. Послушайте. наш музыкальный подкаст Биссонкорс, он клёвый. Биссинг Корс. Да. Сам клёвый. Да. Ссылку. Также оставлю ссылку на лекции, которые будет Гриша делать в сентябре, правильно?

Гриша Пророков: Сам клёвый. Да. Ссылку. Также оставлю ссылку на лекции, которые будет Гриша делать в сентябре, правильно? Да, Бряк имени Некрасова. Да, ну я так понимаю, что проще всего следить за всем-всем-всем, что делаешь, либо в Телеграме, либо в группе, да, ВКонтакте. Окей, на всё будут ссылки. Спасибо, что были с нами. До встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока. Пока. Да, Бряк имени Некрасова. Да, ну я так понимаю, что проще всего следить за всем-всем-всем, что делаешь, либо в Телеграме, либо в группе, да, ВКонтакте. Окей, на всё будут ссылки. Спасибо, что были с нами. До встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока. Всем счастливо и Пока. пока-пока. Пока.

---
# Catch Up #3 с Дашей Центер: грин-карта, наш фильм, кофе, алкоголь и многое другое
URL: https://kirillskobelev.com/catchup3
Date: 2018-07-14
Categories: podcast, catchup

![](/wp-content/uploads/2018/07/IMG_5944-2-3000x2000.jpg "Catch Up с Дашей Центер")

Третий выпуск рубрики [**Catch Up**](/podcasts?cat=catchup) вместе с [Дашей Центер](/dasha-tsenter)! В этот раз мы не так много говорили о каких-то конкретных вещах, и больше обсудили жизненные моменты и перемены за последние полгода: окончании университета Дашей, получении грин-карты, планах на работу, кофе, алкоголе, окружающей среде и прочем. Все полезные ссылки ниже, приятного прослушивания!

Трейлер нашего документального фильма **"Пространство музыки"** (Landscape of music):

https://youtu.be/Den-uDO6tcs

**Книги**  
«451 градус по Фаренгейту» - Рэй Брэдбери  
«Sapiens: Краткая история человечества» - Юваль Ной Харари  
«Красная таблетка», «Чертоги разума», «Троица» - Андрей Курпатов

**21 Books You Don’t Have to Read | GQ**  [https://www.gq.com/story/21-books-you-dont-have-to-read](https://www.gq.com/story/21-books-you-dont-have-to-read)

**Видео**  
\[Запойный\] TrashSmash (антиалкогольные мифы) [https://youtu.be/ZdrZriCxJg0](https://youtu.be/ZdrZriCxJg0)  
Не сотвори себе авторитета | TrashSmash & SciOne [https://youtu.be/7cdBKeU5duY](https://youtu.be/7cdBKeU5duY)  
Как кофе захватил мир | Blitz and Chips [https://youtu.be/CR24eXrO1iQ](https://youtu.be/CR24eXrO1iQ)  
ПОЛУЧИТЬ ГРИН-КАРТУ РЕАЛЬНО? [https://youtu.be/XSgCp9uQznU](https://youtu.be/XSgCp9uQznU)

Канал и подкаст **Blitz and Chips**:  
[https://youtube.com/c/BlitzandChipsVideo](https://youtube.com/c/BlitzandChipsVideo)  
[https://soundcloud.com/blitz-and-chips](https://soundcloud.com/blitz-and-chips)

**Хипхопера: Орфей & Эвридика (Noize MC)**  
Apple Music [https://itunes.apple.com/ru/album/хипхопера-орфей-эвридика/1373669102](https://itunes.apple.com/ru/album/хипхопера-орфей-эвридика/1373669102)  
Яндекс Музыка [https://music.yandex.ru/album/5423642](https://music.yandex.ru/album/5423642)  
Boom [https://boom.ru/redirect/album/2043992](https://boom.ru/redirect/album/2043992)  
Google Play [https://play.google.com/store/music/album/Noize_MC_Хипхопера_Орфей_Эвридика?id=Bm3kk45mf4zcmld74gqqkw4m3la](https://play.google.com/store/music/album/Noize_MC_Хипхопера_Орфей_Эвридика?id=Bm3kk45mf4zcmld74gqqkw4m3la)

**Приложения**  
Audible (аудиокниги) [https://www.audible.com](https://www.audible.com)  
Vivino (вино) [https://www.vivino.com](https://www.vivino.com)

Вино **Brancott Estate Sauvignon Blanc:**   
[https://www.vivino.com/wineries/brancott-vineyards/wines/marlborough-sauvignon-blanc-9999](https://www.vivino.com/wineries/brancott-vineyards/wines/marlborough-sauvignon-blanc-9999)

**Дашу Центер** можно найти:  
[http://instagram.com/dasha_tsenter](http://instagram.com/dasha_tsenter)  
[https://youtube.com/dasha_tsenter](https://youtube.com/dasha_tsenter)  
[http://dashatsenter.com](http://dashatsenter.com)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/catchup3/article

Кирилл: Всем привет, друзья! Добро пожаловать в новый Catch Up вместе с Дашей. Даша, привет!

Даша Центер: Всем привет!

Кирилл: Рад тебя видеть, хотя бы опять на расстоянии, хоть мы и виделись за эти полгода. Напомним, наверное, что мы делаем в рубрике Catch Up, кто впервые слушает. Мы вспоминаем все, что произошло за последние полгода, обсуждаем это и делимся чем-то, что нам понравилось, что было интересным. Правильно?

Даша Центер: Правильно, потому что catch up — это фраза, которую часто используют люди, которые друг друга долго не видели.

Кирилл: Правильно?

Даша Центер: Правильно, потому что кэтчаб это фраза, которую часто используют люди, которые друг друга долго не видели. Let's catch up. То есть давай пообдейтимся о том, что появилось нового.

Кирилл: Да. На самом деле, я думаю, что стоит, конечно, начать с тебя и того, что у тебя за полгода много-много всего произошло. То, что ты закончил университет, это же целое дело! Ты должно быть такое. Как ты себя? Как ты себя чувствуешь и вообще, какие ощущения уже месяц спустя? Хмм...

Даша Центер: Во-первых, я должна сказать, что здесь, возможно, я буду, во-первых, чуть более развернутая, потому что, понятно, у нас есть чуть дольше времени, чтобы пообщаться Во-вторых, мне кажется, что люди, которые нас с тобой как-то смотрят, следят за нашей деятельностью, которые слушают уже, наверное, это какой, получается, третий по счету подкаст, который мы с тобой записываем То есть, наверняка они вот глубоко интересуются, наверное, тем, что мы делаем. И я чувствую даже какое-то приятное чувство и ответственность, что я могу делиться чем-то более даже, я не знаю, ну не сокровенным, но какими-то такими более длительными и глубокими переживаниями.

Кирилл: Это к тому, что... Это мне самому интересно. Мне самому интересно. Мы же с тобой обсуждаем.

Даша Центер: Да. Итак, последние полгода, я бы сказала, которые, как сказать, вот лидинг вели к моему выпускному, пожалуй, были совсем непростыми. Или совсем непростыми для меня конкретно несколько факторов, то есть такое как-то всё накладывалось. Во-первых, это, пожалуй, был самый тяжёлый момент в моей всей академической карьере. И я как бы обычно не жалуюсь в этом плане, но это было моё решение, я не хотела делать лишний семестр, потому что я многим рассказывала, многие знают, что я изначально не подавала на программирование, а изменила свою специальность. И, честно говоря, я подала и официально заполненные документы, что я всё-таки буду получать специальность Computer Science только в начале третьего курса. Это как бы достаточно поздно. И я понимала, что я не хочу делать лишний семестр, тратить ни времени, ни денег лишних. И я сделала всё возможное, чтобы выпуститься так, как и положено по окончании четырёх лет, то есть в мае 2018 года. Но по нагрузке программирования по программе мне, соответственно, надо было вместить два семестра в один. И как бы этим я и занималась, и это было тяжко, потому что особенно вот такие Siner, Siner — это по-английски называется последний год. Синер — это по-английски называется «Последний год универа». Siner level. Курсы обычно больше, как сказать, они больше опираются не на экзамены и не там на учебный материал, а на финальный проект, который у тебя есть. Соответственно, у меня таких курсов было четыре. Все такие, знаешь, high level, 4, компьютер Ccience corses. И как бы по каждому из них там на одном там веб-приложение, на другом там IOS-приложение, на третьем такой там Big Data-проект, в четвёртом там постоянные лабы по операционным системам. То есть просто по именно нагрузке очень-очень много было. Особенно вот так, знаешь, сдвигаясь к концу, когда вот эта сдача и, как сказать, показ презентации всех этих проектов, но тем не менее абсолютно не жалею об этом решении. Во-вторых, сейчас, Боже мой, мне самой не верится, что я вот, во-первых, это уже отпустила и могу об этом говорить, потому что это, знаешь, это такое... Я не суеверный человек, но всё равно не люблю говорить о каких-то таких либо очень важных проектах, либо делах, которые ещё немножко под вопросом, либо нету у тебя ещё вот стопроцентной гарантии, что как-то, я не знаю, что всё закончено, что у тебя есть какой-то результат. Не люблю об этом освещать. И да, ты, пожалуй, был первый человек, который узнал, что, во-первых, я выиграла, то есть меня на сайте, кстати, написано, что ты не выиграла, а you have ben selecter. Что ты не выиграл, а You Have Ben Selected for for ther procesing, да? То есть что ты получил этот билетик лотерейный, ты выиграл своё место в теории потенциально, чтобы получить грин-карту в лотерее. И дальше у тебя как бы есть целый год, чтобы её всё-таки осуществить. Если ты сделаешь всё правильно, всё вовремя, а у меня ещё эта ситуация была немножко по-другому вся выстроена, потому. Если была немножко по-другому вся выстроена, потому что я подавала отсюда, то тогда да, ты получишь свою карточку То есть очень много времени и сил ещё было потрачено на это. Я наделала и достаточно, ну, немного, но какие-то и ошибки сделала, кучу всего выучила изнутри полностью узнала систему американской бюрократии, которая на самом деле не намного дальше ушла. от нашей. Также известное чувство, по-английски это называется qujuation angy, то есть немножко такое нестабильное, что ли, эмоциональное состояние, связанное с тем, что как всё, четыре года закончились, а как бы что я буду дальше делать? То есть это, в принципе, естественно, и я отдавала себе в этом отчёт. Да. Был немножко inside. Кстати, что самое интересное, что по моим ощущениям, как только я выпустилась, он абсолютно пропал. То есть чуть-чуть, знаешь, за пару месяцев до этого были какие-то странные мысли, но потом сейчас я в целом не волнуюсь на этот счёт. Вот.

Кирилл: Ну, давай немножко подробнее про Грин-карту, потому что, наверное, не все вообще понимают Грин-карта это вид на жительство в Америке. Да. И если вы посмотрите уже моё, наверное,

Даша Центер: Да, и если вы посмотрите уже мое, наверное, следующее самое недавнее видео, вы там чуть-чуть об этом узнаете поподробнее, но да, это как ПМЖ, постоянное место жительства.

Кирилл: То есть ты расскажешь подробно об этом?

Даша Центер: Да, я об этом, конечно, расскажу подробно. Более того, я сняла видео и там даже в конце упомянула, что это такая очень обширная тема и что задавать вопросы, потому что я могу очень долго об этом рассказывать и узнав информацию, которую я знаю. Но в целом, да. То есть я выиграла, подав, где шанс примерно от 0.5% до 1.5% выиграть, и дальше как бы занималась оформлением. То есть мне очень повезло. Я это абсолютно принимаю. Я... Вот серьезно. как бы это, как сказать, cheesy, как бы это слащаво не звучало, но я реально стараюсь себе напоминать, что блин, это так круто, что мне просто повезло.

Кирилл: Угу. То есть ты расскажешь подробно об этом?

Кирилл: Да, но это круто, прям всё сошлось. А ты много раз до этого играла?

Даша Центер: Нет, это был мой первый раз. Серьёзно? Да, да, ты знала?

Кирилл: Я, кстати, не знал этого, но я думаю, что ты постоянно участвовала.

Даша Центер: Нет, это был мой первый раз.

Кирилл: Серьёзно?

Даша Центер: Да-да. Я, кстати, не знал об этом. Я думал, что ты постоянно участвовал. Да. Более того, я говорила Участвовала. Да. Более того, я говорила в видео о том, что до того, как я именно заинтересовалась этим процессом, пошла, сделала ресерч. Вот в целом, знаешь, большинство вопросов, которые даже нам с тобой, я уверена, задают люди интересующиеся, почти все из них можно решить, залез в Google и сделав ресерч. То есть в какой-то момент я поняла, что я слышала, что такое лотерея, лотерея, Гринкарт. Серьёзно, я в своём уме это представляла как что-то вроде в посольстве где-то в Минске, в американском, приходят люди, там, знаешь, вот эта вот колбочка с квиточками, типа они тянут, и там такая чуть ли не знаешь, девушка проходит там с этой вот, вы выиграли там, типа гринкарт. Не знаю. Какая-то у меня была странная идея того, что как это происходит, но как-то... потого, что как это происходит. Но как только я озаботилась этим вопросом, оказалось, что это вообще гораздо легче, чем я ожидала, что всего лишь там 5—7 минут занимает и всё. Ну да. Но потом

Кирилл: жди и жди и. Ну, на самом деле, это реально очень круто, потому что десятилетиями всей семьёй и не выигрывают, поэтому это очень круто всё сошлось, что именно в год окончания ты её получаешь...

Даша Центер: Окончание ты её получаешь, то есть буквально многие играют реально через

Кирилл: месяц после окончания ты получила грин-карту.

Даша Центер: Да, могу немножко рассказать здесь интересно.

Кирилл: Многие люди спрашивают, во-первых, что бы я делала, если бы вот я её сейчас не выиграла, да?

Даша Центер: Угу. В теории, когда ты выпускаешься из Американского университета, получив степень бакалавра, у тебя, если ты оформишь эти бумаги, то есть это не что-то автоматические Эти бумаги. То есть это не что-то автоматическое, что у тебя идёт с визой. А если ты подашь бумаги, всё правильно заплатишь, там чуть-чуть фи, там $300, по-моему, есть, все эти бумаги правильно подашь, то у тебя есть год разрешения работать. Они это рассматривают как продолжение твоей учебной практики, оно так и называется OPT Optional Practical Training. То есть это должно быть связано со сферой того, в которой у тебя специальность. Но, в принципе, на любую работу подавай, хоть высокооплачиваемую, хоть низко, год у тебя есть разрешение работать. Но по окончанию этого года, если ты не нашёл работодателя, который будет настолько в тебе заинтересован, что он тебя проспонсирует, а проспонсирует, понимаете несколько вещей. Во-первых, он, да, заплатит какие-то деньги, пару тысяч долларов, но, во-вторых, это боль......пару тысяч долларов. Но, во-вторых, это больше такой геморрой с документами, и ему надо будет доказать департаменту иммиграции, что ты настолько ценный сотрудник, что они не могут тебе найти эквивалент среди американских граждан или граждан, у которых уже есть работа, разрешение на работу.

Кирилл: Ну, я правильно понимаю то, что тебе тогда бы оформляли просто рабочую визу? И это реально тоже очень сложный процесс или нет?

Даша Центер: Да-да, то есть сначала ты вот этот год можешь потратить своего пяти, а потом, то есть за это, ты понимаешь, у тебя есть год фактически, чтобы найти и устроиться вот такого работодателя и доказать ему свою работоспособность, то, что ты талантливый и трудящийся сотрудник, что есть смысл тебя спонсировать, потому что зачем им этот весь геморрой, если ты знаешь такой типа average, абсолютно, типа средний, ничего особенного в тебе нет? Более того, я слышал то, что

Кирилл: даже на рабочие визы есть лотерея, потому что слишком много людей подаётся, и не факт, что если ты тот самый сотрудник, что тебя ставят. Буквально сейчас.

Даша Центер: Буквально сейчас, причем я, честно говоря, еще не залезала ради интереса, не проверяла, каковы там шансы в сравнении, например, с грин-картой. Конечно, гораздо больше, я уверена.

Кирилл: Там один из трех вроде, я вот слышал. Там один из трёх вроде. Я вот слышал, что...

Даша Центер: Наверное. Но вот у меня вот ровно сейчас близкая подруга, которая живёт с соседкой, которая уже подходит к завершению её года вот этого разрешение, и она подала, она нашла работодателя, который занялся всем этим, подал на неё документы, она не выиграла лотерею. лотерею. Офигеть! И она сейчас будет, да, возвращаться на Украину, откуда она родом. И как-то не знаю, наверное, будет пытаться думать другие варианты, как вернуться. Ну, это очень жёстко, честно. Я прямо даже иначе не могу назвать. Ну, в общем, я тебя поздравляю, я думаю, что все тебя поздравляют. Спасибо, спасибо. Есть у меня вопрос. Мы с тобой обсуждали в одном из предыдущих, по-моему, кейчапов. том, что ты бы с удовольствием пожила в Москве. Но когда у тебя грин-карта, как любой вид на жительство, есть условие, то, что ты должна быть полгода-из года в стране, собственно, у тебя этот вид.

Кирилл: Ну, в общем, я тебя поздравляю, я думаю, что все тебя поздравляют. Есть у меня вопрос. Мы с тобой обсуждали в одном из предыдущих, по-моему, кейчапов, том, что ты бы с удовольствием пожила в Москве. Но когда у тебя грин-карта, как любой вид на жительство, есть условие, то, что ты должна быть полгода-из года в стране, собственно, у тебя этот вид. Что ты теперь думаешь и через сколько ты сможешь выезжать?

Даша Центер: Смотри, во-первых, мне самой было интересно, я не знала, какой типа срок действия этой карточки. Она выдаётся на 10 лет. Что ты теперь думаешь и через сколько ты сможешь выезжать? Смотри, во-первых, мне самой было интересно, я не знала, какой типа срок действия этой карточки. Она выдаётся на 10 лет. по крайней мере, вот буквально с недели назад там стоит дата выдачи и ещё на 10 лет, то есть до 28-го года. То, что ты говоришь, это верно, что если ты хочешь нарабатывать на американское гражданство, то ты получишь его через 5 лет при условии, что каждый год ты не менее полугода проводил в стране и исправно платил налоги каждый год.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: То потом ты можешь подавать. Это такая стандартная процедура, сдаёшь ещё такой экзамен, типа на знание немножко американской истории. Но из того, что я почитала, там просто список вопросов, на которые немножко надо, как сказать, потренироваться отвечать и всё. То есть, да, при условии, что если человек хочет нарабатывать на гражданство, то мне надо не менее полугода проводить сейчас в Америке каждый год. Я думаю, что да.

Кирилл: Ну, просто я слышал, многие, кто, например, хотят оформить визу О-1 или О-2, это виза для работников... Талантов. ...для талантов, да.

Даша Центер: Extraordinary abilities.

Даша Центер: Да-да-да. На самом деле, если интересно, тоже можете посмотреть, потому что очень многие под неё попадают, и я знаю, что очень многие её оформляют, по сути, это просто, ну трата денег, там порядка $7—10 тыс. стоит адвокат, чтобы все документы собрать и оформить.

Кирилл: То многих очень пугает идея, что как же так? Я должна буду быть или должен буду быть по полгода в Америке, меня это будет как-то сдерживать, вот, могу ли я так жить?

Кирилл: У тебя нет такого? Ну, ты хочешь.

Даша Центер: Думаю, да.

Кирилл: Но ты хочешь?

Даша Центер: Но в теории, например, если тебе удобно жить просто ПМЖ, да, то ты можешь и там... Там они просто пишут, что если ты хочешь покинуть страну на более чем год, то, пожалуйста, заполни с нами форму, чтобы ты как бы не потерял свой статус, потому что это уже подозрительно, что ты больше года не живёшь в стране, где у тебя ПМЖ. Но ты можешь, допустим, даже 9-10 месяцев в году отсутствовать.

Кирилл: Я понял, то есть ходы есть. То есть ходы есть?

Даша Центер: Да, но мне кажется, что это даже странно, что если бы человек занялся всем этим процессом и у него было бы желание переехать в Америку, то потом он был бы такой: «Ой, ну не менее полугода проводить — это так много». Ну, как бы ты же уже всё равно по-любому выбираешь минимально место, где ты, скажем, базируешься. Полгода путешествовать в году — это всё равно очень много, как бы, я не знаю, ты можешь даже ремотле работать, прожив, не знаю, 3 месяца в Нью-Йорке, три месяца в Элэ и ещё

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Полгода путешествовать в году это всё равно очень много, как бы, я не знаю, ты можешь даже ремотле работать, прожив, не знаю, 3 месяца в Нью-Йорке, три месяца в Элэ и ещё... в ещё шесть месяцев по миру. Ну, это уже, мне кажется, такие. Пожалуй, самый большой минус, который стоит рассматривать и который стоит как бы озвучивать, который я тоже про него думала это налоги. Ты должен платить налоги со всего мира, да? То есть неважно, если я, допустим, зарабатываю что-то в Беларуси или в России и так далее, я должна буду платить налоги по всем своим заработкам со всего мира.

Кирилл: Потому что как только ты получаешь гринку или как только ты получаешь паспорт, ты должен платить налоги со всего мира, да?

Даша Центер: Со всего мира, да? То есть неважно, если я, допустим, зарабатываю что-то в Беларуси или в России и так далее, я должна буду платить налоги по всем своим заработкам со всего мира.

Кирилл: Они могут это отследить? Они могут это отследить?

Даша Центер: Ну, как бы, это закон. И как бы, конечно, как любая инстанция, есть Investigation Department. И, конечно, есть схемы, есть люди, которые этого не показывают, но это есть так. Вот это, пожалуй... самый большой такой минус, который стоит рассматривать. Особенно для людей, вот которые по О2 думают или, ну, вот по таланту думают переехать, может быть, у которых уже есть какие-то бизнесы, очень крупные достижения, и они должны понимать, что если они получат как владелец там карты, то они должны будут платить налоги с других стран с дохода.

Кирилл: Ну, я-то слышал...других стран с доходом. Ну, я-то слышал, что ты планируешь всё-таки искать работу в IT. Да. Когда думаешь это делать?

Даша Центер: Я как бы уже начала сейчас. Единственное, что я сейчас параллельно сначала хочу ещё закончить пару проектов, чтобы их было не стыдно. Во-первых, я бы с радостью поделилась ими, там, грубо говоря, с подписчиками, с друзьями. И, во-вторых, потом бы просто как поставила на резюме, потому что, скажем так, я до сих пор немножко борюсь с ощущением того, что там я недостаточно умна, я недостаточно то-сё. Отчасти это моя, как сказать, личная черта характера, и я знаю, что мне её надо от неё избавиться конкретно, особенно в сфере прог... избавиться конкретно, особенно в сфере программирования в персональной области И отчасти я понимаю, что кроме университета во многом потому что у меня также были такие другие занятия, там, как канал, как какие-то другие работы параллельно, у меня вне университетской деятельности не такое, скажем, обильное многообразное, роскошное резюме и опыт работы Поэтому как бы я занимаюсь этим сейчас. Я пилю разные проекты, я как бы код пишу вот сейчас прямо очень активно. И на осень я хочу найти что-то интересное, да, именно в сфере. Я пока мучаюсь между веб и iOS, но, скорее всего, это будет iOS.

Кирилл: Роднее, роднее. Я понял. Слушай, ну круто. Не-е-е. На самом деле я очень рад, что всё так сложилось, потому что, да, я следил за темой с Грин Карты, я помню, что ты переживала, и реально не верилось. Но вот, кстати, тебе сейчас уже верится, что ты закончил университет? Потому что я когда закончил, я, наверное, ну вот пока сентябрь ещё не наступил... Я не верил в то, что всё, мне не надо идти в универ.

Даша Центер: Я не верил в то, что всё, мне не надо идти в универ. Всё, конец! Нет, ты знаешь, я как сказать, верю? То есть у меня нет какой-то иллюзии, что я ещё студент. Я как раз-таки сживаюсь со своим статусом того, что я, по сути, сейчас я фрилансер, можно так сказать, да?

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Нет. Нет, ты знаешь, я как сказать, верю? То есть у меня нет какой-то иллюзии, что я ещё студент. Угу. Я как раз-таки сживаюсь со своим статусом того, что я, по сути, сейчас я фрилансер, можно так сказать, да? Я бы сказала, что именно конкретно с грин-картой я ещё перевариваю это ощущение. Вот, например, вчера я шла просто по городу с точки А в точку Б. И я заметила тот контраст в ощущении внутреннем, потому что за последние вот полгода, отчасти, потому что реально очень было много вот таких каких-то наваливающихся факторов. Ну, был сложный период, мол, я не буду жаловаться, но я-я признаю, что чисто в ментальном здоровье у меня был очень сложный период, сложнее не было. И я так чётко увидела контраст между теми ощущениями сейчас, вот этой просто не то чтобы даже свободы, ощущение того, что я иду, и я имею здесь право быть полностью, знаешь. Ту be you. И как бы я-я себя чувствую, как сказать, полноценной. Потому что вот-вот последние, особенно полгода, когда очень много было там из документов каких-то накладок и вопросов, что ты не понимаешь, вот, да, у тебя вроде как бы истекает, уже заканчивается какой-то студенческий твой этап и статус. И тут ещё немножко под вопросом висит весь этот момент с грин-картой. И как это тебе всё быстренько сделать, и эти уже миграционный офис, ты уже видеть их не можешь, потому что они ничего не сделать не могут, они ничего тебе не отвечают.

Даша Центер: ...ничего они сделать не могут, они ничего тебе не отвечают. То есть вот это ощущение, что ты даже, как тебе сказать, я работала много последние вот семестр в целом, скажем так. Я немного отдыхала или прокрастинировала. Но я как будто это всё делала без какой-то цели. То есть, как будто я просто как-то барахталась и как-то особо не могла даже спланировать своё ближайшее будущее. Я не подавала на работы, когда там большинство активно этим занималось, особенно потому, что в программировании это прямо appline for job to the foultime Job, знаешь, как мы шутим. Потому что кроме стандартной там процедуры, понятное дело, работы над резюме SV Cover Letters и так далее, ты ещё активно готовишься к техническому интервью. А это по уровню подготовки больше похоже вот как люди готовятся к математической олимпиаде. То есть, знаешь, это просто ты сидишь, там решаешь, повторяешь алгоритмы, пытаешься натренировать решение сложных задач, чтобы на самом техническом интервью ты как бы их решил. Вот. То есть это реально, и это тоже, чем я сейчас как раз-таки тоже во многом занимаюсь. А у меня на это вообще не было времени в тот момент. То есть настолько был интенсивный семестр, что я и я как бы знала, что я хочу немножко летом отдохнуть, потому что такой какой-то стресс-во-сложный период пережив. Я понимала, что это мне надо, и что, скорее всего, это будет единственный какой-то такой период в моей жизни, когда я могу, в принципе, себе позволить и относительно дел, и как-то беззазорно, чтобы хотя бы немножко взять перерыв и как-то поделать просто то, что накопилось, то, что хочется. Поэтому вот это ощущение, что я иду по улице, I have all y wis istribure, All a rights, да? То есть мне всё есть полное право здесь идти. И как бы я уже не какой-то человек, который пытается здесь каким-то образом остаться, не понимает, как это всё будет. Очень чёткое было ощущение.

Кирилл: Класс. То есть чувствуешь себя местной уже. Класс! То есть чувствуешь себя местной уже?

Даша Центер: Ну, я, да, вот понимаешь, как у меня на карточке здесь написано: «Промина трезент». Я чувствую, что я резидент, и как бы я могу быть здесь, всё, ко мне не придерутся.

Кирилл: Кайф. Ну, ты не планируешь сейчас куда-то прямо выезжать? Ты, в принципе, то есть будешь там в основном?

Даша Центер: Я летом ещё планирую выезжать немножко в августе, но на июль я здесь. Да. и как бы занимаюсь, тут дел хватает. Так, ну я не знаю, теперь

Кирилл: можем начать с того, что мы, может быть, хотели рассказать, поделиться, да, за эти полгода. На самом деле, я должен сказать, что я что-то пытался составить какой-то список, и как-то вот он тяжело шёл.

Даша Центер: Ты знаешь, у меня тоже список такой получился менее конкретный, чем мы до этого.... менее конкретно, чем мы до этого составляли. То есть, если раньше у меня прямо такие пункты: вещь один, вещь два, такие как товары фактически, то сейчас такие более размытые, даже понапоговорить по ощущениям.

Кирилл: Ну да, согласен, но у меня есть одна очень крутая новость, я тебе, по-моему, кстати, не рассказывал или рассказывал, я не помню. Кто-то, может быть, помнит, что летом, да, 2016 года у нас была экспедиция кино по Англии, и мы снимали там документальный фильм про британских музыкантов, это была целая эпопея. Я снимал с этого всего события влоги Мы ехали на велосипедах от самого севера Англии Именно Англии, то есть мы были не в Британии во всей, а в Англии из Ливерпуля до Лондона И мы снимали документальный фильм про британских музыкантов Называется он Landscape of Music, то есть как-то перевести это... Ландшафт музыки Музыкальный ландшафт, да И он наконец-то вышел. Прошла его премьера на Beat Music Festival, который проходил в июне в Москве. И, честно, я впервые увидел уже последнюю версию. У нас был супер-супер предпоказ в январе. Ну и вообще поподробнее еще тоже сделаю, наверное, об этом видео. Но я удивился, насколько вышло круто, потому что, честно, поездка была тяжелая. Я поехал с ребятами, которых я не так-то хорошо знал, и мы, ну, наверное, не были друг в друге уверены, не слишком хорошо знали.

Даша Центер: Как ты вышел на них?

Кирилл: Честно, если это вообще случайность суперская, потому что у меня есть друг Ваня Анинков, он, кстати, иногда появляется, и он работает сейчас в Look at Media директором, он мой одноклассник, и у него есть друзья, которые работают в кино, и с которыми мы тоже уже давно знакомы. И как-то один через другого там узнали, что есть вот я, я снимаю именно YouTube-канал И меня позвали как человека, который будет снимать бэкстейдж и параллельно как-то это еще освещать на YouTube-канале Плюс ко всему нужен был кто-то, кто будет брать интервью и вообще общаться на английском И я, в общем-то, все эти позиции закрывал, поэтому меня и позвали. Вот. И это очень круто тоже вот к вопросу. Многие до сих пор, ну, как-то спрашивают там о YouTube-канале, зачем там ты это делаешь, какие плюсы. Ну, то есть, мне кажется, что благодаря, опять же, каналу вот так вот позвали в крутой проект, где ребята собрались, они долго продумывали вообще всю концепцию и как это будет сниматься. И реально в поездке было тяжело, потому что, во-первых, мы ехали на велосипедах,

Даша Центер: Подожди, вы страну объехали на великах?

Кирилл: Да, ну изначально концепция была, что вот мы едем из Ливерпуля через там 7 или 8 городов до Лондона на велосипедах, но где-то к середине экспедиции мы поняли, что ехать на велосипедах и еще успевать работать, все снимать, со всеми договариваться, это ну очень-очень сложно, и мы ехали все-таки потом на поездах. И, наверное, это было правильным решением, потому что мы ездили почти месяц. И, ну, правда, ты как бы вроде смотришь новые места, вроде бы всё прикольно, но при этом тебя постоянно гложет то, что вы должны работать, вы должны находить музыкантов, вы должны записывать с ними интервью, находить какие-то интересные моменты. И вообще вот главное, что я не понимал, наверное, тогда, насколько все вот, что мы делаем, оно не бесполезно, и что оно во что-то сложится, потому что каждый день ты делаешь настолько по чуть-чуть, и когда ты смотришь конечный фильм и понимаешь, насколько он вышел крутым, жизнерадостным, он вышел не только о музыке, он вышел о людях, он вышел очень ироничным, даже смешным в какие-то моменты. И очень-очень жизненным, очень настоящим. То есть у меня, правда, не было ощущения, что выйдет настолько интересно и классно. Вот, поэтому я очень-очень этому рад. Я не знаю, когда его можно будет посмотреть, потому что много был вопросов о том, когда же можно прийти и глянуть.

Даша Центер: Но он будет в онлайн-доступе, кстати?

Кирилл: Я думаю, что будет, просто как вообще с такими фильмами происходит?

Даша Центер: Я думаю, что будет.

Кирилл: Просто как вообще с такими фильмами происходит? Ну, вообще, да, для тех, кто совсем далёк от такой киноиндустрии, в общем, режиссёры, которые хотят начать свою карьеру в кино, они снимают какой-нибудь свой проект, будь то короткометражка, будь то фильм полнометражный там или может быть, там документальный. Всё это не сразу выкладывается в интернет, потому что фильмы должны отработать на кинофестивалях и заслужить какие-то награды, какие-то места. И именно в профессиональном сообществе фильм должны узнать и поддержать. Это очень важно. Мы должны узнать и поддержать. Это очень важно. Поэтому сейчас фильм будет показываться именно по фестивалям. Его будут отправлять на зарубежные фестивали, потому что это тоже очень круто, потому что фильм по сути на английском в большинстве там интервью все и все герои, они, естественно, англичане. Поэтому это может быть интересно не только в России, э-э, но и за рубежом. Поэтому после того, как на всех возможных фестивалях он открутится, конечно, я думаю, что он появится в свободном доступе и в Интернете. Сейчас я с ребятами обсуждаю о том, когда можно сделать какой-то показ для своих, куда бы я позвал, своих ребят, чтобы мы посмотрели. Но пока непонятно, потому что это затраты как бы сил и энергии, непонятно ради чего. Да, поэтому, ну, это вообще нормальная история. Точно так же, вот если кто слушал подкаст с Айсултаном, он отправлял свой короткометражный фильм, и он его, по-моему, до сих пор так и не опубликовал нигде в Интернете. Я могу ошибаться. Но это нормальная практика, поэтому я как только он появится, буду рад его всем показать. И я очень признателен ребятам, что они в итоге позвали меня, и в итоге всё вышло. И я очень-очень хочу, чтобы все его увидели. Вот. Поэтому я постараюсь договориться о каком-то показе специальном в Москве где-нибудь. Просто не знаю, насколько это вообще реально, там, да, собрать, например, даже зал там 500 человек. Сколько это будет стоить, насколько это сложно, не сложно? Вот. Ну, я, в общем-то, обсужу и с ребятами, и постараюсь сделать, потому что хотелось бы показать хотя бы своим, а-а, вот, а там когда-нибудь уже он будет в свободном доступе и посмотрят все. Вот. Так что такая вот новость, честно, я прямо

Кирилл: очень-очень рад, что это наконец-таки всё появилось. И очень хотел бы, чтобы все его увидели. А я оставлю ссылку на трейлер в описании, если интересно, посмотрите. Но трейлер, честно, вообще ни о чём не говорит. Вот. Фильм вышел совсем о другом и вообще о многом. Честно. Я просто сам не воспринимал того, насколько было много крутых моментов, абсолютно кристаллов таких, которые мы нашли, где-то случайно поймали и в итоге раскрыли в фильме. Вот. Ты, по-моему, ещё, кстати, тоже не видел трейлер. Я тебе...

Даша Центер: Я тебе не скинул. Нет, будет интересно смотреть. Ну, я тебе скину.

Кирилл: Да. Вот. Что у тебя?

Даша Центер: Так, дальше одна книжечка книга. Книжечка. Книга, которую я прочитала. На самом деле, в последнее время не очень много читаю художественной литературы, да и в целом какой-то такой читаю книги, как готовиться к интервью по алгоритмам. Но из художественной, мне эту, кстати, книгу посоветовала наша общая с тобой знакомая Тата. Называется достаточно известная «451°» по Фаренгейту Рэй Брэдбери.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Вот. Книжечка называется достаточно известная «Четыре». Называется достаточно известная «451°» по Фаренгейту Рэй Брэдбери. И я как-то оставляла запрос, потому что меня, наверное, многие знают, как мне хочется верить. Мне кажется, я одна из первых начала именно как-то на онлайн-сообществе рекомендовать источник, а затем Атланта Ayn Rand. Я не знаю, если ты, кстати, читал.

Кирилл: Да, да, читай. Причем я слушал аудиокнигу, и это лучшая аудиокнига, которую я вообще когда-либо слушал. Серьезно?

Даша Центер: На русском или на английском?

Кирилл: На русском, и там... Источник или Атлант?

Даша Центер: Серьёзно? Когда-либо слушал? На русском или на английском?

Кирилл: На русском и-и-и там... И там озвучены все актеры своими голосами, там всякие звуки автомобилей, там какие-то... Ну, короче, сделано как кино, только без картинки. Это очень круто.

Даша Центер: Бывают очень редко такие находки.

Кирилл: Я, причем, бегал и слушал, и я специально не слушал, когда не бегал, чтобы у меня был максимальный кайф от такой книги и от пробежек. Да, прости, тебе пипец.

Даша Центер: А, кстати, на каком ресурсе ты слушал?

Кирилл: Слушай, честно, если я где-то нашел, вот скажем так. Просто вот я сама, на самом деле, ищу ресурс.

Даша Центер: Слушай, честно, если я где-то нашёл скажем так. Вот где-то нашёл. Просто вот я сама, на самом деле, ищу ресурс. Я один раз вот именно на русском, кстати, я никогда на английском на такого качества не натыкалась. Это была, по-моему, Анна Каренина. Вот там тоже настолько было круто сделано, что это прямо настолько интересно. Слушайте, я ищу, может быть, это либо продакшн, либо приложение, сайт, который именно занимается аудиокнигами. Мне интересно, если вдруг вот те, кто нас слушает, знают, где находить настолько классные аудиокниги? На самом деле

Кирилл: На самом деле все зависит от издательства, которое заморочилось. Я вообще слушал несколько аудиокниг через Audible, это не слишком популярное приложение и вообще сервис в России, потому что они на наш рынок не выходят, это Amazon, но у них вообще там все есть почти. Я там слушал, я слушал там книгу этого, как его зовут-то, уже забыл.

Даша Центер: Это Subtle Art? Sapiens. Ну нет, не

Кирилл: Sapiens. Я слушал там Anything You Want, это Дерика Сиверса. И я слушал там видеоблогер-то, как его Ой, да этот видеоблогер-то, как его? Уж забыл. Ладно, вспомню скажу.

Даша Центер: Нет, я тоже слышала на Odibule, но не настолько крутого качества именно записи, именно подхода, вот как ты реально сказал, как режиссёр там, знаешь, работает, грубо говоря, над этой аудиокнигой. Да. Так что, если знаете, посоветуйте. Так вот, 451° по фаренгейту — эта книга, она гораздо, гораздо короче, чем там тот же самый Атлант. И я именно потому, что просила рекомендацию, что-то вроде: «Вот я уже перечитала, по-моему, все книги, которые сделала Iinrand». Мне интересна философия объективизма, несмотря на то, что, конечно, у неё есть, как по-русски сказать, флос, да, то есть она не идеальна, есть много о чём можно поспорить, но мне-не мне очень Много о чём можно поспорить, но мне, мне очень интересен именно такой формат книги художественной. Когда это вроде бы художественная история, но, безусловно, это больше даже философская книга, нежели художественная. То есть то, когда тебе, грубо говоря, философию подают под художественным соусом. Мне это очень интересно. Оно так органично получается. И вот мне посоветовали несколько людей эту книгу.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Оно так органично получается. И вот мне посоветовали несколько людей эту книгу. Мой вердикт: если вы, как и я, как и ты, как бы вам очень зашло, зашёл Атлант, очень интересно творчество в формате вот такое переплетение художественной-литературы-философской, то да, можете прочитать, но я не скажу, что она оставила какой-то ещё больший след, чем Атлант, однозначно. Нет, просто было интересно. Просто было интересный, я бы сказала, формат истории. Вот и всё. Так что могу порекомендовать на, да, прочитать.

Кирилл: Угу. Окей. Если мы уж начали про книги, я хочу вернуться к твоей рекомендации когда-то там про Библию, потому что недавно, в апреле, на джекю вышла статья, 21 книга, которую не надо читать. Ага....которые не надо читать. Ага. И в эту статью вошла Библия. И, конечно, очень многих разбомбило. Но тут очень забавно написали, что, конечно, это, ну, книга имеет хорошие куски, но в общем и целом это вообще не лучшее, что производил человек. Она довольно повторяющаяся, немножко спорная. Ну и вообще типа, не очень хорошо настроенная. Ну, то есть, в общем и целом, они хотят сказать, что эта книга для современности не очень-то подходит. Видишь? Ты сказал повторяющаяся, спорная?

Даша Центер: Это именно то, про что я говорила. Я же не говорила рекомендовать Библию прочитать. Я рекомендовала людям, которые готовы погрузиться полностью в это и заняться тем, чтобы накопать вот именно этот материал, историческую сводку, погрузиться в теории, которые говорят о том, как Библия реально могла бы быть написана, что Бог мог быть женщиной, что есть там книга Яуэ. Ну, вот то есть вот я именно про это говорила. Я же не говорила, что ребята, читайте Библию, это...

Кирилл: Нет-нет-нет, я понимаю. Просто тут вообще в целом такая занятная статья, просто она прославилась именно благодаря Библии. Ну, то есть впервые в жизни вообще большое издание, там. Да. Обычно они гораздо более такие... Из списка книг, ну, они стараются быть аккуратными. А тут, ну, они прямо реально пишут, что иногда эта книга злонамеренная, и, да, не говоря уж о противоречиях и так далее. Там и жестокость, и в общем-то, чёток нет. И это интересно, плюс ко всему, тут есть и «Старик и Моря», тут есть алхимик, и в общем, список такой занятный, и мне кажется, что неплохо, что появилось такое противоречивое мнение всему, что есть. Я, в общем, тоже оставлю ссылку на эту статью, просто посмотрите там. довольно быстро можно пролистать, чё они туда добавили. Так, чего я хочу рассказать? Я, э-э, за это время много чего прочёл, но всё в основном такой, не знаю, науч-поп и, наверное, около-науч-поп. Э-э, я очень хочу всем порекомендовать сапиенс, краткая история человечества. Это Юваль Ной Харари. Я вскользь упоминал её на канале. Но я считаю, что это великолепная книга. Это такой маст-Рид для всех. И, кстати, она тоже есть в аудиоформате, и я тоже её слушал. Я был поражён некоторым вещам, о которых говорит автор, и тому, насколько он старается отречённо от всего говорить. А некоторые, кстати, всё время любят упрекнуть в том, что автор вообще гей. Вот. Хотя я не понимаю, как это вообще связано с тем, какая книга, потому что она, ну, абсолютно не имеет никакой там повестки, не знаю, идеологической. Вот. Она очень такая отрешенная. И рассказывает, ну, не просто про там то, как человек там из обезьяны появился. Рассказывает она о том, как вообще человечество развивалось э-э, и как оно пришло к тому, что есть, и почему вообще мы живём вот именно в таком мире.

Кирилл: Очень круто, я просто не хочу пытаться там всё пересказать, потому что там огромное число очень важных для понимания в современном мире идей. Начиная с того, что деньги — это вообще всеобщая договорённость и это самая главная, ну, такая религия, в которую мы все дружно верим, миф, в который мы дружно верим и который удобен и работает. Вот. И он очень круто так вообще всё-всё-всё вот это разбирает, и мне очень понравилось. Поэтому я, безусловно, рекомендую её. И ещё я хочу вообще упомянуть Курпатова о котором я говорил в подкасте с Никой. Мы за эти полгода записали подкаст с Никой. Никсель-Пиксель. Всем очень советую, классно поболтали. И я там сказал, что вот он вроде что-то такое неплохое пишет, и он сейчас активизировался, потому что он, я даже текст скидывал, да? Он сейчас выпустил новую трилогию, и первая книга «Красная Э-э-э и первая книга «Красная таблетка», вторая книга «Чертоги разума» и «Троица». Вот. Я пока осил первые две и на самом деле довольно быстро. Но вот третья как-то мне уже стало немножко лень, но я прочитаю. Потому что интересно, чё же там написал? Потому что «Красная таблетка» — суперкнига. Вот серьёзно, очень-очень круто всё, что вообще мы знаем э-э, как-то начинает более трезво восприниматься, потому что, ну, он старается нас немножко приземлить на Землю и рассказать о том, что человек — это там не какой-то венец творения, а всё-таки тоже животное, как бы нам ни хотелось это отрицать. Угу. Насколько мы неидеальны в нашем восприятии, насколько нас может обманывать наши ощущения наша память и насколько вообще надо стараться очень отрешённо на всё смотреть и как-то правдой хотя бы приземлиться от всего того, что мы себе там навыдумывали о жизни, о человеке и-и прочем. Вот. Поэтому, если красную таблетку я рекомендую всем, то, например, «Чертоги разума», э-э, там где-то в середине книги, ну, начинается довольно-таки противоречивая информация, которая не подкреплена никакими ссылками. Вообще, кстати, что меня удручает? То, что, например, если там в хороших науч-поп-книгах всё время автор ссылается на что-то, если он говорит об исследованиях, то он говорит, что вот там ссылка, это конкретное исследование, то вот у Конкретное исследования, то вот у Андрея Владимировича, увы, вообще никаких ссылок на исследование нет, хотя в «Красной Таблетке» он говорит о настолько канонических исследованиях, что, окей, да, можно, наверное, на них ссылки не давать. Но из-за этого, когда начинается что-то, что исключительно его какие-то размышления и догадки, нужно начинать фильтровать. Вот в «Чертогах разума» это где-то в середине книги начинается, и в Троице, как бы прочитав начало, я так понимаю, это прямо продолжается по полной. Вот. Также стоит упомянуть о Курпатове, у него выходила довольно странная статья на Собаке.ру о феминизме, о том, что он не нужен, и это о том, что он не нужен и о том, что это всё чушь. Э-э, тоже вообще непонятно, зачем он это приплёл. И я этому недоволен. Вот просто я должен оговориться, потому что раз уж я кого-то рекомендую, я-я при этом могу быть ещё и не согласен с чем-то. И у него также была лекция про секс. И ну лекция прямо плохая. Вот честно, вся эта лекция — это Андрей Владимирович, который обладает просто очень устаревшими данными. Поэтому я даже хотел с ним записать подкаст. Мы уже договорились, обсудили. Но я просто понимаю, что нам нужно тогда будет устроить некий баттл вместо того чтобы просто приятно пообщаться. Я правда считаю, что «Красная таблетка — хорошая» хорошая книга, но увлекаться всем-всем-всем не фильтруя мышления.

Даша Центер: Мне кажется, нужно сделать ремарку, что как раз-таки ты, особенно для меня, наверное, явился первым человеком, который мне как-то... Сказал аргумент про то, что если ты человек с влиянием, то как бы ты, по сути, несешь ответственность за то, что ты саппортишь, да? То есть за те идеи, за тех людей, которых ты поддерживаешь. То есть если ты создаешь какое-то позитивное подтверждение, да, какую-то позитивную ауру вокруг какого-то явления человека или факта, то ты как бы за это ответственен. И хотя бы сделай так, чтобы то, что ты подтверждаешь, было либо научным, либо правильным. То есть я с тобой согласна, ты сейчас как будто оправдываешься, но оправдываешься именно по той причине, что для тебя, может быть, просто люди не понимают, зачем ты так долго об этом говоришь, потому что для себя представляет важность только поддержку оказывать, как бы одобрять, вот слово, одобрять тех людей, с которыми ты, в принципе, согласен на все взгляды. Потому что на самом деле это правда, что очень большое все равно количество людей, которые, скажем, попадают в влияние, они даже там из нас, грубо говоря, могут строить какие-то вот, что ли, непоколебимые авторитеты. И, соответственно, раз ты кого-то советуешь, значит, это тоже авторитет. А это как бы неправильная цепочка, и сам изначально там... авторитет влияния первоначального тоже должен постоянно ставиться под сомнение. Поэтому важно оговариваться и показывать, что там, здесь, ты с чем-то не согласен. Да. То есть, что не надо держать кого-то за абсолютных авторитетов.

Кирилл: Да, поэтому я советую, вот так вот предостерегаю, и именно поэтому я не говорил об этом на канале, потому что, ну, не хочется как бы разводить там историю про Курпатова. И, кстати, я хочу вернуться к предыдущему кетчапу, где мы говорили про Лобковского и «Хочу и буду», и я там, ну, приводил его цитату. Я в итоге дочитал книгу, и я считаю, что она тоже полезная. Просто, ну, к сожалению, там, где начинается какая-то совсем отсебятина, там может начаться что-то, ну, что-то совсем чудовищное и дурацкое. И очень хорошие вопросы вскрывает и проблемы в этой книге, хочу и буду. Но я считаю, что надо прям читать и фильтровать. Но она при этом тоже прикольная, и я понимаю, что нашему обществу она необходима. Поэтому, если вы задумывались, прочитайте. Но как у Андрея Владимировича, так и у Лобковского существуют какие-то устаревшие, не знаю, то ли данные, то ли восприятия. И вот это очень-очень плохо. Вот в тот момент, когда авторитет начинает нести какую-то дичь, очень мало кто начинает задумываться, а точно ли он прав. И, на самом деле, эта тема такой тонкой, наверное, нитью прошла через все полгода, да, вот, которые мы с тобой не общались, и я снимал даже об этом видео. Валя Трэш Смэш вместе с Сайван делали ролик.

Даша Центер: Я только хотела его упомянуть.

Кирилл: Да-да-да.

Даша Центер: Просто твой подкаст с Валей.

Кирилл: Да, с Валей подкаст вышел.

Даша Центер: Я только хотела его упомянуть.

Кирилл: Да-да-да. подкаст Вали. Да, с «Валей подкаст вышел». Вообще супер. Валя невероятно хороший человек. Чуть позже, кстати, тоже к этому вернусь. И действительно вот в какой-то момент авторитеты начинают нас иметь тем, что начинают выдавать за правду какие-то свои догадки. Всегда стоит задаваться вопросом, откуда эта информация, почему ты так считаешь? где источник твоих знаний? И в большинстве случаев, если человек не может ответить, то, скорее всего, это просто его какая-то идеологическая там позиция или какие-то его догадки, там, личный опыт, который никогда не может являться подтверждением того, что так есть. И так далее. Поэтому, да, конечно, критическое мышление, но я просто знаю, как я сам попадал в ловушку этих авторитетов. и верил без оглядки и потом просто разбивался. И очень сложно же потом отказаться. Тебе кто-то очень нравится, и ты потом выясняешь, что он нес чушь, и ты такой думаешь: «Нет, ну он же вроде ничего». Вот. Ну и я, да, я уверен, что может быть, кто-то чего-то и от нас услышал. Кстати, вот к Услышал. Кстати, вот у нас с тобой было недавно видео, ты меня вставляла к себе в ролик про путешествия. Мы хотели с тобой записать ролик отдельно, мы сделаем это или мы обсудим это сейчас?

Даша Центер: Сделаем. Мы сделаем это.

Кирилл: Потому что интересная тема. Я-я попал в плохую позицию, в которой многие восприняли, что я ненавижу там путешествия, что...или что я ненавижу там путешествия, что вот я сижу в своей комнатке, и вот ты такой без денег, просто никогда никуда не ездил. И я очень адекватно воспринимаю все претензии, но говорить о том, что я совсем не ездил тоже некорректно, как мы уже обсудили, у нас была как минимум экспедиция по Англии. Я ездил после окончания университета в своё первое такое... суперпутешествие трёхнедельное по разным городам и там Прибалтики и Финляндии. В общем, я бывал где, и, наверное, был не тот мотив. Но надеюсь, что никто сильно там не огорчился. Да, давай, что у тебя...

Даша Центер: Давай я встряну быстренько со своей рекомендацией двух вещей, потому что если вдруг так оказывается, что те люди, которые слушают нас сейчас с тобой, только, скажем, слушают нас с тобой Catch Up, то они многое упускают, потому что мне очень понравились твои два последних подкаста, а конкретно это подкаст с Валей, с Валентином... Боже мой, какая фамилия... Конаном. Конаном, да, который ведет канал TrashSmash, и с Митей...

Кирилл: Митя Олешковский, да.

Даша Центер: Олешковским, вот. Простите, фамилию плохо запоминаю. Вот прям этот очень интересный был подкаст. Серьёзно? Я помню, когда мы ещё в Москве пересеклись, и ты мне что-то так интересную какую-то фразу сказал, что вот прям я не ожидал, насколько интересно будет и какой-то что я нового много узнаю, когда пообщаюсь с этим человеком. И это правда для меня тоже. Я бы даже сказала, что, возможно, какие-то мои ценности немножко поменялись после прослушивания конкретно этого подкаста. Поэтому вот просто без лишнего introduction советую конкретно эти два послушать. Круто. Но если, скажем, про Митю Олешковского вам, может быть, не стоит, даже не нужен introduction, там всё понятно становится из подкаста, то если вы ещё не знаете, кто такой TrashSmash, то посмотрите его, ознакомьтесь с видео и затем послушайте подкаст.

Кирилл: Круто.

Даша Центер: Но если, скажем, про Митю Олежковского вам, может быть, не стоит, даже не нужен Интердакшн, там всё понятно становится из подкаста, то если вы ещё не знаете, кто такой А-а, если вы ещё не знаете, кто такой трэш-смэш, то посмотрите его, ознакомьтесь с видео и затем послушайте подкаст.

Кирилл: Да, на самом деле, в целом последние полгода в плане подкастов вышли классными. Мне кажется, что суперский состав. Это и Ника, и Александр Панчин, и Анна Цвасман, создательница DoubleB. Я прямо, да, всем рекомендую послушать, чего не послушали, потому что, вот, например, сейчас был перерыв. Э-э, вот, например, сейчас был перерыв, я там больше месяца ничего не выкладывал. И с одной стороны, иногда хочется там передохнуть и сказать о том, что вот это такой нацеленный перерыв. Но я очень трепетно отношусь к выбору того, с кем общаюсь, и поэтому лучше будет меньше, на мой взгляд, но более интересных и как-то проверенных гостей. кто попало. Вот. Поэтому прямо я всеми беседами очень дорожу и рад, что они состоялись, и о многих я договаривался там по году и более. Э-э Так что спасибо, что послушала, кстати, про... Я не знал, что ты послушала с Лешковским. Угу. Потому что Митя невероятно классный человек, и я очень вкратце. Митя — это портал «Такие дела». Митя — это благотворительный фонд, нужна помощь, и он занимается всеми этими проектами, развивает благотворительность в России. И реально, ребята, вот я имел просто набор ужасных стереотипных представлений о благотворительности, абсолютно непонятных людей. Вот и Костя Пак послушал, и ещё кто-то, мама моя послушала. Да многие, многие послушали из знакомых, и все сказали, что, блин, это очень-очень круто, это всё меняет. И я вообще заметил, что реально вот этот паттернализм и ощущение того, что ничего не изменить, всё плохо, он очень присущ людям, которые живут в России. От него как-то надо избавляться, как-то нужно брать в руки, что-то делать и понимать, что от нас зависит. Мы даже тут обсуждали про то, э-э, вот там политика, будь то или блогинг, или ещё что-то, настолько, на самом деле мало кто чего-то начинает и пытается добить до конца свою цель, что вот хоть сколько-то ты займись и у тебя что-то получится. часто там вижу вопросы о том, не слишком ли много блогеров? Да немного. Вот возьмите даже, кто, кроме Варламова, ездит по городам и показывает, какой там ужас?

Даша Центер: Да немного. Вот возьмите даже, кто, кроме Варламова, ездит по городам и показывает, какой там ужас?

Кирилл: Кто?

Даша Центер: Это он выполняет очень важную задачу, городские власти начинают шевелиться, что-то меняется в этих городах. Кстати, по твоей рекомендации ознакомилась с Варламовым, тоже плюсую, стоит очень.

Кирилл: Тоже. Я-я знаю, что многие, кто следят, например, за Никой, у Варламова был какой-то дурацкий пост про Нику, потом он сделал какое-то голосование дурацкое. Я тоже не во всём его поддерживаю. То есть у него есть какие-то странные взгляды, но я считаю, что он делает очень важные для России вещи, и я считаю Это очень важный для России вещь, и я считаю, что с него надо тоже брать пример. И просто сейчас нужны люди, которые поднимают реальные проблемы нашего общества и того, что происходит в стране. Короче, митинг-подкаст очень о многом заставил, да, задуматься. Буду рад, если вы его послушаете и напишете, кстати, как вам прямо Митя. Ну, он попросил писать в комментариях на сайте. Так что

Даша Центер: Следующий пункт от тебя.

Кирилл: Давай от тебя, потому что я что-то столько всего наговорил.

Даша Центер: Отличаемся от темы.

Кирилл: Следующий пункт от тебя?

Даша Центер: Давай от тебя, потому что я чё-то столько всего наговорил. Отвлечёмся от темы. Одно приложение, про которое я просто ещё нигде не говорила, но которое хочется порекомендовать. Называется оно «Ви-вино». Как слышится, так и пишется, только по-английски через «ви». А-а, я к алкоголю, по-моему, уже своё мнение, спокойно отношусь, не перебираю, как бы я скорее просто люблю насладиться иногда. Это может быть очень редко, там раз в месяц, это может быть более регулярно бокалом вина. Мне больше бокала как бы я не хочу, это моя норма. То есть я знаю свою норму, но я именно ценю соотношение вина с едой, то есть вино как продолжение вот какого-то такого гурманного экспириенса. Но тем не менее, если в кофе, например, а я очень люблю сравнивать мир кофе и мир вина, только я бы сказала, мир кофе — это ещё дважды типа 2ime thes my comploicatit, потому что я это понимаю как что с момента когда ты посадил виноград до момента, когда ты там собрал, и у тебя бутылка в ресторане, грубо говоря, хорошем, в принципе, там остаётся просто её открыть, ну да, там есть правильные бокалы, налить и подать. Но в кофе вот тоже есть такой же очень-очень такой широкий процесс от момента посадки зёрен до момента... того, как ты пришёл в кофейню, ты видишь эти зёрна там в пачке. Но ещё с того момента бариста может очень сильно закосячить весь процесс. И именно сам процесс приготовления, да, это именно ты готовишь, ты брю, ты как бы как будто кокинг, фактически кофе.

Даша Центер: Так вот, возвращаясь к вину. Это было такое отступление. Я тебе Это было такое отступление. Я тем не менее, если в кофе я как-то более-менее разбираюсь уже, это приходит со временем, с обучением, с общением с правильными людьми, то в вино я ещё пока абсолютно не шарю, и хотя у меня стоит где-то на моём списке того, что мне хочется сделать за жизнь, пройти какие-то курсы, там что-то узнать про

Даша Центер: именно от людей, которым этому обучают. Тем не менее, на текущем уровне, на уровне обывателя, это приложение вот стало для меня таким опорой в плане, когда я прихожу в магазин, я такая или когда ты к кому-то в гости должен купить бутылку, и ты вообще стоишь с открытым ртом и ты не знаешь, где начать. То есть, в принципе, ты всегда минимально знаешь какой у тебя там можешь себе сделать ценовой диапазон, но дальше ты в полной растерянности. Так вот, что я делаю в этом приложением, это я прихожу в магазин, я сканирую, делаю фотку этикетки бутылки. Ну и по моему опыту, это реально вот, я, конечно, не знаю, может быть, в России там с какими-то там грузинскими винами, может быть, чуть-чуть более меньше будет результатов. но тем не менее, всё, что я до сих пор отсканировала, всё мне находилось. То есть я вижу а комментарии пользователей, но Б, то, на что я именно обращаю внимание — это оценка. То есть из звёздочек, если я отсканировала две бутылки, я не уверена, они, скажем, абсолютно одной ценовой категории, то я возьму то с повыше рейтингом. Всё очевидно.

Кирилл: Ну вот, кстати, мы с тобой, когда ты была в Москве, брали вино, и я хочу про него рассказать, тебе оно не очень понравилось, но ви вино, по-моему, там был хороший рейтинг, это новозеландское вино, бронкот эстейт, собственно, просто виньон блан, я случайно работал, ну, по работе был на дегустации вина, вот, работать было тяжело, но я справился. И там представляли, собственно, новозеландские и австралийские вина И это вино, ну, я думаю, что там такая крутая презентация, наверное, оно стоит какие-то миллионы Но бутылка стоит в районе тысячи рублей, там что-то в районе 15 долларов, если в других валютах И я считаю, что с таким вообще не стыдно прийти, например, в гости в любом случае, потому что Это вино занимало какие-то нереальные места на всяких соревнованиях, там, где-то во Франции, еще где-то И даже в вино это было написано, я помню Вот, так что без пропаганды алкоголизма я оставлю название Посмотрите, может быть, вам тоже понравится Потому что я считаю, что, ну, за свои деньги это суперское вино Вот прям, правда, как подарок, как какой-то напиток для хорошего, там, значимого вечера На мой взгляд, классно Но тебе вот как-то не понравилось, да, особо?

Даша Центер: Это было белое, верно?

Кирилл: Да, это был белый сухой, да.

Даша Центер: Это было белое, верно? Да, это был белый сук. Ну, я в целом к белому мене склонна. Ну Этому менее склонна.

Кирилл: Ну, как бы, на вкус и цвет. Ну, кстати, тоже вот мы сейчас про алкоголь начали, кто-нибудь нас там тапками закидает, вот вы там ЗОЖ, бегаете, туда-сюда. Я бы всем рекомендовал посмотреть ролик, опять же Трэшсмэша, он называется «Запойный». Вот, и там разбираются все анти-антиалкогольные мифы, там любителей ждана. Там любителей Жданова и так далее, вот, которые развивают. Оставлю тоже невысок, потому что, ну, вещь хорошая, э-э, и тоже не надо слишком категорично относиться к алкоголю. Да. Ну, он, конечно, вреден, но если перебирать. А если перебирать, то там даже вода вредна. Надо всё как-то в меру и воспринимать вот напиток, э-э, как кофе тоже, да. разбираться? Надо много пить. Ну, много в плане в меру много. Не знаю, как это сказать. Теперь так. Я давно слышал о подкасте Blits In Chips, но только недавно узнал о том, что Гриша Пророков, который, собственно, ведёт этот подкаст, ведёт ещё и свой канал. И я считаю, что всем вообще стоит его заценить. Он рассказывает там про популярную культуру и чем-то мне напоминает по формату нюрдрайтера. Я помню, когда-то тебе рассказывал. Очень классно. Или я тебе... Нет, я тебе рассказывал. Нюрдрайтера я нашёл. Вот. Нюрдрайтер, он прямо делает такие супер видеоэссе. В этом плане Гриша делает пока чуть попроще, но мне кажется, он на пути к тому, чтобы делать именно так круто. И я рад, что такой контент есть, до сих пор его смотрят довольно мало. Так что заходите, посмотрите. Например, есть ролик, кстати, про кофе, про кофейную культуру. У него много про кино, у него много про просто какие-то популярные темы, популярные явления культуры. Например, про Юникло даже у него есть. Что это одежда как инструмент, там есть про игры, есть про чаты. Окей. Очень много интересных тем, классно разбирает, и у него, поскольку есть бэкграунд такой журналистский, он очень структурированно, классно излагает. В общем, я прямо удивлён, и я приятно, приятно рад тому, что такое есть на русском. Так что заходите, смотрите, поддерживайте Гришу. И я очень хочу с ним записать в будущем подкаст, потому что у него есть ещё и подкаст, тоже можете заценить. Скажу честно, я не так много слушал, потому что это такой формат беседы с друзьями, они обсуждают какую-то тему. Мне не всегда такое заходит, хотя они

Даша Центер: А я в последнее время очень стала скрупулёзно относиться к своему времени. И поэтому вот у меня как-то началось это с кофе, пошло дальше. Сноска, кофе я готовлю сейчас пару раз в неделю хотя бы дома. То есть я делаю кемикс. Это такой больше вот как раз-таки это утренний ритуал, чтоб помочь мне проснуться, но не за счёт кофе, а за счёт просто, знаешь, такого вот пяти-семиминутного действия, когда ты так почти как медитация. Рутина. То есть это время подумать, да, рутина, но не потому, что там кофе продаёт мне кофеин.

Кирилл: Приятно, приятно рад тому, что такое есть на русском. Так что заходите, смотрите, поддерживайте Гришу. И я очень хочу с ним записать в будущем подкаст, потому что у него есть ещё и подкаст, тоже можете заценить. Скажу честно, я не так много слушал, потому что это такой формат беседы с друзьями, они обсуждают какую-то тему. Мне не всегда такое заходит, хотя они очень классно и интересно обсуждают и тоже стоит внимания, если вам не хватает каких-то подкастов. Так что и подкаст, и канал Blizing chips оставляю ссылки. Гриша, привет, если вдруг слушаешь. Давай запишем подкаст.

Даша Центер: Так снова про кофе. Окей. Я заметила, что за последние пару недель... Подожди, я один раз всего лишь пила кофе в кофейне. И в целом хочу оговориться, что многие почему-то думают, что раз я там кофеман, то я пью по несколько раз в день и каждый день, и это привычка. Нет, абсолютно, у меня нету. Я к кофе поняла, что оно мне не даёт никакого абсолютно заряда физического, да? То есть я не отношусь к тем людям, которым с утра пораньше надо взбодриться. Для меня это чисто с точки зрения вкуса. Соответственно, я поняла, и я сейчас хочу привязать кофе к деньгам. То есть я сейчас попытаюсь объяснить, как на кофе я немножко поняла, что у меня изменилось моё отношение к собственным финансам, потому что я поняла, что, например, я готова заплатить по нью-Йоркским ценам, например, там хороший кофе может стоить 4—5. Кофе может стоить $4—5. Но это только в случае, если я уже уверена в этом месте, в этом Баристе и в этом вот конкретном напитке. То есть на данный момент у меня есть только два вообще места в Нью-Йорке, которым я настолько, на Манхэттене ещё там есть парочка в Бруклине, которым я настолько доверяю, если мне захочется кофе, я приду к ним. То есть мне, я просто реально поняла, что если мне не хочется его, например, так сильно, то есть если у меня нету конкретного желания выпить кофе, то я, для меня как будто, как сказать, как по-русскилось несуразный несуразной тратой этих денег на вот на вот эти $5, 4 на кофе. Я поняла, что я не хочу быть значительно более там во всех смыслах экономнее, но я абсолютно по-другому, как-то в последнее время это началось с кофе и перешло дальше началось отношение вот просто к тем деньгам, которые я трачу. То есть я просто поняла, на самом деле, что на данный момент те деньги, которые я трачу, — это по сути эквивалент моего времени. То есть это время, которое я потратила на то, чтобы их заработать: время и силы. И, соответственно, если мне реально в тот момент не хочется какой-то там товар, услугу или ещё что-то, то это реально просто деньги на ветер. Точнее, моё время на ветер. А я в последнее время очень стала скрупулёзно относиться к своему времени. И поэтому вот у меня как-то началось это с кофе, пошло дальше. Сноска, кофе я готовлю сейчас пару раз в неделю хотя бы дома. То есть я делаю кемикс. Это такой больше вот как раз-таки это утренний ритуал, чтоб помочь мне проснуться, но не за счёт кофе, а за счёт просто, знаешь, такого вот пяти-семиминутного действия, когда ты так почти как медитация. Рутина. То есть это время подумать, да, рутина, но не потому, что там кофе продаёт мне кофеин.

Кирилл: Ну, я на самом деле заметил, что для меня тоже это больше ритуал, и опять же вот у Гриши Пророкова Blitz and Chips очень хорошее видео про кофейную культуру и почему она захватила мир, потому что кофе стало возможностью для того, чтобы собраться с друзьями, встретиться, пообщаться, то есть даже, знаешь, ты говоришь человеку, давай пойдем кофе попьем, и всем понятно, что имеется в виду, что вот вы посидите, что-то такое попьете и вот поболтаете. И даже вот мы живем с Костей, другом моим, и мы, когда ходим в кофейню, мы общаемся в первую очередь. И мне нравится, что у нас есть вот этот ритуал, ну, почти ежедневный, мы ходим и общаемся. И это все время очень классно, типа, ну, иногда более, иногда менее, там, да, информативно и интересно мы общаемся, но все равно это именно такая возможность социализироваться. И сейчас вот тоже очень приятно то, что я со многими ребятами из Double B знаком, баристы, которые работают в И ты все время заходишь, что-то общаешься, как дела, о том, о сём И это совсем уже не только кофе в том его понимании, как напитка Я с тобой согласна, но я поняла, что на самом деле, это просто у меня в голове, что там, вот сейчас я пью кофе То есть ты на самом деле, во-первых, я также люблю заходить и общаться с друзьями Бористо, правильно, которых я знаю

Даша Центер: Потому что, когда ты идешь в кофейню, это не только ты покупаешь продукт, а ты покупаешь фактически сервис в том числе. Я, работая баристой, это знаю не понаслышке. То есть вот этот small talk – это часть работы его, и это часть того, что ты получаешь, покупая эту кружку. Но, например, то же самое, если у тебя уже есть друзья, я могу просто зайти пообщаться. То есть я не должна пить кофе, если у меня нет потребности в этом.

Кирилл: Ну да, я понимаю, но на самом деле это очень тяжело, и я тебе расскажу такой крайний пример того, что я имею в виду. Конечно, это несравнимо с кофе, но, живя в Москве, поскольку это такой центр русскоязычного мира, здесь проходят мероприятия буквально каждый день, и по несколько, может быть, одно с утра, одно днём, несколько вечером. И проблема, с которой я столкнулся, то, что это очень-очень может засасывать, и ты, приходя на все эти мероприятия, просто пообщаться не можешь не выпить. Вот у нас сегодня кофе и алкоголь прямо камни преткновения. И это очень тяжело, на самом деле, себя отказывать и как-то разумно объяснить себе, что зачем ты можешь сегодня не выпивать, просто постоять там, пообщаться. Но вот не всегда получается.

Даша Центер: Мне кажется, это опять-таки вот у меня было схожее ощущение где-то на втором курсе, когда я поняла, что каждый раз, когда я встречалась на тот момент с моей самой активной группой друзей, каждый раз мы выпивали. Я поняла, что мне это не нравится.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Каждый раз мы выпивали.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Я поняла, что мне это не нравится. Я поняла, что я хочу вот просто попробовать пару недель для начала не пить. Я об этом сказала в следующий раз, когда мы встретились, и на меня, знаешь, вот это вот начинается очень частая тема, что нет, ну как, ну давай, ну знаешь, вот это вот, когда тебя начинают уговаривать, что на самом деле очень неправильно.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Тема, что: «Нет, ну как? Ну давай, ну знаешь», вот это вот, когда тебя начинают уговаривать, начинают уговаривать. Что на самом деле очень неправильно.

Кирилл: Вообще неправильно, да.

Даша Центер: Но я в тот момент именно отстояла и сказала, типа, что совсем, я не хочу и не буду.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Что на самом деле очень неправильно. Вообще да.

Кирилл: Но я в тот момент именно отстояла и сказала: «Типа, вы чё, совсем?

Даша Центер: Я не хочу и не буду». Кто? Ну, я могу быть весёлой, я могу наслаждаться атмосферой, не употребляя алкоголь. И на тот момент как-то я настолько поняла, что мне хочется просто понять, как я могу себя вести без этого, что я где-то три, да нет, полгода не пила вообще ничего. Просто потому что мне вот мне захотелось не пить, и я не пила. То есть это больше всё-таки такое социальное какое-то, не знаю, давление, пир-прэр. Но это, это к тому, что, мне кажется, что надо стремиться к тому, чтоб ты не зависела от социальной ситуации. Хотя... весело с социальной ситуации. Хотя я вчера встречалась с подругой, которая мне рассказывала эпизод того, как она работает сейчас типа между продюсером и ассистентом на очень классных съёмках. И она участвовала на съёмках с, по-моему, это был Марио Тестино, или кто-то. В общем, я не помню, по-моему, Марио Тестино, либо ещё один вот прямо... стина, либо ещё один вот прямо один из номер там три, да, фотографов во всём мире. Это прямо легенда, вот живая легенда. И он там спросил на середине сайта, типа, сигареты есть у кого?

Кирилл: И он там спросил на середине сайта, типа, сигареты есть у кого?

Даша Центер: И она оказалась единственная, у кого были сигареты. И так они вышли на перекур. И с тех пор, хотя она у нее как бы раньше покуривала, сейчас она не курит, но она говорит, я до сих пор ношу просто так пачку сигарет у себя в сумке, потому что, ну, конкретно в той индустрии, сфере которой я вращаюсь, это уже не раз после того момента просто вот стало таким нетворкингом или каким-то социальным знакомством. Я полностью согласна. Когда я жила в Париже, например, я точно четко замечала, что есть люди, которые... Как-то, я не знаю, у них даже какие-то знакомства нарисовывались, какие-то социальные очень интересные ситуации с ними случались из-за того, что они там курили или выпивали. Я согласна. Видишь, вот какой она способ забрела, что просто носит с собой сигарет.

Кирилл: Угу.

Кирилл: Ну да, слушай, это на самом деле очень крутой лайфхак. Ну, надо как-то даже взять на заметку. слушай, это на самом деле очень крутой лайфхак. Надо как-то даже взять на заметку.

Даша Центер: Ну, мне кажется, это зависит от индустрии. Ну, у некоторых это может быть очень кому-то типа Может быть очень... Ну, кому-то, типа, если ты просто программист и сидишь вообще никак не вылезая в такой нетворкинг-кВН, то тебе это неважно.

Кирилл: Ну, если брать все творческие профессии, там, да, фэшн и так далее, то стопудово нетворкинг это то, что я вообще недооценивал раньше. И сейчас, вот ходя по всем этим мероприятиям, зачастую ты ходишь именно чтобы смотреть на людей, смотреть, кто что делает, э-э-э... , общаться. И-и-и ну всегда атмосфера настолько располагает что-нибудь выпить, и хочется, чтобы тебя как-то так повеселило. Ещё, ну, алкоголь помогает остановить какие-то мысли бесконечные о том, там, чё ты сам делаешь, и как-то немножко пожить там моментом и как-то беззаботно совсем уж. Хотя я не говорю Плотно, совсем уж, хотя я не говорю о том, что я слишком запаренный. Но вообще, возвращаясь к теме алкоголя, и ты говорила про свою компанию в университете, да, когда вы постоянно выпивали? Ну вот было, да.

Даша Центер: Я нашла, обнаружила себя в ситуации, когда почти каждый наш типа сол-фан сопровождался алкоголем. Вот у меня самое было в университете на первом курсе. и у меня была компашка, с которой мы только и делали, что

Кирилл: Вот у меня то же самое было в университете на первом курсе, и у меня была компашка, с которой мы только и делали, что выпивали. И самое, что хреновое в этом, когда вы скажете себе, всё, я не хочу больше пить, у вас не будет этих друзей. И поэтому нужно как-то разделять вообще друзей и собутыльников, потому что собутыльники находятся очень легко Но все-таки, мне кажется, гораздо важнее иметь настоящих друзей, не с которыми вы должны обязательно пить, чтобы видеться или как-то проводить время И для меня это было, когда я, я на самом деле отказался сильно от алкоголя, когда купил машину на втором курсе И я прям перестал пить, и у меня резко сменился круг общения. У меня появились совсем другие люди, которым тоже не до питья, у них есть какие-то дела, у них есть какие-то заботы. И на самом деле гораздо более интересная и насыщенная в плане общения жизнь получается и в плане друзей.

Даша Центер: Видишь, в моей ситуации, когда я взяла паузу вот такую длинную, я не потеряла как бы тех друзей. То есть вы также с ними общаетесь? Ну, сейчас уже нет, но на тот момент, да.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Но как бы мне просто понадобилось реально какое-то время, чтобы им дать понять, что они тут не будут меня пытаться провоцировать и что вот эти все шуточки ой, ну давай ты как бы я это не буду

Кирилл: воспринимать. Ну, вообще, да, это очень некрасиво, не стоит никогда никого уговаривать, если кто-то говорит: «Я не пью». Вообще это неправильно и если человек не хочет, не надо. Постоянно мы встречаемся с этим, со Стасом. Стас не пьёт, Шмелёв. И когда ему начинает кто-то говорить: «Да ладно, а чё ты? Ла-ла-ла». Угу. Ой, хочется закатить глаза и просто сказать: «Ну что вам, зачем? Ну пьёшь ты сам». На самом деле, это очень важная тема с алкоголем. Недавно тут Ираклий у себя на канале тоже это поднимал, потому что он, в принципе, по тем же почти мероприятиям, что и я ходит. И я поднимаю, я понимаю, насколько нужно быть сильным, чтобы на них просто тусоваться. Окей, так, мы чего-то о том, о другом. Сейчас вообще чья очередь?

Даша Центер: Твоя.

Кирилл: Моя, что ли? Я вообще хотел сказать, наверное, опять, я уже говорил в видео одном про Нойз МС и его хип-хопперу, потому что я уже там несколько раз послушал, и мы со Стасом обсудили. На самом деле, невероятно крутая вещь, очень интересная и очень насыщенная всякими мелочами. Вообще, Нойз МС — это такой певец, рэпер, исполнитель, не знаю, как его правильно охарактеризовать, музыкант, вот. И у него вышел альбом последний, называется хип-хопера Арфея Вредика И я заметил по Стасу и по другим знакомым, что если бы я им не рассказал, они бы вообще не узнали об этом И для меня это довольно удивительно, потому что обычно, когда там у кого-то выходит новый альбом И это, в общем-то, не самый последний человек, но все как-то узнают, ведется какая-то пиар-компания Но выясняется, что не такая уж популярная... Ну, как-то они не озадачились как будто бы этим, что странно, вот Поэтому я просто рекомендую послушать, ну, не хочу тут ничего раскрывать, сюжета, но мне кажется, что проделана просто титаническая работа, очень круто подобранные актеры, и, блин, ну, я прям до сих пор... Это альбом? Да, это альбом, там 30 или 29 композиций, почти полтора часа все это идет, там огромное количество актеров, ну, естественно, это история любви Орфея и Вредики, Орфей — это музыкант, который едет на батл, и все в очень такой современной манере. Хотя по довольно уже известному и каноническому такому сюжету. Вот. Ну, классно. В общем, это опять же та рекомендация, о которой я говорил, но хочется ещё раз как-то о ней упомянуть, потому что, вот видишь, до тебя тоже это не дошло. Тебе советы послушать.

Даша Центер: Да. У меня есть последний для меня завершающий пункт, отчасти после поездки в Японию, где я увидела такое отношение к переработке окружающей среде, какого я нигде не видела ещё в мире. Грубо говоря, чтобы вы понимали, если у них, например, они выкидывают пластиковую бутылку от воды, то выкидывай её дома или где бы то ни было, потому что если вы идёте по улице, вы нигде не найдёте мусорок. Это вещь, которая осталась ещё там 10 лет назад, у них были какие-то протесты, их убрали с точки зрения безопасности, потому что туда была угроза подкинуть бомбу. Но у них до сих пор нету мусорок вообще нигде. Единственное место, где у них есть в городе — мусор можно выкинуть. Это такие, знаешь, типа ларьки, как Seven Elven, такие, такие, ну, как это назвать, формат вот таких вот миниатюрных магазинов, всего вот такого.

Кирилл: Ну экспресс такие.

Даша Центер: При заправке. Да, экспресс такие станции, и там внутри в заведении можно выкинуть. Так я там покупал кофе, не знаю, воду, ты просто складываешь это в сумку. потому что там в городе настолько чисто, что ты не положишь же это где-то на улице. Тем не менее, возвращаясь к переработке, то, как они живут, получается, если у тебя есть бутылка воды, то перерабатывая его, выкидывая мусор. Ты придёшь, спустишься внизу здания, у тебя есть целое такое помещение по переработке мусора, ты крышечку кинешь в одно место, этикетку возьмёшь, ножницы, срежешь, кинешь там к бумаге или к какому-то лёгкому пластику и саму бутылку кинешь в третье место, понимаешь, да?

Кирилл: Ты крышечку кинешь в одно место, этикетку возьмёшь, ножницы, срежешь, кинешь там к бумаге или к какому-то лёгкому пластику и саму бутылку кинешь в третье место, понимаешь, да? То есть не то чтобы просто как у нас для нас это вот вершина переработки, если ты свою пластиковую бутылку молочин такой выкинул в пластик, то там это гораздо уже другой уровень.

Даша Центер: И я просто поняла, что для меня вопрос окружающей среды стал чем-то схож с вопросами толерантности в таких сферах, как, например, феминизм, сексуальная ориентация, люди как это сказать по-русски, People of color.

Кирилл: Русский People of Color. Угу.

Даша Центер: То есть я поняла, что в идеале, если человек образованный становится и он хочет быть полноправной ячейкой общества, то это недостаток образования, который отделяет его от понимания, что мы реально должны, как бы это наша, что ли, нужда ответственно относиться к окружающей среде.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: В общем, для меня я поняла те вещи, на которые я просто как-то не обращала внимания, думала: «Ну да, да, у нас всё плохо с evirament, но как бы я не буду там ресайклить, ещё что-то делать и так далее». Я поняла, что я была абсолютно неправа, и вот просто был какой-то недостаток эвернность, недостаток образования, недостаток понимания, что на самом деле сейчас происходит. И это просто дело социальной привычки. То есть, я вижу по там людям из Скандинавии, людям из Японии, да, из таких реально развитых стран, где ресайклинг и осознанное отношение к окружающей среде стало нормой, я вижу, что это абсолютно несложно. Это просто вот дело социальной привычки. То есть, если тебе в школе говорят, что как бы ты чё, дурак выкидывать там бутылку вместе со всем?

Кирилл: То есть, если тебе в школе говорят, что как бы ты чё, дурак выкидывать там бутылку вместе со всем?

Даша Центер: Типа, так надо. Это то же самое, как, ну, ты вытираешь попу туалетной бумагой. Ты идёшь, специально покупаешь туалетную бумагу, правильно, а не просто там чем-то ещё. То есть это просто так обидно, что мы не так далеко стоим от того, чтобы изменить очень большие проблемы относительно окружающей среды.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: То есть это просто так обидно, что мы не так далеко стоим от того, чтобы изменить очень большие проблемы относительно окружающей среды. Всё, что нас отделяет это вот такая чисто человеческая неспособность, а это свойственно нашего организма, что мы очень плохо меняем свои паттерны поведения, да? То есть мы вот очень, наш мозг так устроен, что нам очень сложн... Очень, наш мозг так устроен, что нам очень сложно переменить и оставить старые привычки, завести новые. И именно в этом вот я сейчас так вижу моё отношение к окружающей среде, что это просто... И я замечаю это по себе. То есть, вот я сейчас пытаюсь поменять то, как я живу, чтобы минимально, например, даже пакетов пластиковых приносить домой, чтобы минимально мусор производить и просто то, что я уже делаю, ресайклить. И я по себе замечаю что это просто вот-вот я забываю. Знаешь, я вышла в магазин, я не взяла с собой сумку. Я такая: «Блин, ну вот в следующий раз я, то есть я пытаюсь себе это напомнить». Хотя это абсолютно не сложно, это просто дело привычки.

Кирилл: Да, ну я заметил, что в последнее время эта тема всё больше и больше поднимается и в разных блогах, и в СМИ. Но я структу Но я с другой стороны осознаю, насколько много в там странах СНГ более первобытных проблем, так скажем, и людям очень сложно их...

Даша Центер: Да, но если ты считаешь себя образованным и вот таким aware человеком, там, знаешь, таким, как говорится, open-minded, толерантным ко всякого рода там меньшинствам, вот как я привела пример, То ты достаточно должен быть умным и aware, как по-русски сказать, осознанным, что ли, чтобы понимать, какой ты вставляешь футпринт, да?

Кирилл: Я согласен, я согласен, это большая проблема.

Даша Центер: Конечно, это не стоит типа номер один приоритетом, самая главная проблема там, то же самое, России. Но если ты считаешь себя продвинутой ячейкой общества, продвинутым человеком, то это должно быть нормой. Я был бы рад. И я просто

Кирилл: знаю, что в России с этим огромная проблема. Все у нас сейчас случаи, которые были связаны со свалками в Подмосковье, и вот даже мне рассказывали ребята из Найки, что когда они открывали Найки Бокс, это в Когда открывали Найки Бокс, это в Парке Горького здание Найковское. Было очень сложно найти компании, которые могли бы перерабатывать просто мусор. Подрядчика. Да, просто потому что у нас нету достаточного количества там перерабатывающих заводов и того, куда можно вообще отдать-то вот этот мусор, даже если ты его сортировал. Зачастую ты сортируешь, сортируешь, а потом его всё равно перемешают, и всё равно будет не поймёшь...мешают, и всё равно будет не пойми что. И с одной стороны, опять же можно сказать, что: «Ой, ну я ни на что не влияю, какая разница, буду я сортировать или нет?» Но на самом деле все большие перемены, они начинаются снизу. И чем больше мы в обществе знаем об этих проблемах, тем больше мы задолбываем в СМИ. То есть самый СМИ, да?

Даша Центер: Боже мой, да, да-да, лишь благотворительность. Или, да-да-да, лишь благотворительность. Вот, мне кажется, я тоже опять-таки после прослушивания этого подкаста провела ещё одну параллель между окружающей средой и вот теми изменениями, которые, как ты сказал, у нас есть ментальность, что мы ничего не изменим, типа я ничего не изменю.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Это не так. И как бы это только можно поменять, пытаясь менять себя и других.

Кирилл: А мы с тобой, особенно как люди в позиции вот social influence, да?

Даша Центер: Мы вдвойне имеем возможность повлиять на большое количество людей. Я только-только сейчас начала осознавать. Ох, ну надо начинать пока с себя хотя бы.

Кирилл: Ох, ну, надо начинать пока с себя хотя бы, вот, потому что я пока от этого далек, но я согласен, что надо об этом задуматься. То есть, как минимум, нужно, да, эти вопросы поднимать, и это будет как-то сдвигать с мертвой точки то, что есть сейчас, потому что, ну, в Москве как нигде вообще это необходимо, потому что действительно то, что творится в Подмосковье, та проблема со свалками и то, что отравляются уже дети теми газами, которые с этих свалок идут, это ужас. И все это должно решаться в первую очередь переработкой Я надеюсь, что больше и больше будут об этом говорить И появится инфраструктура, которая будет поддерживать вообще раздельный сбор мусора Потому что, правда, пока ее вообще близко даже нет И я вот честно не представляю, куда мне нести разного рода мусор вот из своего дома Просто вот я даже близко не видел контейнеров там различных и так далее И я бы хотел, чтобы ты что-то оставила, что почитать, если ты что-то смотрела, чтобы я это добавил как-то в описание.

Даша Центер: Ты имеешь в виду ресурсы относительно как начать?

Кирилл: Да, если ты что-то такое читала.

Даша Центер: Ну, я делала свой ресёрч относительно Нью-Йорка.

Кирилл: Да, если ты что-то такое читала...

Даша Центер: Ну, я делала свой ресерч относительно Нью-Йорка.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: И я могу сказать, что всё начинается именно с ресерча, как ты сказал, что ты не имеешь понятия Всё же, как ты сказал, что ты не имеешь понятия вообще, где начать, то я уверена, если ты начнёшь хотя бы гуглить, вот как в Москве жить, перерабатывать мусор и вообще более типа экофрендли, я уверена, что уже люди как бы сделали какую-то сводку того, что можно сделать на данный момент.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Ну, окей. Но я однозначно хочу выпустить что-то вроде видео, какие вот просто перемены в социальных своих привычках, да, там, не использовать соломинки там или просто носить с собой пакет в сумке.

Кирилл: Какие социальные привычки лёгкие себя? С чего ты можешь сделать? Что начать? Я хочу сделать об этом видео однозначно. Ну да. Ну, я думаю, что всегда в таких роликах и темах нужно оговариваться, что да, конечно Договариваются, э-э, что да, конечно, это, э-э, может быть, вас совсем не беспокоит, у вас нечего есть, конечно, у вас нету туалета в доме, он только на улице. И, ну, та ситуация, которая есть в России, там в некоторых местах совсем ужасная. И, конечно, и конечно, это уже такой, как мы называем там хай-левел, э-э, активизм, хай-левел Everness, э-э, осознанно. Осознанность и так далее. Круто. Ну, если, кстати, у кого-то из тех, кто нас слушает, есть рекомендации о том, что посмотреть, почитать, может быть, есть.

Даша Центер: Ну, если, кстати, у кого-то из тех, кто нас слушает, есть рекомендации о том, что посмотреть, почитать, может быть, есть.

Кирилл: Как заняться этим процессом?

Даша Центер: Да, есть какие-то вещи, которые посмотреть там для Москвы, для Минска, Киева и больших городов, что уже сделано и чем можно пользоваться, будет очень круто.

Кирилл: Слушай, на самом деле у меня всё, вот честно, я тоже не слишком большой имел список. Вот. Но много чего обсудили.

Даша Центер: Мне кажется, вот этот качап реально был больше всего похож не на список, типа «ты мне свои фавориты», «Я тебе свои фавориты», а именно на наш апдейджизненный, поэтому мне даже больше понравилось, я бы сказала.

Кирилл: Да. Ну, если вот Понравилось, я бы сказала. Ну, если вы дослушали, то вы молодец. Ну, на самом деле, если так прямо касаться жизни, то да, за последние полгода я очень рад тому, сколько бесед состоялось с ребятами из научпопа. И в целом, конечно, не просто так я вообще с ребятами беседую, мне действительно нравится и важно то, что они делают. Меня часто Важно то, что они делают. У меня часто, точнее, с Костями заходят разговор о том, ну окей, вот ты там стал меньше там во что-то верить, более критичным, более там, не знаю, таким прагматичным, более научным и так далее. Что это тебе дало-то? И я думаю, что главное, в чём помогает упорядочивание своего мышления это то, что ты живёшь более спокойной и уравновешенной жизни, в которой ты ею доволен, в которой ты не витаешь где-то там в облаках, у тебя нет лишней тревоги по каким-то непонятным вещам. И это очень-очень круто. Это тот вывод, который я вот сделал для себя. И поэтому я всем советую как-то посмотреть то, что делают ребята из научпопа, почитать какие-то книги и, в общем-то, тоже вставать на этот путь, потому что, на мой взгляд, э-э, ну, действительно вот если с мышлением всё хорошо, если у тебя нету каши какой-то дикой в голове из непонятных вещей, то живётся лучше, вот искренне. Э-э, я суперски спокоен. полгода. Э-э, я суперски доволен там тем, что происходит. Хотя, может быть, не что-то такое сверхпроисходит, и никто это не видит, но у меня правда очень хорошее состояние. Не то чтобы у меня было плохое, да, но всё равно какое-то спокойствие и уравновешенное ощущение мне нравится. Вот. И это очень в плюс. Как у тебя, кстати, с этим, вот уже закончив всё сейчас ты как себя чувствуешь?

Даша Центер: Я тоже вот, я бы сказала, что я в уравновешенном таком сбалансированном состоянии. Я готова, и хочу, и работаю, то есть есть желание много работать. И сейчас, вот видишь, как я тебе пыталась объяснить, сейчас более даже понятны какие-то цели. Я могу себе какие-то ставить цели, какие-то желания нарисовывать и к ним идти.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Потому что до этого всё было немножко размыто, немножко под вопросом, и настолько была какая-то стрессовая ситуация, что сложно было думать наперёд.

Кирилл: Ну, как разбито? У тебя были важные цели, которые нужно было закончить, и теперь... Ну как, университет это важно.

Даша Центер: Не только, документы, все вместе. Ну окей, это да.

Кирилл: Ну, как университеты вопросы?

Даша Центер: Это важно. Не только документы. Ну, окей, всё вместе. Ну то есть, как я и пыталась сказать, то есть это не была какая-то одна проблема конкретная, а это было всё вместе, такое накопление всего, из-за чего было сложно думать наперёд. Но сейчас всё хорошо.

Кирилл: Окей. Круто. Я рад, что именно в этот момент мы записали, когда уже всё совсем устаканилось. Потому что да, мы хотели, когда ты приезжала, но как-то это не получилось. Рад видеть, что у тебя всё хорошо, спокойно. Спасибо. И спасибо большое вам, что слушали всё, что мы обсудили. Я добавлю ссылочками в описании. Смотрите, советуйте чего-нибудь нам новенького. Мы всегда открыты и будем рады почитать. Лучше у меня на сайте прямо в комментариях, чтобы это не терялось.

Даша Центер: Спасибо. Пока-пока.

Кирилл: До встречи в следующих эпизодах, всем пока!

---
# Изменить мир здесь и сейчас — Митя Алешковский о решении любых социальных проблем
URL: https://kirillskobelev.com/mitya-aleshkovskiy
Date: 2018-05-31
Categories: podcast

![Митя Алешковский](/wp-content/uploads/2018/05/IMG_3627-2-3000x2000.jpg "Митя Алешковский")

[Митя Алешковский](https://ru.wikipedia.org/wiki/Алешковский,_Дмитрий_Петрович) — соучредитель благотворительного фонда «[Нужна Помощь](https://nuzhnapomosh.ru "Нужна Помощь")» и создатель информационного портала «[Такие Дела](https://takiedela.ru)». Один из самых эффективных российских фандрайзеров по версии издания "[Медуза](https://meduza.io/feature/2017/09/11/ya-ne-mogu-neschastnomu-klerku-rasskazat-ob-umirayuschem-matveyke-potomu-chto-ah-on-budet-perezhivat)", назван журналом "[Русский Репортер](http://expert.ru/russian_reporter/2017/22/75-samyih-uvazhaemyih-lyudej-stranyi/)" одним из 75 самых уважаемых людей страны.

Мы говорили о том, почему Митя ушел от работы фотокорреспондентом к благотворительности, как был создан и развивался фонд "Нужна помощь", а также зачем был открыт портал "Такие дела". Конечно, мы много обсуждали благотворительность: почему важно её развивать и какие проблемы она может решить, неверные стереотипы о ней и сложности работы, что такое некоммерческие организации и как открыть свою, могут ли фонды влиять на государство и власть, должна ли благотворительность быть тайной и удел ли это только богатых людей, как делать пожертвования, можно ли доверять НКО и многое-многое другое.

Митя в корне изменил моё представление о благотворительности. Круто, что есть люди, которые берутся за решение важнейших социальных задач, невзирая на бездействие властей и политическую ситуацию в стране. Обязательно поделитесь этим выпуском с друзьями и близкими. Приятного прослушивания!

Книги, которые советует Митя (не вошло в подкаст):  
Дэн Паллотта — «Неблаготворительность» [https://nuzhnapomosh.ru/books/uncharitable/](https://nuzhnapomosh.ru/books/uncharitable/)  
Джон Макки и Радж Сисодиа — "Сознательный капитализм"  
Варлам Шаламов — "Колымские рассказы" и др.  
Стихи и проза Вечеслава Казакевича  
Анатолий Приставкин "Ночевала тучка золотая"  
Георгий Владимов "Верный Руслан"

Митю Алешковского можно найти:  
[https://twitter.com/aleshru](https://twitter.com/aleshru)  
[https://fb.com/mitya.aleshkovskiy](https://fb.com/mitya.aleshkovskiy)  
[https://instagram.com/aleshru/](https://instagram.com/aleshru/)

Фонд "Нужна помощь" [https://nuzhnapomosh.ru](https://nuzhnapomosh.ru)  
Портал "Такие Дела" [https://takiedela.ru](https://takiedela.ru)

Фонды, которые нуждаются в поддержке, и которые поддерживаю я:  
Аистёнок [https://pomo.sh/aistenokks](https://pomo.sh/aistenokks)  
ОРБИ [https://pomo.sh/orbiks](https://pomo.sh/orbiks)  
Дети Наши [https://pomo.sh/detinashiks](https://pomo.sh/detinashiks)

Видео с Митей:  
https://youtu.be/o_uN8K759w8

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/mitya-aleshkovskiy/article

Кирилл: Всем привет! И добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и просто интересными людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня речь пойдёт о благотворительности, и в гостях у меня соучредитель фонда «Нужна помощь». основатель проекта «Такие дела», Митя Лешковский. Митя, привет!

Митя Алешковский: Привет! Почитал о том, чем ты занимался до благотворительности, до фонда «Нужна помощь» и до таких дел. И я удивился тому, что ты был фотографом. То есть я как-то вообще не... Да, я помню это время, но ты, я так понял, был профессиональным фотокорреспондентом именно. То есть ты выезжал на какие-то точки снимать именно репортажи на какие-то... — Я новости снимал, я снимал, я снимал новости и политику в основном.

Митя Алешковский: Я новости снимал, я снимал, я снимал новости и политику в основном. Мне казалось тогда, что в этом есть какой-то смысл, что это довольно интересно.

Кирилл: Что в этом удивительного? Ну, потому что помнишь эту картинку, заводы стоят одни фотографы в стране? Да, я помню это время, но ты, я так понял, был профессиональным фотокорреспондентом именно. То есть ты выезжал на какие-то точки снимать именно репортажи на какие-то...

Кирилл: Угу. Ну, я просто почему удивился, поскольку я сам работал фотографом, я знаю много фотографов, и у меня было ощущение, что без этого никуда и непонятно. Видишь, мы же вырвались. Почему ты занялся именно благотворительностью?

Митя Алешковский: Вот ты пишешь везде, что я понял, что фотография, да, не так может изменить мир, как благотворительность, и в итоге решил заняться поэтому ей. Но мне кажется, история гораздо глубже и шире. Ты знаешь, конечно, это глубже и шире.

Кирилл: Вот чё вообще самое страшное, что ты в жизни своей видел? Хмм, ну, наверное, людей мёртвых. Ну, ладно тебе, мёртвые люди уже всё, уже не страшно.

Митя Алешковский: Наверное, наверное, уже не самое страшное. Вот, когда их убивают. это страшно. Ну, это на мой взгляд. Вот. Хотя, конечно, я тоже мёртвых людей видел. А-а вот мы просто только что с тобой как раз говорили перед записью про то, что там у нас было на Дальнем Востоке, когда мы снимали нашу одну из серий нашего проекта «Дальневосточный гектар». Знаешь, мы шли где-то под, ну, с Борей Акимовым. Вот, ну, с Борей Акимовым и Серёжей Карповым, вот нашей командой, кто снимал этот сериал, мы шли под Биробиджан. Ну, или там в Биробиджане, в каком-то из небольших пригородов, будем так говорить, районов. И мы снимаем, как там живут люди в бараках, там, древних, разваливающихся, туалет на улице. Причём туалет не просто на улице, а он настолько засран, что к нему просто подойти нельзя. Не в него войти, а к нему подойти нельзя, потому что дерьмо вытекает такими мерзкими каловыми массами прямо по земле из него. То есть ты просто не настолько длинная эта река говна, что ты просто не можешь перепрыгнуть через неё. И это единственный туалет для целого дома многоквартирного, там дети живут и так далее. Квартир, ну, там дети живут и так далее. Женщины ходят, ну, ночью туда нужно идти, зимой в -40 туда нужно идти и так далее. Вот. Это не самое страшное. Я просто к тому, что мы снимаем весь этот ужас, и тут к нам подходит мужик, такой, знаешь, он доходяга-доходяга, потому что он худой. То есть, я не знаю, худой он или нет, но на нём одежда размеров на пять больше. Куртка, очевидно, вот просто вот какая-то огромная. Штаны на нём, как трубы пароходные висят, как вот рэперы ходили в девяностые. Причём, ну, это видно, что это какие-то чёрные штаны, просто, ну, типа костюмного типа. Да, какие-то самые дешёвые. У него зубов нет, у него какая-то шапочка такая вот, типа Лужковки. И он говорит: «Мужики, вы чё с телевизора?» Говорит: «Мужики, вы что с телевизора? Снимите меня, пожалуйста». Ну, мы так на него камеру направляем, говорим: «Чего?» Он говорит: «Я просто хочу сказать, что если сейчас фашисты придут, я на их сторону перейду». Мы такие: «Чего?» И он начинает плакать. Взрослый мужик лет, ну, потом выяснилось, там ему 45, он начинает плакать, а он причём побитый, там у него нос

Кирилл: Говорит: «Мужики, вы что с телевизора?

Митя Алешковский: Снимите меня, пожалуйста». Ну, мы так на него камеру направляем, говорим: «Чего?» Он говорит: «Я просто хочу сказать, что если сейчас фашисты придут, я на их сторону перейду». Мы такие: «Чего?» И он начинает плакать. Взрослый мужик лет, ну, потом выяснилось, там ему 45, он начинает плакать, а он причём побитый, там у него нос сломан, зубов нет, какие-то наколки. Он такой вот у него сразу всё голос хриплый, вот такой вот. И он начинает плакать. И он говорит: «Вы понимаете? Я, — говорит, — сидел, я сейчас не вспомню точно, 15 лет. Я вышел. Мне ничего нет. Вообще ничего. У меня нету угла, где переночевать. Я не ел несколько дней. Мне просто тупо спать негде. Что мне делать-то? Вот мне Россия, она мне ничего не дала, она меня только посадила в тюрьму. Причём, ну, по его утверждению, что в тюрьму его посадили за то, что он там украл что-то там несколько буханок хлеба практически как Жанва. Несколько буханок хлеба, практически как Жан Вальжан у отвергнутых. И он говорит: «Вот я вышел. Что мне делать-то?» Я: «Ну вот что, мне сейчас пойду зарежу кого-нибудь».

Кирилл: Что мне делать-то?

Митя Алешковский: Несколько буханок хлеба, практически как Жан Вальжан у отвергнутых. И он говорит: «Вот я вышел. Что мне делать-то?» Я: «Ну вот что, мне сейчас пойду зарежу кого-нибудь». Он на полном серьёзе говорит: «Мне единственное, что остаётся, это пойти кого-нибудь зарезать и сесть обратно в тюрьму». Я её, — говорит, — ненавижу. Но я там хотя бы человек. Меня там уважают. Я полжизни там провёл, мне там всегда крыша над головой, еда, всегда там одет, обут. Я, ну, у меня там будущее есть, а здесь у меня будущего нет. И это был такой страшный ужас, когда мы это увидели, когда мы это вообще почувствовали. Это такое дно, что взрослый мужик который вообще... Вот тоже у Джека Лондона, по-моему, есть рассказ про бездомного, который хочет перезимовать в тюрьме и поэтому постоянно пытается, значит, нарушить закон, чтобы его в тюрьму отправили на зиму. Вот тут тоже вот у меня прямо вот такое сочетание вот этого рассказа Джека Лондона и, значит, отвергнутых в голове появилось. То есть это просто какая-то катастрофа вселенского масштаба, что люди не видят себе никакого будущего. У людей нету никакой надежды, они готовы на что угодно, на животное существование, на убийство, на преступление всех законов. Они перестают быть людьми в этот момент. И мы можем сказать: «Фу, блин, там наркоман, убийца, злодей и так далее». Но это же человек, который пришёл к этому почему-то. И вот это ощущение беспомощности, которая пронизывает абсолютно всё в нас. Пронизывает абсолютно всё в нашей стране вокруг. Эта беспомощность с самых низов до самых верхов. Ты её вообще никак, казалось бы, победить не можешь. Ну, просто потому что и этому человеку идти некуда. И беспомощность там других уровней проблематики и здесь там, и в Москве, и в Питере, и где угодно. Она, ну, как бы мы же тоже постоянно чувствуем себя беспомощными. Вот там сейчас Олег Сенцов голодает, мы ничего не можем сделать. Э-э, не знаю, там Кирилл Серебренников сидит, э-э, мы ничего не можем сделать, мы абсолютно беспомощны. И дело даже не в том, что мы никак не можем повлиять на суд, а мы просто ни на что повлиять не можем вообще. У нас там умирают дети от каких-то заболеваний, которые лечатся во всём мире. И казалось бы, мы ничего не можем с этим сделать. Казалось бы. Но на самом деле именно это ответ на твой вопрос, именно это привело меня в благотворительность. Потому что я понял, что противопоставить этой беспомощности, ну, на первый взгляд, нечего, а если посмотреть поглубже, то есть. И этой благ... ну, как бы благотворительная деятельность — это ровно то, что можно противопоставить этой беспомощности, этой боли, просто абсолютной потере связи с реальностью и со всей остальной планетой.

Митя Алешковский: Просто благотворительность — это не вот история, когда ты берёшь и там покупаешь голодному кусок хлеба. Мы, кстати, купили там мужику, естественно, там какой-то еды, вот, и даже дали ему несколько телефонов, и даже пытались найти там каких-то его родственников. Ну, естественно, это всё дело пропащее. Но просто благотворительность — это такая штуковина, вообще не нужно назы, давай не будем говорить про слово благотворительность. Это называется решение социальных проблем. Мы живём в мире, когда мы можем решить социальные проблемы собственными силами. Более того, мы живём в таком мире, в котором мы впервые можем решить глобальные социальные проблемы собственными силами. Глобальные, я имею в виду, там победить рак, голод, нищету. Мы — первое поколение людей, которое может это сделать. Потому что не было там объединённого мира раньше такого глобального, не было таких современных технологий, не было платёжных систем современных. Ещё буквально там 20 лет назад это всё было невозможно, интернета не было 20 лет назад. Так, ну он был, но, в смысле, он не был так развит. Да? То есть мы первое поколение, которое вот воспользовавшись всеми этими новыми штуковинами, может навсегда... Ну просто представь себе, мы можем навсегда победить голод. Или, э-э, мы можем победить такие недуги, я не знаю, вот каждый день ка... Я не знаю, вот каждый день, каждый день, каждый день в мире 2 000 детей умирают, это данные ЮНСФ. Умирают от таких болезней, как понос, диарея. Понимаешь? Мы можем справиться с этими недугами и вот тысячелетиями человечество от этого там страдало, мучилось и умирало, а мы первые, кто может это решить. Только если мы будем смотреть на вопрос благотворительности не как на помощь там, типа, скинь денег на лечение умирающему ребёнку, а как на более широкую, глобальную систему решения социальных проблем. Я это почувствовал. Я почувствовал, что мы можем, блин, свернуть любые горы. Вообще любые горы. Просто приведу тебе пример. Вот возвращаясь опять же там в тот двенадцатый год, мы стояли на смотровой площадке перед МГУ и собирали гуманитарную помощь для Крымска. Я писал в Твиттер: «Ребята, нам нужна двенадцатитонная фура, чтобы отвезти в Крымск там гуманитарку». И она через 20 минут приезжала без звонка, бесплатно. Причём, что важно, не только приезжала, забирала вещи, она ещё доезжала до Крымска и там разгружалась. И речь даже не только о том, что типа мы можем фуру найти, а речь о том, что в Крымске волонтёры построили, например, три моста. Ну, это тогда, в двенадцатом году. А вот я только что вернулся из Екатеринбурга, где общественными силами например, создали хоспис. То есть не в каждом не то что миллионнике, а вообще городе в России, там, большом, я бы сказал так, почти нигде нету хосписа. А в Екатеринбурге не было. И вот взяли просто люди и построили. То есть мы можем решать прямо любые социальные проблемы. Прям любые социальные проблемы. И если я говорю там про то, что мы можем решить мировой голод, ну ладно, это как бы мировой голод, а там в России ничего не можем, можем и в России. И это не зависит от того, какая политическая конъюнктура, какая внешнеполитическая конъюнктура, какая экономическая конъюнктура — это вообще не зависит от этого. Всё зависит только от нас. Я это понял и почувствовал. И поэтому я в один день бросил свою работу в ТАСе. Причём я к этой работе шёл, знаешь, не просто долго, а очень долго. Работать штатным фотографом в информационном агентстве, ездить там постоянно в командировки, у тебя хорошая зарплата. ты публикуешься там во всех лучших изданиях, мировых, в том числе. Ну, это ж кайф. Более того, ты всё время находишься в центре мирового внимания какого-то, знаешь, там есть фотография смешная: Обама с Медведевым руку друг другу жмут в Кремле, а Митя там где-то у них под ногами сидит и, значит, их фотографирует. Ну то есть классно, мир вращается вокруг тебя. Я бросил это всё в один день. потому что смысла в этом нет. И главное — это просто не поменять ничего. Есть же единицы фотографий каких-то, которые изменили мир. Ну вот можно там вспомнить девочку, над которой склонился гриф Кевина Картера фотография. Ну вот какие-то или там высадка в дедей Роберта Капы. Ну, просто это правда единичные фотографии. Ещё реже бывает, когда у одного фотографа есть две фотографии, которые изменили мир. А так, чтобы изменить здесь и сейчас наш мир, благотворительность, социальная работа — это самое действенное, эффективное и классное средство. И, собственно, вот поэтому я этим и занимаюсь. Я в это верю. Я в это верю и я знаю, что я не один, потому что у нас очень много таких людей, которые верят, что всё можно изменить, поменять и решить эту проблему, эти проблемы.

Кирилл: А когда ты впервые задумался как-то помимо себя, было ли это в первый раз как раз, когда произошла трагедия в Крымске, почему ты тогда вообще решил поехать на Воробьёва, да, собирать гуманитарную помощь. Помимо себя, ты имеешь в виду о ком-то другом? Ну да. Ну, благотворительность и вообще социальная работа это фокус с себя любимого на всех, вроде бы.

Митя Алешковский: Ну, благотворительность и вообще социальная работа — это фокус с себя любимого на всех, вроде бы. И для многих, кто имеет свои... Слушай, ну личные проблемы? Вообще это не согласился, что это фокус с себя любимого на кого-то другого. Это тоже стереотип. потому что вообще, зачем мы вообще занимаемся всем тем, чем мы занимаемся? Я имею в виду, мы вот, наш фонд, единомышленники и так далее. Мы это делаем для того, чтобы наша страна была лучше. То есть здесь есть масса разных целей. Мы хотим, конечно, чтобы люди меньше страдали. мы хотим, чтобы тем, кому нужна помощь, она оказывалась и так далее, и так далее. Но мы это всё делаем для того, чтобы наша страна была лучше, чтобы наш мир был лучше. Ну, конечно, для себя. Наоборот, в этом смысле эгоизм — это очень хорошо, потому что ты не просто там как бы альтруистично всем остальным помогаешь.

Кирилл: И для кого мы это делаем?

Митя Алешковский: Ну, конечно, для себя. Наоборот, в этом смысле эгоизм это очень хорошо, потому что ты не просто там как бы альтруистично всем остальным помогаешь. Хотя, конечно, ты это делаешь. Но ты делаешь для себя, для своих детей, внуков, родителей, там и так далее, ты для них делаешь хорошую страну. И вопрос в том, в чём заключается эта хорошая страна. Потому что для огромного количества людей у нас сейчас и это очень страшно, на мой взгляд.

Кирилл: Хорошая сторона заключается, хорошая жизнь заключается, ну, там в чём?

Митя Алешковский: Хорошая машина, хорошая квартира, отдых где-нибудь там в Европе или в Таиланде и прочее. А потом ты вдруг заболеваешь и едешь лечиться в больницу для всех. Ну, или, если ты побогаче, ты едешь лечиться в больницу для всех, но богатых. Или если ты там совсем богатый, ты едешь лечиться, например, в Европу. То есть получается, что ты строишь себе такой персональный рай в коллективном аду. А, ну, я не знаю, там, в какой-нибудь Франции, Бельгии, там, Швеции. Ну ты же в люб- ну как бы ты в любой есть специализирующаяся больница, ты же в любой больнице можешь получить квалифицированную помощь. Я там не говорю про какие-нибудь другие страны.

Кирилл: То есть понятно, что есть страны, где тоже такая же примерно ситуация, как у нас, там, не знаю, какой-нибудь Бангладеш, да?

Митя Алешковский: Или ещё хуже — Бангладеш ситуация. Но я вот помню, что я работал в Ярославле, собственно, фотографом на выборах у какого из кандидатов. А он, по-моему, то ли доктор был, то ли какой-то там главный врач. Короче, куда-то баллотировался, а я его там фотографировал, собственно, для этих плакатов там и прочей предвыборной программы. И мы приехали в больницу, где он работает. Я посмотрел на эти операционные, у меня было ощущение, что это какой-то стим-панк. У меня было ощущение, что это, э-э У меня было ощущение, что это, а-а, знаешь, из там тоже из другой жизни сравнения моей. Я был в Сомали просто, э-э, и там смотрел больницы. Вот Ярославская больница не отличалась сильно от Сомалийской. И это же просто катастрофа. И если мы будем продолжать размышлять о том, что ну, как бы, мы ничего не можем изменить, мы ничего не можем сделать.

Кирилл: Как с этим жить-то?

Митя Алешковский: ну, как бы, мы ничего не можем изменить, мы ничего не можем сделать. Я для своих, эээ, органов, там, для себя и для своих организую лечение в какой-нибудь Швейцарии, если будет нужно. Если что, я туда уеду. Вот это, на мой взгляд, самое непатриотичное и глупое, что можно делать. Так как я очень люблю свою страну, очень люблю вообще свой, ну, это, не знаю, пафосно звучит, но это правда искренне. Там я очень люблю свой народ, да. Я очень хочу, чтобы здесь было хорошо. То есть, нет, я хочу, чтобы везде было хорошо, да. Я всем желаю добра. Но мне очень хочется, чтобы мы вот как-то не страдали здесь. И я верю, что это И поэтому, вот когда я смотрю на там Ярославскую больницу, понимаю, что она как в Африке, ну мне это не нравится. Мне, мне кажется, мне хочется, чтобы это изменилось. И я не хочу, чтобы это для меня изменилось, для моих там родителей, детей, родственников, друзей и так далее. Поэтому в этом смысле я эгоист. Конечно же, этот эгоизм включает в себя и всех остальных. То есть можно сказать совершенно спокойно, что это и для других тоже.

Митя Алешковский: А противостоит этому совершенно другая философия. Вот опять же тоже из жизни фотографа моя история, что, знаешь, я работал, я очень много работал на выборах, я очень много снимал политику. Работал на выборах. Я очень много снимал политиков разных. То есть я там одни из своих основных денег зарабатывал, снимая именно вот людей, которые участвуют в выборах или баллотируются куда-то ещё раз. Но это, в общем, не пыльная работа. Ты приезжаешь куда-то, там несколько дней работаешь, ну, и получаешь там, например, там 100 000 за 3 дня. Вот. Ну, тогда это было вообще зашибись. И, короче, как-то раз мы приехали в Петрозаводск. И снимали там мэра. Ну, не мэра, а человека, который баллотировался на мэра. И мы поехали, э-э, значит, в какой-то из районов, который, по-моему, называется, то ли тюрьма, то ли вот СИЗО, ну, как-то так вот его местные называют. И ощущение абсолютно, что там бомбардировки прошли только что. Вот что немцы тут были, и вот просто, что вот здесь всё едрянь фения разбито. И, короче, там какой-то грязный старый ДК. Мы туда заходим, там, знаешь, такие старые советские, какая-то светотехника, какой-то пульт, а-ля электроника, какие-то, ну то есть лучи света из окна в тёмное такое помещение проникают, и видно, как пыль летает в воздухе. Красный занавес, на фоне которого стоит стол президиума, вот только не хватает какого-нибудь лозунга там про выполнение пятилетки. На столе, естественно, стоит там графин с водой, стакан. Вот. Ну и садится, значит, этот кандидат, чё-то начинает им говорить. Сидят какие-то скучающие мужики, какие-то бабки в косынках. Всё это так как-то грустно, ужасно, ну, обычно, в общем. И тут один мужик встаёт и говорит: «Вы нас всё равно...» обманете». Поэтому у нас к вам предложение. Ну, это, то есть он его просто на половине фразы прерывает. Я очень удивился, но он реально прервал на половине фразы. Он встал, ну, наверное, ему надоело слушать, не знаю, он говорит: «Вы нас всё равно обманете». У нас к вам предложение — трактор. Привезите нам трактор. Мы сами у себя тут субботник проведём. уберёмся. Там нам мусор вывезти не на чем. Мы типа городские там или ещё что-то. Не помню, как он это объяснил, у нас, нам реально вывести мусор не на чем. Мы даже не просим э-э-э там разрешение на вывоз, договор с мусоркой. Нет, нам трактор нужен, просто вывезти мусор. Привезёте нам трактор на субботник. Весь наш район голосует за вас. Он говорит: «Да что вы? Конечно, я вам привезу трактор. Конечно, я вам, значит, когда стану мэром, здесь у нас будет раздельный сбор, у нас будет сортировка мусора, у нас будет мусоротаперерабатывающий завод». Он говорит: «Вы это кому-нибудь другому рассказывайте, трактор привезите». Вот мы как бы вот, вот мы посовещались, наше решение вот такое. Ну и типа всё, на этом разговор со всеми закончился. Мы выходим из этого ДК, и я ему говорю: «Блин, как же круто-то, а! Сейчас вот вы один трактор им пригоните, пока я здесь, я вас сфотографирую, мы это в других районах там покажем, что вот вы за слова отвечаете и так далее». Он так смотрит на меня и говорит: «Чтобы я этим свиньям Свиньям трактор привёз. Да никогда в жизни. Понимаешь? Вот это противостоит, вот эта философия противостоит философии того, что мы должны делать э-э хорошо и для себя, и для других. Люди, я даже не говорю про чиновников. Чиновники — они ведь те же самые люди, и они ведь из тех же самых людей набираются. Это не какой-то отдельный вид людей, не какая-то отдельная каста. Это мы все, это срез нашего общества. Просто когда там вот наш человек попадает в такие условия, он становится таким, если у него нет каких-то там глубоких моральных принципов. заложенных когда-то или чем-то воспитанных, каких-то других моральных принципов. И вот тут нужно понять, что в большинстве своём, вот эээ мы считаем, что мы ничего не можем изменить, что мы ничего не сможем, то есть что мы ни к чему не относимся, что мы ни на что не влияем и так далее. И в итоге влияют, во-первых, вот такие люди, которые говорят: «С этим свиньем трактор никогда». А во-вторых, мы так и остаёмся в этом говне. И этот район, я уверен, там до сих пор такой же остался. И хочется, чтобы всё-таки как бы преобладали первый тип людей, которые не хотят жить в Сомали. Более того, первый тип людей, которые хотят самоорганизоваться и просят трактор. Потому что, ну, как бы им здесь жить — это их земля. Я точно так же отношусь к, вот, понимаешь, тот чиновник, он не считает эту землю своей. Он этих людей своими не считает. Он их проблемы своими не считает. А эти люди считают, вот которые просят трактор. И мне кажется, это то же самое должно быть у каждого из нас. Мы должны считать эту землю своей. Пришлось вернуть эту землю себе, как пел Борис Борисович Гребенщиков и продолжает петь. Это наша земля, как бы это там пафосно и глупо ни звучало, — это наша земля. И мы можем её вернуть себе. Но этого никогда не произойдёт, пока мы не осознаем нашесть этой земли. Пока мы не осознаем собственную ответственность перед этой землёй, перед этой страной, перед самими собой, перед там будущими поколениями. и так далее. Этому в том числе тоже учат занятия благотворительностью. Потому что благотворительность — это такая штуковина, которая помогает осознать проблемы, осознать пути решения этих проблем, системно к ним подходить и эффективно решать. Благотворительность, ещё раз говорю, это не только помощь больному умирающему ребёнку. Вот как-то так. Слишком пространно я отвечаю на твои вопросы, да? Угу. Это не я отделил власть от государства. Это русский язык отделяет власть от государства. И вообще, это э-э жизнь отделяет власть от государства. Государство — это форма общества. Понимаешь? Власть — это менеджеры, которые наняты этим обществом. Ну, или наняты, или там выдвинуты, или, э-э, ну, в зависимости от того, там где-как, да, там помазанник Божий может быть где-нибудь и прочее. Ты понимаешь? Поэтому, э-э, нужно чётко понимать, когда мы говорим «государство», в русском языке мы подразумеваем слово «власть», к сожалению. И это неправильно, потому что государство — это не власть. Власть — это государственная власть, это управление этим государством в том числе менеджерские функции. Но люди, общество — это тоже государство, организации какие-то — это тоже государство. Там течения, настроения — это тоже государство. Поэтому, э-э, вот это проблема русского языка.

Кирилл: и не только русского языка, русской ментальности, конечно. Но просто у меня ощущение, что эта ментальность, она вытекает и беспомощность из того, что люди видят вот эту власть, вот этих выдвиженцев в мэры, которые говорят, что не готовы даже трактор пригнать свиньям. На фоне этого ощущение, что только смена власти и какая-то политика ощущение, что эта ментальность, она вытекает и беспомощность из того, что люди видят вот эту власть, вот этих выдвиженцев в мэры, которые говорят, что не готовы даже трактор пригнать свиньям. На фоне этого ощущение, что только смена власти и какая-то политика что-то изменить. Почему всё-таки это не так? У меня по этому поводу есть довольно чёткое мнение.

Митя Алешковский: И оно базируется на опыте сразу нескольких исторических персонажей. Ну вот просто, начиная, скажем там, от Петра I, который привнёс огромные изменения в нашу страну политическим путём. И заканчивая, скажем, Михаилом Саакашвили, который привнёс гигантские изменения в Грузию, постсоветскую Грузию, но тоже политическим путём. Мы видим, что после этих тектонических изменений, политических изменений страна всё равно маятником откатывается назад. Она может быть потом шагнёт вперёд Но эти изменения не задерживаются навечно, навсегда. Мы же не стали европейской страной после реформ Петра, до сих пор ей не являемся. Да, у нас есть там красивый европейский город Санкт-Петербург, у нас очень много европейского в ментальности, и-и-и вообще, ну, нас очень больше свя- мы вообще как бы европейская цивилизация, и нас с Европой больше связывает, чем там с Азией и так далее. Но мы не стали европейской страной. Ты приезжаешь в Ригу, например, да, и ты понимаешь, что такое там европейская страна? Просто из близлежащих, из там частей нашей бывшей страны, да, или империи. Ты приезжаешь в Польшу, и ты понимаешь, что это Европа. А или там даже в Калининград. Но когда ты приезжаешь в Вологду, ты понимаешь, что мы не Европа. Вологда — это Россия. Мы не стали европейской страной. И Грузия не стала европейской страной. После там реформ Саакашвили. И подобных примеров масса. Поэтому очень, что называется, важно понимать, что политика — это очень важно, очень нужно. Политикой надо интересоваться, надо заниматься. Вот всякие придурки, которые говорят: «Давайте ограничим там доступ детей в политику» и так далее — это бред. Потому что именно за счёт того, что все не интересуются сейчас политикой, мы имеем такую политику, которую мы имеем. Конечно же, нужно заниматься, интересоваться политикой, и, конечно же, это очень-очень важно и нужно. Но политические изменения — это лишь те изменения, которые происходят вследствие волеизъявления народа. Если говорить простыми словами, люди захотели каких-то изменений и политики эти изменения применили. А то, о чём ты говоришь, и то, о чём говорят в ну, в большинстве своём сейчас, и большинство людей, которые предлагают реформы, и большинство людей, которые требуют эти реформы, они говорят: «Мы придём к власти, и мы заставим людей захотеть вот этого». Мы заставим людей, ну или там, как сказать: «заставим, мы типа сделаем Россию свободной, и люди сразу захотят свободы». Так это же те же самые люди, которые сейчас этой свободы не хотят. Это же, ну то есть, опять же, спорный вопрос. Я бы не стал утверждать, что люди не хотят свободы, да? Это же очень сильно зависит от того, насколько им промывают мозги, насколько они там осознают какие-то вещи, не осознают какие-то вещи. То есть это вообще непростая штуковина. И тут очень многослойная, хмм, долгая и трудная работа должна провестись для того, чтобы размотать вот весь этот клубок. Но начинать, на мой взгляд, нужно именно с того, что человек, обычный, среднестатистический, простой человек, должен осознать себя человеком, свои права, обязанности. Обязанности. Это очень важно. Потому что, ну, как бы демократия предполагает большое количество обязанностей... У человека, а не только то, что ему всё можно и все ему должны. Он должен осознать свою роль в государстве, своё влияние на это государство. И после того, как это произойдёт в какой-то критической массе, тогда эта критическая масса сможет повлиять на политическое, там, какое-то строение нашего государства. И тогда произойдут тектонические изменения. Я хочу качественных долгосрочных изменений для нашей страны. Качественных и долгосрочных — это значит навсегда. Это значит, что я хочу, чтобы все граждане нашей страны осознавали необходимость, там, не знаю, того, чтобы законы работали по закону, а не по желанию.

Митя Алешковский: Чтобы все осознавали, что, например, закон важнее, чем эээ какой-нибудь там принцип, например. Должно быть в нашей стране каждому понятно, что такое верховенство закона и неотвратимость наказания. Вот это, собственно, когда люди начнут понимать, когда они начнут осознавать собственную, во-первых, собственную неотвратимость наказания, во-вторых, собственную ответственность за всё, что они делают, за всё, что происходит в стране, тогда изменится страна. И очень сильно. И тогда поменяется политика. И вот этому в том числе учит благотворительность.

Кирилл: А как?

Митя Алешковский: Потому что на самом деле для

Кирилл: меня, опять же, благотворительность, как для такого обычного человека, это посты о том, что давайте соберём денег на это, давайте соберём денег на то. Как это в итоге связано-то с законами и с отношением человека к, опять же, да, к государству, к власти?

Митя Алешковский: А-а, смотри, у нас большинство людей считает, что наш, там, бюджет должен за всё заплатить. Да. Мы же платим налоги. Ну да, типа, мы платим налоги. При этом они не, ну, то есть, не считают, что как бы налоги — это твоя обязанность по закону. А бюджет, ну, как бы, он делает то, что он считает нужным. У нас есть правительство, которое как бы назначает президента. Или Госдуму, которую мы выбрали. Это результат нашей деятельности какой-то, да? Нашего выбора, нашего участия или неучастия.

Кирилл: которого мы выбрали, да?

Митя Алешковский: Или Госдуму, которую мы выбрали. Это результат нашей деятельности какой-то, да? Нашего выбора, нашего участия или неучастия. Вот мы имеем такой бюджет, какой мы имеем. Каждое государство, то есть имеет то правительство, которое заслуживает, каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает. Это же наша ответственность. Не кто-то другой этот, э-э-э Этот выбирает это правительство и эту Государственную Думу, и этого Президента. И, соответственно, мы, ну, как бы считаем, что нам всё должны. А нам никто почему-то ничего не даёт. Но мы не видим в этом своей собственной ответственности вообще никак. Мы считаем, что кто-то другой в этом виноват. Мы считаем, что в этом виноват Путин, евреи, там власть, Америка или ещё кто-то, но никто не считает, что в этом виноваты мы сами. Мне кажется, что если начинать, то начинать с себя. Что я сделал для того, чтобы изменить эту ситуацию? Что я сделал для того, чтобы повлиять на эту ситуацию? И тут опять же есть сразу тоже два вопроса. Во-первых, мы можем продолжать плыть по течению и как бы считать, что мы ничего не можем изменить, что всё уже давно решено, что выборы не имеют смысла, что не нужно добиваться прав и свобод и так далее. А-а, ну то есть просто как бы говорить: «Это меня не волнует». Во-первых. А во-вторых, мы можем точно так же плыть по течению и говорить: «Мы же не можем ничего сделать, э-э...» должен, за всё должен платить кто-то другой, э-э, за всё должен платить бюджет и так далее.

Кирилл: Что?

Митя Алешковский: То есть мы в этом случае можем сделать две вещи. Во-первых, мы можем сделать всё от нас возможное, чтобы э-э не быть аморфными, э-э, в политическом плане. А во-вторых, мы можем сделать всё возможное, чтобы не быть аморфными в плане спасения людей. Вот есть такая присказка: «Нельзя быть немножко беременной». Вот нельзя быть немножко патерналистически настроенным: ты либо свободен, либо не свободен, либо за тебя кто-то другой решает, либо ты сам решаешь. Патернализм — это такая система ценностей, когда за тебя принимают решение, а ты с этим соглашаешься, а-а, за там какой-то... за там какую-то протекцию, например, там, за минимальную пенсию, за там минимальную зарплату, за минимальную стабильность или видимость этой стабильности. Эта система взаимоотношений власти и общества выстроена была ещё, в общем-то, в Царской России, во многом, была преумножена и доведена до абсолюта в Советском Союзе и до сих пор продолжает быть применяема в России сейчас современной. До сих пор мы все считаем, что за нас всё решат, и если что-то случится, прилетит волшебник на голубом вертолёте и всё исправит. Но никто не считает, что мы сами должны нести ответственность за собственные действия и сами всё исправлять, предостерегать п-прекать или ещё что-то. Это же тоже этому учит благотворительность. В Польше, например, большинство хосписов содержится за счёт католических организаций, благотворительных. А в Германии, за счёт просто, ну, просто благотворительности, 80% хосписов финансируется благотворительными, общественными организациями. А в Швейцарии есть некоммерческая организация, которая, знаешь, что делает? Любому швейцарцу бесплатно в любой точке света гарантируют медицинскую эвакуацию на самолёте.

Кирилл: А в Швейцарии есть некоммерческая организация, которая, знаешь, что делает?

Митя Алешковский: Любому швейцарцу бесплатно в любой точке света гарантируют медицинскую эвакуацию на самолёте. Общественная организация. Понимаешь? Они не ждут, что богатое швейцарское, значит, государство выделит бабло на покупку самолётов, ещё что-то. Это не Швейцарское МЧС делает. Нет, у них есть своя некоммерческая организация, они скинули с деньгами, они там жертвуют туда деньги ежемесячно. И каждый швейцарец знает, что не дай Бог случись что. Вот я просто видел, там они недавно в Южно-Сахалинск летали, например. Они просто летят в Южно-Сахалинск за Швейца. Они просто летят в Южно-Сахалинск за швейцарцем и забирают оттуда больного человека, которого нужно доставить в больницу. Потому что общество считает, что ему важно, чтобы эта проблема была решена. И это очень такие показательные и важные примеры, потому что не нужно ждать, что кто-то другой решит за тебя все проблемы. Пока ты будешь ждать, их точно никто не решит. Абсолютно точно. Мы сидим и ждём э-э с девяносто первого года, что кто-то сделает нашу страну, кто-то другой, понимаешь? Сделает нашу страну великой, прекрасной и, значит, удобной для жизни. Но пока мы сами не начнём делать её великой. прекрасной и удобной для жизни, она такой не станет. И это то, чему нас учит благотворительность. Потому что именно благотворительность позволяет сделать твою страну великой, прекрасной и удобной для жизни. Потому что, на мой взгляд, великая страна это та страна, в которой старики не умирают на улицах, или там от голода, или дети детям не приходится собирать деньги на лечение и так далее, и так далее. Это не та страна. которая брецает амуницией. Я сейчас задам такой вопрос, который не

Кирилл: хочу, чтобы был как камень в огород, твой, да? Но ты занимаешься благотворительностью и нужна помощь фондам с 2012 года. Так вот у многих складывается ощущение, что всё становится хуже за это время. То есть, по идее, если у нас развивается благотворительность, то мы должны видеть какие-то её результаты. и ощущать, что да, всё-таки государство становится хуже, кстати. Да. Кого-то больше волнует Telegram, кого-то больше волнует выборы, да.

Митя Алешковский: Да. Кого-то больше волнует Telegram, кого-то больше волнует выборы, да.

Кирилл: Как же благотворительность всё-таки помогает? Вот мы, может быть, этого просто не видим, сидя, да, в Москве? Ты имеешь в виду глобальные какие-то результаты в изменении общества? Да-да, или это пока невозможно? Или ты имеешь в виду реальные результаты?

Митя Алешковский: там на-на Земле?

Кирилл: Ну, реальные результаты на Земле видны и очевидны, да?

Митя Алешковский: Ну, как бы вот у нас 100 проектов, которые мы финансируем, пожалуйста, любой из них можно посмотреть. Что касается результатов в изменении общества, на мой взгляд, сдвиги тектонические. Есть масса примеров, в которых раньше вообще ничего не было. Вообще ничего. Ну вот давай возьмём какой-нибудь политический специально. Например, несколько лет назад, там лет пять-шесть-семь, я уже запутался, восемь, да? Вообще не было никаких наблюдателей на выборах. Вообще этого просто не было. А сейчас есть ассоциация «Голос». И не только она, которая общественными силами ведут гигантское движение по наблюдению за выборами. Это и есть результат общественной работы, это и есть результат развития общества. И этих наблюдателей там боятся, не пускают на выборы, там, и так далее, и так далее, и так далее. Но это уже как бы результат развития, потому что это значительно больше, чем ноль. Раньше-то не было вовсе. Или, например, вообще не было никаких проектов, которые, ну, общественных проектов, которые занимались бы там вопросом, не знаю, там профилактики ВИЧ. Были проекты, которые финансировались там западными грантами, потому что российское общество не хотело никогда это поддерживать. Россия не считала, то есть россияне никогда не считали, что это важно. А сотрудники некоммерческих организаций, которые получали эти гранты, не считали, что важно работать с обществом, потому что они получают свои свободные гранты и не думали, что эта кормушка когда-то закроется. А она закрылась, а людям эта проблема не важна. Ну что ж, спидозные, это же наверняка наркоманы, геи или там ещё какие-нибудь страшные люди. Вот. э-э, поэтому пускай сами себе помогают, так общество считает. Но вот сейчас появляется, ну, и появилось множество там профессиональных, хороших организаций, которые занимаются этим вопросом.

Митя Алешковский: Есть более там тоже там серьёзные вопросы. Например, там есть фонд «Живой». Это первый в России фонд, который занимается помощью взрослым. То есть людям, которым больше восемнадцати лет, большинству населения. 10 лет назад такого фонда не было. 10 лет назад были только фонды, которые помогали только детям. 20% населения могли рассчитывать на общественную помощь, а 80% населения не могли рассчитывать на общественную помощь. То есть они могли рассчитывать только на помощь каких-то государственных учреждений. мы прекрасно понимаем, какая это помощь. Они ведь поэтому и идут в общественные за помощью, потому что государственные им помочь не могут. И вот сейчас, например, есть фонд живой. И сейчас общество очень активно поддерживает и помогает взрослым, потому что появился вот такой фонд. И он теперь не один.

Митя Алешковский: Например, много, ну, то есть раньше у нас там вопрос паллиатива до появления фонда «Вера». Паллиатив — это помощь тем, кого нельзя вылечить, но это не значит, что им нельзя помочь. Вот вопрос паллиативной помощи у нас просто, в принципе, не поднимался. Ну, то есть он поднимался, ну, там как-то складировали людей штабелями в больницах, может быть. Там люди умирали, вот контр-адмирал Апанасенко, который покончил с собой. И по очень такому грустному и точному утверждению, то ли Нюд Фидрмессер, то ли Катя Чистяковой, что он своим самоубийством для страны сделал больше, чем все благотворительные фонды вместе взятые, потому что просто контр-адмирал, который покончил с собой, привлёк внимание к теме того, что у нас вообще-то онкологические больные умирают в страшных мучениях без обезболивания. И несколько раз там Нюта ходила на прямую линию к Путину, и так далее, и так далее, этот вопрос все поднимали, там Хабенский, Хаматова и прочее, все об этом говорили. И в итоге у нас серьёзно сдвинулся этот процесс. Я не скажу, что он решился окончательно. Мы ещё не живём в том обществе, где все проблемы решены, но этот процесс серьёзно сдвинулся. Или процесс сиротами. Вот опять же там меня закидают ссаными тряпками, наверное, за такое. Но после принятия ужасающего, бесчеловечного, жесточайшего, несправедливого, дерьмового и подлого закона подлецов, который называется закон Димы Яковлева, у нас очень серьёзно изменилась ситуация с сиротами в стране. И там здоровых сирот практически, ну, не всех, но очень много, их разобрали из детских домов, то есть их правда стало меньше. И-и начали работать. Их разобрали же не чиновники, их люди разобрали. То есть изменилось отношение общества. Понимаешь? Ну вот это тектонические примеры, это серьёзные изменения. И таких примеров ещё можно назвать. Таких примеров действительно много.

Митя Алешковский: И это и есть развитие общества. И это, вот именно это и есть развитие общества, к которому приводит то, что люди перестают думать только о себе, а начинают думать о себе в контексте всех остальных. Это и есть пример того, что люди перестают быть патерналистическими и ждать, что им кто-то другой решит все проблемы и начинают решать проблемы самостоятельно. Это и есть пример того, что вот создаётся какое-то количество организаций, которые тянут эти темы. И эти темы решаются. эти проблемы решаются. Да, не до конца, да, не лучшим образом, но они решаются.

Митя Алешковский: И вот в этот момент появляется человек, который говорит: «Так государство же, ну, подразумевая власть, государство же должно решить эти вопросы». Ну вот как государство решит вопросы с нахождением огромного количества сирот в детских домах? Как? А я мог... Ну, то есть, я могу сказать, что общество должно в этом смысле сделать. Ну, то есть, на примере детских домов, там, опять же, что можно было бы очень просто сделать, изменить в государственной системе, для там в законодательстве и так далее, чтобы не-не появлялось больше сирот. Просто. То есть это довольно простая технология.

Митя Алешковский: Ну, то есть, я понимаю почему. Потому что это опять же тоже то, что зависит от общества, а не от власти.

Кирилл: Почему власть этого до сих пор не делает тоже вопрос, да?

Кирилл: Почему власть этого до сих пор не делает — тоже вопрос, да? Ну, то есть, я понимаю почему. Потому что это опять же тоже то, что зависит от общества, а не от власти. Потому что для того, чтобы не было новых сирот, откуда появляются сироты, знаешь? Большинство сирот имеют кровных родственников или живых родителей.

Митя Алешковский: Потому что для того, чтобы не было новых сирот, откуда появляются сироты, знаешь? Большинство сирот имеют кровных родственников или живых родителей. 80% из них. То есть там вот тех, кто остались сиротой из-за того, что там у них погибли родители или ещё что-то, да, их минимальное количество. А большинство сирот — это те, у которых там родители трудные, скажем так. А-а, и это совершенно не значит, что они алкоголики или наркоманы. Это значит, что они находятся в трудной жизненной ситуации. Что такое трудная жизненная ситуация? Это когда ты работаешь за там 6 000 ₽ полотёром, да? А-а или полотёркой. Муж тебя бросил, у тебя трое детей. И в какой-то момент там ты живёшь где-нибудь там, я не знаю, в каком-нибудь городе Балашов. Ну, от балды, первый попавшийся маленький город придумал, да? У тебя там 6—8 тыс. руб. зарплата. А-а, у тебя кредит, какие-нибудь там 150 000 ₽, ты берёшь на 10 лет для того, чтобы купить, там сделать какой-нибудь минимальный ремонт, купить котёл в дом, чтобы у тебя горячая вода была, чтоб можно было помыть посуду или самой помыться. И в этот момент ты, ну, не знаю, например, тебя там с работы увольняют.

Кирилл: И чё ты делаешь-то в этой ситуации, когда другой работы нет? Ты простой человек, у тебя там нет высшего образования, ты в безвыходной ситуации. Ну, там ты берёшь второй кредит, третий кредит, потом тебе всё нужно отдавать, потом ты...

Митя Алешковский: оказываешься там в какой-то жуткой яме, э-э, ну, фигурально выражаясь, естественно, а не в прямом смысле слова, в яме.

Кирилл: И к тебе приходят вот эти вот сотрудницы из опеки и говорят: «Что-то вы тут это не можете за своими детьми проследить?

Митя Алешковский: И к тебе приходят вот эти вот сотрудницы из опеки и говорят: «Что-то вы тут это не можете за своими детьми проследить? Что-то у вас тут как-то не очень». Не очень. Две недели вам на то, чтобы сделать э-э ремонт и устроиться на работу, иначе детей заберём. Приходит через две недели, ничего нету. Они говорят: «Угум, ещё две недели, ладно». Дают там вторые две недели, третьи две недели. И в итоге забирают детей.

Кирилл: И что происходит с этой мамой, у которой забрали детей, нет работы и долги?

Митя Алешковский: Она спивается и умирает.

Кирилл: Что должно сделать в этом случае государство, общество, а-а, власть?

Митя Алешковский: Они должны ей не каблуком в спину толкать, когда она находится в такой тяжёлой ситуации. Они должны её поддержать.

Кирилл: Что мы делаем с нашим родственником там, близким, когда он заболевает, да, когда у него какие-то проблемы?

Митя Алешковский: Что мы делаем с нашим родственником там, близким, когда он заболевает, да, когда у него какие-то проблемы? Бывает, да, когда у него какие-то проблемы. Мы же его поддерживаем. Мы же ему не говорим: «Сдохни, сука». Мы же ему не говорим: «Через две недели сделай ремонт». Через две недели выздоровей. Мы его поддерживаем. И это абсолютно нормальное человеческое отношение. Вот это то, что должны делать там органы опеки, чтобы решить вопрос сиротства. И этого не произойдёт, пока люди в этих органах опеки не будут людьми.

Кирилл: Что нужно сделать для того, чтобы они стали людьми? Какой-нибудь закон выпустить? Ну, правда?

Митя Алешковский: Э-э-э, это, знаешь, что, выпустить закон о том, что давайте любить своих родителей. Но это же не-не будет работать, пока это не будет человеческой ценностью. Поэтому пенять во всём на то, что всё сделает государство, ну, власть и что всё должны сделать за нас это неправильно. Всё должны сделать мы. А те, кто сидит там у власти, те должны всего лишь последовать тем нашим каким-то воззрениям, требованиям, которых мы захотим. Наша задача как общества измениться в лучшую сторону. И в этом благотворительность состоит. И в этом благотворительность стопудово помогает.

Кирилл: И в этом благотворительность стопудово помогает. Не кажется ли иногда, что власть, э-э, в лице тех же органов опеки выглядит как какие-то вредители? Или всё-таки... условно. Ну вот пример, когда они выглядят, когда они являются вредителями. Они же, вот если опять же говорить конкретно про там детские дома, это же они создают эту систему, они её продуцируют, они её пополняют новыми ли иногда, что власть, э-э, в лице тех же органов опеки выглядит как какие-то вредители? Или всё-таки... условно.

Митя Алешковский: Ну вот пример, когда они выглядят, когда они являются вредителями. Они же, вот если опять же говорить конкретно про там детские дома, это же они создают эту систему, они её продуцируют, они её пополняют новыми сиротами, они её пополняют новыми деньгами. Детских домов вообще быть не должно. Детский дом это концлагерь. Даже не тюрьма, концлагерь. В тюрьму попадают за проступок, а в концлагерь попадают по факту рождения не таким. Они ходят строем, у них там нет ничего личного, они живут в бараках, в туалет ходят вместе одновременно. если это маленький детский дом, там малютки. У них у ка- у них нет там на футболках инвентаризационные номера, потому что так, ну, должно быть по закону.

Кирилл: Понимаешь? Это кто делает? Есть ли примеры того, как благотворительные организации, которые, например, помогают таким семьям, таким женщинам и родителям, которые не могут содержать детей, как они влияли в итоге на власть и изменение какое-то законодательное? Были ли такие примеры?

Митя Алешковский: Это делает власть.

Митя Алешковский: Конечно, есть. Ну, конечно, есть, полно. И проектов подобных полно, просто очень много. И особенно после закона Димы Яковлева, подобных программ и проектов появилось очень много.

Кирилл: Почему?

Митя Алешковский: Потому что общество поняло, что вообще-то в стране пиздец. И начало интересоваться этой темой и начало серьёзно влиять на ситуацию. И есть законодательные изменения. Ну вот можно привести в пример там одного из лучших просто на мой взгляд, джирщиков в социальной сфере в России Лену Альшанскую, директор или там Альшанскую, которая директора или там президента фонда волонтёр и помощи детям-сиротам, которая, ну, фактически просто написала весь там новый законодательный свод по вопросам сиротства. Ну, просто потому что, ну, вот она влиятельный человек, она на это, то есть она, у неё один из там самых лучших фондов по работе с сиротством, системных... системных именно фондов. Она вообще один из лучших экспертов по семейному устройству в России. Всё, что все-все вопросы, которые касаются семьи. И, ну, то есть, да, действительно, э-э, там внесены новые изменения в законодательство и так далее, и изменения в саму эту систему. И всё это движется очень медленно. В этом смысле власть, ну то есть чтоб что могло бы зависеть от власти, это сделать так, чтоб всё это двигалось проще и быстрее. Он там, в Эстонии, например, нет ни одной бумажки в документообороте.

Кирилл: Могли бы так сделать, да? Или там как в Грузии, когда ты получаешь какие-то документы за 15 минут. Это задача власти — сделать так, чтоб проще было.

Митя Алешковский: Это задача власти сделать так, чтоб проще было. То есть власть на самом деле даже прислушивается в итоге к благотворительным организациям, к тем лицам, кто представляет эти организации, и обращается к ним за советом для решения каких-то проблем. Слушай, ну давай не будем всё-таки говорить о том, что власть во всём прислушивается. Это, конечно, не так. И, конечно, шанс есть. Да, шанс есть, и зачастую это происходит, действительно. Опять же, ну знаешь, тоже есть вот хороший пример: три-два года назад кому выдавали президентские гранты? Байкеру-хирургу. Кому сейчас их выдают? Действительно настоящим благотворительным организациям. То есть, опять же, тут не будем скрывать и не будем там дурачков из себя строить. В этом есть, конечно же, политический какой-то подтекст, который заключается в том, что лучше дружить, чем ссориться. Потому что они понимают, что они выдавали гранты байкеру-хирургу, а фонды типа Вера, не знаю, или там фонды Хабенского, или ещё кого-то, они говорили: «Вы чё, типа, а нам нет?» И общество на это смотрит и говорит: «Правда, хирургу не, а не детям? Там хирургу, а не паллиативным больным?»

Кирилл: Серьёзно?

Митя Алешковский: И понятно, что власть хочет сделать на этом политическую игру. Так это и нормально. Это же, ну, политика, они же и занимаются политикой. То есть мы не можем их ругать за то, что они сделали что-то хорошее для своих людей. Мы должны их за это похвалить, на мой взгляд. А-а, и вот там это один из примеров того, что хорошего они сделали. Поэтому, скажем так, действительно бывают примеры того, когда общество серьёзно влияет на власть, власть серьёзно меняет свои там какие-то настроения, решения и так далее. Но опять же, мне кажется, что есть там и не только благотворительные, а есть там и другие примеры, когда общество влияет на власть. Ну, вот Кемерово, например. Да? Сняли же Тулеева, сняли же министра МЧС. При этом, это с одной стороны, да При этом забыли и простили, попустились, больше не протестуют, и поэтому Тулеева обратно там как-то поставили на какую-то там должность. Понимаешь? А если бы не спустили этого, если бы продолжали протестовать, добились бы того, то и посадили бы Тулеева. Но это же простой вопрос того, что люди должны понимать, что нужно, ну, как бы, отстаивать собственные интересы. А собственные интересы заключается в том, чтоб Тулеева не было у власти.

Кирилл: Ну, там, для жителей Кемерово, хотя, на мой взгляд, это для всех. Расскажи, пожалуйста, про НКО, потому что для многих вообще это непонятная аббревиатура. Э-э, и почему на самом деле благотворительность не ограничивается решением вопросов больных там, да, или...вопросто больных там, да, или людей с какими-то сложностями со здоровьем. Потому что, ну, реально для многих благотворительность это только вот помочь кому-то, кто страдает.

Митя Алешковский: По-моему, я только об этом и говорю сегодня. Но что касается того, ну, как бы, что такое НКО, ты знаешь, есть очень простая такая вот мысль, что вообще-то... организации это вообще абсолютно всё то же самое, что и коммерческие организации. Разница лишь в том, что они не предполагают получение прибыли. То есть не нужно думать, что там это ка- ну, там какие-то сильно отличающиеся чем-то вещи. Нет, это всё то же самое. И более того, мы действуем по тем же самым экономическим правилам, действуем по тем же самым, там, абсолютно всем остальным правилам, там, законодательства, ну, практически тоже. То есть у нас есть закон об НКО, конечно, да, но все остальные законы для нас точно такие же. НКО это некоммерческие организации, там бывают разные, много разных видов, там автономная некоммерческая организация или благотворительный фонд, ещё что-то, да? Общественная организация. То есть это организации, которые действуют в соответствии с уставом. То есть у них есть какая-то деятельность, которая прописана в уставе. Любая деятельность, которая может быть прописана в уставе. Например, строительство дорог для населённых пунктов, у которых нет дорог. Вот такая вот решение. такой социальной проблемы. Или не знаю, там, строительство больниц, или там спасение кого угодно, не знаю, там, утопающих. Любая деятельность. И дальше эта некоммерческая организация может вести деятельность каким-то образом, ну, должна наполнять свой бюджет. любой организации есть свой бюджет. Соответственно, бюджет это что там, приход-расход. Приход может быть хорош.

Кирилл: Ну, это же любой бухгалтер скажет, да?

Митя Алешковский: Да, а-а, ну, приход может быть там от пожертвований, можно заработать деньги.

Кирилл: От чего может быть приход у НКО?

Кирилл: Собственно, какие ещё есть варианты-то?

Митя Алешковский: Больше этих и нет. Ну, а расход — это, соответственно, твоя уставная деятельность, там строительство больницы, например, спасение утопающих, всё, что угодно. Вопрос только в том, что ты не можешь получить дивиденды и положить их в карман. Вот в чём разница с коммерческой организацией. Но почему-то общество считает, что НКО — это какие-то особенные организации и что мы всем должны, должны работать по каким-то другим правилам, должны быть какими-то другими людьми, какими-то другими организациями, у нас должны быть какие-то другие стимулы, другие моральные какие-то взгляды и так далее. Ну, и вообще эти взгляды общества, они очень, ну, серьёзно. тормозят некоммерческие организации. Ну, просто там классический пример, когда люди говорят, что там люди, работающие в благотворительности, не должны получать зарплату, либо должны получать маленькую зарплату. С какого хрена хотелось бы спросить? Почему? То есть речь даже не о том, что вы ограничиваете меня в зарплате, а речь о том, что вы по какой-то странной причине считаете, что люди решают важнейшие серьёзнейшие социальные проблемы, например, спасают утопающих, должны получать копейки? Это не имеет никакого отношения к мотивации. Люди, работающие там в Фейсбуке или в Google, тоже имеют неплохую мотивацию, наверное, но при этом получают достойную зарплату. Если бы наша некоммерческая организация была по масштабам и по влиянию такая же, как Фейсбук или Google. Почему мы не можем, в том числе, платить людям хорошую зарплату? Давать им страховку, а-а, там, работать на хороших компьютерах и так далее? Это не значит, что мы деньги отнимаем у нуждающихся. Это значит, что мы стараемся работать точно так же, как и бизнес. Потому что мы являемся по сути бизнесом, потому что мы компания, мы не получаем прибыль, вот и всё. Мы просто нашу прибыль, которую мы могли бы получить, мы её вкладываем в решение социальных проблем. Вот, по сути, что сделает НКО. И ну вот этот классический пример про рекламу или про работу, то есть про оплату работы, потому что рекламу там тоже нам говорят, что нельзя покупать...

Кирилл: Или, ну, там есть множество этих историй, да?

Митя Алешковский: Но вот реклама, рабо зарплата и прочее. То есть общество просто дискриминирует нас в решении социальных проблем. И это странно, потому что казалось бы, вроде как мы ровно те, кто кого-то должны, что называется, на ручках носить. Ну, что называется, на ручках носить, не дискриминировать, а наоборот, помогать, поддерживать, развивать и так далее. Но нет. Вот эти какие-то моральные принципы странные. Человек всё-таки странное очень существо, и эти моральные принципы, они тормозят развитие некоммерческого сектора, на самом деле, во всём мире, не только в России. Это не российская какая-то особенность. Но что есть, то есть, с этим тоже нужно бороться.

Кирилл: российская какая-то особенность. Но что есть, то есть, с этим тоже нужно бороться. Как на самом деле, да, с этим получается бороться? Потому что, мне кажется, тут логика простая. Я, например, жертвую в фонд помощи сиротам, и я хочу, чтобы каждая копеечка пошла на помощь сиротам, а не покупки там компьютеров, да, для, например, офиса. Подожди секундочку. Как на самом деле, да, с этим получается бороться?

Митя Алешковский: Потому что, мне кажется, тут логика простая. Я, например, жертвую в фонд помощи сиротам, и я хочу, чтобы каждая копеечка пошла на помощь сиротам, а не покупки там компьютеров, да, для, например, офиса.

Кирилл: Подожди секундочку. Это такая глупость, да?

Митя Алешковский: Вроде как я специально сейчас говорю. Подожди секундочку. Вот это как классическая глупость. Да-да-да, потому что потому что считается, что, например, человек, который занимается помощью сиротам, который работает на компьютере, или там едет на машине в детский дом, или там звонит по телефону и работает там, не знаю, соединении, ищет Я не знаю, соединение ищет родителей этого сироты, там работает в базе какой-нибудь на компьютере. Считается, что вот вся вот эта вот деятельность, которая является 100% его деятельности, это и не помощь сиротам, это булшит. Ну то есть как бы помощь это не только, ну, опять, ну, давай вот переложим на какой-нибудь простой пример. Ты попадаешь в больниц Нам какой-то простой пример.

Кирилл: Ты попадаешь в больницу, и помощь это не только те лекарства, которые ты себе в там вену тебя загоняют или там в рот заталкивают, да?

Митя Алешковский: Помощь — это комплекс. Это и там, начиная с того, что само-само строительство больницы, чтобы там у тебя бахилы были на входе, чтобы к тебе врачи, которые получали нормальную, достойную зарплату, чтобы они у тебя

Митя Алешковский: взятку не просили, чтобы они были хорошо образованы, чтобы ты получал э-э-э там всё нужное: там обезболивание, анестезию, чтобы были хорошие кровати, чтобы был хороший воздух в этой больнице, чтобы было хорошее освещение и так далее, и так далее, и так далее. И чтобы ещё была хорошая операционная, и чтобы был хороший скальпель, и чтобы был хороший, там, я не знаю, какой-нибудь И чтоб был хороший, там, я не знаю, какой-нибудь томограф, э-э, или ещё что-то. Это комплекс. Не нужно упрощать жизнь. Жизнь очень сложная штуковина, и в ней очень сложные действуют взаимосвязи. Не нужно думать, что всё тут просто: «А я дам бабла и сироте лично ему дам денег, и у него все проблемы решатся». Да не решатся. Только хуже. сделаете, если вы лично сироте дадите бабла. Просто потому что сирота привык к тому, что ему все всё дают, а сам он ничего не достигает, и в итоге он становится иждивенцем, выходит из детского дома, сам ничего не добивается, потому что ждёт, что за него все решат. И тут к вопросу о том, что я хочу, чтобы все деньги пошли на помощь больному. Есть такой классный дядька-американец, которого зовут Ден Пол. Классный дядька, американец, которого зовут Ден Полотто. И у него есть там несколько классных книжек, одну из которых мы вот перевели и выпустили в России, которая называется «Неблаготворительность» по-русски. Как раз вот о том, почему, как общество дискриминирует некоммерческий сектор. А есть у него вторая книжка, которую мы не перевели, но я её тоже читал. Она называется Cherrity Cace. И в этой книге Называется «Чериди кейс». И в этой книге «Чериди Кейс», ааа он рассказывает, ну, продолжает на самом деле эту тему дискриминации, продолжает тему того, что общество неправильно воспринимает благотворительность и так далее, и так далее. И он обсуждает вопрос так называемых накладных расходов, административных расходов. И он говорит: «Вы понимаете, по какому Говорит, вы понимаете? По какой-то странной причине общество называ- вот повесило на нас этот ярлык накладных расходов на нас, на сотрудников НКО, на нас, на людей, которые занимаются решением этих проблем. А мы должны объяснить, что мы не являемся этими накладными расходами, что мы являемся решением этих проблем

Кирилл: И он говорит: «Вы понимаете, по какому Говорит, вы понимаете?

Митя Алешковский: По какой-то странной причине общество называ- вот повесило на нас этот ярлык накладных расходов на нас, на сотрудников НКО, на нас, на людей, которые занимаются решением этих проблем. А мы должны объяснить, что мы не являемся этими накладными расходами, что мы являемся решением этих проблем и это мы являемся решением этих проблем. Понимаешь? Наличие офиса — обязательное условие для решения социальной проблемы. Наличие компьютера — обязательное решение для условие для решения социальной проблемы. Наличие зарплаты — обязательное условие для решения. У хорошего специалиста и профессионала обязательное решение социальной проблемы. Наличие хорошего специалиста и профессионала... — обязательное условие для решения социальной проблемы. Просто подумайте об этом с точки зрения врача. Врачу нужен офис? Врачу, ну, больнице, его офис. Врачу нужен компьютер. Нужен. Врачу нужна зарплата? Нужна. а для человека, который занимается спасением утопающих, это не очевидно. Для человека, который занимается помощью сиротам, это не очевидно.

Кирилл: Врач должен быть хорошим? Должен. Почему врачу?

Митя Алешковский: Это, для врача это очевидно. А для человека, который занимается спасением утопающих, это не очевидно. Для человека, который занимается поиском денег на лечение умирающих — это не очевидно. Для человека, который занимается помощью сиротам, это не очевидно. И, соответственно, вот как раз Полотто в книге своей рассказывает о там рекламной кампании, которую они провели в Америке, они выкупали первые полосы каких-то крупнейших газет, там New York Times, Boston Globe и так далее. Вот. И у них была такая классная рекламная кампания, которая называлась I'm not and overhead. Что там как бы показан человек и говорит: «Привет, меня там зовут Джон».

Кирилл: Смысл её в чём?

Митя Алешковский: Что там как бы показан человек и говорит: «Привет, меня там зовут Джон». Я работаю в фонде помощи женщинам за... помощи женщинам, заболевшим раком груди. Моя там сестра заболела раком груди и умерла. И тогда я понял, что я должен что-то изменить. Я работаю там, не знаю, 80 часов в неделю. А-а-а, я там занимаюсь тем, что привлекаю средства, работаю там с больными, с врачами и так далее, и так далее, и так далее. Общество считает меня накладным расходом. Но я не накладной расход. Я тот человек, который посвятил свою жизнь борьбе с этим недугом. Не называйте меня административными расходами, не называйте меня накладными расходами. Это вот, собственно, к вопросу о том, почему неправильна сама по себе конструкция того, что большинство денег должно идти на помощь, а сколько-то должно оставляться там не на помощь. Речь не о том, ну вот как-то речь не о том, что всё идёт на помощь, всё это и является помощью.

Кирилл: Кто создаёт вообще НКО? Потому что у многих есть тоже такой стереотип, что вот я заработаю денег, начну заниматься благотворительностью. В реальности-то НКО может создать любой и начать заниматься той проблемой, которую он хочет.

Митя Алешковский: Ну, не любой, НКО всё-таки создать сложнее, чем ООО. ООО вообще сейчас за три дня, по-моему, можно сделать. Вот.

Кирилл: А НКО всё-таки ты должен в Министерстве юстиции, ну или там в местном региональном отделении, ты должен каким-то образом это обосновать?

Митя Алешковский: Нет, не обосновать.

Кирилл: Ну, в чём сложность, да? Ты должен там создать свой, то есть тебе Минюст должен твой устав утвердить, грубо говоря. То есть ты подаёшь в Минюсту устав, они его проверяют, говорят: «Всё хорошо, пожалуйста, нет проблем».

Митя Алешковский: Вот. Но, в принципе, НКО создают в основном-то как раз бедные люди. Обычные люди. Это, в большинстве своём, движение снизу. То есть, конечно, есть фонды богатых людей, фонды при компаниях и так далее, но их меньшинство. Большинство фондов это движение снизу. И большинство фондов это именно те, кто работают на Земле, те, кто живут на Земле, те, кто видит проблему своими глазами, сами с ней сталкиваются. и стараются её решить на собственном уровне. И благотворительность, кстати, это тоже важно понимать, что это очень большое количество людей, это те, кто находится снизу, а не сверху. Это очень порочная практика предполагать, что благотворительность это только для богатых. Вообще богатых меньше, чем бедных. Бедных значительно больше. И при этом, если, скажем, каждый бедный даст по рублю, это будет больше, чем каждый богатый даст по миллиону. А если каждый бедный будет давать по рублю в день, это будет больше, чем каждый богатый будет давать по миллиону. Результатов будет больше. Ты знаешь, мы были там, у нас есть много разных образовательных программ, в том числе мы в Иркутске в этом году были, и, ну, то есть я везде этот пример привожу, но просто в Иркутске это очень там показательно, что у них, по-моему, 2,5 млн населения. Ну, вот давай уберём полмиллиона, те, кто там самые маленькие, либо самые старенькие, либо совсем там э-э-э м-м-м невменяемые какие-нибудь, не знаю, там, или больные, или ещё кто-то, ну, в хорошем смысле слова невменяемые. Вот, ну, останется 2 млн человек. Вот 2 млн человек дадут по рублю в день. Я думаю, что большинство из этих людей может дать. Ну да, то есть, да, ещё полмиллиона мы поместим тех, кто совсем бедный, кто не может дать рубль в день. день.

Кирилл: Рубль в день это получается сколько там?

Митя Алешковский: 30 в месяц. То есть 60 млн руб. в месяц. Что можно сделать на 60 млн руб. Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информации Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информаци Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информаци Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информаци Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информаци Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информаци Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информаци Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информаци Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» Митя Алешковский — соучредитель благотворительного фонда «Нужна Помощь» и создатель информаци Митя Алешковский.

Кирилл: в месяц?

Кирилл: Ты мне рассказывал про штат Айова, в котором 26 000 НКО и то, что технически, возможно, их больше, чем даже во всей России, тех, кто работает реально. Что ты вообще можешь посоветовать? и какие нужно предпринимать шаги по созданию своей НКО? И вообще, советуешь ли ты, да, задуматься над этим? Кому-то?

Митя Алешковский: Мне кажется, что должно быть. Мне кажется, что те, кто хочет создать НКО, его создают. В этом проблемы нет. Куда важнее всё-таки то, чтобы была почва для того, чтобы создавать НКО, то есть чтобы были люди, которые готовы это НКО поддерживать, чтобы это НКО могло решать проблемы, чтобы это НКО могло работать системно, чтобы это НКО могло обучаться где-то, чтобы оно могло взаимодействовать со средствами массовой информации, там, с властью, со всем. То есть, чтобы была вся эта инфраструктура. Сейчас с этим большие напряги. То есть, поэтому-то, наверное, как бы ты можешь создать НКО, но денег-то ты где возьмёшь, если тебя не готовы поддерживать, все считают, что ты жулик, хотят давать деньги только на лечение умирающих детей, а-а, и не верят в то, что что-либо можно изменить. В этом-то и есть что нужно работать во всех направлениях сразу.

Кирилл: Ну а как тогда? Не, ну я просто... В этом-то и проблема. В этом-то и есть что нужно работать во всех направлениях сразу. Нужно создавать такой эффект ядерного взрыва, когда в центре ядерного взрыва нету движения в каком-то одном направлении, там движение сразу на 360°. Вот нужно двигаться сразу на 360°. Нужно сразу развивать всех. Ну, не, я имею в виду, что вот есть человек, который видит проблему и и он никогда не думал о том, что вообще-то можно попытаться сделать, да, НКО. А, в этом смысле?

Митя Алешковский: Да, я в этом... Слушай, ну смотри, ну если ты видишь какую-то проблему, в первую очередь, опять же, плодить сущности тоже не нужно. Попробуй найти тех, кто решает эту проблему. Понятно, что необязательно, что она есть, но, например, вы там из какого-нибудь, не знаю, там Уссурийска, да, и вы вдруг видите проблему, я не знаю, какую, ну, бездомных, например, да? И-и хотите её попытаться решить. Но попробуйте хотя бы найти тех, кто решает эту проблему вместе с вами в Уссурийске. Может быть, уже есть как минимум второй человек такой. Знаешь, вот однажды на наших там семинарах в Казани случилась такая забавная штука, что в зале, где мы как бы давали лекцию. Мы, э-э, ну, как бы давали лекцию. Это шла наша лекция. Оказалось три проекта социальных такси, которые друг о друге не знали в одном городе. Вот. Поэтому в первую очередь нужно поискать единомышленников. Во вторую очередь нужно поискать Best-практис. То есть нужно пойти и посмотреть, кто лучше всех занимается помощью бездомным. Причём, ну, как бы, надо начать с России, а потом смотреть за рубеж. То есть вообще не нужно ограничивать себя только Россией, потому что все лучшие практики давным-давно, конечно, за рубежом. У нас не развита сфера, вообще не развита. У нас нету литературы никакой, у нас очень мало организаций, они есть, и есть чему поучиться, там бездомным, например, прекрасно помогает. Там ночлежка из Санкт-Петербурга, которые сейчас вот, слава богу, пришли в Москву, и в Москве тоже будут работать. Чудесная, великолепная организация.

Митя Алешковский: Вот. То есть есть чему поучиться в России, но и есть чему поучиться за рубежом. В этом смысле, конечно, наличие английского языка — очень важная штуковина. Почитайте чего-то, поймите, как решить эту проблему системно. И вообще, вот мой главный совет, я бы сказал так, тому, кто хочет открыть свою какую-то организацию по решению социальной проблемы, заключается в следующем: вы должны стремиться к собственному закрытию.

Митя Алешковский: Любая некоммерческая организация должна работать для того, чтобы закрыться. Не в смысле закрыться, чтобы тебя закрыли там за то, что ты кому-то эту двойную сплошную переходишь. А в смысле, чтобы ты сам закрылся тогда, когда проблема решена. Ты должен работать для того, чтобы проблема была решена, а не для того, чтобы там тешить своё какое-нибудь самолюбие, карму чистить или ещё что-то.

Митя Алешковский: Вот когда проблема решена, ты больше не нужен. Стремись к этому. Либо ты переформатируешь свою деятельность, либо ты никогда не решишь эту проблему, но ты стремиться к этому можешь. И это очень важный момент. Потому что большинство благотворительных организаций в России сейчас работают для того, чтобы работать, а не для того, чтобы решить какую-то проблему окончательно. И это очень разные подходы.

Митя Алешковский: Ну, просто смотри, там у тебя есть больные дети. Какие? Ну, там миллион... больных детей, например, да, в России.

Кирилл: Что нужно сделать, чтобы решить их проблему?

Митя Алешковский: Ну, наверное, там профилактика, обучение, там врачи, там строительство новых больниц, там реабилитационных центров и так далее. Да, законодательные какие-нибудь изменения, лоббирование. Ну, ну то есть какие-то системные большие решения. Собирают деньги на лечение за границей.

Кирилл: А что делают все? Как это решит проблему?

Митя Алешковский: Никак. То есть это решит проблему одного конкретного ребёнка, но миллионы и миллионы этих людей, детей, людей и так далее, они будут дальше стоять в очереди. Поэтому стремиться нужно к тому, чтобы больных детей там с какой-нибудь такой болезнью больше не появлялось. Не в смысле аборт делать, а в смысле, чтобы они выздоравливали или чтобы там их заранее можно было вылечить, или чтобы предвидеть можно, или чтобы, если они родились, чтобы можно, чтобы они сразу все получали всё. Чтобы была выстроена система, чтобы этой проблемы больше не возникало. Так это работает, скажем, в Америке, так это работает в Англии, в Канаде, там, во всём мире. И так это должно работать у нас.

Кирилл: Просто одно дело, когда ты думаешь о том, что вот я помогу этому человеку, отправлю его лечиться другое дело никто и не задумывается о том, что можно построить больницу? Реально. В этом-то всё и дело, понимаешь? Никто не задумывается. А как? Ну то есть это же, наверное, какие-то бешеные деньги. Или вообще это возможно?

Митя Алешковский: Слушай, просто как нефиг делать, ну правда. Поверь мне, как человеку, который построил не одно там заведение, здание и так далее. Ну, не построил своими руками, а там собрал деньги на это. Это несложно.

Кирилл: В чём проблема-то? Ну нет, ну просто ощущение, что-то там сотни миллиардов там или... Ну, окей, ну сотни миллиард. И что?

Митя Алешковский: Ну, то есть это реально, это делается? Ну, конечно, делается. Вон там классический пример, центра Димы Рогачёва в Москве построен же на, в том числе и на пожертвованиях. Или, ну, окей.... и на пожертвования. Или, ну, окей, госпиталь Святого Иуды в США крупнейший госпиталь, который занимается лечением онкологических заболеваний. Существует только на пожертвования. Просто только на пожертвования. У него бюджет там типа миллиард долларов, по-моему. Ну то есть, это вопрос поддержки. Вопрос того, куда люди осознанно жертвуют свои деньги, куда они инвестируют свои деньги.

Кирилл: Восринимают ли они свои пожертвование как что-то, что принесёт им пользу? Восринимают ли они своё пожертвование как что-то осознанное?

Митя Алешковский: А у нас, понимаешь, 89 или 6% пожертвований это просто люди как бы дали деньги и забыли. Вот очень такой показательный был эксперимент какой-то, телеканал его проводил. Стоит в начале парка молодой человек с боксом для сбора денег. И люди проходят, просто кидают ему там 100 50 руб. и так далее. А в конце их встречает журналист и говорит: «Скажите, пожалуйста, вы сейчас кому помогли?»

Кирилл: Он говорит: «Э-э Кому помогли?

Митя Алешковский: Он говорит: «Э-м, по-моему, там какой-то мальчик больной». «Да, а зовут как?» Говорит: «Да я не помню». Говорит: «А чем болен?» «Да я не знаю». «А деньги на что?» «Ой, да я увидел просто, что деньги нужны, и положил». Что, неправильно? Да, неправильно. В этом-то всё и дело, что неправильно. Потому что там может быть кто угодно. Это неправильно, потому что эффект от твоего участия минимален. Это неправильно, потому что этим могут воспользоваться жулики и пользуются жулики. Потому что ты не смотришь, куда ты отдаёшь деньги, ты не думаешь об этом, ты не думаешь об этом как о чём-то серьёзном, ты не думаешь об этом как о чём-то, что может изменить твою жизнь или жизнь твоих детей и близких. Ты просто отдаёшь деньги, не задумываясь. А ты, ну как бы, когда ты покупаешь телефон, часы, там, не знаю, компьютер, ты же выбираешь, ты же идёшь в Яндекс, там, в Google, читаешь, сравниваешь, в магазин приходишь, тебе консультант объясняет что-то. Но по какой-то странной причине свои деньги на благотворительность мы так не жертвуем.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, как ты сделал «Фонднужна помощь» от и до? Откуда идея именно начать развивать благотворительность в целом? Какие ты вообще шаги предпринял до создания уже и работающего фонда?

Митя Алешковский: Ты знаешь, изначально это всё вообще задумывалось как журналистский проект, то есть как проект, в котором журналист, ну, то есть я же журналист изначально, как проект, в котором журналисты, грубо говоря, помогают. где журналисты используют свою там медийность, своё имя, своё умение писать, где они используют это для того, чтобы приносить помощь. Начали мы с того, что в двенадцатом, по-моему, году нашёлся такой Сергей Александрович Вишняков, сельский доктор из деревни Итомля, э-э Деревня Итомля, э-э Ржевского района Тверской области, который единственный доктор на 112, по-моему, деревень. И, э-э, собственно, мне там закрывали больницу. И мы приехали туда, и мы посмотре-познакомились с ним. Он очень хороший мужик оказался, у него очень достойная жизненная позиция, и он ну, как бы, он там работает, он не хочет оттуда уезжать. Он действительно единственный доктор, у него больница. Ему предлагают из этой реальная больница, сельская больница. Ему предлагают из этой больницы сделать фельдшерский пункт. Причём, что ужасно, из этих, ну, как бы, ближайшая больница другая находится в городе Ржев, это 80 км по дороге, автобус туда ездит. По дороге, э-э, автобус туда ездит раз в неделю в пятницу в 4 часа дня. Ну, то есть ты понимаешь, да, что если ты болен, поехать на автобусе к врачу невозможно. Потому что в пятницу в 4 часа дня, ну, ты приезжаешь в 5:00, там, в 6:00, ну, в 5:30, например, да, хоть и даже в 5:00 ты приезжаешь. Вот. И идёшь к врачу, и как бы какой врач принимает в пятницу в 5 часов дня? Никакой. Ну, то есть по сути, вот те, кто хотели закрыть эту больницу, они просто сказали: «Сдохните, вы нам не нужны. Просто сдохните». А-а, и соответственно, он боролся за эту больницу. Мы боролись вместе с ним, и мы сохранили эту больницу. Это как раз был один из таких первых случаев, когда мы победили ветряную мельницу.

Кирилл: И идёшь к врачу, и как бы какой врач принимает в пятницу в 5 часов дня?

Митя Алешковский: Те, кто хотели закрыть эту больницу, они просто сказали: «Сдохните, вы нам не нужны. Просто сдохните». И соответственно, он боролся за эту больницу. Мы боролись вместе с ним, и мы сохранили эту больницу. Это как раз был один из таких первых случаев, когда мы Э-э, ветряную мельницу, потому что казалось бы, что ветряную мельницу поменить невозможно, и казалось бы, что тут просто невозможно противопоставить вообще ничего, что никто ничего сделать не может. И нас там просто ужасно, ужасно, ужасно, разные люди там поливали говном, министр здравоохранения Тверской области говорил, что Вишняков, доктор — террорист, и в заложники своих, значит, этих жителей, бабулек из местных деревень, и ими прикрываясь, требует, чтобы ему сохранили больницу.

Митя Алешковский: Понимаешь, да? То есть то, что он хочет их лечить — это он террорист и взял их в заложники. А он просто был таким доктором, который честно и открыто говорит: «80 км до ближайшей больницы, 112 деревень, которые лишены медицинского обслуживания будут». И он говорил про это. Ему ему там угрожали, к нему приходили там с какими-то жуткими проверками его.

Митя Алешковский: Ему ему там угрожали, к нему приходили там с какими-то жуткими проверками его. То есть там буквально он в какой-то момент позвонил мне. Ну, то есть он говорит: «Митя, что случилось? Ко мне пришли там люди с бейсбольными битами, там везде летают бумаги, мне кричат, что там сейчас меня посадят, уголовное дело». ...меня посадят за уголовное дело и так далее. А выяснилось, что на самом деле ситуация была очень простая.

Митя Алешковский: Мы дошли до Рошаля и как бы просили Рошаля, чтобы он помог сохранить эту больницу. То есть мы делали всё, мы там сто публикаций делали, всех обзванивали, короче, вот реально впрягнулись за эту больницу. Мы дошли до Рошаля. И Рошаль позвонил министру здравоохранения России и сказал: «Слушай, у вас там больница в Тверской области. Разберись, пожалуйста, потому что, ну, там что-то».

Митя Алешковский: Министр позвонил министру здравоохранения Тверской области и сказал: «Мне звонил Рошаль, там какая-то больница приказал разобраться». Приказал разобраться. Министр говорит: «Всё, разобраться, так точно». Ну и пошёл разбираться туда пацанчиков.

Кирилл: А когда вся эта как бы история развернулась назад и быстро все, ну, как бы позвонили, я моментально звоню Рошалю, говорю: «Как бы что происходит?» Он говорит: «Там типа идиоты разобраться, а не разобраться».

Митя Алешковский: Имелось в виду разобраться. Имелось в виду разобраться в проблеме, а не разобраться с человеком.

Кирилл: Ах, разобраться, Леонид Михайлович, что ж вы сразу-то не сказали?

Митя Алешковский: И всё там вниз пошло по этой же самой лесенке. И эти люди, значит, развернулись, ушли и оставили спокойно Вишнякову. И, короче, мы спасли эту больницу, её не закрыли. И вот тогда мы, ну, как бы, подумали: «Вот классно, видишь, общество что-то может делать, общество может даже победить там эту модернизацию здравоохранения». С одной стороны. С другой стороны, мы попытались вторую подобную какую-то историю найти. И тут возникла проблема в том, что, во-первых, такие истории единичны, во-вторых, мы потратили реально полгода на то, чтобы эту историю раскрутить, чтобы что-то там решить. Да, мы там собрали даже денег, мы купили ему Ниву, у него не, у него там была какая-то буханка старая, которая там не заводилась или не работала. Мы купили ему новую Ниву санитарную, которую я сам гнал из Тольятти с завода, купили какие-то окна новые в... больницу эту купили туда какую-то мебель или ещё что-то. Вот. Ну там как что-то там купили, я просто уже не помню сейчас что. Вот, какое-то оборудование. А просто найти второго такого Вишнякова очень трудно. И что куда более важно, не все герои в этой жизни. Вот с осознанием того, что необязательно быть героем. произошло первое такое эволюционное эволюционный скачок. Когда мы поняли, что люди не обязательно должны быть героями, а просто могут быть обычными людьми со всеми своими слабостями, там, болью, страданием, несовершенством и так далее, но при этом делать какие-то важные вещи, мы подумали: «А кто эти люди?» И мы поняли, что эти люди — это и есть есть, собственно, те некоммерческие организации, благотворительные организации, которых тысячи, в отличие от героев, их там хоть и называют героями, но по сути, это же обычные люди, мы вообще не герои.

Митя Алешковский: Я вообще против героизации благотворительности. Это неправильно, на мой взгляд. Неправильно, потому что до тех пор, пока ты называешь благотворителей героями, Э-э-э, это никогда не станет нормой. Это обычные люди. Обычная работа, обычные. Да, мы делаем хорошее дело, но и что? Там учителя тоже делают хорошее дело. Не приходит в голову назвать учителя героем. То есть очень часто учителя бывают героями, особенно за такую зарплату и в таких условиях. Но мы же понимаем, что на самом деле это обычная работа. Вот. И тут вот появилась как раз эта идея, где-то это было, собственно, в тринадцатом, наверное, году, или там уже в четырнадцатом, когда появилась идея, что нужно собирать деньги на именно проекты именно благотворительных организаций. И мы начали, мы ещё сохраняли для себя идею о том, что мы будем поддерживать так называемых социальных героев, но потом мы от них вообще полностью отказались потому, ну, повторюсь, не нужно быть героем для того, чтобы делать что-то хорошее Вот Мы с Вишняковым, кстати, до сих пор поддерживаем отношения больница работает и он очень благодарен до сих пор всем, кто ему помог.

Митя Алешковский: И тогда вот появился сайт «Нужная помощь.ру». На котором там раз в три или в два дня выходила колонка какого-нибудь известного человека, который просто просил денег для поддержки. И так мы просуществовали какое-то время, пока поняли, что просто человек со здоровой психикой не пойдёт на сайт, во-первых, который называется «нужнапомощь.ру». Я уже не говорю о том, что просто написать по-английски вот это вот в строке «нужно».

Кирилл: ...в строке: «нужна помощь.ру» — это очень трудно. А во-вторых, здоровый человек не как бы зачем ему это? В чём смысл себя мучить? В чём смысл идти на сайт о том, что кому-то плохо? И говоря, не говоря о том, что ты заходишь на этот сайт, и там все сообщения — это просто вот протянутая рука вперёд, что вот подайте здесь, подайте тут, пожалуйста, спасите этих. А во-вторых, здоровый человек не как бы зачем ему это? В чём смысл себя мучить? В чём смысл идти на сайт о том, что кому-то плохо? И говоря, не говоря о том, что ты заходишь на этот сайт, и там все сообщения это просто вот протянутая рука вперёд, что вот подайте здесь, подайте тут, пожалуйста, спасите этих. А если ты заходишь в архив, то это просто вот реально кладбище, потому что там этим, там, я не знаю, эти умирают, эти умирают, эти умирают, эти умирают.

Митя Алешковский: Реально такое вот сборище боли.

Кирилл: Кто этим? Кому это нужно?

Митя Алешковский: Никому. А нам-то нужно, чтобы массовый зритель-читатель пришёл. Нам-то нужно, чтобы это было повседневно, чтобы это было естественно, чтобы это было нужно всем. И, собственно, тут вот как раз родилась идея создавать такие дела, портал «Такие дела», который сделает так, чтобы ммм можно было читать о каких-то проблемах и при этом не лезть на стену. Вот. И чтобы это было не только о благотворительности, то есть не только «дайте денег», а ещё и вообще в целом о нашей жизни. А вот сама там история с системным развитием и с поддержкой, ну, с развитием сектора, да, она просто, ну, это тоже это эволюционное, это абсолютно эволюционное, потому что как только ты начинаешь критически относиться ко всему, что ты делаешь, ты начинаешь понимать: ну вот я вижу количество проблем, их просто безграничны, мы реально же Их просто безгранично. Мы реально же живём вот в ядерной пустыне, если мы говорим про то, кто решает эти проблемы, и какое количество людей, и какое количество организаций их решает. Проблем там на порядки, на несколько порядков больше, чем тех, кто эти проблемы решает. Соответственно, что нужно сделать для того, чтобы эти проблемы решились?

Кирилл: Соответственно, что нужно сделать для того, чтобы эти проблемы решились? Можно затыкать дырки точечно.

Митя Алешковский: Вот как благотворительность в двенадцатом году выглядела, это были только адресные сборы. Ну, там за единичными исключениями, это реально были только адресные сборы, то есть сбор на лечение там одного ребёнка, там одного взрослого, там ещё что-то. А мы предложили систему финансирования, когда как бы это ничего нового. Да как бы это ничего нового в этом нет. Просто денег на это раньше никто не давал практически. Мы предложили систему, когда ты поддерживаешь не конкретного ребёнка, а проект. Ну, потому что проект помогает не одному ребёнку, а любому обратившемуся ребёнку с такой болезнью. Ты, ну, разница очень простая: ты не даёшь деньги конкретному больному ребёнку на его лечение, а ты даёшь деньги.

Митя Алешковский: На решение проблемы у тех, кто заболевает, скажем, там раком. Это эффективнее, просто потому что ты можешь помочь большему количеству людей, зачастую это дешевле. Но проектная деятельность вообще всегда дешевле разовой. Во-вторых, это системная деятельность. То есть, э-э, очень часто это, скажем, профилактика, да, то есть... Так, скажем, профилактика. Да, то есть сделать так, что, ну, вот мы, например, финансируем фонд профилактики рака, да, Высшую школу онкологии. Мы финансируем обучение врачей молодых, чтобы они здесь работали хорошо, лечились от онкологии, э-э, развивали в этом раннюю диагностику рака, чтобы причём мы знаем, что они не уедут, потому что с ними там подписаны какие-то. Очень часто и так далее, и так далее. То есть мы делаем так, чтобы здесь меньше заболевали люди раком, а не чтобы собирать больше денег на тех, кто заболеет. Ну вот это простой пример того, как проектная деятельность работает эффективнее, чем адресная. Адресная помощь — это вообще, ну то есть, это как я вот очень люблю её сравнивать с паровой машиной. То есть доехать можно действительно... Но только уже давно Тесла изобретена. Это очень самый неэффективный вид помощи — это адресная помощь. Во-первых, этим часто пользуются мошенники, потому что когда ты конкретно даёшь какому-то человеку на карточку, ты никак не можешь проверить, как эти деньги будут израсходованы. Если я сейчас тебе переведу 1 000 ₽ на карточку, ты можешь и скажу тебе: «Это деньги на...» То, чтобы ты купил себе новые очки». А ты пойдёшь и купишь себе на них новую футболку. И я ничего не смогу сделать, потому что это уже твои деньги. И тут как бы люди, которые противостоят этой точке зрения, говорят: «Блин, ну это же родители больного ребёнка. Они всё равно потратят деньги на лечение». Это неправда. Проект «Такие дела». Что ты вообще хочешь как бы донести до людей и какую ты проблему решаешь? Зачем нужны такие дела? Да. Такие дела нужны для того, чтобы вернуть журналистику человека, если говорить совсем коротко. Смысл очень простой всего того, что делает такие дела.

Кирилл: Угу.

Митя Алешковский: Смысл очень простой всего того, что делает такие дела. У нас ты включаешь ящик, ну или там заходишь в Интернет, читаешь газету Я недавно посмотрел Владимира Соловьёва, мне Ютуб предложил. Ну, это же дно! Они реально постоянно говорят о том, что происходит в мире о каких-то там чужих проблемах, о геополитике, чём угодно, кроме того, что у нас люди страдают. А кроме того Люди страдают. Кроме того, что реально беспокоит каждого из нас. Вот я могу привести такую классную историю в пример. Я как-то читал лекцию в Красноярске, по-моему, для руководителей региональных изданий. И, ну, там, типа, газета «Вечерний Енисейск». Я не помню, так она называется или нет, неважно. И сидит главный редактор. И я говорю: «Ну давайте откроем ваш раздел «Общества» и посмотрим, о чём вы пишете. Мы открываем раздел «Общество», и там написано: «Сотрудница ГИБДД, там МВД нашла любовь в отделе ГИБДД на первой полосе отдела общества». Я говорю: «Come on, чувак, Так, ну расскажи мне, пожалуйста, как у вас дела обстоят с больницами? Он говорит: «У-у, в нашем маленьком городе лучше не болеть». Мы, говорит, предпочитаем не болеть. Говорю: «Потому что, когда ты попадаешь в больницу, то ты умираешь». Он говорит: «Ну, сам понимаешь, дураки дороги везде-везде же такие проблемы. У нас как у всех».

Кирилл: Понятно. А как обстоят дела с дорогами?

Митя Алешковский: Он говорит: «Ну, сам понимаешь, дураки, дороги — везде же такие проблемы. У нас как у всех».

Кирилл: Хорошо, а с пенсиями как?

Митя Алешковский: Говорит: «Да вот старики влачат нищенское существование, последний хуй без соли доедают».

Кирилл: Ну, а как обстоят дела с ЖКХ?

Митя Алешковский: Он говорит: «Ну, как ЖКХ?» Ну, просто вот на три буквы ЖКХ. Вот. Или в жопе ЖКХ и так далее». Я говорю: «А что ж ты, придурок пишешь про то, что сотрудница МВД нашла свою любовь в отделе ГИБДД. У тебя что, правда что ли нету других проблем в твоём городе? Ты почему про это не пишешь? Или ты будешь писать о том, как там кто-то другой где-то живёт. Это... живёт. И это классическая вот проблема наша. Того, что мы постоянно пытаемся заместить чем-то, нам важнее кажется чем-то. Это пропаганда, которая работает, что нам кажется важнее какие-то вот серьёзные нынешние здешние проблемы, которые здесь и сейчас перед нами, они нам кажутся менее важными или там менее значимыми... в медиапространстве.

Кирилл: в медиапространстве. Ну, как же? Ты же на этом лайков не получишь, ты же на этом хайп не словишь. У меня есть другой пример совершенно из другой вселенной. Я вот недавно, прости Господи, купил себе диск Слима. Ну, так случилось, что я ехал по дороге, где не ловил радио на машине, а у меня Ну, как же? Ты же на этом лайков не получишь, ты же на этом хайп не словишь.

Митя Алешковский: У меня есть другой пример совершенно из другой вселенной. Я вот недавно, прости Господи, купил себе диск Слима. Ну, так случилось, что я ехал по дороге, где не ловил радио на машине, а у меня Не ловила радио на машине, а у меня в моём автомобиле нельзя подключить iPhone к этому, к моей магнитоле. И, короче, я заехал на заправку, и единственное, что там, ну, то есть там были какие-то совсем безумные диски, просто какой-то ужас. Вот. Единственное, что показалось мне: «О, как я ошибался хоть сколько-нибудь достойным», это был диск с Хоть сколько-нибудь достойным. Это был диск Слима. Я думаю: «Ну, дай куплю, хоть послушаю Слима». Может, он там чё-то нормальное сделал. И-и-и в том числе, ну я ошибся. Это полное вообще днище днило, просто ужасающее, вообще страх абсолютный. Но в том числе там был у него какой-то трек, в котором был фитс 2517. Ещё пока они назывались... семнадцать. Ещё пока они назывались, э-э, по-моему, зикил 25—17. И причём там, наверное, тринадцатого года, там трек. И там, короче, как обычно, у них же есть там этот чувак по имени Бледный, который, ну, в общем, всем известно, что правых взглядов. Вот. Ну и как обычно, он там, значит, задвигает свои эти темы про то, что в Москве там понаехавшие и прочее. Я так подумал: «Ну, в тринадцатом-то году вообще в Омске, наверное, дыра была.

Кирилл: Они же из Омска?

Митя Алешковский: В тринадцатом году в Омске-то вообще был как бы трэш и угар. И сейчас трэш-угар. Омск вообще считается же самым там страшным городом в России. Я там был, мы там помогли появиться первым... Мы там помогли появиться первому за Уралом детскому хоспису. Я думаю: «Вот же, бля. Ты чё не поймёшь, про то, что у вас дороги разбитые, э-э, про то, какой ужас в Омске, какое дно, да, что они там одну станцию метро построили». Почему про это-то он не читает? А читает про то, что в Москве понаехали, значит, люди других национастейст. Значит, люди других национальностей, которые его не устраивают. Вот это тоже пример того, что мы обращаем внимание на то, что не главное. Понимаешь? Задача таких дел — перевернуть фокус общества с не главного на главное. Наше главное богатство — это наши люди, а не наши там, скажем

Митя Алешковский: Это наши люди, а не наша там, скажем, нефть и не наше оружие, и не наше там политическое влияние в мире. Наше главное богатство — это наши люди. Каждый из нас — это наше главное богатство. Мы должны думать о том, как сделать так, чтобы наши люди хорошо жили здесь. А мы этого никогда не сделаем, пока мы не расскажем о том как они живут, какие у них проблемы, какие у них там боль, какое у них счастье, какая у них радость. Мы должны рассказать про наших людей. Наши медиа в большинстве своём об этом не рассказывают. А если рассказывают, то только применительно к политике. Мы не про политику. Мы не про то мы про то, как политика влияет на обычного человека, скажем так. Поэтому такие дела — это медиа, которое своей главной задачей держит именно прорыв этой информационной блокады относительно обычного интересов обычного человека. Ну, и в том числе, помимо того что мы рассказываем о проблемах, мы же сразу предлагаем следующий шаг — начать их решать. То есть, когда ты просто кричишь о проблемах, ну это как бы балабольство. Хотя очень-очень важно рассказывать и говорить о проблемах, и кричать о них важно, и привлекать внимание к проблемам очень важно. Но нужно не просто кричать, а ещё что-то делать. Вот мы предлагаем следующий шаг. Мы рассказываем о проблеме, и мы же предлагаем системно их, эти проблемы решать, поддерживать благотворительные проекты, которые системно решают те или иные социальные проблемы. Для этого и созданы такие дела.

Кирилл: Вообще, чего бы Что бы ты хотел больше видеть, да, в освещении социальных проблем и как может быть это делать правильно, да, с твоей стороны и уже опыта?

Митя Алешковский: Правильно это делать очень просто. Нужно, чтобы, э-э, во главе угла всегда стояла человеческая жизнь.

Кирилл: Нужно, чтобы, э-э, во главе угла всегда стояла человеческая жизнь. Меня очень часто спрашивают, там, региональные журналисты или ещё: «А как вы находите истории для таких дел? Как вы находите, а-а, Как вы находите, э-э, значит, какие-то э-э темы?

Митя Алешковский: Ребят, да это очень просто. Вот я приведу пример, про который я всегда рассказываю. Я ехал на Дальнем Востоке на машине по там какой-нибудь грунтовке. 300 км от Хабаровска. 300 от Владивостока соответственно. In the middle of nowhere. И я еду Новая. Я еду и смотрю, как бы речка, большая усорка и мост через неё новенький построенный. Только он закрыт шлагбаумом. И около него стоит там небольшой строительный городок. Мне говорят: «Мост закрыт». Я говорю: «А, ну, как бы мне проехать надо. Что случилось?» И ко мне подходит, я говорю: «Кто у вас тут главный? Пустите меня там, дайте я попрошу поговорить, ещё что-то». Я, ну, разговорился чё-то с людьми, познакомился с главным, хозяин строительной компании. Он рассказывает: «У меня строительная компания, мостостроительный Трест». Год назад здесь был Тайфун-лайн-Рог, который снёс к едрене фени абсолютно всё, значит, здесь, в том числе здесь был старый мост, его снесло. Прилетел губер и сказал Прилетел Бубер и сказал: «Братан, братан, братан, братан, братан, срочно, срочно, срочно, нужно построить новый мост». Ну, этот хозяин компании говорит: «Ну хорошо, давайте там тендер-договор». Он говорит: «Да какой тендер-шмендер? Ты чё? как? Ну, деньги-то где?» Говорит: «Да я тебе, бля, буду деньги верну». Давай просто как бы ты построишь сейчас мост, а деньги мы потом сейчас, ну, как бы тайфун пройдёт, нужно срочно все вопросы решить и так далее. Короче, он его уломал, тот за 70 млн построил мост, а когда дело дошло до дела, все голову в песок засунули, говорят: «Ну, блин, ты знаешь, тут проблема в том, что мы не знаем Вообще! Нужно срочно мост построить! Срочняк, вообще кронты! Срочно, срочно построить мост». Он говорит: «Да не, ну как бы».

Кирилл: как?

Митя Алешковский: Ну, деньги-то где?» Говорит: «Да я тебе, бля, буду деньги верну». Давай просто как бы ты построишь сейчас мост, а деньги мы потом сейчас, ну, как бы тайфун пройдёт, нужно срочно все вопросы решить и так далее. Короче, он его уломал, тот за 70 млн построил мост, а когда дело дошло до дела, все голову в песок засунули, говорят: «Ну, блин, ты знаешь, тут проблема в том, что мы не знаем кому этот мост принадлежит: то ли городу, то ли области, то ли ещё чего-то. Короче, как тут платить не знаем, и прочее. Короче, вот не знаем пока, как тут, даже договор с тобой заключить не можем. Потому что, говорят, на-на документах этого моста нет. Он говорит: «А, ну хорошо, нет, я его взрываю». Они говорят: «Не-не, братан, подожди, подожди, как это взрываю?»

Кирилл: Нам же Эй, братан, подожди, подожди, как это взрываю?

Митя Алешковский: Нам же мост нужен! Он говорит: «Какой мост?»

Кирилл: Он в каких документах есть?

Митя Алешковский: ставить человека во главу угла. Вот в этой истории классический пример надругательства над человеком, который он поступил по-человечески, на человеческую просьбу, его кинули в ответ на эту просьбу. И когда он потом хочет поступить ну как взорвать свою Нет здесь никакого моста.

Кирилл: Понимаешь? Как найти такую историю?

Митя Алешковский: Да нужно просто не щёлкать клювом, во-первых. А во-вторых, ко всему нужно подходить с очень простой точки зрения. Ты должен думать о человеке. Ты должен ставить человека во главу угла. Вот в этой истории классический пример надругательства над человеком, который он поступил по-человечески, на человеческую просьбу, его кинули в ответ на эту просьбу. И когда он потом хочет поступить ну как взорвать свою Как взорвать свой мост, чтоб да не доставайся же ты никому. Да? А-а, в итоге с ним даже договор никто заключать не хочет. То есть с ним потом уже общаются по животному. Это наплевательство на человеческую жизнь.

Кирилл: Почему?

Митя Алешковский: Ну, потому что этот человек вложил свои 70 млн Не 7, не 700 тыс. , 70 млн. Не 700 000, 70 млн, а миллион долларов. Этот человек, на него работает огромное количество людей. Он бизнесмен там, вообще-то, он сделал хорошее дело, построил мост для э-э нашего общества, понимаешь? А с ним как с животным относятся. Вот так ты находишь свои истории в такие дела. Ты просто смотришь на то, где человек не является человеком по той или иной причине. И как только ты начинаешь смотреть на эти темы вот так, ты их видишь везде. Они вообще везде. Просто везде. Вот ты сейчас выйдешь в центре Москвы отсюда, ты найдёшь их легко, просто с лёгкостью. ты найдёшь их там десяток просто, пока ты будешь до метро идти. Главное это человек. Если где-то человек не главное, вот тебе тема. Вот и всё.

Кирилл: По поводу выбора. Есть много некоммерческих организаций, фондов. Резонный встаёт вопрос, как и бизнесы бывают нечестными, да? Бывают, наверное, и фонды, которые собирают деньги, непонятно, куда их Деньги непонятно, куда они тратят, и может быть, просто неэффективно, может быть, нефициально. Вы занимаетесь также и отбором тех, кому можно доверять?

Митя Алешковский: Ну, это называется верификация. Да, это одна из тех отраслей, в которой работает наш фонд. Мы та экспертная организация, которая для других организаций, для коммерческих или некоммерческих, мы проверяем благотворительный фонд и мы даём заключение о нём и можем сказать, например, эти 99%, что не жулики. Ну, 100%, наверное, мы, что они жулики, дать не можем, мы можем дать заключение о том, что там они там на 100%, что они нормальные, например, да, что...

Кирилл: мальные, например, да?

Митя Алешковский: Мы проверяем благотворительный фонд и мы даём заключение о нём и можем сказать, например, эти 99%, что не жулики. Ну, 100%, наверное, мы, что они жулики, дать не можем, мы можем дать заключение о том, что там они там на 100%, что они нормальные, например, да? Что они работают профессионально, что они работают эффективно. Это зависит от глубины проверки. То есть для разных клиентов мы делаем это по-разному. Для себя, например, мы делаем самую глубокую проверку. Там есть кто-то, кто, для кого мы делаем проверку поменьше. Ну, уровень, я очень люблю этим хвастаться, уровень, как бы, крутости нашей верификации... таков, что, например, э-э, ну, вот до недавнего времени, пока мы не помогли разработать свою собственную систему для них, мы 100% благотворительных запросов в Сбербанк обрабатывали. То есть уровень доверия к нашей верификации он вот такой. Соответственно, хмм, даже банки этим пользуются. То есть это чёткая система, можно всегда проверить, кто перед тобой находится. И в общем-то, на базовом уровне хочу сказать, что не нужно быть семи пядей во лбу. Это может сделать любой.

Митя Алешковский: Ну, просто если ты заходишь на сайт фонда и там нет отчётов, ну как бы это не нужно быть специалистом, это не бином Ньютон. Нет отчётов, значит, не нужно давать деньги. Понимаешь? Ну и вот такие вот какие-то простые вещи. Заходишь на сайт, они собирают на частную карточку. Нельзя собирать деньги на частную карточку, потому что с частной карточки ты не можешь проследить расходование средств. Даже если это родители больного ребёнка. Особенно, если это родители больного ребёнка. Появляются случаи, когда родители больного ребёнка, там ребёнок умер, умер уже, а они продолжают собирать деньги, нам же нужно на что-то жить. Не говоря о том, что родители больного ребёнка не являются специалистами по лечению, по оказанию помощи. Многократные случаи, когда родители там собирают не знаю, там 10 млн на какую-нибудь трансплантацию костного мозга в Израиле, которую точно так же точно так же качественно, ничем не хуже, чем в Израиле, можно сделать в Питере. Ну, правда, у нас там есть космическая просто совершенно клиника, федеральная. То есть туда из любых регионов можно приехать. Наш фонд её в том числе финансирует. Называется научно-исследовательский институт имени Раисы Максимовны Горбачёвой. Вообще ничем не отличается качество от Израиля там или Германии. А по квоте можно сделать бесплатно или там дешевле значительно. Но родители продолжают собирать на частную карточку, и ребёнок зачастую просто не доживает до того момента, пока не соберут там 10 млн на трансплантацию в Израиле. Израиля. Поэтому есть, в общем-то, простые правила, э-э, какие-то. Но главное правило — это критическое мышление, и главное правило — это задумываться. Точно так же, как ты задумываешься при покупке телефона. Выбирая, кому дать деньги, думаешь, что ты покупаешь телефон, думаешь, что ты покупаешь часы, думаешь, что ты покупаешь кроссовки, что угодно. Просто задумываясь. Критически. Что угодно. Просто задумывайся. Критически. Вообще критическое мышление — это моя любимая штука. Это полезно всегда и во всём вообще в жизни. То есть всегда всё ставить под сомнение — это норм, это полезно. Это не значит, что ты там говнюк и плохой человек. Нет, это значит, что ты сомневаешься. Если ты сомневаешься, ты ещё живой, значит всё в порядке. Да? Тебе не наплевать. Сомневайся во всём и убеждайся в чём-то. И когда ты убеждён в чём-то, тогда ты поступишь, вероятнее всего, правильно. А может быть, и нет. Всякое бывает.

Кирилл: у некоммерческих организаций вообще открыты все их действия, и, по идее, и государственная власть как следит за ними, и вы-вы, то есть отчасти на себя вот верификации берёте опять же задачи какие-то власти, да, контролируемой?

Митя Алешковский: Нет, почему? Нет, это не так. Во-первых, все некоммерческие организации должны, там, благотворительные организации, должны отчитываться в Минюсте каждый год обязательно. Некоторые и там четыре раза в год, если мы говорим там, например, об иностранных агентах. И это отчётность серьёзная. И эта отчётность серьёзная. Банковские реквизиты, ну, переводы контролируются тоже. То есть, э-э, банк, например, просит, э-э, там каких-то подтверждений для переводов. Нас вообще, ну, то есть, мы должны проходить, э-э, обязательный аудит. То есть, в принципе, это всё, конечно, можно подделать, как и всё остальное в мире, но это сложно сделать. если это нужно. Да? Поэтому как бы, если хочешь, ты везде найдёшь лазейку.

Кирилл: То есть, не будем говорить, что мы э-э-э там какие-то типа непогрешимые, да?

Митя Алешковский: Везде можно найти лазейку, конечно, если нужно. Ну, во-первых, тебе за это постучат по голове, настучат по голове, а во-вторых, контроль за некоммерческим... Контроль за некоммерческими организациями сейчас настолько силён, я не знаю, по-моему, ни в какой другой сфере в России так сильно и серьёзно не контролируют там отчётность, как это делают, в некоммерческой сфере. Но и помимо этого есть ещё общественный контроль. Ведь у нас нет ничего своего. У нас есть только наша доброе имя, наша репутация. Наше доброе имя, наша репутация. Один раз ты заляпался в чём-то и всё, тебе больше никто никогда денег не даст. Именно поэтому, хоть нам и необязательно отчитываться, например, на сайте, да, нам, в смысле, некоммерческим организациям, мы всё это все это делаем, потому что мы понимаем, что мы отчитываемся перед теми, кто даёт нам деньги, перед обществом. Соответственно, мы отчитываемся и там о приходе, и о расходах. И там о приходе, и о расходе, и о результатах работы, и о том, там, как потом эти деньги работают и так далее, и так далее, и так далее. Мы по-всячески отчитываемся. И это создаёт, конечно, очень высокие стандарты прозрачности. Люди действительно думаю, что ни один банк так не отчитывается. Ну, правда, то есть мы не можем там взять и посмотреть, сколько у Сбербанка ушло на зарплату. Мне так кажется. Я не знаю, конечно, надо проверить, но мне кажется, что там или сколько на зарплату ушло там в такой-то или такой-то компании. Мы же этого не можем посмотреть. А в любой некоммерческой организации, пожалуйста, административные расходы. Ты открываешь отчёт, ты видишь, сколько они тратят на зарплаты, на аренду офиса, на, не знаю, там, туалетную бумагу.

Кирилл: К вопросу зарплат, аренды офиса и так далее. При том, что, да, общество считает, что все должны работать бесплатно у себя дома на своём компьютере, видимо. Какой ты держишь баланс, да, того, что вы позволяете себе в итоге тратить на административные расходы? То есть я вижу у вас офис, да? Ну, он не какой-то супер там, офис. Ну, он не какой-то супер там, да, лофт, какой бы снял себе там тот же Google, да, вот ты сравнивал, который я снял бы себе.

Митя Алешковский: Да-да.

Кирилл: Где ты видишь вот эту грань, когда ок и когда можно себе позволить?

Митя Алешковский: Нету никакой грани. Это глу-это глупости и выдумки. Вот говорят, что типа вот 20% собранных денег должно идти на административные расходы, а а-а 80% на типа помощь нуждающимся. Я имею в виду грань перед людьми.

Кирилл: Понимаешь? Во-первых, мы уже с тобой обсудили, что помощь нуждающимся и административные расходы это и есть помощь нуждающимся.

Митя Алешковский: Во-вторых, то есть опять же, вот из того, что мы собираем для других фондов, мы ничего себе не берём. Мы не отправляем эти деньги на управление нашей организацией. Мы отдельно собираем средства для того, чтобы финансировать нашу организацию. Соотношение бывает зачастую очень серьёзным, там вплоть до половины того, что половина собранных денег за месяц это деньги на управление организацией. Но результат-то какой, понимаешь? Вопрос же не Ой, понимаешь? Вопрос же не почему-то всех волнуют деньги, но никого не волнует результат. Давайте смотреть по результату. Наш результат заключается в том, что мы сегодня финансируем проекты во всех регионах страны. У нас больше 18 или проектов на финансирование сегодня, больше ста фондов мы финансируем, и у этих фондов 80 000 подопечных.

Кирилл: 000 подопечных. Ну вот же он результат, понимаешь? И это возможно ровно потому, что мы тратим столько денег на поддержку нашей организации, на функционирование нашей организации, на то, что у нас 65 сотрудников, на то, что у нас работают лучшие специалисты, на то, что не люди, которые готовы рабо Ну вот же он результат, понимаешь?

Митя Алешковский: И это возможно ровно потому, что мы тратим столько денег на поддержку нашей организации, на функционирование нашей организации, на то, что у нас 65 сотрудников, на то, что у нас работают лучшие специалисты, на то, что не люди, которые готовы рабо То, что не люди, которые готовы работать за 20 копеек, а люди, которые очень-очень важный момент, что когда к нам приходят на работу устраиваться люди, они говорят: «Я для себя решил, что я хочу пойти в благотворительность». Там я работал в бизнесе 10 лет, а чё-то мне не понравилось, я решил пойти работать в благотворительность. Мы говорим: «До свидания». Говорит: «В смысле? Вы мой порыв останавливаете?» Мы говорим: «Нет, братан, просто ты понимаешь, мы ищем лучших специалов... Братан, просто ты понимаешь, мы ищем лучших специалистов, а не тех, кто решил сделать какой-то даунгрейд до благотворительности и соблаговолил, значит, сегодня нас осчастливить собой. Мы правда, мы ищем людей, которые приходят и говорят: «Я лучший специалист на рынке. Вот я такой-то, меня там завтра ждут в Google, а послезавтра в Фейсбук». Мы говорим: «Чувак, а ты можешь работать у нас». Мало того, что ты лучший специалист

Митя Алешковский: на рынке, мы там заплатим тебе достойную зарплату, но ты ещё будешь у нас делать что-то там важное. Ты, может быть, и в Google, и Фейсбук будешь делать что-то важное, но вот сам выбери, что тебе важней. И человек выбирает. Именно потому, что мы таких людей берём и так к ним подходим, мы добиваемся таких результатов. Это очевидная вещь. Поэтому вот у Полотты в его книге и там неблаготворительности и в его там знаменитом выступлении на Ted, у него есть такой как бы посыл, что вообще-то наши дети, которых, там, наши внуки и так далее, которым мы оставляем мир со всеми этими проблемами которые мы могли бы победить, они не хотят слышать, ну, о том, что, типа, мы притормаживали рост наших там административных расходов и поэтому не решили все проблемы, ребята, в вашем мире теперь живите с этим. Как бы, да? Вот в вашем мире будет там, не знаю, Россия, в которых четыре, в которой четыре детских хосписа. Живите с этим, ребята. в новой светлой России будущего. Мы для кого вообще эту Россию оставим? В каком виде мы её оставим после себя? Понимаешь? И поэтому нет, ребята, мы должны для наших следующих поколений создать хорошие условия жизни, хорошую страну. Э-э, и для этого мы должны сделать всё возможное. Мы должны привлечь лучших специалистов...

Кирилл: В каком виде мы её оставим после себя? Понимаешь? Митя Алешковский.

Митя Алешковский: Митя Алешковский. Митя Алешковский. Митя Алешковский. Митя Алешковский. Митя Алешковский. Митя Алешковский.

Кирилл: Они не понимают, насколько это глобальный инструмент, который может ...который может всё поменять вообще всю нашу жизнь и жизнь там последующих поколений. И там входной билет для человека, он реально очень простой. Там первое — осознанное пожертвование. Осознанное — это когда ты думаешь: «Блин, меня волнует какая-то проблема, и я хочу её решить. Надо найти кого кто эту проблему решает. Берёшь, ищешь и поддерживаешь. Вот! Вот он входной билет. Что ты думаешь по поводу того, что о благотворительности не нужно всем рассказывать и то, что это должно быть дело тихое? Есть две мысли. Первая моя радикальная злобная мысль, я считаю, что это вредно.

Митя Алешковский: Что ты думаешь по поводу того, что о благотворительности не нужно всем рассказывать и то, что это должно быть дело тихое? Есть две мысли. Первая моя радикальная злобная мысль, я считаю, что это вредно. Подобная мысль. Я считаю, что это вредно. Делать благотворительность втихую — это вредно. Вредно, потому что если ты хочешь, чтобы какая-то проблема решилась, ты призываешь большее количество людей эту проблему решать. Своим примером ты показываешь, что ты её решаешь и что призываешь людей, чтобы они присоединялись к тебе. Поэтому, очевидно, что если твоя задача решить проблему, ты сделаешь всё для того, чтобы максимальное количество людей об этом узнали. Ну, то есть, простой пример: у тебя там заболевает какой-нибудь родственник, ты собираешь деньги, ты же всем кричишь, ты же всех просишь, ко всем обращаешься. А если заболевает чужой родственник, то ты просто как бы даёшь деньги и молчишь.

Кирилл: Что это? Что это значит?

Митя Алешковский: Это значит, что ты не решаешь проблему этого человека. Вернее, решаешь её не настолько эффективно, как мог бы. Во-первых. А во-вторых, по сути, получается, что ты решаешь свою собственную проблему чаще всего?

Кирилл: А во-вторых, по сути, получается, что ты решаешь свою собственную проблему чаще всего? Ты даёшь деньги и как бы для чего?

Митя Алешковский: Для того чтобы там, не знаю, грех... для того, чтоб там, не знаю, грех какой-нибудь замолить, карму почистить и так далее это неправильно. Благотворительность, которая основывается на каких-то вот этих вот принципах самопожертвования. Я жертвую, потому что это моя жертва, да? Потому что я отдаю свои деньги, и я хочу сохранить эту жертву втайне и так далее, и так далее.... в тайне и так далее, и так далее Это неправильно. Правильно это когда благотворительность это норма. Правильная это благотворительность, которая эффективно решает социальные проблемы, которая может их в действительности решить. И этого никогда не случится, если об этом не будут говорить все вокруг. Если это не будет естественным встал утром... Э-э-э, ну, встал утром, не знаю, почистил зубы, выпил чашку кофе и отправил 50 кому-нибудь на помощь. Это естественно, это нормально, это не стыдно. И это уж точно совершенно не то, что нужно скрывать. Это один из главных стереотипов, с которыми нам приходится бороться. Ну, это ещё очень долгая работа. Поскольку да, проблем

Кирилл: ты видишь много в России, э-э, какие-то начинают решаться, какие-то ещё нет, вот на твой взгляд, какие сейчас самые вообще острые проблемы, которые реально стараются решать НКО, на которые ты бы хотел как-то обратить внимание, может быть, людей, Конечно, интерес поднять?

Митя Алешковский: Конечно, есть такие проблемы. Ну, то есть, я могу сейчас сказать там очевидно, что у нас там просто катастрофа, страх и ужас с психоневрологическими интернатами. Чтобы вы понимали, это такие карательные тюрьмы, куда помещают людей, которых лишают полностью прав, откуда нельзя выйти и где они просто медленно умирают. Людей, которых, э-э, ну, в принципе там многих из них при должном уходе можно сделать полноценными членами общества.

Кирилл: Ты представляешь, что происходит? Ну, то есть людей, к-с которыми нужно просто немножко поработать, чтобы он вышел в норму, ну или там помочь ему существовать как-то, да?

Митя Алешковский: Их просто как в мясорубку швыряют в эту карательную... машину, где их складывают в прямом смысле слова штабелями. И-и-и ну там их просто держат как, ну, накачивают там какими-нибудь химией и держат просто как этих болванчиков. На них же финансирование приходит. У них же прав нет никаких. Они не могут подать в суд, ничего не могут. У них нет никаких прав. Они лишены всех прав. Ну и просто на этом как бы деньги зарабатывают, поэтому этого никто не хочет эту систему менять, всем она выгодна. Это пиздец. Это просто дно абсолютно. Это не Африка, это я не знаю просто с чем это сравнить. Это просто дно. Но таких проблем множество. Таких проблем очень много. Поэтому я бы сказал так: мне кажется, что сейчас самое важное привлечь внимание не к какой-то конкретной проблеме. Сейчас самое важное быть человеком. Потому что, когда ты человек, ты просто не допускаешь появления подобного... подобного ужаса вокруг себя. Ты противостоишь этому, ты бунтуешь всеми возможными для тебя способами вопротивляешься этому.

Кирилл: А когда ты омёба, вокруг тебя это и продолжает происходить.

Митя Алешковский: Поэтому важно быть человеком и не быть животным. Важно замечать чужую Боль. Важно стараться её решить. Важно не давать существовать несправедливости. Важно бороться против зла, боли, смерти, страдания.

Кирилл: А как, кого поддержать?

Митя Алешковский: Ну, найдите того, кто соответствует вашей системе ценностей. соответствует вашей там проблеме, которую вы хотите решать. Слушайте, зайдите на сайт «Нужна помощь. ру» и выберите любой из фондов, которые вам понравятся, поддержите, оформите им там микроплатёж в 30 руб. в месяц по рублю в день, почитайте про них, позвоните им, познакомьтесь с ними, сходите к ним, э-э, ну, просто начните наконец-то или продолжите быть людьми. Это очень важно. Для нас очень важно быть людьми.

Кирилл: Я хочу немножко вернуться к тебе и к тому, как ты всё-таки стал заниматься проектом, нужна помощь, и в одном из интервью со мной перед ним автор его Женя Корытина говорит Митя Алешковский на все вопросы о себе уходит от ответа и переводит на глобальные темы. Да, я понимаю. Просто я... Так понял, ты родился и вырос в Москве?

Митя Алешковский: Да. И я понимаю, что Москва, когда ты в ней вырос и живёшь, это довольно такой, ну, отдельный кусочек нашей страны. в котором ты не чувствуешь очень многих проблем. А-а, я так понял, что именно благодаря работе фотокорреспондентом ты увидел, да, масштаб весь проблем. И именно из-за этого у тебя произошёл какой-то сдвиг и понимание того, что стоит заниматься вот той социальной деятельностью, которую ты ведёшь. Ну, то есть, это был реально какой-то один момент, когда у тебя изменилось сознание?

Кирилл: Или почему? Ну, то есть, это был реально какой-то один момент, когда у тебя изменилось сознание? Или ты всегда тяготел к тому, чтобы решать какие-то такие большие проблемы?

Митя Алешковский: Да нет же, ну дело же не в том... Ну то есть это комплекс. Опять же, нету простого ответа ни на один вопрос. Это комплекс каких-то событий. Ну, конечно же, влияет на восприятие мира, не знаю, там литература, которую ты читаешь, кино, которое ты смотришь, страны, которые ты видишь, музыку, которую ты слушаешь люди, с которыми ты встречаешься, проблемы, с которыми ты сталкиваешься сам. Это, кстати, очень, ну, чаще всего для людей происходит, то есть у людей происходят, то есть проблемы, они сталкиваются с какой-то проблемой и переходят вот на эту сторону людей, которые стараются эти проблемы решать.

Митя Алешковский: Там у кого-нибудь там кто-нибудь заболел, умер или ещё что-то, и сразу люди приходят там, например, в благотворительность. Поэтому я жил человеком, которому, то есть как сказать, я не скажу, что я там с детства был человеком, которого всех-всегда волновала чужая беда. Да ни хрена. Я был, ну, опёс... Я был, ну, опёздалым, абсолютно, сумасшедшим, э-э, я и сейчас остаюсь, в общем-то, во многом и тем, и другим. Но я реально был человеком, который, ну, не волновался ни о чём. Хамоватый, мерзкий, там, чувак, который балагулил там, гулял, вообще. Вообще, и так далее.

Митя Алешковский: Просто в какой-то момент мне повезло, и я стал человеком. У меня нет ответа на вопрос, почему. Не только потому, что я там увидел сожжённые города, погибших людей, чужую боль. И не только потому, что я прочитал какие-то книги, которые там тебя трогают до глубины души, и ты там после них плачешь. Но и поэтому тоже.

Митя Алешковский: Ну тут нет, тут, конечно, очень важно, важным, мне кажется, всё-таки, во-первых, воспитание. Ну, потому что я рос в такой семье, где понятие человек всегда очень ценилось. И понятие свободы всегда очень ценилось и ценится. Это вот какие-то две основополагающие вещи: там человек, достоинство его, свобода, любовь. Вот это, это то, что с детства у тебя, то есть с тобой, со мной вернее, было, и поэтому всё остальное просто наложилось на это. Почему, на твой взгляд, стоит оставаться в России и заниматься всеми этими проблемами? Потому что, ну, у многих есть мысль о том, что вот сейчас я как-то подрасту там, накоплю денег, да и уеду там, вот, где как раз-таки ценится то, какой человек, там, где есть там свободы, каких нет у нас. Почему всё-таки, на твой взгляд, стоит здесь быть? Или это нерациональное какое-то решение? Это просто твоё... Продувай свои корни, помни. Ну да, я просто понимаешь, что... Слушай, ну я как человек, который всё время призывает всех к рациональному мышлению, сам, конечно, в этом вопросе придерживаюсь... эмоционального. Хотя, ну то есть нет, рациональность очень просто. Если мы не изменим свою страну, она погибнет. Она уже погибает, и она очень близка к тому, чтобы просто её не стало. Она близка к тому, чтоб просто развалиться на части. Она близка к тому, чтобы здесь просто начался апокалисс. Здесь просто начался апокалипсис абсолютный. Здесь и так сейчас босх, Кавка и там Орвел. Но даже если этого уже нельзя предотвратить, то мы хотя бы можем подстелить соломку. Я всё время думаю о каких-то бабушках, знаешь, которые живут э-э-э в каких-нибудь деревнях одиноких. Всё время думаю о каких-то детях, которые-или только детях, а вот, например, там, которые заточены в психоневрологических интернатах бесправных людях. Многие из которых могли бы быть полноценными членами. Полноценными членами нашего общества. Я всё время думаю о людях, знаешь, там, которые в тюрьме сидят по несправедливым обвинениям. Ну, просто они как бы здесь сидят, потому что им не повезло.

Кирилл: И чё, уезжать отсюда и их бросать?

Митя Алешковский: Я не могу. Я понимаю, зачем отсюда можно уезжать для своих детей. Хмм, бежать от преследования. Это мне понятно. Я не осуждаю этих людей. Но уезжать отсюда для того, чтобы достигнуть А-а, достигнуть того, что ты можешь достичь здесь. Ну, например, уезжать для того, чтобы получить более хорошее медицинское обслуживание. Уезжать для того, чтобы ездить по хорошим дорогам. Уезжать для того, чтобы жить в стране, где работают законы.

Кирилл: Ну, блин, сука, а что ты здесь-то этого Блин, сука, а чё ты здесь-то этого не добьёшься? Типа, я один ничего не решаю?

Митя Алешковский: Ну так бламуть всех остальных, пока есть возможность, пока не посадили. Делай так, чтоб тебя не посадили. Ну вот как-то так, потому что, понимаешь, вот это опошленная и низвергнутая до уровня какой-то мерзкой грязи.

Митя Алешковский: И чувства любви к родине, которое сейчас там продаётся на каждом углу, на каждой телепередаче и прочее. Оно у меня есть чувство любви к Родине, и я не согла-, то есть и оно не такое, как у вот этих вот людей, которые кричат, там, бьют себя в кулаком в грудь и так далее.

Митя Алешковский: вот этих вот людей, которые кричат, там, бьют себя в кулаком в грудь и так далее. То есть, пускай у каждого оно будет какое угодно, но просто у меня оно тоже есть. И я тоже люблю свою Родину. И я желаю ей добра. И я хочу, чтобы люди, которые сейчас эээ загнаны и чтобы мо- ну там, которые сейчас страдают, которые сейчас, или которые будут страдать ещё, чтобы эти страдания прекратились. Чтобы их жизнь обрела какой-то смысл. Чтобы тот человек, вот с которого мы начинали с тобой этот разговор, чтобы у него... А он скорее всего, либо уже мёртв, либо скоро будет мёртв. Ну, мы же, то есть, либо его там прорезали, и он лежит в какой-нибудь канаве, либо он там сопьётся, сторчится, ну, либо там посидит в тюрьме и-и-и так далее. И оттуда опять выйдет и опять сопьётся, сторчится. У него нет другого пути. Нету никого, кто бы его взял за руку и сказал: «Брат, ты тоже человек. Ты тоже можешь жить. У тебя могут быть дети, у тебя может быть будущее, мечты, желания, счастье, горе, любовь». Я хочу, чтобы это всё было у людей. А у людей, ну то есть я не склонен всех мазать одной краской. Есть люди, у которых всё это есть, есть люди, у которых ничего этого нет. Есть люди, у которых, которые думают, что у них всё это есть, а у них этого нет, да, которые почему-то считают, что там Ford Focus Кредит. Форд Фокус Кредит и Турция в мае или там летом — это и есть предел мечтаний. Есть люди, которы, ну, хотя даже это сейчас немногим доступно. Мы могли бы жить очень хорошо. Очень хотелось бы, чтобы мы жили хорошо, чтобы мы жили с достоинством. Мне хочется достоинства для своей страны, для своих сограждан, для людей.

Кирилл: Что, это плохо, что ли? Спасибо большое, Митя, будем, наверное, на этом заканчивать. Я надеюсь, что наша беседа и ликвидация безграмотности по благотворительности и НКО неплохо прошла, потому что сам я, только познакомившись, вообще другой имел представление. И я очень благодарен, что ты всем поделился и сегодня нашел время.

Митя Алешковский: Мне тоже очень понравилась эта беседа. Надеюсь, что она кому-нибудь поможет. Спасибо тебе.

Кирилл: Спасибо, друзья, что были с нами. Обязательно заходите на сайт «Нужна помощь», читайте «Такие дела». Невероятно классный портал, очень классные ролики сейчас на YouTube выходят, тоже посмотрите. И будьте людьми, и будьте Смотрите и будьте людьми!

Митя Алешковский: И будьте людьми, и будьте Смотрите и будьте людьми!

Кирилл: И будьте людьми. До встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока.

---
# Валентин Конон о создании TrashSmash, своей мечте и любви к хейту
URL: https://kirillskobelev.com/trashsmash
Date: 2018-05-10
Categories: podcast

![Валентин Конон (TrashSmash)](/wp-content/uploads/2018/05/IMG_3423-copy-3000x2000.jpg "Валентин Конон (TrashSmash)")

Валентин Конон - видеоблогер, автор и ведущий научно-популярного канала [TrashSmash](https://www.youtube.com/user/TrashRecord), в котором он разбирает такие темы, как [потребление алкоголя](https://youtu.be/ZdrZriCxJg0), [боязнь ГМО](https://youtu.be/oKRS2P-HMrs), [ЭКО](https://youtu.be/Vhj_Zj0kiGQ), [гомофобия](https://youtu.be/lQmWsl2N0UE) и [наркополитика](https://youtu.be/UTtdUbXRyjs), а также критически обозревает различных «деятелей», например [Германа Стерлигова](https://youtu.be/TrJCRCKVL6w), [Владимира Жданова](https://youtu.be/aiPUs5HANRg), [Ирину Ермакову](https://youtu.be/J2sO1HQ4GOk) и других.

Из-за рокового события в 11 лет, поговорить о детстве Вали практически не удалось, но мы вкратце выяснили то, чем он увлекался и занимался в детстве, почему пошел учиться на инженера-механика, и как всё пришло к первому снятому видео и последующему созданию проекта TrashSmash. Также мы поговорили о любви к хейту и биологии, обостренном чувстве справедливости, стереотипах общества и современном поколении, троллинге, личных мнениях, творческом процессе в создании видео, самокритике, главном страхе, своей мечте и многом другом.

Канал TrashSmash один из немногих, на котором я советую своим друзьям посмотреть абсолютно все ролики, так как каждая из тем невероятно важна в современном мире, и по каждой стоит сформировать хотя бы общее представление. Cложно переоценить значимость того, что делает Валя, за что я ему безмерно благодарен. Приятного прослушивания!

Книги:  
Дэниел Канеман «Думай медленно… Решай быстро»  
Юрий Ченцов «Цитология»  
Джордж Оруэлл «1984»

Валю можно найти:  
Основной канал TrashSmash [https://youtube.com/TrashRecord](https://youtube.com/TrashRecord)  
Личный видеоблог Smash [https://youtube.com/channel/UCqBxK4H6OvyiZpAxWagaFHQ](https://youtube.com/channel/UCqBxK4H6OvyiZpAxWagaFHQ)  
Группа ВК [https://vk.com/trashsmash](https://vk.com/trashsmash)  
Инстаграм [https://instagram.com/konon_v/](https://instagram.com/konon_v/)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/trashsmash/article

Кирилл: Всем привет, друзья. И добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня у меня в гостях автор и ведущий проекта Trash Smash Валентин Конон. Валя, привет! Очень рад тебя видеть. Спасибо, что нашёл время, потому что мы живём в разных городах. Валя из Минска, правильно?

Валентин Конон: привет!

Кирилл: Привет! Очень рад тебя видеть. Спасибо, что нашёл время, потому что мы живём в разных городах. Валя из Минска, правильно?

Валентин Конон: Да-да, я приехал на выходные. У меня они получились большими, и я подумал, почему бы не посетить Москву?

Кирилл: Да, это супер, потому что самому сложно было сейчас доехать, например, до Минска, и мы уже, ну, с лета как-то более-менее знакомы, но даже если ты здесь, поймать тебя

Валентин Конон: когда... Да, времени всегда мало, когда я приезжаю, обычно запланировано всё и сложно. Но сейчас вот выдалась возможность, и я с радостью готов поучаствовать.

Кирилл: Спасибо большое. Расскажи, пожалуйста, про название TrashSmash. Это, на самом деле, может быть, очень простой вопрос, да? Это, на самом деле, может быть очень простой вопрос, да?

Валентин Конон: Первые два года у меня вообще не было названия как такого. Серьезно? Да. Первые два года, что я выпускал видео, у меня не было названия.

Кирилл: Серьёзно?

Валентин Конон: Да, первые два года, что я выпускал видео, у меня не было названия.

Кирилл: Ага.

Валентин Конон: У меня фигурировало там просто трэш, слово, ну, трэш, что-то там. В общем, но no name фактически. А потом, когда я решил создать паблик ВК, я задумался, что будет созвучно, что должно звучать и передавать как бы суть канала. Но поскольку разгром мифов, заблуждений, предрассудков, я решил подобрать рифму к слову «трэш». Оно уже было как бы в названии Smash. Ну, или была ещё идея с крэш, но Smash как-то звучит лучше, и я решил трэш-смэш. Ну да, вышло идеально. Просто я

Кирилл: Ну да, вышло идеально. Просто я нашел твой канал, наверное, года два назад, и тогда уже был TrashSmash.

Валентин Конон: Да, тогда, конечно, уже был. Я шестой год. Шесть лет уже.

Кирилл: Обалдеть. Тоже вот к вопросу о том, насколько долго ребята ведут. Кстати, на самом деле у меня частая ошибка. Я плохо представляю гостей. Я не говорю о том, Что же снимают, о чем. И Валя снимает ролики, у него, наверное, есть две категории. Одна категория, это когда идет разоблачение каких-то фриков и рассказ о том, что неправильного, наверное, доносят какие-то деятели.

Валентин Конон: Да, тогда, конечно, уже было. Я шестой год Да, конечно, уже было. Я шестой год. Шесть лет уже.

Валентин Конон: Ну да, больше ориентирована на личность.

Кирилл: Да, да, да. Ну, то есть это такой критический обзор. Вот. И второе, это когда разбирается какая-то большая тема, и получается такое... Я даже не знаю, можно же это назвать видео-эссе практически?

Валентин Конон: Ну... Практически. Ну, я предпочитаю использовать словосочетание «жанр художественный научпоп». По сути.

Кирилл: Ну, кстати, да, наверное, так и есть. И одни из таких роликов это борьба с гомофобией для всех, кто боится гово. Также есть сожжение гомофобов, о котором я говорил очень много раз. Я уже, правда, не знаю сколько раз мы советовали. Я сколько раз лично скидывал и сам я даже пересмотрел, наверное, несколько раз, потому что очень много информации, и каждый раз, когда заходит тема, хочется как-то освежить. Ну, ладно, давай вернёмся к самому началу. Расскажи, пожалуйста, о себе. Ну, давай с детства, наверное. Где ты родился?

Валентин Конон: Ну, смотри, у меня такая особенность. Я себя хорошо помню только с 11 лет. У меня в 11 была очень серьёзная травма черепно-мозговая, сотрясение с риском кровоизлиянияния в мозг, и, в общем, было очень мне весело. Это тоже весьма трогательная история. Я тогда жил в Серебрянке. Серебрянка – это такой не очень благоприятный район Минска. Ну, был тогда, не знаю, как сейчас там. У нас два таких района – Серебрянка и Чижовка. И, собственно, в Серебрянке до начала 2000-х проходили весьма и весьма странные вещи, вроде там массовых потасовок скинхедов.

Кирилл: А как это произошло, если не секрет?

Валентин Конон: В Серебрянке. Серебрянка — это такой не очень благоприятный район Минска. Ну, был тогда, не знаю, как сейчас там. У нас два таких района: Серебрянка и Чижовка. И, собственно, в Серебрянке до начала двухтысячных проходили весьма и весьма странные вещи, вроде массовых потасовок скинхедов.

Кирилл: Ну, я представляю.

Валентин Конон: Да, да, район, короче, не очень благоприятный. Ну и мне было вот 11 лет, зима, и такие горки, ну, ледяные просто, дети на них катались, вот, со спринтами. А я смотрю, снизу этой горки девочка и какой-то паренек стоит и кидает на нее снег просто. Ну, я съезжаю такой, подхожу, что ты делаешь? Ну, в этот момент меня окружает такая кучка вокруг, я понимаю, что этот паренёк является главняком таким, да, ну, и понимаю, что сейчас что-то будет, и мне терять, по сути, нечего. У меня спринт в руках, ну, и я... воспользовался спринтом. На меня, естественно, тут же напали и выбили последние молочные зубы. Ну и вот, собственно, я так заработал эту черепно-мозговую.

Кирилл: То есть тогда у тебя какое-то уже было чувство несправедливости?

Валентин Конон: Чувство справедливости, да, обостренное.

Кирилл: какое-то уже было чувство несправедливости?

Валентин Конон: Чувство справедливости, да, обострённое. Ну, мне кажется, это такая личностная особенность: все мы в той или иной степени, ну, ведомы своими персональными задатками в характере, которые нам достаются, можно сказать, наследуются очень сказать, наследуется очень сильно. На самом деле, такие личностные черты можно уже у там трёхлетних детей спокойно выделять. Это по поведению хорошо заметно. Ну, и, собственно, я полагаю, что обострённое чувство справедливости это одна из таких личностных черт, которая мне досталась просто наследственно, можно так сказать. А то есть ты родом

Кирилл: из Минска изначально и там же рос, вырос и и до сих пор ты, собственно... Не знаю почему, но мне кажется, с детства сложно какие-то воспоминания сохранять. Я иногда думаю, а что было год назад?

Валентин Конон: Да, и до сих пор я в Минске. Я, когда вспоминаю детство, очень боюсь, что у меня какие-нибудь ложные воспоминания.

Кирилл: Да, ложные воспоминания, это ужас.

Валентин Конон: Я, когда вспоминаю детство, очень боюсь, что у меня какие-нибудь ложные воспоминания. ложные Да, воспоминания это ужас. Это я потому что пытаюсь спрашивать, ну как бы своих там родственников насчёт моего детства, потому что мне представляется, что они дают более полную картину, больше людей, а не мои персональные воспоминания, к которым я постоянно обращаюсь и постоянно их могу изменять каким-то образом. И вот это вот мне не даёт покоя, что я не могу верить даже собственной памяти.

Кирилл: Да, на самом деле с ложными воспоминаниями у меня есть одноклассница... нужными воспоминаниями. У меня есть одноклассник Дима Лебедев, мы с ним учились и в школе, а потом и в университете, и он недавно вступал с лекцией про ложные воспоминания на Лектории Set Up. И вот опыты Элизабет Лофтус, которые внедряла нужные воспоминания, это вообще ужас.

Валентин Конон: Это же можно... Человек приходит и ему внедряют как раз-за три сеанса, что он совершил кражу супер... сеанса, что он совершил кражу в супермаркете или ещё какое-нибудь...

Кирилл: Да-да. Это страшно. Ну, ладно, попробуем абстрагироваться. Как развивалось дальше? Ты учился в школе? Чем ты помимо занимался? Чем ты помимо занимался?

Валентин Конон: Ну вот после этого акта... измерения, что со мной произошло. Я записался на Taekwondo тогда, где-то два с половиной года занимался, после этого сменил на историческую реконструкцию, ну, рыцарские бои, вот это всё.

Кирилл: Там я ещё пару сотрясений мозга получил. Ну подожди, это было уже не специально. не специально это...

Валентин Конон: Ну да-да. Ну, как бы историческая реконструкция там достаточно такие жёсткие приёмы, элементы, когда тебе каким-нибудь тяжёлым орудием, вроде альбарды со всей силы, хоть ты и в шлеме, но всё равно это чувствуется. Ну, такие несерьёзные, как бы сотрясения, но случались и реконструировали по-настоящему. Да-да. Ну, кстати, я помню, мы тогда выступали даже, это Берн, был клуб в России, они считались вот лучшими, но они прямо не следовали никаким правилам, вот такие жёсткие, очень жёсткие ребята, но мне, к счастью, не довелось с ними встречаться на каких-нибудь бугурах. Не довелось с ними встречаться на каких-нибудь бугуртах, поэтому я просто видел это со стороны. После этого я записался в спортивную-детско-юношескую школу. Там у меня был упор на самбо, зюдо и немножко акробатики. Ну и до восемнадцати я вот так учился, а в восемнадцать мне стукнула учёба, очень сильно припёрло, что надо получить красный диплом.

Кирилл: Красный диплом в чем? Красный диплом в чём?

Валентин Конон: Тогда я уже учился в филиал БНТУ МГТК, э-э, инженер-механик. И красный диплом гарантировал мне поступление дальнейшее куда я захочу. Хмм, расскажи, пожалуйста, почему ты пошёл

Кирилл: на инженера-механика и после какого класса?

Валентин Конон: В Беларуси, в Беларуси очень всё плохо с системой образования. У нас каждый год какие-то реформы вводят, и на мою как бы, период обучения в школе пришлось три реформы. Из этих реформ меня перекинули через один класс и ещё с одним, получается, был двойной как бы выпуск-поток. И у меня, собственно, немного было альтернатив, куда поступать, потому что двойной поток, плюс ко всему переезды постоянные. Ну и я по сути выбрал по такому географическому принципу, что не так уж и далеко от дома, до чего удобно добираться. У меня просто, можно сказать, спонтанный тогда выбор пал на вот филиал БНТУ окончания, ну, я уже начал заниматься, собственно, ведением канала своего, когда учился там, иници Инцидент, который сподвиг меня к этому. Прекрасный факультатив, который для вроде как добровольно, но на самом деле принудительно для всех был введён, это «Основы семейной жизни» или вот как-то так он назывался. И там была такая замечательная преподавательница, которая рассказывала о Телегоне, о том, что женщины дол... телегония о том, что женщины должны там варить детей и воспитывать борщ, ну, всё вот это. Поэтому у меня бомбануло. Меня от телегонии особенно бомбануло. Просто я ещё со школы очень сильно любил биологию. Это прямо моя страсть была, и я, когда у нас начиналась учёба, ну вот Новый год учебный, я за 2 месяца прочитывал просто за Я за 2 месяца прочитывал, просто зазубривал учебник по биологии, и потом я его даже не открывал, но у меня всегда были 9,10. Ну, в Беларуси десятибалльная система. Ну, вообще в школе

Кирилл: какие у тебя были оценки, да? Может быть, это смешной вопрос. И кроме биологии тебя что-то интересовало?

Валентин Конон: Оценки вообще разброс огромный был. По тем предметам, что мне интересно, 9, 10, по тем, что не интересно, 5,4. То есть вот-вот настолько. А-а полагаю, что это связано с мотивацией, мотивацией к учёбе. И когда у меня появилась мотивация, я, собственно, а-а, не будучи как бы любителем математики и физики, смог закончить э-э-э техническую специальность на с красным дипломом. То есть, ну, а-а, всегда я считаю, что вопрос мотивации человека, и это серьёзно Это вопрос мотивации человека, и это серьёзная проблема для нынешнего образования даже как замотивировать детей. Потому что, ну, у меня не попадалось таких вот педагогов, которые могли бы какую-то мотивацию там к, там, ну, литературе, например, привить. И у меня поэтому несколько предвзятое отношение сейчас к художественной литературе. То есть я никого не осуждаю за чтение художественной литературы, но сам не могу. Просто Литературу, но сам не могу. Просто, ну, я считаю это тратой какого-то своего времени.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, про то, почему всё-таки ты скептически отнёсся к истории Стилегонии? Потому что я учился, да, на биологическом факультете, и я абсолютно точно представляю, что есть люди, которые с образованием и всё равно это смотрят Почему ты и верят. Почему ты оказался более?

Валентин Конон: Ну, вообще концепция телегонии я понял это ещё когда в школе даже учился, она очень удобна для какого-то оправдывания собственных предрассудков. А-а у нас в обществе достаточно устойчиво вот это разделение идёт, что если у мужчины много партнёров, партнёрш, то он красавчик, вообще молодец, да, а если у девушки много партнёров, то она, ну, понятно.

Кирилл: гуляет".

Валентин Конон: Да, гулящий, скажем так. Гулящая особа. И вот это вот разделение, оно у меня вызывало, ну, некоторое непонимание вообще с чем это связано, ну и попытки дать какое-то наукообразное объяснение, вот они, как правило, упираются в телегонию. И если мы откинем вот эту всю морализаторскую этику, мы придем к тому, что единственный повод это телегонии, которая вообще не может существовать согласно принципам базовым наследуемости у человека признаков". Ну то есть для меня это было настолько очевидно, настолько понятно, что прям негодование было очень-очень сильным.

Кирилл: А часто ли вообще у тебя происходило вот такое вот негодование и непонимание каких-то вещей, таких же, как телегонии, например, вот-вот эта разница в восприятии мужчин и женщин?

Валентин Конон: Это как-то само по себе происходило?

Кирилл: Или, может быть, ты был в окружении людей, которые тоже задавались этими вопросами? Может быть, друзья какие-то или ты сам там в интернете сидя как-то это изучал? А-а, ну вообще И как-то это изучал?

Валентин Конон: А-а, ну вообще, учитывая, что я переезжал в детстве часто, у меня как таковой вот компании, с которой я бы мог какими-то размышлениями делиться, рассуждать, у меня не было. У меня были как бы знакомые по интересам. К примеру, в своём девятом классе я решил создать группу. И какой-то период своей жизни я Э-э период своей жизни я также ходил на вокал и-и-и мы даже что-то играли. Но, к счастью, это было недолго. Я быстро понял, что, ну, играть в Беларуси ну такое достаточно сомнительное занятие. Ну и сама музыка, она не принесла мне какого-то удовлетворения, которое я хотел получать от той деятельности, которой занимаюсь Ну, поэтому с кругом общения нет, я бы не сказал, что как-то сильно повлияли. Я в целом всегда был, ну, такой дистанцированный. Я достаточно интровертный человек, поэтому мне даже сложно иногда заставить себя пойти на какое-то мероприятие. где меня ждут, особенно где меня ждут. И я всегда дико-дико неловко себя чувствую, когда со мной фотографируются, поэтому на очень многих фотографиях со мной у меня лицо Гарольда. В стиле «убейте меня», но я улыбаюсь. А, я понял.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, как дальше происходило обучение вот на инженера-техника? Инженера техника. Инженер механика. Инженер-механика, да. Э-э, и что же произошло? Ты частично об этом рассказывал в одном из видео, я не помню даже в каком точно. И вообще в целом вот о Вале есть такая урывочная информация в каких-то разных видео. А-а и собрать её очень тяжело. Я хочу, чтобы ты как-то полностью рассказал эту историю.

Валентин Конон: Ну, смотри. Если говорить о связи, вообще того, как это повлияло на то, что я завел тогда канал, ну вот, инцидент про телегонию. Это, по сути, мой триггер, спусковой крючок, который и выстрелил. Я вот, кстати, задумываюсь над тем, что надо бы мне сейчас переснять видео о телегонии.

Кирилл: Да, о том, что там были ролики первые, конечно.

Валентин Конон: Да, ну это шесть лет назад.

Кирилл: Но ты их не скрывал никаких, кстати, да?

Валентин Конон: Валентин Конон, ведущий научно-популярного канала TrashSmash, в котором он разбирает т

Кирилл: Ты их не скрывал никаких, кстати, да?

Валентин Конон: Нет, нет. Там, потому что можно посмотреть очень интересно. По-моему, да, это достаточно забавно, можно наблюдать некую эволюцию. Да, это уже исторические такие... Да-да-да, исторический интерес представляет. Вот. Ну, потом, по сути, я так даже втянулся в там технические вот эти науки, там сопромат, техническая механика. Мне они даже нравились, и я понял, что почему бы не получить красный диплом? При том, что это был первый красный диплом там за 10 или 11 лет. Ну я подумал: «Ну, если у меня есть способности, почему бы просто не воспользоваться?» По этой специальности.

Кирилл: Это при том, что ты вроде бы любил биологию.

Валентин Конон: Да. Обалдеть. И это при том по этой специальности. Вот я настолько, то есть я пришел туда, я никогда не заучивал даже таблицу умножения, пришел туда, не зная таблицу умножения, но в итоге я расписывал эпюры на технической механике и делал с моим одногруппником курсачи.

Кирилл: Это при том, что ты вроде бы любил биологию?

Кирилл: Ну, скажи, а тебе правда стало самому интересно, или ты заставил себя заинтересоваться и в итоге втянулся?

Валентин Конон: Вопрос мотивации, он всегда очень сложный.

Кирилл: себя заинтересоваться и в итоге втянулся? Вопрос мотивации он всегда очень

Валентин Конон: сложный. На самом деле, когда люди говорят, что «Мне там это интересно», они могут себя обманывать. Потому что очень многие вещи, к которым мы подходим, если у нас получается, нам это нравится, если у нас не получается, мы на это забиваем, говорим, что не нравится. Но если бывает так, что человек прикладывает некоторое количество усилий, у него уже начинают активироваться произвольные формы внимания. Есть вот в литературе описание такое, как поток. Состояние потока, когда мы настолько погружаемся в какой-нибудь предмет, настолько нам нравится его изучать, что время пролетает очень незаметно для нас. Э-э, и мы отдаёмся этому с большой-сбольшой силой в такое состояние раскачивающееся, вот приятное. входим. И вот это состояние flow, поток, кому интересно, там работы Михайчиксент-Михай. Очень интересная у него фамилия, конечно. Он как раз занимается вот этой проблематикой, и там, да, достаточно интересные работы, концепция мне очень понравилась, я как-то изучал.

Кирилл: То есть они довольно научные всё-таки, потому что для многих...

Валентин Конон: Да-да-да, Это ну это всё как бы Для многих. Да-да-да, но это всё как бы психофизиология внимания. Есть определённые корреляты, связанные с произвольными формами внимания, которые изучались ещё там с Советского Союза. Есть как бы авторы нейрофизиологи, тот же Лурия, который, по сути, там нейропсихологию, ну, отечественную создал. Он также внёс огромный вклад в понимание и функционирование внимания. Ну, огромное количество авторов, и при желании это всё в открытом доступе, никто не скрывает, и можно спокойно изучать, и вполне, вполне научно. Все пишут по этим темам курсачат, диплом, защищают. Ну, то

Кирилл: есть сложно выделить, почему тебе в итоге.

Валентин Конон: Я-я полагаю, что всё-таки я несколько заставил войти вот в такое состояние потока. Как бы, ну, мне, мне нравилось. Вот когда нравится учиться, это вот в таком состоянии потока, когда послепроизвольной формы внимания ты, не прикладывая волевых усилий, начинаешь заниматься чем-то. Это очень тебя увлекает, тебе это нравится. Я вот думаю, что здесь такая история произошла, поэтому говорить вот честно, что мне это изначально нравилось, ну, я бы Мне это изначально нравилось, но я бы не взялся. Хорошо, вот

Кирилл: Хорошо, вот телегония было триггером того, чтобы начать свой канал всё-таки. Но значит, у тебя когда-то была мысль о том, что можно это начать, или ты, может быть, видел что-то уже на YouTube, ты сам его смотрел? Потому что всё-таки взять, записать ролик, тем более 6 лет назад, это вообще не как сейчас, да, люди начинают. Шесть лет назад. Почему же всё это произошло? И, может быть, история пошире, чем инцидент с телегонией?

Валентин Конон: Да, 6 лет назад. Ну, на самом деле, я бы не искал здесь широких глубинных смыслов. Ну, это был один из тех критериев, который сподвиг меня. То есть, ну, телегония, да, отчасти. Но, если выделять, он был, безусловно, главным. То есть, просто негодование от того, что на вот этом факультативе рассказывают про научную хрень. дикое негодование. Хотя это вроде академическая система, но она должна следовать принципу научности, как и уроки там в школах. И этот принцип, он универсальный в принципе для всей системы образования. Но когда этот принцип нарушается в очень-очень многих вещах, мне в одной из школ удалось даже биологиться, которая Рассказывала о том, что ВИЧ появился из-за того, что аборигены в Африке съели обезьяну. Ну, под «съели» это вот из этого мифотворчества про совокупление с обезьяной, там, съели. Это всё вот такая интересная опера, и у неё сорвало фильтр политкорректности, когда она рассказывала об этом, она с таким прям вот эмоциональным порывом и даже она чуть ли не крича выдала фразу из этих черномазых мы болеем спидом у нас был смугленький мальчик в классе ужас это было ну прям я не знаю по шкале неловкости это было 100 из 100 просто Я вот тогда уже подумал, что этот человек вроде учитель. Он педагог, он должен следовать каким-то принципам, но то ли он их не знает, то ли он не хочет следовать, то ли он искренне заблуждается. И, в принципе, такая проблема для преподавания, она характерна, что многие люди, несмотря на высокий академический статус, будут говорить какую-нибудь ерунду. Но вопрос, что с этим делать, я решил решать таким образом, хотя бы популяризацией, что в моих силах, хотя бы ролики на YouTube.

Кирилл: Почему же всё это произошло и Шесть лет назад. Почему же всё это произошло? И, может быть, история пошире, чем инцидент с телегонией?

Кирилл: Ну, то есть ты не пытался обсуждать с преподавателями? ты не пытался обсуждать с преподавателями

Валентин Конон: А-а, я, естественно, вступал в споры, но одно дело, когда это в рамках какого-то факультативного занятия, об этом, ну, там, в лучшем случае группа узнала, да? А другое дело, когда она это в течение многих-многих лет транслирует огромному количеству людей. Ну да, нет, это безусловно, просто у многих проблема студентов и учеников школ, то, что их преподаватели так себя ведут.

Кирилл: Что ты можешь этим людям посоветовать?

Валентин Конон: Слушай, мне ты отвечал, да, на этот вопрос задавали. Но на самом деле вот если так выкинуть всё лишнее, самое главное, конечно, ну, в пределах разумного, разумеется, потому что всё-таки есть преподаватели весьма обидчивые, которые могут, а-а, даже повлиять на академическую успеваемость, это, наверное, не очень здорово будет... успеваемости это, наверное, не очень здорово будет для человека. Но всё-таки по возможности как можно корректнее высказывать несогласие, потому что, люди, в принципе, очень склонны к конформизму. И по исследованиям социальных психологов, если хотя бы в группе есть один человек, который говорит, что белое это белое, а чёрное это чёрное, то все остальные начинают говорить это то же. Поэтому Говорить это тоже. Поэтому это очень важно высказывать своё мнение, высказывать несогласие с какими-то вот такими моментами, в том числе и от авторитетных преподавателей. Э-э, это вот главная мысль, наверное, которую...

Кирилл: Ну, может быть, у тебя уже была, какая-то есть манера поведения, которая была более эффективна, чем какие-то первые, которые по-разному всем, да?

Валентин Конон: Да, я понимаю. В каждом конкретном случае это будет очень разное поведение и очень разные манеры. Потому что, например, споря с какими-нибудь религиозными людьми о допустимости абортов, это будет одно поведение, то есть подведение вообще к мысли о том, что, ну, около 50% всех зачатых вроде как детишек, по их мнению, они сами по себе погибают самопроизвольные выкидыши, спонтанные аборты. Это всё происходит без участия человека. Ну и следуя вашей логике, вы должны запретить, наверное, совокупление в принципе, потому что это может привести к беременности, ведь 50% всех детишек погибают. Ну таким образом можно привести к мысли о том, что это не настолько плохой процесс рассказывать о планировании семьи, потом подводя людей к мысли о планировании семьи, о том, что жить всё-таки там в нищете, ужасных условиях, ну, это нехорошо даже для самих детей, о том, что это, помимо того, что будет влиять на воспитание этих детей. Ну, воспитание этих детей не очень благоприятные условия, понятно, как будут отражаться. Это будет впоследствии приводить их к экономическим последствиям уже для целых групп населения на определённой территории. И таким вот образом как бы раскачивая, раскачивая вот эту мысль можно подвести, чтобы человек хотя бы начал сомневаться в том, что его представления о том, что аборты это абсолютное зло, но они как минимум, ну, ну...

Кирилл: на зло, но они как минимум, ну, ну, ну, не совсем правильные, вот. Мы сказали про конформизм, да, в целом, то что очень сложно менять свои какие-то убеждения, особенно если ты годами их формировал. Энергозатратнее почему-то кажется нам сменить свою позицию. Там есть ошибка мышления отказа от статуса-кво, когда ты не хочешь менять те убеждения, которые есть, потому что тебе кажется, что это более затратно... чем остаться с прежними. И меня как-то это прямо задело, и я понял, что я хочу находить какие-то моменты, в которых, ну, явно что-то не то думаю. Вот что тебе позволяет как-то самого себя, может, фильтровать или...

Валентин Конон: Ну смотри, наверное, очень многие люди, у тебя наверняка тоже кто-нибудь говорил о, думаю, Уже кто-нибудь говорил омедленно решай быстро Канимано? Да-да-да. То есть, ну, все вообще советуют эту книгу. Там надо сделать пару оговорок о том, что он ссылается на некоторые исследования, которые в социальной психологии впоследствии не подтвердились. Для науки в целом сейчас такое явление, как кризис воспроизводимости, характерно. Ну и это негативное как бы явление не обошло и вот эту книгу, поэтому там всё-таки нельзя как абсолютную какую-то истину принимать, абсолютно всё, что говорится в этой книге. Но базовые принципы мышления, которые описываются в этой книге, они действительно очень и очень полезны. И уходя от ошибок таких, там предлагаются в том числе и варианты такого ухода. Да, каким образом это делать? Ну вот, например, по предвзятости поиска информации изначальной, какой приём я использую?

Кирилл: Каким образом это делать? Ну, вот, например Да, каким образом это делать? Ну вот, например, по предвзятости поиска информации изначальной, какой приём я использую?

Валентин Конон: Например, мне, а-а, надо разобраться в вопросе, связанном, ну, с оружием. Вот, с ношением, с свободным доступом оружия в обществе. А-а, у меня за счёт того, что я раньше читал некоторые книги по социальной психологии. У Майерса в социальной психологии описываются негативные эффекты свободного доступа оружия в обществе. И я уже, значит, имею какую-то информацию по этому вопросу, я уже немножко предвзят. Поэтому мне, когда я пытаюсь искать информацию по этой теме, я формулирую запрос таким образом, что ааа, преувеличены риски свободного доступа к оружию. То есть, ну, чтобы он изначально вот как бы был ориентирован на тезис, который, э-э, мне кажется более, ммм, достоверным по той или иной причине. То есть, ну, вот у меня такая фишка. Ааа, что касается там других каких-то когнитивных искажений, ну конкретн... там других каких-то когнитивных искажений. Но конкретные случаи надо всегда очень индивидуально подходить к каждому и всё-таки отдавать себе отчёт, наверно, какую-то установку для себя поставить, что, во-первых, признавать, что ты что-то не знаешь, признавать свою неправоту в каких-то вопросах это очень круто. И я совершенно спокойно, когда меня поправляют, я даже рад. То есть некоторые управляют, я даже рад. То есть некоторые люди там даже при поправлении ударения при произношении того или иного слова очень агрессивно на это реагируют. Для меня же наоборот: «А, да, точно, хмм, да, это так. А почему это так?» Хорошо, я узнал, почему это так, значит, я буду более корректно употреблять какие-нибудь там термины, да?

Кирилл: "А почему это так?» Хорошо, я узнал, почему это так, значит, я буду более корректно употреблять какие-нибудь там термины, да? Пару недель назад, когда ты приезжал выступать на фестиваль Приезжал выступать на фестивале критического мышления. Инцендиу? Да, инцендиум. Ты, отвечая на вопросы, часто говорил: «Я не знаю, я в такой ситуации не был, или об этом у меня нет информации». И при этом ровно в этот же день с утра я был на другом мероприятии, где был коуч-бизнес-тренер, который отвечал на вопросы людей, и у него всегда на всё был ответ. И меня это уже, честно, ну как мало сказать, напрягает. Мне комично, потому что я вижу, как человек пытается найти на всё ответ, и, наверное, это какой-то инстинкт, что ты должен на всё найти ответ. И зачем он нужен, я-я вот не понимаю.

Валентин Конон: Человек, мне кажется, чувствует себя более авторитетно, уверенно, это подкрепляет его авторитет, потому что, когда нет вопросов, на которые он не знает ответа, ну... он всеведущий, он всемогущий". Я думаю, тут с этим дело обстоит, но для меня нет ничего страшного в том, чтобы признать, что, ну, я действительно не знаю. Меня там задавали вопрос насчет методов в истории. Ну, я не историк, я не изучал историю, я не интересовался доскональными методами, и поэтому я ничего не могу сказать на этот вопрос. Ну, какой смысл мне его задавать, если есть более компетентные люди, которые способны дать более компетентные ответы?

Кирилл: Ну, какой смысл мне его задавать, если есть более компетентные люди, которые способны дать более компетентные ответы? Ну, это, наверное, в целом сейчас проблема, потому что в тебе многие люди видят очень-очень знающего человека обо всём.

Валентин Конон: Вот. И я думаю, что тебе поступают вопросы просто про всё. В силу того, что ты как-то зарекомендовал себя уже как знающего. Когда мне пишут иногда вот в Инстаграме, в как-то сторис... Да-да-да. Да, там иногда приходят ответы. Ну да, это ответы получаются.

Кирилл: Ну, там разрешить или запретить?

Валентин Конон: Я-я, честно говоря, не особо им пользуюсь. Запросы-запросы. Да, вот запросы, да, я Запросы, запросы. Да, запровот, запросы, да. Я не особо пользователь социальных сетей, поэтому для меня это некоторую сложность представляет. И-и-и суть в том, что когда вопросы вот эти приходят о темах, на которые у меня были видео, я охотно отвечаю. Когда они касаются там каких-то абстрактных или людей вроде как фриковатых, но о деятельности которых я не осведомлён, ну я не которых я не осведомлён. Ну, я ничего не могу сказать и тоже не считаю, что это что-то страшное. Я не рвусь мгновенно обозревать этого человека. Ну, у меня есть определённый план, определённый график и определённая последовательность выхода роликов. Можно даже проследить, вот особенно сейчас, что про авторитеты, вот после Савельева — это как раз Авторитет вот после Савельева это как раз-таки было очень актуально.

Кирилл: Можно даже проследить, вот особенно сейчас, что про авторитеты, вот после Савельева это как раз Авторитет вот после Савельева это как раз-таки было очень актуально. Актуально, да. А всегда ли так было, что ты готов был признать своё незнание или это как-то мне?

Валентин Конон: Мне кажется, нет, не всегда. Ну, в принципе, если пообщаться с подростками, у многих такое есть как бы чувство, они пытаются найти ответы на какие-то вопросы и зачастую, а-а, даже не то что, ммм, не признают, что они не знают, но они считают, что их размышления об этом, ну, умозрительные, абсолютно, они имеют какую-то силу. И вот это, как ты говоришь, пример с этим бизнес-коуч-тренером, он тоже выдавал какие умозрительные конструкции. Он их не проверял, даже там гипотетически не тестировал, но ему они кажутся достаточно убедительными, а для меня это вопрос: почему они убедительны? И прийти к тому, что мнение, основанное на самом себе лишь это пустышка. Для меня это было ну, таким откровением. Я, наверное, ну вот лет пять назад и пришёл. На самом деле, мы тут затрагиваем тему вообще мнения личного. И в Интернете сейчас есть свобода выражения личного мнения, и если ты вдруг посягаешь на неё, ты можешь очень сильно много чего узнать о себе. А-а, но

Кирилл: как ты считаешь, вообще о многом ли человек реально может иметь своё личное мнение? И, ну, что для тебя такое личное мнение?

Валентин Конон: Ну, я полагаю, что личное мнение касается тех вещей, которые никак не будут воздействовать на других людей. Вот, например, у человека есть там, ну, определён... есть там, ну, определённый образ жизни в плане половых отношений. Вот. Это его как бы личные взгляды, там вот я про в ролике про Савельева говорил о Амиране Сардарове. Он пропагандирует. Ну, для меня просто такие смехотворные, тире, отвратительные идеи период... Тире отвратительные идеи, периодически перерастающие в смехотворные и обратно в отвратительные. И я не могу сказать, что этот человек не имеет права на это мнение. Ну, как бы, это его образ жизни, если он имеет партнёров, которые разделяют его мнение относа его образа жизни в плане секса, это его право. Но если подходить к этому более честно, то как только он начнёт транслировать, а он начал транслировать вот это своё мнение о том, как надо правильно жить там настоящему мужику, особенно в плане секса, а у него аудитория достаточно большая, к нему прислушивается, он даже проводил какие-то там семинары на эту.

Кирилл: Так у него книги, да, книги, семинары, всё-всё-всё-всё.

Валентин Конон: него очень-очень-очень много информации в сети насчёт вот этого пропагандирования идей о правильных формах секса и так далее. Вот как только он начинает влиять, всё, право на это личное мнение пропадает.

Кирилл: Надо, а почему ты считаешь, что это хорошо? А какие твои доказательства? Тебе так нравится, а кому-то не нравится?

Валентин Конон: Ну, это абсолютно Кому-то не нравится. Но это абсолютно равноценные позиции, и нужны пруфы, всегда нужны пруфы для того, чтобы утверждать те или иные вещи, которые могут воздействовать на других людей. Я считаю, вот так. Просто очень сложно на самом деле отделить, а какие не будут влиять, потому

Кирилл: что ты можешь любую безобидную вещь вроде бы сказать, а окажется, что другой человек её и на себя переложит.

Валентин Конон: Понятно, что как это говорится если есть вещь, которую могут понять неправильно, её поймут неправильно.

Кирилл: Да-да, кстати, это отличная фраза!

Валентин Конон: Да. Ну и согласен, что это достаточно сложно иногда бывает, но всё-таки, если у человека есть личное мнение, которое не соответствует, например, каким-нибудь научным данным, то, вероятно А-а, то, вероятно, стоит об этом сказать человеку, что, ну, скорее всего, ты здесь неправ, и твоё личное мнение основано исключительно на твоих субъективных чувствах, переживаниях. А-а, рекомендую тебе ознакомиться с такими-то работами, которые покажут, что тебе стоит пересмотреть свою позицию по тому или иному вопросу. То есть вот, следуя такой логике, мне кажется ну оптимальной стратегией разговора о личном мнении.

Кирилл: Часто ли ты вообще сталкиваешься в жизни с друзьями, коллегами, может быть, с людьми, с которыми учишься, с тем, что есть какое-то мнение, ты понимаешь, что это что-то странное, и рождается ли какой-то в итоге спор или дискуссия, или ты вообще уже абстрагируешься часто?

Валентин Конон: Ну, на самом деле, что касается споров с другими людьми, ну, ты говоришь, однокурсниками, одногруппниками, я, в принципе, не очень плотно контактирую, и поэтому даже если я что-то слышу, ну, я могу немножко потроллить. У меня есть такой грешок, я просто немножко троллю. в этом плане, а переубеждение занимает гораздо больше сил, чем простой троллинг. Если ты потроллил, кто-то увидел этот троллинг, он может подумать, значит, тут что-то не так, надо разобраться в этом вопросе. А что касается, например, преподавателей, Вот с ними я стараюсь аргументированно спорить по вопросам, которых они, ну, проявляют какую-то позицию очень-очень странную. У нас на предмете таком, в особенности работы с детьми, с особенностями психофизического развития, да, у нас был такой предмет, и его ввела замечательная женщина. Которая рассказывала о том, что эпидемия аутизма связана с ГМО. Эпидемия аутизма?

Кирилл: Ужас какой. Да, я про прививки еще слышал, но вот это было для меня прям откровением лютым.

Валентин Конон: Я с ней вступил в дискуссию, по итогам которой я сорвал ни одну лекцию, ни одну пару, но, в общем, да, было весело.

Кирилл: А это как-то не выводилось на уровень университетский? А это как-то не выводилось на уровень университетский там? Нет, нет, я Сетский там?

Валентин Конон: Нет, нет, я просто спорил с ней хотя бы, чтобы моим одногруппникам было понятно, что она Тут проявляет какую-то смешную позицию, и можно с этого поровлить немножко.

Кирилл: В общем, троллить это твой выход.

Валентин Конон: Ну, я считаю, что это наименее затратный способ донести до людей, что с какой-то позиции, ну вот, вероятно, что-то не так.

Кирилл: Да, кстати, это интересно и самому, наверное, да, приятнее и веселее.

Валентин Конон: Ну, веселее, во всяком случае, точно.

Кирилл: Всех не переубедить. Давай немножко вернемся к твоей биографии.

Валентин Конон: точно Всех не переубедить.

Кирилл: Давай немножко вернёмся к твоей биографии. Да. Ты начал вести канал, начал выкладывать какие-то первые ролики. Что именно с учёбой произошло? Ты закончила на красный диплом? Что ты закончила на красный диплом? Да, чему ты и пошёл дальше? Смотреть или как всё произошло?

Валентин Конон: Смотри, смотри. Ролики я выпускал тогда не часто, но всё-таки не в ущерб учёбе у меня и сейчас, я стараюсь, но на самом деле уже это смещение немножко идёт, и я на предметы, которые я не считаю полезными для себя, ну, немножко забиваю. И на тот момент нет, у меня вообще был приоритет, первое место, всегда-всегда-всегда. И это, по сути, не отражалось, что и позволило мне достаточно успешно закончить с красным дипломом. Когда я вёл уже блог, для меня было необходимо выпускать более достоверные, более качественные, более научно обоснованные и корректные Научно обоснованный и корректный контент. И выход в этом я видел в получении естественно-научного образования, потому что большинство абсолютно тем, по которым я берусь делать ролики, это связано так или иначе с естествознанием. Я подумал, что раз у меня такая дикая любовь к биологии ещё со школы, я должен пойти на естественика, плюс к этому Пойти на естественника, плюс к этому и раз популяризация науки, преподавание, педагогика и всё вот это связано. Идеальным для меня выпало, что специальность учитель биологии и географии, я и туда подал документы. Получается, что это позволило объединить моё обучение, мои там знания, умения, навыки, которые я получаю и мою вот эту деятельность по популяризации науки. У тебя была история,

Кирилл: связанная с работой и как раз-таки с работой по специальности «Инженер-механика», насколько я понимаю.

Валентин Конон: Смотри, да, э-э, в Беларуси всё прекрасно с системой образования, как я уже говорил. У нас такая фишечка есть распределение.

Кирилл: В Союзе тоже было, и в чём заключается?

Валентин Конон: По окончании учебного заведения, если на бюджете человек учился, его отправляют на два года или пять лет для медиков и военных туда, куда ему скажут. Ну, то есть государство лучше знает, где молодому специалисту работать. Такая чудесная страна. И получается, что э-э для того, чтобы у потенциальных работодателей, которые, собственно, и пишут вот эти заявки на молодых специалистов, было больше вариантов, на как правило, в большинстве наших вузов, сузов дают ещё одно образование, ещё одну специальность, которая по своей квалификации несколько ниже. Раз она ниже, ниже оклад, э-э-э Ниже, ниже оклад, э-э, в то же время человек имеет знания, умения, навыки, характерные для более высокой специальности, поэтому два по цене одного. То есть такая вот ситуация. И за счёт вот этой особенности нашей образовательной системы, а-а, меня распределили на, по-моему... Ой, слушай, я название уже не вспомню, давно было это.

Кирилл: То есть это завод какой-то?

Валентин Конон: Фабрика какая-то, фабрика. И, собственно, местный контингент, ну... Очень сложно было с ними общаться. Очень сложно было видеть вот этот вот срез общества, который был взрощен телевидением, всеми культурными стереотипами, мыслимыми и немыслимыми, сексизмом в том числе. И действительно, во-первых, тем общих было крайне мало с ними. Самое увлекательное, что там можно было услышать, это обсуждение степени полноты женщины, которую кто-то сношал. Да, ну то есть весьма вот такие нелицеприятные были вещи, и я прям тогда сидел и думал, когда же уже наступит сентябрь, потому что я знал, что я уже поступил, но я всё равно должен был отрабатывать вот эти два месяца, что там были.

Кирилл: А, два месяца, я думал, два года надо было.

Валентин Конон: Нет, нет, нет. То есть период после окончания учёбы и началом, собственно, следующий, вот этот период надо было отработать.

Кирилл: А, я понял.

Валентин Конон: Два года всего. Если я бы дальше не поступал, я бы всего два года должен был работать.

Кирилл: То есть ты ещё должен отработать? Должен был работать. То был работать. То есть ты ещё должен отработать?

Валентин Конон: Да, учителем должен отработать. И в связи с этим это тоже интересная такая вещь. У меня какие варианты? Я либо иду два года отрабатываю в какой-нибудь гимназии Минской, в роли учителя биологии и географии, либо поступаю дальше, если в Минске, поступаю в магистратуру и потом работаю уже преподавателем в университете. Но у меня есть желание всё-таки, может, в магистратуру в Москве, но это на уровне сейчас таких колеблющихся вещей. Я потому что не уверен, что это вообще реализуемо будет с нашим законодательством. Надо узнавать очень много особенностей. Но, в общем, я сейчас эту тему пробиваю. Да.

Кирилл: Да, это интересно. Я бы был очень рад лично Давай вернёмся, да, к этой истории с отработкой. Два месяца, в общем, они очень тяжело проходили. Да, невероятно тяжело. Я

Валентин Конон: уже описал по каким причинам. И я подумал тогда, что раз это общество было взращено, этот контингент был взращен на определённых постулатах, э-э-э Э-э, постулатах, э-э, вероятно, для нынешнего поколения, э-э, стоит пояснять некоторые вещи насчёт тех или иных постулатов о том, что, ну, не всё, что говорят по телевидению, всегда правда. О том, что классические, э-э, стереотипные роли, там, о маскулянизации или феминизации, они имеют какую-то реальную силу там, и доказательную базу под тем, что надо именно так жить, потому что это наиболее эффективный способ. Нет напротив, что придерживание мускулинных стереотипов вредно в первую очередь как для физического, так и для психического здоровья мужчин. Да, самих мужчин. Да, самих же мужчин.

Кирилл: То есть это как себе в ногу выстрелить, но мне вообще не очень понятен принцип, зачем?

Валентин Конон: То есть это как себе в ногу выстрелить, но мне вообще не очень понятен принцип, зачем этому следовать, но для людей это является некой догмой. Как говорится, ложь, повторяем огромное количество раз становится правдой, и в сознании этих людей, да, это действительно единственный способ жить. Я не уверен, что они

Кирилл: думали об альтернативах. Ох, ну и ты знал, что где-то может быть светлый выход...

Валентин Конон: Ну, по крайней мере, я видел в том, что Было в том, что нынешнее поколение сейчас действительно по-другому смотрит на мир. И особенно это вот чувствовалось у меня практика в гимназии одной была Минской. Там очень мотивированные дети, прямо все такие талантливые, стремительные и старательные. И-и-и мне было очень что ребята, ну, действительно другие. Они очень сильно отличаются от моего поколения того, что росло под светом вот этого бэкграунда из девяностых. И мне было приятно видеть, что они там не проявляют агрессию при каких-нибудь гейских шуточках, наоборот, поддерживают их... дейских шуточках, наоборот, поддерживают их и смеются и считают это, ну, забавным.

Кирилл: А когда ты работал на вот этой фабрике, там были твои ровесники или там были люди, которые просто всё время работают на этой фабрике, и тебя по сути туда добавили, и ты был среди молодыми

Валентин Конон: специалистами по распределению, какая история состоит.

Кирилл: Они всё время меняются?

Валентин Конон: За счёт того, что распределение, работодатели, как правило, на... работодателей, как правило, на два года берут. Два года проходит, человек с ужасного производства, ужасных условий или ужасного коллектива, в зависимости от того, куда попадёт, он уходит, на его место приходит следующий, ну, будем говорить добропорядочный гражданин. И вот такой конвейер живых душ, он, собственно, всё время пополняется, поэтому там есть определённ... Поэтому там есть определённый контингент людей, а-а-а... Ну, возраст, я-я затрудняюсь сказать, ну там 40—50.

Кирилл: Я понял, то есть это ты сталкивался с континентом не нашего поколения.

Валентин Конон: Да, не нашего, не нашего, конечно, не нашего. Не моложе. Да, не нашего, не нашего, конечно, не нашего, не моложе. На самом деле,

Кирилл: На самом деле это очень классно и отрадно от тебя слышать, как человек, который действительно преподавал в современных школах, потому что есть большое количество статей о том, что вот все ужасно, современные дети, да и вы сами все погрязли в интернетах, в телефонах, вы не вылезаете, бла-бла-бла. На самом деле этому феномену есть название, это называется ювеное. Может быть, ты слышал?

Валентин Конон: Нет, я... Проблема отцов и детей. А, проблема отцов и детей. Нет, я о проблему отцов и детей. Проблема отцов и детей. Да-да. Ну, в том числе, но,

Кирилл: оказывается кстати, у Весос очень классный ролик на тему Ювиной, очень длинный. И это было всегда, всегда порицали современное поколение те, кто были старше, и даже там есть какая-то, какой-то смешной пример о том, что когда появились печатные журналы, выходили статьи о том, что вы теперь всё время сидите в журналах, читаете свои печатные журналы...

Валентин Конон: эти свои печатные журналы или живёте реальной жизнью. Ой, ну тут вот этот пример с журналами, он немножко, ну, некорректен, там надо понимать, что когда даже не про журналы, ну, тут вообще экономические интересы есть. Когда появляется какая-то новая отрасль, она притягивает на себя большую, ну, не то чтобы аудиторию, я не знаю, большое количество потребителей. да, большой интерес в своё русло. И получается, что страдают старые отрасли действительно от этого сильно. Ну и они, вероятно, раздувают некоторую истерию по этому поводу. Мне вообще кажется, что да, всё абсолютно верно, что проблема Ювено или отцов или детей, она стара как мир, и Так как мир, и, мне кажется, всегда будут находиться люди, которые будут высказывать мысли о распущенной молодёжи, там, которая ведёт себя не так, как вели мы себя. Но всегда надо понимать, что люди очень сильно различаются по, ну, каким-то культурным кластерам. За счёт большой разнородности. вот этих социальных кластеров есть очень большое количество разных групп, которые проявляют самые разные формы поведения. Ну и, естественно, всегда можно взять кого-нибудь из старого поколения и сравнить его с самой неблагоприятной социальной группой из нынешнего и сказать: «Вот видите, а раньше так не было». Но если мы будем смотреть на картину в целом, то по всем данным, например, количество убийств, то есть, ну, гуманизация общества, или там распространённость насилия, агрессия с применением насилия, мы сейчас живём, наверное, в самое хорошее время за всю историю человечества. Поэтому говорить о том, что раньше было лучше в плане морали нравственности, гуманизма? Нет, полный бред. Это просто не соответствует действительности.

Кирилл: Да, и там даже были данные о том, что люди грамотнее становятся.

Валентин Конон: Да, грамотнее, культурнее, более гуманно относятся к человеческой жизни.

Кирилл: и грамотнее становятся, да, грамотнее, культурнее,

Валентин Конон: более гуманно относятся к человеческой жизни. Собственно, ценность человеческой жизни это просто исторически очень хорошо прослеживается, насколько она возрастала с каждым поколением. Поэтому да, действительно, проблема раздута, преувеличена, высосана из пальца.

Кирилл: И ты видишь это прямо сейчас вживую, когда бываешь в школах? Это классно расскажи, пожалуйста, про обучение в университете. Насколько твои ожидания, столкнувшись с реальностью, оправдались? Насколько это действительно помогло тебе в реализации проекта на YouTube? И как вообще сейчас с этим обстоит дело?

Валентин Конон: Ну, смотри, первый курс, я прямо был в некой эйфории, я наконец дорвался до огромного количества биологических дисциплин. Я просто поглощал книги, поглощал, поглощал-поглощал до тех пор, пока не сдал экзамен по одному из самых жёстких предметов, по которому опять же там что-то семь лет никто не сдавал на оценку выше там восьми. Я его на 10 сдал.

Кирилл: Что за предмет? Цитология у

Валентин Конон: нас. Ой, обожаю цитологию. У нас был Чинцов?

Кирилл: Да-да, у нас лекция. Представляешь?

Валентин Конон: Вот это круто, слушай. У Ченцова единственное, что там описание по миозу какое-то не очень внятное, там он пишет 4Н. Ну да, это уже история.

Кирилл: Ну это прикольно, то есть у вас тоже был учебник Ченцова?

Валентин Конон: У меня дома лежит, я специально купил 2010 года издание. Классно.

Кирилл: То есть у вас тоже был учебник Чинцова?

Валентин Конон: У нас у меня дома лежит, я специально купил 2010 года издание.

Кирилл: Класс.

Валентин Конон: Ну ладно, мало кто нас поймёт в этом обсуждении, но мне тоже почему-то цитология очень зашла. Я прочёл. Я-я-я-я настолько обожал вот эти. Она, на самом деле, настолько базовый биологический предмет, что её знания необходимо для понимания абсолютно всех других. Цитология это наука о клетке. Просто я думаю, что мало кто поясняет.

Кирилл: Да. Да, и как же происходило, ну, в целом после первого курса?

Валентин Конон: Нет, ну, второй курс тоже, просто понимаешь, в чем дело. На втором курсе вылезло очень много предметов, которые я не считал нужными для себя. Ну, я не считаю их нужными, в принципе, для учителей, вроде политологии, идеологии белорусского государства, основ идеологии белорусского государства. То есть такие предметы призваны науськать преподавателей на то, что надо проводить гражданско-патриотическое воспитание, следовать определенному политическому курсу и все то, что можно назвать промывкой мозгов. У меня такое отражение пошло к этому, но, к счастью, они быстро закончились. Впоследствии у меня также начался упор и на географическую какую-то стезю, но, к счастью, я выбрал свою квалификацию на кафедре физиологии человека и животных. И все-таки в биологию пошел, но сейчас у меня до сих пор есть предметы географического цикла некоторые, и если социально-экономическую географию я могу где-то применить, и она действительно для меня представляет ценность в виде тех знаний, что я получаю, то вот с предметами вроде вспомню какой-нибудь предмет, который у нас был, то по физической географии материков мне сложнее гораздо применять. Ну и, в общем, это, вероятно, не та тема, которую я бы хотел популяризировать. Она не настолько актуальна в плане социальности и не настолько, как бы, много заблуждений в ней находится.

Кирилл: Это... Как же земля плоская, простите.

Валентин Конон: мастер-классе. Реклама невообразимо. Ну, ну как так? То есть базовые принципы, которые в школе изучают в седьмом классе. Ракеты раз в неделю запускают, ты можешь посмотреть, что тебе... Это всё заговор масонов и рептилоидов. В общем, может быть, всё-таки физическая география не так плоха и ещё пригодится. Да, возможно, пригодится. Ну, вообще есть, конечно, интересные вещи То есть базовые принципы, которые в школе изучают в седьмом классе. Ракеты раз в неделю запускают, ты можешь посмотреть, что тебе...

Кирилл: Ну, ну как так?

Кирилл: Я убеждён, что это жёсткий стёб. Я не могу понять, не могу поверить. Для меня это невообразимо. То есть базовые принципы, которые в школе изучают в седьмом классе. Ракеты раз в неделю запускают, ты можешь посмотреть, что тебе... Это всё заговор масонов и рептилоидов. В общем, может быть, всё-таки физическая география не так плоха и ещё пригодится.

Валентин Конон: Ну, вообще, есть, конечно, интересные вещи, но они действительно представляют исторический интерес к развитию науки. Например, о мобилизме и то, что эту концепцию долго не принимали, что материки дрейфуют, а потом оказалось, что

Кирилл: Да, такие дрейфуют, давайте назовем это неомобилизмом и будем учить этому всех.

Валентин Конон: Ну, как бы исторически интересные вещи есть, развитие науки в целом, но я не вижу как бы того выхода, куда можно это применить.

Кирилл: Но ты не видишь того, как ты можешь это применить, например, в трэш-смэше?

Валентин Конон: Да-да-да-да. То есть ты уже как-то такой, как потребитель даже используешь обучение понимаешь, что тебе нужно. Это называется Ты понимаешь, что тебе нужно? Это называется специализация. Да.

Кирилл: На каком ты сейчас курсе? Просто чтобы... Так, третий, да? Третий. То есть тебе ещё год следующий?

Валентин Конон: Третий, да. Третий.

Кирилл: То есть тебе еще год следующий.

Валентин Конон: Да, этот год заканчиваю, следующий.

Кирилл: Я понял. Давай перейдем, наконец-таки, к TrashSmash, потому что мы так вскользь сказали о том, что я решил снимать видео, но все-таки как это было? И как-как произошла съёмка первого ролика?

Валентин Конон: Да. У меня была мыльница, Canon PowerShot какой-то, 130TIS, по-моему, я уже... не помню, и дикые негодования. Вот, собственно, один плюс один равно ролик. Я посмотрел вообще представления о Телегоне, какие в интернете есть, ну и с учетом того, что тогда были популярны очень сильно форматы такие вот Несколько психоделичные, я бы назвал их, вот эти обрезки весьма странные. Я посмотрел видео на YouTube, вообще, что как люди делают, что как смотрят, и попытался сделать некоторую кальку с этого. Ну, вышло весьма забавно. правда, с уклоном в разоблачение таких концепций, как телегония. Впоследствии это, естественно, развивалось, развивалось, развивалось, и, в принципе, с каждым роликом можно проследить какие-то новые эфирчики. В итоге я пришел к тому, что художественный научно-популярный

Кирилл: А ты вообще не смотрел YouTube до того, как снял свой первый ролик? Вообще.

Валентин Конон: Мне показывали некоторые одногруппники, я смотрел, а я даже не помню, что показывали, что тогда... А, Мистер Фримена, вот что.

Кирилл: Ну да, известный был.

Валентин Конон: Тогда, да, было очень популярно. Ну и я как-то, в принципе, и до сих пор я на YouTube захожу не как на площадку для потребления информации. Ну, есть интересные ребята, тот же Боря Цацулин, который занимается вопросами питания, спортивной физиологии. И, мне кажется, это достаточно интересные темы для людей, которые там, ну, в этой сфере вращаются так или иначе. А-а, и что отличает выгодно вот этих ребят, что они действительно хорошо изучают вопрос, они действительно приводят исследования, в основе которых лежат те или иные данные. Там Михаил Лидин, это больше по просветительству в плане экстрасенсорики, всего такого. Собственно, премия имени Гари Гудини — тому пример. Он активно её популяризирует. Ну и есть, есть действительно интересные, да, проекты, но как бы немножко другая специализация, и мне гораздо проще работать с текстовой информацией. Вот ты залил первый ролик, ты его как-то назвал, э-э

Кирилл: Вот ты залил первый ролик, ты его как-то назвал, выложил. Кто его начал смотреть? Что ты с ним сделал?

Валентин Конон: Я помню первые реакции, которые жит, сын шлюхи и так далее, и тому подобное. Всё, что любят телегонщики. Куча-куча оскорблений однотипных. внешности, манере повествования, о, вероятно, тех причинах, которые побудили меня к созданию данного ролика по мнению этих людей. Да-да-да. Очень-очень много было таких комментариев, но среди них начали удивительным образом У них начали удивительным образом попадаться люди, которые говорили: «Да, круто, продолжай». Ну и в общем, эти единицы буквально в потоке этого хейта, который меня на самом деле, ну вот я-я-я-я его обожаю. Хейт я обожаю это когда я вижу хвалебный комментарии, я такой: «Ну да, приятно, что там человек ценит». Но когда я вижу прямо вот лютый такой изливающий Вот лютый такой изливающийся поток сознания мне гораздо и гораздо приятнее. Я прямо получаю от этого чуть ли не физическое удовольствие, потому что знаю, что у человека настолько порвался шаблон, что он не смог ничего лучшего сделать, чем излить свой поток сознания на вот эту страничку на YouTube.

Кирилл: Ну, на самом деле, это довольно удивительно. Это произошло с первого дня. Ты так ощущал комментарии. Просто с

Валентин Конон: Да, ну, просто с телегонией, ну, если хотя бы немножко, ну, чуть-чуть знать биологию, все слишком очевидно.

Кирилл: Ну, нет, тут, понимаешь, помимо телегонии есть ты. Ну нет, тут, понимаешь, помимо телегонии есть ты, есть ты как какой-то персонаж, как человек. Тебе высказывает личные оскорбления не потому, что телегония, а потому, что вот ты как-то выглядишь, что-то говоришь. Тебе абсолютно было всё равно. Или нет?

Валентин Конон: Ну, я полагаю, тут сыграла роль всё-таки моя увлечённость единоборствами, и у меня сформировалась некоторая, ну, я не знаю, можно ли это твёрдостью назвать, но я совершенно спокойно. к таким вещам отношусь и с учётом бэкграунда, что это в контексте того, что вот ролик, у человека бомбануло от слов. Ну, это мне доставляло удовольствие, это меня развлекало, поэтому, мне кажется, опять же личностные характеристики, ну, отчасти из-за единоборств, которые развились.

Кирилл: А в единоборствах как-то стараются приви

Валентин Конон: Э-э, стараются привить безразличие. Дело не в том, что стараются привить безразличие. Вообще в разных единоборствах очень по-разному. Есть тренера, которые э-э делают упор на там, прости за слово, духовность.

Кирилл: Ну, понимаю. Да-да.

Валентин Конон: На самом деле, если ты ребёнок, можно относиться к этому с серьёзностью. Но как только ты немножко подрастаешь, ты начинаешь видеть в этом лютую комичность. серьёзностью. Но как только ты немножко подрастаешь, ты начинаешь видеть в этом лютую комичность. Вот у нас в спортивно-детско-юношеской школе было два вот тренера. Один подходил к, ну, с такой физиологической стороны, другой — с духовной. И, например, на разминке один говорит: «Разминка нужна, чтобы избежать И, например, на разминке один говорит, разминка нужна, чтобы избежать травм. Вот, например, так. А тот, который за духовностью, разминка требует подготовки тела и духа к спаррингу, ну там что-нибудь такое. И это смотрелось, ну, очень слишком комично, поэтому в плане духовности нет, не прививают. Но в плане личностных качеств, вроде упорства, например, того же, или какой-то воли развития принятие волевых решений и контроля себя, я считаю, что развивает.

Кирилл: Да, ну это удивительная комбинация того, чем ты занимался и как это отразилось на YouTube. Да, ну это удивительная комбинация того, чем ты занимался, и как это отразилось на итюде, да, потому что честно, для многих критика тебя как персоналии личности очень-очень задевает и ну Это очень-очень задевает, и ну ты воспринимаешь очень тяжело. И действительно, даже если ты человек, который не любит хейт, то ты обращаешь больше внимания именно на хейт. Даже если у тебя 100 хороших комментариев и один вот ужасный, тебе написали его, и ты думаешь: «Как же так? Как же так этот человек написал?»

Валентин Конон: Ужас! Ну, слушай, опять же, исключительно личностные особенности. Я-я не могу ничего советовать. этому поводу. Я-я-я не знаю, что советовать. Ну, у меня так, у кого-то по-другому. И-и-и когда мне задают вопрос, ну, вообще о том, как реагировать на там критику, ну, как вам реагировать? Это ваша реакция. Почему вы должны меня спрашивать, как вам реагировать?

Кирилл: И-и-и когда мне задают вопрос, ну, вообще о том, как реагировать на там критику, ну, как вам реагировать?

Валентин Конон: Это ваша реакция.

Кирилл: Почему вы должны меня спрашивать, как вам реагировать?

Валентин Конон: Ну, это действительно настолько личная черта, что, мне кажется, давать какие-то советы этой области, ну, несколько осмотрительно. Окей, давай поговорим

Кирилл: теперь о, скажем так, творческом процессе, и как он развивался. Вот всё-таки первый ролик, он был, ну, коротким относительно того, что сейчас в одной локации, если можно это локацией. Да. Всё довольно-таки кустарно, и на самом деле по-ютюбному, да, как люди снимают там блоги и так далее. Тогда уже у тебя был какой-то сценарий или ты просто говорил информацию? Были тезисы телегонщиков? Угу.

Валентин Конон: Ну и собственно, я как их опровергал. Вот. Ну, то есть тез-антитезы, тез-антитез, вот такой был. То есть прямо сценария расписного не было. Впоследствии я вот, честно затрудняюсь тебе сказать, на каком ролике, и вряд ли это был какой-то переломный момент. Скорее всего, это был плавный процесс. Сценарии начали усложняться, появляться какие-то как бы режиссёрские ремарки, куча цветов в тексте, которые там это означает действие, это означает вставку скетча, там это-это в образе должно быть, это должно сказаться быть сказано с такой интонацией. То есть, ну, я начал больше уделять внимание тому, что всё-таки YouTube это социальная площадка, и люди очень часто реагируют на вот этот социальный образ. Они смотрят на, а-а, даже не столько информацию зачастую, сколько на эмоции, которые вызывает у них там ведущий, локации, образы какие-то, знакомые им, возможно. Поэтому, если ты хочешь заниматься популяризацией, ну, наверное, имеет смысл всё-таки уделять внимание таким вещам. Я вот так размышлял, и в итоге, собственно, и на данный момент я до сих пор стараюсь... делать всё более затягивающим, интересным, затрагивая какие-то области, уже известные для человека.

Кирилл: Ну, мы как реагируем?

Валентин Конон: Если мы видим какое-то знакомое для нас явление, для нас уже вся информация вот в этом массиве данных, она будет интереснее восприниматься, потому что: «ага, что-то знакомое, это как-то связано со мной, с моим личным опытом, зна Со мной, с моим личным опытом, значит, я могу уделить этому внимание. То есть, я считаю, что этот процесс, некоторые просто в научно-популярной тусовке говорят, что это примитивизация, что это путь, там, ну, типа, ноуч-поп для быдла. Вот краткий тезис. Я же так не считаю, я считаю, что всё-таки, если ты хочешь заниматься популяризацией, то должен Если заниматься популяризацией, то должен делать это как можно более качественно, адекватно, но, естественно, не в ущерб

Кирилл: правдивости информации. Просто вот ну правда от первого ролика до того, что сейчас огромная пропасть Не было никакого момента, когда ты

Валентин Конон: понял, что вот я хочу вспомнил, да. Ролик DMC. Вот это был первый момент, когда я познакомился специально, искал людей, костюмеры и гримёр. И мне, получается, девочка-модельер-конструктор. И она прямо очень хорошо, она в касплеях шарит, шьёт часто касплеиные всякие штуки. И я очень рад, что на неё вышел. И вот этот момент, наверное, ну, я для себя В этот момент, наверное, ну, я для себя пометил, что у меня появились какие-то знакомства именно в сфере моей профессиональной, ну, это не профессионально, но как бы для меня это хобби, да? Но вот в сфере моей моего хобби, раз у меня профессиональные знакомства, значит, это, вероятно, переросло во что-то большее. Вот это было для меня таким щелчком, что ага, а я уже на том этапе, что мне надо задумываться о костюмах. об образе, о том, как себя отыгрывать. То есть, ну, вот это для меня, я осознал это.

Кирилл: Всё-таки у тебя очень уникальная история именно связи какой-то художественной конвы, да, там скетчей, не скетчей информации достоверной со ссылками на источники. Может быть, есть первое, что ты внедрил, второе, ну, то есть у тебя у меня не было

Валентин Конон: Я это делал отчасти прислушиваясь к аудитории. Всё-таки, ну, советы там, которые дают, опять же, это к вопросу о том, как воспринимать критику. Ведь есть не только те, кто там кричат: «Эй, ты пидорас!» А те, кто и говорят: «Ну вот тебе со звуком тут надо поработать». Там или «звук говно». Ну, да, даже такое. Да, действительно, у меня там что-то с колонками, надо поменять колонки, чтобы лучше просто монтировать, впоследствии обрабатывать. Ну, например, такие штуки. они, естественно, в плане технической части очень хорошие советы дают, и я считаю, что только аудитории, особенно по технической стороне, стоит прислушиваться, это однозначно. Что касается развития самой структуры ролика, тут тоже у меня не было алгоритма вообще никакого.

Кирилл: достаточно грубое, но ты: «ага, а что плохого?

Кирилл: Ты не пытался научиться сценарному искусству? Нет.

Валентин Конон: Ты не пытался? Нет. Само. Всё само. Вот. Вообще.

Кирилл: То есть потом и каким-то опытом.

Валентин Конон: Да-да. Ну, это метод тыка, проб и ошибок. Выбор тем. Хорошо. Вот был первый про

Кирилл: телегонию. Дальше у тебя какие-то там были ещё темы. Ты как-то их планируешь заранее, у тебя есть мысли о том, что я хочу снять об этом, об этом, об этом, они у тебя лежат, довариваются, или как это происходило тогда и сейчас? Тогда

Валентин Конон: это происходило достаточно спонтанно, даже на каком-то Ну, спонтанно. Даже на каком-то этапе я брался за темы, которые мне не очень были интересны. Ну, типа, там НЛП, ну, это такой проходной вообще был ролик. То есть, ну, просто, ну да, НЛП, в принципе, сейчас в психологии его уже и не котируют. Ну, даже в популярной психологии. Я имею в виду там книжечки всякие по личностному росту, уже даже и, насколько я видел, не упоминают. Есть более соблазнительные псевдонаучные концепции, поэтому... Ну да. Вот. И получается, что впоследствии у меня выработался список тем. Меня сейчас, ну, где-то папок 30 с разными темами и с разными персонажами. И-и-и... нажами. И я пытаюсь их выстроить в некую структурную связь вот на данный момент. Я, то есть сейчас на этом этапе, а-а, чтобы один ролик как бы, ну, хоть косвенно там перекликался с другим. Или в рамках одного образа, который я использую, например, там пират, Джек, капитан, Джек Воробей, развивать не только тему об авторском праве но и связанные как-нибудь там, я не знаю, ну, с алкоголизмом вряд ли. Но, в общем, какие-нибудь темы, которые, если, по крайней мере, не по смысловой части, то по художественной могли бы быть между собой связаны. Вот я пытаюсь прийти к этому. Чтобы у тебя твой канал это был всё время такой связанный, э-э Был всё время такой связанный образами и разными тематиками. Я вижу это так, и я стараюсь работать на это, но, честно, это очень-очень-очень сложно. У меня дома доска такая висит классическая детективная, там куча ниточек просто, чё с чем связано, и как это планировать и в какой последовательности делать. Но я не уверен, что я на самом деле дойду до реализации всего этого. Но я на самом деле дойду до реализации всего этого, потому что одно дело это то, что я хочу, мои планы, а другое как-то всё поворачивается впоследствии и не всегда выходит. Ох, ты сейчас очень интересную вещь сказал про папочки в компьютере, про доску на стене.

Кирилл: Какими ещё ты пользуешься такими инструментами для того, чтобы структурировать идеи, мысли? Потому что есть сейчас, да, там мнение о том, что в компьютере хранить ужасно, нужно именно писать. Если у тебя есть мысль, ты должен её написать. Ну, есть разные, да, методики, которые кто-то там продвигает. Вот ты считаешь, как тебе удобно, точнее, и чем ты пользуешься и что для тебя работает?

Валентин Конон: Ну, я вообще не выделяю каких-то особых критериев, типа там компьютер. Э-э критериев, типа там компьютер это плохо, надо писать вручную. Мне вообще, если я, например, лишён доступа к электронному устройству, я буду писать на бумаге. Если у меня пришла какая-то быстрая мысль, я её в виде заметки помечу себе на телефоне. А-а, если я сижу дома и у меня есть конкретная задача разобраться в такой-то проблеме буду писать на компьютере. И в итоге вот из этих многочисленных всяких урывков я собираю что-то одно, структурирую его по смысловой части, то есть в какой последовательности стоит раскрыть проблему. Как правило, я использую на самом деле классическую модель педагогике в виде актуализации проблемы, постановки проблемы... ации проблемы, постановки проблемы, а-а постановки, хмм, затем, ну, как бы подведения человека к мысли о пути решения данной проблемы, вот так это стоит назвать. Ну, и потом рефлексия и все вытекающие вот эти там подведение итогов. А-а, я на самом деле до того, как начал, э-э, осознанно Как начал осознанно использовать данную концепцию, очень сильно боялся повторять что-то в роликах. То есть для меня казалось, что ну повторение, зачем, если это уже было, это будет отнимать хронометраж. Но сейчас я понимаю, что там на этапе получения новых знаний и на этапе рефлексии, ну, возможно, стоит о каком-то моменте дважды, потому что он лучше отложится в памяти, и человек Да, потому что он лучше отложится в памяти и человек лучше его запомнит. То есть, ну, вот в этом плане небольшие изменения были. А так, э-э-э... Ну да, могу посоветовать действительно следовать классической модели урока. Она в педагогике всё плохо на самом деле, но вот классическая модель урока, мне представляется, достаточно удобной для того, чтобы создавать ролик. Ты берёшь проблему, актуализируешь её, говоришь, почему это важно, а-а Говоришь, почему это важно, а затем предлагаешь пути решения, даёшь какие-то новые знания, делаешь вывод и рефлексируешь. Может

Кирилл: быть, именно поэтому последние ролики по часу?

Валентин Конон: Да, возможно. Насчет последних, это особый случай, на самом деле. Это очень особый случай. Меня просили года два-три.

Кирилл: Я понимаю, да, потому что очень известный персонаж.

Валентин Конон: Персонаж, известный, но в узких кругах.

Кирилл: Я понимаю, да, потому что очень Персонаж известный, но в узких кругах. А, да, да. Получается, что Савельев,

Валентин Конон: Получается, что Савельев, он выделяется среди других фриков тем, что Он действительно в академическом сообществе. Из других фриков, что я имею в виду, были у меня. И у него действительно огромная фан-база, просто невообразимая. Спасибо Амирану Сардарову. Всё вот это делает его неким таким очень хорошим имитатором. емитатором науки. По сути, если посмотрим на, ну, научные взгляды Савельева, получится, что, ну, это весьма такой проходной номинальный профессор. Ну, будем честны, они есть везде, они есть в очень многих университетах, и они сидят, никого не трогают, ну, возможно, там двигают какие-то странные идеи, но за счет того, что они там тихие, добренькие, о них никто не знает просто. Савельев же выгодно отличается, выгодно в кавычках, от вот этих номинальных профессоров тем, что он очень медийный, он популярный, он себя распиарил. Он, можно сказать, самый успешный из всей номинальной отечественной профессуры. И это его выделяет. То есть он уникален вот в том смысле, что он сочетает в себе вот эту некоторую псевдоакадемичность. с огромной медийностью. И вот эта комбинация, она действительно очень опасна, термоядерная, и с ней сложно работать, поэтому и получилось два часа.

Кирилл: Да, ну это стоило того в любом случае. Я чувствую, что материал там был ещё больше. того в любом случае. Я чувствую, что материала там было ещё больше.

Валентин Конон: Да, огромное количество не вошло, я даже не упоминал о некоторых вещах. Ну, отчасти из-за, опять же академической этики, а отчасти из-за того, что растягивать хроно... из-за того, что растягивать хронометраж некоторыми повторениями, то есть, ну, брать мысль, что вот фрик-фрик-фрик-фрик-фрик, потому-потому-потому, потому можно там бесконечно долго, но я выделил некоторые моменты, которые, на мой взгляд, были наиболее убедительными.

Кирилл: Расскажи про свой образ, потому что опять же на первых роликах ты выглядел иначе, нежели сейчас и нежели в... какие-то моменты, когда у тебя были разные волосы, там стрижки и так далее. Ты для одного из роликов как раз-таки, по-моему, DMC накачался или постригся? Для DMC я похудел очень сильно. Это дело очень сильное для выжить в мире гомофобии, да, я набрал 76 тогда весил, получается, 8 кило Вот, и это так явно выглядело, и я понимаю, что это прям уже актерские навыки какие-то, которые появляются, но реально все-таки есть четкие визуальные изменения ты над этим специально сам работал, прислушивался как раз-таки к критике, или как это все происходит?

Валентин Конон: Да, для...

Кирилл: в мере гомофобии, да?

Валентин Конон: Я набрал 76 тогда весил, получается, 8 кг. Вот. И

Кирилл: Всё-таки есть чёткие визуальные изменения. Ты над этим специально сам работал, прислушивался как раз-таки к критике? Или...

Валентин Конон: Вот в плане критики как раз-таки не поступает насчет художественной части. Ну, там есть некоторые моменты, но они такие. Не-не-не, я понимаю, да.

Кирилл: Я не про художество, я про тебя и твой образ вот скорее. Ты имеешь в виду образ как... Да, образ юзубера. Или образы, которые я использую, или мой образ как человека. Да, образ как человека и как именно ведущего. Потому что, да, тут надо уточнить.

Валентин Конон: Слушай, ну, это очень хороший вопрос, потому что я его себе постоянно задаю. Я понятия не имею, что обо мне думают другие, какой я в их глазах. Ну, кроме того, что я педрастический жид, слуга сатаны. Это всё по классике, я понимаю, да. А вот для моей аудитории, я честно не знаю, для меня это сложно. Я не люблю рефлексию для себя. То есть вот рефлексию насчет своей личности я не люблю, потому что я считаю, что это в некотором смысле обращение назад и зацикливание на каких-то, может быть, моментах своей жизни. Мне кажется это странным, если можно заниматься более продуктивными вещами. Поэтому у меня своего образа в голове вообще нет.

Кирилл: Но, то есть, и ты никогда намеренно над ним не работал? Нет. То есть, ты никогда не думал, что я хочу лучше говорить, вот голос буду ставить, и как-то ты все-таки явно манипулируешь голосом.

Валентин Конон: Голосом, да, я манипулирую, это правда, но это, как мне пояснили впоследствии, лекторский, как-то режим лектора. То есть, он есть у всех, у всех публичных деятелей, кто выступает с лекциями, у всех ведущих, у всех, ну, как бы людей, которые так или иначе вовлечены вот в работу с, ну, Да, в медийную работу.

Кирилл: То есть это именно медийная, никак не связанная с преподаванием и лекторской? именно медийная, никак не связано с преподаванием и лекторским.

Валентин Конон: Ну, отчасти с преподаванием, да, это также связано. Потому что режим учителя он тоже есть, как бы такой, и Это как бы такой, и у некоторых людей он вырабатывается достаточно сложно. Я вижу это на примере одногруппников, что некоторым, ну, прямо очень-очень тяжело. У меня он выработался сам за счёт, во многом роликов. Почему же опять я выбрал именно педагогический профиль по естествознанию?

Кирилл: Почему же опять я выбрал именно педагогический профиль по естествознанию?

Валентин Конон: Потому что это очень-очень перекликается, что популяризация науки, преподавание, популяризация науки, преподавание. И Не популяризация науки, преподавания. И это действительно две очень близкие, тесно связанные вещи. И действительно, в педагогике, а-а, ну, это повсеместно распространённая вещь, если учитель будет один в своей личной жизни и у него будет режим учителя, то есть, возможно, чуть более строгий. Он становится чётче, появляются какие-то интонационные выделения.

Кирилл: возможно, опять же, голос, голос меняется, да?

Валентин Конон: Он становится чётче, появляются какие-то интонационные выделения. И это важно хотя бы для того, чтобы человек не спал, менять интонацию. Ну да. Поэтому я над этим намеренно не работал, само вышло, опять же, методом проб и ошибок.

Кирилл: Ну, пробы-ошибки это в первую очередь дубли, дубли, дубли, переписывание,

Валентин Конон: отчасти дубли, отчасти, да, отчасти ролики, потому что, ну, сам понимаешь, шесть лет. Когда ты потом прогоняешь это в своей памяти, ты немножко думаешь: «А тут можно было бы сделать лучше?» А почему? И как? И на следующий раз ты делаешь лучше? И вот так вот это работает.

Кирилл: Ты вообще можешь назвать себя перфекционистом и вечно недовольным тем, что ты сделал?

Валентин Конон: И вот так. вот это работает.

Кирилл: Ты вообще можешь назвать себя перфекционистом и вечно недовольным тем, что ты сделал? Или... Ну, я как себя обозначишь?

Валентин Конон: Есть вещи, вот которые я смотрю, мне нравятся. Но я не уверен, что они мне будут нравиться через год. Ага, понимаешь? Поэтому я-я-я опять же не могу сказать, что я там жёсткий перфекционист, у меня вообще дома дикий срач.

Кирилл: Не, ну я имею в виду именно в плане, да, в плане, в плане роликов.

Валентин Конон: в виду именно в плане, да, в плане, в плане роликов. Я понимаю, но... — Не, я понимаю, что дома это может быть не связано никак, если вспомнил свою комнату.

Кирилл: Ага.

Валентин Конон: Я полагаю, что самокритика это прекрасно. Самритика это хорошо, и у меня даже есть некоторые проблемы с самокритикой, поэтому можно назвать это перфекционизмом. По психометрии у меня вообще самооценка очень занижена.

Кирилл: Подожди, то есть, с одной стороны, ты не пытаешься рефлексировать, с другой стороны, ты говоришь о том, что ты очень самокритичный? Или это не противоположное? Смотри, рефлексию я... Ты

Валентин Конон: спрашивал про личность, про мою личность образ. А-а вот я понимаю под рефлексией именно обращение к тому, как меня Рефлексия именно обращения к тому, как меня видят другие люди. А, okay. Вот. Я-я, ну, мне сложно представить, я, ну, не знаю, не хочу тратить. Да, нет, я, наверное, имел в виду даже то, как ты сам видишь себя и как нравится тебе или нет. Да, потому что как другие люди это вообще вообразить это. Одно дело, одно дело я как личность, другое дело мой контент.

Кирилл: Угу.

Валентин Конон: Вот контенту я перфекционист.

Кирилл: Угу. Можно Контент, то я перфекционист. Угу, можно назвать в том смысле, что ты употребил к себе.

Валентин Конон: Я понятия не имею. Вот серьёзно, ну я говорю, я всё, что касается меня, моих личностных особенностей, там, ну, я-я не склонен к рефлексиям.

Кирилл: То есть ты всё-таки себя очень сильно отделяешь от того трэш-смэша и вали, который есть на канале?

Валентин Конон: На канале. Не совсем. Вот смотри, хмм, да, у меня канал отчасти построен на том, что там моё лицо. Как бы, ну, это своего рода, да, ну, медийная личность, бренд, отчасти. Я это понимаю прекрасно. А-а, в то же время, помимо лица, всё-таки основной упор информационный делается на контент составляющую. У меня нет там вложков о том: «А смотрите, что я кушаю сегодня». Ну да, понимаю. Поэтому для меня это совершенно очевидно и совершенно естественно, что я буду отделять свою личную жизнь и контент, который я делаю. И, по-моему, это достаточно адекватный подход, ну, хотя бы потому что, а-а, опять же, я не хочу вести вложки своей личной жизни и трепаться об этом на каждом шагу. Ну да, нет, ну я скорее про то,

Кирилл: как ты себя ведёшь, как ты в роли ведущего, да, у себя.

Валентин Конон: Ну, то есть, в плане того посыла, что я несу. Да, я абсолютно такой же. А в плане образа, в плане ты говоришь, манера речи Ты говоришь, э-э-э, манера речи и прочее-прочее-прочее? Да, действительно, это меняется. Это тот тот самый режим лектора, то есть переключатель. Это так. То есть в этом плане вот режим лектора-тире-валя трэшэш — это разные вещи. Да.

Кирилл: А в плане образа, в плане ты говоришь, манера речи Ты говоришь, э-э-э, манера речи и прочее-прочее-прочее?

Валентин Конон: Да, действительно, это меняется. Это тот самый режим лектора, то есть переключатель. Это так. То есть в этом плане режим лектора — Валя TrashSmash — это разные вещи.

Кирилл: В общем, если вы хотите представить Валю на уроке, то, в принципе, включите его видео и перематывайте скетчи. На уроке я более лоялен, да,

Валентин Конон: На самом деле я-я, как оказалось, очень-очень добрый учитель. Да. Прямо очень добрый, что самому даже неловко, и у меня иногда проскальзывают такие вещи, как уменьшительно-ласкательные суффиксы. И я там могу сказать: «книжечка!» Открываю там эту книжечку, а потом понимаю: «Это же учебное пособие, какая книжечка! Немножко неловко от этого». Да. А бывало,

Кирилл: кстати, что, придя в школу, там на практику преподавателя, встречал тех, кто уже знает тебя по YouTube?

Валентин Конон: Второй день в гимназии ко мне подходит парень, одиннадцатый класс и трясущимися руками просит расписаться.

Кирилл: Ого!

Валентин Конон: И я-я такой прямо в дневнике могу. Ну, то есть мне несколько неловко было. Я уже говорил, что мне ввиду того, что я достаточно ярко выраженный интроверт, сложно коммуницировать. Действительно, иногда очень сложно, и в такие моменты я ощущаю неловкость. Часто, не всегда, но часто. И вот это был один из тех моментов. Но я как бы прекрасно понимаю, что человеку нравится то, что я делаю, и ставя себя на его место, я прекрасно понимаю мотивацию, и поэтому, ну, да, конечно, там без вопросов подписался, сфоткался, всё, что попросил, но узнавали очень часто, и после этого в гимназии все уже знали, что я блогер, да.

Кирилл: И посмотрели весь твой канал. Ну, кстати, тоже хорошая модель популяризации. Ты просто приходишь в школу, кто-то тебя узнает, он всем говорит, что тут Валя у нас преподаватель, он же вообще-то TrashSmash.

Валентин Конон: Да, и в конце урока я говорю, ставьте лайки, подписывайтесь на канал.

Кирилл: Да, не, ну я имею в виду в популяризации знаний все-таки, да.

Валентин Конон: Да, и в конце урока: «Ставьте лайки, подписывайтесь». Да, не, ну я имею в виду популяризации знаний всё-таки.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, про вот творческий процесс от и до, от того, как у тебя появилась идея и до публикации ролика. Что происходит и как? Потому что наверняка может пройти год-два, и ты уже сказал про товарища Савельева, да, как долго всё происходило. Но, может быть, есть какой-то уже примерный да, по которому всё происходит? Алгоритм?

Валентин Конон: Да. Значит, есть определённая проблема.

Кирилл: Во-первых, откуда я её беру?

Валентин Конон: Либо я сам каким-то образом натыкаюсь на неё в интернете, потому что она очень медийная, либо мне её кто-нибудь скидывает в предложенные темы. Я просматривал их раньше, пока у меня не накопилось больше тридцати бабок. Не накопилось больше тридцати папок с темами, либо просто узнаю что-то интересное, например, на парах. Бывает и так. И я начинаю изучать эту тему, углубляться в неё, чтобы досконально её знать. В случае с ЭКО, например, у меня есть ролик про экстракорпоральное оплодотворение, я пошёл Я пошёл немножко от обратного. Я знаю такую фишку, что люди как бы больший интерес проявляют к тем вещам, где есть конфликт интересов. То есть первоначальное представление о том, что правильно, которое опровергается и затем говорится, а как на самом деле. И люди такую информацию запоминают гораздо лучше, и она им Такую информацию запоминают гораздо лучше, и она имеет гораздо больший педагогический потенциал. И, в частности, Дарек Мюллер, Веритасиум, у него докторская посвящена использованию таких вот средств мультимедиа в физике, в частности. И действительно это одна из тех немногих работ в педагогике, которую можно назвать научной, адекватной работой, и вот научной, адекватной работы. И вот это, я бы сказал, тот эталон педагогики, к которому мы должны стремиться. Ну и с ЭКО, что я сделал, раз эта тема настолько конфликтная, надо посмотреть, что об этом думает РПЦ и её представители, отдельные, там, некоторые вступают в конфликт с их социальной концепцией, в самой РПЦ. их социальной концепции в самой РПЦ. Некоторые прямо цитируют её, являясь одними из авторов этой концепции. Ну и я смотрю, что они говорят по этому вопросу. И, ага. Значит, можно выстроить план повествования об ЭКО путём разбора таких вот неверных представлений об Эко. И структурно это выстраиваю в сценарии. уже имея информацию об эко, таким образом, чтобы, ну, вот складывалось плавное повествование. Собственно, после этого берут за съёмку какие-то художественные элементы оформления, и выходит то, что выходит. Подбор материала, да, и поиск информации.

Кирилл: Как это происходит? Потому что ты должен быть, как сказать, уверен в том, что ты нашёл, где-то Уверен в том, что ты нашёл? Где ты ищешь? Как ты ищешь? Есть Google Scholar. В чём суть? Это поисковик по научному, а, Google Академия на русском, да?

Валентин Конон: Там есть русская версия. Но, естественно, писать надо только на английском, потому что, ну, литературы большинство всё-таки на английском. Кроме каких-нибудь узкоспециализированных тем, которые там в России могут, например, очень хорошо развивать и запросы формулировать. Опять же ещё один огромнейший плюс естественно-научного образования в популяризации, что ты можешь грамотно формулировать запросы. Потому что, зная биологические термины для тех явлений, что ты ищешь, ты можешь предельно корректно найти нужную тебе статью. Тебе статью, э-э, тебе выбивают список статей определённых. Ты смотришь на журналы. Журналы также по своему уровню престижа как бы различаются. И в каком-нибудь Ланцете бред публикуют с гораздо меньшей вероятностью, чем в Вестнике Рам каком-нибудь. То есть, ну, понятно, просто уровень самого журнала. После этого... журнала. А-а, после этого количество цитирований можно учесть, и, собственно, комментарии к этой статье есть как бы академическая полемика. Если какие-то спорные вопросы, они там тоже часто поднимаются. Ну, после прочтения этой статьи какие-то фрагменты я цитирую в ролике, какие-то более общие до своей аудитории. Таким образом вот осуществляется поиск. Ты когда

Кирилл: смотришь статьи, ты, в принципе, читаешь только абстракты, там какие-нибудь выводы или стараешься всё посмотреть?

Валентин Конон: Например, если утверждение проходное, например, не относящееся напрямую к теме и достаточно как бы Э-э-э, как бы укладывающееся в имеющееся у меня представление о физиологии человека.

Кирилл: Укладывающееся в то, что тебе хочется. Да-да. Немножко когнитивное

Валентин Конон: искажения. Я имею в виду, ну, типа того, что Земля имеет форму гиоида, да? Ну, а ты как бы не будешь читать про различные эксперименты, доказывающие, а-а ну потому что если ты будешь об этом рассказывать, люди подумают, что ты держишь их за идиотов.

Кирилл: Ну, хотя я недавно посмотрел ролик, это очень интересно было. Медуза, по-моему, выпустила, да, прям увлекательно. Про... Да, про почему всё-таки Земля круглая.

Валентин Конон: А-а-а, тут есть такие... Господи, я даже не думал, что кому-то это может прийти в голову. В общем, для меня это сюрреализм полнейший. Может прийти к меня это всё реализм полнейший. Ну то

Кирилл: То есть, если это не супер-супер какой-то важный момент в твоем ролике, то ты, в принципе, можешь ограничиться одним абстрактом.

Валентин Конон: Да, да. Если это, ну, какое-нибудь косвенное утверждение, которое, опять же, к аргументации на прямое отношение не будет иметь, ограничиваясь абстрактом. Часто бывает так, что абстракт недоступен. Ну, доступен только абстракт. Вот бывает и такое. В таком случае, Sci-Hub. Замечательный Sci-Hub.

Кирилл: Который работает в Беларуси, видимо.

Валентин Конон: Он работает в Беларуси.

Кирилл: В отличие от России.

Валентин Конон: Россия тоже уже работает". Уже работает, да? О, я упустил. Да, он давно. Элбекян после... Вот мой ролик вышел, неделя прошла. А, всё.

Кирилл: В отличие от России. Ну то есть я упустил до этого момента.

Валентин Конон: Да, я там в комментариях сделал ремарку, что ЕС, Sci-Hub снова работает.

Кирилл: А, всё. Ну то есть я упустил, да, этот

Валентин Конон: момент. Да, я там в комментариях сделал ремарку, что: «Ес, Sci-Hub снова работает! Радуемся, ребята.

Кирилл: Ну это да, на самом деле, важное. Ресурс, безусловно, важный, но в плане его уникальности всё-таки надо сказать, что она несколько преувеличена.

Валентин Конон: Сайхап, безусловно, очень удобный в том плане, что можно в два клика получить нужную тебе статью. Но есть аналогичные ресурсы и библиотеки данных, которые могут это даже предоставить, ну, не в два, там, в 10—20 кликов. Поэтому Sci-Hub гораздо удобнее, и я часто очень им пользуюсь.

Кирилл: Ну, очень часто, я даже не могу посчитать, какое количество статей в ролике будет получено при помощи Sci-Hub? Ну, наверное, процентов 20 точно. Ну, очень часто, я даже не могу посчитать, какое количество статей в ролике будет получено при помощи сай-хаба? У тебя есть какое-то понимание, вот сколько нужно посмотреть, чтобы... Ну, да. Ну, то есть, я даже не знаю, как это формулировать.

Валентин Конон: Ну, наверное, процентов 20 точно. Вот вопрос по количеству статей. У тебя есть какое-то вот сколько нужно посмотреть, чтобы чувствовать? Да, ну то есть не знаю, смотри, по статьям какая тема. Вот очень важный момент, который я упустил. Есть различные как бы уровни научных работ. Есть, например, систематические обзоры. Вот их читать просто прекрасно. Это э-э-э полное раскрытие проблематики какой-нибудь научной проблемы, с разных позиций, с учётом имеющихся исследований. И вот систематические обзоры, их просто, ну, это обязательно к прочтению всем-всем-всем-всем-всем. Есть метанализы. Тоже прекрасная вещь в научных публикациях, когда огромное количество исследований по той или иной тематике суммируют и выводят что-то среднее из этого при помощи опять же математических методов. Получаются самые достоверные данные из тех, что мы можем как бы получить. Ну, там тоже есть свои проблемы, об этом нельзя забывать, что если какой-нибудь предвзятый исследователь будет подбирать исключительно нужные ему исследования, игнорируя ненужные, то там тоже получатся странные вещи. Но об этом, наверное, Саша Панчин больше бы сказал, потому что он даже переписывался с одним из авторов такого вот метанализа, посвящённого алкоголю. Это громкие заголовки о том, что алкоголь, а-а, такие не снижает риск сердечно-сосудистых заболеваний, были. Ну, и там были вопросы с этим метанализом. Ну, Саша об этом может пояснить, если ты его как-нибудь спросишь.

Кирилл: Ну, это тоже, по-моему, когнитивное искажение, когда мы пытаемся найти информацию, которая подтверждает.

Валентин Конон: Да, предоставит предубеждение, да.

Кирилл: искажение, когда мы пытаемся найти информацию.

Валентин Конон: Предвзятость предстает. Предвзятость предубеждение,

Кирилл: да. Да-да-да, которое подтверждает нашу точку зрения. И я сам сталкивался сто раз, когда я хочу убедиться в том, что я прав, я

Валентин Конон: найду. Я говорил, как я подхожу к этой проблеме сам тем, что формулирую запрос, который будет в другую Первый запрос, который будет в другую сторону от моей изначальной предвзятости ориентирован. То есть, можно, я считаю, достаточно неплохой метод, как бы борьбы вот с этим.

Кирилл: Ну а какой, например, такой был запрос, если можно? Сейчас первое, что в голову придет из любого ролика.

Валентин Конон: Например, например, например, например. Ну какой-нибудь ролик назови мне.

Кирилл: Давай сожжение гомофобов.

Валентин Конон: Ну,

Кирилл: Ну, какой-нибудь ролик назови мне. Давай «Сожжение гомофобов». Сожжение гомофобов. Хорошо.

Валентин Конон: К сожалению, гомофобов. Хорошо. Например, суицид. Суицид гомосексуалов очень часто приводят как пример того, что они в обществе просто какие-то иждивенцы и вообще они самовыпиливаются и не нужны. Но, значит, запрос, если я предвзят по отношению к тому, что, ну, суицид это плохо, то есть что это там под социальными факторами. Запрос можно сформулировать, например, суицид популяции гомосексуалистов. Вот став. На стаф, потому что современные работы гомосексуалы только, а гомосексуалист... талы только, а гомосексуалисты это как раз-таки отказались от... Да, термин уже не используемый, используемый только в рамках гомофобной риторики.

Кирилл: Сколько по времени может идти сбор информации и, может быть, примеры каких-то роликов, для которых это был просто ужас, и ты просто сгнил на Google Scholar?

Валентин Конон: А-а, вообще, смотри, разные темы по-разному. Например, про ЭКО, поскольку тема достаточно хорошо и плотно была включена в мой академический курс, я, ну, не так уж и много гуглил. Я посмотрел там позиции различных американских организаций по здравоохранению, там Кохреиновские исследования. Кохрейн это такая библиотека Исследование Кахрейн это такая библиотека доказательной медицины, которая очень высокие стандарты предъявляет к своим метанализам, к анализу данных других исследований. И они выдают прямо такие очень-очень качественные выводы насчёт действенности тех или иных препаратов, средств или методик. Вот. И погуглил на Кахрейне. Ну, в общем, не очень много работы было на самом деле, но исслед... Работы было на самом деле, но исследований там тоже масса, но они настолько легко и быстро читались, потому что ты уже в этой теме, что это когнитивно было очень просто. головой.

Кирилл: Какой был самый сложный для тебя ролик?

Валентин Конон: Вот если есть такой, и ты понимаешь, что прямо очень тяжело давался? Я-я не могу сказать, сколько, ну, вот под сложностью понимается там затраченное количество времени.

Кирилл: Понимаешь, там затраченное количество времени. Вот вспоминаешь с головной болью... Вспоминаешь с головой. Ну, так обо всём. Ну, обо многих темах. Я опять же, за счёт того, что у меня мало свободного времени, у меня очень большой разброс вот этих человек-часов, что я трачу написание сценария и анализ публикаций. Поэтому сказать конкретно, какой самый сложный, мне сложно, хотя бы исходя из того, что это очень-очень разбросанные по времени процессы, поэтому собрать всю сложность воедино, ну упомянуть, наверное, всё-таки догму наркополитики, потому что там было очень много проанализировано данных.

Валентин Конон: Я прям даже на парах распечатывал себе статьи Ланцета и читал на парах, вместо того, чтобы слушать там какие-то диалоги белорусского государства.

Кирилл: После того, как ты прочитал достаточное количество информации, ты более-менее сложил картину у себя в голове какую-то, что дальше происходит? Ты уже сделал какие-то выписки, которые формируешь в сценарий или ты пишешь прямо изначально как-то с нуля свой собственный сценарий? Структуру приобретает он только после его

Валентин Конон: структурирования. То есть какой-то должен быть план повествования. Я говорил, что я использую вот эту типичную схему, что актуализация проблемы, новые знания, выводы, рефлексия это классика. И для того, чтобы получить вот на выходе достаточно стройную структуру, необходимо приложить к этому усилия. Поэтому, ну, есть вот определённый набор тезисов, его надо упорядочить так, чтобы он звучал хорошо, чтобы не было каких-то таких полу психотических передёргиваний от одной темы к другой, это потому что будет смотреться странно. Всё равно всегда важен очень конт... Странно. Всё равно всегда важен очень контекст, и ты думаешь о том, что это явление можно упомянуть вот здесь или здесь. А здесь оно будет более актуально звучать, потому что вот только что было до этого другое утверждение. Ну и таким образом, перекидывая вот эти тезисы, ты пытаешься сформировать структуру сценария.

Кирилл: Ну и таким образом, перекидывая вот эти тезисы, ты пытаешься сформировать структуру сценария. Ты сказал, что у тебя есть какие-то подчёркивания разными цветами, где скетч, где ещё что. что? Что это такое? Расскажи, пожалуйста.

Валентин Конон: А-а, ну, например, бирюзовый это какие-то режиссёрские правки о том, как там наезд камеры, например, делать, если это... Или какой должен быть ракурс из-за плеча там или по правилу 180° постройка?... десяти градусов, постройка интервью, если это интервью. Ну, то есть базовые вещи достаточно, которые пригодятся просто для того, чтобы вспомнить на, собственно, съёмке самой. Потом могут быть там зелёным цветом текстовые вставки. Если слишком объёмная информация или список нужен какой-то, ты приводишь текстовую вставку... Какой-то ты приводишь текстовую ставку и в том, что вот это текст это этому не надо уделять столько внимания. Ну и там жёлтые это какие-то перебивки, если будут, пометить необходимо. И по сути каждый раз это может быть разный цвет, добавляться новый, какие-то исчезать, но сам сценарий приобретает удобную для меня структуру. Я понятия не имею, как правильно писать сценарий. То есть я делаю просто так, как мне удобно, как мой опыт мне подсказывает, и исходя из этого получается на выходе какой-то сценарий, с которым можно работать, по которому можно снимать. Но насколько это профессионально, у меня большие сомнения насчёт профессионализма.

Кирилл: То есть, когда у тебя складывается какой-то сценарий тебя заодно появляется идея о том, как ты можешь это обыграть, какие снять скетчи и так далее. Да-да-да, конечно.

Кирилл: Как ты продумываешь вот эти творческие линии и художественные?

Валентин Конон: Я-я что делаю? Например, вот про «Вы выжить в мире гомофобию». Беру и пересматриваю всю хронологию выхода Людей Икс.

Кирилл: Угу.

Валентин Конон: Просто смотрю, смотрю на там голос Росомахи, какие акценты более грубый, лаконичный, низкий, а-а пересматриваю иногда манеру поведения персонажа, метассылки в самой вселенной, то есть друг к другу, отсылки к фильмам, а-а, возможно, какие-то фрагменты, которые стоит позаимствовать. Или Позаимствовать. И-и-и или изобразить уже, ну, как это, скасплеить прямо целую сцену, э-э, с иным смыслом. И вот это вот всё, оно само приходит, когда ты держишь в голове как бы сценарий, у тебя есть вот эта структура, и ты смотришь на медийную составляющую, то есть на художественную составляющую... ющую, то есть на художественную составляющую. Оно само, вот-вот это можно тут использовать, а это тут. Так работает наше внимание. Когда мы о чём-то думаем, мы обращаем вот именно на эту деталь.

Кирилл: Как ты стараешься при съёмке роликов и вообще планировании мешать вот эту часть художественную с частью повествовательной, да, с какими-то данными? Насколько ты понимаешь, как долго может держаться одна и та же картинка, да, с одной и той же, может быть, мыслью, насколько длинно лучше говорить. Потому что, ну, я вижу, ты заинтересован в восприятии, да, и чтобы люди как-то понимали.

Валентин Конон: Да. Вот какие-то, может быть, у тебя есть установки, которые ты? Ну, вообще я потом просто смотрю. Например, у меня там скетчи выделены одним цветом, основной текст не выделен цветом вообще. Я смотрю просто визуально, что здесь больше синего. Хм, значит, стоит разбавить и сместить так, чтобы это было более равномерно распределено по ролику. То есть, ну, простой принцип, ну, работает.

Кирилл: Расскажи немножко, пожалуйста, про технику, потому что тоже многих волнует вопрос. У тебя в последнее время очень-очень классное качество. На что ты снимаешь? У тебя есть да, кольцевой свет, и я, мне кажется, краем глаза заметил, что да, ты его действительно сделал сам. Как ты его сделал? И почему ты, кстати, решил кольцевой свет сделать?

Валентин Конон: Он бестеневой. А я очень близко стою к стене. И в моих условиях мне очень удобно использовать именно кольцевой.

Кирилл: И ты сделал его сам?

Валентин Конон: Да. Обруч, светодиодная лента и блок питания. и куча клея из кливого пистолета. Но вообще я большинство вещей сделал сам, там насчёт света, опять же, в касплеях тоже очень много чего сам делаю. И по сути, качество это очень во многом часть монтажа, постобработки. Потому что я юза Потому что я юзаю Премьер Про и доп, авторэффект, которые действительно очень сильно выравнивают картинку. Я, например, могу откровенно завалить баланс белого. Ну, у меня там нет перфекционизма по настройке баланса белого. Но я потом так запарюсь на монтаже, что вытяну цвет на более-менее что-то удобное для восприятия. что касается самой камеры, раньше был 700Д, сейчас 70D. Техника на самом деле хорошее качество. На 700D, вот серьёзно, с объективом 50 мм, в некоторых стенах даже лучше качество, чем на 70D с 24 широкоугольником. То есть, ну, качество съёмки, вообще визуальная красота картинки, она во многом зависит даже от цвета, чем от самой камеры. Поэтому я не понимаю тех ютуберов, которые рассказывают о своей технике, вот как будто это что-то такое божественное, что вот у вас будет, и вы получите невероятное качество картинки. Но это так не работает просто. Качество картинки это совокупность, ну, по крайней мере, не самой плохой там камеры, которая не будет мылить очень жёстко изображение постобработки и света, который вы используете в кадре.

Кирилл: Потому что у тебя очень хороший звук, и на самом деле это выделяется. Ты как-то его отдельно записываешь? У тебя раньше была петличка, и сейчас ты что-то другое используешь.

Валентин Конон: А, Zoom H1, простецкий самый диктофончик и петличка, вот и всё.

Кирилл: Еще на этапе написания сценария. Думаешь ли ты о том, кому ты рассказываешь эту информацию? Как-то ты ориентируешься? У тебя в голове есть какой-то образ человека, аудитории, который посмотрит? Потому что можно делать ролики для тех, кто разбирается, например, в биологии, тех, кто нет. на что ты ориентируешься и понимаешь ли ты, что по самому себе довольно сложно, потому что ты очень много знаешь такой специфической информации?"

Валентин Конон: Да, на самом деле я это прекрасно понимаю и особенно это сильно отразилось на моих последних роликах о Савельеве, потому что изначально я хотел давать пояснение термину, который я использую, ну там буквально каждому термину. я начал пояснять, что такое охроматин, что такое гетерохроматин, как они работают вообще, но потом я быстро понял, что если каждое слово буквально там, ну просто специфика выпуска была такова, что это биологический фрик и там действительно разбор его научных работ, которые ну написаны таким образом, что надо пояснять термины, что если бы я пояснял каждый термин, Хронометраж был бы часа три, а не час, на данный вот ролик конкретный. И я тогда осознал, что, ну, видимо, этот ролик, он будет всё-таки не столько популяризаторский, сколько просветительский, о том, что деятельность Савельева, она, в общем, имитация и профанация науки. Поэтому я понимаю прекрасно те цели, которые я преследую при создании ролика. И, естественно, если это на более широкую аудиторию рассчитано, которая интересуется каким-нибудь вопросом, я стараюсь как можно более корректно. Я потом даже знакомый, на журфаке учится. я им устраиваю вечер чтений, он зовёт свою подругу, и мы зачитываем сценарии, и он говорит, хм, да, вот это здорово, но тут мне не очень понятно, поясни. И ещё он делает очень много правок пунктационных.

Кирилл: Но это уже такое... Типа в сценарии это не важно. Да-да, прям к запятым, вот тут должна быть, а тут нет. То есть он, да?

Валентин Конон: Да-да, прямо к запятым вот тут должна быть, а тут нет.

Кирилл: Ой, это забавно. Ну то есть у тебя есть люди по мере того, как ты готовишь ролик, у которых ты спрашиваешь свои советы?

Валентин Конон: Да, это на самом деле, вообще очень важная тоже и вроде бы вы вообще простая вещь. Ну, если Вещь. Ну-у, если бы я сам для себя, ну то есть, опять же, у меня есть определённый уровень знаний, определённый опыт. А-а я не могу гарантировать, что человек другой вообще будет понимать, о чём я говорю, без данного уровня знаний. Поэтому перепроверить себя, я хоть предельно корректно стараюсь сделать, естественно нужно и желательно вот журфак, то есть не биологи, отлично! Давайте-ка сюда!

Кирилл: Расскажите, поняли хоть?

Валентин Конон: Да-да.

Кирилл: Вот ты снял ролик, э-э, часы, дни монтажа, готово всё к публикации. Ты прямо сразу публикуешь, сам всё делаешь там обложку, придумываешь названия, всё-всё-всё сам. Сам ролик ты показываешь кому-то публикацией?

Валентин Конон: Бывает показываю, бывает не показываю, зависит от того, вообще время позволяет. Потому что, ну, вот во влоге, например, я никому не показываю.

Кирилл: Ну, понятно. Типа, это влог, и ты имеешь в виду, качество, да, гораздо ниже.

Валентин Конон: Что касается основного канала, если у меня есть запланированное время публикации, то я по крайней мере фрагментарно стараюсь показать, конечно.

Кирилл: То есть у тебя есть все-таки запланированное время публикации? То есть у тебя есть всё-таки запланированное время публикаций?

Валентин Конон: Я стараюсь в последнее время это делать, потому что на меня люди, которые секут в социальном медиамаркетинге начали наезжать, что: «Чувак, ну 2:00 ночи, воскресенье, ну как-то совсем не круто публиковать». Я такой: «Ну, наверное, не круто, надо что-то с этим делать». И я вот пытаюсь последнее время публиковать какую-нибудь в пятницу часов в семь-восемь.

Кирилл: А, ну то есть это не по датам, да, и не по количеству, просто... Ага. Ну то есть иногда сложно дотерпеть до утра, например. Да-да. Окей, Да-да. Окей, я понял. В целом у тебя в голове есть какое-то представление, как часто ты хотел бы и как часто ты можешь упускать? Или это тебя никак не беспокоит? беспокоит, и ты понимаешь, что главное это качество и хороший

Валентин Конон: рост. Меня это беспокоит, я об этом думаю. И у меня такая дилемма на самом деле насчёт образования. По факту, на данном этапе мне достаточно сложно совмещать учёбу и мою деятельность. Поэтому всё-таки немножко я отодвигаюсь... Поэтому всё-таки немножко я отодвигаю вот свой канал, но я понимаю в то же время, что как только я закончу обучение, у меня появится наконец возможность после двух лет рабства в Республике Беларусь, от которых я надеюсь успешно уйти в магистратуру Московскую, возможно уйти. Опять же, дилемма, сплошные дилемма. Опять же, дилеммы, это сплошные дилеммы в моей жизни. И я понимаю, что для меня самым комфортным было бы вот просто свободное время, чтобы я мог заниматься своими проектами. Просто свободное время, без обязанностей каких-то на стороне, ну, там, в виде учёбы. Я понимаю, что я бы мог посвящать себя этому полностью. и действительно делать и мега-проработанные сценарии, мега-проработанные ролики с более регулярной частотой выхода. То есть меня, на самом деле, из-за учёбы очень-очень сильно заметно, что страдает как бы частота выхода, ну, потому что просто до выхода, ну, потому что просто времени банально не хватает.

Кирилл: Вот, на самом деле, для многих, кто сам не снимает, очень сложно оценить хоть примерно, сколько уходит у тебя в среднем, да, на ролик. Давай вот на ролики за последние там полтора-два года сколько уходит вот там на Савельева, да, того же, на там сажжение гомофобов, хотя он уже был, наверное, года два назад, да? Сколько примерно уходит вот чистого времени, если ты можешь хоть примерно прикинуть?

Валентин Конон: Ну да-да. Это было, наверное, года два назад, да? Ну да-да. Ай, это очень-очень-очень сложно. Но если так очень грубо, приближённо прикинуть, если я в течение трёх месяцев каждый вечер по часу-два буду, ну, это получается часов 60 там или около того. Ну, если вот там два месяца, например. Ну, по Савельеву там гораздо больше вышло просто два ролика, вообще материал больше уделяет этому внимание, то ну значит написание сценария примем там, если это объёмная тема, которую необходимо досконально разобрать, например, прочитать пару книг. для этого, наверное, часов, я думаю, ну, 30. Да, наверное, 30 будет уходить, даже побольше. Если прибавить к этому сам процесс съёмок, например, на Савельевой я насчитал что-то часов 10 у нас было. Причём три часа из этих 10 заняли 10 минут съёмки вот этой визита к психиатру.

Кирилл: Причём три часа из этих 10 заняли 10 минут съёмки вот этой визита к психиатру. А, сценки, да-да, сценки. Их

Валентин Конон: невероятно сложно снимать. Это не представляешь, постановка, столько дублей в каждой. Это такая сложная работа. А-а потом монтаж. Монтаж тоже достаточно по времени затратный процесс. Я делаю в алгоритме таком, сначала в премьере Делаю в алгоритме таком: сначала в примьере нарезаю последовательность, в автоффект перерабатываю цветкор, какие-то визуальные вставки делаю, если они там нужны. Потом в аудишн накладываю ещё звук, потому что выровнять надо, ну и вообще провести. То есть, ну, такая тоже достаточно отчасти рутинная, но Достаточно отчасти рутинное, но требующая в некоторых моментах какого-то творческого подхода работа, которая отнимает много-много времени, и за счёт вот этой рутинной части оно воспринимается как долготекущее, такое, ну, сложно, сложно на самом деле. Вот. Ну и это тоже занимает часов, ну, я думаю, пять. как минимум. потом эти

Кирилл: Пять часов монтаж. Два часа, пять часов будешь монтировать и пересматривать два часа ещё. Подожди, пять часов это как-то мало просто. Это, ну, это нормально.

Валентин Конон: Это колбасу, если ты режешь... А, это просто нарезать. Да, колбасу. А дальше цветкор, ну, цветкор ты уже не пересматриваешь, конечно. А-а, если визуальные вставки, да больше, но с Савельевым там был минимум вообще этих визуальных вставок, там переходов, типа, что требовало бы графонии. Поэтому там чисто цветкор, ну и рендеринг — это больная тема. Ну да, часов там 12—16.

Кирилл: Ну, я понял. Ну, то есть, в идеале, там, в принципе, если бы ты занимался только видео, то, может быть, недели за две. Это прям беспрерывного труда.

Валентин Конон: Ну, да, я полагаю, но, правда... Это в лучшем случае. Я бы быстро истощился, как мне кажется.

Кирилл: Да, потому что это очень тяжело.

Валентин Конон: Ну, от темы к теме скакать очень тяжело. Если бы в рамках одной темы, например, там, раз в две недели, ну, например... «Гость» и «Валентин Конон» о создании TrashSmash.

Кирилл: Ну нет, я понимаю, что да, две недели это такого упорного труда. труда. Просто в целом, что один ролик это очень-очень много на самом деле сил.

Валентин Конон: Просто в целом, что один ролик — это очень-очень много на самом деле сил. Я-я на самом деле боюсь, что за корректность вообще сказано, потому что я конкретно время не считаю. За счёт огромного разброса по времени. Я, ну, боюсь, что где-то могу набрать тут.

Кирилл: Ну, в общем и целом, происходит где-то так 3 месяца, каждый там вечер что-то изучается, собирается, и дальше съёмка, монт... получается, собирается и дальше съёмка, монтаж с Савельевым было так.

Валентин Конон: Ну да, потому что там очень... Нельзя не упомянуть ввиду специфики количества часов, потраченных на просмотр замечательных, просто восхитительных лекций, выступлений Сергея Вячеславовича. Господи, там столько бреда, там, там столько! фейспалмов было потрачено и кровью пролито от разбитого носа. Э-э-э, это неописуемо, но в какой-то момент я начал ловить себя на мысли, что я от этого зависим. Вот я-я что делал? Я сидел, ну, у меня вообще по всем физиологическим параметрам я левша, у меня левая рука. С этим параметрам я левша, у меня левая рука сильнее, левый глаз лучше видит, ну там левая нога ведущая. Но учили меня как правшу, пишу я правой. А вот эти лекции я все писал левой. Короче, у меня был такая прописи-тетрадь, где сантиметровая, ну, блокнотик сантиметровый. Я весь его прописями левой рукой исписал, зато у меня сейчас почерк на левой лучше, чем на правой.

Кирилл: Это пока ты смотрел Савельева, обалде не терял время даром. Кстати, мы тоже на парах, на лекциях так тренировали левую руку.

Валентин Конон: Да-да-да-да. Но на скучных, наверное, можно. Я сейчас те, кто поскучнее и помедленнее лекции читают, тоже записываю левой.

Кирилл: Расскажи, помимо научных статей при подготовке материала, ты не смотришь никакие другие популярные там ролики? Какие другие популярные там ролики, популярные статьи на каких-то ресурсах?

Валентин Конон: Ну, смотри, зависит опять же от контекста. Например, если у какого-нибудь Михаила Лидина была тема, посвящённая экстрасенсам, я, естественно, посмотрю этот ролик и упомяну его, если там вот материал будет нужный для упоминания.

Кирилл: Ну, то есть ты не только ссылаешься и вообще опираешься на научные статьи... А, это не всегда возможно.

Валентин Конон: Вот в этом дело.

Кирилл: Окей, хорошо. Ты в одном из роликов говорил о том, что не приверженец никакой из идеологий и вообще стараешься именно опираться на научные знания, исследования и так далее. Но считаешь ли ты, что наука она отделена от идеологий, ведь многие исследования, они вообще и были произведены из-за того, что были какие-то идеологические там предубеждения или ещё какие-то странные, да, вещи.

Валентин Конон: Смотри, я не совсем согласен с тезисом, что связь идеологией науки большая. Я бы сказал, что идеологию можно исследовать научными методами. Вот так, наверное, правильнее будет. Что касается того, что отделена ли идеология от науки — это исторически развитие науки. Если следить за ним, это просто невероятно сильно прослеживается вот это отделение, например, там, в вопросах об интеллектуальных способностях каких-нибудь афроамериканцев, там, да. В принципе, вопросы, которые раньше поддерживались в том числе и якобы при помощи науки, хотя сейчас мы понимаем, что это была очень-очень своеобразная наука, такая странная. Они на данный момент отделены от диологии, и за счёт этого мы можем более объективно подходить к тем или иным ситуациям. Вот с рабством мне очень нравится этот пример, потому что рабство оправдывали, в том числе и там худшей приспособленностью низшими какими-то этапами происхождения эволюции, там, чернокожих групп населения от европейцев каких-нибудь. Ну и это идеологический компонент, безусловно. Он, он, он был навязан исключительно идеологией. Но когда наука чуть-чуть дальше пошла и отказалась вот от этих представлений, вдруг внезапно оказалось, что мы ошибались, ребята, что это всё не так, и вообще давайте-ка не будем подходить к вопросам, в первую очередь, биологических различий при помощи идеологических каких-то инструментов. С помощью идеологических каких-то инструментов, потому что, ну, это странно, как минимум. Был такой кейс, что в где-то, по-моему, в шестидесятые-семидесятые, многих исследователей в социальной психологии начали ловить на том, что они очень предвзято относились к анализу данных о реакциях поведенческих мальчиков и девочек.

Валентин Конон: В частности, что девочки проявляя какую-то агрессию, по мнению исследователей, в одних ситуациях, ну вот вели себя очень плохо, а мальчики, делая то же самое в тех же ситуациях, наоборот, проявляли свою амбициозность и вели себя хорошо, хотя по факту действие одно и то же у ребёнка. Ну и отделение вот этой вот идеологической компоненты от исследований способствовало пониманию того, что мы преувеличиваем различия между мальчиками и девочками. То есть, ну, вот такие штуки.

Кирилл: Ну, я понял. То есть нельзя сказать, что из-за идеологии мы начинаем думать, хмм, а может быть, не так? Идеология всегда делает человека предвзятым.

Валентин Конон: Ну, то есть просто как факт. Вот у человека есть определённая установка. Само-само определение идеологии подразумевает, что человек имеет определённую систему мировоззрения, которая также будет оказывать влияние на восприятие мира вокруг. И когда мы говорим про научные исследования, вот задача учёного в том, чтобы как можно лучше абстрагироваться от собственных взглядов, от субъективных влияний и изучать процессы, ну, в своём наиболее объективном виде. И в этом смысле из идеологии, безусловно, не может вырасти никакой науки.

Кирилл: Хорошо. Но можно ли вообще быть совсем без идеологии? Или все-таки наука, она в какой-то мере тоже становится твоей идеологией, когда ты воспринимаешь мир только через научное познание, да? Ну, то есть, если бы мы сейчас были, например, на телеканале Спас, тебе могли сказать, хорошо, то есть ты отрицаешь, что есть божественное познание, да, как бы этого мира.

Валентин Конон: Я понял, я понял.

Кирилл: Вот как это можно объяснить?

Валентин Конон: А-а, смотри называть меня сцентистом. Ага, да, что вот наука верит та-та-та-та-та. Для меня это представляется очень забавным, ну, хотя бы потому, что человечество во второй половине XX века вдруг внезапно, с одного миллиона так рвануло за полвека до семи.

Кирилл: А почему?... века до семи. А почему так получилось?

Валентин Конон: Просто потому что мы начали использовать научные инструменты в медицине: антибиотики, антибактериальные средства, другие. И всё это позволило нам очень сильно увеличить продолжительность жизни, что повлияло в свою очередь на рост численности населения. То есть вот этот критерий, он как нельзя лучше показывает, что наука это единственный способ Это единственный из способов познания, который работает, чуваки. Давайте-ка мы, живя в обществе цивилизации, которым мы обязаны науке, в первую очередь, а-а, не будем немножко лицемерить и говорить о том, что а вот есть и другие способы познания, о том, что это вся идеология, это просто работает, и это факт.

Кирилл: Окей. Работает, и это факт. О'кей, периодически встречаю людей, знакомых, которые говорят: «Вот, да, наука, конечно, это хорошо, но учёные тоже ошибаются». И вы сами

Валентин Конон: Вы сами разберитесь там сначала.

Кирилл: Да-да, вы сами там разберитесь сначала, и что и даже приводят какие-то, может быть, примеры. Что ты на это иногда можешь ответить и на самом деле достаточно сложно без конкретных примеров что-то говорить.

Валентин Конон: ответить и на самом деле достаточно сложно без конкретных примеров что-то говорить.

Кирилл: Можно без конкретных примеров что-то говорить, потому что каждая конкретная ситуация, она имеет очень большой такой бэкграунд, который иногда требует пояснения, чтобы вообще понять, в чём там суть.

Валентин Конон: А в целом, если такая общая рекомендация, дай подумаю...

Кирилл: Например, можно ли в целом ориентироваться на какой-то научный консенсус? ли в целом ориентироваться, да, на какой-то научный консенсус?

Валентин Конон: мы говорим про то, что учёные ошибаются, мы, как правило, имеем в виду области человеческого знания, которые находятся на периферии. Ну и в таких областях вполне нормально, что открываются какие-то новые факты и мы модифицируем, модернизируем нашу систему взглядов на мир для того, чтобы лучше понимать этот самый мир. В той же зоологии всегда будут открываться какие-то новые механизмы взаимодействия там каких-нибудь насекомых особой группы с окружающей средой. Но некоторые из них будут подтверждаться впоследствии исследованиями, некоторые нет. И когда мы говорим вот про эту периферию научного знания, она модифицируется, она изменчива, она динамична, действительно. Но наука это процесс, это прогресс. И поэтому круг наших знаний он расширяется. И когда, если на данный момент такие вот узкоспециализированные очень знания будут, ну, возможно, не очень точны, впоследствии, в будущем мы будем говорить о том, что они стали гораздо более достоверными, потому что появилось просто больше данных в их подтверждение или напротив опровержение.

Кирилл: Оглядываясь уже назад на тот путь, который пройден, да, на YouTube, и ты, может быть, сам, не зная, стал видеоблогером и начал заниматься так серьёзно научной популяризацией науки, что ты можешь посоветовать тем, кто тоже задумывается о том, чтобы начать свои каналы? Какими подходами стоит вооружиться и чему стоит научиться? в первую очередь, да? Какие навыки иметь? В первую очередь стоит

Валентин Конон: научиться одному простому принципу не говорить о том, в чём вы недостаточно разобрались. Это, по крайней мере, для научных областей знания. Как бы есть вещи, такая не очень приятная аналогия, но для того чтобы понять, что это говно, необязательно жрать его бочку.

Кирилл: Ну вот, например, там, ммм, я не знаю, соционика какая-нибудь, да?

Валентин Конон: Просто, смотря на то, что нет достоверных исследований, что это огромное количество школ и разнообразных подходов, которые противоречат во многом друг другу, и фактологическая часть там вообще отсутствует, то есть нет данных просто научных, э-э, то можно заключить, что, ну, по-видимому, тут не о чем говорить. Нет исследования, нет разговора. А что касается научных знаний, уже достаточно разработанных, там, например, о позиции мировых организаций, которые занимаются вопросами здоровья по отношению к гомосексуальности, то тут и говорить не о чем. То есть есть консенсус международно-научный. Мы живём по правилам, собственно, ВОЗ, и услуги по здравоохранению нам также оказывают по этим правилам. Они берутся не с потолка, и это весьма долгий-долгий-долгий процесс формирования вот этих знаний о человеческом здоровье и вообще того, что же такое болезнь, что норма, а что нет. И просто надо хорошо разобраться в этом вопросе в таких вещах, которые очень хорошо освещены со всех сторон, прежде чем вы сами начнёте говорить, хотя бы поинтересуйтесь позицией международных научных организаций, которые изучают этот вопрос.

Кирилл: Какие у тебя самого были жёсткие предубеждения или, может быть, ну, какие-то ошибочные суждения по вопросам, там, может быть, идеологии какие-то ты придерживался? Как ты от этого ушёл? Какие-то может быть яркие примеры? Какие-то, может быть, яркие примеры?

Валентин Конон: Я был религиозным очень. в своем юношеском возрасте, лет 16, наверное, почитывал Библию. Это раз было. Как я ушел, честно, нет переломного момента. Вообще, знаешь, как обычно люди говорят, что вот там, после такой-то книги у меня открылись глаза, и я прозрел. Нет, этого не бывает. Это всегда очень долгий процесс накопления опыта, накопления знаний, которые в итоге тебя приводят к определенному выводу. И тут то же самое. Я отказался от религиозности, исходя из принципов того, что я понимал. Мне очень комфортно думать о том, что есть некая вселенская справедливость, всем воздастся, бла-бла-бла-бла-бла. Но по факту никаких доказательств этого нет. Тешить себя надеждами, конечно, приятно, но хочется чего-то больше выйти куда-то дальше.

Кирилл: Не было ли у тебя такого опустошения, когда ты отказываешься от какой-то такой вот идеи, в которой приятно, да, верить, и ты выясняешь, что мир он может быть немножко более такой, ну, как бы человечный. Я такой, ну, как бы человеческий, и реальный, чем какие-то, может быть, воображения о нём.

Валентин Конон: Меня всегда очень манили, опять же, говорю про биологию, биологические науки, и поэтому совершенно нет, не было. И поскольку процесс был плавным, ммм, такого просто там сначала: «А, ну, наверное, тут какая ерунда». Потом: «Хм, наверное, тут больше ерунды».

Кирилл: Может быть, всё ерунда?

Валентин Конон: Ну, и вот за счёт таких плавных шажков это весьма и весьма комфортно прошло. Я-я-я поэтому и не могу выделить какой-то момент, у меня не было там какого-то, знаешь, кризиса, другие темы пересмотрел взгляды на которые после На которые, э-э, после изучения — это смертная казнь и, собственно, гомофобия. Ну, про гомофобию мы все живём в обществе, которое поощряет гомофобию, с детства это взращивается, плюс, а-а, это был период такой с бэкграундом из девяностых, где опять же, как мы знаем, весьма сильна вот эта культура тюремная отчасти, где там это считается прямо самым страшным, что может быть. Всё это как бы накладывается на воспитание, на восприятие, и мы так или иначе уже предвзято там относимся к гомосексуалам. Потом, при изучении этой темы в общем, исторический процесс того, что медицинское международное сообщество пришло, что это один из вариантов нормы. Он очень хорошо прослеживается, и можно проследить все просто вот пункты, которым следуют гомофобы, там, что это не норма, что это там плохо, а-та-тата, что это всё распущенность — они все предельно ясно разобраны. Если просто немножко поинтересоваться вот как бы историей, а-а, дистигматизации гомосексуальности.

Валентин Конон: Что касается смертной казни, тут опять личная такая ситуация. У меня был дядя Игорь Кашкан, он сам работал в силовых структурах. и при выполнении задания один из преступников повернулся и вместо паспорта достал пистолет и убил. Вот. Ну, там быстрая смерть была, поэтому преступник мгновенно скрылся, куда-то ретировался, и оказалось, что он в Польше. Его нашли в Польше. но его выдали лишь под предлогом, ну, как бы условия, ультиматумом того, что его не казнят, потому что в Беларуси до сих пор смертная казнь.

Валентин Конон: И, понимаешь? Для меня, ну, как бы, личная такая трагедия, что это мой дядя, его убили. Преступника должны были казнить. а его не казнили. И как бы, ну, немножко подбивало на всей этой почве. Я, в общем, да, перед изучением этой темы был предвзят, но потом, проанализировав количество случаев судебных ошибок про то, что сама концепция исправления путём смертной казни Исправление путём смертной казни. Ну, это в корне ошибочная вещь, что это не снижает количество преступлений, в некоторых случаях наоборот увеличивает, в частности при изнасилованиях, там, например. То, что раньше насильники насиловали, сейчас насилуют и убивают, чтобы не было свидетелей. Ну и куча таких моментов, которые, в общем, заставили меня просто признать тот факт, что мои изначальные взгляды на вот этот вопрос, они были ложны и поставлены исключительно личными, как бы переживаниями, которые не всегда корректно можно переносить на систему какую-то в целом.

Кирилл: Был интересный вопрос на как раз-таки тоже фестивале Incendio о том, что ты для многих становишься сейчас авторитетом, и ты на это парировал тем, что для того, чтобы быть авторитетом, нужны некие регалии.

Валентин Конон: А у меня их нет.

Кирилл: Да, и, конечно, регалий у тебя нет, но... Нет, подожди, подожди. Но какие-то есть, безусловно, но нет... Гомология, враг всех святых, да.

Валентин Конон: Но какие-то есть, безусловно. Да, но нет. Враг всех святых, да. Да.

Кирилл: Но я скорее говорю о том, что в Интернете и вообще в современном мире не всегда регалии говорят о том, что ты станешь авторитетом или нет. Потому что авторитет это, в принципе, человек, на которого люди ориентируются по собственной воле и необязательно из-за каких-то там, да, научных, может быть, достижений. Ты так или иначе им становишься. Как ты себя стараешься в этом плане?.. контролировать, да, и, ну, вообще предпринимаешь ли ты какие-то действия?

Валентин Конон: Ну, во-первых, я очень ревностно отношусь к фактологической составляющей моего контента, потому что, ну, это, самое главное, это вообще то, чему предельно стоит уделять внимание, и для меня это на первом месте. То есть я стараюсь быть предельно корректен. Во-вторых, сама проблема предвзятости к авторитету возникает, когда человек не ссылается ни на какие данные, а апеллирует лишь к собственному высокому статусу. Вот в этом смысле меня вообще эта проблема не касается, потому что я никогда не говорил вещей, за которыми скрывалось бы, ну, исключитель... которыми скрывалась бы, ну, исключительно моя авторитетность, вот в этом плане. Поэтому, ну, не совсем корректно говорить обо мне как авторитете. Ну, просто потому что вы всегда можете пройти, проверить, на что же я ссылаюсь, если вы там найдёте, например, более актуальные данные, или какие-нибудь неточности, или прямо вот противоречия... Прямо вот противоречие. А-а, я всегда готов об этом рассказать, без тени сомнения упомянуть и считаю, что это правильно и нужно делать. А-а что касается того, что меня воспринимают, не проверяя, там, ссылки, ну многие люди, по-видимому, всё-таки проверяют, потому что мне пишут иногда благодарности за помощь в подготовке курсовой или диплома.

Кирилл: Да-да-да. Класс!

Валентин Конон: Да, что по сути мои ролики это инструкции по написанию курсачей дипломов, поэтому можете лайфхак такой юзать.

Кирилл: Да, скоро взрыв дипломов по теме по вере в авторитеты. Да, по вере в авторитеты и по другим тем. Повере в авторитеты и по другим темам, которые были на канале, да, у Вали. Ты уже 6 лет занимаешься каналом, снимаешь ролики, и я так понимаю, что ты до сих пор никак особо не монетизируешься и ты преследуешь какие-то собственные цели. Почему же ты, да, это делаешь и уже 6 лет подряд? Уже 6 лет подряд?

Валентин Конон: Ну, во-первых, если бы я никак не монетизировался, я бы не мог себе позволить ролики, которые я делаю, потому что на создание одного уходит там 300-500 долларов, на тех, что, ну, с косплеем и прочим, на то, что я планирую на лето, уйдет, вероятно, больше, потому что там прямо мега-план, да уже ушло больше.

Кирилл: Ну, я вот ещё немножко не монетизируюсь в плане рекламы и такого. Ну, я уточню немножко, не монетизируешься в плане там рекламы или такого.

Валентин Конон: Я монетизируюсь при помощи цен с Монетизируюсь при помощи ценз, YouTube плюс донаты. Мне люди на самом деле очень помогают, и, например, в ситуации с роликом по выжить в мире гомофобии, я прямо чисто за счёт донатов мог потянуть эти все затраты, что там были, поэтому монетизация происходит вот за счёт именно донатов и ацены YouTube. Ну, это получается не совсем монетизация, это

Кирилл: всё-таки восполнение расходов, да? Ну, я имею в виду, да, твой стимул дальше, да, делать это. И на чём в первую очередь вообще держится вся твоя мотивация идти дальше?

Валентин Конон: Наверное, на том, с чего я и начал. Батхёрт от полнейшей неадекватности некоторых людей, непонимания базовых биологических принципов различных механизмов вокруг нас и так далее, и тому подобное. То есть, да, действительно, это негодование, негодование от того, что многие люди в XXI веке являются просто дикими какими-то абскурантистами. Негодование того, что многие люди не понимают базовых вещей некоторых, которые вроде как базовое образование должно прививать, э-э, и подобные подобные вещи. То есть отчасти можно сказать, что мне кажется, это связано с опять же моей любовью к хейту ко мне. Ну вот когда там прямо лютый поливающийся... Лютый поливающийся поток сознания. И с одной стороны, я этому радуюсь, потому что это меня мотивирует. Я вижу, что я попал по целевой группе, и сработало. Поэтому, возможно, моя мотивация состоит вот как раз в этой части доносить до людей какие-то интересные для них вещи, социально острые вопросы, говорить о том, как можно сделать лучше, как сделать рационально, как применить научный подход к той или иной сфере. Это тоже очень-очень здорово, как мне кажется, для людей задумываться хотя бы над тем, а правильно ли мы относимся там к тем же

Валентин Конон: запрещённым препаратам просто потому что, ну, у нас так принято. Это вот на примере наркополитики можно очень хорошо просмотреть, что это вроде как социальная сфера, но за счёт игнорирования научных данных и морализаторства в ней просто лютый трэш творится. И-и вот в этих смыслах мне помогает, то есть осознание того, что я всё-таки вношу какую-то лепту в популяризацию знаний и просвещения. И, собственно, того, что я как-то гашу своё негодование вот от всего этого и в то же время получаю дополнительную мотивацию в виде огромного количества хейта в мой адрес.

Кирилл: Были ли моменты, когда хотелось всё бросить и ты думал о том, что ну всё тщетно, народ не хочет образовываться и вообще обучаться?

Валентин Конон: Да, моменты такие были, ну, такие весьма периодичные. Я бы сказал, что они отчасти связаны с моей личной жизнью. Ну, потому что я

Валентин Конон: Да, моменты такие были, ну, такие весьма периодичные. Я бы сказал, что они отчасти связаны с моей личной жизнью. Ну, потому что я... моей личной жизни. Ну, потому что я как бы не хотел, но отделить свою личную жизнь от тама на YouTube, ну, сложновато. Я такой же человек, склонный к таким же переживаниям. Поэтому это всё, безусловно, отражается на мне и отчасти меня посещает... Части меня посещали мысли о том, чтобы забить на всё, когда были, ну, не очень приятные моменты в моей жизни. Именно из-за того, что всё тщетно, всё боль-плохо, нет, я-я-я-я настолько инфантилен, что я верю в людей. Вот это проблема. Вот это проблема.

Кирилл: Перейдем к таким завершающим вопросам. У меня есть небольшой списочек. Какое у тебя есть самое классное воспоминание из детства?

Валентин Конон: 11 лет. Мне выбивает молочные зубы. Самое классное. Я же говорил, что детство плохо помню.

Кирилл: Угу. Если бы у тебя был шанс что-то в жизни переделать, ну, как бы не учитывая тот факт, что всё есть как есть и хорошо?

Валентин Конон: Ну, я полагаю, что большее количество времени заиметь большее количество времени. То есть это главное. Ну, мне кажется, это решило бы многие проблемы и вопросы, с которыми я сталкиваюсь.

Кирилл: Какие для тебя пять самых важных вещей, без которых вот ты не можешь?

Валентин Конон: Ну, во-первых, это компьютер с доступом в интернет. Я бы не смог без этого заниматься тем, чем занимаюсь. Во-вторых, это видеокамера. В-третьих, это рекордер с петличкой.

Кирилл: В общем, вот у нас и техника, которая используется.

Валентин Конон: Да, да, да. В общем, вот у нас и техника, которая весь набор. Ну, вероятно, вероятно. Ну, я-я вообще не особо в этом плане. Мне кажется, всегда можно что-то придумать, что-то сделать, и у меня нет списка любимых вещей, за которые я бы держался, поэтому.

Кирилл: Если бы ты мог отправиться в путешествие, куда бы ты хотел?

Валентин Конон: Ну, я посетил Колумбию в прошлом году, мне как бы хватило, мне хватило с лихвой, поэтому больше на данный момент мечтаний у меня нет.

Кирилл: Т.е. ты вообще не супер путешественник или как? Угу. Ну, то есть ты вообще не супер путешественник или как?

Валентин Конон: Да, но опять же, к вопросу о том, что я интроверт, очень выраженный это сказывается.

Кирилл: Есть ли у тебя учитель в жизни, который очень сильно на тебя повлиял, будь то в школе, в университете? В университете, опять же, по

Валентин Конон: моему любимому предмету цитологии, у нас Лисов такой был. И мне он очень сильно импонировал именно тем, что он очень-очень хороший специалист. Он, несмотря на то, что мог бы себе спокойно сидеть и транслировать одну и ту же лекцию которую он в течение там уже лет тридцати нарабатывал. Он всё время следит за последними какими-то данными, изменениями, делает поправки и говорит о том, что эта модель такая, но есть и другая модель, достаточно корректно преподносит, и как бы вот в его манере преподавания я видел Преподавании я видел какой-то, ну, не то чтобы эталон, но очень-очень много крутых фишечек, которые можно применять в педагогике.

Кирилл: Есть ли у тебя какие-то три любимые книги, которые как-то на тебя повлияли максимально положительно? Ну, наверное, это такой частый вопрос. Или, может быть, которые ты просто рекомендуешь постоянно?

Валентин Конон: Классика, думай медленно, решай быстро Каниман. Думай медленно, решай быстро Книман. Все это говорят, все об этом рекомендуют, поэтому тут вообще ничего нового. Вот любимая книга, не знаю, насколько она на меня повлияла, но я-я её периодически перечитываю. То есть, ну, у меня уже цитология как бы закончилась, вычитал, экзамен сдал. Но я настолько полюбил эту дисциплину, что иногда перечитываю Любил эту дисциплину, что иногда перечитывать. Обалдеть. А-а, да, странноватая вещь. Кроме этого, третья книга, ну, тут сложный выбор на самом деле. С одной стороны, я вообще, ну, художественную литературу крайне сложно перевариваю, прочитал там книг пять, наверное, художественных, вот таких прямо за свою жизнь очень-очень мало, но какая на меня произвела сильное впечатление? Опять же, сплошной популизм в этом плане, но 1984.

Кирилл: Угу.

Валентин Конон: Меня просто это такой эмоциональный отклик возымело, что я удивился, и что вообще литература может вызывать какие-то эмоции. Для меня это было открытием, и я за ночь буквально прочитал эту книгу.

Кирилл: Что ты больше всего ценишь в жизни, как раз-таки нематериального?

Валентин Конон: Что я больше всего ценю в жизни нематериального? Ну, наверное, честность, да, честность. Ну, наверное, честность, да, честность. Я люблю, когда люди предельно честны, в первую очередь сами Предельно честны, в первую очередь с самими собой, потому что очень часто люди считают, что они мотивированы одним, но по факту обманывают себя, и это приводит в жизни ко многим конфликтным ситуациям. Мне кажется, честность для многих людей это то качество, которое, ну, следует ставить на первое место.

Кирилл: Как ты проводишь своё свободное время, если такое есть? Помимо того, что ты ищешь материал для новых роликов, а когда действительно ты хочешь прям развеяться?

Валентин Конон: Ну вот, взял и приехал в Москву.

Кирилл: Такой вариант.

Валентин Конон: Вот так и провожу свободное время.

Кирилл: Ну, в целом, другое свободное время?

Валентин Конон: Или вообще?

Кирилл: время. Ну, в целом другое свободное время или вообще?

Валентин Конон: Я посещаю прыжки на батутах. Мне это так помогает расслабиться раньше ходил в тренажёрку, ну, такое тоже. Мне физическая нагрузка в принципе помогает расслабиться как-то отвлечься от чего-нибудь от работы. И я считаю, что это важный компонент, в принципе, в моей жизни, в моём графике. Мне так или иначе в неделю, ну, надо раза три поупражняться хорошенько.

Кирилл: Как выглядит твой идеальный день? Прям от и до, с утра, что ешь, и когда идешь спать?

Валентин Конон: Это мой блог, вот это моя кашка, да? Да-да-да. Хмм, это очень, очень сложный вопрос в плане питания, а-а, ну, в плане режима сна. всё очень плохо. Могу лечь в 2, проснуться в шесть и побежать на электричку в Зеленое, где у нашего универа находится агробиостанция, и там сидеть на лабораторных по микробиологии до двух часов дня, после этого, опять же, ничего не ев, рвануть в универ, делать какие-то дела, пот Делать какие-то дела, потом опять, а-а, вечером уже пойти на какие-нибудь батуты. Опять же, забыв поесть, и только потом, придя домой где-то в 23:00, вспомнить: «Ага, что-то я забыл, точно». Поесть всё, что попадётся мне под руку, и завалится спать. То есть это идеальный день. Ну то есть это идеальный день. Это подавляющая часть моих дней, к сожалению, но все неидеальны. Но все неидеальны. Я их очень люблю.

Кирилл: Ой. Чего ты больше всего боишься в жизни?

Валентин Конон: Фобия жёсткая. Я ничего не могу с этим сделать, но я боюсь умереть от утопления. Ого! Да.

Кирилл: Это никак не связано с детством. Ого!

Валентин Конон: Да. Это никак не связано с детством? Я не знаю, я помню хорошо только с одиннадцатью. Да. Возможно, возможно, были какие-то инциденты, но мне представляется просто это самой, ну, такой нелепой в плане мучений смертью в том плане, что если, например, там даже тебя сжигают, ты всё равно ощущаешь эту боль. но как бы ты дышать до какой-то степени можешь, потом от болевого шока отрубаешься. С утоплением ты осознаёшь до определённой стадии, пока твои мысли не угасают, не угасают, не угасают, не угасают. И ты фактически пропадаешь, теряешь сознание и умираешь от кислородного голодания. Мне кажется, это как-то хуже. Звучит ужасно точно.

Кирилл: Хмм, какое твоё самое сильное личностное качество, на твой взгляд?

Валентин Конон: Я очень неплохо могу осваивать какие-то новые навыки. Кроме танцев. Да, кроме танцев. С этим у меня на данный момент проблемы. Но вообще сам факт того, что я, не будучи специстом... то, что я, не будучи специализированным на как бы точных науках, там матан, ну и на физике, хоть она из естественных, я смог получить красный диплом впервые за многое время. И как бы, по-моему, это показатель того, что при должной мотивации я могу достаточно неплохо разбираться в вопросах именно, ну, такого, знаешь, когнитивной направленности. Вот.

Кирилл: В тему этому, какой бы ты хотел выучить навык, помимо танцев, или танцы, это они есть? Может быть, какие-то ещё, да, навык? И почему?

Валентин Конон: Любые навыки или только физически возможные?

Кирилл: Можно любые, конечно, можно любые.

Валентин Конон: Мне кажется, способность флеша очень быстро обрабатывать информацию, она невероятно крута. Вот хотя бы без скорости движения, но просто с очень быстрой обработкой информации. Это прямо уох!

Кирилл: да, кстати, мало кто, наверное, задумывается о том, что помимо того что он быстро двигается, быстро книги читает. бы выгодное приобретение. Что для тебя счастье?

Валентин Конон: То есть это было Должные уровни дофамина, моей дофаминонергической системе при достаточно низких уровнях других не очень положительных картикотропов... не очень положительных кортикотропных и прочих-прочих-прочих веществ. Но по факту, по факту, если без этой шуточки про эндокринологию, у меня есть мечта на самом деле. Вот я её на втором курсе как-то увидел. Не, вру, не на втором, на первом, да. Я тогда ещё не был знаком с Риком и Морти мультиком. И... мультиком. И я смотрел какие-то советские фильмы старые по, по-моему, физиологии там водорослей было что-то такое. И концепт фильма заключался в том, что сам учёный со своей лабораторией, ну, такой классической, советский, как бы у него домашняя там лаборатория такая, он интересуется, живёт в этой теме. Он рассказывает своей внучке о различных явлениях природы, о вот там, конкретно в этой части, что я смотрел про водоросли, он рассказывал, там взял внучку, пошли они к какому-то водоёму, там набрали этих водорослей, он рассказывал, изучал. И мне показалось невероятно, ну, таким романтическим Ну-у, таким романтичным, что ли, подобный образ жизни, когда у тебя есть какие-то знания, ты ими увлекаешься и при этом можешь передавать, а-а, ну, другому поколению и даже там родственнику свои какие-то вот эти, ну, представления о мире, которые базируются на чём-то. И мне тогда Э-э-э, мне тогда меня посетила мысль, что, наверное, вот в своей старости я бы хотел, чтобы у меня там был внук-внучка, которым я бы мог просто что-нибудь затирать. Мне кажется, и при этом сам этой темой интересуюсь, и будучи вовлечённым так или иначе, ну, в её изучение. А потом я узнал про сериал Рик и Морти и понял, что это тот же самый концепт, абсолютно тот же самый концепт, который был реализован на Adult Swim Цуим. И-и-и это меня очень порадовало, потому что, ну, по-видимому, популярность сериала свидетельствует о том, что многим людям это нравится, и мои представления о том чего бы я хотел в старости, возможно, совпадает.

Кирилл: Если бы ты делал видео и знал, что его посмотрит просто максимальное количество людей, что бы ты хотел донести в нем?

Валентин Конон: Ну, на самом деле, вопрос о том... Ну, понятно, что гипотетически просто посмотрят или посмотрят полностью и усвоят, и ты сможешь донести до них идею

Кирилл: Это очень хороший вопрос.

Валентин Конон: до них идеи. Ну, это очень хороший вопрос. Мне кажется, оптимальным было бы рассказать всё-таки о принципах мышления и когнитивных искажениях, которые мы допускаем наиболее часто, и из-за которых мы делаем те или иные ошибки, мы вдаёмся в стереотипы, предрассудки. Мне кажется, вот главное принципы Мне кажется, вот главные принципы, принципы мышления. Как говорится: «Дай бедняку рыбу, он один день будет сыт, но подари ему удочку, и он будет сыт всю жизнь»

Кирилл: Как говорится: «Дай бедняку рыбу, он один день будет сыт, но подари ему удочку, и он будет сыт всю жизнь». Да. Думаю, что на этой ноте мы будем заканчивать, потому что уже у нас тут первый час ночи, и пора уже бежать всем. И правда, я рад, что мы закончили на вот этой мысли о том, что, действительно огром О том, что действительно огромное количество ошибок когнитивных, которые ввергают нас в какие-то заблуждения. Ну и в целом, наверное, отсутствие скепсиса, да, к тому, что есть вокруг, и его ж так много. Базовые, базовые принципы мышления просто вот надо учиться им.

Валентин Конон: Базовые, базовые принципы мышления просто вот надо учиться им. Спасибо тебе большое, Валя.

Кирилл: Было очень интересно поболтать. Да, спасибо, мне

Валентин Конон: также было очень приятно. Я рад, что выбрался в Москву и Ну, я рад, что выбрался в Москву и попал наконец-таки на твой подкаст, потому что я-я давненько хотел.

Кирилл: Да, это очень приятно. Спасибо тебе большое. Надеюсь, что вам было интересно. Если вы не слышали о канале Вали, то обязательно заходите, я оставлю и на первый канал ссылки, и на второй. Обязательно напишите Вале отзывы, я думаю, что будет ему интересно послушать, потому что, ну, Валя не любит делиться кул-стори из своей жизни, как он говорит, и это, наверное, не формат его видеоблога.

Валентин Конон: Да, для меня это отчасти в новинку, и поэтому это интересный опыт был. И я, собственно, и хотел Валю как-то

Кирилл: раскрыть с более нам близкой человеческой стороны. Спасибо, что были с нами. До встречи в следующих эпизодах. Всем счастья. До встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока.

Валентин Конон: Пока.

---
# Женя Попадинец (Utopia Show) — от зажатости и мистики к известности и науке
URL: https://kirillskobelev.com/topatella
Date: 2018-04-20
Categories: podcast

![Женя Попадинец (Utopia Show)](/wp-content/uploads/2018/04/IMG_0628-3000x2000.jpg "Женя Попадинец (Utopia Show)")

Женя Попадинец - видеоблогер, автор и ведущий проекта [Utopia Show](https://www.youtube.com/utopiashow), в котором он разоблачает мистику, опровергает популярные мифы, а также доступно рассказывает о науке.

Как оказалось, Женя чем только не занимался - скейтбординг, актерство, фотография, косплей, игра в музыкальной группе и многое другое. Обо всём этом мы поговорили, пытаясь понять, что же привело к созданию Utopia Show, и что поспособствовало успеху проекта. Женя рассказал о том, почему решил учиться на актера, своих успехах в скейтбординге и первых съемках видео с друзьями, как начал работать фотографом и как перестал, чтобы заниматься только своим шоу, а также поделился секретами создания роликов, начиная от сбора информации и написания сценариев, заканчивая обложками для видео и тем, как придумывает названия своих роликов.

С удовольствием смотрю Utopia Show, и очень рад тому, как проект вырос за последний год! Было очень приятно общаться с Женей, и, на мой взгляд, он отличный пример того, как, веря в свои силы и стараясь сделать качественнее и интереснее, можно прийти к впечатляющим результатам на ютюб. Приятного прослушивания!

Книги:  
Карл Саган "Мир, полный демонов. Наука - как свеча во тьме"  
Джонатан Смит "Псевдонаука и паранормальные явления"  
Бернар Вербер "Танатонавты", "Мы, боги" и др.

Видео про оборудование: [https://youtu.be/W7sLgx8lRN0](https://youtu.be/W7sLgx8lRN0)

Все ссылки на Женю:  
Utopia Show [https://youtube.com/utopiashow](https://youtube.com/utopiashow)  
Женька Попадинец [https://youtube.com/MrTopatella](https://youtube.com/MrTopatella)  
Topatella Photography [https://vk.com/topatella_photo](https://vk.com/topatella_photo)  
Инстаграм [https://instagram.com/topatella/](https://instagram.com/topatella/)  
Вк [https://vk.com/topatella](https://vk.com/topatella)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/topatella/article

Кирилл: Всем привет, друзья, и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня, наконец-то, у меня в гостях видеоблогер, автор проекта Utopia Show, Женя Попадинец. Женя, привет.

Женя Попадинец: Привет, привет, всем привет.

Кирилл: Женя больше известен по псевдониму Топа, и на самом деле не все знают, что у тебя есть такой ник Топотелло.

Женя Попадинец: Привет! Привет, всем привет!

Кирилл: Женя больше известен по псевдониму Топа. И на самом деле не все знают, что у тебя есть, да, такой ник Тапателла.

Женя Попадинец: Да, не все знают, это очень давно, это ещё с четырнадцати лет.

Кирилл: Забавно же, да, совпало в итоге: «Утопия, Топа», Тапателла.

Женя Попадинец: В том-то и дело. Раньше моя квартира, в общем, называлась кинотеатр «Утопия».

Кирилл: Ого. Ого.

Женя Попадинец: Потому что «у Топы я».

Кирилл: Ну, то есть, это всё как бы логично. Просто, понимаешь, как бы хотелось создать какой-то свой идеальный мир, да? А, всё-таки связан с Утопией?

Женя Попадинец: Конечно, конечно. То есть мне нравится значение слова, и хотелось из канала сделать реально свой идеальный мир, где нет каких-то мифов, ну то есть вот что-то такое, что-то близкое мне, и Это близкое мне и достаточно светлое. Ну, то есть, как-то так.

Кирилл: Угу. Расскажи, пожалуйста, откуда ты родом, где ты вырос, родился, учился? Ну, мы вернёмся к каналу чуть позже, потому что очень хочется поговорить о твоей биографии, о том, чем ты занимался до.

Женя Попадинец: Так, я родился в Украине. А-а. Вот. И в очень маленькой деревне. То есть я в детстве пас коров.

Кирилл: Ничего себе! На самом деле?

Женя Попадинец: Да, на самом деле, конечно. И я сам не понимаю, как я попал в Москву, как я начал, как я открыл канал, как я здесь оказался. На самом деле, конечно, понимаю, мой папа, он... Попадинец — видеоблогер, автор и ведущий проекта Хорошо и так далее, поэтому ему приходилось переезжать с места на место по работе, и поэтому в итоге он семью перевёз в Москву. Это, конечно, мы выбрались из, из как бы вообще, из низов совершенно. Я не знаю, очень благодарен, что есть такие возможность, потому что если бы я там остался в этой деревне, разумеется, ничего бы не было. Мы бы сейчас с тобой просто не разговаривали.

Кирилл: А во сколько примерно был. переезд? Ты помнишь ещё это? Помню, помню. Я переехал, мне было около 11 лет. А, ну то есть ты уже такой был не совсем прямо ребеночек? Не совсем, да. Я, то есть первые-первые классы я закончил в Украине. Вот. Собственно, всё. А чем ты занимался помимо выпасывания, как сказать-то правильно? Выпаски? Просто пасха? А во сколько примерно был переезд? Ты помнишь ещё это?

Женя Попадинец: Помню-помню, я переехал... Мне было около 11 лет.

Кирилл: А во сколько примерно был переезд? Ты помнишь ещё это? А, ну то есть ты уже такой был, не совсем прям ребёночек?

Женя Попадинец: Не совсем, да.

Кирилл: А, ну то есть ты уже такой был не совсем прямо ребёночек?

Женя Попадинец: Не совсем, да. Я, то есть первые-первые классы я закончил в Украине. Вот. Собственно, всё.

Кирилл: А чем ты занимался помимо выпасывания, как сказать-то правильно? Выпаски? Паски коров?

Женя Попадинец: Да. Паски коров.

Кирилл: Что пас коров?

Женя Попадинец: Да, потому что, ну, это правда была.

Кирилл: Можно сказать название деревни?

Женя Попадинец: Вдруг кто-нибудь нас оттуда слушает, это будет интересно. Да, село Мелиховка. Вот это Харьковская область. То есть под Харьковом. В самом Харькове я был, я не знаю, раза четыре, наверное, то есть не выезжал. Вот. Ну, вообще место рождения моё это город Первомайский. Это тоже под Харьковом. То есть рядом там Мелеховка, Первомайский. В общем, так. Всё-всё посёлки городского типа.

Кирилл: А чем ты занимался помимо выпасывания, как сказать-то правильно? Выпаски? Просто пасха? Угу. А чем ты занимался всё-таки? Может быть, помимо были ли у тебя уже тогда какие-то увлечения или там, в принципе, кроме такой сельской жизни?

Женя Попадинец: Да, а чем там можно заниматься? Ну, когда ты ребёнок. Собственно, всё-всё, что тебе говорили делать, ты делал. Вот, кроме этого ничего. Мне, конечно же, а, ну чё Мне этого ничего. Мне, конечно же.

Кирилл: А, ну чё, с чего всё началось?

Женя Попадинец: Мне очень нравилась мистика. Мне очень нравились вот-вот эти вот книжки, которые передавались из рук в руки, и каждый пацан друг другу передавал, и мистика, привидение, НЛО. Я зачитывал до дыр, это всё просто потрясающе мне нравилось. Вот с этого у меня началось увлечение, да, мракобесное, конечно, я согласен, но именно из-за этого я начал потом думать, как же это на самом-то деле. И вот из этого, собственно, родился и канал. Ну, это мы сейчас очень всё ускорили. Да-да-да.

Кирилл: Чем ты занимался, когда переехал в Москву помимо учёбы в школе? Какие у тебя были интересы, и, может быть, помимо уже мистики?

Женя Попадинец: А-а, когда я переехал, наверное, первое моё серьёзное увлечение это был экстремальный спорт. То есть, э-э, когда я увидел, что ребята во дворе катаются на скейте, я попросил, я не помню, ну, родителей, маму или папу купить где-то скейтборд. А это такие, знаешь, простецкие совершенно скейтборды из Ашана или что-то такое. Вот. И когда мне его купили, мы с другом начали кататься, ему тоже купили скейтборд, мы начали кататься-кататься, потом я начал. В интернете невозможно было найти ничего, что связано с этим: трюки и так далее. Приходилось смотреть, покупать какие-то кассеты, диски.

Кирилл: Подожди, а уже был интернет?

Женя Попадинец: Был интернет, у меня его не было. А, окей, у меня, то есть не было тогда компьютера, да. И поэтому приходилось всё слышать, смотреть у пацанов, как они во дворе это делают. Вот. И... нов, как они во дворе это делают, вот. И постепенно начал кататься-кататься, что, собственно, привело меня к большому увлечению, которое стало эмм не то чтобы заработком, но профессионально, типа я занимался скейтбордингом.

Кирилл: Слушай, на самом деле, вот этого я вообще удивился. Мы недавно, да, с тобой общались. Ты сказал, что я вообще-то даже, ну, у тебя были спонсоры какие-то, да? То есть это же вообще очень-очень крутой уровень, особенно для России.

Женя Попадинец: Да-да, магазин один. То есть это же вообще очень-очень крутой уровень, особенно для России. Смотри, просто на тот момент, когда я это делал, когда я действительно занимался этим профессионально, да, тогда не было такого уровня, как сейчас. Сейчас пацаны такое вытворяют в скейт-парке, что я прихожу и чувствую себя там новичком. Ну, я, правда, давно, конечно, не катался там, раз в полгода выхожу и ну повторяю всё, что делал там раньше. Сейчас уровень потрясающий, конечно, но сейчас скейтбординг не так актуален, к сожалению. Раньше каждый, каждый с доской был, каждый катался, это было круто, ты идёшь по улице, и там скейтбордисты едут и делают трюки. Вот то золотое время скейтбординга я застал, и я очень рад, что я участвовал там во всяких соревнованиях, и было здорово.

Кирилл: Ну, то есть, по сути, это было главное увлечение твоё, помимо школы, учёбы и всё? Ну, то есть, по сути, это было главное увлечение твоё помимо школы, учёбы и...

Женя Попадинец: Да-да, я в школу, я прямо с класса из класса в класс ездил на скейтборде. Учился неплохо, но из-за того, что я был вот такой вот, когда все слушали там рэпчики были такими девочками гламурненькими, я был в балахоне.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: С капюшоном и ездил на скете. Меня особо не любил мой класс, но был ещё друг, который тоже катался. Вот мы вдвоём были против системы. Мы были хорошими ребятами, то есть мы никогда... Это нас шпыняли, то есть мы никого никогда не трогали, не были агрессивными. Но при этом учителя нас не любили именно из-за того, что мы, ну, вот типа, вот такие плохие парни на скейтах катаются, вот. Ну, как-то так.

Кирилл: Ну, то есть это странно, да? Странно, да. плохого-то? Ну, кстати, давай немножко оговоримся, просто чтобы люди понимали. Тебе сейчас 25? 27.

Женя Попадинец: Бординг — это было прямо, ну, это тогда было даже в новинку, мне кажется, прямо. Это было в новинку, а 2008-й, там год, 2007-й, 2008-й — это был пик просто. Угу. Это было нереально круто кататься на скейте.

Кирилл: Это когда появилась Урбания? Вообще это когда только в Парке Горького. Тогда ещё в планах не было открывать там скейт-парки, но когда они открылись, это было вообще класс. А Это было в новинку, а 2008 год, 2007-2008, это был пик просто. Это было нереально круто кататься на скейте. Это когда появилась урбания.

Женя Попадинец: Вообще, да.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: Это было нереально круто кататься на скейте.

Кирилл: Это когда появилась Урбания? Вообще это когда только

Женя Попадинец: в Парке Горького. Тогда ещё в планах не было открывать там скейт-парки, но когда они открылись, это было вообще класс. А... не открылись, это было вообще класс. А локальные скейт-парки открывались по всему городу, и это было круто.

Кирилл: Да, я помню ещё все ездили, поехали на ПГ кататься, и это была Поклонная гора, а не Парк Горького, потому что сейчас для всех

Женя Попадинец: ПГ это Парк Горького. Да. Ну ладно, это, конечно, совсем уже другая тема.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, про скейтбординг. То есть это было просто увлечение, увлечение, увлечение, и тебя как-то заметили, и А-а, и тебя как-то заметили и тебе предложили какую-то поддержку, да? Как это вообще?

Женя Попадинец: Это было не так официально. То есть я просто участвовал в каких-то таких соревнованиях локальных, ну, типа, кто-то устраивал контест, разыгрывал там шмотки и так далее. Вот как раз в Парке Горького. Ой, нет, не в парке на Поклонной горе. Как раз. Да-да-да, вот я как раз оговорочка. Там кат Да, вот я как раз оговорочка. Там катались. И, кстати, там вот пять ступеньек есть, ну, знаменитые вот эти вот, которые... Да-да-да. Вот там я делал сложный трюк достаточно, и это просто оговорка такая, ну, просто от темы. И я такой смотрю, я уже всё, практически приземлился. И в тот момент, когда я практически уже приземляюсь, что-то пошло не так, скейт вылетает из-под ног, я ломаю сразу Как скейт вылетает из-под ног, я ломаю сразу две ноги.

Кирилл: Вот это было. Две ноги сломал! Да. Обалдеть тебе оба.

Женя Попадинец: Обе, да. И причём я... Я не носил гипсы, я не думал, что это серьёзно, думал, что это растяжение, я сам доехал домой...

Кирилл: Ну, у тебя они распухли, наверное, ужасно. Ну, у тебя они распухли, наверное, уже. Распухли, жесть, у меня фотографии.

Женя Попадинец: есть, это просто, знаешь, слоновая болезнь есть такое, когда распухает, ну, нога огромная становится там или тело. Вот то же самое было с ногой.

Кирилл: Слушай, а если вбить там Женю Попадинец в YouTube есть какие-то может быть видео? Можно найти?

Женя Попадинец: Слушай, у меня есть, у меня есть свои не профайлы, это раньше профайл называлось, когда вот у меня есть какие-то отдельные видосики. Ну, разумеется, есть. Они меня есть на канале. Не думаю, что кто-то заливал. На старом, на старом. Вот у меня есть второй канал Женька Попадец он называется.

Кирилл: На канале у тебя есть?

Женя Попадинец: На старом, на старом. Вот у меня есть второй канал Женька Попадец он называется. Там есть моменты, как я катаюсь на лонгборде, на скейтборде. Ну, там, знаешь, такие не очень. У меня есть, конечно, видосики, которые я никуда не выкладывал, которые считаются такими профайлами. Ну, они хранятся у моего друга на жёстком диске.

Кирилл: Угу. Что произошло? Что произошло потом после этого падения? Сколько тебе было тогда лет? И как это отразилось в итоге на всём скейтбординге в твоей жизни?

Женя Попадинец: Он начал вот скатываться как получается. Ну, то есть, потому что в любом случае, даже сейчас, так как я, ну, там неправильно немного всё срослось, а ломать я ничего обратно не хочу. Немного больновато становится после получаса там катания. и всё такое, там трюки какие-то сложные делать, больновато достаточно. Поэтому, конечно, о профессиональной деятельности дальнейшей никто уже вообще не говорит. То есть она как бы начала заканчиваться, а тот магазин, который мне предложил сотрудничество, он по сути давал мне шмотки, когда я хочу. Вот. И в тот момент, конечно, я понимал, что зачем, зачем я вообще нужен, типа, теперь в скейтбор?

Кирилл: И в тот момент, конечно, я понимал, что зачем, зачем я вообще нужен, типа, теперь в скейтбор? Чем? Зачем я вообще нужен, типа, теперь в скейтбординге?

Женя Попадинец: Вот. И всё, на этом всё начало заканчиваться. Я даже сейчас продолжаю кататься, но не так просто часто.

Кирилл: Угу. Ну да, наверное, тогда это была вообще мечта, чтобы тебе какой-то магазин помогал, спонсировал. Я просто помню, насколько это было, это считалось, что всё, ты про... Что ты какой-то нереальный чувак и катаешься. Просто я не катался на скейтборде, я катался на агрессивных роликах. То же самое у меня тоже они есть. Тоже были.

Женя Попадинец: Я просто когда сломал ноги, понимаешь, очень сложно было вытягивать какие-то трюки на скейте. Поэтому купил агрессивные ролики, как только всё зажило. Я научился на них прыгать со ступеней, там, на рейлах кататься.

Кирилл: Ну, кстати, да, вот в этом плане в агрессивках очень сложно что-то сделать щиколоткой именно. Там зафиксировано всё. Да-да-да, там

Женя Попадинец: как всё в сноуборддическом Да-да-да, там как всё в сноубордических ботинках таких огромных. В общем-то, у меня просто есть все, наверное, экстремальные виды спорта, которые, знаешь, вот всё, что не прибито к полу, на всём могу кататься, и всё, скорее всего, у меня лежит в гараже. Это скетборд, сноуборд, агрессивные ролики, лонгборд, бимикс, даже бимикс? Да-да-да-да, всё есть. Когда Ремикс?

Кирилл: Когда это примерно произошло? Вот это падение, значит, как сказать, судьбоносное? И чем ты занимался помимо?

Женя Попадинец: Это ещё была школа? Я, честно, не помню. Это где-то 17 лет мне было.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: То есть это до поступления нет, нет, нет, нет-нет. Это было 16 лет. Это в этот момент я на следующий год поступал в институт.

Кирилл: И всё-таки, помимо, ну, скейтборда что-то у тебя было, помимо, ну, в школе какие-то Может быть, ты продолжал интересоваться мистикой и... Нет, вообще-то, я тогда об этом не думал. А знаешь, что мы делали?

Женя Попадинец: Есть, в общем, записи, они ВК, правда, находятся, никто их в YouTube не заливал, и очень жаль. Мы с ребятами, э-э, где-то с 2005-го по 2010-й, наверное, мы снимали всякую дичь, которым вот мы, вот мож Всякую дичь, которую вот мы вот можно снимать, вот знаешь, типа как смош. Ты знаешь этот канал?

Кирилл: Угу. Да, да, да, конечно.

Женя Попадинец: Тебе нравится Optimus Gang? Да.

Кирилл: Тебе нравится Optimus Gang?

Женя Попадинец: Да. Представляете, вот ребята, если посмотрят Optimus Gang, я

Кирилл: сколько показываю знакомым, они все думают: Кирилл, что ты нам показываешь?

Женя Попадинец: Да ты что? Это, это, это знаешь, нам Что это, это, это, знаешь, наоклассика. Да-да-да, я бы сказал. И вот когда я смотрю на них, я вспоминаю то, что мы делали раньше, и это настолько плохо, что даже хорошо. То есть вот в этом плане. Да. То есть мы специально снимали плохо, то есть, ну, прямо как делает Optimus Gang. Короче, вот мы с ребятами, у нас была даже фирма Incredible Motion Pictures.

Кирилл: Вау! Вау! Сразу вспоминаю, ну, сразу воспринимаешь это как что-то серьёзное.

Женя Попадинец: В общем-то, мы снимали достаточно много, потом переходили на новый уровень, снимали какие-то короткометражки, ну, то есть эта графика использовалась. Ну, сначала это все было на телефон, потом графика и так далее.

Кирилл: Уже тогда телефоны нормально снимали, то есть 2005, вы прямо с них начинали. нормально снимали, то есть 2005-й, вы прямо с них начинали?

Женя Попадинец: Ну, имеется в виду, знаешь, какие-то портативные камеры совсем, которые снимают там, просто HD, то есть такой формат.

Кирилл: Это еще круто, мне кажется, 2005, там просто HD.

Женя Попадинец: Ну да, да, да. А потом мы переходили на 4К, это, имеется в виду, буквально совсем недавно было, до канала. Вот, на этом мы и закончили, и те ребята... Я пошел в свой канал открыл, главный наш оператор пошел учиться на оператора, закончил. Теперь иногда под съемки у меня делает. Главный монтажер монтировал сейчас. Что у него самое важное было? Он делал графику для защитников для фильма.

Кирилл: Что у него самое важное было?

Женя Попадинец: Он делал графику для защитников для фильма. То есть, я понимаю, что фильм вот такой, ну, как бы это никак не касается его, да, работы. Ему сказали так сделать, он сделал.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: Вот. Ну, то есть он продолжает работать вот в продакшне.

Кирилл: Слушай, ну то есть вот из этого Optimus Gang, Incredible Motion Выросли.

Женя Попадинец: Да-да-да, люди пошли по своим, то, что им интересно. И я очень хочу возродить всё это. То есть я вообще, в идеале, я хочу заниматься продакшном в дальнейшем. То есть, помимо того, что есть шоу, да, на канале, я хочу на этом же канале запустить какой-нибудь крутой продакшн, типа сериала или фильма или что-то такое. Я хочу задействовать всех ребят, с кем мы вот раньше работали.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, про то, куда ж ты решил поступать, потому что у тебя, значит, есть вот скейбординг, есть Incredible Motion, да, что вы снимаете и плюс ещё есть поступление. Да? Ты всё-таки хотел поступать? Ты понимаешь, что это нужно или какой?

Женя Попадинец: Да, разумеется. У меня не было другого как бы вообще другой мысли, кроме как поступать в актёрский институт.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: Потому что я Актерский институт. Потому что я не силён в точных науках, я не силён вот в какой-то школьной программе, да, мне это было, я учился хорошо, но мне это было настолько неинтересно под конец. И поэтому я, честно, вот сейчас прямо вот, как-как это сказать, не клянусь, это очень странно, да?

Кирилл: И поэтому я, честно, вот сейчас прямо вот, как-как это сказать, не клянусь, это очень странно, да?

Женя Попадинец: Но я ни разу не прогулял школьные занятия. То есть Ну, школьные занятия. То есть один раз мы с другом хотели прогулять, но потом выяснили, выяснили, что в этот день не было уроков.

Кирилл: То есть это фейл такой, да?

Женя Попадинец: Мы не смогли даже прогулять занятия. В общем-то, со школой было всё в порядке, но мне было это неинтересно. Мне было интереснее намного ходить в это же время, когда учился, я ходил в первую школу мюзикла. То есть, помимо этого, у меня были ещё вечерние занятия. То есть я нагружал свой день, чтобы в итоге сделать себе нормальное поступление. Вот. И когда я закончил четыре года первую школу мюзикла, я, да, ну, типа, помимо школы ещё четыре года, вот, другой школы, вечерние занятия. Я ждал год, чтобы мой друг, с которым мы хотели поступать в актёрский, закончил школу и мы вместе поступили на один факультет, и мы чёрт возьми поступили!

Кирилл: Обалдеть. То есть, подожди, ты специально ждал год после школы? У тебя был вот этот гэп-юр?

Женя Попадинец: Да-да-да-да-да-да.

Кирилл: А что ты делал?

Женя Попадинец: Я работал этот год. Я работал. Я работал курьером. Да, я развозил всякие посылки авиа, ну, типа, билеты.

Кирилл: Ого! Угу.

Женя Попадинец: Ну, то есть ты понял, что надо чё-то делать, пойду начну... Ты понял, что надо что-то делать, пойду начну.

Кирилл: Конечно. Ну, слушай, у меня не было другого выбора, знаешь?

Женя Попадинец: Родители у всех частенько консервативные, все хотят, чтобы работал. Мои родители не особо хотели, чтобы я поступал в актёрский. То есть, эм-м, ну, потому что может и не быть работы в итоге. Это, конечно, да, разумеется. И если бы не канал, я даже не знаю, что бы я делал, честно. Но, эм-м... Чтобы я делал, честно. Но институт дал мне очень много, и, скорее всего, если бы не он, то канала бы вообще не было.

Кирилл: Я тебя спрашивал о том, чем ты занимался помимо школы, и только сейчас ты рассказал про четыре года мюзикла. Школа мюзикла, школа мюзикла. Почему ты вообще туда пошёл?

Женя Попадинец: Потому что мне нравятся мюзиклы. Вот. И потому что там учили всему: танцам, вокалу, актёрскому мастерству. То есть не только актёрству, да, были занятия. Это был полноценный институт, только вечерний. Вот. Там учились дети, ну, как детишки, ну, то есть такого возраста, как я. Вот. Нам было круто, это очень классное время.

Кирилл: Ну, то есть, это было полностью твоё решение, это даже не родители, которые как-то... Они были, они, они не были за, понимаешь?

Женя Попадинец: Мой папа вообще не хотел, чтобы я шёл в актёрский. Только сейчас он радуется, что Был в актёрский. Только сейчас он радуется, что я всё-таки пошёл, потому что ему нравится, что я снимаюсь, что я как веду себя на камеру и так далее. А раньше он был вообще против, он хотел, чтобы у меня была какая-то классная работа, чтоб много платили. Ну, то есть, это такой консерватизм, который всё-таки мне нужно было додавить. То есть это были ссоры, конечно, это были скандалы, но при этом вот я рад, что я всё-таки пошёл этим путём. Меня мама поддержала. Я всё-таки пошёл этим путём. Меня мама поддерживала. Вот. И-и-и ну я рад, что так получилось, в общем.

Кирилл: А почему ты тогда всё-таки настоял на своём и что позволило тебе гнуть свою линию? Потому что на самом деле это распространённая проблема, когда родители хотят лучшего, то на самом деле своим детям, а они не из каких-то злых там намерений, да, пытаются что-то посоветовать

Женя Попадинец: и я прямо сказал родителям, что если я поступлю в обычный институт, где будут учить математике, физике, химии, да, неважно, на какой я поступлю, это всё равно точные какие-то науки, я не смогу. Я просто и у меня будет депрессия. Я не смогу учиться, это не моё совершенно, меня это не тянет. Нет, как бы, понимаете, мой канал основан на науке, да? Мне нравится вот в науке именно не формулы... науки именно не формулы вот эти, а именно что-то интересное и простым языком это рассказывать. Мне бы простым языком никто в институте ничего не рассказал. У меня даже не было бы возможности один на один побеседовать с лектором, да, или с учителем. Ну, то есть было, конечно, но мне бы это было совершенно неинтересно.

Кирилл: Просто, на самом деле довольно странно звучит, учитывая, что у тебя вчера вышел ролик про квантовую физику.

Женя Попадинец: Да, но мне нужно было её, ну, самому понять. Люди пишут в комментариях, что у них есть такой, да, предмет, который это как бы объясняет. Но они объясняют это очень тоже общее, но для всех, без каких-то подробностей, без примеров в реальном мире и так далее. Ну, то есть, мне проще хочется всё донести людям. В этом смысл.

Кирилл: Просто есть ощущение, может сложиться сейчас у ребят, что ты на самом деле вообще не интересуешься наукой точными какими-то вещами, и поэтому ты не пошёл в них. Но реально твой канал это какая-то противоположность тому, что

Женя Попадинец: ты говоришь. Смотри, дело в том, что мне действительно нравится в науке именно вот что-то вот такое необычное. Квантовая механика, она же сама по себе необычная. Она граничит с мистицизмом. И мне хочется или развеять, или подтвердить это, и просто рассказать. А если я начну, допустим, говорить про какие-то формулы, про ЕГЭ, да?

Кирилл: А если я начну, допустим, говорить про какие-то формулы, про ЕГЭ, да? Ну, это совсем не моё, то есть это вот Шарифов этим занимается, да?

Женя Попадинец: Но я вообще не понимаю этого. Вот честно, я не такой уж и умный, как многие думают. Я совершенно простой, и я учусь... вместе со своим каналом. То есть я сначала штудирую всё это, спрашиваю у специалистов, правильно ли то, что я написал, они говорят, что где-то допустил какие-то ошибки в тезисах или что-то такое. Я исправляю. То есть я продолжаю учиться. Я ведь не учёный, поэтому мне хочется вместе с каналом расти и вместе с людьми, которые меня смотрят, учиться дальше.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, про учёбу в актёрском. И вообще, на самом деле, поступление в актёрское, действительно это такой выбор, э-э, ну, скажем так, во-первых, конкуренция большая, действительно сложно представить себе то, как дальше будет с работой. И наверняка многие, кто даже задумывались об этом, просто в силу того, что им все говорят, что это нереально, наверное, туда не пошли. Что ты в итоге можешь сказать тем, кто интересуется? Какие у тебя были мысли при поступлении и как оно в итоге обернулось?

Женя Попадинец: Я очень боялся, что не поступлю. Не потому, что, типа, что я буду делать дальше, а потому, что всё-таки, да я гнул свою линию, родителям всё доказывал, типа: «Да всё нормально, типа, всё будет, я поступлю».

Кирилл: Но а как было бы, если б я не поступил?

Женя Попадинец: Конечно, это было бы разочарование во мне, наверное. Это поиск обычной работы совершенно. Хмм, это полная шляпа, если честно.

Кирилл: Но что я могу посоветовать тем людям?

Женя Попадинец: Это выбор должен быть очень взвешенным. Потому что я когда поступал, это был не самый известный факультет, да, музыкального театра 200 человек на место. это очень много. Это очень много. И мы с моим другом, которого я ждал, мы смогли поступить. То есть, я не знаю, что понравилось. Может быть, понравилось, как мы выглядим, может быть, понравилось то, что мы там рассказали о себе. Здесь много факторов, здесь не зависит не только от твоего таланта изначально. Ну, как бы ты его получаешь во время учёбы, да, актёрская, но у тебя должен быть какой-то это, внутренний, ну, вот какой-то мир, да, чтоб ты понравился этим людям, которые отсматривают. Понимаешь, очень сложно. Я сейчас посоветую, кто-нибудь пойдёт и не поступит, разочаруется, а если поступит, закончит и потом не найдёт работу. Из всего курса у нас выпустилось 25 человек, было 40. Я могу сказать, что только пять человек работают по специальности. И это не самые удачные театры.

Кирилл: То есть я занимаюсь каналом, да? И именно из-за того, что я занимаюсь каналом на YouTube, я могу сниматься, меня зовут, ну, на съёмки каких-то сериалов и фильмов, да?

Женя Попадинец: Я могу где-то отказаться, где-то сняться. И я именно из-за того, что я открыл канал, то есть могу себе это позволить. сниматься. Другие люди, которые тоже закончили институт этот же, потратили 5 лет своей жизни, они просто не могут найти себе работу. То есть это грустная история на самом деле. Но актёров настолько много в Москве, да и вообще в России трещит по швам. 5 лет в университете.

Кирилл: Чему тебя реально научили?

Женя Попадинец: Какие самые сложные вещи и

Кирилл: что ты реально используешь? Хмм, ну смотри, получается, та

Женя Попадинец: школа мюзикла, она была очень похожа на учёбу в институте, да, только на совершенно другом уровне. Мы учились семь дней в неделю.

Кирилл: В смысле? Там у нас-у нас могло не быть выходных, да?

Женя Попадинец: Мы могли... И эта учёба была с 10:00 утра до 11:00 вечера.

Кирилл: То есть это вообще законно?

Женя Попадинец: Нет, это незаконно. Но, понимаешь, мы просто оставались там, потому что оставались учителя. Им за это не платили. Они просто оставались, продолжали нас учить, а мы оставались, потому что мы хотим учиться, потому что мы хотим получать что-то новое, и это не скучно, вообще нет, я вообще не скучал там. Понимаешь? Единственное, что было скучно, это, наверное, история какого-нибудь театра. Ну смысле, это история театра, предмет такой. Или история литературы. То есть вот это вот могло быть скучновато, потому что это просто лекции. А практические занятия, когда ты учишься актёрскому мастерству, сценическом... Вот это понимаешь? Да-да-да, я обожаю вот это.

Кирилл: Когда ты учишься актёрскому мастерству или сценической речи. Тогда ты действительно узнаёшь что-то новое.

Женя Попадинец: Я бы даже сказал, что если бы я не пошёл в институт в этот, я был вообще забитым мальчиком, да, в капюшоне. А из меня прямо наружу вытягивали вот всё то, что сейчас вы видите на канале. То есть такая весёлуха какая-то, то есть вот это всё, и я перестал например, через каждое слово говорить: «А это п-». В общем, у меня что-то переключилось там, и я просто перестал говорить и-э я очень удивлён, что профессиональные артисты, да Малахов или Ургант, они постоянно это говорят. Конечно, у них поток это всё, то есть они не замечают, скорее всего, но это очень цепляет, когда можно Это очень цепляет, когда... Когда можно просто замолчать, вот, а вместо этого они э-э-э, ну, то есть, мямлят. То есть, этому учат тоже в институте.

Кирилл: Скажи, вот насколько ты был всё-таки забитым и зажатым? Потому что, ну, я даже не представляю тебя уже другим. Может быть, у тебя есть какие-то примеры из жизни, но просто, с другой стороны, ты уже был скейтбордистом, ты выступал на на каких-то мероприятиях, где там смотрели другие люди. Ну, то есть ты привыкал к какому-то вниманию снаружи, то есть ты не настолько был уж совсем там в себе, да?

Женя Попадинец: Поверь, всё было настолько плохо, да. То есть, когда я мог где-то выступить, да, я закутывался в капюшон и как бы не обращал внимания на какие-то там, знаешь, хлопки или всё такое.

Кирилл: Шпыняли в школе нас вот двух скетеров, да?

Женя Попадинец: Мы были вообще не в почёте. Все любили совершенно другое, то есть противоположные были вообще виды на жизнь. Они не переваривали это, ни скитбординг, ни тяжёлую музыку, они слушали совсем другое, они вели себя по-другому. Им нормально было, знаешь, подойти, отнять портфель, выкинуть в окно мой, например. А я никогда не отвечал злостью. Как сейчас на канале такая же ситуация. Человек может снять на меня какой-то критический обзор, да?

Кирилл: Человек может снять на меня какой-то критический обзор, да?

Женя Попадинец: А я никогда не отвечу. Я могу написать комментарий, но я никогда не выпущу на своём канале видео про то, что я кому-то там отвечаю, начинаю конфликт. Для меня это настолько дико и На конфликт. Для меня это настолько дико, и я бы хотел, собственно, чтобы эта утопия, моя утопия, да? То есть идеальный мир он был без конфликтов.

Кирилл: Хмм. Ну, возвращаясь к тому, насколько ты был зажатым и так далее, как это в тебе раскрывалось? Можешь ли ты рассказать о каких-то моментах, когда ты вот прямо чувствовал, что что-то изменилось? Или это была какая-то...

Женя Попадинец: Ну, смотри, ну ты должен понимать, что это постепенно.

Кирилл: потому что я прихожу в школу мюзикла, да?

Женя Попадинец: Я сижу на задней, там где-то в аудитории, на задней парте, и, ну, там не парты были, в общем, просто стулья. И мне говорят: «Вот, Женя новенький, выходи на сцену». Это как бы невероятно. Для меня это, ну, шок просто, знаешь. Я выхожу, и трясет меня. Люди смотрят, типа, что я буду делать сейчас? Вот мне говорят «Сделай такое-то, пародию на это» или там что-то такое.

Кирилл: Люди смотрят, типа, что я буду делать сейчас?

Женя Попадинец: Вот мне говорят «Сделай такое-то, пародию на это» или там что-то такое. Покажи там животное какое-нибудь. Ну, это же стыдно! Ну, стыдно перед людьми, которых ты видишь в первый раз показать животное. А потом, со временем ты начинаешь хотеть показывать уже всё больше и больше этой же аудитории, ты к ней привык, а выходишь на сцену, тебе всё равно как бы, ну, мандраж такой, но это нужно. Бабочки в животе, да, как говорят. Тебе нужно это пережить всё.

Кирилл: Когда ты выйдешь, ну ты уже не будешь бояться. Как только ты выходишь на сцену, весь страх пропадает, ты начинаешь уже плясать и всё такое. Ну, это постепенно всё. Ну вот, да, просто есть огромный запрос у людей о том, как стать уверенным в себе, да, прямо там при выступлениях, ещё при чём-то. Я вот не вижу никакого быстрого решения этой проблемы. Это же опыт, опыт, ещё раз опыт. Практика?

Женя Попадинец: мне кажется, практика. Я даже не знаю. Я-то сам не скажу в какой момент это произошло, потому что это всё постепенно, как я уже сказал.

Кирилл: Но мне кажется, что если, допустим, человек хочет стать ютубером, да?

Женя Попадинец: каким-нибудь классным, открытым, то ему нужно поставить камеру и снимать-снимать-снимать. Сначала для себя, пока ему не понравится, потом выкладывать и постепенно развиваться. Ребята, просто, понимаете, я хоть и закончил актёрский, но вы откройте первые видосы, я там со штампами, я там зажатый, я говорю, знаешь, ну вот так иногда, да. Сейчас это совершенно Я видел, испортившись, да. Сейчас это совершенно другое. И я не говорю, что это классно, а то, что я вижу, что я расту, ну это, конечно же, не предел. Можно вообще быть совсем другим и ещё больше открыться.

Кирилл: Можно вообще быть совсем другим и ещё больше открыться. Ты считаешь, что есть какие-то предрасположенности к этому?

Женя Попадинец: Вот просто по твоим ощущениям, про, ну, если взять учёбу в школе мюзикла и потом уже в университете, есть ли люди, которые более открытые, которым легче? легче.

Кирилл: И насколько ты вот в этой градации зажат? Были, например, более зажатые люди, которым совсем тяжело?

Женя Попадинец: Попадинец — видеоблогер, автор и ведущий проекта Более зажатых, мне сложно представить. Да-да. Но они были скорее всего просто все на одной волне, когда приходят люди новые, они все были, знаешь, ну вот я бы не сказал, что приходили люди, которые сразу были такие открытые, такие классные. Они, может быть, делали вид, но на самом деле были не такими. То есть по жизни они шли типа с юмором, да, всё такое, а выходят на сцену и такие начинают немного бояться. Вот. А потом всё-таки раскрываются и начинают быть такими, какими они хотят быть в жизни. То есть, да, зажаты очень сильно, но это проблема просто новичка.

Кирилл: Ну, вообще, на это и нацелена вся учеба в актерском и так далее.

Женя Попадинец: Разумеется, открыть человека, да.

Кирилл: Открыть человека или сделать его тем, кем он хочет быть, и вот показывать другим.

Женя Попадинец: Открыть человека или

Кирилл: Ну, просто ты сказал, да, интересную фразу о том, что он становится на сцене тем, как он хочет себя видеть, да, и как он хочет себя вести. Да, да, да. То есть есть какое-то понимание, как должно быть у тебя самого, или люди знают, что... Вот как преподаватели с этим работают? Они же...

Женя Попадинец: Они видят в тебе что-то, видят, наверное, даже вне занятий, да, вот как, ну, перерыв, да, какой-то, видят, наверное, людей, как они ведут себя вот в жизни, в реальной, и почему они так себя не ведут на сцене. Возможно, они как-то на этом акцент делают. Я точно не знаю, но мне говорили: «Вот в тебе что-то есть». Там, допустим, ты на самом деле типа глубокий человек.

Кирилл: Но я не знаю, как это трактовать, да?

Женя Попадинец: Просто говорят, типа глубокий. Поэтому мы дадим тебе сейчас драматическую роль какую-то. Вот. И меня развивали в этом ключе, типа, в драматизме. А потом, когда я там как-то по-другому себя повёл где-то, да, то мне уже дали там ведущую роль, типа в мюзикл «Волосы». То есть это про хиппи. То есть я потом что спел и всё такое, и пошло. А там вообще, ну, хипари, типа, отвязный и всё такое. Здесь нет какой-то всё, знаешь, граничит пониманием того, что ты хочешь просто делать. Вот. И если тебе хочется быть драматическим актёром, мне кажется, ты можешь это сделать. Если хочется быть комедийным, ты можешь это. Ну, вспомни Джима Керри. У него и там, и там хорошо получается.

Кирилл: Угу. Но если Получается. Угу. Но есть ли вообще такое понятие твоего? Или ты на самом деле можешь разное, и по мере там даже развития как актёра, именно всегда пробуя в разном, ты как-то развиваешься, и какой-то формируется твой полноценный? Или есть прямо, что вот кто-то только такие роли?

Женя Попадинец: Конечно, да. Я даже, наверное, скажу, что я из таких людей, которым только То, что я из таких людей, которым только вот одно что-то нужно. Я не вижу себя, я очень хочу, но я не вижу себя в комедии. То есть я, наверное, не из тех людей, которые, знаешь, может выйти, и люди ржать начнут, да, в зале. Скорее всего, я не из таких людей. Я не могу себя объективно оценивать, но, скорее всего, нет. Мне ближе всё-таки драматические, какие-то, задумчивые есть, знаешь, углублённые в себя. То есть вот такие вот я бы очень хотел сыграть в каком-нибудь фильме, классном, где будет очень крутая драматическая роль, где можно заплакать, там, открыть себя, знаешь, навзрыв там или заорать. Ну, типа, как роли у Ди Каприо. Вот какие-то такие из последних, да. А в комедии очень бы хотел, ну Комедии очень бы хотел, но я очень сомневаюсь, что это получится. Я слышал часто советы людям, которые, да, немножко зажаты, может быть, неуверены в себе, сходите там в кружок театральный, например, вас там немножко, ну, как-то раскочегарят.

Кирилл: Да, я согласен. Правда это или нет? Как-как в тебе это поменялось?

Женя Попадинец: Да, есть такое. Я же говорю, это всё началось со школы мюзикла. Там просто люди приходили да, им давали какие-то задания, они раскрывали себя, показывали на сцене что-то. Ну, это как сцена, просто перед людьми обычными в зале. И так постепенно всё раскрывается. А насчёт того, что стал я как-то в жизни более открытен, разумеется. Я же говорю, в школе я был совсем другим человеком. И как только вот началось это всё развиваться в актёрстве, ну, в актёрстве это прямо небо и земля. Я почувствовал себя легче. Я могу там на улице сделать то, чего не мог там раньше сделать.

Кирилл: Но из пределов разумного и в рамках закона, да? Почему тебя всё-таки тянуло в актёрство, если ты на самом деле был по своей натуре зажатым? То есть, это вроде бы нелогичный такой шаг, знаешь, идти туда, где как раз-таки не для тебя. для такого зажатого, как ты. С чего ты всё-таки решил, что это может получиться?

Женя Попадинец: Ну, во-первых, нет ничего невозможного. И если ты хочешь, если ты максимально зажатый, тебе всё равно, ну, есть вероятность того, что тебя раскроют. Но это могло и не получиться. Но я когда пришёл первый раз, я понял: «Ну вот это вот точно 100% моё. Если я знал, что в обычный институт я точно не пойду, ну то есть это Институт я точно не пойду. Ну, то есть этого вообще, ну, не то чтобы точно. Конечно, если б я не поступил в актёрский, я б пошёл в обычный. Но это не моё. А когда я пришёл на занятия, я понял: «Блин, вот это, вот это вот круто! Вот это мне страшно, мне-я не хочу выходить на сцену, мне прямо боязно». Но я уверен, что из этого может что-то получиться. И люди обычно приходят, знаешь, с пониманием того, что они хотят, поступ- С пониманием того, что они хотят поступать. И поэтому они творческие уже сами по своей натуре. Поэтому с ними очень классно общаться, и мне очень нравится-нравился коллектив, в котором я вот учился.

Кирилл: Поэтому с ними очень классно общаться, и мне очень нравится-нравился коллектив, в котором я вот учился. Ну да ещё, наверное, такой эмоциональный постоянно был накал того, что вы делаете, это другие люди смотрят, ты выходишь на сцену, наверное, легко подсесть на что-то подобное.

Женя Попадинец: Вообще не хватает. И, собственно, на этом я бы акцент поставил вот открытие канала, да. Мы всегда снимали, всегда хотелось, ну, хотелось чего-то большего. То есть я всегда мечтал, чтобы у меня была аудитория, типа, 100 000 человек, чтоб я на какую-то большую, а для меня это очень много 100 000 человек, вещал что-то. Сейчас больше миллиона это просто фантастика. Я могу делать, что захочу. Ну, то есть в пределах того, что да, людям понравится, ну, уже, потому что они уже привыкли к тому формату, что есть. Это вообще нереально круто. Я подпитываюсь этим. То есть я-я не могу, я играл в театре, да, но я не хочу сейчас туда возвращаться. Вот. Мне этого хватило. Я бы хотел играть в кино, например. Но при этом я уже не хочу прерывать деятельность на YouTube, потому что это очень круто.

Кирилл: Расскажи про игру в театре. То есть ты в итоге пошел играть уже не как студент, а как профессиональный актер. И ты даже прям работал актером.

Женя Попадинец: Да, да, да. Но там очень маленькая плата была, поэтому жить невозможно. Да-да. Ну, там очень мало маленькая плата была, поэтому жить невозможно.

Кирилл: Чем ты занимался до открытия канала? Потому что ты университет закончил в, видимо, ну, там уже сколько лет назад? Пять. Получается Назад пять?

Женя Попадинец: А-а, получается, я поступил а-а в 17, закончил, в 22 года я закончил.

Кирилл: Угу. А канал начал?

Женя Попадинец: А канал начал три года назад.

Кирилл: Вот, кстати, тоже, может быть, немногие узнали о, да, Жене, там за последний год, точнее, многие узнали, но канал-то ведёшь уже три года. Три года очень-очень много. И более того, даже если спустя Много, и более того, даже если спуститься к самым первым роликам, вот ты говоришь, что ты там более зажатый и так далее, но они всё равно уже были сделаны неплохо, я считаю, даже по меркам нынешним. Я думаю, что ты можешь не согласиться, но они, они норм. То есть нету прямо такого какого-то ощущения кустарности. Угу. Вот сколько ты работал в итоге в театре и что было? до канала? А-а, работал в театре больше года.

Женя Попадинец: Работал в театре больше года. В общем-то ничего интересного там не было. А насчет того, что до канала я работал фотографом профессионально. Я открыл свою студию.

Кирилл: Как ты в это вообще пришел? Угу.

Женя Попадинец: Я открыл свою студию.

Кирилл: Как ты в это вообще пришёл?

Женя Попадинец: Всё время, пока я учился в институте, мы всё время снимали. Я и в институте работал фотографом ещё. Я делал портфолио ребятам своим. однокурсникам, и в это же время снимал в студии и там фотографировал просто других людей. То есть я это был по такой пассивный, ну, это был основной заработок, я бы так сказал. После окончания института я открыл свою фотостудию. Ну, знаешь, я работал, работал, работал, чтобы купить себе получше камеру, чтобы купить себе оборудование. Это вот такое оборудование, как вы вы видите, в фотостудиях, типа вспышки, большие софтбоксы и так далее. У меня весь этот набор есть, стоит до сих пор в своей, в моей студии фоны. Люди приезжали туда фотографировать, я им фотографировал, обрабатывал, отдавал. В общем, больше 8 лет я работал фотографом как основной работой.

Кирилл: Как это всё началось?

Женя Попадинец: Когда мы начинали снимать Incredible Motion Pictures, да, вот это всё. У моего просто друга был фотоаппарат, и он часто меня фотографировал, я фотографировал его, и вот это очень просто. С этого всё началось. Я просто тоже захотел камеру. Я взял старую камеру, которая была дома.

Кирилл: Я на неё сначала снимал, пытался чё-то обрабатывать там, да, это был далеко не Photoshop сначала, а лайтрум какой Далеко не фотошоп сначала, а лайтрум какой-нибудь или что?

Женя Попадинец: Ну, лайтрум тоже неплохо, на самом деле. Да, ну имеется в виду, что неглубокая была обработка какая-то. После этого я попросил родителей купить мне новую, ну, получше камеру какую-то. Вот, они согласились, купили. Вот. Я на неё начал снимать. Уже на эту камеру получается, я работал-работал, на неё снимал, и после этого заработал себе на получше камеру. Это был уже Canon 5D Mark II, который у меня до сих пор... 5 Марк 2, да. Которая у меня до сих пор лежит дома.

Кирилл: Получается, на неё я снимал всё оставшееся время и основные деньги заработал на этом. Ну да, не пять 5D Mark II это прямо уже была очень-очень хорошая до сих пор по меркам фотокамера, она прямо супер. Наверное, она прямо супер. Как всё-таки развивался ты в фотографии? То есть это благодаря тому, что ты был в вузе, где людям нужно было это, у тебя появлялись заказы или ты как-то дальше шёл, как первые люди тебя узнавали?

Женя Попадинец: Да, я хотел что-то творческое, то есть я выходил на улицу, делал не только портфолио актерские, а просто фотографировал людей, птичек там, ну как всегда вот это все стандартно. Потом я начал фотографировать в студиях, научился выставлять свет, делал заказы в студиях. Дальше мой учитель актерского мастерства — Ануров Дима. У него запустилось, знаешь, агентство, то есть где он ведет свадьбы, то есть он профессиональный ведущий. Он ввел свадьбу моего друга лучшего, он будет сейчас вести свадьбу моего брата, который на канале Utopia Show, то есть я его всем рекомендую, он нереальный красавчик, он очень крутой. Но он был сначала моим учителем по актерскому мастерству, потом ушел из института. И он, когда узнал, что я делаю портфолио, он просто позвал меня как-то раз пофотографировать репортажку с его мероприятия. Я пофотографировал, ему понравилось. Я пофотографировал второй раз, ему понравилось. Он начал мне платить зарплату, именно зарплату, да, то есть постоянки. И я начал работать, вот Step Production называлось агентство, я там постоянно работал, работал. Прекратил я работать там полтора года назад.

Кирилл: То есть это ты еще и канал уже ввел?

Женя Попадинец: Он уже был, но мне аж нужно было как-то зарабатывать.

Кирилл: канал уже вёл? Он уже был,

Женя Попадинец: Канал ничего не приносил, разумеется, отраты были нереально большие, потому что я хотел все делать на уровне. Иногда приходилось не есть, чтобы поснимать, отложить на новую камеру.

Кирилл: Как ты открыл фотостудию? Потому что, ну, это прям уже бизнес вроде бы свой. Как ты открыл фотостудию? Потому что, ну, это прямо уже бизнес вроде бы свой?

Женя Попадинец: Нет-не-не, это серьёзная вещь. Это всё, знаешь, это всё звучит так: фотостудия, да? да? Много залов. Нет, на самом деле это был один зал. Вот я арендовал помещение, которое до сих пор. Хмм, и вот, собственно, всё.

Кирилл: Ну просто это же вообще, да, по идее, стоит денег. Ну, то есть ты не у что прямо так взял и сделал какую-то фотостудию? Надо было рассчитать, там, прикинуть, что к чему? Или ты как-то проще относишься?

Женя Попадинец: Слушай, я проще, я человек простой, да, я появились деньги купил фон. Появились деньги купил второй фон. Появились деньги купил третий, купил крепление для них, поставил три фона, поставил вентилятор, дым-машину, зеркало и три вспышки большие с вутбоксами. То есть я проще к этому относился, если у меня была возможность купить, я безусловно всё тратил на оборудование, как и сейчас. Я могу получить деньги с рекламного Хмм, получить деньги с рекламного какого-то заказа, я не пойду там, знаешь, себе откладывать там на квартиру или на что-то ещё. Я просто куплю себе новую камеру, куплю себе новый звук, чтобы было всё просто ещё лучше.

Кирилл: Хорошо. Вот ты просто когда делал эту студию, ты её делал в первую очередь, получается, для себя и ты постоянно там делал заказы? Или ты просто правда хотел сделать фотостудию для других людей?

Женя Попадинец: Нет-нет. для других, я её не сдавал в аренду. А-а, то есть это только моё. И я туда приводил людей с пониманием того, что мне не нужно будет отдавать деньги за аренду другой студии. То есть я вот просто, знаешь, чтобы у меня было своё.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: Чтобы я приехал, а она находится рядом с моим домом как бы. И я вышел, да, человек приехал, зашёл в студию мы поснимали, я пошёл домой.

Кирилл: Хмм. Это очень удобно. Хмм. Ну, просто это значит, у тебя был довольно неплохой такой оборот, видимо, и съёмок было много.

Женя Попадинец: А потом, когда мне надоело снимать просто лица, просто обрабатывать актёрские портфолио, я начал снимать касплей.

Женя Попадинец: Но это совсем небольшие деньги, касплееры, как правило, тратят много на костюм, но не готовы тратить много на фотографию... не готовы тратить много на фотографии. Вот.

Кирилл: Хмм.

Кирилл: А так я начал заниматься, э-э, как это называется? Композингом, да? Это когда ты вырезаешь, хмм, собственно, объект из фотографии и вставляешь её на совершенно другой фон, какой-нибудь фантастический, да?

Женя Попадинец: Нарисовываешь 3D-графику, нарисовываешь дым и так далее. То есть я этим занимался.

Кирилл: То есть такие уже картинки, да?

Женя Попадинец: Картинки были очень, на самом деле, классно. Да. Картинки были очень, на самом деле, классные. Я сейчас пересматриваю, это было здорово. И за это можно было хорошо заплатить. До сих пор есть группа ВКонтакте, которая топотолофотография называется. Там, если зайдёте, можете посмотреть фотографии. Ну, я обязательно оставлю, да, ссылку, чтобы те, кто поинтересовались, зашли.

Кирилл: Что ты можешь посоветовать тем, кто хочет сейчас как-то в фотографии развиваться? Какие вообще основные моменты, которые тебе позволили работать? Потому что я понимаю, мир очень сильно изменился. Да, вообще вот 10 лет спустя. Люди меньше, мне кажется, даже заказывают фотографов. Ну, может быть, мне так кажется, просто потому что есть телефоны, которые снимают очень даже неплохо. Да. И люди сразу хотят выложить, люди лучше, может быть, в сторис запишут там и ещё как-то. Поэтому... и ещё как-то. Хмм, поэтому, да, я не знаю, насколько релевантен твой опыт, так же как и мой, например, да, фотографии. Но, может быть, какие-то советы ты всё-таки можешь дать.

Женя Попадинец: Слушай, вот это вот очень сложно. Вот просто представь, я приведу пример, да? Я 8 лет профессиональный фотограф. Я на отдых с собой не взял камеру. Я фотографировал на телефон, ну, на вот этот iPhone. десятый. Я просто не понимаю, сейчас мне обывательски, да, зачем мне нужна камера. Я понимаю, что ее можно обработать, да, классно сделать, снимки вытянуть и так далее. Но мне это уже не нужно. Я не знаю, что посоветовать тем людям, которые хотят заниматься фотографией. Как и актеров, очень много фотографов. Вот знаешь, музыканты, актеры и фотографы — вот из чего состоит Россия.

Кирилл: Угу. Снимки просто потрясающие. Да.

Кирилл: Я просто не понимаю сейчас мне обывательски, да, зачем мне нужна камера? Я понимаю, что её можно обработать, да, классно сделать, снимки вытянуть и так далее. Но мне это уже не нужно. И я не знаю, что посоветовать тем людям, которые хотят заниматься фотографией. Как и актёров, очень много фотографов. Вот, знаешь, музыканты, актёры и фотографы. Вот из чего состоит Россия. Ну, на первый взгляд, да?

Женя Попадинец: Не, ну там сейчас

Кирилл: многие могут добавить ещё блогеры. И блогеры, да-да-да. Диджеи там в какой-то. Ну, зависит от среды, на самом деле ещё. Все творческие ребята, да?

Женя Попадинец: Но это шутка, конечно, разумеется. Но очень много нереальная конкуренция. Даже сейчас, да, я дело не Даже сейчас, да, я делал неплохие снимки для касплееров, мне трудно конкурировать с другими людьми, которые берут дешевле, чем я, но делают ещё лучше. Очень сложно. Я не знаю, как можно сейчас хорошо заработать на фотографии. Честно, не знаю. Я не готов говорить то, о чём я не знаю.

Кирилл: Окей, ну, что поспособствовало твоему в этом успеху, ну, какому-то? Потому что, ну, если ты там смог студию открыть, как Если ты там смог студию открыть, э-э, как-то люди приходили. Ну, что самое важное в работе фотографа было для тебя?

Женя Попадинец: Для меня это было это везение и умение найти человека, который тебе эти заказы даст.

Кирилл: То есть у меня получалось так, что я не делал какую-то рекламу, да?

Женя Попадинец: А просто через третьих лиц, которые меня рекламировали, у меня появились новые заказы. То есть всё зависит от аудитории, которая, которая была со мной в тот момент.

Кирилл: Ну, на самом деле, да, это такой вроде бы простой совет, но вот у меня была большая ошибка, когда я работал фотографом, я не очень хорошо, мне кажется, коммуницировал. И я не понимал того, как важно иметь хорошие отношения с теми же агентствами, с людьми, которые постоянно организуют съёмки, какими-то, может быть, владельцами заведений и так далее. Потому что во многом работа фотографом это вот сарафан и постоянные знакомства, которые тебя и зовут. То есть это нету такой грани вот официального общения, вот значит ты фотограф на работе и неофициального, когда ты просто их знакомый, там каких-то людей, и вы просто проводите время, и тут ты понадобился как фотограф. Вот-вот у меня хромало это, и более того, хорошо дружить с другими фотографами. Да-да, у тебя, кстати, было, был такой круг фотографов?

Женя Попадинец: Нет, сейчас нет? Нет, вообще был, то есть один. Вообще один. И я бы, знаешь, вот я сейчас придумал совет такой: наверное, всё-таки больше можно заработать, когда работаешь один, чем когда ты работаешь на кого-то. Потому что у меня было, получается, даже если я работал в фирме, я работал один, то есть мне там процентов никаких не было, да? Был плюс в том, что у этого агентства был свой фотограф. Они сразу такие в прайс его вкидывают, отдают мне всю сумму, которую платят фотографу. То есть, это было классно. И, может быть, это мне просто так повезло. Но у меня был момент, когда я пошёл работать в студию, знаешь, как это называлось? Я не буду сейчас палить название, потому что это очень странно. В общем, контора, которая занимается съемками свадеб. И там очень много... В базе очень много фотографов, много видеооператоров. Они выдают всем футболки с номером телефона, типа, с названием фирмы.

Кирилл: Но у меня был момент, когда я пошёл работать в студию, знаешь, как это называлось?

Кирилл: Ух! Ох, и да, и ты идёшь, и за 3 000 ты фотографируешь свадьбу весь день и обрабатываешь.

Женя Попадинец: А, нет, не обрабатываешь, всё, просто отдаёшь исходники. 3 000 Это было 5 лет назад. Вот. Это всё равно были не деньги вообще, вот, понимаешь, для целого дня фотографирования.

Кирилл: У них было примерно прайс там 7, да?

Женя Попадинец: То есть вообще какой-то. Они забирали четыре себе, три отдавали мне. То есть вот настолько, там нужно было, чтоб хоть что-то заработать потоково каждый день фотографировать какую-то чью-то свадьбу и Фотографировать какую-то, чью-то свадьбу или что-нибудь в этом роде. Я продержался там один день. Мне выдали, это, короче, просто мозговыносящая история. Мне выдали футболку, я поехал снимать, я не помню, где это было. По-моему, Царицыно. Там, короче, все нажрались, все напились очень сильно. Ну, классический. Да, и свидетель начал пытаться отнять у меня камеру. Он пытался посмотреть, что я там наснимал. Первый раз посмотрел, сказал, что ему ничего не нравится. Вот, сказал перефотографировать. А я, ну, уже так напрягся, типа я говорю: «Да ладно, я типа работаю, мне вообще не платят здесь денег, считай». Он говорит: «Ты чё, типа, нарываешься что ли?» И начал силой отнимать камеру, чтобы сам сфотографировать молодожёнов. В итоге мы стояли рядом с прудиком, и он туда упал.

Кирилл: Что за сереализм? О, вместе с камерой?

Женя Попадинец: Нет, нет, нет.

Кирилл: Он пытался, да? Ну, у нас заварушка получилась такая, да?

Женя Попадинец: И он просто свалился. Меня уволили, потому что они этот урод начал жаловаться в студию, посмотрел у меня, да, номер телефона, позвонил, сказал: «Меня тут избили».

Кирилл: Подожди, это ты его толкнул? толкнул что ли, или как там?

Женя Попадинец: Ну да. А я упал в прудик, как будто он сам. Ну, знаешь, у нас заварушка небольшая была. Но он сказал: «Меня там избили и всё такое, увольте его». Меня уволили. И мне ничего не выплатили. Так что я один день проработал в агентстве.

Кирилл: Угу. А у тебя вообще не возникла, не появилась ненависть к свадьбам? Потому что, ну, столько ты их снимал, ну не прямо там, да, ненависти, но такой, ай, ну, как усталости от этого говорить.

Женя Попадинец: Усталости, да, ненависти совершенно нет, потому что, наверное, за короткий срок это единственное, где можно поднять круто денег, работая фотографом. То есть свадьба реально может стоить 50 000 Сейчас 100 ну, если ты реально крутой фотограф. Реально же взять камеру, чуть-чуть фотографировать, да, чуть-чуть уметь и двадцатку за день. То есть это реально совершенно. Ты просто на сайтах просто ищешь объявления.

Кирилл: Ну да, да, не, ну, в принципе, до сих пор такая работа. Просто я вижу, что фотография становится всё более и более такой нишевой и решающей конкретные задачи. То есть меньше таких съёмок, типа: «Ой, вот у нас там такой праздничек, там, может, поснимаешь или ой, хочу просто себе красивых фоток там на улице. Это очень, может быть, мне кажется, да? которых

Женя Попадинец: Я такое уже, да, совсем... Люди целенаправленно берут фотографа с хорошей камерой, чтобы снять что-то определенное. Да, да. Что это сейчас? Это праздник значимый, это свадьба. Все. Люди сейчас не нанимают фотографов, чтобы пойти сделать фотосессию, потому что у них есть телефон, у них по-любому есть друг с хорошей фотокамерой.

Кирилл: Да, и они просто идут и фоткаются.

Женя Попадинец: Да, я очень давно не встречал. Я, конечно, фотографировал людей левых каких-то в парке за то, что они мне платили, а сейчас я не могу представить.

Кирилл: Ну, на самом деле, за счет технологии телефонов и всех приложений обработки я понимаю, что люди, которые специально не учились и не работают там фотографами, они очень крутые. Многие делают фотографии, которых я не делал, когда работал фотографом.

Женя Попадинец: Да, тут надо видеть просто.

Кирилл: Общий уровень очень-очень вырос.

Женя Попадинец: Конечно, так же и со скейтбордингом.

Кирилл: Ну да, да.

Женя Попадинец: Да, тут надо видеть.

Кирилл: Общий уровень очень-очень вырос. Конечно. Так же и со скбордингом. Ну да, да. Давай перейдём, да, тогда к каналу. Как же ты его всё-таки начал? Почему вы перестали снимать вот свой Optimus Gang в продакшне вашем? И... продакшне вашем, э-э, и да, и как всё пришло к собственному проекту? А-а,

Женя Попадинец: У нас в какой-то момент, знаешь, мы стали какими-то занятыми. Не было денег, поэтому все пошли в свою какую-то нишу. Кто-то пошел работать оператором, да, я сказал, кто-то пошел работать монтажером, я пошел работать фотографом. То есть у нас разбежалась команда. То есть они все остались дружить, но они разбежались. Мы особо много ничего не снимали. И в какой-то момент мой друг из этой же команды открыл канал на YouTube. Открыл канал, который сейчас закрыт. Они там за пару месяцев подняли что-то 500 подписчиков. Для меня это было прям круто.

Кирилл: Да, это неплохо.

Женя Попадинец: Круто, да-да-да.

Кирилл: Да, это, это неплохо! Круто, да-да-да-да-да.

Женя Попадинец: Их постил Нефёдов, по-моему. Вот. Куда-то к себе запостил, да, и к ним побежал... Почему мы не додумались заливать свои ролики на YouTube?

Кирилл: Куда-то к себе запустил, да? Подожди, то есть вы снимали Optimus Gang и никуда не выкладывали?

Женя Попадинец: Попадинец — видеоблогер, автор и ведущий

Кирилл: подожди, то есть вы снимали Optimus Gang и никуда не выкладывали?

Женя Попадинец: Понимаешь, это всё есть, и это просто гениально, но это всё ВК лежит. Мы выкладывали это на Mail.ru, Mail.ru. Да, мы выкладывали «

Кирилл: Мой мир, что ли?» «

Женя Попадинец: Мой мир». Мы выкладывали на «Мой мир, мы выкладывали... в ВК, и мы думали: «Круто, зачем нам Ютуб? » Типа там это платформа, типа, там никто ничего не делает. В тот момент так и было. А как ВК найти, кстати, ваше? Или ты не хочешь, чтобы без проблем, смотрите. Сейчас, как бы найти? У нас есть группа, она вроде до сих пор жива, называется F1 Studio. Вот. И там были видосики. Но, если честно, мы даже снимали целое шоу. Оно называлось, оно ВК залито, и оно называлось «Туда-сюда». Мы были вдвоём, и мы про фотоаппараты снимали. Но это было очень смешно, типа, знаешь, там как мы очень издевались над теми эммо-девочками, которые баке подрисовывали на каждую фотографию.

Кирилл: Мы могли сфотографировать там, знаешь, кусок своей булки, булки, в смысле задницы и наложить туда бакея, и типа получилась красивая фотография лица. Ну, то есть, мы издевались над этим, и это было очень забавно, это был формат шоу реально. У нас вышло четыре выпуска, мы там даже песни пели. То есть это могло реально стрельнуть в то время в YouTube. Но так как бы вы знали. Да, но мы не думали, что там реально получать деньги. А, ну я понимаю.

Женя Попадинец: Если бы вы знали. Да, но мы не думали, что там реально получать деньги и вообще выстрелить.

Кирилл: А с чего вообще появилось желание это все снимать? То есть вы сами YouTube не смотрели, вы просто... Мы очень любили Smosh. А, то есть вы YouTube смотрели, но не заливали сами в YouTube. Почему? Да, да.

Женя Попадинец: Не знаю, не знаю, не знаю. Не знаю, какая логика.

Кирилл: Может быть, нам проще было вот-вот просто ВК, там, где мы уже имели каких-то людей, каких-то зрителей, да? Ну, в смысле, хотя бы там друзей?

Женя Попадинец: Друзей, да. Друзей, да, конечно.

Кирилл: А кто это были только друзья?

Женя Попадинец: Больше никто не смотрел, только друзья и те, кто вот. Ну, кстати знает. А первые вообще

Кирилл: отзывы от, да, друзей там, знакомых, какие были? То есть люди смотрели? Плохих не было? Плохих Не было? не было?

Женя Попадинец: Ну конечно, это было всё, знаешь, опять же, настолько плохо, что хорошо. Тут невозможно подкопаться, мы специально делали плохо. А вот это шоу, оно было реально прикольное для своего времени. Прям, я сейчас вспоминаю, это греет мне душу. Вот. Так, собственно, возвращаясь к разговору. Этот парень открыл канал. Ему не понравилось, что мало подписчиков, типа 500, да, всего лишь. Хотя для меня это много было достаточно. Они решили, ну и там, короче, такая продуктивность должна быть, что каждый день ролики выкладывались. А это скетчи были. Очень даже неплохой формат. Типа как у Юлика в своё время. Вот. И продуктивность пропала, монтаж становился всё дольше и дольше, они закрыли канал. Вот. И после этого я такой: «А почему бы мне, то, что я хочу делать, не запустить на YouTube?» И я не делал ничего помимо этого на YouTube именно. То есть я сразу пришёл вот на разоблачению. Ну, топ-секрет, формат, разоблачения каких-то мифов и как-то привязывать туда науку.

Кирилл: Как происходил процесс создания канала, проекта, вот от и до? Может быть, какие-то шаги? Потому что тоже придумывать, вот шёл Top Secret, да? Это какой-то был процесс, почему ты его вот решил сделать таким? Почему ты вообще решил сфокусироваться на мистике, да, и во всех мифах? А-а, так вот

Женя Попадинец: вспомнить бы мне, как это всё происходило, хотя по сути я должен это помнить, как, знаешь, как что-то из истории. Эм, ситуация такова. Я любил мистику. И в то время, когда я открывал канал, я до конца не знал что правда, а что нет.

Кирилл: И перед каждым выпуском, собственно, просто штудировал, да? Ну, что из этого? Я просто, знаешь, как это всё?

Женя Попадинец: Возможно, канал был бы мракобесный изначально, если б я не начал углубляться. То есть я бы мог совершенно спокойно втирать про снежного человека, да. В итоге бы я, конечно, канал закрыл, потому что я-я бы услышал там мнение. Что я бы услышал там мнение какого-нибудь Сайван канала, да, или Шарифов, на меня бы набросился в какой-нибудь момент, если б я стал известным. Но этого не произошло, я сразу начал разбираться, я понял, что всё не так немного работает, как я в детстве думал.

Кирилл: Поэтому у меня возникла такая идея, что: «А что, если это разоблачать?

Женя Попадинец: То, во что я верил в детстве?» Я, собственно, звоню своему брату. Алексею, это который в скетчах снимается. Мы, я бы не сказал, что мы до этого с ним как-то сильно много общались. То есть, мы жили в Москве, я приезжал к нему, он приезжал ко мне именно родители привозили, да?

Кирилл: То есть, мы жили в Москве, я приезжал к нему, он приезжал ко мне именно родители привозили, да?

Женя Попадинец: То есть нам нравилось проводить вместе время, но он жил далеко, я жил далеко, ну, друг от друга. Мы не контактировали особо, мы не гуляли вместе и всё такое. Я ему звоню, потому что у меня ближе, по сути, как бы нет. У меня есть родной брат маленький, но он совсем маленький, то есть ему сейчас 14, да?

Кирилл: А Лёша неродной?

Женя Попадинец: Лёша двоюродный, вот.

Кирилл: А Лёша не родной? Лёша двоюродный. Угу.

Женя Попадинец: Вот.

Кирилл: Как бы Лёха повзрослеет, поэтому он может мне как-то помочь, да?

Женя Попадинец: Я звоню и говорю, есть такая идея. А он в тот момент доучивался в институте. по сути, но у него не было еще работы, то есть он ее искал. У нас было время, чтобы это все продумать. Он сказал, да-да-да, клево, давай. И вот мы вдвоем запустили канал. Мы взяли камеру мою 5D Mark II, то есть у нас было уже готовое оборудование. Был свет, была камера, поэтому картинка не такая блевотная, да, как могла бы казаться по тем временам, типа 15-й год. Вот. Нам все, по сути, нравилось, но это занимало очень много времени. Я стоял перед камерой и говорю, Лех, это дерьмо. Это полный шлак. Мы никогда не сможем поднять подписчиков на этом. Нас никогда не будут смотреть. Он говорит, нормально. Все нормально выглядит. А я все, знаешь, каждый дубль мог переписывать по 20 раз там, чтоб мне нравилось. Мне главное, чтоб мне нравилось. Я подхожу к камере, смотрю. У нас сейчас так же происходит, но у нас один дубль на это уходит. А раньше по 20. И есть, наверное, футажи где-то должны были остаться. Ну вот прям, знаешь, необравданной видеозаписи, где я говорю-говорю, останавливаюсь, смотрю в камеру и говорю, Лёха, это дерьмо. Мы не можем это выпустить, это просто шлак, это настолько плохо. Но в итоге выпускалось, и людям это нравилось. И Лёха мне всегда говорил, вот ты сейчас плохо реагируешь, да, на себя, потому что у тебя глаз замылился. Но на самом-то деле, посмотри со стороны, это очень даже неплохо.

Кирилл: Ты можешь себя назвать, видимо, перфекционистом, да, в этом плане? Ты можешь себя назвать, видимо, перфекционистом, да, в этом плане? Пока не В плане?

Женя Попадинец: Пока я вижу то, что мне не нравится, я не выпущу видос.

Кирилл: То есть это не перфекционизм, а ты знаешь, как должно быть.

Женя Попадинец: Да, да, у меня есть своё понимание, поэтому я никогда не отдам монтаж в другие руки.

Кирилл: есть это не перфекционизм, а ты знаешь, как должно быть?

Женя Попадинец: Да-да, у меня есть своё понимание, поэтому я никогда не отдам монтаж в другие руки.

Кирилл: Угу. Ну то есть даже Лёха, он как-то, несмотря на то, что говорил, ты не переставал снимать, и ты всё равно дубль за дублем записывал, пока тебе не понравится. Да.

Женя Попадинец: Допустим, я говорю: «Лёх, нормально», он говорит «Нормально». Я записываю следующий дубль, спрашиваю: «Нормально». Он говорит: «Нормально». Я, то есть, не могу понять, что нормально, поэтому мне приходится самому выбирать это.

Кирилл: А, ну то есть как бы там Лёхе, Лёхе всё нормально. Лёхе, Лёхе зашибись, да.

Женя Попадинец: Лёха, знаешь, такой простецкий парень, ему нравится, ему понравилось бы, даже если б это было в 50% хуже.

Кирилл: Угу. Вот давай первые ролики. Вы решили там, да? Ты сказал там про снежного человека, например, какие... У

Женя Попадинец: меня первые два, мы сразу сняли их одновременно и сразу смонтировали. Потому что у меня было чёткое понимание, на YouTube нужно врываться сразу, чтоб несколько выпусков было. Вот.

Кирилл: То есть у тебя был план по врыванию, и ты определился с некоторыми выпусками.

Женя Попадинец: Да.

Кирилл: Как тебе пришли идеи этих выпусков? И как ты вообще понимал структуру того, как ты будешь снимать, того, какой будет сценарий, как ты готовился к этому сценарию тогда?

Женя Попадинец: Угу.

Кирилл: Вот помнишь ли и...

Женя Попадинец: Помню.

Кирилл: Люди у меня до сих пор спрашивают, как структура сценария моя пишется?

Женя Попадинец: Им бы хотелось типа так же писать.

Кирилл: Но у меня же нет никакого образования в том плане, что я не сценарист, да? А как это происходит?

Женя Попадинец: Я сначала ищу, пишу абзац, потом могу совершенно написать другой, какой-нибудь в конце, а потом уже всё это склеивать, совмещать. А по центру этих абзацев я могу вставить скетч. А с другой стороны, людям нравится, как это всё происходит.

Кирилл: То есть это с одной стороны неструктурировано, да?

Женя Попадинец: А с другой стороны, людям нравится, как это всё происходит. То есть им нравится структура вот этого сценария. Хотя я бы не сказал, что я прикладываю какое-то большое усилие. Оно просто вот так вот у меня идёт изнутри. То

Кирилл: есть у тебя что тогда, при записи первых роликов был вот такой вот сценарий, что сейчас? Совершенно. Ничего не менялось. Совершенно одно и то же.

Женя Попадинец: Я ничего не менял. Никого не приплетал, ничего не менял, никого не спрашивал, как нужно. Всегда именно сценарий, монтаж, всегда делал все сам.

Кирилл: Как ты собираешь материалы и как ты вот эти абзацы вообще формируешь? Тебе приходит идея, ты по ней просто всё смотришь или вот как можно подробнее, если расскажешь, будет интересно. Вот от появления идеи, да, до публикации там или точнее, до начала записи, да, вот именно написания сценария.

Женя Попадинец: Смотри, люди привыкли к тому, что я разоблачаю мистику какую-то на канале, поэтому я скажу про следующий ролик, да, но это такой, я не знаю, выйдет он к этому моменту или нет. Сейчас вышел фильм, свежий ужастик, дом винчестеров, типа дом, который построили призраки, называется. Вот это реальная история про то, что есть такой дом, дом винчестеров. Винчестер — это тот человек, который вот винтовку Винчестер изобрёл. Собственно говоря, что в доме винчестеров призраков много.

Кирилл: Угу, угу. Вот. Собственно говоря, что в доме

Женя Попадинец: винчестеров призраков много. Там вообще странная история. Как я это всё, я знаю, что я хочу это записать. То есть у меня есть понимание сюжета. Всё, я знаю эту историю, я готов делать типа ролик про это. Потом я начинаю углубляться, я начинаю искать, я смотрю сначала всякие мракобесные сайты, кот Сначала всякие мракобесные сайты, которые пишут, а это любые сайты, которые ты вводишь, если пишешь дом Винчестеров, да, это я Википедию не беру в счёт, это очень классный ресурс, где можно посмотреть ссылки в описании и понять, что на самом деле правда из этого. Вот. Если игнорировать Википедию, заходить на другие сайты, там пишут полную жесть, что это реально призраки, что это не объяснено, учёные пытались, они не смогли так ну, всё такое. Я понимаю, что это, конечно, всё полная дичь. Поэтому откладываю у себя в голове, что вот так есть. С одной стороны. А с другой стороны, если мы зайдём на зарубежные сайты, в России очень мало нужной информации. Она никого не интересует, разоблачения здесь никому не нужны. Но зато на Западе их очень много. И я бы не сказал, что это мои слова. Это скорее ретро... Это мои слова. Это скорее ретрансляция и в купе совмещение всего того, что я нашёл. То есть я как бы, знаешь, формирую из мнения, из правильного мнения, то есть информацию, которую в итоге выдаю. Это не моя информация, я никогда об этом не говорил, что это именно я дошёл до этого. Это невозможно, всё было до меня уже разгадано, конечно же. Но эту найти информацию очень сложно. Это целое искусство, это, знаешь, не Не сложно, это целое искусство. Это, знаешь, не как не быть обманутым. Об этом у нас как раз на Витфесте будет лекция. То есть, как наука позволяет не быть тебе обманутым. Вот. А если наука не приплетена там как-то в мистике, нужно просто рационально мыслить, соображать. Есть слова, которые я использую. Это, например, Хокс, да, разоблачение — это слова дебанкт — тоже разоблачение. В своём, ну, это, знаешь, это трактовки такие. Это эксплозд, да, обнажённый, как бы, ну, вот информация обнажённая. Я могу ошибаться, да, в этих словах, как они что значат, но просто я знаю эти слова, и я ищу по ним, и я нахожу нужную информацию зачастую. Если нет, то я, конечно, пытаюсь углубиться

Кирилл: Нужно всё делать по науке, да?

Женя Попадинец: А если наука не приплетена там как-то в мистике, нужно просто рационально мыслить, соображать. Есть слова, которые я использую. Это, например, Хокс, да, разоблачение это слова дебанкт тоже разоблачение. В своём, ну, это, знаешь, это трактовки такие. Это эксплозд, да, обнажённый, как бы, ну, вот информация обнажённая. Я могу ошибаться, да, в этих словах, как они что значат, но просто я знаю эти слова, и я ищу по ним, и я нахожу нужную информацию зачастую. Если нет, то я, конечно, пытаюсь углубиться и пытаюсь найти из этой же статьи другие слова-паразиты, которые мне помогут. Слова-паразиты это те слова, которые мне помогут найти дальше информацию. Ну, в смысле, не паразиты,

Кирилл: а которые нужную информацию. Теги.

Женя Попадинец: Я бы сказал, что это теги-по которым ты ищешь, собственно, нужные статьи. Да, то есть иногда можно выцепить какое-нибудь одно слово и из него продолжать ветвь повествовать.... и из него продолжать ветвь повествования. То есть взять одно слово, взять название того, что я хочу. Допустим, одно слово где-то в статье, потом дом винчестеров подставить на английском языке, перейти на другой сайт, увидеть совсем другую информацию, собрать информацию и выдать её уже. То есть это, это на самом деле, это сложно, и изначально у меня не получалось. Я бы сказал даже, что в начале эта информация была более Далее эта информация была более поверхностна, чем она есть сейчас. Я мог просмотреть первую страницу Google, допустим, и найти нужную информацию, в принципе, которая была правдива. Ну, то есть, потому что мистика особо не требует, да, каких-то чересчур крутых доказательств. Они просто, если есть, то они есть. А сейчас я штудирую всё. Это стэндфордский Всё. Это Стэнфордские университеты. Это какие-нибудь PDF-файлы, которые содержат в себе хмм, как это сказать? Диссертации, да? То есть это всё должно быть научно, максимально, и пока я не найду вот это всё, что подтверждает мои слова, я просто не буду выпускать видос.

Кирилл: А сейчас последнее видео, ты знаешь Илью Абилова, да?

Женя Попадинец: Да, конечно. Да, конечно. С Ильёй у нас был подкаст. Да, вот с канала SciOne. У нас был подкаст. Да, вот с канала Сайван. Через него получилось так, что последние два выпуска я выпускал только, потому что я совещался со специалистами в этой области. То есть у нас было про квантовую механику, да? Я связался со специалистами из Российского Квантового центра. Они штудировали мой материал, чт Штудировали мой материал, чтобы я ошибки не совершил, потому что это ужасная, да, трагедия для всех, если я что-то скажу не так. А до этого был ролик про искусственный интеллект. Мне помогал Марков, который занимается искусственным интеллектом для Сбербанка. То есть он посмотрел мой материал, сказал, какие ошибки в тезисах. То есть сейчас настолько всё серьёзно, что пока я не выясню, на 100% ли это правда, я не буду выпускать видос.

Кирилл: Были ли какие-то у тебя уже ошибки в предыдущих роликах? Ты сейчас понимаешь, может быть, неточности, за которые тебе даже, может быть, немножко стыдно?

Женя Попадинец: Нет, нет, стыдного ничего нет. Знаешь, единственное, что была, я бы сказал, что это оговорка из-за того, что я не до конца проинформирован, потому что я не до конца выяснил это. Я в выпуске про Билли Миллигана, с-с это тот выпуск, с которого многие начали меня смотреть. Да-да, очень популярный. Я сказал, что нет такой, в принципе, болезни, как множественное расстройство личности, да? Сейчас я пересмотрел, есть документы, которые подтверждают это расстройство. Разумеется, оно не убили. Это расстройство. Разумеется, оно не у Билли Миллигана, как бы. То есть здесь ошибки никакой быть не может, потому что это изначально, да, вся история фарс. Как и в другие истории, которые завязаны на деньгах. А-а, ну ошибка есть, безусловно. И я поэтому постоянно говорю в этих выпусках, и в Билли Миллигане, и в других топ-секретах, и вообще в других даже научных видосах я всегда говорю: «Ребята нужно самому проверять информацию. Я не учёный, всего лишь ретранслятор мыслей тех людей, которые собрал вот и выдал, да? Нужно иметь свою голову на плечах. И если вы найдёте опровержение моих слов, пожалуйста, предъявите их мне, и тогда мы сможем подискутировать нормально.

Кирилл: Но пока никто даже не говорит об этой ошибке, да?

Женя Попадинец: То, что я вот оговорку такую сделал. Они кидают совершенно какую-то глупость в том плане, что всё это было правда на самом деле. Да-да-да-да-да-да-да-да-да. То есть подискутируем насчёт того, что ты не прав, ты-ты прикрываешься наукой. Да-да-да. Ну, это я недавно сказал видео про Кэри Мулиса, который заяв... про Керри Мулиса, который заявляет, что ВИЧ не существует, при том, что он создал ПЦР. Да-да-да-да. А и за это Нобелевскую премию получил.

Кирилл: ...про Керри Мулиса, который заявляет, что ВИЧ не существует, при том, что он создал ПЦР. Да-да-да-да. А и за это Нобелевскую премию получил. И-и-и мне был классный комментарий, мол, а что, если всё-таки Нобелевский лауреат не ошибается? И на самом деле астрология работает? И я понимаю, что, ну, сложно, сложно иногда, да, нормальную даже критику к каким-то вещам получить, потому что И-и-и мне был классный комментарий, мол, а что, если всё-таки Нобелевский лауреат не ошибается? И на самом деле астрология работает? И я понимаю, что сложно иногда нормальную даже критику к каким-то вещам получить, потому что есть вера в существование вот этой мистики.

Женя Попадинец: Да, конечно, безусловно. И даже сейчас, да, вот последний ролик про квантовую механику, люди к тезисам прицепляются, типа... Фотоны сталкиваются с фотонами? Ха-ха, это зашквар. Типа, ясно вообще. Псевдонауку давай. РНТВ, типа, включи. Ну, на Ютубе появился новый РНТВ. Я понимаю, что этот тезис может быть неверен, но другого определения для переноса микромира в макромир, его просто нет. И как бы по-другому сказать не получится, если это мы говорим именно тезисно. Мой сценарий опругнули, если там ошибка. Если это реально ошибка, он говорит: «Не парься, это вообще типа не ошибка». Ну а да, а как ещё сказать? Я тоже даже не представляю. Ну, я, конечно, и не специалист в... Ну да, да, в физике. Но главное сейчас мне понимать, что мой сценарий опруднули специалисты, и это главное, что мне нужно знать. Ну, это уже такой Next level, знаешь, всё-таки ты начинал не с этого и делал всё сам. Давай сейчас немножко

Кирилл: Ну а да, как еще сказать, я тоже даже не представляю. Ну я, конечно, и не специалист в физике.

Женя Попадинец: Главное, сейчас мне понимают, что мой сценарий опробовали специалисты, и это главное, что мне нужно знать.

Кирилл: Ну это уже такой next level, знаешь, все-таки ты начинал не с этого и делал все сам. Давай сейчас немножко больше про сценарий, потому что все равно я считаю успехом во многом твоих роликов — это правильный сценарий. То есть ты находишь какие-то тезисы по мере поиска информации, просто выписываешь их там в заметочки, я не знаю... Как обычно это происходит? Вот ты сидишь там день-два, сколько это длится, и есть ли уже какой-то примерный план, по которому все происходит?

Женя Попадинец: Если б я сказал в часах, поиск информации занимает примерно 30 часов, где-то так. Это именно, не знаешь там, три дня, а это именно чистого времени. То есть это неделя примерно. То есть я сижу неделю и в свободное время ищу информацию. Вот столько времени.

Кирилл: Когда ты понимаешь, что все хватит?

Женя Попадинец: Приведу пример.

Кирилл: Когда ты понимаешь, что всё, хватит? Приведу пример. Мне очень было интересно в последнем выпуске узнать, что же такое наблюдатель в квантовом мире, да?

Женя Попадинец: Я не мог этого нигде найти. Я посмотрел ролик Артура Шарифова — там этого нету. Там вот, ну, объяснено как бы, но кто это такой? Я посмотрел лекцию других ученых — там этого не было. Мне пришлось спрашивать напрямую у специалистов, что это значит. Я не мог выпустить ролик без понимания того, о чем я говорю. А я не понимал, что такое наблюдатель. Понимаешь? Это очень сложно. Люди до сих пор это слабо понимают, поэтому я пытался объяснить это вот в этом ролике. Если бы я этого не узнал, скорее всего, я бы вообще не говорил об этом. Ну потому что странно, о чем выпускать ролик, да, когда ты не понимаешь, о чем идет речь. Ну это вообще...

Кирилл: Ну, для кого-то странно, но многие выпускают Нет, для меня странно. Если мы говорим о каком-то, да, правдивой информации То есть ты чувствуешь, что все примерно, что я говорю, я понимаю Когда у меня полностью сценарий сложился воедино, пазл, я называю это пазлом У пазла изначально есть, по идее, структура. У тебя же структуры, вроде бы, ты говоришь, нет Нет, смотри.

Женя Попадинец: Как? Почему это можно назвать пазлом? У пазла есть много деталей, которые разбросаны в разных местах, да? То же самое. Мы открываем Интернет, и эта информация она есть, но она в разных местах и разбросана по кусочкам. Также я открываю PDF-файл, где есть диссертация, перевожу его на русский язык, вылавливаю оттуда кусок. Не вырванный из контекста имеется в виду, а полностью проштудировав, потом взяв оттуда нужный кусок, вставив в свой сценарий, открыв другой сайт, другую диссертацию, взяв оттуда кусок и не просто скопировав, а рассказать своими словами, чтобы это в итоге всё слилось в пазл как раз. То есть я собираю информацию по кусочкам, складываю воедино.

Кирилл: В диссертациях обычно всё последовательно, всё понятно. У тебя же есть какие-то которыми ты цепляешь, да, людей, которые позволяют удерживать внимание, чтобы они как-то смотрели. Думаешь ли ты об этом? Или это как-то уже само собой? Может быть, это благодаря актёрству и твоему образованию? Может быть, это было благодаря актерству и твоему образованию?

Женя Попадинец: Смотри, ты сейчас очень важную вещь сказал, которую я забыл. Структура, знаешь, заключается в чем? Поговорим про топ-сикрет, да, про мистику.

Кирилл: Структура, знаешь, заключается в чём?

Женя Попадинец: Поговорим про топ-сикрет, да?...

Кирилл: в чём?

Женя Попадинец: Поговорим про топ-сигрет, да, про мистику. Мне нужно сначала саспенс нагнетать, так сказать, чтобы люди чуть-чуть в это поверили.

Кирилл: А что, если это есть? Потом я рассказываю историю, как будто это написано на мейл-ответах, да?

Женя Попадинец: Ну то есть самые мракобесные варианты. То есть я рассказываю эту историю, как это преподаётся в интернете. Потом я говорю: «А что, если задать вопрос?» Сначала вопрос: «Что, если это есть?» Потом ответ: «Да, это есть», потом вопрос: «Точно ли это есть?» А потом уже идёт разоблачение.

Кирилл: То есть идёт, ну, вот, понимаешь, да, структуру?

Женя Попадинец: Сначала вопрос: «Что, если это есть?» Потом ответ: «Да, это есть», потом вопрос: «Точно ли это есть?» А потом уже идёт разоблачение. То есть вот ты мне сейчас сказал про структуру, и я в голове понял, что оно так и есть на самом деле. То есть я пишу именно по этому сценарию.

Кирилл: Откуда приходят идеи делать вот эти вставочки, да, скетчи и так далее? Это была изначально твоя какая-то мысль, что надо так делать? Потому что этого не было у

Женя Попадинец: других научных каналов. Как и все мы, кто бы что ни отрицал, да, все научные каналы в России, да, они всё-таки черпали вдохновение: Vsauce, Veritasium, да. Они все их смотрели, безусловно. И если так присмотреться, формат-то одинаковый: говорящая голова, которая говорит про науку, иногда с юморком. Но ни у кого из них не было скетчей. А я, так как очень люблю юмор, я не знаю, насколько мне это удаётся, но я очень, я как и говорил, очень хотел бы сняться в чём-то комедийном, да, мне очень нравится делать такие вставки. Мы их придумываем вместе с Лёхой, прямо, знаешь, иногда он что-то скажет, я зацепился за это, продолжим мысль. Иногда что-то я скажу, он такой: «Да-да-да». Мы открываем сценарий, когда полностью он уже готов, полностью готов сценарий, всё, там больше ничего не нужно дописывать дописывать.

Кирилл: А если вот так вот доделать?

Женя Попадинец: То есть мы прямо, а-а, смотри, как это происходит. Мы открываем сценарий, когда полностью он уже готов, полностью готов сценарий, всё, там больше ничего не нужно дописывать. И мы видим какой-то пробел, где вот-вот прямо видно, вот нужно вставить скетч. Вот прямо просится. А-а, прямо свободное место. Мы туда обязательно пишем слово «скетч» и думаем именно это место. Потом проходит много абзацев, ещё один пробел, типа, вот просится что-то сделать. Мы опять пишем скетч и так далее. Ну вот как-то так.

Кирилл: то есть нету никакого, например, баланса между количеством ск Например, баланса между количеством скетчей и там, знаешь, количеством... На самом деле есть. Есть. То есть ты уже его чувствуешь и у тебя даже есть цифры, например.

Женя Попадинец: Допустим, в семиминутный ролик я бы вставил два скетча. Ну то есть, да. А в двадцатиминутный я бы вставил три или четыре. То есть вот нужно.

Кирилл: А для чего скетчи нужны? Для того чтобы разбавить информацию, чтобы показать примеры. Как в последнем опять же ролике, да?

Женя Попадинец: Я просто этими смешными скетчами, как для детей приводил примеры. То есть эти примеры юморные, с которых может там, знаешь, мой папа заржать в голос, допустим, или кто-нибудь из взрослых людей. Но при этом это на детском, на базовом уровне объяснено то, что я сказал до этого.

Кирилл: Но при этом это на детском, на базовом уровне объяснено то, что я сказал до этого. Сколько у тебя обычно по длине сценарий? Ты вообще имеешь какой-то ориентир, что вот там собрал пять страниц? И вообще, в чём ты его пишешь? То есть ты, может быть, на блокнотик выписываешь там или это Word обычный?

Женя Попадинец: Ой, недавно была история, когда я потерял четыре сценария написанных, готовых. Это iPad, который не был подключен к iCloud'у, как оказалось. Там были сценарии. Я даже не мог подумать, что такое может произойти со мной, да? Я всё потерял, и я заново всё переписывал и, наконец, переписал. Я теперь пишу всё на компьютере, храню всё в Google Docs, чтобы мне, если какой-то факап не произошёл, всё у меня сохранилось в итоге.

Кирилл: Ну, то есть, на самом деле, неважно, какой редактор, да, для тебя, в принципе?

Женя Попадинец: Совершенно нет.

Кирилл: Ну, то есть, на самом деле, неважно, какой редактор, да, для тебя? В принципе?

Женя Попадинец: Совершенно нет. Я смотрю эту информацию с iPad, да, ставлю перед собой, потому что большим текстом. У меня нет телесуфлёра, я просто заучивал Нет телесуфлёра. Я просто заучиваю, ну, абзац, говорю его как-то с какими-то акцентами, да, с какими-то уже актёрской подачей, может быть, как-то так назвать.

Кирилл: Действительно, у тебя текст выверенный. Я так понимаю, что там каждое слово неспроста. И когда ты пишешь сценарий, это прямо такой серьёзный текст. Если его выложить, там это будет, в принципе себе неплохая статья, да? Если убрать Плохая статья, да?

Женя Попадинец: Если убрать. Ну, тоже опять же забавная история. Если убрать скетчи, да, то мои тексты часто появляются на Яндекс. Дзен.

Кирилл: Ого.

Женя Попадинец: И мне люди скидывают в личку, типа: «Так это ж полностью скопированный разговорный формат из Top Secret».

Кирилл: Серьёзно?

Женя Попадинец: Да, и я такой: «Ты это типа вообще написал?» Это же просто как бы скопированная моя слово в слово. Скопирована моя слово в слово. То есть кто-то транскрибирует. Да. Да, и выкладывает как статью. С картинками. Вот когда ты редактируешь текст, ты его пишешь, на что ты опять же ориентируешься?

Кирилл: Потому что есть такая проблема, что часто, когда люди пишут что-то, получается очень неживой язык, такой, знаешь, ну, грубо говоря, ты из диссертации перевёл, ты сам знаешь, какой там язык, чёрт ну Привёл. Ты сам знаешь, какой там язык чёрт ногу сломит? Э-э, ну ты же всё-таки делаешь для людей, да? А не для учёных?

Женя Попадинец: Ну, я не хочу разделить людей

Кирилл: учёных, но ты понимаешь, да?

Женя Попадинец: Да-да-да, учёные тоже люди. К тому, что очень сухо и с огромным количеством терминологии.

Кирилл: Ты как-то просто всё время перечитываешь в своей голове, как-то это произносишь? Как это вообще происходит? Да, мне смысл в чём?

Женя Попадинец: В том, что человеческим простым языком, таким, чтоб, как я уже сказал, в одном из выпусков, я сказал, я объясняю так, чтоб даже такой человек, как я, всё понял. То есть мне важно донести даже самому простому человеку, который вообще вот не в теме без терминологий. Допустим, если я говорю Без терминологии. Допустим, если я говорю термин, я его тут же объясняю, как это в реальной жизни происходит, показываю, может быть, скетч для того, чтобы разобрать. Я-то сам много всего не понимаю, да. Но если б появился человек, который так же, как я, мне бы всё объяснил, я бы всё понял.

Кирилл: А часто ли бывает, что ты по мере уже записи, да, когда смотришь на iPad, да, и ты понимаешь, что: «О, лучше попроще сказать и там чё-то меняешь?

Женя Попадинец: Да, разумеется. Мы записываем, и я же это не проговариваю про себя, когда записываю, я просто пишу как будто свои мысли. А когда я стою перед камерой, я читаю это? Не, это здесь не зайдёт. Переделаем на эти, эти, эти слова, скажем так, и добавим немного ухмылки или эмоцию какую-то здесь поставим. И у меня очень часто так в роликах, когда я отхожу от сюжета и что-нибудь говорю, и Лёха за кадром такой... Типа, ржет стоит. Это очень смешно. Но часто каждая эмоция, каждый взгляд в камеру, каждый смешок — это все прописано.

Кирилл: То есть прописано еще когда ты сценарий сам формируешь?

Женя Попадинец: В голове прописано.

Кирилл: Ох, это как?

Женя Попадинец: Это имеется в виду, я пишу это слово, зная, как я его скажу.

Кирилл: Есть ли где-то информация о том, как вообще расставлять, да, именно интонации? Потому что у тебя действительно очень с этим хорошо, и мне очень нравится. То есть правильные паузы, все выдержано. Это из-за того, что у тебя просто уже большой опыт, и ты знаешь, как нужно?

Женя Попадинец: Скорее всего, да.

Кирилл: И, может быть, есть что-то, где почитать, да, об этом, чему-то научиться или вообще... Ничему я не учился, именно из такой литературы, да, ничего не читал.

Женя Попадинец: вот этот багаж, да, весь, который я на YouTube принёс, это всё осталось с института и плюс опыт ведения программы на YouTube. Но изначально всё было не так. Изначально всё было попроще, да. Там были, там было больше шуток, больше пошлости какой-то, там было много всего того, что сейчас Это там было много всего того, что сейчас бы я, наверное, уже бы не стал делать. А сейчас более всё уже как система, не роботизированная, я бы сказал, а просто какое-то уже готовое понимание, как надо.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, про остальные ролики, помимо, например, топ-секрета. Как тебе приходит идея? Там хочу снять про квантовое бессмертие, да? Потому что, ну, ну вот ты сидишь в позиции, когда могу снять всё, что угодно. Для многих это становится вообще проблемой, ты не знаешь, за что взяться. Как ты себя останавливаешь на какой-то одной теме, начинаешь над ней работать?

Женя Попадинец: А-а, у меня наперёд есть, наверное, роликов на год. То есть в голове или записано где-то в блокноте, да, или в ай-педе там есть темы, которые прямо вот реально интересные, мне. И я бы хотел об этом поделиться. Интересный мне. И я бы хотел об этом поделиться с людьми. Знаешь, иногда я делаю ролик какой-нибудь, и люди пишут: «Так я это и так всё знал». Это распространённая такая штука, когда на самом-то деле ты не знал многое из того, что есть в ролике, но ты знал основные тезисы в этом ролике представленные. Поэтому я бы даже сказал, что в любом случае каждый ролик он что-то новое привнёс бы людям. Я учусь вместе с ними. Я поэтому взял эту тему, полностью показал все фейки, показал, как это правда работает, привел научные статьи, все, выложил ролик. Мне просто это интересно. Как кошмары работают. Мне это все безумно интересно.

Кирилл: И я, если мне что-то реально интересно, типа как работает самомбулизм, да?

Кирилл: Научные статьи, всё, выложил ролик. Мне просто это интересно. Как кошмары работают — мне это всё безумно интересно. То есть так же и с квантовой там... Почему То есть так же и с квантовой там... Почему вообще идея появилась, квантовый бессмертный?

Женя Попадинец: Скажу, квантовое бессмертие было заявлено в ролике про эффект Манделлы еще полтора года назад.

Кирилл: Почему вообще идея появилась квантовое бессмертие? Скажу, квантовое бессмертие было заявлено в ролике про эффект Манделы ещё полтора года назад. Ого!

Женя Попадинец: И я упомянул, что есть квантовое бессмертие, когда человека, да, человек убивает себя там в коробке, допустим, ну, или выстреливает пистолет, и вселенная разделяется. Людей это зацепило, и я сказал Меня это зацепило, и я сказал в этом же выпуске, что если вам интересно, я сниму продолжение.

Кирилл: Полтора года прошло, да?

Женя Попадинец: И я всё вымучил этот сценарий, потому что это безумно сложно, и это не так уж интересно, если просто об этом рассказать. Тут нужна подложка из квантовой механики. А для меня это взрыв мозга, и чтобы это сделать, мне потребовалось много времени.

Кирилл: Откуда вообще у тебя появляются идеи и как часто они так долго где-то лежат, дозревают, э-э, потому что, ну, вот полтора года, да, квантовое бессмертие и только сейчас ролик.

Женя Попадинец: Ну, на самом деле того, что я заявлял, больше, наверное, нет таких примеров, что я бы вот сделал в будущем. Есть очень много роликов, как я уже сказал, которые лежат просто в блокнотике, ждут своего времени. Есть написанные два сценария наперёд. Но это сценарии, которые Сценарии наперёд. Но это сценарии, которые совсем такие маленькие, да, незначимые. Их я-я не скрываю этого. Я их храню для интеграции какой-нибудь очень классной. Я рекламу плохую не беру, я беру только то, чем пользуюсь. И я жду реально хороших заказов. Допустим, у меня есть ролик, да, в котором можно очень круто интегрировать приложение по английскому языку. Нереально круто. Я прямо, я жду. да. И вот есть у меня этот сценарий, который я не буду снимать просто так. Хочу, чтобы вот именно этот сценарий, в нём появилась рекламка, допустим. То есть вот есть такие моментики, когда я просто записываю и чтобы рекламодателю отдать, чтобы у меня было больше времени на написание реально крутого сценария без рекламы. А если вы заметили, то в самых больших рублях Если заметили, то в самых больших рубриках, которые идут долго, это «Ясен» и «Топсикрет», там никогда не было рекламы и не будет.

Кирилл: Ну, кстати, да, принципиальность по поводу рекламы. Почему ты так решил делать и не усложняет ли тебе это на самом деле жизнь?

Женя Попадинец: Нет, не усложняет, потому что мне, на самом деле, хватает денег теперь уже. Раньше, да, конечно, я говорил, что я мог не есть. Марина мне, моя девушка привозила еду из своего дома, чтоб я мог отложить на камеру, на новую. Камера и так была хорошая. Ты понимаешь, у меня принципиально, я хотел новую 4K. Я не видел развития канала без этой камеры.

Женя Попадинец: Я не видел развития канала без этой камеры. И как же получилось? Я начал снимать, тут же всё началось вверх подниматься.

Кирилл: И как же получилось?

Кирилл: Я, естественно, замечаю, что, да, действительно, многие каналы про науку и так далее — это говорящие головы, их там делают перебивки разные и так далее. что ты там, да, меняешь локацию. Это именно для того, чтобы было интересно.

Женя Попадинец: Меняется восприятие информации. Да? Когда, ну, как мне кажется, да. Вот когда ты рассказываешь про святые мощи, да, я говорю это в локации церковной, да? Это не церковь на самом деле, это студия, студия. И мне кажется, больше погружения. То есть мне важно, чтобы именно в этих роликах было погружение максимальное. И я бы, была б моя воля, я б снимал каждую сцену в какой-то локации подходящей. Но так как нет на это много времени и хочется всё-таки выпускать, да, не раз в год, приходится снимать у себя дома, плюс чуть-чуть в студии совмещать это и получать такую цельную картину.

Кирилл: Как ты распределяешь локации? Ты так же, как со скетчами, например, смотришь на сценарий и такой: «Хмм, это можно там, это сям».

Женя Попадинец: Да, именно так. То есть написан сценарий готовый, просто скелет. Точнее, не скелет, а просто готовый сценарий. Мы с Лёхой выбираем, какие именно моменты я скажу на зелёном фоне, какие именно моменты я сниму в студии, где именно вставлю скетч. То есть это всё просто готово на бумаге.

Кирилл: Если опять же у тебя уже Есть ли опять же у тебя уже сейчас понимание, сколько локаций для какого ролика, для какой длины? Достаточно, чтобы это было как-то нормально? Или это уже не так важно, как там со скетчами? Достаточно, чтобы это было как-то нормально? Или это уже не так важно, как там со скетчами?

Женя Попадинец: Хватает, наверное, одной или двух студий для ролика большого. То есть для небольшого ролика я не буду снимать студию. Это не имеет смысла.

Кирилл: То есть я имею в виду, что у тебя есть своя студия плюс зеленый фон, да?

Женя Попадинец: Это все дома. Это уже я снимаю дома. Зеленый фон у меня дома раскладывается, и свет я весь перенес из студии, и мы снимаем там.

Кирилл: в виду, что у тебя есть своя студия, плюс Ну, что у тебя есть своя студия, плюс зелёный фон, да?

Кирилл: То есть для других роликов одна-две студии — это все?

Женя Попадинец: Одна-две студии, да.

Кирилл: Угу. То есть, а для других роликов один, одна-две студии это всё? Одна-две студии, да?

Женя Попадинец: Я вот мир квестов, квесты, с кем я сотрудничаю.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: Я просто набираю им и выбираю студию. Ну, я так понимаю, что и дальнейшее развитие, когда ты какие-то костюмы придумываешь, как-то интегрируешь это всё уже просто наслоение на то,

Кирилл: Ну, я так понимаю, что и дальнейшее развитие, когда ты какие-то костюмы придумываешь, как-то интегрируешь, это все уже просто наслоение на то, как ты хочешь.

Женя Попадинец: Конечно, да, это все наслоение на скелет сценария. Все костюмы у меня есть, а которых нет, я докупаю.

Кирилл: Просто, действительно, я иногда сам смотря, я думаю, ну, ты так заморачиваешься, столько этих мелочей, ну, я же просто услышал эту информацию, и хорошо, даже если бы ты просто стоял, мне было бы интересно. У тебя нет такого ощущения, что, блин, вот столько труда?

Женя Попадинец: Нет, вообще совершенно, это элемент шоу. Я всегда говорил, что это шоу. Мы называемся Утопия-шоу. Топ-секрет это шоу, про науку это тоже шоу, потому что мы не учёные, мы не можем позволить себе стоять и просто рассказывать сухую информацию, да? Как кто-то может, мы не можем, потому что это нам неинтересно. Нам нужно показать и сделать из этого Она нам неинтересна. Нам нужно показать и сделать из этого шоу, переходы, локации. Максимально погрузить. Конечно, ты услышал такую же информацию, но нужно, чтобы было видно, что на это потрачены средства. Чтобы люди не просто пришли что-то посмотреть, они такие: «Блин, это шоу! Это они постарались».

Кирилл: Кто-то скажет: «Зачем так стараться?

Женя Попадинец: И так схавают». И реально бы схавали. Но мне принципиально, я не хочу, чтобы хавали. Я хочу, чтобы они смотрели и получали удовольствие.

Кирилл: Ну нет, с другой стороны, я понимаю, что благодаря именно тем усилиям так все и выросло. Да, да. И это оценили другие люди. Еще немножко про рубрики. Ты сначала снимал топ-сикрет, и вторая была рубрика. Ясно, она появилась.

Женя Попадинец: Нет, не сразу.

Кирилл: Просто ты сказал, что вы сначала сняли два ролика, причем сразу.

Женя Попадинец: Она появилась, нет, не сразу. Нет, не сразу. Нет. Вот, просто

Кирилл: ты сказал, что вы сначала сняли два ролика, причём сразу.

Женя Попадинец: Это два топ-секрета были. Это были оба топ-секрета.

Кирилл: Как вообще вот вы выложили на канал? Не знаю, выложил ты у себя ВКонтакте и сказать: «Ребята, я тут начал Утопия Шоу». Как это всё происходило? Расскажи поподробнее.

Женя Попадинец: Подготовка к этому шла, наверное, полмесяца. Вот, я писал сценарии, мы с Лехой все продумывали. Мы снимали и на улице же тогда. Ну, типа, дома и на улице. То есть у нас уже были элементы скетчей, там мы сразу это все продумали. Основная была идея совместить какую-то такую сложную тему или мистики, или науки с юмором. Типа, это разрушает напрочь весь саспенс. Никто так не делает, потому что, блин, это абсурд. Если ты реально делаешь саспенс, нужно его нагнетать, типа, и нужно до конца держать в напряжении. А мы, блин, делаем вот скетчи, а потом в конце вообще и танцуем, да?

Женя Попадинец: То есть, ну, понимаешь, это абсурд, и я не готов от этого отказаться уже. Поперечный Даня мне написал, что всё очень круто, но, чувак, танец в конце. Лучше б ты его убрал, типа, хочется послевкусие в такого саспенса, типа, чтобы осталось, да, что-то какой-то, недосказанности.

Кирилл: Ну, то есть... Да, танец — это вообще дикая вещь.

Кирилл: Лучше б ты его убрал, типа хочется послевкусия такого саспенса, типа, чтобы осталось, да?

Женя Попадинец: Я говорю, чувак, я уже не могу. Это у меня ломка, это фишка. Типа, люди просто, во-первых, не поймут, да и пофиг. Знаешь, не то, что пофиг, не поймут ли они, просто это...

Кирилл: Попадинец — видеоблогер, автор и ведущий проекта Utopia Show, в котором он разоблачает мистик Я согласен с вами, что танец первый раз кажется странным, а потом ты понимаешь, что это уже прикол.... кажется странным, а потом ты понимаешь, что это уже прикольно. То есть, и ты уходишь не с вот таким каким-то грузным ощущением, а ты уходишь. Да, это какая-то очень... Как-как вы вообще додумались до этого танца? Всё спонтанно. Совершенно всё спонтанно, потому что мы такие... Знаки на полях был первый танец.

Женя Попадинец: Разоблачительный танец, почему бы и нет?

Кирилл: Ладно, давай к тому, как вы начали выкладывать. Всё-таки... Да что произошло-то? Никто же не пришёл сразу там смотреть. Итак, смотри, у меня на тот момент была достаточно большая по тем временам аудитория ВКонтакте. Это 1 000 человек. Откуда эти люди? То есть благодаря фотографиям и... Благодаря фотографиям. Да-да-да-да-да. Просто много-много человек добавилось. Вот. А ещё касплеем мы занимались. Угу. Есть у меня. Вот у меня Давай, типа потанцуем. Мы думали, что это один раз будет. Вот.

Кирилл: А потом приелось разоблачительный танец, и почему бы и нет? Разоблачительный танец, почему бы и нет? Никто же не пришел сразу там смотреть?

Женя Попадинец: Итак, смотри, у меня на тот момент была достаточно большая по тем временам аудитория ВКонтакте. Это тысячи человек.

Кирилл: А откуда эти люди? То есть благодаря фотографии и скидкам?

Женя Попадинец: Благодаря фотографии, да-да-да. Просто много-много человек добавилось.

Кирилл: То есть благодаря фотографиям и...

Женя Попадинец: Благодаря фотографиям. Да-да-да-да-да. Просто много-много человек добавилось. Вот. А ещё касплеем мы занимались.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: Есть у меня. Вот у меня Занимаюсь. Есть у меня. Вот у меня багаж костюмов, да? Это всё. Ну, не всё, но часть это касплеерские какие-то, касплеерское будущее. Ой, будущее, Господи, пожалуйста, нет, прошлое.

Кирилл: Угу.

Кирилл: А почему, кстати, да? Как ты вообще начал касплеем заниматься? Касплей это для тех, кто не знает, это как сказать, костюмированное получается шоу?

Женя Попадинец: Да-да, когда люди переодеваются, приходят на фестивали. да, и устраивают всякие тусовочки.

Кирилл: То есть это просто было какое-то у тебя увлечение?

Женя Попадинец: Увлечение мне просто, знаешь, какая-то ломка от того, что нужно кого-то сыграть после театра, после института.

Кирилл: Пока ты работал фотографом, у тебя было такое?

Женя Попадинец: Да-да-да, то есть мне не хватает просто съемки, внимания, камер, каких-то, знаешь, интервью и все такое.

Кирилл: Пока ты работал фотографом, у тебя был...

Женя Попадинец: Тут не хватает. И мы делали костюмы, одевались. Я ходил по фестивалю, фотографировался со всеми, отыгрывал персонажа. То есть вот это как-то подпитывало мое вот это вот желание. Актерскую жилку, да.

Кирилл: Да-да-да. Давай, да, расскажи про то, что у тебя была аудитория, ты выложил ВКонтакте.

Женя Попадинец: Итак, было уже тысяча человек, я выкладывал.

Кирилл: про то, что вот у тебя было аудитория. Ты выложил ВКонтакте?

Женя Попадинец: Было уже 1 000 человек, я выкладывал. Но это мало кто смотрел, то есть там же не-не вся живая аудитория, да, вот эти 1 000 человек. Просто все сидят и всё. Выложил, я не помню, какой был фидбэк. Вот этот момент я плохо помню. Был открыт, там подписалось что-то, по-моему, 30 человек сразу. И они написали: «Классно, типа, здорово, там Женёк, давай, тащи! Ютуб встанет перед тобой на колени и всё такое, знаешь, этот». И что-то он три года не вставал.

Кирилл: Помню, что не было плохих комментариев, да?

Кирилл: Ого, ну то есть это уже значительно.

Женя Попадинец: Ну это я, знаешь, это я закидывал как бы на свою стену постоянно, в группе там и все такое, зайдите, подпишитесь, пожалуйста, вот. И когда я понял, что это вообще никуда не идет, мы делаем, типа, выпуски, мы запариваемся очень сильно, а нас смотрит 150 человек, да. Я попытался на Пикабу. Там меня дизлайкали. Почему? Не знаю. И даже выпуск про Билли Миллигана там заминусовали, сказали, что за прыщ ведет это дерьмо, типа, вырубайте, мы не будем такое смотреть.

Кирилл: Почему?

Женя Попадинец: Не знаю. И даже выпуск про Билли Миллигана, там заминусовали, сказали: «Что за прыщ ведёт это дерьмо, типа вырубайте, мы не будем такое смотреть». Офигеть! Я не со своего аккаунта закидывался, с аккаунта друга, и всё равно. Ну то есть какой-то такой момент, который мне был немного непонятен, да?

Кирилл: Ну то есть какой-то такой момент, который мне был немного непонятен, да?

Женя Попадинец: Людям не хочется вот такое слушать. Ничего страшного. Я брал рекламу в пабликах. То есть я брал свои какие-то видосы, и каждый новый видосик я закидывал в паблик Мизантроп. Каждый пост стоил 500 ₽. И каждый пост мне приносил где-то 25—30 человек. Неплохо на самом деле. деле. Да, я думал, что неплохо. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы за 500 ₽ ко мне пришло там 500 или 1 000 человек, да? Миллион? Миллион, да. Ну так вот. Закидывал в какой-то момент, наверное, с 1 000 человек уже какое-то по накатанной пошло по чуть-чуть прибавляться. Типа, знаешь, там 7 человек в день, потом 30 человек в день и всё такое. Мы дошли до отметки 4 000, по-моему, когда был выпуск Билли Миллигана. И тогда я всё, я-я уже рассказывал эту историю. По-моему, на канале Tell Blocknet. Я ему, типа, интервью давал перед выпуском. Я в какой-то момент снимал сам, мне было очень сложно. Этот выпуск я снимал полностью сам, потому что нет, Марина мне помогала снимать основу. Но Лёха в тот Она мне помогала снимать основу. Но Лёха в тот день работал. Скетчи я снимал сам. То есть, представь себе, я один в квартире нахожусь. Я расставляю фон зелёный. Я включаю свет, включаю камеру. Я очень грустный. Но я-я по жизни не очень весёлый, я такой грустный. Ну, это вот моё внутренняя, да, как бы. Для многих это будет неожиданно, но внутри я как бы такой немного депрессивный парень. Ну, внутри я как бы такой немного депрессивный парень. Я надеваю парик, смешной, одеваю смешную рубашку, включаю камеру и такой: «А, че ты там делаю?» Вот-вот что-то смешное. Сейчас мои эмоции, я типа здесь танцую перед Кириллом. Это должен был смешной был быть скетч. И в этот момент я снял, я понимаю, что снято, я камеру не оставил, ну, в смысле, оставил её включённой. Я просто вот так вот Был я включённый. Я просто вот так вот смотрю, а потом вниз смотрю и рядом, знаешь, на диван, вот так просто сажусь. Сажусь на диван и за голову берусь и думаю типа: «Ну, про себя, типа, какого хрена, что я вообще делаю?

Кирилл: Сажусь на диван и за голову берусь и думаю типа: «Ну, про себя, типа, какого хрена, что я вообще делаю?

Женя Попадинец: Зачем мне это нужно и как я дальше собираюсь по жизни с этим идти?» И это был, я сидел, ну, минут 15, наверное. Потом этот, ну, знаешь, забилась камера, и типа, ну, вот футошет это у меня где-то лежит. Да грустно сейчас вспоминать, потому что я действительно тогда настолько у меня сильная была депрессия, не хотелось ничего делать. Вспоминаю мне сейчас даже немного больно на душе становится, потому что это нужно было преодолеть.

Кирилл: И когда это преодолеваешь, сейчас-то, конечно, уже такого не будет, да? То есть ты стараешься... Да, мы никуда не идем.

Женя Попадинец: Но вспоминать это очень... Это мы идем в пропасть. Вот так я понимал.

Кирилл: В чем выражалось это?

Женя Попадинец: Да, мы никуда не идём. Это мы ты идём в пропасть. Вот так я понимал. в том, что я тратил невероятные деньги на производство, ничего не получал. Ну, ты сам себе представь осознание того, что тебе еду привозит твоя девушка из дома.

Кирилл: В чём выражалось это? В том, что людей не прибавлялось, смотрели очень мало.

Женя Попадинец: Еду привозит твоя девушка. Из дома.

Кирилл: А, то есть это в тот момент еще было?

Кирилл: Да. То есть вот настолько всё было плохо. Но мы с ней это пережили как бы. Но мы с ней это пережили как бы. бы. А ты при этом же ещё работал вроде бы фотографом? Или в какой-то момент ты сказал, что всё, я хочу попытаться только заниматься утопией?

Женя Попадинец: Понимаешь, я-я в этот момент, когда копил на камеру, я работал, работал, когда я заработал на камеру, я бросил работу и сказал, что или я Ютубом буду заниматься дальше, или ничего». Да, то есть вот настолько все было плохо. Да. То есть, э-э, вот настолько всё было плохо. Но мы с ней это пережили как

Кирилл: То есть вот так вот? Да. При том, что ты ещё ничего не зарабатывал? То есть вот так вот?

Женя Попадинец: Да. При том, что

Кирилл: ещё ничего не заработал?

Женя Попадинец: Да, я поставил всё на кон, я сказал, что я должен гнуть эту линию.

Кирилл: Как это было с актёрским мастерством, да? Как я поступал? Против всех, получается, да?

Женя Попадинец: Никто не думал, что я поступлю, я родителям сказал. Никто не был за, только мама там поддерживала. В общем, там я гнул свою линию, здесь я гнул свою линию. В итоге повезло, что получилось. О'кей, сколько прошло времени с того,

Кирилл: Окей, сколько прошло времени с того, что ты бросил работу и первых денег с YouTube? Неважно даже каких, да, но я так понимаю, что там вообще не быстро все это.

Женя Попадинец: Конечно, год прошел.

Кирилл: То есть ты год не работал и занимался только Utopia?

Женя Попадинец: Да. А как ты жил? Попадинец — видеоблогер, автор и ведущий проекта Нет, смотри, ну как, блин, знаешь, иногда там раз в два месяца я мог всё-таки подработать. А вот то есть это... Ну, так, знаешь, я чуть-чуть зарабатывал.

Кирилл: Почему ты решил бросить? На самом деле, ну, то есть, это не самая такая интуитивная вещь, потому что многие бы сказали: «Да чё там ты фотографируешь, можешь фоткать там в выходные, занимайся утопией в остальное время. Вроде же есть время, да?

Кирилл: Ты понимал, что хочется бросить и только так ты вытащишь?

Женя Попадинец: То есть это не 5—2 работы.

Кирилл: Почему ты понимал, что хочется бросить и только так ты вытащишь?

Женя Попадинец: У меня было какое-то, наверное, блин, всё-таки я знал, что в YouTube есть деньги. Я знал, что если постараться, если что-то сделать, что-то поменять, то тогда можно выстрелить, и тогда мы будем Да, можно выстрелить, и тогда мы будем, ну, типа, кайфовать. Тогда нам не придётся, э-э, блин, вообще подбираться, грубо говоря, да, там донаты какие-то собирать. Так так и произошло, что мы изменили контент, мы немного поменяли, ну, мы купили новую камеру, это в тот момент было. Новую камеру немного поменяли чуть-чуть, как её, немного ш-шуток, знаешь, мы Немного ш-ш-ш, ну шуток, знаешь, мы не такую пошлятину теперь запускаем, да, в скетчах.

Кирилл: И это сработало, видишь?

Женя Попадинец: Заметили люди и начали. Конечно, благо. Это благодаря не тому, что я там что-то сделал невероятное. Я что-то изменил, но люди это увидели, другие известные блогеры и помогли мне. Без них бы ничего не получилось.

Кирилл: То есть только шутки поменяли в плане контента? Или что-то еще вот ты можешь выделить, что помогло?

Женя Попадинец: Ролики длиннее стали.

Кирилл: Я больше туда начал вкладывать информации Кто заметил и как вообще произошла вот эта история, и я так понимаю, что да, с Биллими Лиганом?

Женя Попадинец: Я больше туда начал вкладывать информации. Кто

Кирилл: заметил и как вообще произошла вот эта история и я так понимаю, что да, с Билли Миллиганом?

Женя Попадинец: Да, это, по-моему, вот этот ролик, Билли Миллиган, он вышел в тот момент, когда Соболев заметил. То есть, и еще я же записал ролик про Соболева и Афоню, как я с ними, типа, знаком был. И именно этот ролик заметил Соболев, и потом он посмотрел уже нормально контент, осмотрел, и уже начал меня рекламировать.

Кирилл: Да, точно, там же была эта история, я уже и забыл. Если вкратце, ты можешь просто сказать? эта история, я уже и забыл. Да-да-да. Вкратце это можешь просто?

Женя Попадинец: Вкратце, да, это просто... Я просто захотел... Это был депрессивный момент. Это вот как раз в тот момент, когда я взялся за голову и подумал, типа, что происходит. И мне вот этот груз нужно было как-то снять. Я на камеру об этом рассказал. О том, что я знаком с людьми, вот, Соболевым, там, Афоней. Соболев, типа, хороший чувак, он меня всегда поддерживал, да, даже когда не было совсем подписчиков. Афоня попросил очень много денег за рекламу, хотя ему тоже помогал. Как вы познакомились? Я снимал стендап для Соболева, для Ракамакафо. После этого мы с ним чуть-чуть общались. Он даже номер телефон свой дал. То есть был открытый максимально парень.

Кирилл: Но ты работал как оператор?

Женя Попадинец: Как оператор, да. А с Афонией мы снимались у друга в одном скетче.

Кирилл: Ну, ты работал как оператор.

Женя Попадинец: У него тогда было 70 тысяч подписчиков, что-то такое. Я ему помогал тоже. Квадрокоптер мы снимали. Помогал с какими-то такими маленькими штуками в монтаже. Я просто не думал, что такая большая цена за рекламу. Я тогда сказал, у меня таких денег никогда не было и не будет на рекламу. Но так и есть, потому что я не готов столько тратить. Это просто не придаст никакой аудитории, не даст тебе. Да, вот если мы возьмем каналы, на которых я хотел рекламироваться, это никак не поможет. Я просто хотел сделать, может быть, что-то совместное тогда, чтобы аудитория привалила. Это самый действенный способ сделать какую-то коллаборацию. Но видишь, нет. Я записал ролик об этом. Я никого не хотел оскорбить тогда.

Кирилл: Разумеется, я... Нет, ты, на самом деле, максимально сказал, мне кажется, аккуратно. Да, да, да. Я смотрел.

Женя Попадинец: То есть я никого даже не оскорблял, там ничего, но люди восприняли это как по-своему.

Кирилл: сказал, мне кажется, аккуратно, да?

Женя Попадинец: Афоня сказал, что я крыса, да, написал мне. Соболев, наоборот, запостил этот видос. Возможно, это в тот момент, когда у них был конфликт, поэтому ему нужно было вот это запостить. И потом он действительно посмотрел контент, начал сделать мои вставки.

Кирилл: Попадинец — видеоблогер, автор и ведущий

Женя Попадинец: И в этот же момент, когда Соболев в эту же неделю RIDDLE предлагает коллаборацию сделать, то есть на его канале выпустить ролик свой, то есть я не причастен к его контенту, он может быть какой угодно, то есть я не могу его оценивать, да, на усмотрение каждого. Я взял свою информацию, которую я нахожу, за которую я ручаюсь, я выпустил на его ролике — аудитория пошла. Это был взрыв.

Кирилл: Ох, как так всё это в один момент-то? Ох, как так всё это в один момент?

Женя Попадинец: В один момент, в один момент мы не понимали, что происходит. Мы радовались двенадцати тысячам подписчиков.

Кирилл: Вот, кстати, да, давайте мы вот мы как бы рассказываем, как будто там миллионы пришли к тебе. Да-да. Сколько у тебя было на тот момент, потому что людям всегда интересны цифры. Я понимаю, что это какой-то ориентир, сколько стало и как там в итоге это потом росло-росло?

Женя Попадинец: Короче Риддл же первый сделал большую такую рекламу. Прям большую. Ну, то есть, мы выпустились на его канале. И я сейчас боюсь соврать, но, по-моему, за два дня пришло 80 000 человек. 80 000? Этот канал был в топе самых быстро растущих в мире.

Кирилл: Обалдеть. Слушай, это очень много. Я, кстати, не знал. Я этот момент как-то упустил, да.

Женя Попадинец: И в итоге от риддла пришло где-то 150 тысяч человек.

Кирилл: Прости, а вот мы с тобой когда познакомились, у тебя было, по-моему, тысяч 20, нет?

Женя Попадинец: Да, это было как раз в тот момент, когда еще не было.

Кирилл: Да-да-да.

Женя Попадинец: Да, это было как раз вот тот момент,

Кирилл: когда ещё не-не было. И потом вот это вот все и случилось.

Женя Попадинец: Да-да-да. Обалдеть. Это сразу мы преодолели соточку, я сразу записал видос на 100, там потанцевали, да, мы чуть-чуть Но до этого мы записывали ролик на 12 тысяч, ну или на 10, на 12 тысяч Мы безумно радовались, это Соболев у себя в группе запостил, вот, в общем, по чуть-чуть, по чуть-чуть Были потрясающие эмоции, знаешь, я очень скучаю по этим эмоциям, сейчас они не такие Сейчас ты понимаешь, да, это неизбежно Типа вот миллион, да, ты видишь 800, ты видишь, что миллион уже неизбежно Но тогда это были настолько прям крутые искренние эмоции, что прыгать хотелось, честно. Десять тысяч человек. Вау, десять тысяч человек.

Кирилл: Да, я тебя очень понимаю. Я очень радовался, когда у меня тысяча. Я, по-моему, полтора года или два у меня вот тысяча первая появилась.

Женя Попадинец: Мне недавно скрин скинули, типа, в группе моей. Она же сразу появилась, как только канал появился. И там скрин типа тысячи человек, и написано... Ура! Хоть что-то!" То есть оно как бы была радость, но она такая более снисходительная к себе, типа, хоть что-то, знаешь, тысяча человек.

Кирилл: Слушай, знаешь, на самом деле очень интересно. Я у тебя смотрел ролики, да, которые как раз отмечали какие-то аудитории там или какие-то цифры. И я всё время сам никогда не хотел об этом что-то записывать, потому что как-то, ну, люди вроде подумают, что ты вот только за этими цифрами гонишься. А смотря твои, я думаю: «Блин, как же классно, что эти ролики есть».

Женя Попадинец: Угу.

Кирилл: А смотря твои, я думаю: «Блин, как же классно, что эти ролики есть». Потому что они какую-то историю сохраняют и видно. Мне было очень интересно узнать, да. Хорошо, что эти видосы есть.

Женя Попадинец: Да-да-да, в

Женя Попадинец: Да-да-да.

Кирилл: То есть это действительно история. История развития канала. Ты бросил работу, и когда все-таки ты начал какие-то денежки получать, как ты все это время жил-то?

Женя Попадинец: Я подработка. Я когда говорю, что бросил работу, это значит, я бросил Я говорю, что бросил работу, это значит, я бросил фотографировать на потоке и каждый день этому посвящать. Когда мне чего-то не хватало, да, у меня была зарплата 10 000 в этой продакшне, где вот я работал, где ведущий как раз мой учитель. 10 000 у меня, то есть было. В любом случае было. То есть ты в любом случае что-то должен был для них снимать.

Кирилл: То есть ты в любом случае что-то должен был для них снимать. Да-да-да-да-да. То есть они же не просто так тебе. Да-да-да-да-да. Ага. Ну то есть хоть какие-то минимальные деньги были? Да. Это минимум прожиточный, и я, кстати, на 10 000 мог очень хорошо себя чувствовать. Ну, я на самом деле понимаю тебя, если есть квартира.

Женя Попадинец: Да. Это минимум прожиточный, и я, кстати, на 10 000 мог очень хорошо себя чувствовать. Ну, я на самом деле понимаю тебя, если есть квартира. Если есть квартира, разумеется. Потому что без квартиры было бы, наверное, тяжело.

Кирилл: Конечно. Когда ты первый раз начал всё-таки на YouTube зарабатывать какие-то деньги, насколько было для тебя сложно делать рекламу? что-то интегрировать и какая была реакция? Был ли страх? Я у меня была единственная просьба, да?

Женя Попадинец: Меня рекламное агентство Teg, там, где Поперечный, там, где Сайндук, они меня подхватили, когда у меня было 70 000 подписчиков. Они подхватили и сказали: «Вот быстро растущий, хорошо, мы тебе типа устроим будущее». Ну, как бы реклама будет. А они, знаешь, ребята с подходом. То есть, им важна креативная интеграция. Что мне безумно важно. Я-я не буду прерол. У меня нет, понимаешь? У меня есть Google Doc, где написано «мои цены». Это рекламодателю отправляется. Я не рекламирую каналы, всё такое. Я каналы, если буду рекламировать, то бесплатно. Я об этом уже много раз говорил. И скоро выйдет такой ролик про рекламу каналов. На самом деле, нужно как-то различать рекламу и, знаешь, рекомендации.

Кирилл: На самом деле, нужно как-то различать рекламу и, знаешь, рекомендации. Ну, то есть реклама за неё платит.

Женя Попадинец: Нет-нет, рекомендации, да. Ну то есть я-я могу только рекомендовать каналы. Потому что я не готов продавать рекламу, да, какого-то канала, типа я не могу ручаться, что там находится внутри. Я же не отсматриваю его. Так вот, они сказали: «Вот, мы тебе там сделаем рекламку и всё такое». И действительно, так и получилось, они предлагали мне рекламу, но начал делать рекламу я только со 100 000. У меня было такое условие, типа, вот будет 100 000 подписчиков, я начну делать рекламу. Я хотел дотянуть до этой цифры, чтобы была рекламка. Первая моя реклама была, ой, короче, они две вышли за месяц. Это Тинькофф Банк, а-а ещё до истории совсем всех А ещё до истории всех это. Я просто сам пользуюсь Тиньковом, поэтому ничего плохого здесь, разумеется, не видел. Даже после того, как вся история с Тиньковым произошла, ничего плохого я там всё равно не видел, потому что я сам пользуюсь. И реклама часов. Это AllTime. Вот. А я оттуда покупал часы. Короче, идеально. Да. И я говорю, у меня есть типа как бы я могу показать. показать. Всё в порядке. У меня на руках часы из вашей, как бы, конторки и всё такое.

Кирилл: По 10 000 получил я за рекламу. Ну да, то есть не так чтобы много.

Женя Попадинец: Да, ну то есть для меня это были большие деньги. А потом, когда я узнал, что я не буду говорить, кто, но из научных блогеров кое-кто получает за интеграцию 700 000 да? Так немного начинаешь: «А-а, что где-то я что-то не так сделал, но мне всё равно. Я не гонюсь за деньгами». И поэтому у меня есть рубрики, где никогда не будет рекламы. А, кстати, к слову, да, о рекламе, о деньгах, да, мы говорили, я не закончил. Ты говоришь, почему рубрики выходят? Ну, сам посуди, сейчас ролик про квантовую механику находится первый в тренде, да? Тебе не круто разве осознавать, что это ролик без рекламы?

Кирилл: Очень круто. Я считаю, что как зритель мне было бы очень приятно.

Женя Попадинец: Это должно быть ценно. Ты запуливаешь, да, ролик в тренд. Я, конечно, не знал, что он на первом месте окажется. Но мне очень приятно, что он без рекламы. Это прям вау.

Кирилл: Реклама твоего Инстаграма.

Женя Попадинец: Реклама Инстаграма и реклама книги Панчина.

Кирилл: Реклама твоего Instagram. Реклама Инстаграма и реклама книги Панчина. Подписывайтесь. Да, кстати, классно, что ты книгу Саши вставил. Подписывайтесь на топой в Инстаграме. Да, ребятки, там очень весело.

Женя Попадинец: Мы, я хочу развивать Инстаграм, потому что я хочу его сделать максимум творческим. Я хочу там петь. Оу! И я там уже это делаю по сути.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, твои ощущения, то, что год назад там, да, или даже полтора ты снимал ролики и сейчас. Вот контент-то по сути тот же, да? Понятное дело, что ты постоянно растёшь в качестве, но нету какого-то ведь прямо нереального скачка аудитория, ну, не в миллион раз больше, ну, во сколько-то там.

Кирилл: Нету такого странного ощущения, что как же так? Почему тогда не смотрели? А сейчас?

Женя Попадинец: Угу. И я до сих пор не понимаю, почему так получилось.

Кирилл: Как это работает?

Женя Попадинец: Нет здесь какой-то формулы, серьезно.

Кирилл: нет Как это работает?

Женя Попадинец: Как нет здесь какой-то формулы, серьёзно. Мы по сути, да, как я уже сказал, меняли только скетчи и качество картинки. Ничего не менялось. Это ничего для Ютуба не значит, никому это не интересно. А блин, а как-то так получилось, что, короче, это дело случая. Здесь невозможно что-то выверить. Если ты приходишь на YouTube с целью того, чтобы у меня там через месяц будет миллион подписчиков.... что у меня там через месяц будет миллион подписчиков. Возможно, ты сделаешь так, что он будет, но чем быстрее ты его набрал, тем быстрее ты скатишься в клоаку в итоге. То есть, чем быстрее подъём, да, особенно на таких скользких темах, типа конфликта, тем быстрее будет падение.

Кирилл: Расскажи про именно создание ютуб-видео со стороны названий, может быть, заставок, каких-то ещё именно YouTube вещей. А каких-то ещё именно YouTube вещей. Вот ты как-то вообще отдельно учился этому и понимал, что там надо сделать там про бессмертие, да? Вот «Квантовое бессмертие». Тоже ты бы мог назвать видео квантовая там физика, заходите, все интересненько. Вот.

Женя Попадинец: Вот «Квантовое бессмертие». Тоже ты бы мог назвать видео квантовая там физика, заходите, все интересненько. Вот.

Кирилл: Как ты вот к ним приходишь и понимаешь ли, что ты, что название тащит, на самом деле очень тащит?

Женя Попадинец: Очень но, э-э, короче, у меня иногда получается так, что когда я делаю видео, люди не понимают, что в этом видео находится.

Кирилл: То есть, как получить бессмертное тело, да?

Женя Попадинец: Где на самом деле мы разговариваем про мощи.

Кирилл: Угу.

Женя Попадинец: Это скорее завлекалово, но не кликбейтное. Оно имеет отношение к видео, но ты должен зайти, чтобы узнать, что находится в видео. Я бы даже сказал, что это такой совет даже блогерам, да, которые хотят стать вот блогерами и всё такое, делают превью, заставки. Наверное, всё-таки нужно что-то абстрактное, имеющее отношение к видео, но при этом чтоб ты как бы не увидел, то есть ты можешь увидеть в превью тему, которая тебе не особо интересна, и ты не зайдёшь посмотреть.

Кирилл: А когда ты зайдёшь посмотреть и поймёшь, что там а, ну, там что-то ещё другое говорится об этом, тогда вот это классно.

Женя Попадинец: То есть нужно что-то сделать такое ответвленное, абстрактное. А про Квантовое Бессмертие, потому что очень многие просили, и я знал, что это сразу зайдет, поэтому я назвал просто в лоб Квантовое Бессмертие.

Кирилл: Как долго ты иногда думаешь над названиями? Или это как-то у тебя уже приходит?

Женя Попадинец: Полчаса.

Кирилл: Полчаса?

Женя Попадинец: Да.

Кирилл: То есть, подожди, ты вот когда заливаешь ролик, только тогда начинаешь думать?

Женя Попадинец: Полчаса.

Кирилл: тебя уже приходит?

Женя Попадинец: Полчаса. Полчаса? Да.

Кирилл: То есть подожди. Ты вот когда заливаешь ролик только тогда начинаешь думать?

Женя Попадинец: Да-да-да.

Кирилл: Серьёзно? Просто одна из рекомендаций — то, что перед выкладкой ролика можно потратить чуть ли не столько же времени, сколько на его создание, именно на обложку и на название.

Женя Попадинец: Смотри, какая тема. Я примерно, ну, когда монтирую видео, а это очень долго, это где-то три дня у меня занимает, я, конечно, обдумываю примерно, как это назвать, но основная идея приходит под конец. Мы сидим там с Мариной, да, монтируем, и я говорю, как назвать ролик? Она говорит, она какие-то варианты дает, и мы оцениваем то и то, и я что-то предлагаю. То есть мы как-то вместе коллективно.

Кирилл: Ну вот, кстати, насчёт коллективности, тебе всё-таки помогает то, что ты не один? Ты бы разумеется. Вот обсуждение постоянно то, что ребята могут посмотреть, сказать: «Давай сделаем так, давай сделаем сяк».

Женя Попадинец: Вот обсуждение постоянно то, что ребята могут посмотреть, сказать: «Давай сделаем так, давай сделаем сяк».

Кирилл: То есть у тебя командная работа? Ты...

Женя Попадинец: Да, командная работа, но она относится больше не к сюжету, ни к съёмке, не к монтажу. Это этим я занимаюсь сам, да, я говорю, как нужно, потому что ребята, а что они могут, ну, предложить? Они в этом мало что понимают. Я прошу Марину находить какие-то новые сюжеты, я прошу её писать посты в группе, я прошу её снимать, когда на выезде мы, то есть она занимается съёмкой.

Кирилл: Новые сюжеты.

Женя Попадинец: Я прошу её писать посты в группе, я прошу её снимать, когда на выезде мы, то есть она занимается съёмкой. Они мне помогают прямо реально. Лёха помогает мне чуть-чуть написать сценарий, да, чуть-чуть придумать скетчи, полностью съёмка на нём, то есть он стоит, он всё проверяет, чекает. Я бы не справился без них. То есть одному это, как я уже сказал, я просто сел и сидел в тот момент, когда я был один. Сидел и сидел в тот момент, когда я был один.

Кирилл: Да уж, конечно, история очень длинная и такая не-не без печальных ноток. Расскажи, может быть, своё мнение, что ты хочешь видеть больше на YouTube?

Женя Попадинец: Да-да.

Кирилл: Расскажи, может быть, своё мнение, что ты хочешь видеть больше на YouTube? И каким ты хотел бы видеть, да, YouTube? И кого бы ты хотел видеть на YouTube? И что ты можешь посоветовать тем, кто там, может быть, уже сейчас есть и нас смотрят, или кто только задумывается о том, чтобы начать?

Женя Попадинец: Так, сложно давать советы, потому что нет же формулы, как я сказал, чтобы начать какой-то YouTube-канал. Все было придумано до нас, и как бы то ни было, это все просто ответвление какое-то от того, что было придумано. То есть нельзя что-то придумать кардинально что-то новое, как мне кажется, это субъективное мнение. Вот, так что нужно, наверное, правильно адаптировать. Смотри, я приведу тебе пример. Ты знаешь Диму Масленникова?

Кирилл: Да, конечно. Ты знаешь Диму Масленникова?

Женя Попадинец: Да, конечно. У него недавно вышло шоу про Мустанг. Он купил машину Мустанг. И ему от какого-то подписчика что ли прилетело, короче, сообщение, что есть контейнеры, где хранятся какие-то вещи, которые уже не востребованы. Люди оставили контейнеры, и их, знаешь, как в американских шоу перепродают за какую-то определённую цену контейнеры. Ты выкупаешь контейнер, ты не знаешь, что там находится. Может быть, унитаз и туалетная бумага, все заполнено. А может быть, спорткар там.

Кирилл: То есть, подожди, есть такая действительно тема с потерянными контентами? В Америке это целое шоу на Discovery идёт? Обалдеть!

Женя Попадинец: Обалдеть! Там, где люди приходят, устраивают аукцион, типа, вот этот я возьму там за 20 000, открывают, а там, блин, я не знаю, какие-то произведения искусства, допустим, да, что стоит намного дороже. То есть это вот здесь главное попасть. И вот он сделал это, из этого он может продолжать делать контент нереальный. Это адаптация американского какого-то шоу. Если сделать это в России, будет круто. Вот это такой пример я могу привести. То есть, мне кажется, что нужно круто и новое адаптировать что-то, что уже было.

Кирилл: Какие могут быть самые важные, на твой взгляд, составляющие ролика, да, любого, на твой взгляд, чтобы его всё-таки смотрели?

Женя Попадинец: Да, я просто недорассказал, как мы это делаем.

Кирилл: В общем-то, так как есть всё готовое оборудование, типа стоит фотоаппарат, да?

Женя Попадинец: Я становлюсь перед фоном, фотографирую как-то себя как-то близко к тематике. И так как есть скилл композинга и обработки фотографий с замены фона, я просто это уже делаю. Замена фона, я просто это уже делаю. Это занимает, э-э, ну, многие сейчас удивятся, но типа минут 20, допустим.

Кирилл: То есть, например, как про машина или человек?

Женя Попадинец: Да-да-да, то есть я просто взял лицо настоящего Шарсенгера, Терминатора, вырезал оттуда все шрамы, подставил на себя, вот, все, подставил лазеры там всякие. Короче, мне кажется, что превью — это очень классно. И недавно мне кто-то сказал, у тебя превью без названия, нужно... А, мне Соболев сказал, Соболев сказал, что нужно какое-то слово на превью, типа, чтобы люди знали, что смотрят. А я говорил, мне кажется, что лучше все-таки без названия. И недавно я, короче, заметил такой тренд, что люди выкладывают видео с превью без названия, просто картинку классную.

Кирилл: По-моему, тоже так лучше, не знаю.

Женя Попадинец: Да в том-то и дело, что я это начал делать и начал замечать, как другие тоже делают.

Кирилл: так лучше, не знаю.

Женя Попадинец: Ну, в том-то и дело, что я это начал делать и начал замечать, как другие тоже делают. Я не говорю, что это кто-то делает так же, да, как я, типа, пытаюсь делать. А к тому, что действительно это работает. Ну, классно, вот в тренде висит классная картинка, допустим, которая как бы отражает на том, что в видео.

Кирилл: Ну вот ты видишь классную картинку?

Женя Попадинец: Ну, классно, вот в тренде висит классная картинка, допустим, которая как бы отражает на том, что в видео. Никакие, блин, там названия не нужны. Если ты, конечно, инфоповоды какие-то делаешь, допустим, там про Кемерово, да, рассказываешь, тогда, наверное, всё-таки стоит что-то поставить. Какую-нибудь обложку.

Кирилл: Да, ну это, ну то есть на обложку нужно очень сильно тоже заморачиваться.

Женя Попадинец: Я бы сказал, что нужно или круто реально уметь работать в фотошопе, да, чтобы сделать так приемлемо, классно, эффектики всякие, замена фона и так далее, или отдать знающему человеку. Это очень важно. звук это намного важнее, чем картинка, я считаю. Но когда ты будешь слышать пердёж, никто не будет смотреть. Звук — это очень важно. Воспринимать информацию нужно с хорошим звуком.

Кирилл: Какие-то, может быть, ещё пункты?

Женя Попадинец: Звук это очень важно. Воспринимать информацию нужно с хорошим звуком.

Кирилл: Какие-то могут быть ещё пункты просто или... Я-я это

Женя Попадинец: А, окей.

Кирилл: Я просто даже имею в виду не техническую часть.

Женя Попадинец: Да, а для меня это важно.

Кирилл: А, окей. То есть, нет, я просто даже не-не-не техническую часть. мм

Женя Попадинец: То есть техническая часть — это то, ради чего я бы смотрел YouTube.

Кирилл: Ого, то есть ты считаешь, что все-таки качество решает?

Женя Попадинец: Очень. Я считаю, что да. Это очень субъективное мнение, потому что можно посмотреть лекцию какого-нибудь ученого, снятую на телефон. Безусловно, можно. Но намного круче, когда это подано в стиле Vsauce, допустим. Хорошо снято. А особенно Vsauce 3. Ты знаешь такой канал?

Кирилл: Ого. То есть ты считаешь, что всё-таки качество решает? Очень. Угу.

Женя Попадинец: Там, где паренек снимает на RED, и это просто фантастика.

Кирилл: Да, да, конечно.

Кирилл: Ты знаешь такой канал?

Женя Попадинец: Да-да, конечно. Там, где паренёк, да, снимает на RED. И это просто фантастика! Научная информация подана с такой картинкой и вау! Я-я стремлюсь к этому. Ну, я

Кирилл: просто понимаю, что всё равно без сценариев, без интересных идей и так далее. Ну, то есть, хорошо, давай так. Сценарии, интересные идеи и там задумки или качество? Вот-вот что? Или в процентном соотношении? Я-я бы не стал понимаешь?

Женя Попадинец: Не сработает. Очень классная идея с классным сценарием, с плохой съёмкой, с очень плохой съёмкой, плохим звуком. Не сработает, к сожалению. Так же, как и, блин, ну почему мы видим в трендах всякие бьюти-блоги, да?... бьюти-блоги, да, которые просто смотрят, потому что, ну, красивая картинка. Мне кажется, смотрят из-за этого. Хмм, ну я не знаю, Знаю, некоторые видео точно есть от каких-то топовых блогеров, которые не несут в себе ничего. Какой-то развлекательный контент, который не очень хорошего уровня, но снято классно, им нравится смотреть на эту яркую картинку и какие-то переходы. Я могу в пример привести Катью Клэб какой-нибудь. Угу, там, где, знаешь, какая такая, знаешь, приятненькая. Да-да-да. И хорошая съёмка, и сзади хороший фон. Вот. И мне кажется, что не сработает хорошая информация с плохой съёмкой. Я не буду, да, наверное, сейчас

Кирилл: тебя расспрашивать про всю технику, потому что действительно у тебя есть видео про технику. И я для тех, кто интересуется, просто оставлю ссылку, там топ даже рассказал, как он заказал с чего начинал, да, и так далее, поэтому там есть вся об этом информация. Так, подводя немножко итог под темой YouTube, что бы ты посоветовал тем, кто хочет достичь какого-то успеха, да, на YouTube, снимая свой блог, какое-то, может быть, шоу? Какие ещё вещи иметь в виду и развивать в себе? Для начала нужно прийти к тому, именно в понимании, что

Женя Попадинец: Для начала нужно прийти к тому, именно в понимании, что ты должен делать, делать и делать. Ты должен делать всегда, делать без особых перерывов, то есть раз в неделю, раз в две недели точно. Ты не должен пропадать, ты должен понимать, что ты на это тратишь жизнь. И если ты хочешь реально этим заниматься, то нужно, нужно всё-таки убить на это очень много времени.

Кирилл: А когда ты, ну, начинающий, я понимаю ютубер, он не будет открытый, да, раскрытый как-то, он не будет вести себя так, как мы там, да, ведём себя на камеру.

Женя Попадинец: Ему нужно всё-таки снимать, снимать и тренироваться, чтобы прийти к тому, что ему вот лёгкость, чтоб появилась в его движениях, в его словах. И тогда, когда вот будет уже вот классненько-классненько, ты будешь видеть, что вот-вот-вот это хорошо.

Кирилл: хороший фидбек, да?

Женя Попадинец: Когда будут хорошие комментарии. Не от твоих знакомых, а от людей, которые это просто смотрят. И тогда уже можно попроситься к кому-нибудь в коллаборацию. Неважно на какую тему, главное, на какую тему ты снимаешь, да? Просто найти тех же ребят, не особо больших, покрупнее, больших. Вот, например, если мне интересно, да, вот недавно мне написал канал небольшой, там 100 000 подписчиков.

Кирилл: Неважно на какую тему, главное, на какую тему ты снимаешь, да?

Кирилл: Ну, как большой, конечно?

Женя Попадинец: Конечно, очень большой. Но имеется

Кирилл: в виду, они не ожидали, что я отвечу им?

Женя Попадинец: Потому что они такие: «Давай сделаем коллаборацию». Я говорю: «Так супер, у вас канал типа классный, давай на вашем канале, а я у себя расскажу, как это было с Гео». Вот мы с Гео сняли вместе, да, ролик, и ему пришлось Есть, да, ролик, и ему пришло там 50 000 человек. Супер! Вот.

Кирилл: То есть я-я в этом плане открыт, да? Но только если мне что-то нравится. То есть не обижайтесь, если я там кому-то не буду отвечать, просто действительно мне это должно нравиться. Так что на моём примере можно сказать, что человек должен делать, делать, и когда будет уже классненько, то обращаться к большим ребятам, чтобы они им помогли. Э-э, в общем не сдаваться и не сдаваться, да. Как ты считаешь, в итоге спустя там какое-то время и сейчас уже всё хорошо, твоё решение отказаться от работы и заниматься YouTube, хотя ты не видел ну вот реальной такой перспективы, что сейчас вот я там смогу за этом жить? Считаешь ли ты, что это правильно и вообще стоит как-то этому примеру и сделать так же? Ой, слушай, сложно.

Женя Попадинец: Я-я уверен, что это было неправильное решение. То есть, э-э, мне просто повезло. И я почувствовал веру в себя.

Кирилл: Как почувствовал веру в себя, что я поступлю?

Женя Попадинец: Я почувствовал веру в себя, я знал, что, возможно, это получится, а если нет, терять мне особо нечего. Но мне нужно было это попробовать.... и нечего. Но мне нужно было это попробовать. Знаете, здесь вот такая вот мысль, которая как бы вроде лежит на поверхности, но она на самом деле очень важна.

Кирилл: Как бы её сейчас сформулировать? На обычную работу ты можешь всегда вернуться.

Женя Попадинец: Вот, мне кажется, вот такую вот идею нужно держать в голове. Ты должен заниматься тем, что тебе нравится, потому что на обычную работу ты всегда сумеешь вернуться. Я когда оставил всё и у меня остался только я и Ютуб, да, и моя команда, я, наверное, просто больше начал задумываться, больше искать информации. Ну, короче, я больше начал времени тратить на то, чтобы сделать ещё лучше. Но я не могу сказать, что это какая-то рядовая ситуация. Возможно, я один такой, у которого нет предела совершенству. Я уверен, что я сейчас сделаю... совершенства. Я уверен, что я сейчас делаю плохо. Вот как бы ты там ни думал, да, как бы кто что ни говорил, я уверен, что могу лучше. И у меня нет предела. Я, блин, хочу, допустим, брать только качественные заказы с рекламы, чтоб накопить на ред, на два реда, купить их и снимать, блин, кино научное. То есть у меня нет предела. Вот просто часто сквозит мысль,

Кирилл: что ты Э-э, часто сквозит мысль тут и там, особенно среди лайфстайл-блогеров, что качество не так важно. И знаешь, иногда даже такая более-мене-е-е, ну, такая небольшая кустарность и, э-э, знаешь, непринуждённость, а-а, любительскость, не знаю, как сказать, она цепляет тоже. Знаешь? Даже когда человек вот сел, поставил криво камеру, там, может, чуть не в фокусе, но он зато говорит вот то, как есть. Ты даже больше, может быть, ему веришь. Ты считаешь, это разница в контенте ещё всё-таки?

Женя Попадинец: Я считаю, что это, да, разница в контенте и как ты его преподносишь.

Кирилл: Ты считаешь, это разница в контенте ещё всё-таки?

Женя Попадинец: Я считаю, что это, да, разница в контенте и как ты его преподносишь. Ты можешь, конечно, снимать на телефон и сидеть, рассказывать что-то действительно интересное, и это зайдёт. Но при этом, если ты позиционируешь себя как развлекательный контент, типа дневник хача...

Кирилл: О'кей, ты снимаешь лайфстайл, да?

Женя Попадинец: Но если я увижу в этом лайфстайле, лайфстайле какой-нибудь переход крутой, да, нестандартный, типа Final Cut или что-то такое, а купленный, допустим, и вот он классно будет сочетаться с музыкой, я такой: «Вау! Вот за это уже можно влепить лайкос». Я вот такой человек, который мне нужно вот качество заключается не в съёмке даже, да, не в какой-то в качестве картинки, а качество... не в какой-то в качестве картинки, а качества в исполнении. И монтаж это очень даже важно. У меня на монтаже часто шутки, блин, проскакивают, они неочевидные были изначально, а потом они на монтаже сделались как шутка, да, добавить там подумать.

Кирилл: Ну да, кстати, да, монтаж же тоже очень много добавляет. Кстати, а в чем ты монтируешь и на чем ты работаешь?

Женя Попадинец: Final Cut. Я перешел туда полгода назад. Я купил iMac. Это безумно крутая покупка.

Кирилл: Ты работаешь?

Женя Попадинец: Финалкат. Я перешёл туда полгода назад. Я купил Аймак. Вот. Это безумно крутая покупка. Я купил это не потому, что мне хотелось, я на нём только монтирую. Сижу я на Windows. Вот. А на iMac-е монтировать одно удовольствие, потрясающе.

Кирилл: Давай перейдём к такой заключительной части с вопросами. Если бы у тебя был шанс что-то переделать в жизни бы ты переделал, как бы абстрагируясь от того, что всё и так вот как сложилось, так сложилось. Как бы абстрагируясь от того, что все и так вот как сложилось, так и сложилось Ничего Все-таки ничего Все-таки ничего.

Женя Попадинец: Знаешь, мне часто задавали этот вопрос, и я не знаю, как на него ответить Во-первых, я тоже придерживаюсь такого мнения, что что бы мы ни делали, все к лучшему и любое какое-то, да, действие имеет противодействие и в любом случае это приведет к тому, что сейчас. Мне кажется, блин, я ничего бы не менял.

Кирилл: классное воспоминание из детства? Может быть, самое яркое или первое в голову приходит?

Женя Попадинец: Яркое воспоминание из детства. Хмм. Слушай, недавно на Ветфесте, когда проходила фотосессию, меня спросили такой вопрос: вот главное воспоминание из детства. Я сказал А вот главное воспоминание из детства. Я сказал, что мы с папой как-то ехали на бензовозе, он работал водителем бензовоза, и мы перевернулись с ним. И мы чуть не взорвались. Ничего себе! То есть я сказал, что как бы просто эта вселенная разделилась на две, где я умер и где нет. То есть такая ситуация. Но это действительно такое важное воспоминание, когда я спал-спал, а проснулся от того, что мы крутимся в кабине. Типа, знаешь, я бьюсь головой об эти, об стены. И мы катимся-катимся, и вот мы могли умереть в этот момент. Вот это жесть. Это даже похлеще того, что ты вышел в дверь, где ничего не было. Таких моментов

Кирилл: Вселенная уже не раз делилась, в общем... Всегда делится.

Женя Попадинец: Даже когда я мизинчиком бью, а бью себя об стол. Об стол, да.

Кирилл: За что ты больше всего гордишься?

Женя Попадинец: Именно из своей работы?

Кирилл: Ну, в своей жизни, да, в целом.

Женя Попадинец: Горжусь, наверное, тем, что я... Блин, нет, это странно. Я хотел сказать, горжусь тем, что я не конфликтный, но меня можно вывести всё-таки. То есть я не буду сам первый лезть, но меня можно вывести очень даже нормально.

Кирилл: Это мы знаем по истории купающегося свидетеля.

Женя Попадинец: Да-да-да. То есть я первый не полезу и в конфликте не буду участвовать. Но если меня реально кто-то задевает именно в реальной жизни, меня легко вывести, конечно. Хмм, я горжусь своим окружением. Я горжусь своей семьёй, своими друзьями, своей девушкой, братьями и так далее. Какой учитель в школе или, может быть, в университете больше всего на тебя повлиял и почему? На меня повлияли сильно не эти люди. То есть, скорее всего, на меня повлияли писатели или авторы каких-то статей или каких-то каналов на YouTube, да, научных. То есть вот это сильно влияет. На меня повлиял очень сильно писатель Вербер. Я его обожаю и меняет моё внутреннее состояние постоянно, когда я читаю. Про учителей не могу такого сказать, нет такого.

Кирилл: Если уж мы сказали про писателей, может быть, есть какие-то три книги, которые ты можешь посоветовать, которые на тебя положительно повлияли, ты их запомнил, или которые даришь, советуешь другим постоянно?

Женя Попадинец: Советую всегда Карла Сагана. Наука как свеча во тьме. Вот. Её стоит почитать. А-а, книга Смита. Ааа, книга Смита, вроде, вроде так его фамилия Смит. Книга называется «Паранормальное». И что-то там ещё, ну, в дополнение. То есть это две книги очень похожи по тематике. Они, по сути, каждую главу разоблачают то, что популярные мифы. То есть о чём бы то ни было, там очень много всего понапихано.

Кирилл: То есть это по сути пересказ топ-секрета, да?

Женя Попадинец: Ну, только в книге, ну, конечно, которая была записана намного до. Вот, это очень интересно. И любая книга Бернара Вербера. Точнее, не любая, знаете, я очень люблю Империю Ангелов. Ты не читал?

Кирилл: Нет, я вот у него ничего не читал, и обязательно, видимо, надо начать.

Женя Попадинец: Слушай, ну, знаешь, он странно.

Кирилл: Ты не читал?

Женя Попадинец: Там можно увидеть религиозный подтекст. Типа, такое ощущение, что это религиозная книга. Но когда ты дочитываешь эту... Там не трилогия, там, знаешь, квадрология это называется или нет? Когда четыре. Вот. Ну, в общем, четыре книги. Если все прочитать, они как бы, повествование не прерывается, да?

Кирилл: Не знаю даже, как сказать, да.

Женя Попадинец: Ну, в общем, четыре книги.

Кирилл: Если их все прочитать, они как бы переставания не прерываются, да?

Женя Попадинец: Заканчиваешь на последней, и я вот просто смотрю в книгу, я её закрываю и такой: «Вау, это совсем не так, как было типа раньше в его книгах. То есть, вроде идёт повествование, да, прямо совсем про ангелов, про богов и так далее. А конец бум, нахрен, разрывает твою голову, и ты просто чёрт возьми, да это вообще никак не связано с религией.

Кирилл: Подожди, а мы боги это не его?

Женя Попадинец: Ну, не знаю даже. Это сказка. Да, сказка. Ну тогда. Ну да. Просто она, знаешь, у неё есть очень классные философские мысли в каждой книге. Это то, что они играют, да, в богов? Ты просто не можешь понять, потому что ты не дочитал до конца вот все книги. А, то есть это всё вообще начинается. Хорошо, нет, не с неё. Начинается всё с Танатонавтов. Танатонавты, потом идёт «Империя ангелов». Ты просто не можешь понять, потому что ты не дочитал до конца вот все книги.

Кирилл: А, то есть это всё с неё начинается?

Женя Попадинец: Нет, не с неё. Начинается всё с Танатонавтов. Танатонавты, потом идёт Империя Ангелов, потом мы боги и так далее.

Кирилл: То есть я третью книгу почему-то прочитал? Да. А в чём? Ладно. А в чём?

Женя Попадинец: Ладно. То есть они, они как бы могут идти по отдельности, но в первой книге они живут в мире, во второй книге они ангелы, в третьей боги, и в четвёртой дальше идут. Именно из его книг я начал всякие философские вопросы задавать. Типа, если у него это эти цитаты из других, ну, у других авторов, да, у других учёных взяты, но они просто написаны в его книге. Услышим ли мы звук, если где-то в лесу упадёт дерево? Мы не будем рядом. И понимаешь, на этот вопрос нет ответа. Он неочевидный, то есть совсем. И нельзя сказать, ну, наверняка это так или вот так это работает. Я недавно в группе задавал этот вопрос. Мнения, конечно, кардинально различались. Люди не понимали, что происходит. Почему я задал такой вопрос?

Кирилл: Да, надо будет почитать, потому что я не знаю, как я так вырванно прочел только одну. Да, да. Удивительно. Куда бы ты хотел отправиться в путешествие и почему тоже?

Женя Попадинец: Я бы хотел очень в Америку и посетить все места, все самые сочные места, которые связаны с инопланетянами.

Кирилл: Ну, я чувствую, это будет хороший выпуск.

Женя Попадинец: Я бы очень хотел, конечно, да, я бы хотел увидеть Черный Ящик, я бы хотел увидеть Зону 51, побывать в Розвале, то есть увидеть это все просто ваучью. Это, блин, было бы очень классно. Я бы хотел попутешествовать по всем местам, про которых я говорю в выпусках. Озеро Лох-Несс и так далее. Ну, в общем, вы понимаете.

Кирилл: Какие пять самых главных вещей, без которых ты сейчас вообще не можешь жить и представить себя? Какие пять самых главных вещей, без которых ты сейчас вообще не можешь жить и представить себе?

Женя Попадинец: Хмм, аудитория. Мне нужно вещать кому-то, потому что я не могу без этого. Интернет Почему-то, потому что я не могу без этого. Интернет. Я зависимый. Я не могу. Это можно в один пункт совместить с телефоном, да? Потому что я не могу из него вылезти, это зависимость на самом деле. Но у меня там работа, у меня там всё. У меня там жизнь. Хмм, так, третий пункт. Ну, камера, всё-таки профессиональная камера, да. Я всё-таки люблю снимать, люблю фотографировать и всё такое. Компания, потому что я никогда не буду путешествовать один. Я не одиночка, и я никогда не поеду в путешествия вот один, да, с рюкзаком, ну, за плечами. Никогда такого не будет. Мне нужно, чтобы или Марина со мной была, или там неважно кто, друг, брат, то есть что-то, с кем можно пообщаться.

Кирилл: То есть что-то, что с кем можно пообщаться. Был ли какой-то момент, который сильно определил твою жизнь? И если был, то какой? И-и-и что произошло?

Женя Попадинец: Поступление в институт. А я таких сильных моментов даже больше назвать не могу.

Кирилл: Поступление в институт, и всё, это моя жизнь как бы уже вектор назначила, да?

Женя Попадинец: Я точно учусь пять лет, после этого я точно буду посвящать себя как чему-то творческому, будь то музыка, будь то театр, всё в таком духе. Что-то такое, где главным инструментом буду служить я. То есть вот это было определение просто моей жизни.

Кирилл: Как ты проводишь свое свободное время?

Женя Попадинец: Я свободное время провожу в поиске новой информации. Это, конечно, звучит неправдоподобно, но у меня свободная минутка, ну, съемки закончились, монтаж закончился, есть свободное время. Я или играю в какую-нибудь новую игру на PS, или, когда мне надоедает, или когда я уже больше не могу, допустим, ну, я там поиграл, там, типа, три часа, допустим, иду искать новую информацию. Мне нужно искать, искать, искать. И у меня, знаешь, там, кусок написан из одного сюжета, другой — открываю документ, кусочек — из следующего, чтобы я просто это не потерял.

Кирилл: Что ты больше всего ценишь в жизни? Что ты больше всего ценишь в жизни? Хмм...

Женя Попадинец: Я вот в людях ценю и уважаю доброту. Я не могу назвать себя добрым человеком. Я уверен, что те люди, которые называют себя добрыми я добрый. Они на самом деле просто твари дикие и лицемеры. Я уверен, что это не так работает. Это всё равно, что сумасшедший, никогда не скажет, что он сумасшедший. Здесь то же самое. Добрый человек никогда не скажет, что он добрый. Вот я не добрый человек. Я могу, потому что повысить голос там, на кого-то накричать, я могу там негативно о ком-то отозваться. И это не значит, что я там А-а, и это не значит, что я там реально, да, какой-то злой человек. Но я просто ценю в людях искреннюю доброту. Я не могу переносить конфликты на YouTube. Я-я смотрю это, разумеется, потому что мне нужно быть в курсе. Но я-я не понимаю, зачем.

Кирилл: Ну вот почему люди такие злые? Почему всем нужны конфликты?

Женя Попадинец: Не знаю, будьте добрее.

Кирилл: Но я сделаю оговорку, и вот сколько я знаю Говорку. И вот сколько я знаю Женю, сколько мы видимся, ты всегда очень-очень добродушен, и как бы тебя ни задолбывали по несколько раз одним и тем же вопросом, я просто вспоминаю день рождения у Ильи, и тебя спросили про ролик, который удалился, сценарий. Просто ну столько раз, я даже не знаю. И я-я все, я даже тебя спросил в итоге, говорю: «Жень Всё, я даже тебя спросил в итоге, говорю: «Женя, тебе не надоело?» что ты отвечаешь уже пятый раз при мне на один и тот же вопрос? Ты И ты такой, нет, мне нравится повторять информацию, так что...

Женя Попадинец: Ну да, ну то есть вот, понимаешь, здесь просто сложно.

Кирилл: Ну то есть, вот, понимаешь?

Женя Попадинец: Я не считаю, что я добрый, хотя многие люди, наверное, с этим не согласятся.

Кирилл: Чего ты больше всего боишься?

Женя Попадинец: Я боюсь болезней страшных.

Кирилл: Чего ты больше всего боишься?

Женя Попадинец: У меня в последнее время очень сильно болит голова. Я боюсь идти делать МРТ. У меня каждый день болит голова в течение уже полутора лет. Я не могу собраться с мыслями и пойти и провериться. Это страшно. Для меня это страшно — узнать.

Кирилл: Ты можешь пообещать, что сходишь?

Женя Попадинец: Попадинец — видеоблогер, автор и ведущий проекта

Кирилл: Ты можешь пообещать, что сходишь? Меня Марина уже Ходишь?

Женя Попадинец: Меня Марина уже заставляет, она уже говорит: «Пожалуйста». Но на самом деле сегодня я позвонил папе и сказал, где есть клиника какая-нибудь хорошая, чтобы я всё-таки сходил. Так что я на днях схожу.

Кирилл: Своё здоровье это очень важно и действительно нужно следить за этим. Какое твоё главное личностное качество, самое сильное?

Женя Попадинец: Я не знаю, если я назову целеустремленность, я, наверное, привру. Потому что все-таки это дело случая. Мне просто зачастую просто повезло. И я стал тем, кем стал. Но цепкость, наверное. Зацепиться за то, что не актуально и что не очевидно совсем. То есть это скейтбординг. Когда он только начинал, ну типа кто мог подумать, что я начну кататься нормально за какую-то команду? Кто мог подумать, что я поступлю в институт, где 200 человек на место? Кто бы мог подумать, что я открою канал и он станет миллионником. Это цепкость за ту идею, вот прям когтями вцепиться за идею и дальше ее продвигать.

Кирилл: Какой бы навык ты хотел приобрести и почему?

Женя Попадинец: Я бы хотел ничего не забывать. То есть вообще, по сути, это невозможно. То есть мозг, ограниченное у него количество информации, да, можно вместить неизвестно какой, но в любом случае, да, она будет теряться просто. Я бы очень хотел любую информацию, которую я знаю, Уместить в себя и в нужный момент это найти как компьютер. К слову, про искусственный интеллект, который я выпуск делал. Там я как раз об этом говорил, что человек не может в нужный момент достать информацию. Она может быть даже ложная в какой-то момент. Я бы очень хотел, чтобы вот всё, что я видел, запоминал, всё откладывалось у меня, и это просто, ну, типа сверхразум.

Кирилл: Ну это практически, да, суперсила. Ну, это практически, да, суперсила, да? Это навык, которому можно научиться? А, ты думаешь, ты про... можно этому научиться? А, ты думаешь, ты про это имел в виду? Ну, можно...

Женя Попадинец: Да, если есть просто навык какой-то земной более. А, более приземлённый навык это скорее... Я хочу виртуозно играть на гитаре.

Кирилл: Ну, ты и так вообще неплохо играешь?

Женя Попадинец: Я хочу максимально, насколько это возможно, уметь играть. Ну, вообще, мы просто об этом не говорили, но я в группе играл четыре года.

Кирилл: Обалдеть! А это когда примерно было?

Женя Попадинец: Мы закончили в конце тринадцатого года. То есть я играл в группе, она была локально популярна, мы собирали 250 человек на концерте. 250? Да. Это в презентацию альбома было 250 человек. Обалдеть!

Кирилл: А почему вы перестали?

Женя Попадинец: Потому что я понял, что вот именно эта музыка, которую мы играли — это не мой путь.

Кирилл: Обалдеть. А почему вы перестали? альбома было 250

Женя Попадинец: что вот именно эта музыка, которую мы играли, это не мой путь. Это была актуальная музыка 2013 года. Далее эта музыка просто была бы совершенно неактуальна. Вот. Тем более, я, знаешь, я как ни разу в жизни не принимал никакие наркотики. Даже траву, да? Я даже не курил ни разу в жизни. Вот. И мне сложно быть с коллективом, которое с этим не расстаются. Я скорее просто разделил свой путь. Им туда, а мне туда.

Кирилл: А это какие-то университетские ребята были, с которыми вы просто решили? какие-то университетские ребята были, с которыми?

Женя Попадинец: Нет-нет-нет, это группа, я хотел играть в группе, я хотел прям, я оттачивал мастерство на гитаре, и после этого форум был такой, ну типа музыкальный. Там группы выкладывали свои работы и что они ищут, допустим, музыкантов. Я написал, и первая же группа, которая мне понравилась, мне ответила, мы пришли порепетировать, классные ребята, мы все и как бы сделали... Ну, точнее, у них были наработки, я пришел, добавил своего, мы сделали группу, которую в итоге там половина песен я сам придумал, ну, именно, инструментал, я на бэк-вокале был. В общем, классно получилось. Нет-нет-нет-нет-нет.

Кирилл: А ты вообще?

Кирилл: Ну, в общем, при всей цепкости было много вещей, которые как-то не нашли своего продолжения.

Женя Попадинец: Я вцепился за это, на самом деле, и хотел дальше, и это была моя идея — расстаться с этим. Поэтому я просто в нужный момент могу сказать, все, стоп, хватит, это уже не то, что мне нужно.

Кирилл: Как выглядит твой идеальный день? Как выглядит твой идеальный день? Вот с утра и до вечера. Что ты ешь? Как ты живёшь, где находишься, с кем и так далее?

Женя Попадинец: Мой идеальный день начинается в Таиланде на острове Самуи. Я просыпаюсь рядом с Мариной и мы одеваем шлемы, берем крутой байк, едем высоко в горы. Там мы кушаем на... Знаешь, как это сказать? Прям на границе, на краю. Отель, который на краю прям находится. Смотрим далеко-далеко. Собственно, просто катаемся до вечера и возвращаемся домой. Вот это идеальный день.

Кирилл: На какой возраст ты себя чувствуешь?

Женя Попадинец: С семнадцати, наверное. Я бы хотел вернуть 2007-й. Мне тогда так нравилось, тогда было все так классно, мы тусили прям невозможно. И мне бы, честно, хотелось, чтобы у меня... Я чувствую себя на этот возраст, я как будто еще там. Просто сейчас все поменялось и все по-взрослому стало, меня это бесит. Я, во-первых, вроде как не выгляжу на 27, но мне многие говорят, что там 23-25, может быть. Некоторые говорят 20. Я так же и не ощущаю себя. Единственное, я иногда веду себя как старый дед. Типа, мы никуда не пойдем из этого дома. Мы будем сидеть и играть в компьютерные игры.

Кирилл: Чему бы ты хотел, чтобы учили в школе, но до сих пор не учат?

Женя Попадинец: Я бы хотел, чтобы не было в школе совершенно неправдивой информации. То есть, я хочу, чтобы она была только проверенная, только актуальная и чтобы у государства хватило денег, да, если что-то найдётся в учебнике неактуального, да, заменить её на более свежую информацию, которая, ну, нужна, которая актуальна и которая правдива. Потому что мне часто скидывают фотографии в группу, где, допустим, запускают мои ролики, да, на проекторе. Сейчас школа это может себе позволить. То есть раньше такое невозможно было. Но мне иногда говорят: «Вот мы запустили там ролик про Бермудский треугольник». Но почему мы это запустили? Мы попросили учительницу, потому что она показывала нам ролик, что Бермудский треугольник забирает самолёты, типа Ну то есть, понимаешь, это дезинформация людей идёт, детей. А им очень легко дезинформировать. И я очень рад, что я хоть как-то влияю на вот это вот поколение, да? Очень много людей разных меня смотрят. И семилетние, да, и тридцатилетние ко мне подходят на улице фотографироваться. Сегодня какой-то мужик вообще, по-моему, лет тридцать. подошёл, сфотографировался. В общем, не суть. Я рад, что у них появляется вот это мышление, что они готовы противопоставить что-то вот этой дезинформации. Лет в 30,

Кирилл: говорит Женя, которому без трёх. Тридцать! Что ты за последний год или два понял для себя, что ты очень сильно заблуждался и ты прямо сильно изменил к этому отношение, не говоря про то, что ты постоянно, да, разоблачаешь мифы как уже профессионально.

Женя Попадинец: Я, скорее всего, сейчас не дам на него ответа, потому что если такое и было, то я быстро, знаешь, эти стирал воспоминания и зам Эти стирал воспоминания и заменял их просто более какими-то свежими. Не говори, я не хочу, чтобы мне было 30. Это ужасно. Есть ли какая-то вещь, которую ты за последний год или два понял

Кирилл: Что ты никогда и не заблуждался.

Женя Попадинец: Ну, я не могу так сказать. Конечно, я заблуждался в чём-то, но я сейчас просто не Угу. А-а вот это сложный вопрос.

Кирилл: скажу, что именно это было. Если бы ты хотел отправиться назад во времени, в какое бы время хотел попасть и что бы посмотреть? 2007?

Женя Попадинец: Вот это как бы звучит как шутка, но Это, это как бы звучит как шутка, но, блин, чёрт возьми. Это было потрясающее время. Мы делали, что хотели. Мы снимали вот этот вот Incredible Omotion Pictures. Мы целыми днями проводили в Бутово, в Бутово, извините, в Марьино, конечно. В Марьино. В Марьино. Точнее. Люди даже не знают, типа, где я на самом деле тусил, да.

Кирилл: Почему я, почему я извинился?

Женя Попадинец: Просто мы находились в Марине у друга дома. Мы могли неделями там провести, придумывая новые сюжеты, снимая новые скетчи, ролики и так далее. То есть очень давно, на самом деле, все это началось? Очень давно. Весь этот контент-мейкинг, можно сказать, он начался с 2006 года.

Кирилл: Далеко до появления Utopia Show.

Женя Попадинец: Намного далеко, да. У меня еще не одно шоу, где я засветился было. Я участвовал на других каналах. Я пытался придумать свое шоу, которое не выложил. В итоге все это просто выросло в Utopia Show.

Кирилл: Далеко до появления Утопия-шоу? Намного далеко,

Кирилл: Каким был твой самый большой вызов в жизни? Каким был твой самый большой вызов в жизни?

Женя Попадинец: Блин, это, наверное, будет немного, знаешь, странно, но самый большой вызов — это все-таки добиться популярности. Ну, то есть, смотри, если проследить, да, цепочку моих увлечений, они все такие медийные. Это фотография, это музыка, это актерская, я ведь там и в сериалах подснимался и так далее, это YouTube. Это все направлено на то, чтобы просто светить лицом, да? Ну, то есть стать известным в какой-то медийной сфере. И это была моя мечта. Я не просто так заканчивал актерский институт. Мне реально хотелось, чтобы люди на меня смотрели, чтобы были поклонники, чтобы я мог им рассказать об этом. Поэтому я хотел аудиторию на YouTube. И вот когда осознание пришло, что миллион... Миллион — это, наверное, вот такая вот, знаешь, вот прям миллион. Это вот слово «миллион», оно означает очень много. И миллион на канале — это вот... И, наверное, я добился просто этого. Вот именно этого я хотел, именно это и получилось.

Кирилл: И это был вызов?

Женя Попадинец: Это был мой вызов. Я хотел, чтобы стать известным. Наверное, я могу сказать, что, скорее всего, получилось. Что для тебя счастье?

Кирилл: Счастье с тобой все, кого ты це Что для тебя счастье? Счастье

Женя Попадинец: это когда рядом с тобой все, кого ты ценишь. Счастье это когда есть любимое увлечение, которым ты по жизни идёшь с этим. Вот. Счастье это когда все живы-здоровы. Счастье, когда ты можешь делать всё, что ты захочешь. Счастье это когда вот ты накопил много-много-много денег, допустим, да? Ты был несчастлив, допустим, в этот момент. И счастье, когда тебе больше не нужно этого делать, и ты полностью отдаёшь, ну, вот свою жизнь, да, в распоряжение просто вот какого-то момента.

Кирилл: Какую бы мысль ты хотел донести до всех своих зрителей и просто до максимального количества людей? Например, если бы это был самый популярный ролик на твоем канале.

Женя Попадинец: Смотри, допустим, вот сейчас идёт наш лайв-стрим где-нибудь, не знаю, на огромном билборде в центре страны, где совершенно весь мир смотрит эту трансляцию. Я бы, даже не раздумывая, сказал бы просто, ребята, имейте свою голову на плечах. Никогда не нужно верить тому, что говорят просто какие-то люди. Нужно всегда всё проверять. И будет вам счастье. Вы должны проверять информацию, вы должны быть осведомлены правильно. Имейте свою голову на плечах.

Кирилл: Класс. Спасибо большое, Женя. Спасибо тебе большое.

Женя Попадинец: Я думаю,

Кирилл: что на этой замечательной ноте мы как-то и закончим. Потому что действительно для меня, наверное, последние пару лет только, несмотря на моё научное образование, ну, вот эта мысль от того, что всё нужно подвергать какому-то сомнению и думать о том, что хотелось бы верить со стыдом. И действительно тут и сям какие-то странные вещи люди рассказывают и искренне в них сами верят на самом деле. Да. Многие не специально. Очень большая проблема. Да, что вот эта вера в то, что совсем не существует, она как-то очень заразительна при этом. Да? Пишите обязательно отзывы. Да, я уже сказал о том, что можно где-нибудь в Инстаграме, например, Жене написать и где угодно, просто, я думаю, что ему тоже будет интересно. Да, и если будет много каких-то, может быть, вопросов или будет желание продолжить, мы, может быть, когда-нибудь еще и соберемся и запишем.

Женя Попадинец: Конечно, буду ждать, буду ждать. Да. И если

Женя Попадинец: Я только за.

Кирилл: Мне очень понравилось сидеть, конечно. Спасибо большое.

Женя Попадинец: Я только за, мне очень понравилось сидеть,

Кирилл: конечно. Спасибо большое. Э-э, а мы услышимся с вами в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока! пока.

Женя Попадинец: Спасибо, что слушали.

---
# Александр Панчин — заблуждения, ошибки мышления и защита от тёмных искусств
URL: https://kirillskobelev.com/scinquisitor
Date: 2018-03-13
Categories: podcast

![Александр Панчин](/wp-content/uploads/2018/03/IMG_8982-3000x2000.jpg "Александр Панчин")

[Александр Панчин](https://ru.wikipedia.org/wiki/Панчин,_Александр_Юрьевич) — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передачи информации имени А. А. Харкевича РАН, лауреат премии «Просветитель» за [книгу «Сумма биотехнологии»](https://www.litres.ru/aleksandr-panchin/summa-biotehnologii-rukovodstvo-po-borbe-s-mifami-o-geneticheskoy-modifikacii-rasteniy-zhivotnyh-i-ludey/), блогер и популяризатор науки.

Саша рассказал о том, как он начал заниматься популяризацией науки, в каких направлениях её ведёт, как решил написать первую книгу, и что нас ждёт во второй. По ходу разговора мы говорили о заблуждениях и ошибках мышления, вере в эзотерическое, метафизическое и сверхъестественное, склонности человека симпатизировать теориям заговора, любви к натуральному, критическом мышлении, достоверности научного знания, наследуемости интеллектуальных способностей, творческом процессе в написании книг и многом другом.

Признаться, я и сам был жертвой разных заблуждений и веры в эзотерическое - всё это оказалось большой тратой времени, от которой хочется оградить своих друзей и знакомых. Надеюсь, наша беседа с Сашей подтолкнет вас к более критическому мышлению и скептическому восприятию информации вокруг, приятного прослушивания!

Книги Александра Панчина:  
"Защита от темных искусств" [https://book24.ru/product/zashchita-ot-temnykh-iskusstv-2131149/](https://book24.ru/product/zashchita-ot-temnykh-iskusstv-2131149/)  
"Сумма биотехнологии" [https://www.litres.ru/aleksandr-panchin/summa-biotehnologii-rukovodstvo-po-borbe-s-mifami-o-geneticheskoy-modifikacii-rasteniy-zhivotnyh-i-ludey/](https://www.litres.ru/aleksandr-panchin/summa-biotehnologii-rukovodstvo-po-borbe-s-mifami-o-geneticheskoy-modifikacii-rasteniy-zhivotnyh-i-ludey/)

31 марта 2018, фестиваль научного экзорцизма "Инсендио!" (вход бесплатный, по регистрации):  
[https://kurilka-gutenberga-events.timepad.ru/event/680193/](https://kurilka-gutenberga-events.timepad.ru/event/680193/)

Другие книги:  
Роб Бразертон "Недоверчивые умы. Чем нас привлекают теории заговоров"  
Дэниел Канеман "Думай медленно... Решай быстро"  
Ася Казанцева "В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов"  
Паскаль Буайе "Объясняя религию. Природа религиозного мышления"

Видео:  
Фрик-Шоу \[Савельев\] | ПРОФЕССОР! [https://youtu.be/o2KXLGSU_nM](https://youtu.be/o2KXLGSU_nM)  
Фрик-Шоу \[Савельев\] | ПОВЕЛИТЕЛЬ МОЗГА [https://youtu.be/tXutCBdnOSY](https://youtu.be/tXutCBdnOSY)  
Шон Кэрролл "От частиц к людям" [https://youtu.be/Li5tr73l3Aw](https://youtu.be/Li5tr73l3Aw)  
God is not a Good Theory (Sean Carroll) [https://youtu.be/ew_cNONhhKI](https://youtu.be/ew_cNONhhKI)  
Майкл Шермер — Почему люди верят в странные вещи (TED) [https://youtu.be/GP-wLzueW-U](https://youtu.be/GP-wLzueW-U)  
Майкл Шермер — Модель самообмана (TED) [https://youtu.be/jKQYfkquJtM](https://youtu.be/jKQYfkquJtM)  
Майкл Шермер — Почему люди верят в странные вещи? (лекция) [https://youtu.be/2e9l8E4dN-U](https://youtu.be/2e9l8E4dN-U)

Игра про софизмы — Fallacymania [http://fallacymania.com/game](http://fallacymania.com/game)

Сашу можно найти:  
[https://scinquisitor.com/](https://www.scinquisitor.com/)  
[https://instagram.com/scinquisitor/](https://instagram.com/scinquisitor/)  
[http://scinquisitor.livejournal.com/](http://scinquisitor.livejournal.com/)  
[https://vk.com/scinquisitor](https://vk.com/scinquisitor)  
[http://vk.com/scinquisitor_planetarium](http://vk.com/scinquisitor_planetarium)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/scinquisitor/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня у меня в гостях кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передачи информации имени Харкевича, лауреат премии «Просветитель», российский биолог, популяризатор науки Александр Панчин. Саша, привет! Спасибо большое, что нашёл время пообщаться. И я надеюсь, что вообще многие тебя уже встречали на просторах Интернета и что-то видели с тобой, потому что те, кто смотрит, наверное, канал SciOne, знают о тебе. Может быть, кто-то знает тебя ещё по ЖЖ, правильно? Ты же давно ведёшь уже. Сынквизитор.

Александр Панчин: Да, Синквизитор.

Кирилл: И я на самом деле хотел поинтересоваться, когда ты начал именно научпоп свою деятельность и-и-и почему ты решил этим заниматься?

Александр Панчин: В каком смысле вот то, чем я занимаюсь, рассказывая про то, какие бывают всякие заблуждения в науке и как наоборот всё на самом деле происходит, по крайней мере, с точки зрения современных представлений в самых разных областях, то начиналось вообще просто с каких-то споров в Интернете. Вот когда у меня появился хороший высокоскоростной интернет, я открыл для себя волшебный мир социальных сетей и увидел, что там вот как вот в анекдоте, э-э... Вот как вот в анекдоте, в интернете кто-то неправ. Вот тут куча людей, которые рассказывают очень странные вещи, но с очень большой уверенностью. Что вот, пейте упаренную рину, исцеляйтесь с помощью чистки чакр и всё такое.

Александр Панчин: И меня это очень как бы, ну, будем говорить таким простым языком, бомбануло. И я писал просто какие-то посты, спорил с какими-то людьми в интернете. А параллельно, ну, я занимался своим образованием. Я тогда ещё был студентом, учился вот на факультете биоинженерии, биоинформатики МГУ. И так совпало, что в какой-то момент мне предложили написать научно-популярную статью для Новой газеты. Там были всякие очень забавные, ну, забавные предыстории того, как так получилось.

Александр Панчин: И так совпало, что в какой-то момент мне Было, что в какой-то момент мне предложили написать научно-популярную статью для Новой газеты. Там были всякие очень забавные, ну, забавные предыстории того, как так получилось. Ну, статью, которую мне предложили, она была связана с моей как бы специальностью. Мне предложили написать статью про генетические тесты, про то, что можно узнать о человеке по анализу ДНК. И я написал тогда статью, называлось: «Предъявите ваш геном». Это была моя первая такая научно-популярная статья, ну, полноценная. И после того, как вот эту статью опубликовала Новая газета, меня пригласили в редакцию и сказали, что типа: «О, как клёво, а есть у вас другие темы?»

Александр Панчин: И тогда я вылил им вот весь свой этот накопившийся батхерт я им рассказал: «О, Господи, вот тут, представляете, люди верят, что можно лечиться шариками, которые вот вы взяли, вещество развели в 100 раз, потом ещё 100 раз, потом ещё сто раз, и так сделали 400 раз, и там уже ничего не осталось, они это на сахарный шарик капают эту водичку и этим лечат, и берут за это там 1 000 ₽ за упаковку. Представляете? Гомеопатия называется.

Александр Панчин: А-а и вот такого рода вещи или там генная инженерия. Представляете, люди говорят, что вот если съесть там условно помидор с геном камбалы, то ты приобретёшь некоторые свойства камбалы, видимо, кривеешь на один бок или что-то в этом роде. Я не знаю, что они под этим подразумевали. И у меня как бы вот начал всё это рассказывать редакции, а редакция такая: «Ой, ну ничего себе, сколько всего происходит интересного. Давайте вы про всё это напишете».

Александр Панчин: И я писал то, что называлось научные обзоры. То есть это были не новостные статьи, а вот некоторые такой журналистский рассказ о некоторой области с большим количеством всяких фактов. И вот с этого как бы начиналась моя деятельность как такого научного журналиста. Ну и дальше я все свои статьи начал выкладывать в блог. Блог набрал некоторую популярность. И вот с тех пор я ещё и блогер.

Александр Панчин: А есть ли какие-то направления, которые ты сам для себя выделяешь того, насчёт чего у тебя, собственно, бомбит? Ну, собственно, есть два направления, в которых я очень активно всегда пытался разобраться, чтобы ну не просто говорить: «Блин, это какая-то глупость», а аргументированно объяснять, почему.

Кирилл: А есть ли какие-то направления, которые ты сам для себя выделяешь того, насчёт чего у тебя, собственно, бомбит?

Александр Панчин: Ну, собственно, есть два направления, в которых я очень активно всегда пытался разобраться, чтобы ну не просто говорить: «Блин, это какая-то глупость», а аргументированно объяснять, почему. То есть аргументированно объяснять, почему это глупость. Или наоборот не глупость, а рассказывать что-то важное, что-то интересное, что сделано в современной науке. Но первое непосредственно связано с моей специальностью. Это всё, что касается биотехнологии, генной инженерии, соответственно, молекулярной биологии и генетики. Э-э вот, короче, наука про гены. Вот всё, что с этим связано. И здесь я очень активно слежу за всей там научной литературой и стараюсь быть в теме и какие-то свои исследования проводил, но не по генной инженерии, а вот я занимаюсь эволюционной молекулярной биологией, то есть мы смотрим, как гены менялись в процессе эволюции у разных живых организмов.

Александр Панчин: Вот. И вокруг этого, на самом деле, очень много всяких, скажем так, псевдонаучных заявлений. Ну вот прямо чтоб на злобу дня, и сейчас сразу кто-нибудь в комментариях появится недовольный. Ну вот есть обзор ролика у Валентина Конона «Трэшэш» про профессора Савельева. Новинка новинка такая, да. Вот. Рекомендую в этот момент пойти посмотреть. Да, добавлю или после, да, посмотреть эти ролики. Ну вот Валентин объясняет, где профессор Савельев неправ, в области, скажем так, связанной, там-там очень много, где он неправ, на самом деле, просто один перечень того, где сколько-сколько разных областей, где он неправ, он очень большой будет. А вот меня, что именно больше всего задело, — это его представление о генетике и молекулярной биологии. То, что это религия. Да, он говорит, что генетика — это религия, что он критикует проект-геном человека, говорит, что он ничего не дал, хотя это неправда.

Александр Панчин: Да, он говорит, что генетика — это религия, что он критикует проект-геном человека, говорит, что он ничего не дал, хотя это неправда. Ну, во-первых, вот я я сам с данными этого проекта работал, и он дал очень много просто чисто для фундаментальной науки. Вся современная там эволюционная биология, связанная с человеком, она основана на данных, полученных в геноме, геном человека. Но даже если кто-то скажет: «Окей, типа, я не интересуюсь фундаментальной наукой, это всё мусор, дайте мне прикладные исследования». даже такому радикалу можно предъявить э-э-э ну сотни исследований, посвящённых, например, генной терапии, из которых некоторые уже дошли до э-э практики, то есть они уже закончили этап клинических исследований и уже используются в медицине, или просто уже прошли успешные клинические испытания. Например, генная терапия от гемофилии — заболеваний, при котором плохо сворачивается кровь. Она основана на том, что человеку, у которого поломан ген, производящий некоторый фактор свёртывания крови, с помощью вирусов доставляют э-э-э исправные копии этого гена.

Александр Панчин: Ну, а как мы будем знать, какой ген за что отвечает, и... какой ген нужно доставлять, и какая последовательность этого гена, если мы не занимаемся геномными исследованиями. Мы этого просто не знаем. А-а, и вот таких примеров, ну, можно привести сколько угодно, там амавроз Лебер — заболевание, при котором слепота возникает. А-а или, например, вот недавно вылечили мальчика, больного бульнозным эпидермолизом, заболевание, при котором кожа отслаивается, инфицируется. Взяли у мальчика кожу, его клетки генно-модифицировали в пробирке, вернули ему обратно такие пласты генно-модифицированной кожи. Вот есть теперь здоровый ребёнок с генно-модифицированной кожей. Вот, э-э, собственно, вот это вот как бы тема. А чувак говорит, что типа генетика — это уже наука. Там ещё можно отдельно, там потом про клонирование поговорить. Тоже он там всякую ерунду говорит. Но суть в том, что вот это первая как бы область того, про что я рассказываю. А вторая — это всё, что связано со сверхъестественным.

Александр Панчин: Это хобби обусловлено тем, что у нас есть проект, который называется «Премия имени Гая Гудини». Предлагаем миллион рублей любому, кто докажет, что обладает паранормальными способностями в условиях научного эксперимента, аккуратно поставленного, где нельзя жульничать. И вот мы тестируем людей, смотрим, получается у них пройти те тесты, на которые они сами подписались, они знают все подробности этого теста. Но вот до сих пор никто не прошёл. У нас была дюжина, была дюжина экспериментов. До нас в разных странах подобные премии как бы были в большом количестве. Например, миллион долларов предлагал фонд Джеймса Рэнди в Америке, до этого ещё Гарри Гудини сам предлагал вместе с журналом Santifik... Дал вместе с журналом Santefic American несколько тысяч долларов за аналогичные требования, ну, тогда ещё давно, когда несколько тысяч долларов — это было много.

Александр Панчин: А-а, ну и вот меня всегда интересовал вопрос, почему люди верят в сверхъестественное и какие вообще доводы есть у тех людей, которые верят там не только в экстрасенсов, но и, допустим, там в астрологию, в гомеопатию, в магию, в самые разные такие вещи. И оказалось, что про это очень много всякой интересной есть науки. И я ею очень сильно заинтересовался, и из как бы моих интересов, достаточно давних, вот этой темой вытекла, собственно, вот вторая книжка. Собственно, вот две основные темы: всё, что связано с биотехом, всё, что связано со сверхъестественным.

Кирилл: часто верят во что-то сверхъестественное, но не смотрят на научные данные? Можешь ли ты как бы уже с опытом сказать о том, в чём основная причина?

Александр Панчин: Ну, если мы говорим вот про самых обычных нормальных людей, то есть не тех, у кого какие-то там глюки мозга связанные с какими-то там повреждениями самых разных областей, хотя это тоже может приводить там к определённым мистическим опытам. Вот, допустим, мы берём самых нормальных, здоровых, умных людей.

Александр Панчин: Вот исследования как раз в области психологии, которые пытались понять, в чём отличие в мышлении людей, которые склонны верить в сверхъестественное, и нет. Какой основной фактор, скажем так, предсказывающий, что человек будет верить в сверхъестественное. Вот всё склоняется к тому, что вот есть определённый тест на так называемое аналитическое мышление.

Александр Панчин: Это склонность задумываться о правильности собственных выводов, собственного мышления. То есть возникает какой-то интуитивный ответ на вопрос, но этот ответ, допустим, неправильный. И человек может задуматься о том, правильный этот ответ или нет. Или может просто принять его. Вот мне так кажется, следовательно, я зачем я буду на эту тему париться? Вот я, мне так кажется.

Александр Панчин: Вот мне так кажется, следовательно, я зачем я буду на эту тему париться? Вот мне кажется, человек на меня смотрит, потому что он как-то так взглядом пробежался мимо. И дальше человек ищет там всюду подтверждение этой точки зрения. Место того задуматься: «Ну блин, тут на самом деле 100 человек, я ничем особенно не выделяюсь, с чего я взял, что человек на меня смотрел?» Может быть, просто смотрел мне за спину, может быть, там что-то интересное происходило, я не знаю. Ну, критически подвергнуть своё первое впечатление.

Александр Панчин: И вот есть тесты на это. Задачки, которые людям дают порешать, в которых есть некоторый интуитивный ответ, который является неправильным, и есть правильный ответ, для которого, чтобы дойти, нужно этот интуитивный ответ, который сразу приходит в голову отбросить. А-а, и люди, которые склонны верить в самые разные формы сверхъестественного, они, как правило, ну, в среднем хуже справляются с такими задачками.

Александр Панчин: То есть они более полагают, скажем так, на то, что мы называем там интуицией условно. Но если говорить научным языком, то это то, что Канеман, знаменитый исследователь в области психологии, но получивший Нобелевскую премию по экономике, называл «Система один» и «Система 2». Вот система 1 у Канемана — это то, что срабатывает автоматически, когда мы только э-э-э ну не требует нашего какого-то внимания и привлечения нашего там критического мышления. Система 2 — это способ мышления, когда мы как раз подвергаем сомнению, анализируем, задумываемся.

Александр Панчин: Увидели какого-то человека, и вы сразу автоматически понимаете, допустим нравится он вам или нет. Ну, вот это симпатичный человек, это несимпатичный человек. Это как бы система один. А теперь я вас попрошу взять там квадратный корень из какого-нибудь там числа 666. Ну, как бы вы этого в уме сделать не можете, вам придётся задуматься, как это сделать. Ну, 666 — плохой пример тому, что у него квадратный корень не будет каким-то...

Александр Панчин: числом. Ну, допустим, я не знаю, какой-нибудь другой 169. Возьмите квадратный корень из 169. Тяжеловато с ходу. Тяжеловато с ходу. Нужно думать. Ну, можно, в принципе, прикинуть. Если взять 12, 12, 12, 144, 13, 13, 169. Вот. Да, у Канимана эта книга, думаю, медленно решай быстро.

Кирилл: Угу. Быстро. Мне кажется, уже мы как-то о ней говорили, и Илья говорил, тоже добавлю её. Обязательно почитайте, если будет время. И единственное, вот, слушая о том, что есть тесты, и они вот выявляют такую зависимость, можно подумать о том, что ты вот такой уродился и обречён теперь так жить. Или всё-таки это приобретённый недостаток на самом деле осведомлённости о том, что есть такие системы, и ты можешь себя Мне кажется, уже мы как-то о ней говорили, и Илья говорил, тоже добавлю её. Обязательно почитайте, если будет время. И единственное, вот, слушая о том, что есть тесты, и они вот выявляют такую зависимость, можно подумать о том, что ты вот такой уродился и обречён теперь так жить. Или всё-таки это приобретённый недостаток на самом деле осведомлённости о том, что есть такие системы, и ты можешь себя натренва, поступать иначе.

Александр Панчин: Ну, я думаю, что здесь играют роль все факторы. Вообще более-менее все исследования, там Близнецовские, которые пытались как-то оценивать, ну, вообще в целом интеллектуальные способности другие. Вот про аналитическое мышление и роль генетических компонентов, тут я не-не-не знаю, если честно. про другие всякие метрики, которые связаны с интеллектом, то обычно выясняется, что с одной стороны, да, генетически близкие люди более похожи по своим способностям, но и культура тоже играет очень важную роль. И там разные бывают оценки. там от 50% там до 80% вклада генетики. Но в любом случае вклад культуры в том разнообразии человеческих способностей в этих областях, ну, в самых разных областях интеллектуальных, он существует. Поэтому тут нет такого, что безнадёжно. Если говорить именно про аналитическое мышление, то есть какой там вклад генетических фактов, я точно не знаю, но понятно, что если человек вообще не знает про то, что бывают те или иные ошибки мышления, то он, наверное, ну, так чисто логически кажется, менее склонен о них задумываться. Потому что, ну, я, например, вот сейчас скажу не научный, некорректный аргумент, да, на своём опыте.

Александр Панчин: знаю, что по мере того, как я, допустим, читал научную литературу про самые разные когнитивные искажения, я стал их у себя замечать намного более выраженным образом. То есть ты знаешь, допустим, там апелляция к авторитету, да, там. Ну, банально, логическая ошибка, когда ты говоришь: «Это так просто потому, что такой-то человек наделён какими-то регалиями». Кстати, вот очень актуально как раз в примере профессора Савельева. Если вы приводите такой аргумент, то тогда почему вы не согласитесь, например, тот же, что вот если есть профессор в МГУ, а это реальный профессор и реальный доктор биологических наук, который считает, что можно взять воду, а-а Если взять воду и зарядить её, поставив на компакт диск, э-э, который скачал из интернета цифровую копию лекарства, э-э, то почему вот этот авторитет вас не устраивает? Вот тоже доктор наук, у него тоже есть как бы статьи в журналах списка ВАК. Э-э, профессор, заместитель заведующего кафедры, м-м, одной из кафедр.

Александр Панчин: На одной из кафедр на биофаке МГУ. Вот. Э-э, как бы аргумент к авторитету, он с одной стороны, то есть понятно, что если у человека есть степень, то это повышает к нему доверие в той области, в которой он является специалистом. Это аргумент в его пользу, но это вовсе не гарантия. И вот когда ты знаешь про такие примеры, когда ты изучал, э-э, самые разные примеры того, как люди авторитетные несли какую-то дичь. Ну, вообще конкретную дичь. Другой пример, там, очень уважаемый молекулярный биолог, а-а Кэри Маллис, который открыла то, что называет полимеразная цепная реакция. Это метод, позволяющий одну молекулу ДНК количество копий этой молекулы...

Александр Панчин: увеличить там в миллиарды раз за несколько часов. Вот он, будучи очень крутым учёным, внёсшим огромный вклад в науку. Никто это вообще как бы не оспаривает никогда. Он при этом является VЧ-диссидентом. Ну вот это редкостное исключение, он такой Нобелевский лауреат один. Любого другого Нобелевского лауреата-биолога спросишь, он вообще скажет, нормально, что вот есть куча исследований про то, что ВИЧ вызывает СПИД, про то, известно, как этот вирус устроен, известны все его гены, известно, с какими молекулами он связывается на поверхности клеток иммунной системы, чтобы в них проникнуть. Всё в полных вообще подробностях изучено. Есть животные, модели, генно-модифицированные животные-грызуны, у которых нету врождённой иммунной системы, но есть империстые клетки иммунной системы человека, их заражает ВИЧ, и они заражаются человеческим ВИЧ после этого. Ну вот, можно дальше там приводить кучу-кучу разных доводов. Ну, вот Кэрри Маллис сказал нет, типа фигня это всё, это всё заговор. Ну ещё он известен тем, что он какие-то наркотики принимал и увлекался какими-то вещами. Может, это связано, может, нет.

Кирилл: Но к тому, что даже Нобелевский кауреат может иногда нести как бы дичь. А как тогда вообще кому верить?

Александр Панчин: Ну, я понимаю, что вот если ты обычный человек, ты не обладаешь какими-то научными знаниями, да, глубокими, ты не оканчивал естественно научный факультет. Но ты хочешь просто какую-то информацию узнавать. Ты нашёл какую-то статью, прочитал, там, вроде, кажется, всё логично и классно. Есть ли у тебя какой-то вариант универсального восприятия информации, который позволит отсекать вот именно эту дичь.

Кирилл: Как это вообще идентифицировать-то даже?

Александр Панчин: Сложно идентифицировать. Но я могу пояснить очень просто, чем в данном случае тезис Маллиса проигрывает тезису любого нормального учёного, ну, в смысле, ну, Маллис тоже нормальный учёный, но нормального учёного, который при этом говорит нормальную вещь. Вот у Маллеса у него есть первый признак: он нормальный учёный, у него есть Нобелевская премия. Это как бы плюс ему, да? Но если мы зададимся вопросом, а откуда Малес знает то, что он утверждает, и опубликовано ли где-нибудь в рецензируемых научных журналах современных, вот эта его точка зрения, смог ли он убедить в своей правоте научное сообщество, что, собственно, и выражалось бы в том, что у Маллиса была бы статья в научном журнале, где он говорит: «Вот смотрите, вот все эти исследования про ВИЧ являются фигнёй по таким-то, таким-то и таким-то причинам». У него такой статьи нету. Можно поискать, то есть у него куча статей по много раз цитируется, но они все по другим тематикам.

Кирилл: Можно поискать, то есть у него куча статей по много раз цитируется, но они все по другим тематикам.

Александр Панчин: Именно вот это утверждение нет ни его статей, которые бы подтверждали, что всё это заговор, что всё это неправда и всё это опровергается; нет никакой нормальной реально современной критики этих исследований, опубликованной другими авторами. Вот единственный человек, который вот реально публиковался по тематике вич-диссидентства в научных журналах, это такой был Питер Дюсберг. Там с ним тоже была смешная история, потому что он академик Национальной академии наук США. И там есть такой журнал, называется PNAS, Proceedings of the National Academy of Sciences, в котором академики могли публиковать любые свои статьи без рецензирования на протяжении какого-то периода времени. И вот, собственно, из-за Питера Дюсберга, который пользовался этим, чтобы публиковаться, ПНАС закрыл эту возможность для всех академиков. Да. Вот. Ну, как бы поняли. что это дырка, которая позволяет странным идеям проникать. Но вот у Питера Дюсберга у него были одна статья, где он объяснял свою точку зрения, почему он считает, что ВИЧ не вызывает СПИД, что СПИД связан с другими проблемами, но впоследствии это всё было тоже как раз раскритиковано на страницах научных журналов. Это на этом всё закончилось. Вот. То есть, мы смотрим на соответствие двух факторов. Первое это, ну, вот есть человек, который делает некоторые утверждения.

Кирилл: Возникает вопрос: прежде всего, вот это утверждение, которое он делает, как он его обосновывает?

Александр Панчин: Если он говорит: «Это потому, что я эксперт, это потому, что вы мне должны верить», это как раз вот та стилистика, которая свойственна тому же Савельеву, то это ненадёжный источник информации. Если человек говорит: «Смотрите, вот я утверждаю вот это, и я могу вас отправить к конкретным научным публикациям по этой тематике». Иногда эти публикации, ну, их понятно, что во многих режимах их сложно там проговорить, озвучить и так далее. Но тогда можно, во-первых, просто поискать, есть ли эти публикации. Если речь идёт про биологию или медицину, то есть такая база данных PubMed, где статьи публикуются. Можно открыть эту тему в Википедии и посмотреть, есть ли там ссылки на научные статьи по этой теме.... ...и там ссылки на научные статьи по этой теме в Википедии. То есть, ну, сделать такой как бы факт-чекинг. Но для того, чтобы вообще человеку пришло в голову сделать этот факт-чекинг, у него должна быть, ну, некоторая предустановка, что в принципе любой человек может сказать глупость. Он может сказать глупость, потому что, ну, он оговорился, он может сказать глупость, потому что он некомпетентен, он может сказать глупость, потому что он имеет нек... и там ссылки на научные статьи по этой теме в Википедии. То есть, ну, сделать такой как бы факт-чекинг. Но для того, чтобы вообще человеку пришло в голову сделать этот факт-чекинг, у него должна быть, ну, некоторая предустановка, что в принципе любой человек может сказать глупость. Он может сказать глупость, потому что, ну, он оговорился, он может сказать глупость, потому что он некомпетентен, он может сказать глупость, потому что он имеет некоторую агенду, и он пытается, ну, умышленно исказить информацию. Все эти варианты возможны, их не нужно, то есть не нужно их считать вероятными там нулю. Если у человека есть немножечко сомнения, то в момент, когда он сталкивается с оппонентом, который говорит: «Знаете, вот этот человек сказал вот это, но нет ни одной статьи, в которой бы подтверждалась его точка зрения. Ну, дальше можно пойти, включить критическое мышление и проверить, кто прав, тот, кто обвиняет, или тот, кто сделал исходное утверждение.

Кирилл: Ну, часто же такие авторитетные учёные, профессора и так далее говорят о том, что наука заблуждается, она ничего на самом деле не понимает, и они все идут по пути, который тупиковый. Вот я говорю то, что за этим будущее, это вот то, что на самом деле, а все, короче, дураки. И естественно, примеры там приводятся, что когда-то люди думали, что Земля плоская, там на самом деле всё сверх на голову перевернулось, и вообще наука так развивается, что какая-то революционная идея приходит и движется вперёд. Как к этому относиться?

Александр Панчин: Не, ну вообще очевидно есть контраргумент, что ну человек говорит: «Наука ошибается». А ты говоришь: «Ну, люди ошибаются, вы человек, вы ошибаетесь». Причём вероятность того, что ошибается один конкретный человек, ну, больше, чем вероятность того, что ошибается

Кирилл: Ну, как бы это чем это хуже?

Александр Панчин: Причём вероятность того, что ошибается один конкретный человек, ну, больше, чем вероятность того, что ошибается большое количество людей, которые этой темой очень подробно занимались и при этом там друг друга критиковали, рецензировали, разбирали ошибки, развивали некоторую идеи. Понятно, что и те могут ошибаться. Может быть такое, что прав этот одиночный гений, а вот все остальные не правы. Такое возможно, но это просто маловероятно. Можно, . А-а, а когда мы говорим вообще про науку, то, ну, надо понимать, что в науке нету таких прямо конечных истин, которые являются абсолютно непогрешимыми. Это не религия, это не какая-то догма святая, да? Вот есть там центральная догма молекулярной биологии, которая говорит, что с ДНК считывается РНК, с РНК белок. Ну, хотя она называлась догма, она никогда и не было, и там мы теперь знаем, что вообще-то бывает, что с РНК считывается ДНК. А ещё бывает, что РНК там подвергается модификациям и получаются разные белки из одной и той же молекулы РНК, это называется сплайсинг.

Кирилл: Ну, всё намного сложнее, да?

Александр Панчин: Э-э, ну вот наука, она развивается, действительно. Но нас как бы с практической точки зрения интересует следующее. Окей, мы отказались от идеи, что у нас есть как бы непогрешимая истина, которая совершенно там 100% железна, но это не значит, что у нас нету очень правдоподобных, хороших идей, которые, скорее всего, верны. Когда мы рассуждаем о том, как нам выйти из квартиры, выпрыгнув из окна на девятом этаже или спустившись вниз, пройдя через дверь, да? Мы могли бы, конечно, подвергнуть сомнению этот догмат, сказав, что: «Ну а вдруг мы живём в симуляции, если я выпрыгну, то случится как в Матрице, где он там пол поднимет, значит, прорезинился? Вдруг это всё искажение? Можно? Вдруг вообще я являюсь пупом Вселенной, верен силлипсизм, и Вселенная изменит свои законы, как только я решусь выпрыгнуть из окна, я просто не решу. Ну, как бы, ну такие люди, может, даже и были в истории. правда, не дожили до наших дней. Вот. Но это очень маловероятные сценарии, они не имеют под собой никакой почвы. И то же самое, когда мы говорим там про науку. Вот есть там пример, да, там вот с клонированием. Вот, возвращаясь как бы раз мы затронули тему Савельева, я просто хотел сказать про клонирование.

Кирилл: Что хотел сказать про клонирование?

Александр Панчин: А-а, ну вот есть один профессор, который говорит, что клонирование это всё обман, это всё ложь. А-а и профанация. Значит, вот есть одна вероятность, что вот он прав. Но если он прав, тогда дальше мы открываем научные статьи. Читаем научные статьи в самых разных рецензируемых научных журналах по всему миру, от Америки до России и Японии. И видим, что вообще-то клонировали там не только овечку Долли, клонировали ещё там кошку, клонировали мула, а мулы они вообще как бы бесплодные, единственный способ их размножать э-э, ну, уже получившуюся какую-то особь это как раз с помощью клонирования. А-а, клонировали там, э-э, собак, клонировали лошадей, клонировали, э-э, так обезьянок сейчас уже. Ну, обезьян, да, обезьян клонировали, ещё до этого, на самом деле, их клонировали. Была ещё до этого работа с макаками. Там есть некоторая специфика. потому что в одном случае мы можем взять ядро из клетки взрослого организма, а другой случай, когда мы берём ядро из клетки эмбриона. потому что в одном случае мы можем взять ядро из клетки взрослого организма, а другой случай, когда мы берём ядро из клетки эмбриона. Угу. И вот это и то, и то клонирование, но, скажем так, из эмбриона, если брать ядро из эмбриона, то это как бы легче. Угу. Угу. И вот это и то, и то клонирование, но, скажем так, из эмбриона, если брать ядро из эмбриона, то это как бы легче.

Кирилл: Угу.

Александр Панчин: И вот это и то, и то клонирование, но, скажем так, из эмбриона, если брать ядро из эмбриона, то это как бы легче. Вот это как бы легче. А это такой, это не-не труд клонирования, потому что не было взрослого особи. Ну да, мы же хотим взрослого. Вот, да, как бы этому, к этому можно придраться. Но если мы говорим даже просто про-про клонирование взрослых особей, то там диких муфлонов клонировали. Короче, примеров очень много. Это означает, что в разных странах независимо существует огромное количество людей, очень уважаемых, которые имеют намного больше научных публикаций, намного больше научного авторитета, чем данный профессор. И все они находятся в сговоре, и все они вместе с редакторами этих журналов, как бы, видимо, вступили в круговую поруку, чтобы покрывать этот заговор, и при этом непонятно для чего. потому что, ну, как бы, да, нам государство как-то финансировало какие-то из этих исследований. Но тут нету какой-то явной, ну, скажем, там, окей, есть коммерческое клонирование кошек, но коммерческая, э-э, составляющая этого, ну, она имеет смысл только в том случае, если это работает. Грубо говоря, ну, если ты скажешь, что ты клонируешь там кошек, но при этом клоны твоей кошки не похожи на ту кошку, которую ты клонировал, то это достаточно быстро как бы вскрывается и тебе объясняет, что: «Чуваки, вы как бы тут всех всех на бабки разводите». То есть вот нужно представить себе какой-то очень сложный заговор. И при этом ещё и оказывается, в этот заговор вовлечены все те учёные, которые рассматривают

Кирилл: ...которые рассматривали, рецензировали эти работы и нашли здравым здравыми те доводы, которые приводятся, и те механизмы клонирования, которые предлагаются. Эм, ну, в общем, кажется, что это может быть там возможный сценарий, но он крайне неправдоподобный. Ну вот теория заговоров вообще витает постоянно среди разных умов. Почему люди хотят верить в то, что есть кто-то, кто вот что-то такое придумывает, чтобы нас, не знаю, там, прививками хотят нас убивать и наше потомство? Откуда это? Кому это вообще нужно? Почему это? Откуда это возникает? Как ты думаешь?

Александр Панчин: Есть очень хорошая книжка Робер Базертона, которая называется по-английски со Спиш Майнс Конспирис. По-русски «Недоверчивые умы, почему мы верим в теории заговора» или как-то так. Это такая психологическая работа, где ну эта тема разбирается очень подробно. Ну, если брать там несколько из идей, которые мне там очень понравились, то одна из идей примерно следующая. Вот тут можно связать, кстати, с модным, модным трендом слушать всякие рэп-баттлы. Ну да. А вот у Оксимирона в этом баттле с гнойным, у него была, он цитировал этого тысячеликого героя, эта идея про то, что есть

Александр Панчин: некоторое стереотипное представление о некотором герое, который проследуется в очень большом количестве всякой художественной литературе. Вот он к этому отсылался, пропиарил эту книжечку. Так вот, что-то подобное существует не просто так, и есть всякие забавные исследования у психологов про то, что вот людям очень нравится топить за того, кто борется против более могущественного Робин Гуда какого-то противника. Вот почему-то персонажи, которые борются с кем-то более могущественным и при этом находят там какую-то уязвимую точку, в которую можно нажать, чтобы победить, они вызывают у людей большое количество симпатий. Ну, я не знаю, на самом деле, каковы причины этого, но это некоторый экспериментальный факт. То есть причём экспериментальный факт, работающий даже не столько там, когда пытаются там анализировать, за кого люди голосуют там на каких-то выборах, выдуманных или реальных, сколько даже вот в таких чистых э-э, не знаю, смешных экспериментах, например, там такой приводится эксперимент.

Александр Панчин: То есть причём экспериментальный факт, работающий даже не столько там, когда пытаются там анализировать, за кого люди голосуют там на каких-то выборах, выдуманных или реальных, сколько даже вот в таких чистых э-э, не знаю, смешных экспериментах, например, там такой приводится эксперимент. Показывают, как, э-э, шарик катится, в мультике, шарик катится в горку. Есть вариант, где он просто катится в горку без особых проблем. Есть вариант, где один шарик катится в горку, а второй шарик его обгоняет.

Александр Панчин: Есть там третий вариант, где этот шарик, который его обгоняет, но ещё его немножко сталкивает вниз первый шар, и как бы он ему как бы мешает катиться. Но всё равно этот шарик докатывается до горки и, значит, всё равно побеждает. И там людей просили оценить, как бы, как они относятся к этим шарикам. Ну, казалось бы, это вообще как бы глупость, но такой вопрос задавать, но оказывается, что, ну, люди, глядя на этот мультик, они реально симпатизируют этому шарику, который вопреки всем этим обстоятельствам того, что злой шарик его, значит, пытается спихнуть вниз, он всё равно идёт напролом и закатывается наверху, ну, на вершину этой горы.

Александр Панчин: А-а, вот, э-э-э, вот эта вот идея, её очень активно используют сторонники самых разных конспирологических теорий заговоров. Что вот есть страшные, там, дальше поставьте на это место, там заговор, корпорации рептилоиды, э-э, всё, что угодно. Вот. И только я знаю, как свергнуть этих засранцев. Только я знаю и-и сплотитесь вокруг меня, и мы вместе, если мы будем сообща бороться с этой вот штукой, мы победим, такой человек привлекает к себе, ну, уважение, он привлекает к себе симпатии, он использует эти симпатии, ему это нравится, он будет бороться.

Александр Панчин: Тут ещё возникает как бы такой элемент, э-э, такого пузыря, что, грубо говоря человек окружает себя своими сторонниками, и они все ему объясняют, что да, он всё делает правильно, а вот эти критики, которые существуют от него, это и есть проявление этой великой злобной силы, которая пытается сопротивляться. Вот я на себе это испытывал постоянно, когда вот затрагиваю тему там ГМО. Я написал эту книжку. научно-популярную. И я с тех пор, как она вышла несколько лет назад, не встретил ни одного содержательного аргумента против того, что я в ней пишу.

Александр Панчин: То есть, чтобы кто-то пришёл и сказал: «Нет, вот вы тут переврали какое-то исследование, вот этот источник — это полная профанация, вот есть статья, которую вы не разобрали». Но регулярно приходят какие-то люди, которые приходят и говорят: «Да чё вы вообще его читаете? Когда ясно, что ему заплатила какая-нибудь там корпорация». При этом, естественно, у этих людей никаких пруфов нету, потому что мне не заплатила никакая корпорация. Потому что книга написана исключительно на огне моего Батхерта. Вот. Это главный как бы двигатель и причины, по которой я её написал. Но им совершенно как бы их не смущает, вот, потому что они борются с великим злом, естественно.

Кирилл: Как же может быть такое, что кто-то добровольно помогает великому злу? Ну, может быть, конечно, добровольно, но просто его в тёмную используют. Такой ещё есть вариант. Да уж, это, конечно, тяжело. Я понимаю, да, симпатия действительно может возникать. И это тоже может быть одна из ошибок мышления, что ли. Хотя, ну, вот про шарики и, мне кажется, это же апофения по сути. Или нет?

Александр Панчин: Ну, не совсем апофения — это склонность находить закономерности, там, где их нету, а про шарики тут скорее, ну, тут есть два, два компонента. Первое — это вообще склонность людей одушевлять неодушевлённые предметы. Тут есть, кстати, очень интересная такая научная тема, и которую вот я во второй книжке более подробно освещаю. У психологов есть такой термин, называется Siri of Mind или теория разума.

Александр Панчин: Эм-м, вот я не могу знать, о чём думаешь ты, или о чём думает какой-то другой человек, но я могу догадываться об отношении к себе, а-а, там человек задумался или он расслабленный, он напряжённый, он злой. Вот. То есть, по сути, мы как бы немножечко читаем мысли. Ну, не в каком-то экстрасенсорном смысле, да, а вот в таком бытовом. Мы догадываемся, о чём думает другой человек. И вот эта способность у людей называется Siriof-mind.

Александр Панчин: И нарушение этой способности является, в общем-то, проблемой. И вот когда мы говорим про людей с аутизмом или синдромом аспергера, это как раз те люди, у которых нарушен эта сириоф-майнд. Им тяжело понять, что творится в голове другого человека, в то время как обычному человеку это сделать ну не очень проблематично. Можно обмануть нас. Есть там профессиональные актёры, которые могут выдать какую-то эмоцию очень правдоподобно, хотя они её не испытывают. Но в целом мы неплохо справляемся с этой задачей.

Александр Панчин: И вот люди могут эту же способность задумываться о том, о чём думают другие люди, как бы сформировавшуюся эволюционно очень важно для нашего там выживания как социального вида применить к каким-то объектам, которые на самом деле не одушевлённые. И возникает весь этот анемизм, одушевление природой, легенды про Ксекса, который приказал высечь море после того, как оно утопило часть его армии, хотя, казалось бы, у моря нет болевых рецептов, какое-нибудь дело до того, что его там кнутом кто-то высек. Это абсолютно бессмысленная трата ресурсов и времени, но это такое вот магическое мышление.

Александр Панчин: Это абсолютно бессмысленная трата ресурсов и времени, но это такое вот магическое мышление. И вот это имеет некоторое такое родство с апофенией, потому что точно так же, как мы можем выискивать закономерности там увидеть лицо на Марсе или там на бутерброде, потому что мы умеем распознавать лица, точно так же мы можем увидеть разум там, где его нет, просто потому что мы умеем распознавать разум.

Александр Панчин: Вот эта история как бы про эти шарики, она имеет отношение к тому, что мы применяем, мы рассматриваем движущиеся объекты как возможно наделённые разумом. Особенно если их поведение этих движущихся объектов, оно э-э-э ну попадает под какие-то стереотипы, которые мы приписываем поведение там каких-то обычных людей или каких-то существ. Вот и отсюда, кстати, и многие там идеи с верами в духов, в невидимых дяденек на небе.

Александр Панчин: Э-э, они порождаются этим же механизмом. И вот про это как раз очень хорошо написано у того же Паскаля Буая, это антрополога, исследователь религий. У него есть книжка называется «Объясняя религию». А по-английски Релиджиан Эксплоинг — такая уже ставшая классикой книжка, очень-очень активно цитируемая. Э-э, вот он, у него основная идея, что там вера во всяких богов есть следствие нормального функционирования нормального человеческого разума с его некоторыми вполне специфическими, ну, скажем так, недостатками. При этом вот тот факт, что люди всё равно распознают вот это движение, ну, это как бы в каком-то смысле, да, это ошибка мышления. Но это следствие, в общем-то, работы вполне себе правильной системы. Ну, то есть, по сути, это очень

Кирилл: важная, наверное, социальная функция. Там, я так понимаю, что это зеркальные нейроны, которые у аутистов как раз-таки работают как-то иначе. Ну, в общем, да, и мы видим, поэтому считаем реакции и можем как-то на себя что ж человек подумал, чтобы как-то себя правильно повести. Ну да, механизм, как

Александр Панчин: именно это работает на уровне нейронов это вопрос, который ещё, ну, я бы сказал, он обсуждается. То есть есть разные там нюансы, в которые я сейчас не хотел бы вдаваться подробно, потому тем более что, ну, я боюсь, что я сейчас скажу какую-нибудь глупость. Но, э-э, то, что это действительно очень важно для нас, это как бы сомнений не вызывает. И то, что это может давать некоторый бэкфайер, такой, хмм, ну, нежелательный побочный эффект. Это тоже как бы вот есть очень хорошая аналогия именно с апофенией, потому что умение распознавать лица для нас очень важно, поэтому у нас есть хороший анализатор лиц. Но поэтому, если гренка подгорела, мы можем с лёгкостью увидеть там лицо и решить, что это явление там Девы Марии.

Кирилл: Угу. Ну да. Это забавно. Часто, когда ты начинаешь общаться с кем-то на какую-либо тему и если у человека есть уже твёрдое убеждение в чём-то, ты ему говоришь: «Ну, вообще-то, вот есть научные исследования, которое не бьётся с представлениями у человека, которые уже есть. И ну на это часто слышим: учёные тоже ошибаются, исследования неточные, неправильно интерпретированы, ля-ля-ля. Как с этим вообще жить? И почему у людей такое есть и как-как дальше вести диалог? Что им ответить на это?

Александр Панчин: Действительно, исследования иногда бывают ошибочными. И примеров... как бы очень много. И в принципе наличие определённого скепсиса к исследованиям это не есть что-то там запредельное. Единственное, что нужно уточнить, а что именно не так с этим исследованием? И есть ли другие исследования, которые противоречат этому? Потому что часто как бы на этом-то всё и заканчивается. То есть человек просто говорит, что вот я отказываюсь принимать вот эту точку зрения и вот эти исследования, потому что они являются ошибочными. Но когда ты пытаешься узнать детали, то выясняешь, что на самом деле человек просто их даже не читал. А если или читал, но вообще не понял, о чём они. Он не может пересказать, в чём суть этого исследования, в чём его смысл. И в этом мне кажется, есть как бы ключевой ответ попытаться выбить из человека ответ на вопрос: «А почему он думает, что он прав? Почему он думает, что не он является тем, кто ошибается?»

Кирилл: Но я так понимаю, что есть же ещё проблемы с тем, что люди с трудом меняют свои представления о чём-либо. С чем это вообще связано и как стараться внедрить новую мысль человеку, если у него уже есть какое-то представление? Действительно, у людей

Александр Панчин: Действительно, у людей как бы по мере их жизни, да, их как бы какие-то базовые убеждения, они обрастают аргументами, которые как бы подкрепляют их исходную точку зрения. Но, грубо говоря, если человек в какой-то момент предположил, что, допустим, там гомеопатия работает условно, то дальше он коллекционирует все примеры того, когда кто-то принимал гомеопатию, ему стало лучше.

Александр Панчин: И у него дальше есть как бы такое большое облако таких вот как бы подтверждений, скажем так. И когда ему говорят, что вот есть какое-то исследование, которое говорит, что смотрите, вот мы давали людям одним гомеопатию, другим пустышку, и люди не знали, что им давали. И экспериментаторы, которые оценивали последствия, не знали, что кому давали, и ничего не получилось, и мы это делали с разными препаратами, мы делали это там в разных схемах экспериментов и стабильно получаем один и тот же результат. То человек говорит: «Ну, как бы это противоречит моему жизненному опыту».

Александр Панчин: То человек говорит: «Ну, как бы это противоречит моему жизненному опыту». И следовательно, я не верю в это исследование. Э-э, соответственно, нужно, как мне кажется, объяснить человеку, почему те доводы, которые присутствуют у него, что с ними не так. А не так, ну, скорее всего, если мы взяли вот этот пример с гомеопатией, то в случае с другим заблуждением могут быть какие-то другие доводы.

Александр Панчин: А не так, ну, скорее всего, если мы взяли вот этот пример с гомеопатией, то в случае с другим заблуждением могут быть какие-то другие доводы. В случае с гомеопатией объяснение очень простое, что очень многие болезни они проходят сами.

Александр Панчин: Апатия, но объяснение, объяснение очень простое, что очень многие болезни они проходят сами. И есть очень много исследований, посвящённых тому, что людям очень тяжело понять, что именно является причиной выздоровления. Будь то время, изменение там в диете, изменение в поведении, эти, изменения в поведении, повседневном, в режиме дня или ещё что-то, что повлияло на самом деле?

Александр Панчин: Потому что там те же гомеопаты, они не только пустышку выписывают, они ещё там назначают какие-то рекомендации по изменению образа жизни и так далее, и так далее, которые теоретически более правдоподобны с точки зрения того, что они могли бы на что-то повлиять. А-а, и вот есть такое классное...

Александр Панчин: Где сделали следующее: подвергали в случайном порядке четырём типам вмешательств. При этом сами люди — это были пациенты, страдающие астмой. А вмешательства были следующие: ингалятор от астмы с реальным лекарством, имеющим доказанную клиническую эффективность, плацебо-ингалятор, то есть ингалятор, который ничего не содержит. Э-э, плацебо-акупунктура, то есть втыкали иголки в кожу, но делали специально неправильно, чтобы даже сторонники акупунктуры не сказали, что это типа должно помогать. А-а и четвёртое — это невмешательство, то есть ничего не делали. И было два способа померить то, насколько это работало.

Александр Панчин: И было два способа померить то, насколько это работало. Первый способ объективный, то есть берём астматика, просим его дышать в трубочку и смотрим пропускную способность его лёгких. И второй — это субъективный. То есть человек сам говорил, вот что, по его мнению, вот помогло ему это или нет, то вмешательство, которое с ним проводилось. И дальше оказалось, что если мы смотрим на объективные показатели, вот что помогло, а что нет? то препарат от астмы помог, а всё остальное одинаково неэффективно.

Кирилл: И дальше оказалось, что если мы смотрим на объективные показатели, вот что помогло, а что нет?

Александр Панчин: то препарат от астмы помог, а всё остальное одинаково неэффективно. Всё остальное бесполезно. Но если мы спрашиваем человека, что, по его мнению, помогло, то все три вмешательства помогли по сравнению с невмешательством, причём помогли в равной степени. То есть он не может понять, отличить реальный препарат от пустышки вот в такой схеме эксперимента. А-а, это говорит о том, что разобраться на основании субъективного опыта в том, что работает, а что нет, очень сложно. Тут всплывает известная когнитивная ошибка «после — значит вследствие». То есть мы думаем, что если что-то случилось до, а потом было что-то после, то между этим первым и вторым есть там причинно-следственная связь. кошка перебежала дорогу, на голову упало пианино, следовательно, виновато бедное животное. Хотя на самом деле очевидно, что это предрассудок. Но люди им свойственно связывать вот такие события, идущие одно за другим, в причинно-следственные такие вот ряды. Э-э, и вот, может быть, сказав вот про это, человек начинает задумываться: «Окей, вот у меня был ворох таких аргументов, моей тётушке помогло, дедушке помогло, дядюшке помогло». Но в свете вот этого одного аргумента возникает альтернативная трактовка всех тех аргументов. Теперь все те аргументы трактуются по-другому. Не им помогло, а они думают, что им помогло, а на самом деле у них у всех прошло само по себе без лечения. Или, может быть, из-за каких-то других факторов, которых мы не знаем. А и когда вот этот вот защитный пояс всех этих аргументов пропадает, после этого уже то исследование, которое говорит: «Смотрите, разницы-то в нормальном исследовании-то нету», может показаться человеку более правдоподобным. Поэтому собственно, мне кажется, что разоблачение какого-то заблуждения полезнее начинать с описания тех распространённых когнитивных искажений, которые порождают вообще веру вот в это заблуждение. А после этого говорить: «А вот теперь давайте посмотрим на объективно-научные факты». Вот они противоречат вашему убеждению.

Кирилл: А какие есть ещё когнитивные искажения и вообще ошибки мышления распространённые, о которых ты, может быть, писал или стоит вообще знать?

Александр Панчин: Вообще их очень много. Есть такая классная игра, которую можно прорекламировать, называется Fallsy Minia. Суть игры заключается в том, что там распечатывается большое количество карточек, на каждой из которых нарисовано какое-то когнитивное искажение, некорректный аргумент, ошибка мышления или ещё что-то в этом роде.

Александр Панчин: Ну, какой-то софизм, может быть. И дальше есть игроки, и у каждого игрока у него достаёт какую-то карточку, и он должен, используя тот аргумент, который ему достался, то есть тот неправильный способ аргументации обосновать что-нибудь, что он сам вздумает. А другой человек должен догадаться, какую именно карточку этот человек вытянул, какой именно некорректный способ аргументации он использует.

Александр Панчин: Вот. Мне кажется, что это очень полезная игра для крити- для развития критического мышления, потому что когда ты знаешь все эти когнитивные искажения и ты, например, слушаешь какого-нибудь, не знаю, там, политика по телевидению, или там какого-нибудь вот такого сомнительного деятеля, который изображает из себя великого учёного, мегагения, ты слушаешь его выступления, и вот прямо вот у тебя в голове всплывают это, это...

Александр Панчин: это, это, это, это не значит следствие, корреляция, не значит наличие причинно-следственной связей, там натуралистическая ошибка, идея про то, что всё натурально, это полезно просто потому, что оно натуральное или там идея про то, что, ну, отсылка к авторитету. Ну вот отсылка к авторитету или отсылка к традиции — это было давно, следовательно, это работа.

Александр Панчин: Ну вот отсылка к авторитету или отсылка к традиции — это было давно, следовательно, это работа. Астрология существует несколько тысяч лет, следовательно, она не может ошибаться. Э-э, или апелляция к большинству.

Александр Панчин: Ну, там раз столько людей думают, что генов гены есть только у генно-модифицированных растений, не уобычных, следовательно, гены есть только у генно-модифицированных. Ну, это же как бы действительно был опрос, проведённый вЦИОМ, где оказалось, что, ну, там было так: большинство людей не знали правильного ответа. Там только 29% дали правильный ответ, а остальные либо не знали, либо давали противоположный ответ.

Кирилл: Мы немножко говорили про наследственность и про гены. И поскольку эта тема тебе близка, э-э, правильно ли, что сейчас всё-таки научное сообщество вообще с трудом выделяет, что является приобретённым и что является наследственным в силу того, что сама экспрессия генов и их проявления очень зависят от условий среды, и отделить одно от другого сейчас, ну немножко говорили про наследственность и про гены. И поскольку эта тема тебе близка, э-э, правильно ли, что сейчас всё-таки научное сообщество вообще с трудом выделяет, что является приобретённым и что является наследственным в силу того, что сама экспрессия генов и их проявления очень зависят от условий среды, и отделить одно от другого сейчас, ну Делить одно от другого сейчас, ну, очень-очень сложно.

Александр Панчин: И к вопросу о том, как ты мыслишь, не знаю, какой у тебя интеллект и так далее, это очень-очень сложно. Ну, действительно, работа генов и вообще наша физиология, она подвержена воздействию факторов окружающей среды. Грубо говоря, там, когда к нам поступает, допустим, даже банальная какая-то информация, это может приводить к тому, что, ну, реально меняется чисто вплоть до морфологии нашего мозга. Например, было знаменитое исследование, когда таксистов смотрели на их гиппокамп и выяснили, что те люди, которые очень, ну, много водят такси из-за...... водят такси, и из-за этого у них должно быть очень хорошее представление о том, как устроен город. То есть они знают топографию очень хорошо, а это требует очень специфических способностей, специфических навыков мозга. У них прямо меняется, ну, я упрощаю, да, структура некоторых отделов мозга. И это происходит вследствие, да, того, что в каких-то нейронах запускаются какие-то гены, которые влияют на формирование новых там нейронных связей. В целом факторы окружающей среды могут менять работу генов. Вы приняли какое-то вещество, съели какую-то пищу, какие-то клетки распознали эту пищу, в них активировались какие-то транскрибционные факторы это белки, которые регулируют работу генов, они связались с ДНК, они запустили работу каких-то генов, эти гены произвели какие-то ферменты, которые переработали эти вещества. Это вопрос чисто такой физиологии. Но то же самое там и в мозге происходит. Поэтому, да, мы как бы система зависящая от нашей среды.

Кирилл: Но как бы, как подходят вообще к исследованиям о роли наследственных и социальных там факторов?

Александр Панчин: Ну, есть так называемые близнецовые исследования, суть которых в следующем: что вот есть однояйцевые близнецы, которые генетически идентичны, и есть просто братья и сёстры, которые генетически не идентичны, но похожи. Кроме того, они могут быть выращены в одной семье или выращены в разных семьях. В зависимости от этого мы можем посмотреть, насколько люди, выращенные в разных и в одинаковых семьях, в зависимости от генетического родства, хорошо коррелируют друг с другом по каким-то показателям. Ну, например, дальше всё, что хотите исследовать, там IQ или там, не знаю, сексуальная ориентация или там политические взгляды, я не знаю, всё, что угодно. И те метрики, которые получаются, их часто неправильно интерпретируют, потому что вот говорят, допустим, действительно люди, которые имеют генетическое там родство, они имеют. Если один человек из пары имеет более высокий IQ, то и второй имеет более высокий IQ. Дальше приводит какую-то цифру. Допустим, там 80% наследуемости, признака или там 70%.

Кирилл: Что может означать такая цифра?

Александр Панчин: Дело в том, что у нас есть вариации генетические, которые влияют там, допустим, на какие-то показатели. И есть социальные факторы, которые влияют на те же самые показатели. Предположим, что у нас было бы общество, в котором все люди были бы генетически идентичными. Абсолютно все были бы. Ну, вот мы вырастили общество клонов. Понятно, что в этом обществе, поскольку все люди генетически идентичны, то гены вносят абсолютно ноль вклада в объяснение разнообразия людей в их интеллектуальных способностях. То есть, грубо говоря, все отличия, которые мы видим, все объясняются социальными факторами. Теперь представим себе наоборот, другое общество, где, допустим, так получилось, что людей там только избранным даётся нормальное образование, а все остальные вообще, их даже не учат разговаривать. И они, получается, там дети мауглей. Вот в этом обществе наоборот основное отличие в вкладе в развитие человека будут играть социальные факторы. А гены будут отнесены ну на задний план, потому что вот вам может быть с генами повезло, но вы оказались в той группе людей, которым вообще не дали доступ к образованию. И в зависимости, получается, от конкретного общества, которое мы рассмотрим, от того, насколько там налажено там социальное равенство и насколько разнородна там генетически популяция, мы будем получать разные вот эти вот проценты вклада. генов в тот или иной показатель. А-а, ну вот в случае, например, там с IQ. И поэтому, грубо говоря, любая такая цифра, она не является каким-то таким абсолютным показателем, а она является э-э ну некоторой величиной, характерной для конкретного социума, где проводилось исследование. Оно не автоматически не переносится на другие социумы, где может быть факторы там социальные играют большую роль, чем здесь. Вот я надеюсь, что я как бы пояснил эту общую проблему.

Кирилл: А к вопросу об IQ вообще IQ-тесты, они разве показывают уровень интеллекта? Потому что, ну, я слышал много о том, что, ну, они показывают то, как ты решаешь тесты IQ, нежели уровень интеллекта.

Александр Панчин: Потому что, ну, я слышал много о том, что, ну, они показывают то, как ты решаешь тесты IQ. Зато, как ты решаешь тест IQ, нежели. Ну, к ним можно применить ту критику, что можно натренировать себя для решения очень специфических задач и лучше пройти тест, чем, ну, как бы ты бы его прошёл изначально. То есть есть некоторые элементы возможного читерства. Но, мне кажется, что это не означает, что, ну, тест вообще абсолютно бесполезный.

Александр Панчин: На самом деле, вот, эм, есть не совсем IQ, как бы, тест, а есть то, что называют G-фактор. Там была идея следующая, что давайте попытаемся найти, скажем так, такой тест, который бы предсказывал. Э-э, который бы предсказывал лучше всего успех человека в широком наборе самых разных интеллектуальных задач.

Александр Панчин: И выясняется, что вот есть некоторый там jan intellagens фактор, который можно как-то померить, который скоррелирован с тем, там, сколько человек будет зарабатывать, с тем, он, во-первых, в некоторой степени наследуется, то есть у детей у родителей с высоким G-ф фактором, у них дети будут средним, с более высоким G-ф фактором.

Александр Панчин: Если провести опрос среди людей, то есть кого вы считаете более умным, там, допустим, в классе, а кого вы считаете там менее умным и сопоставить себя с объективными показателями теста — это тоже есть хорошая корреляция.

Александр Панчин: сопоставить себя с объективными показателями теста — это тоже есть хорошая корреляция. То есть, грубо говоря, это не значит, что, ну, этой метрикой там можно всех мерить и гарантировать, что там тест там не обмануть или что не бывает каких-то исключений, когда человек способен в чём-то одном, но не способен именно в этом тесте. Но, грубо говоря, как бы он отражает, ну, некоторые наши представления о том, кого мы вообще в целом склонны считать там более умными.

Александр Панчин: Э-э, ну вот дальше вопрос, как это использовать и надо ли это как-то использовать. Но то, что люди немножко отличаются по способностям, в силу как генетических, так и социальных факторов, ну, как бы это известно. Есть некоторые методики, которые позволяют в некоторой степени это оценить.

Александр Панчин: Есть некоторые методики, которые позволяют в некоторой степени это оценить. С другой стороны, опять же, интуитивно и по личному опыту, часто говорят о том, что вот троечники, они чего-то добиваются, значит, отличники — это те, кого потом троечники нанимают. Я боюсь, что тут как бы фишка ошибки выжившего. Что, грубо говоря, если троечник, ну, там человек, который имел очень низкую успеваемость, добился чего-то, а так бывает, естественно, то это становится очень примечательным фактом, про который все потом рассказывают и как бы про него трубят там в каждом этом самом, из каждого чайника и тостера.

Александр Панчин: А если человек с высокими академическими заслу- ну, заслугами после этого добился не меньших успехов, то как бы, ну, никто не удивляется, это неинтересно.

Кирилл: Ну, а чего вы ждали от него? Как бы?

Александр Панчин: Да, он учился на одни пятёрки, и теперь он там молодец. То есть я не утверждаю, что, допустим, система школьной аттестации идеально выявляет самых талантливых. Я к тому, что, ну, к таким историям нужно относиться с некоторой долей скепсиса.

Кирилл: Да, это факт. Э-э, хочется поговорить теперь про такую, наверное, ну, наверное, общую тему. Людям интересна часто концепция того, что там мысли материальны, или вот я изменю своё питание, перестану есть там мясо или ещё что-то, у меня наступит просвещение, значит, за меня выйдут токсины. Или то, что есть в мире какая-то энергия, которая всё пронизывает, и вот, значит, я её чувствую, и ей как-то управляю, и так далее. Э-э, с чем вот это вот связано, почему нам хочется найти вот эти все концепции, которые как-то там описывают вроде бы этот мир, и нам хочется в них верить и ими пользоваться? И просто я-я вижу, как, да и я сам, что ж тут таить, в это всё вникал когда-то и думал о том, что вот, вот она правда, вот как всё устроено-то, а не то что там что-то учёные это говорят. Ну вот именно этот вопрос для меня очень сложный, и я на него для себя удовлетворительного ответа не нашёл.

Александр Панчин: Ну вот именно этот вопрос для меня очень сложный, и я на него для себя удовлетворительного ответа не нашёл. Действительно, эм, тут есть у людей склонность выдавать желаемое за действительное, у людей есть склонность искать подтверждение своей точки зрения, у людей есть склонность э-э в особенно вот в некоторых таких пограничных состояниях, когда, допустим, человек находится в состоянии либо наркотического какого-то воздействия, или, например, там перед сном, или во время, ну, после сна, сразу с утра, когда мозг работает, э-э, не нам не совсем адекватно, испытывать некоторые такие сомнительные озарения, которые иногда могут обрастать какими другими идеями. Мне очень нравился анекдот, когда там был человек, который накурился и у него была какая-то гениальная идея, и вот он помнит, у него была гениальная идея, он её забыл. Вот. И на следующий раз он решил, что он запишет свою гениальную идею, и вот у него снова озарение, он записывает что-то на бумажке. Вот. А потом, значит, на следующий день он просыпается, читает, там написано: «банан велик, а кожура ещё больше». Ну, как бы, вот он в этот момент он считал это гениальным. И я, кстати, в истоке этот анекдот как бы где-то прочитал или услышал, я за собой ловил ровно такие моменты. То есть бывает так, что ты, допустим, спишь и просыпаешься ночью и просыпаешься с какой-то такой прямо мега-идеей. И ты такой: «Блин, вот как мир устроен, я всё понял».

Кирилл: И ты как бы специально идёшь и записываешь эту мега-идею, а потом ты утром просыпаешься, идёшь, перечитываешь свою эту запись и думаешь: «Ну, ну как сказать?

Александр Панчин: Вообще как бы это что-то такое странное». Нет, я даже не буду это публиковать нигде. Вот. И это к тому, что вот мозг, он так вот устроен, что он постоянно ищет какие-то связи, связать какие-то вещи. И бывает, что он делает это более охотно. Если, допустим, человек примет там ЛСД, то у него наоборот связанность мозга прямо очень сильно увеличивается, и ему как бы он может там видеть, не знаю, цвета звуками, возникает такое единство чувств. Ну вот в меньшей, в менее выраженной степени такое иногда просто возникает само по себе, и вот у людей возникают всякие забавные глюки. Ну, меня лично,

Кирилл: наверное, всё время в таких книгах и литературе поражало то, что тебе предлагается какая-то волшебная палочка, и ты сейчас её узнаешь, сидя на диване там, прочитав эту книгу, и фильм «Секрет», который начинается с того, что говорят, что в этом фильме мы вам дадим секрет, который лежит в основе всех успехов всех великих людей. Естественно, они это не доказывают никак, но Да-а и в это очень хочется, наверное, верить. Но как всё-таки уйти с вот этой тропы веры в метафизическое и всё вот такое вот?

Александр Панчин: Ну, я для себя всегда задаю как бы два вопроса, то есть, когда у меня возникает какая-то такая метафизическая, внутренняя привлекательная концепция, которая при этом одновременно привлекательна, с другой стороны, кажется, что она не очень хорошо выдерживает критику. То тут есть как бы, ну, на самом деле три приёма, которые я использую.

Кирилл: Первый задать вопрос: ну, вообще, как бы, с чего я взял, что она правильная?

Александр Панчин: Второе это давай представим себе мир, в котором эта концепция правильная, и мир, в котором эта концепция неправильная. В чём отличие между этими мирами? И могу ли я как-то, проведя какое-то наблюдение или эксперимент, понять, в каком из двух миров я нахожусь? А-а и часто выясняется, что, в общем-то никак нельзя этого понять, и поэтому эта идея э-э ну непродуктивна. Ну и третье это я себе говорю буквально следующее, что, ну, смотри, вот есть такая-то, допустим, идея. Может быть, она правильная, может быть, она неправильная.

Кирилл: Э-э, если я не могу отличить мир, в котором эта идея правильная от мира, в котором она неправильная, то какая разница?

Александр Панчин: И почему просто, ну, а-а успокоиться и не остановиться на том мысли, что: «Ну, может, она правильная, может и нет, какая разница?»

Кирилл: задуматься над чем-то более продуктивным?

Александр Панчин: Э-э, вот как продуктивным. Вот как-то так. Э-э, я не уверен, что это универсальное решение данного вопроса. Если мы говорим про какие-то совсем вот такие вот глубокомысленные вот идеи про то, там, как устроен универ в целом, какие-то философские вопросы, которые обсуждаются всякими метафизиками. Физиками. Э-э-э, мне это как бы с одной стороны, всегда казалось забавным на эти темы поразмышлять самому, но с другой стороны, мне всегда казалось, что это настолько спекулятивная область, что каким же быть надо быть наглым человеком для того, чтобы вот эти свои странные фантазии затем выражать в виде каких-то очень самоуверенных утверждений потом транслировать на широкие аудитории под видом того, что это как бы реальный факт, истины. Вот мы сделали великое открытие, великое откровение. Это как нужно не обладать, э-э, некоторой самокритикой. Я могу сейчас как бы выложить там 100 000 500 каких-то метафизических концепций, но про каждую из них я бы сделал там... но про каждый из них я бы сделал там дисклеймер, что, ну, это плод моего больного воображения, и как бы не относитесь к этому серьёзно. И в такой формулировке, мне кажется, это как бы, ну, может быть, нормально. Но мы же реально видим, приходят чуваки там с фильмом «Секрет» и говорят: «Мы знаем, вот реальный вот суперприём, который изменит вашу жизнь».

Кирилл: Ну, это же был шут. Ну, просто вот эти идеи того, что там мысли материальны, я не знаю, мы притягиваем то, о чём мы думаем, бла-бла-бла. Это же очень увлекательно, насколько я понимаю. И если от этих идей отказываешься, многие чувствуют какое-то опустошение, что жизнь она очень скучная. Ну, то есть вот есть жизнь такая какая-то очень земная. Вот этот страх опустошения, что ли, э-э может прийти с возвращением на Землю. Я не знаю, что я имел в виду. Я-не. А, я понял. Ну, как бы, может, это апофения, да?

Александр Панчин: Может быть, поиск глубокого смысла. Нет, ну потому что с одной стороны, мне самому знакомо это чувство этого опустошения. Потому что, когда ты веришь в какую-то сверхыдею

Александр Панчин: Если ты веришь в какую-то сверхидею, то как бы всё, что ты делаешь, да, ты как бы направляешь на достижение этой сверхидеи. И это наполняет некоторым дополнительным смыслом все остальные действия, которые ты бы и так делал. А как бы поэтому, ну, на контрасте может показаться, что человек утрачивает веру в эту некоторую сверхидею.

Александр Панчин: будь то там Бог или там достижение какого-то там просветления или будь то, я не знаю, мировое господство, вот, я не знаю, в общем, что-то в этом роде. То вот может показаться, что то, что это так. Но с другой стороны, э-э-э, ну, вообще-то жизнь

Александр Панчин: который, ну, хоть чем-то интересуется, не просто смотрит там телевизор. Ну, она, мне кажется, очень интересна. И существует огромное количество стран, в которые можно съездить. Существует огромное количество книжек, которые можно прочитать как художественных, в которых развиваются некоторые там виртуальные

Александр Панчин: миры, так и научные, которые рассказывают про то, как этот мир устроен. И столько всего можно узнать интересного про этот мир, там и в области физики, и психологии, и биологии, там, чего угодно. То есть, как бы мне кажется, наоборот, даже есть избыток.

Александр Панчин: э-э как бы информации вокруг нас, которую просто, в принципе, не запихнуть в наш ограниченный мозг. Жаловаться на это как-то странно. То есть, мне кажется, что просто этим людям, которые испытывают вот это чувство опустошения, э-э им стоит попробовать новые разные вещи, попробовать новый вид спорта или там социального досуга, сходить

Александр Панчин: на какое-то интересное мероприятие, посмотреть новый сериал. Я не знаю, стать фанатом какой-нибудь виртуальной вселенной, которая развивается, и развиваться вместе с ней, как делают какие-нибудь там Тулкинисты, которые там фанатеют от Тулкена или там нынче в популярен мир игры... престолов.

Кирилл: Ну вот чем это плохо?

Александр Панчин: И как бы эти смыслы, они ничем не хуже, а может быть, в чём-то лучше, чем эти сверхидеи, которые на самом деле, ну, по достижении этих идей люди могут творить всякую неведомую фигню.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, про новую книгу. Мы уже вкратце сказали, о чём она? О том, что она будет про всё вот это сверхъестественное... На том, что она будет про всё вот это сверхъестественное. Как родилась идея? Как долго писалось и в чём основные моменты, на которые обращаешь внимание?

Александр Панчин: Ну, вообще начиналось, наверное, ещё всё очень давно. У меня одна из первых лекций, точнее, вторая лекция, которую я когда-либо прочитал, она называлась там «Научные анекдоты, ошибки мышления» и науки-экспериментов, как-то так, я точно не помню уже название, которая потом переродилась в лекцию, которая называлась «Защита от тёмных искусств». Ошибки в науке, в мышлении и ещё в чём-то там.

Александр Панчин: И-и-и меня всегда интересовало то, как бы какие вообще бывают самые разные когнитивные искажения, ошибки. И как они могут влиять на нашу повседневную жизнь и на то, как во что мы верим, и как они могут, допустим, искажать научные результаты, потому что сам я стараюсь заниматься наукой, и при этом мне бы хотелось, чтобы те научные выводы, которые я получаю, чтобы там не было ошибок, потому что это очень обидно, когда ты долго-долго-долго работаешь, а потом выясняется, что всё это было абсолютно бесполезно по той причине, что ты что-то не учёл, а это можно было легко учесть, если бы ты был чуть-чуть более критически мыслящим.

Александр Панчин: Вот. Поэтому тема меня эта очень давно интересовала, появилась там дальше, по мере того, как я всем этим интересовался. Э-э, того, как я всем этим интересовалась наша премия Гари Гудини, э-э, для которой я тоже делал специальные лекции, связанные с тем, почему люди верят в некоторые сверхъестественные вещи. А-а дальше на одном из мероприятий я прочитал лекцию, которая называлась «Нейробиологические основы мифа о паранормальном».

Александр Панчин: Оказалось, что очень много всяких есть исследований про то, какие именно глюки мозга заставляют, например, человека верить в вот в идею, что, например, ночью может прийти демон, сесть тебе на грудь и вызвать дурные сны и предвещать о какой-то там беде.

Александр Панчин: Вот что на самом деле есть состояние, которое называется сонный паралич, когда человек лежит на спине. Чаще всего это происходит, когда человек лежит на спине, хотя не только так бывает, но обычно человек лежит на спине. У нас в одной из стадий, в одной из фаз сна, во время фазы быстрого сна, э-э, возникает подавление моторных нейронов, которые посылают сигналы к скелетной мускулатуре.

Александр Панчин: И в итоге человек как бы, ну, чтобы он там во сне не-не бегал, не брыкался, не пинался и так далее, он как бы парализуется. Иногда этот паралич не успевает пройти к моменту, когда человек просыпается. Э-э и представь себе, что ты просыпаешься, а пошевелиться ты не можешь. А мозг, он так устроен, что он пытается вот всё проинтерпретировать, всю совокупность входящих сигналов и внутренних, и внешних, связать в некоторую единую стройную картину мира. Но вот ты не можешь пошевелиться.

Кирилл: Почему? А вдруг на тебе кто-то тебя сдерживает?

Александр Панчин: И тут внезапно какая-нибудь там тень начинает казаться силуэтом какого-то монстра, который, собственно, и есть причина твоей неспособности пошевелиться. Вот. То, что тебе тяжело там вдохнуть воздух из-за того, что тебя там апноэ выдаёт за удушье, и возникает такой вот образ кошмара, который встречается в разных самых разных культурах. Самые разные народы верят в каких-то демонов, джиннов, там, домовых, кикимор, которые вот именно это делают, приходят ночью во сне и не дают человеку пошевелиться и дышать. Вот это вот один из примеров, который меня вдохновил, потому что я ещё сам испытал ровно то, что я сейчас описал. У меня было два случая в жизни вот такого сонного паралича с явлением монстра, который сидел у меня на груди. и вызывал у меня удушье, и всячески очень болезненно, скажем так, я это переживал в свою. Ну, то есть это из личного опыта практически.

Кирилл: Ну, то есть ты начал искать что-то после того, как это произошло?

Александр Панчин: Ну, вот конкретно в эту историю, да. Мне было интересно, что со мной произошло. Я узнал, что это бывает очень часто. И посмотрел, что это бывает. У меня не было тогда особых оснований думать, что это на самом деле какой-то демон или призрак, да. Я уже тогда обладал критическим мышлением, но мне всё равно это был очень страшный опыт. И было, когда я пришёл как бы в нормальное такое сознание, да, мне было очень интересно разобраться в том, почему вообще бывают настолько правдоподобные стрёмные кошмары? Я вот пытался в этом разобраться. Так вот, я прочитал такую лекцию, и дальше я вообще как бы, когда пишу книжки, я обычно пытаюсь как бы к книжке относиться как к некоторому очень хорошо проработанному продукту, к чему-то такому, э-э

Александр Панчин: многократно перепроверено, красиво структурировано, и поэтому более-менее там каждая глава, она существовала и в виде каких-то мини-статей, и в виде некоторых лекций, которые я где-то читал, получал обратную связь и какие-то дополнительные узнавал факты, и дальше я это перерабатывал. И вот после этого уже как бы книжка пишется что-то такое конечное. Ну, в общем, в целом, вот если брать отбросить все вот эти наработки, которые были раньше, и взять момент начала, когда я начал писать книжку, то с того момента прошло полтора года прежде чем она была закончена. Вообще написание книжки — это очень длинный и сложный процесс.

Александр Панчин: Вообще написание книжки — это очень длинный и сложный процесс. Но с первой книжкой мне было легче, я её писал где-то 8 месяцев. Её было писать легче, потому что она прямо по моей специальности, и мне более-менее ничего не нужно было искать или там гуглить, то есть только-только чтобы перепроверить, на всякий случай, чтоб какую-то, ну, глупость не сказать. Э-э, ну, найти пруфы. То есть, одно дело, что я знаю, как устроен там тот или иной фермент, который что-то делает в клетке, а другое дело — убедиться, что я могу найти пруф, чтобы дать на него ссылку, чтобы люди не на слово мне верили, как это любят делать всякие сомнительные деятели, которые именно на себя берут роль такого авторитета, который что-то рассказывает.

Александр Панчин: деятели, которые именно на себя берут роль такого авторитета, который что-то рассказывает. А для меня важно, чтобы не я был авторитетом, а я просто пересказываю чужие исследования. Вот, вот ссылка, вот ссылка. Можете пойти и проверить, что я не наврал. Ну, вдруг я наврал. Может быть, я невнимателен был. Я-я даже для себя не могу такого гарантировать. Ну вот э-э, то же самое с-со второй книжкой было сложнее, потому что это не моя специальность. Я биолог, и поэтому, в принципе, э-э, там та же нейробиология мне очень близка. Мы её проходили, изучали, и как бы общие представления у меня есть, но есть очень много, а нюансов, которые не входят прямо в мою сферу компетенции. И поэтому для меня было очень важно, во-первых, действительно очень аккуратно, э-э, прочитать все те статьи, которые релевантны по теме; проверить, не было ли опровержения этих статей в более поздних статьях, проверить на что

Александр Панчин: А-а, на что ссылаются ещё те люди, которые опубликовали работы, которые мне интересны, и вдруг там есть что-то такое, что я забыл, что я не упомянул, что тоже очень актуально для этой темы. Э-э, вот такой вот был поиск. Второй момент был, то, что я пытался каждую главу показать каким-то специалистам, которые таки разбираются в этой теме, может быть, лучше, чем я. То есть у меня есть знакомые, как нейрофизиологи, так и психологи, так и антропологи, так и там у меня даже есть некоторые места, где я затрагиваю темы там искусственного интеллекта. У меня есть знакомые, которые занимаются искусственным интеллектом. Ну, в общем, я старался вот такие темы все проговаривать. Есть место, где я рассказываю про связь там фокусов с паранормальным. И у меня есть знакомые фокусники, которые тоже комментировали и говорили: «Нет, знаете, вот этот фокус — это на самом деле лажа, это всё он выдумал». Вот, а так никто не делает. А вот это вот объяснение фокуса неправильное, правильное другое, я вам не скажу какое. Вот. Ну и приходилось как бы поправлять некоторые вещи. То есть вот всё это вместе.

Александр Панчин: плюс ещё помимо того, что книжка должна быть как бы правильной с научной точки зрения, ещё очень важно, чтобы там была хорошая редактура. И редактура — это вообще отдельная история. То есть вот у издательства есть профессиональный литературный редактор, кстати, большое ей спасибо. Но даже до неё я показывал книжку другим людям, которые, которые очень хорошо владеют языком, чтобы они что-то правили. В общем, очень-очень длинный, сложный процесс. Плюс ещё иллюстрации, которые мы вместе готовили с девушкой. У неё псевдоним Сепрен, она рисует в таком очень мрачном, таком мистическом стиле.

Александр Панчин: Мне очень понравилось, когда я увидел где-то в Интернете её картинки. Я ей написал, сказал: «Не хочешь книжку проиллюстрировать?» Она сказала: «Я всегда мечтала книжку проиллюстрировать». И мы с ней каждую иллюстрацию, мы с ней встречались в каком-нибудь баре, сидели, значит, пили, и я ей рассказывал. Эта книжка будет вот эта глава, она будет вот про это, про это и про это. Давай придумаем, как мы это проиллюстрируем. Хочу, чтобы была картинка именно к этой главе. И мы дальше, значит, разбрасывались идеями, потом формировалась какая-то концепция. Вот. В общем, очень увлекательный процесс, требующий очень большого количества времени.

Кирилл: Написание первой книги, насколько это было тяжело, просто? Я понимаю, уже на тот момент был опыт написания статей, или по сути это была комбинация из всего предыдущего. И вопрос дальнейшей всё-таки публикация книги это тоже, ну, непростой, наверное, процесс, потому что нужно найти издательство, нужно как-то договориться. Как это всё произошло? Просто помогло то, что ты уже был известен в каких-то кругах. Что сказалось на том, что всё получилось в итоге?

Александр Панчин: В книжке действительно было использовано некоторое количество материалов, которые я писал раньше для и для каких-то газет, и для блога. Ну, я бы сказал, что они составили, может быть, процентов 20. Процентов двадцать.

Кирилл: О, так не так и много. Тридцать. Угу, может быть, от книги. Но при этом они были все сильно переделаны. То есть какие-то базовые идеи я оставил, но дальше оказывалось, что нужно, во-первых, кучу чего дописать, что-то нужно переправить, какие-то формулировки были недостаточно точными. Ну, в общем, как-то так. Но при этом что всё равно все большинство идей, которые в книжке были, они тем не менее в голове где-то у меня были, просто я их раньше не выражал в письменном виде. Вот. А с издательствами, ну, моя некоторая личная известность, она привела к тому, что когда я написал где-то в социальных сетях я вообще планирую книжку написать, то со мной сразу связалось несколько издательств, и у меня даже был некоторый выбор. Э-э, я слышал рекомендации от моих коллег, которые уже имели опыт публикации научно-популярных книжек, в частности вот Ася Казанцева рекомендовала издательство «Корпус». И я ей за эту рекомендацию очень благодарен, потому что мне очень понравился вообще процесс взаимодействия с издательством. Тут тоже, кстати, я думаю, что очень много существует ну не знаю, некорректных, может быть, представлений о взаимодействиях и роли издательств в книжках. Ну, например, я сам раньше часто, ну, представлял, что, ну, в общем-то, издательство, чё, а чё оно вообще делает-то? На фига оно нужно?

Александр Панчин: Берёт на себя там большую часть доходов от продаж. Ну, на самом деле издательство делает очень много чего. Я, во-первых, никогда не сталкивался с тем, как работают литературные редакторы, когда тебе присылают твою книжку прямо всю перечёркнутую красным, и при этом ты понимаешь, что 99% замечаний, они по делу. При том, что ты такой самоуверенный, думаешь: «О, блин, я ж так написал, я же известный блогер, у меня вон там сколько подписчиков!» в ЖЖ, и всё такое. И тут тебе показывают, что, в общем-то, на самом деле ты писать не умеешь.... показывает, что, в общем-то, на самом деле ты писать не умеешь с точки зрения языка. Ты задумываешься, думаешь: okay, как бы это было нужно. Это первый момент. Я спорю с лит-редактором исключительно в тех местах, где, ну, например, там случайно получилось, что смысл исказился. Или там интонация, которую я хотел передать из-за изменения она как-то нарушилась. Вот. Это как бы первый момент, да? Там второе это там обложка, работа над макетом, чтобы это выглядело красиво. Э-э, мне вот у первой книжки нравилась обложка, а у второй мне нравится ещё больше. Э-э, вот сделали такую. Я, правда, не видел её пока в бумажном варианте, но вот то, как мне прислали эскиз электронный. Вот это такой очень яркий мистический образ. Вот книжке самое место в разделе «эзотерика». Этого я и хотел на самом деле. Книжка научно-популярная, но если она окажется в разделе «эзотерика» где-нибудь в каком-то книжном магазине, и люди, которые в норме читают там гадания какие-нибудь там прогнозы почитает ту книжку и перестанут читать про гадание, мне кажется, это было бы очень здорово. Это будет попадание в цель.

Кирилл: Есть вот этот момент, да?

Александр Панчин: Есть дальше момент продвижения промоушена, рекламы, доставки всего этого во все книжные магазины, организация рекламных кампаний, ивентов — вот всё вот это, то есть, грубо говоря, если человек написал книжку и эта книжка, ну, её никто не прочитал, потому что она ни в один книжный магазин не попала или потому что, ну, как бы толку в этом никакого нету. Хочется, чтобы всё-таки этой книжки был какой-то импакт на общество, я не знаю. Для этого, понятное дело, сотрудничая с издательством это сделать легче. Вот. Ну, а как бы в финансовой части, то я никогда не делал этого ради денег. Вообще заработать на этом нелегко, скажем так. Там небольшие суммы, которые можно заработать. Даже самые успешные, научно-популярные авторы, ну, я думаю, что скажем так, хмм, на жизнь не хватит на одних книжках. Нужно делать что-то ещё. Для меня самое важное, чтобы был конечный результат максимально крутым. Вот. И пусть это мне вообще хоть в минус уйдёт. Как бы главное, чтобы вот был крутой результат, которым я мог бы гордиться.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, немножко про процесс написания, именно творческий, может быть, первой книги, как он эволюционировал, во что он превратился. И интересно было бы понять подход: для кого ты пишешь? Потому что, ну, очень важно понимать аудиторию. И с одной стороны, название, например, Сумма-биотехнологии, оно может, ну, такого человека мимо проходящего отпугнуть. И понятное дело, что люди, интересующиеся и которые хотят себя образовать, они и так, в принципе, может быть, имеют нормальные убеждения и не спорят, что ГМО это ок. Очень

Александр Панчин: Очень разное позиционирование у первой и у второй книги. Первая книга, она писалась больше для своих, и это подразумевалось. Она называется «Руководство по борьбе с мифами».

Александр Панчин: То есть имеется в виду, что человек взял эту книгу и сам пошёл бороться с мифами. То есть подразумевалось, что её прочитает человек уже симпатизирующий. Хотя, ну, не она не исключала любых других применений, но это была основная целевая аудитория.

Александр Панчин: Хотелось, чтобы в Интернете появилось много людей, которые могли бы в случае чего отстоять здравый смысл, сделать это аргументированно со всеми ссылками, и тогда мне бы уже не пришлось ни с кем в интернете спорить, потому что меня это уже на порядок задолбало. И вот мой опыт показывает, что ну я не знаю, связано ли это с моей книжкой или просто с эволюцией социума, но сейчас вот где бы ни появилась тема про там ГМО, какой-то, какая-то дискуссия или там спор, я туда прихожу и вижу, что всё уже сказано какими-то другими людьми, какими-то комментаторами, всё сказано правильно.

Александр Панчин: Встречаю, в том числе аргументы из своей книжки и успокаиваюсь и вижу, что мне ничего делать не нужно, всё-всё хорошо. Как эффективно-то? Вот-вот в этом была идея книжки. И поэтому я не особо беспокоился о том, чтобы сделать книжку вот именно такой, чтобы её прямо все захотели прочитать.

Александр Панчин: Ну вот название «Сум-биотехнологий», оно было выбрано, потому что мне хотелось отдать некоторую дань уважения к Станиславу Левму, которого я очень люблю, вот к его соми-технологии. Мне казалось, что это просто, ну, вот идеальное название, и мне как бы всё равно, отпугнёт оно кого-то или не отпугнёт. Мне совершенно неважно.

Александр Панчин: Картинки, которые там подбирались книжки. Это были картинки сделаны специально в духе такого стим-панка, художником Олегом Добровольским. У меня была такая идея, что нужно там шестерёночки ДНК как-то смешать вместе в единую концепцию. Опять же, тут не было задачи кого-то привлечь, особенно там фанатов стим-панка или ещё что-то в этом роде. Просто мне казалось, что это прикольно.

Александр Панчин: И стилистика изложения в книге, она была такая, скажем, там было очень много такого стёба над противниками генной инженерии. Там было много такого чисто научно-популярного тяжёлого контента, поясняющего подробности и детали того, как, допустим, устроена эта генная инженерия, как...

Александр Панчин: гены работают. То есть, грубо говоря, если бы я писал книжку на более широкого читателя, то я бы там две главы каких-нибудь, может быть, просто бы очень сильно упростил бы или выкинул, потому что было бы понятно, что там описываются вещи, которые, грубо говоря, там бабушки, которые решают бояться ей говорящей морковки на прилавке, которые говорит: «Я не ГМО».

Кирилл: Или нет, которые ей не нужны, да?

Александр Панчин: Вот это была как бы идея первой книжки, что бабушка пусть читает. Если хочет про генную инженерию, специально для неё я упрощать этого не буду. Пусть там будет. Можешь пропустить эту главу, читать дальше. Ну, я сейчас использовал слово «бабушка», но это был условный образ, да?

Александр Панчин: Вот это была как бы идея первой книжки, что бабушка пусть читает. Ну, я сейчас использовал слово «бабушка», но это был условный образ, да? Как бы я ничего против бабушек не-не имею, вот. В плане по интересам. Ну, я имел в виду, да, что человек, который, скажем так, не собирается заниматься наукой, да, и не занимается ею. Во второй книжке у меня была идея ровно противоположная.

Александр Панчин: Как бы, как написать такую книжку, чтобы её, а, захотели взять те люди, которые верят в самые разные мистические вещи и феномены. Б — написать её так, чтобы этих людей не обидеть и не настроить против себя, а-а, за счёт каких-то, ну, скажем так, некорректных а-а, просто стёбов и подколов.

Александр Панчин: То есть, грубо говоря, я не заигрываю с такими читателями, я не даю им что-то такое, не даю им каких-то ложных обещаний, которые не соответствуют современной науке. Но я по крайней мере, когда я рассказываю про какие-то вещи, я стараюсь, ну, максимально корректно их излагать. Вот, чтобы, во-первых, нельзя было прикопаться в случае, если человек захочет прикопаться. А во-вторых, чтобы было максимально объективно.

Александр Панчин: И кроме того, она построена вот по такому принципу, что я начинаю с вещей, которые, как мне кажется, вызовут у сторонников какой-то мистики, паранормального наименьшее отвержение. Что, нет, это вот уже всё пошло сразу там какой-нибудь страшный атеизм, материализм или что-то в этом роде. А наоборот, дать сначале что-то такое, что всем абсолютно интересно, и потихонечку рассказать про те ошибки мышления, которые лежат в основе

Александр Панчин: не даже не конкретных там заблуждений, а вообще в целом самого очень широкого спектра заблуждений, и уже только потом на примере конкретных некорректных, на мой взгляд, идей объяснить, почему вот эта идея её существование объясняется вот этой когнитивной ошибкой. И какие были реальные проверки, чтобы показать, что вот эта идея на самом деле несостоятельна.

Александр Панчин: Вот другой стиль. И тоже, допустим, выбор иллюстраций. Вот здесь уже я хотел, чтобы иллюстрации были тоже элементом привлечения внимания, что они должны быть очень как бы яркие, красивые и при этом мистические. Вот создать такой ореол мистики вокруг книги, которая на самом деле, ну, как бы разбирает мистические феномены. Поэтому там 666 источников, поэтому там 13 глав. Она как бы стебётся над собой, что вот я такая паранормальная, но на самом деле там паранормальная это объясняется с научной точки зрения.

Кирилл: Как обычно проходит процесс именно написания книги? Бывали ли случаи, когда сидишь, не можешь писать, что помогает тебе именно спокойно всё писать? Или это сложно говорить, поскольку книга не художественная, да? И вроде бы есть набор фактов, которые нужно как-то, значит, обрамить?

Александр Панчин: Да, ну процесс написания выглядит примерно так. Сначала ты представляешь, вот ты пишешь главу, и ты представляешь примерно, какие факты в ней будут точно. Дальше ты расширяешь этот набор фактов, ты смотришь, какие вот я уже это упоминал, да, какие есть исследования, которые ссылаются на те исследования, которые ты хочешь рассказать, на что ссылаются те исследования, какие есть референсы вот вокруг этого к современной культуре, чтобы обрамить сухие научные факты какими-то интересными историями. То есть создать такой вот красивый рассказ.

Александр Панчин: И дальше, когда у тебя есть вот этот огромный такой пласт и научных, и культурных идей, которые как-то взаимосвязаны в некоторую идею, ну, в некоторую концепцию, ты продумываешь, ну, такой сценарий, да, в каком порядке всё это разложить, чтобы это читалось, ну, легко и приятно. И чтобы всё логически вытекало одно из другого и дальше подводило к какому-то выводу, который хочется сделать в конце этой главы. Соответственно, с некоторыми главами это получалось очень легко, потому что было понятно, и в чём основной вывод, и какие исследования, и как они культурно там связаны с проявлениями, ну, того, что бывает в других областях там человеческой деятельности.

Александр Панчин: А бывали главы, в которых вот очень много всяких фактов, очень много исследований, а вот как это красиво выстроить, было совершенно непонятно. А пока ты не придумал как это красиво выстроить, то и писать очень тяжело. Вот самая сложная для меня глава была под номером восемь, она называется Империо. Империо — Иллюзия воли. Империо — это заклинание из Гарри Поттера. Ну, как бы книжка вообще имеет отсылку к Гарри Поттеру, и там почти все главы они названы в честь каких-то глав из Гарри Поттера.

Александр Панчин: Например, первая глава называется «Дементоры», вторая называется «Инферналы», третья — Авада-Кидавра, есть глава, называется тот, кого Нельзя Называть. Вот, а вот эта глава «Империум». Это было заклинание непростительное, непростительное заклятие, которое позволяло кем-то манипулировать. В этой главе мне нужно было объединить несколько блоков исследований. Первое — это нейробиологические исследования, когда у человека повреждается мозг таким образом, что ему кажется, что он не управляет, э-э, допустим, своей конечностью, хотя на самом деле она сама движется и что-то делает. Там рука сама расстёгивает пуговицы, и человек думает, что он ею не управляет. Это называется синдром чужой руки.

Александр Панчин: Второй блок — это всякие спиритические сеансы, связанные с вращением столов, с биолокацией, когда ищут воду с помощью лозы. В основе всего этого лежит так называемый демоторный акт. Или демоторные акты — это когда мы не осознаём, что осуществляем некоторые маленькие мышечные движения. Они происходят как бы сами. Ну, а на самом деле, конечно же, они происходят, потому что наши мышцы получают сигналы от моторных нейронов, но человек не осознаёт, что он за это отвечает. И поэтому ему кажется, что у него там рамочка сама сдвинулась вбок, что стол сам завращался, что есть, например, непаранормальное проявление этого феномена, и когда больным, людям, инвалидам, которые не могут самостоятельно, допустим, набивать что-то на клавиатуре, им как бы помогают это делать, а потом выясняется, что на самом деле тексты, которые набирались, они содержали информацию, которая была известна только тому, кто помогал, но не тому человеку, который реально был парализован и которому помогали. То есть, но при этом человек не осознаёт, что он набивает текст. Он думает, что он просто помогает. А и вот всё это связано и сговорил, со спиритизмом.

Александр Панчин: Я буду, кстати, вот 31 марта в Миссисе в Москве, про это буду читать как раз новую лекцию про вот идеамоторику и её связь со сверхъестественными, паранормальными феноменами вот по этой главе. Вот. И третья эта вещь — это опыты Роджера Сперри, который разрезал мозолистое тело, соединяющее полушария, показывал, что у людей при этом возникают, да, очень странные особенности, из-за которых можно, ну, можно так условно проинтерпретировать, что как будто бы в голове возникает две личности. В кавычки ставим слово «личность», но одно полушарие может знать чего-то, чего второго не знает.

Александр Панчин: А-а и последнее — это опыты Бенджона Мина Либбита и его последователей, которые были посвящены тому, что можно обнаружить некоторый сигнал в мозге, который предшествует тому, что человек решит, что он принял некоторое решение. Что вот то-то момент, когда мы думаем, что мы приняли решение, это на самом деле не тот момент, когда мы приняли решение, а это есть некоторая наша такая саморефлексия. Вот да, я принял это решение, а решение-то уже принято. И про это есть очень много исследований интересных. Вот всё это нужно было соединить в некоторую строенную концепцию. Я над этим где-то месяц просто бился, просто чтобы придумать, как в каком порядке это изложить.

Кирилл: Ну, а бился, это выглядело, ты прямо сидел и такой напряжённо думал?

Александр Панчин: или оно на самом деле само происходит, там как дефолтная система мозга работает и выдаёт какую-то... И так, и так. То есть и просто банально ты едешь в автобусе или летаешь в самолёте и думаешь про это. Или ты садишься писать, дописал до какого-то момента и понимаешь, что дальше не можешь писать, потому что не знаешь, что дальше вставить. Да, сложно. Тем более, когда книга, например, «Сумбиотехнологий» довольно объёмная, там очень много информации.

Кирилл: И, видимо, вторая тоже довольно-таки объёмная, да?

Александр Панчин: Марно, но количество литературы, которую я прочитал при написании второй книжки, оно было намного больше. Вот там-там действительно 666 источников, но это же только те, которые вошли, а реально пришлось прочитать, ну, я не знаю, там тысячи полторы статей за эти полтора года, которые я её писал. Это я там чуть не Александр Панчин — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передач Александр Панчин — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передач Гость— кандидат биологических наук, старший научный сотрудник

Кирилл: отношения к той теме, по которой ты хочешь писать. Или, например, ты понимаешь, что в этом исследовании явный косяк есть, и поэтому оно ненадёжно, и как бы его лучше не использовать, потому что может быть, даже там аргумент как бы в пользу того, что обосновать, но так аргументировать нельзя обосновать, но так аргументировать нельзя. Это какая-то фигня. И очевидно, что любой там критик, он найдёт это исследование и скажет: «Блин, ну что это за фигня такая?» Да, конечно, работа сумасшедшая. Ещё много раз у нас прозвучала фраза «критическое мышление». Как ты для себя всё-таки это определяешь и как этому учиться, может быть? Александр Панчин — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передач Как ты для себя всё-таки это определяешь и как этому учиться, Критическое мышление, может быть?

Александр Панчин: Критическое мышление, я думаю, что всё, что мы можем сделать, да, это пополнить, скажем так, свой багаж знаний о том, как вообще люди могут ошибаться. Пополнить свой свои представления о том, какие бывают самые разные там ошибки, когнитивные искажения, заставляющие людей верить в самые разные я думаю, что всё, что мы можем сделать, да, это пополнить, скажем так, свой багаж знаний о том, как вообще люди могут ошибаться. Пополнить свои представления о том, какие бывают самые разные там ошибки, когнитивные искажения, заставляющие людей верить в самые разные странные вещи. И тогда с некоторой вероятностью, когда мы сами начнём допускать такого рода ошибки в своей аргументации, мы себя поймаем на этом. Вот как в программировании есть дебаггинг, когда ловят ошибку определённого типа. Вот если случилась такого типа ошибка, то нужно её поймать и предъявить, что вот была допущена ошибка, на этом дальше есть как бы правила, которые позволяют эту ошибку обойти. Ну вот то же самое вот в нашем мозге. Если ты знаешь про то, что к такому-то роду суждению нас склоняет тот или иной когнитивный дефект, то ты следишь за этим в своём поведении. Может быть, это нужно делать не всегда. Потому что вообще вот особенность нашей там эволюции биологической.

Кирилл: Почему мы так легко находим всякие там закономерности, там, где их нет?

Александр Панчин: Потому что есть разная цена ошибок за ложное распознавание из-за нераспознавания какого-то сигнала. Грубо говоря, ну вот Майкл Шермер, основатель Общества скептиков в Америке. У него есть лекция, которая называется «Почему верим в странные вещи». И он там такую метафору приводит, что представь, ну, не метафору даже, там аргумент, если угодно, что человек такой древний вот идёт по лесу и слышит шорох листьев с очень высокой вероятностью это просто шорох листьев. Но с маленькой вероятностью это тигр, который вызвал этот шорох листьев. Это не ветер, а тигр. И человек, который использует такое вот научное мышление и предполагает самый правдоподобный сценарий в этом А именно, что это просто ветер, он будет с некоторой вероятностью съеден. Человек, который полный таких предрассудков, полный некритического мышления, скажем так, да, который везде вот в каждом шорохе слышит тигра. Он, да, он будет тратить некоторую лишнюю энергию на то, чтобы взбираться каждый раз на дерево, но зато его не съедят. И в конечном счёте это может окупиться. И во многих случаях окупается. И вот есть ситуация там опасности, угрозы, когда нужно очень быстро принимать решение и не задумываться. Это один тип ситуаций, когда есть какие-то очень серьёзные риски от того, что мы пропустим какую-то важную для нас информацию, закономерность. Совсем другая ситуация это когда мы уже сидим дома в спокойных условиях, нам ничто не угрожает, и мы ведём беседу с кем-то, там, про науку.

Кирилл: Может быть, мы сами учёные, а может быть, мы просто спорим с кем-то в интернете?

Александр Панчин: Нам ничто не угрожает: мы просто говорим с кем-то в интернете. Это значит, что вот в этот момент нам как бы, ну, положено было бы применить весь арсенал нашего такого скептицизма и критического мышления. Нас не съест тигр от того, что мы сейчас задумаемся лишние там 5 минут подумаем о том, работает астрология или нет, от этого ничего как бы не случится. Мы просто потратим пять минут нашего времени. И вот удивительно, что даже вот в этих спокойных условиях, когда человеку ничто не угрожает, люди всё равно продолжают использовать вот это такое интуитивное мышление и поспешно приходить к выводам. Вместо того чтобы аккуратно сесть и разобраться, а какие вообще есть доводы «за», какие есть доводы «за», какие есть доводы «против»? И, собственно, вот, не знаю, моя основная рекомендация это ровно вот-вот это немножечко времени в своём тяжёлом графике, чтобы как следует подумать о правильности ваших представлений о каких-то идеях, которые, скажем так для вас актуальны, но которые тем не менее можно подвергнуть сомнению. Вот вы верите в соционику? Подумайте: «А откуда вообще мы знаем, что соционика там работает?» Поищи критические материалы по этой теме, почитайте, какие есть аргументы у сторонников, у противников.

Кирилл: Задумайтесь, правильно ли вы думаете?

Александр Панчин: Постарайтесь быть объективными. Вот я очень часто использую для себя вот такой именно приём, что, допустим, что я во что-то верю, предполагаю, что что-то является правдой, и обосновываю для себя это какими-то аргументами. И для себя вижу полезное упражнение представить: «Хорошо, могу ли я этими же аргументами обосновать что-то, ну, заведомо бредовое?»

Кирилл: И для себя вижу полезное упражнение представить: «Хорошо, могу ли я этими же аргументами обосновать что-то, ну, заведомо бредовое?

Александр Панчин: Например, вообще...» Новое. Например, вопрос, от которого больше всего бомбит, например, у сторонников теологии, с которыми я дискутировал, вот которые считают, что теологию правильно признали наукой в России. Я говорю: «Хорошо, как вы относитесь к науке, которая изучает Санта Клауса? Ну вот, никто же не доказал, что Санта-Клауса не существует.

Кирилл: Ну, формально нет такого?

Александр Панчин: Стует. Ну, формально нет такого доказательства. Ну, вот, может быть, он как-то вот умеет, да, доставлять подарки, оставаться при этом незамеченным. Более того, у меня вот вообще в жизненном опыте есть пример, когда я был маленьким ребёнком, я уходил из дома, э-э, и под ёлкой подарков не было. Мы с родителями вышли, приходим обратно, я первым делом бегу под ёлку, там лежат подарки. Спонтанный подаркогенез. Я не знаю, как они там оказались, у меня нету объяснения.

Кирилл: Наука не знает ответ на этот вопрос, да?

Александр Панчин: Может быть, Санта-Клаус существует. Давайте изучать Санта-Клауса. Сделаем специальную науку «сантология», не путать с сайонтологией. Будем исследовать Санта-Клауса. И тут ещё все начинают там оскорблённые чувства верующих: «Как же так вы сравнили там с Анта-Клаусом?»

Кирилл: там оскорблённые чувства верующих: «Как же так вы сравнили там с Анта-Клаусом?» А чем, а чем хуже? Какие вы можете привести доводы? Знаешь, там единственные доводы, которые там, ну, могут быть приведены, да, — это доводы, ну, например, что это изучается в некоторых университетах. Говорю, хорошо, вот в МГУ есть профессор А чем, а чем хуже? Какие вы можете привести доводы?

Александр Панчин: там оскорблённые чувства верующих: «Как же так вы сравнили там с Анта-Клаусом?» А чем, а чем хуже? Какие вы можете привести доводы? Знаешь, там единственные доводы, которые там, ну, могут быть приведены, да, — это доводы, ну, например, что это изучается в некоторых университетах. Говорю, хорошо, вот в МГУ есть профессор

Александр Панчин: который воду компакт-диск заряжает. И-и что? Как бы он зам заведующего кафедрой. Не всё, что изучается в университетах, является на самом деле наукой. Это просто ярлык некоторый, тем более что решение о том, что теология — это наука, допустим, в России, было принято чиновниками. Это решение каких-то конкретных административных лиц.

Александр Панчин: административных лиц, которые могут вообще не быть учёными. Как бы. А вот в Индии, например, есть факультеты астрологии, пожалуйста. Дальше там может быть какой-нибудь аргумент в духе того, что там это древняя традиция, которая изучает широкий там пласт культуры. Ну, тоже астрология древняя, изучает широкий пласт культуры, там первые астрологические книги

Александр Панчин: книги появились там ещё в Вавилоне. А может быть, ещё раньше где-то. Я не-не специалист по истории астрологии, но то, что это древняя штука, ни у кого сомнений не вызывает. Ну, и в итоге вот как бы вот один за другим выясняется, что, в общем-то, сантология, она ничем не хуже теологии, можно точно так же науку построить. Вот. И тут как бы

Александр Панчин: меня больше устраивает ответ, скажем, какого-нибудь там Всеволода Чаплина. Вот есть такой не очень приятный человек, который в дискуссии со мной на телеканале Дождь, вот примерно такой же аргумент сказал, что он не против.

Александр Панчин: сантологии. Ну, я не помню, был ли в качестве примера использования сантологии или там теология летающего макаронного монстра или что-то в этом роде. Он сказал, что нет, okay. Это, по крайней мере позиция последовательная. Если вы говорите, что может быть теология Санта-Клауса, тогда я как бы окей, я признаю за вами последовательность вашей позиции.

Александр Панчин: Но большинство людей они не такие. Они говорят: «Нет, теология вот наша, вот исследование именно нашей вот там христианской теологии или там исламской теологии — вот это вот правильно». А другие теологии — это, конечно же, мракобесие. Там сантология — это, конечно же, мракобесие. Астрология — это, конечно же, мракобесие. А вот здесь ясно, что у человека двойные стандарты. Всё, как бы двойные стандарты.

Александр Панчин: мышления. Он сам непоследователен в своих рассуждениях. Он в одном случае этот аргумент признаёт, а в другом случае он такой же аргумент не признаёт. Ну, как это какая-то проблема у него.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, какие книги мог бы посоветовать? Какие, может быть, больше всего на тебя оказали влияние? Какие даришь чаще всего?

Александр Панчин: Ну, какие-то я уже упоминал, это вот был Паскаль Буайе, «Объясняя религию», Робер Бразертон «Почему мы верим в теории заговоров». Вот у Канемана «Думай, медленно решай быстро» книжка. Э-э, если кому-то хочется вот такой экспресс-тур по заблуждениям современного такого мира, то есть вот у Аси Казанцевой книжка «В интернете кто-то неправ», где вот современные всякие мифы хорошо разбираются, мне кажется, что очень такая актуальная книжка. Она финалист премии «Просветитель» предыдущего года. А её первая книжка, она лауреат премии «Просветитель». Э-э, вот. Но вот вторая книжка, мне кажется, более актуальна вот в контексте именно разбора каких-то вот заблуждений. Я ещё порекомендую, наверное, несколько лекций, которые можно послушать. Вот есть такой американский физик-космолог Шон Кэрролл. У него есть лекция, которая называется «От частиц к людям». На меня она произвела очень большое впечатление. У него ещё есть другая лекция, которая называется «Почему Бог является плохой гипотезой». Но, по-моему, её ещё не перевели на русский, а вот «частиц к людям» на русский перевели. Он очень прикольно рассказывает. И вот у Майкла Шермера на TED Talks есть две очень хорошие лекции. которые на меня сильно повлияли в своё время. Ну вот одна из них называется «Почему люди верят в странные вещи», а другая, я не помню, как называется, но в общем TED Talks Майкла Шермера там сложно не найти. А есть очень интересная книжка и лекция тоже на TED у Дэна Ариэли, это специалист по поведенческой экономике. Но идея книжки примерно про то, как некоторые закономерные, но иррациональные подходы к мышлению заставляют нас делать всякие глупости, вести себя иррационально, но закономерным образом. Я думаю, вот самое интересное пока что.

Кирилл: ...образом. Я думаю, вот самое интересное пока что. А были ли у тебя у самого, может быть, за последние пару лет какие-то заблуждения, которые ты недавно для себя обнаружил и поймал себя на них? Или нет? Ну, я себя ловил на некоторых ошибках, когда я писал какие-то научно-популярные статьи, а потом выяснялось, что там была ошибка допущена. Я про это А были ли у тебя у самого, может быть, за последние пару лет какие-то заблуждения, которые ты недавно для себя обнаружил и поймал себя на них? Или нет?

Александр Панчин: Ну, я себя ловил на некоторых ошибках, когда я писал какие-то научно-популярные статьи, а потом выяснялось, что там была ошибка допущена. Я про это стараюсь информировать своих читателей. Например, последний такой факап был, значит, было очень-очень красивое исследование, поэтому мне было обидно про него не рассказать, где говорилось про то, что вот если показывать людям нарисованные глаза, если нарисованные глаза присутствуют где-то комнате или на экране компьютера, то тогда люди более склонны вести себя социально удобоваримым образом. То есть люди более склонны хорошо себя вести, там убирать подносы после себя или жертвовать больше денег там на благотворительность. Ну, там были разные эксперименты, где вот это всё получалось. Вот. А потом оказалось, что есть, было несколько экспериментов, направленных именно на то, чтобы воспроизвести некоторые из основных экспериментов, где этот эффект был показан, и почему-то это не воспроизвелось. А сейчас, ну, в науке есть такая проблема, как кризис воспроизводимости, когда оказывается, что, ну, действительно вещи некоторые не воспроизводятся, и есть объяснение такое относительно универсальное того, почему это происходит, что люди в целом более склонны публиковать положительные результаты, чем отрицательные. И поэтому, грубо говоря, переполняется, скажем так, вообще перечень наших, ну, там, научных скажем так, открытий ложноположительными результатами. И поэтому на самом деле, даже без какого-то серьёзного там косяка в научной методологии, даже без серьёзных каких-то прегрешений со стороны авторов, ну, мы неизбежно будем сталкиваться с тем, что какие-то как бы открытия на самом деле ими не являются. Что это просто так случайно получилось, что вот в этом исследовании пронаблюдался некоторый эффект, которого, на самом деле, может быть, и нет. А-а, ну вот оказалось, что, по-видимому, вот-вот в этой области и есть проблема. Может быть, это проблемы с какими-то конкретными исследованиями, а может быть, в целом всё это фигня. Но проблема есть, а я про это не знал, когда писал свою статью. Ну вот один из примеров. Другая тема, которая более серьёзная, которую я в своей популяризационной деятельности пересмотрел. У меня когда-то была статья, посвящённая теме глобального потепления. Она была ровно одна, и в какой-то момент я понял, что больше по этой теме я высказываться не буду. Она была такая типа журналистская, где были представлены разные точки зрения на тему глобального потепления, но она немножко была перекошена в сторону такого отрицания этого идеи, что вот есть там простые объяснения. А после того, как я эту статью написал, я столкнулся с некоторыми научно-популярными роликами, где объяснялась наука за этим. И что я понял после этих роликов, что наука там сильно более сложная, чем я себе представлял. У меня были какие-то базовые представления там об устройстве парниковых газов, о солнечной радиации и вот о том, как всё это взаимосвязано. Оказалось, что всё сильно сложнее, чем я думал. А это была очень ранняя статья моя, ну, как бы, когда я ещё только начинал такую научную журналистику. И вот там нету как бы каких-то фактических ошибок в этой статье. реальных. Но она действительно перекошена именно в сторону некой точки зрения, которая сейчас в научном сообществе является маргинальной. Сейчас я выработал для себя такое представление, что научный журналист не должен высказывать маргинальных точек зрения. Такие дискуссии должны вестись на уровне научных журналов. Если я хочу убедить кого-то в том, что там, допустим, неправильная эта идея, нужно спорить со специалистами, а не вещать на там широкую аудиторию. То есть, в данном случае я выступал в роли такого, ну, защитника некоторого фричества, пусть и там мягкого защитника, но всё же. Вот. И поэтому сейчас как бы моя позиция примерно такая, что я в этой теме не разбираюсь. Напрасно я написал эту статью, не разбираюсь. Ну, раз написал, так написал. Больше я по этой теме не высказываюсь, своих как бы позиций не выдаю, признаю тот факт, что есть консенсус в научном сообществе по поводу того, что глобальное потепление существует, вызвано в некоторой степени человеком, как бы не в моей компетенции вот давать какие-то дальнейшие разъяснения по этому вопросу. И лучше бы я этого не делал раньше. Очень сказал интересную тему о том, что если позиция отличается от научного консенсуса, стоит говорить в профильных местах со специалистами.

Кирилл: в профильных местах со специалистами. Какие вообще, на твой взгляд, критерии хорошего научпопа уже со своей колокольни, с большого опыта написания статей, с большого опыта преподнесения информации? Что ты можешь посоветовать тем, кто тоже начинает, может быть, этим заниматься? Э-э, ну, значит Какие вообще, на твой взгляд, критерии хорошего научпопа уже со своей колокольни, с большого опыта написания статей, с большого опыта преподнесения информации? Что ты можешь посоветовать тем, кто тоже начинает, может быть, этим заниматься?

Александр Панчин: Э-э, ну, значит, есть как бы две формы, да, такой деятельности. Есть непосредственно наука и обсуждение научных вопросов, ну, наравне со специалистами. И, допустим, вот когда появлялись какие-нибудь, допустим, статьи в научных журналах, где говорилось про какой-нибудь там вред ГМО, то я

Александр Панчин: Если говорить ГМО, то я, в частности, вёл дискуссию в некоторых случаях на страницах научных журналов с этими людьми, выступая в роли специалиста. Э-э, и есть научпоп, где люди выступают как специалисты. Но мне кажется, что даже когда человек выступает как специалист, он должен обосновывать всё равно свою точку зрения научными публикациями или сам порождать эти научные публикации. Вот один из двух вариантов.

Александр Панчин: Когда человек просто как бы несёт какую-то отсебятину, и за этим ничего не стоит в академическом мире, то это, на мой взгляд, есть некоторая профанация. Э-э-э, такая чистая научная журналистика, когда человек вообще не выступает в роли эксперта, тогда, как мне кажется, правильный подход — это действительно стараться максимально объективно передавать современный научный мойстрим.

Александр Панчин: Раз ты не специалист, то не тебе судить, где правда, где нет. Посмотри, что опубликовано по этой теме в современных научных журналах и постарайся максимально объективно передать современное состояние науки. Я ни имею ничего против ситуации, когда люди рассказывают про науку сами, не будучи учёными. Я вообще в этом не вижу никакой проблемы, если честно.

Александр Панчин: Я вообще в этом не вижу никакой проблемы, если честно. Есть разные опять же взгляды на этот вопрос, есть такие учёные, которые считают, что только учёные имеют право заниматься популяризацией науки. Я не разделяю этой точки зрения. Я даже скажу более того, я очень рад, когда такие просто студенты занимаются популяризацией науки при условии, что они адекватно реагируют на критику, то есть, если они допустили ошибку, то они исправляются. При этом они самокритичны, они стараются не допускать ошибки.

Александр Панчин: И раз гораздо более опасный феномен — это вот ложные авторитеты. Вот как мы начали эту всю историю там с упоминания того же Савельева, когда человек, обладающий очень высоким авторитетом, к которому прислушиваются, потому что думают, что он авторитет, говорит какие-то сомнительные вещи, то с этим очень тяжело бороться, потому что на любое там возражение по существу с ссылками на научные исследования даже.

Кирилл: Приходят вот фанаты этого такого авторитета и заявляют, что вот все эти исследования это там заговор, а вообще ты кто такой?

Александр Панчин: Вот это доктор наук, профессор, там Великий Светила и всё такое, а ты там кто такой? А ты вообще кандидат. Ну, да, даже кандидат наук получает себе: «А ты вообще кандидат». А он доктор, как бы. Ну я могу там привести десяток докторов наук, которые скажут, что ты, Савелий, фейк. Но только это тоже не совсем корректный аргумент, потому что я могу найти доктора наук, которые воду заряжают на компакт-дисках. Как бы на любую точку зрения можно найти доктора наук. Но аргументировать нужно фактами, исследованиями, аргументами нормальными, а не софизмами. И вот меня очень печалит то, что софизмов очень много, особенно в интернете. Вот когда пытаются вместо нормальной такой аргументации прикопаться к чьей-то личности. А вот у него, не знаю, лицо неправильное. А вот у него ещё что-то там.

Кирилл: Кто ты такой?

Кирилл: Александр Панчин— кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передач Завершая беседу, э-э, для тех, кто нас слушал, может быть, кто-то, кто интересуется наукой, кто-то, кто хочет отказаться от каких-то ложных убеждений и что бы ты пожелал так в напутствие, э-э, что-то, может быть, связанное как раз-таки с твоей деятельностью?

Александр Панчин: Ну, обычно люди концентрируют своё внимание на фактах. Вот что есть на самом деле, какое есть утверждение о мире, которое является правильным. Но намного важнее, как мне кажется, другой вопрос о том, откуда мы знаем... что вот то или иное утверждение является фактом. Это вопрос, который часто опускается. И, кстати, тоже многие вещи, которые я сегодня говорил, я их говорил в декларативном порядке, не объясняя откуда мы это знаем, хотя и было несколько примеров экспериментов, которые я описывал. Но вот это очень правильный вопрос всегда.

Кирилл: Откуда вы это знаете?

Александр Панчин: Это вопрос, который является в каком-то смысле универсальным. Приходит человек, с которым вы дискутируете, он вам начинает что-то объяснять, втирать вам какую-то информацию. И первый вопрос, который, ну, нужно задать, как только появляются хоть какие-то сомнения в том, что он говорит, а они должны, мне кажется, появляться. и особенно если человек говорит там странные вещи.

Кирилл: Откуда вы это знаете?

Александр Панчин: И дальше вот ответ на этот вопрос, как правило, является лучшим индикатором того, кто перед вами.

Кирилл: Потому что если человек знает, о чём он говорит, то он скажет: «Ну как?

Александр Панчин: Вот есть исследование, которое проводилось примерно так. Он, может быть, не помнит там даты и авторов, или журнал, где это опубликовано, но по крайней мере он должен помнить, как это исследование проводилось. Примерно. А если человек начинает вещать в духе того, что: «Ну, святым отцам известно, давно принято, это общеизвестный факт», как бы, то это подозрительно. Да. Может быть, он всё равно прав, но это, по крайней мере, значит о том, что он, может быть, не так хорошо владеет этим предметом, может быть, он не является надёжным источником. Поэтому вот этот вопрос, мне кажется, что его нужно запомнить, он простой и как почаще его задавать.

Кирилл: Откуда вы это знаете? Да, спасибо большое, Саша. Так что, если вы задались вопросами о том, откуда же всё это знает, собственно, сам Александр, то открывайте книжки, которые уже есть, смотрите, которые будут, приходите на лекцию 31 марта, правильно? 31-го, да?

Александр Панчин: Да, в Инсендио!. Я оставлю все-все-все ссылки в описании, постараюсь указать и какие-то лекции, и Александра, его ЖЖ, ВКонтакте, всё-всё-всё будет там. Обязательно, как всегда, пишите отзывы, я думаю, что всем нам будет приятно.

Кирилл: Александр Панчин — кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передач

Александр Панчин: Александр Панчин— кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института проблем передач

Кирилл: Можно где-нибудь и ВКонтакте написать, я так понимаю.

Александр Панчин: А, ну если будут какие-то вопросы, да, можно. А, то есть ты даже отвечаешь и готовить. Ну, в принципе, я, да, если, ну, как бы не всегда есть время, но иногда оно есть, и поэтому вероятность того, что я отвечу, существует, она больше, чем вероятность того, что я не отвечу. Но на всякий случай заранее извиняюсь, потому что иногда теряются сообщения. Спасибо большое, Саша, было очень приятно пообщаться. А мы услышимся с вами в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока! Ура!

---
# Ника Водвуд (nixelpixel) о творчестве, активизме в интернете и личных мнениях
URL: https://kirillskobelev.com/nixelpixel
Date: 2018-02-24
Categories: podcast

![Ника Водвуд (nixelpixel)](/wp-content/uploads/2018/02/IMG_5357-2-3000x2000.jpg "Ника Водвуд (nixelpixel)")

Ника Водвуд, известная по псевдониму nixelpixel, ведёт свой [канал на ютюб](https://youtube.com/NixelPixel), занимается активизмом в интернете, а также рисует комиксы и иллюстрации. Окончила социологический факультет НИУ ВШЭ, несколько лет работала в рекламном агентстве.

Мы не стали подробно обсуждать биографию (так как есть отличное видео [Draw my life](https://youtu.be/wPy9gTA8-J4)), но поговорили о том, как Ника начала заниматься творчеством, первом опыте рисования, мультипликации и ведении своего блога, начале съемке видео и переходе на YouTube, увлечении феминизмом и начале своей активисткой деятельности в интернете. Параллельно мы затронули огромное количество тем, таких как: отношение к творчеству и неидеальности в нём, копирование, подражание и перфекционизм, вредность и упертость Ники (или что-то вроде того), поддержка близких в новых начинаниях, польза активизма в интернете и выбор аудитории, к которой обращаешься, отношение к комментариям и личным мнениям, кажущаяся интуитивность и сложность социологических понятий.

Сам я уже больше года знаком с Никой и слежу за тем, что она делает. Многие её видео повлияли на моё восприятие каких-то вещей, а в некоторых случаях и просто открыли что-то, о чём я даже не подозревал. Так что рекомендую посмотреть её канал и желаю приятного прослушивания нашей беседы!

Комментарии Ники по поводу Blackface и другие вопросы об активизме: [https://34mag.net/ru/post/nixelpixel-rus](https://34mag.net/ru/post/nixelpixel-rus)  
DRAW MY LIFE | nixelpixel: [https://youtu.be/wPy9gTA8-J4](https://youtu.be/wPy9gTA8-J4)  
Трек с саксафоном: [https://youtu.be/86BmSaXZMHw](https://youtu.be/86BmSaXZMHw)  
Феминизм 101 [http://nixelpixel.tumblr.com/post/99134981487/феминизм-101](http://nixelpixel.tumblr.com/post/99134981487/феминизм-101)  
Абьюзивные отношения | nixelpixel: [https://youtu.be/z1FoGJvdgAE](https://youtu.be/z1FoGJvdgAE)  
Гендерные исследования, статьи и книги: [https://vk.com/wall-67406722_1226](https://vk.com/wall-67406722_1226)  
Апология феминизма - Спутник и Погром (мы **не поддерживаем** этот сайт, но материал хороший): [https://sputnikipogrom.com/society/26543/feminism/](https://sputnikipogrom.com/society/26543/feminism/)  
Подкаст Blitz and Chips c Никой: [https://soundcloud.com/blitz-and-chips/s03e34-live-nika-vodvud-rabota-2](https://soundcloud.com/blitz-and-chips/s03e34-live-nika-vodvud-rabota-2)  
Иллюстраторка и киберактивистка Ника Водвуд о феминизме и любимой косметике: [http://wonderzine.com/wonderzine/beauty/vanity-table/231922-nika-vodvud](http://www.wonderzine.com/wonderzine/beauty/vanity-table/231922-nika-vodvud)

Нику Водвуд можно найти:  
[https://nixelpixel.com](https://nixelpixel.com)  
[https://youtube.com/NixelPixel](https://youtube.com/NixelPixel)  
[https://instagram.com/nixelpixel/](https://www.instagram.com/nixelpixel/)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/nixelpixel/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня я наконец-то в гостях у Ники Водвуд. Ника, привет! Ника Водвуд, известная по псевдониму, занимается активизмом в

Ника Водвуд: Проекты, которые поддерживают ту, например, социальную деятельность, которую Ника ведёт. И мне кажется, это очень классное сочетание. Угу, индид. У меня, типа, мои взгляды, они влияют на то, что я создаю, и на творчество, которым я занимаюсь, и творчество тоже как-то, ну, в общем, туда-обратно. Угу. Давай немножко вернёмся в прошлое. Когда ты вообще начала заниматься хоть каким-то творчеством? Индид, индид. Угу, индид. У меня, типа, мои взгляды, они влияют на то, что я создаю, и на творчество, которым я занимаюсь, и творчество тоже как-то, ну, в общем, туда-обратно.

Кирилл: Угу. Давай немножко вернёмся в прошлое. Когда ты вообще начала заниматься хоть каким-то творчеством? есть, это было что-то в школе, может быть, это может быть было в университете? Когда были какие-то первые попытки что-то самой сделать и к чему тебя тянуло?

Ника Водвуд: Давай сделаем вообще мега-возвращение назад в прошлое. И я ещё, наверное, в первом классе очень-очень сильно любила делать штуки руками... типа поделки, поделки это называется. типа поделки, поделки — это называется. У меня было очень много книг про поделки, я всё делала. Например, там из бумаги надо было клеить. Вот в школе я всё это делала, ходила на всякие кружки. И потом где-то в средней школе мне папа купил планшет, и я начала рисовать на компьютере и рисовать мультики. Угу. И ещё у нас была камера, и я тогда У меня было очень много книг про поделки, я всё делала. Например, там из бумаги надо было клеить. Вот в школе я всё это делала, ходила на всякие кружки. И потом где-то в средней школе мне папа купил планшет, и я начала рисовать на компьютере и рисовать мультики. Угу. И ещё у нас была камера, и я тогда начала монтировать видео.

Кирилл: А сколько это примерно было лет? Ну, лет 13, наверное. Угу.

Ника Водвуд: То есть я с самого вообще с раннего детства начала копаться в компьютере и изучать всё, как там делать. И уже лет в 15, наверное, я выкладывала на DeviantArt свои мультики про, ну, во флеше рисовала. Про, ну, во флешке рисовала и выкладывала. Вот. Они там были с покадровой анимацией. Вот. Очень клёвые и позорные.

Кирилл: Но они все потерялись, представляешь?

Ника Водвуд: Все, то есть даже совсем.

Кирилл: Да, я вообще ничего не сохранила. У меня раньше они были сохранены.

Ника Водвуд: на старой страничке ВКонтакте. Но её удалили за нарушение правил, хотя я понятия не имею вообще, чё там нарушилось, я ей вообще не пользовалась. Страничку ВКонтакте.

Кирилл: удали... Я ей вообще не пользовалась. Страничку ВКонтакте удалили за нарушение правил?

Ника Водвуд: Да, старую. Не знаю, может быть, из-за использования другого имени. Ну, короче, тогда ещё. И я помню, что в классе, например, там девятом я поехала, когда в лагерь, там у нас был как бы лагерь такой с пользой для ума.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Это такой слоган в лагере.

Кирилл: Так. у нас тут бегают коты. Да-да. Главное,

Ника Водвуд: он так, он так прибежал бы на школе, прямо такой, ну, с такой мыслью, с осознанием. Короче, в этом лагере у нас были кафедры, и мы на этих кафедрах делали проекты разные. И я в каком-то из годов, я несколько лет подряд туда ездила, сделала вообще дофига каких-то проектов, там мультик, чё-то ещё, там какую-то скульптуру, короче, просто дохрена. Скульптуры, короче, просто дохрена. Вот. Я вела к тому, что я с детства любила делать разные проекты, рисовать, делать мультики, снимать что-то. А фильмы про сняли тоже. Да.

Кирилл: А как ты училась? Потому что, ну, рисовать ты просто сама рисовать? Сама. Ну да. И даже на компьютере, на планшете ты просто качала программы, пыталась.

Ника Водвуд: У меня папа рисовал вот Пыталась. У меня папа рисовал в Автокаде, и у него был пакет Adobe, Adobe. Не знаю, наверное, не лицензионный на дисках, не знаю.

Кирилл: Ну почему, если автокад, скорее всего всё-таки лицензионный сервис?

Ника Водвуд: Автокад точно лицензионный для работы, а вот одоби не знаю. Короче, у нас всегда был Адоп, и Adobe Premiere Pro, и Adobe Photoshop, и я рисовала всегда, и монтировала вообще с раннего детства... вала всегда и монтировала вообще с раннего детства. Просто садилась за компьютер, мне ну у нас не было такого, что нельзя сидеть за компьютером, можно делать, что угодно было. Вот. И я сама просто научилась, меня никто ничему, наверное, не учил.

Кирилл: А ты не помнишь, почему вообще тебя в это тянуло? Ты видела, как кто-то делает, ты как-то вдохновлялась кем-то? Или это просто было какой-то тупо?

Ника Водвуд: Папа после всех поездок делал фильмы о поездке.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Со слайд-шоу под музыку, под саксофон. Короче, я тебе кину и потом сделай на фон. Хорошо, давай. Вот этот трек. О, да. Возможно, меня это как-то вдохновило. А ещё мой брат снимал, мой старший брат, он на шесть лет меня старше, и он снимал видео, как он катается на роликах и на лыжах. Вот всякие типа трюки. Под музычку такую, типа под... Ну да, это было популярно. Ага, да-да-да, я понимаю. Но это вот, видимо, на агрессивных роликах такие есть. Да, у меня тоже такие есть. Да, у тебя были. продумывает.

Кирилл: Но это вот, видимо, на агрессивных роликах такие есть. — Да, у меня тоже такие есть. — Да, у тебя были. — Да-да, я тоже катался. — Я умею. — Да. — Офигеть. Ладно. — Я давно не каталась. Отдельная беседа. Вообще, как ты можешь описать, что для тебя, точнее, творчество? И можешь ли ты себя назвать, например, творческим человеком? Потому что для многих очень сложно определить, хмм, а я занимаюсь творчеством. Или вот я, например Да-да, я тоже катался.

Ника Водвуд: Я умею. Да. Офигеть. Ладно. Я давно не каталась.

Кирилл: Отдельная беседа. Вообще, как ты можешь описать, что для тебя, точнее, творчество? И можешь ли ты себя назвать, например, творческим человеком? Потому что для многих очень сложно определить, хмм, а я занимаюсь творчеством. Или вот я, например ну, что-то такое делаю, ну ничего такого особо творческого, знаешь?

Ника Водвуд: интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом

Кирилл: даже если ты не рисуешь и не занимаешься чем-то, что явно как бы в общем понимании считается творческим, ты занимаешься творчеством вообще каждый день. Каждый чело Каждый день занимается творчеством, когда просто решает какие-то задачи. Типа, продумывает новый маршрут до университета. Ну да, наверное, или пишет что-то на лекции, делает конспект. Хотя я не знаю. В общем, если вы создаёте что-то и вам хочется считать это творчеством, я думаю, вы можете. продумывает новый маршрут до университета".

Ника Водвуд: Ну да, наверное, или пишет что-то на лекции, делает конспект.

Кирилл: новый маршрут до университета. Ну да, наверное,

Ника Водвуд: или пишет что-то на лекции, делает конспект. Хотя я не знаю. В общем, если вы создаёте что-то и вам хочется считать это творчеством, я думаю, вы можете.

Кирилл: Может быть, стоит. просто отделять искусство от творчества, потому что... Я думаю, что искусство это более узкое, чем творчество. И это, когда ты осознанно нужен новый слой осознанности. Плюс искусство, мне кажется, не предполагает создания чего-то, необязательно нужно создавать. Ну, потому что я могу встать посреди комнаты. Середине комнаты ничего я не создаю этим. Ну, я создаю новые смыслы. Но я необязательно материальное что-то. Хотя творчество тоже создание, необязательно создание материального.

Ника Водвуд: Ненавижу. все эти споры про искусство. Но мне кажется, что и творчество, и искусство это вот если ты решаешь, то это оно, okay, это оно. Творчество это создание вообще, любое создание искусства это, наверное, создание, которое продвигает какую-то идею твою. Хорошо. Ну вот к вопросу опять же о творчестве.

Кирилл: Было ли у тебя когда-нибудь, что ты что-нибудь снимаешь или рисуешь, или что угодно делаешь, и думаешь: «Ну, я-то вот просто делаю это». А вот есть какие-то люди, которые по-настоящему творческие, и вот они По-на-настоящему творческие, и вот они. Я, конечно, не как они. Я чё-то пытаюсь, но...

Ника Водвуд: Ну да, наверное, раньше у меня такое было, когда я только начинала рисовать и только начинала снимать. Я не относилась к этому серьёзно. Но у меня быстро это прошло, потому что я очень много фоловлю западных иллюстраторов и западных ютуберов. Западных. Западных. Ну, иностранных.

Кирилл: Англоязычных, может быть, англоязычных?

Ника Водвуд: Да-да, реально. Вообще вот это слово просто западные, оно такое, такие коннотации интересные сразу. Ну да, мне кажется, что в Интернете нету западного, есть англоязычные, русскоязычные. Да-да-да-да-да. Мне, кстати, нравится. Да. В общем, я фолловлю много англоязычных людей, и я довольно давно ознакомилась со всеми этими идеями, что вот надо не стыдиться... что вот надо не стыдить себя за то, что ты создаёшь, не нужно себя принижать, что любое вообще... Любой человек, который что-то делает, молодец, и как бы главное, что тебе нравится. Если каким-то людям нравится, что ты делаешь, это супер, и нельзя сравнивать, нельзя сказать, что ой, вот этот человек там рисует многостраничный комикс, э-э, не знаю... Страничный комикс, э-э, не знаю, цветной, с тенями и всякими эффектами, значит, он круче тебя, или там он лучше, и он там заслуживает чего-то большего, чем ты. В общем, я как-то очень рано отучилась от того, чтобы думать так. Вот. Поэтому, если вы так думаете до сих пор, хватит.

Кирилл: Когда ты впервые решил что-то выкладывать?

Ника Водвуд: Потому что одно дело просто сидишь и ковыряешься, делаешь для себя, там, для семьи, для совсем близких. Помнишь ли ты этот момент и вообще почему появилось желание что-то выложить? Я думаю, что одновременно с поглощением туториалов в Интернете я стала... О-о! Я сейчас такое вспомнила, просто жесть, Кирилл!

Кирилл: Помнишь ли ты этот момент и вообще почему появилось желание что-то выложить?

Ника Водвуд: В Интернете я стала... О-о! Я сейчас такое вспомнила, просто жесть

Кирилл: Ну-ка.

Ника Водвуд: Был сайт, господи, я не помню, как он назывался, но там выкладывали, как сказать, не мангу, но анимешные рисунки. Манга чё-то там. интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом в интернете. интернете, занимается активизмом в интернете. А потом, когда я уже в одиннадцатом классе была, да, в одиннадцатом классе я прям резко начала всем пользоваться и резко получила доступ к DeviantArt, к этому сайту с мангой. И вот, просто я увидела то, что там люди выкладывают, и захотела тоже.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Ну, в общем, это было такое просто довольно желание. Ну, мне, не знаю, у меня это как-то, у меня сразу же появилось такое очень не очень хорошее тождество между скиллом и популярностью. Вот. Мне кажется, это не очень полезно так думать. Потому что если у тебя, например, мало фолловеров, ты можешь думать, что у тебя плохой скилл и ты там чего-то недостойна, но это не так. Как бы это, это фолловеры ищутся разными. Как бы это удача, плюс там контекст, плюс случайность, столько всего вообще, плюс скилл, плюс просто ты как человек, и там тональность того, что ты пишешь. Короче, всё это очень-очень много факторов на это влияет, не только твой скилл, как иллюстраторки или иллюстраторы. Мне хотелось классно-классно рисовать и чтобы у меня было много фолловееров.

Кирилл: А какие ты предприняла действия? Ты решил, что буду рисовать, буду всё выкладывать и что дальше? Можно же выкладывать, ничего не будет происходить. Получилось Выкладывай, ничего не будет происходить. Получилось ли у тебя что-то?

Ника Водвуд: Сначала у меня ничего не получалось. Сначала я вот стала много выкладывать, я плохо очень рисовала, ни к чему особо это не привело. Потом я, по-моему, сделала паузу со всем этим, потому что мне нужно было поступать в универ, и у меня вообще не было времени вообще ни на что больше. А потом я начала вести блог, когда уже поступила в универ, и в этом блоге Купила в универ. И в этом блоге сначала писала очень-очень глупые текстовые посты. Ужасные, просто ужасные. А потом начала периодически выкладывать свои рисунки с голосовалкой. Я вела блог на тесте. А-а, это такой сайт, который сейчас стал каким-то там ужасным, но тогда он только-только появился. Плюс Да, он только-только появился. Плюс был в том, что была общая лента, куда можно было попасть, если ты просто поставишь соответствующий статус как бы своей записи, можно только для своего блога, а можно в общую ленту. Если он попадает в общую ленту, то на нём стоит голосовалка, плюсик и минусик. И так как людей на этом сайте было очень мало, ну, пару сотен, то можно было спокойно попасть в эту ленту и не утонуть в миллиардах там постов, и люди о тебе очень быстро узнавали. Вот. И там меня очень быстро заплюсовали, и я набрала довольно быстро много фэлловеров на этом сайте.

Кирилл: Угу. Ну, ты можешь сказать, что у тебя всё-таки уже были какие-то навыки благодаря девиантарту и вот этой погоне за... старту и вот этой погоне за популярностью. Ну какие-то... Нет, а в смысле навыки, навыки рисования... Рисования, да. Ну хоть-то там были, но если я сейчас тебе покажу свои старые рисунки, они дурацкие очень. А что ты вообще рисовала? И ты вот себя? Себя?

Ника Водвуд: Ну, себя, своего парня, как мы там ответы на вопросы, э-э-э... Что-то я даже не помню. Ну да, какие-то романтические слэш, смешные в кавычках, комиксы, зарисовочки. Да фигню какую-то. Да? Я могу показать тебе. Ну, это вы не увидите. Ну да, можем открыть.

Кирилл: Кстати, я. хотел оговориться, мы не будем сильно углубляться в биографию Ники, потому что у неё есть отличное видео дрон.... потому что у неё есть отличное видео Draw My life, и, кстати, вы там можете посмотреть, как Ника уже в более взрослом периоде жизни стала рисовать, и ну я понимаю, что, наверное, это тоже не пример и не показатель каких-то твоих профессиональных работ, да? Draw My life?

Ника Водвуд: Да, но мне очень понравилось, и это, мне кажется... Там, если что, я хочу прямо сказать дисклеймер, там он, мне кажется, в опис... Сказать дисклеймер, там он, мне кажется, в описании видео тоже есть, что там очень халявно как бы нарисовано, очень быстро, потому что это довольно большой объём работы, когда ты делаешь ролик анимационный. Вот. И я хотела его сделать за 2, по-моему, или за 3 дня, поэтому там всё так нарисовано дурацко.

Кирилл: Так-то я рисую получше. Ну, мне кажется, что на YouTube неидеальность и какая-то отчасть Неидеальность и какая-то отчасти... Да-да, нравится... Да. Когда всё сделано немножко любительски, это даже лучше выглядит, чем супер...

Ника Водвуд: Когда всё сделано немножко любительски, это даже лучше выглядит, чем супер... Мне кажется, что людям потому что нравится смотреть на блоги и на настоящих людей. Потому что если что-то сделано слишком круто, то это воспринимается не как блог, а как коммерческий контент, который делает какая-то фирма. А это смотреть не хочется. Ну у меня ещё была мысль.

Кирилл: о том, что я не могу себя с такими людьми ассоциировать как-то. Да-да-да. Да, да, это мне тоже важно. Типа, я люблю смотреть людей, которые не слишком сильно обрабатывают, делают много разных эффектов, каких-то там заставок, потому что я хочу знать, что это вот, ну, человек, как я. Поэтому мне так нравится, например, доуди. Как на твой взгляд, можно к этому прийти, потому что э-э во многих, наверное, творческих людях живёт какой-то перфекционист. Можешь ли ты назвать себя перфекционисткой? И насколько была ли у тебя битва с вот этим перфекционизмом или нет?

Ника Водвуд: Нет, я точно, мне кажется, я не перфекционистка. Я скорее что-то сделаю, чем сделаю это идеально. Мне важнее доделать что-то и пусть живёт, и потом я скорее уже примусь за что-то новое. Вот. Потому что я, хмм, с одной стороны, это из-за того, что мне нравится делать много вещей. Поэтому, как только я почти закончила что-то одно, мне не терпится создать что-то следующее, поэтому я просто такая: «А, ладно, пойдёт». А с другой стороны наверное, потому что я такая типа негативная сторона, я сомневаюсь в том, что я могу сделать что-то очень-очень классно. И когда делаю что-то очень аккуратно, то мне это как-то меньше нравится, чем что-то, что щас. В общем, может быть, иллюстраторы поймут. Скетч иногда выглядит круче, чем аккуратная завершённая иллюстрация. Вот у меня то же самое со всем, что я делаю. Вот. То есть не знаю, я лучше сделаю что-то как бы по ритму и по идее классное, и в целом, как бы, по форме, чем прямо отточу всё до какого-то блестящего идеала, и мне прямо не нравится это. У меня нет, я не страдаю.

Кирилл: Ну, то есть не только на YouTube это есть, видимо. и в иллюстрации это приходит, во всём вообще, даже и-и-и в иллюстрации вообще во многом, да, в смысле, в большой степени. Э-э, в том, как я дома всё делаю, там, как я помою посуду. Ну, посуду я стараюсь хорошо мыть, но там я, например, оставлю пару вилок. Угу. Чтобы типа как в целом всё помыто, но не идеально. Я слышал вот эти Она не идеально. Я слышал вот эту идею о том, что неидеальность и какие-то изъяны делают вещи гораздо более интересными, чемидеальность какая-то. Не знаю, не знаю, что это.

Ника Водвуд: была за идея. Ну, в общем, у всех, наверно, это вкусовщина. Кому-то нравится, а кому-то, кстати, очень нравится рассматривать, например, иллюстрации или смотреть видео, которые прямо вот тютелька к тютельке в тютельку. Очень классно всё сделано. Но я-я люблю такое. Я люблю, когда всё такое небрежное, мне нравится, когда у меня лохматые волосы, когда по одежде видно, что я как бы её не, ну, я не глажу её. Вот у меня всё во всём это как-то проявляется, еда тоже.

Кирилл: А это всё-таки проявляется или ты прямо об этом думаешь и такая: «Так». Нет, я просто знаю об этом. Ай. Хмм, нет, с волосами это осознанно, типа, я такая не-я не хочу коммуницировать. что я очень аккуратная. Но это одновременно неосознанно и осознанно. Вот. Видео это сразу пришло или постепенно? Ну, хотя, да, вспоминаю. Ну, видео это скорее неосознанно, типа, вот как делается, так и делаю.

Ника Водвуд: Давай вернёмся к последовательности событий.

Кирилл: Вот ты запустила блог на тесте, когда ты сделала свой YouTube-канал. И... Да-да. Можно ли это назвать канал И-да-да. Можно ли это назвать каналом, потому что сначала это было...

Ника Водвуд: Да, и причём, кстати, вот-вот одновременно, когда я стала выкладывать там рисунки, я решила снимать какие-то маленькие видео и выкладывать их там же. И их там же плюсовали.

Кирилл: А с чего пришла идея снимать видео и выкладывать? Потому что в то же самое время я смотрела Мика Кити. Очень сильно. Ты не Очень знаешь Мика Кити? Не знаю. сильно. Ты не знаешь Мика Китти?

Ника Водвуд: — Очень сильно. — Ты не знаешь Мика Китi? — Знаю, да. — Я начал YouTube смотреть очень поздно. — Дружа с Доди. — Короче, я была просто мега-фанаткой. Но я сейчас тоже фанатка. А-а, я сейчас тоже смотрю. Но я тогда просто ужасно смотрела, и я очень, я прямо копировала её ритм, и как она говорит, и как она типа там монтирует, я пыталась учиться прямо по её видео. Знаю, да. Я начал YouTube смотреть очень поздно. Дружа с Доди. Короче, я была просто мега-фанаткой. Но я сейчас тоже фанатка. А-а, я сейчас тоже смотрю. Но я тогда просто ужасно смотрела, и я очень, я прямо копировала её ритм, и как она говорит, и как она типа там монтирует, я пыталась учиться прямо по её видео. Прям по её видео. Хмм, я прям помню это. Да. Я покрасила волосы тоже в цветной. Она там тоже раньше красила. Из-за неё. Ну, просто я смотрела на неё и на других всяких людей, типа Чарли, So Coo Like, знаешь? Ну, в общем, я смотрела просто разных англоязычных ютуберов и подумала, что я тоже очень хочу так. Просто хочу такой же. Ну, это было похоже на то чем мне нравится заниматься, потому что мне нравится монтировать. Мне нравилось уже тогда. Потому что я ещё в школе же монтировала.

Кирилл: Я заметил, что часто ты видел кого-то, хочу так же и делаю. Да. Насколько ты рассматриваешь этот подход нормальным? Потому что для многих это: «О, фу, копируешь, делаешь то же самое». И были ли у тебя такие отзывы, что ты кого-то копируешь? Или из-за того, что ты смотрел англоязычных блогеров, никто не понимал? с кого ты черпаешь вдохновение?

Ника Водвуд: Ну, я не прямо копию. Да, поняла, о чём ты. Короче, если ты смотришь на кого-то и думаешь: «Блин, хочу так же». Я не думаю, что это копирование. Если ты прямо копируешь именно, что человек делает от и до или прямо на 70%, то да, это копирование, нужно перестать. Касательно первого, ну, как бы, мне нравится, например, что люди рисуют комиксы, поэтому я решила тоже нарисовать комиксы. И мои комиксы вообще никого не копируют. Это чисто мои комиксы, мои сюжеты, мои персонажи. Они, не знаю, мне пишут, да, комменты, что типа я срисовала всё, но это не так. И можно так про всё вообще сказать. Можно сказать, что Джейк из Adventure Time — это плуто, но более толстый. Типа: «Ах, а Twenture time спиздили». Извини. Там спиздили собаку у плута, это что? Ну, короче, так можно рассказать про что угодно. Вот. Это уже проблемы в глазах смотрящих. А-а, но если ты смотришь на медиум и думаешь: «Ой, я тоже так хочу или на форму», то потом ты уже совсем другое будешь делать содержание. Оно будет из твоей головы. Поэтому я в этом вообще никаких проблем не вижу.

Ника Водвуд: А касательно второго — про то, что когда тебе что-то нравится и ты хочешь делать так же, и ты неосознанно, прямо во многом копируешь, как у меня сначала было с Микой Китти, такое случается с людьми, когда они только начинают чем-то заниматься. И, мне кажется, важно опытным людям продвигать идею того, что так не нужно делать, что нужно быть оригинальными. И одновременно не быть жёсткими с людьми, которые в самом начале своего пути немножко копируют. Нужно просто им как бы мягко об этом рассказывать, чтобы они, чтобы эти идеи о том, что нужно быть оригинальными, были в их медиапространстве, чтобы не было такого, что они растут в каком-то вообще мире, где им никто не говорит, что они не правы, и у них даже нет альтернативных мыслей.

Ника Водвуд: мире, где им никто не говорит, что они не правы, и у них даже нет альтернативных мыслей. Но орать на них там и говорить, что они говно, а чтобы они вообще переставали заниматься тем, чем они занимаются, это, мне кажется, неправильно, потому что так можно срубить на корню вот этот маленький росточек какого-то там талантливого человека. Если бы мне кто тогда сказал, что я копирую Смики Китти, я думаю, что я бы не послушалась и это бы меня не, как сказать, дискрич. Потому что я пипец вредная и упёртая. И я Nice Person, и одновременно с этим очень вредная. Поэтому мне было бы пофиг. Но кого-то могло бы, да.

Кирилл: А почему ты считаешь, что ты вредная?

Ника Водвуд: Да.

Кирилл: А почему ты считаешь, что ты вредный? Или, может быть, ты просто убеждена в своём решении, выборе и тебе не так важно мнение там каких-то людей о твоём творчестве? Почему вредность?

Ника Водвуд: Ну, я думаю, что, во-первых, потому что у меня есть старший брат, который всегда называл меня вредной с детства, и мои родители тоже. Ну, то есть, мы как бы, мне кажется, это было какое-то уравновешение. же меня просто любить и халить и лелеять и говорить, что я супер. Нужно ещё и говорить, что вот ты проблематик местами. Вот то, что во мне проблематик, меня в нашей семье всегда называли вредностью. Нет, мне кажется, есть какая-то объективная составляющая в том, что я действительно вредная. Ну, например, вот ты мне что-нибудь скажешь, я с тобой буду спорить. Типа, я не буду я... Да, это действительно вот. Это как на это посмотреть? Можно это назвать упёртостью, уверенностью и всё такое. Но вот знаешь, у меня есть друзья, которые прямо супер nice, и если они с кем-то не согласны, они там, они скажут: «Вот, извини, пожалуйста, но мне показалось, что ты вот здесь не права, там ты только не обижайся, но вот-вот может быть вот так. Я, если мне что-то, например, не понравится, я сначала скажу: «Блин, нафиг, чё ты делаешь? Это фигня какая-то, нафига?» А потом, например, пройдёт там 10 минут, я скажу: «Блин, извини, пожалуйста, мне ужасно стыдно за то, что я тебе так сказала». Извини. Там, это из-за того, что я воспринимаю это там То, что я воспринимаю это там это очень эмоционально и близко к сердцу, но прости меня, пожалуйста, так нельзя делать.

Кирилл: Можно с тобой обсудить эту проблему.

Ника Водвуд: Но изначально я скажу. Может быть, это вспыльчивость.

Кирилл: Но просто вредность. это когда ты что-то хочешь сделать. Да, но я просто не могу. А не-не назло. Почему?

Ника Водвуд: Я как будто вредность что-то под другое понимаю. Для меня вредность это когда ты с кем-нибудь хочешь обсудить, а он специально тебе там противоречит, хотя может быть, он и на твоей... Ну то есть... Нет, я не это поднимаю под эту вредностью. Ощущение... Вредность это как будто бы антоним для меня какой-то такой нежной доброты.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Вот. В общем, это особенный вид вредности. Да, может, я, да, может, ты не права. Ладно, ребят, если неправильно, если поймёте, то... Ну да, короче, я вспыльчивая и такая какая-то... Ну, или, например, знаешь, вот Это. Ну, или, например, знаешь, вот кому-нибудь неприятное что-нибудь скажут, и человек расстроится и просто пойдёт грустить. А я разозлюсь, или там не разозлюсь, а скажу чё-нибудь в ответ. Вот. Поэтому я стараюсь вообще ни с кем не спорить, потому что я в школе, например, всегда была человеком, который даёт задачи и отвечает очень хлёстко, типа мама мне всегда говорила, что там пипец ты сучка там бываешь. Ну, то есть прямо не настолько, но типа того. Я не помню конкретное слово, которое она употребляла, потому что матом мы никогда не ругались в семье.

Кирилл: А можешь ли ты сказать, что вот эта вредность или твоя особенность, она приводила к чему-то плохоу? Ну, то есть, когда ты понимала, что это зря и в твоей жизни действительно...

Ника Водвуд: Там миллион раз, типа, я ругалась миллион раз с людьми из-за того, что я была вспыльчивая какая-то.

Кирилл: Угу. Ну, то есть ты от этого стараешься уйти или ты понимаешь? Конечно.

Ника Водвуд: А, окей. Да, я стараюсь, я стараюсь. Я типа стараюсь извиняться и следить за собой, не ругаться с людьми, там скорее промолчать. И я во многом изменилась очень сильно. Типа рань Изменилась очень сильно. Типа, раньше я была вообще супер-супер гадкая.

Кирилл: Что тебе помогло меняться? Потому что для многих, ну, я понимаю, что тяжело в себе признавать какие-то ошибки. Но, может быть, это было какое-то.

Ника Водвуд: событие или... Нет, какого-то особенного мегасобытия нет. Просто, типа, для меня ценностью и целью, видимо, типа, важно для меня было быть Это быть э-э вежливым и хорошим человеком. Вежливым не в смысле демонстративного какого-то поведения, а в смысле, ну, внутри хорошим человеком. И вспыльчивость для меня это не-не черта хорошего человека. Это как, знаешь, э-э есть парни, которые агрессивные, например, и они оправдывают это просто своей природой. Но это не так. Типа, с этим можно бороться, это как ты цивилизованный человек, поэтому ты можешь это в себе контролировать. Тут то же самое, блин, вспыльчивость и какая-то такая, хмм, ну, не агрессивность, а ну я не знаю, как это назвать. Реактивность. Ну, реактивность, да, типа во мне, я пытаюсь от этого избавляться и прямо следить за собой. Э-э, ну, во многом у меня действительно такой характер, типа темперамент, что я очень такая, типа По темперамент. Что я очень такая, типа, резкая, активная, там, какой мерзкий ёж, короче. Вот. Я стараюсь, да, это в себе менять.

Кирилл: быть, ты выработала в себе, что тебе помогает контролировать себя в таких ситуациях?

Ника Водвуд: Я думаю, что с этим многие на самом деле сталкиваются. Да, я думаю, что очень многие люди вспыльчивые, особенно в Интернете. Вообще очень, как сказать, среда Э-э, как сказать, среда формирует какие-то паттерны общения.

Кирилл: То есть, ес-, ну, что это значит? Если у тебя есть комменты, которые отправляются по энтеру, то это делает тебя более эмм, это как сказать, проун ту, как бы двигает тебя, это сподвигает тебя писать быстрые комменты.

Ника Водвуд: Вот, шитпостить. Если у тебя есть возможность шит-постить, ты будешь больше шитпостить. Если там всё медленно грузится и страничка, и чтобы сделать пост, нужно подождать 5 минут, то люди бы, если б было так, то люди бы писали более вдумчивые посты. Короче, мой метод это стараться не спорить ни с кем. в комментариях. Если вообще стараться не оставлять комментарии, отвечая кому-то, с кем я не согласна. Ну, при том, что мы просто про вспыльчивость начали в комментарии.

Кирилл: То есть. у тебя вспыльчивость связана с сами...

Ника Водвуд: У меня вспыльчивость связана с комментариями, да. Если, если потом второе. Если я вижу, что кто-то из моих знакомых или друзей делает что-то, что вы... делает что-то, что вызывает во мне какую-то реакцию такую, ну, сильную, да? Например, что-то делает, с чем я не согласна, что ты проблематик. Хорошее слово. Да, но это уже мем. Так, в общем, мем феминистский. То я очень сильно стараюсь не писать сразу же... просто прямо типа бить себя по руке, и я такая: «Так, сформулируй в своей голове, встань на место этого человека и нормально напиши». Вот. Иногда это получается, иногда не получается, но чаще всего у меня в последнее время, ну, знаешь, чаще всего, типа такое происходит раз в месяц. Я пишу человеку слишком что-то эмоциональное, и потом пишу: «Блин». Типа, извини. Так, стоп. Я типа вообще перегнула. Можно ещё раз? Ладно, я скажу. Извини, пожалуйста, так нельзя. И говорю: «Нормально». И обычно, ну, все мои там друзья и знакомые нормально на это реагируют. Типа, потому что так делают реально все. Ну, то есть, к сожалению, нет системы, которая позволяла бы тебе не писать.

Кирилл: Да. Ну, а на имеете

Ника Водвуд: Да. Да. Ну, а на email, на в email у меня такого не бывает, потому что емайлы для меня это такое медленное, такое профессиональное взаимодействие. Это как вот те посты по 5 минут, которые грузятся. Поэтому я там, мне кажется, никогда не реагировала как-то слишком. Короче, все мои агрессивные имейлы очень обдуманные. То есть не нацеленные. Да, должны пить. На цел. Да. Должны бить в точку, в какую-то.

Кирилл: Да. Давай вернёмся тогда к творчеству. Мы говорили о том, что, копируя, ты как-то сам растёшь, и ничего страшного в копировании нет, но идею оригинальности стоит в себе держать. Но ещё. Тут ещё, знаешь, чего?

Ника Водвуд: Вот я хочу добавить, что есть форма и есть содержание. И мне кажется, что копировать форму в той или иной степени, делая оригинальное содержание, это ок. Например, кто-то рисует акварелью там какими-то штрихами. Тут нужно руководствоваться своими, как бы такой идеей, что если ты будешь слишком похоже на кого-то рисовать, то как будто Если похоже на кого-то рисовать, что как будто бы это нарисовала чужая рука, то тебе это вообще не нужно, потому что люди подумают, что это не твоё. Люди подумают, что это того человека. И в будущем, допустим, они никто не знают этого человека, но в будущем всё равно узнают. Вот. Это, как бы, тебе это просто невыгодно, поэтому я так никогда не делаю. Или нет, я так делала в прошлом. Как бы естественно. Так делают все иллюстраторы, в какой-то степени форму копира Все иллюстраторы в какой-то степени форму копируют и содержание своё делают. Но я стараюсь как бы это делать меньше, и потом, чем больше ты делаешь, как бы если нельзя с самого начала себя очень сильно за это винить, потому что иначе ты вообще не научишься ничему. Ты всегда в самом начале копируешь форму. То же самое с монтажом видео, то же самое вообще со всем, там, с пением, с чем угодно. Поэтому А-а, поэтому надо просто делать это очень-очень-очень много у очень-очень многих людей. И тогда, когда у тебя уже рука набьётся и будет делать что-то своё, тогда ты выйдешь на новый уровень, и ты не будешь копировать. И будешь не только содержание оригинальное делать, но и форму. И потом твоя форма вот станет каким-то там отдельным, отдельной вещью, которую другие люди Отдельные вещью, которые другие люди тоже могут копировать. Талант, и оригинальность, и смотришь опять же на людей, которые для тебя примеры.

Кирилл: Интернете, занимается активизмом в Интернете, занимается активизмом в

Ника Водвуд: ...или качества. Гораздо лучше стараться делать больше, чаще и пытаться переходить к чему-то новому и набивать руку? Или ты видел, что и какие-то редкие творения тоже работают? Так, вообще вот этот вопрос про талант врождённый или это тренируется? Эта вся дискуссия вообще, как я понимаю, нужна для того, чтобы интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом в интернете, Эта вся дискуссия вообще, как я понимаю, нужна для того, чтобы люди поняли, есть им смысл чем-то заниматься, есть ли у них врождённый талант, который они могут вырастить, или нет смысла, потому что у них это не врождённое. В любом другом случае это просто демагогия. Вот.

Кирилл: И ответ на этот вопрос, ну, заниматься этим или не заниматься, он должен исходить не из того, врождённый у тебя талант или нет, а нравится тебе? этим заниматься? Хочется тебе стать лучше или нет?

Ника Водвуд: Всё. То есть, тут не нужно рассуждать о высоких материях. Нужно просто делать вот что тебе нравится, и ставить себе цели, которые тебе хочется. Э-э, если, ну, нужно, чтобы, наверное, они были реалистичными, хотя они, наверное, могут быть и нереалистичными, это твоё дело. Вот. Наверное, у меня нет таланта к рисованию, потому что с детства я не могу. Я-я вообще не знаю, есть талант или нет. По-моему, короче, это бессмысленно думать, есть у меня талант или нет. Суть в том, что мне нравится рисовать. И я хочу, и я это делаю. Всё. Мне нравится делать видео, я хочу, и я это делаю.

Кирилл: И я могу это. делать. Говоря о количестве и качестве, набивает руку количество или долго Набивает руку количество или долгая работа над чем-то одним и постоянное там завершение?

Ника Водвуд: Я думаю, что это субъективно. Ты сам решаешь, что тебе больше нравится, что на твою руку лучше набивает. Ну, это опять зависит от того, перфекционист ты или нет. Вот я не перфекционистка, мне нравится делать, как бы, наверное, количество. Количество... Ну, к иллюстрациям у меня это не относится. Я не так уж и много рисую. Я рисую скорее точечно, как-то беру качеством. С этим можно поспорить. Хорошо.

Кирилл: Вопрос про то, что ты часто начинала что-то новое. Например, начинала рисовать, потом начинала делать мультики, мультипликации, потом ты решила писать свой блог, туда выкладывать... выкладывать... Ещё делала из полимерной глины всякие штучки и продавала. Полимерной глины и продавала. Это был бизнес у тебя?

Ника Водвуд: Да-да. Когда это началось? Это был, мне кажется, второй курс универа.

Кирилл: Угу. И ты решил прямо заработать или в чём, в чём был посыл?

Ника Водвуд: Нет, мне просто нравилось лепить, потому что, ну, я же тоже в детстве, помнишь, подделки, да, я лепила. Ну вот я увидела в интернете эти штуки из полимерной глины, такая: «Я тоже так хочу!» Ну и так как эта полимерная глина стоит денег и вообще у меня всегда была какая-то предпринимательская жилка.

Кирилл: Ну, в смысле, что под этим подразумева?

Ника Водвуд: Под этим я подразумеваю то, что с самого раннего детства мне родители покупали книжки про то, как стать успешной и всякое такое. Вот этот крэп. Представляешь, с самого детства Very Capitalistic Child. И у меня была книжка про детей, которые в раннем возрасте в Америке стали типа предпринимателями, и прямо там про девочку, которая сделала там свою шоколадку на заводе, там. И в общем, я вот это читала, и у меня как-то всегда была такая мысль, что я должна научиться себя содержать и научиться зарабатывать деньги. Ну, как бы, ну, с одной стороны, это проблематика, с другой стороны, это очень полезный скилл. Как бы мы же всё ещё в капитализме живём, это нужно очень. Поэтому мне это сейчас очень помогает. И у меня было такое, что и-и мои родители со мной типа часто обсуждали, что вот я должна, когда я вырасту, уметь себя содержать А-а, когда я вырасту, уметь себя содержать, поддерживать какое-то, если мне нравится то, как мы живём с моими родителями, там ездим кататься на лыжах, то я должна как бы зарабатывать соответствующее количество денег, там учиться, быть молодцуней и всё такое. Я с детства как бы знала, что так нужно, если я хочу всё то, ну, как бы, что я имею, там кушать вкусно. Как бы, что я имею там кушать вкусную еду, ездить, отдыхать. Вот. Поэтому всё в итоге, что я делаю, я стараюсь руководствоваться в первую очередь тем, что мне это нравится и что мне это реально клёво и интересно, но и никогда не забывать, что это должно быть также должно Как сказать, это должно какую-то мне деньгу приносить, и это не может быть просто тратой денег. Типа ничем нельзя заниматься, просто тратя, нужно ещё, чтобы откуда-то, ну, брались эти деньги. Вот. Важный момент, что, ну, я не руководствуюсь, я не делаю ничего, думая о том, чтобы заработать денег. Только чтобы заработать денег. Просто я не забываю об этом, когда человек Денег. Просто я не забываю об этом, когда чем-то занимаюсь. Вот.

Кирилл: Понятно?

Ника Водвуд: Да-да-да, я понял. Ну вот. Ну и глина была, в принципе, ну тем же случаем. Да, и глина, и как бы всё в итоге.

Кирилл: Насколько это получилось с глиной? Просто тоже очень нервный такой смех.

Ника Водвуд: Да ничего, ну не-не, не получилось. Но я, кстати, очень классно лепила, я могу тебе показать потом. Но кто-то у меня покупал, да. Я встречалась в метро, продавала. Но это продлилось, мне каже

Кирилл: Угу. Вопрос был в том, вот ты постоянно начинала что-то новое.

Ника Водвуд: Да.

Кирилл: Вопрос был в том, вот ты постоянно новое?

Ника Водвуд: Да. И очень часто люди такие: «О, ну теперь туда поддалась. Ой, теперь этим решил заниматься».

Кирилл: Ну вот было начинал что-то ли это и как ты. это переживал? Потому что я знаю... У меня такого не.

Ника Водвуд: было. Не было вообще. Нет, мои родители вообще всегда были очень-очень с упорными. Вообще всегда были очень-очень всё против. Они прямо супер хорошо реагировали на всё, что угодно, лишь бы я не вылетела из универа.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Вот. И я думаю, что вот, ну, в школе вообще они прямо ко всему хорошо относились, не было вообще ничего, просто вот делай что угодно. Ну, так как нельзя вылететь из школы, и я просто автоматом хорошо училась всегда. Поэтому мне как-то Всегда. Поэтому у меня как-то никаких запретов вообще ни на что не было. Хочешь играть на гитаре играй на гитаре, хочешь, лепить из соломы какую-то фигню лепи соломы. То же самое было потом в универе. Мне мама говорила: «Лишь бы не вылетели, можешь учиться на тройке, делай, чё угодно». И нам это очень нравится, там мы тебя фолловим, но главное матом ругайся поменьше, пожалуйста. Они на меня очень сильно давили. Типа, они читали мои посты и такие:

Кирилл: «Вот, нам не нравится, что ты ругаешься матом». Ты такие: вот нам не нравится, что ты ругаешься матом». Ну, я скорее имел в виду осуждение со стороны там знакомых, и которые такие, знаешь, закатывают глаза и говорят: «Ой, теперь ты ещё и этим занимаешься». «Тоже не было?» «Тоже не было?» мой телеканал ты начала.

Ника Водвуд: Вообще, но у меня было очень мало друзей, поэтому не особо так. Во всех коллективах у меня не было такого, что я в большой компании и что я чувствую себя частью большого коллектива, я всегда как-то так со стороны на всё смотрю и дружу с каким-нибудь одним человеком или там двумя. Вот. И мне всегда кажется, что со мной типа никто не дружит, что я никому не нравлюсь. У меня вообще очень со школы такие дикие всякие комплексы с этим связаны. Вот. И поэтому, типа, сейчас, когда у меня много, такая как есть такая компания друзей, типа там человек десять. или не знаю, я не считала. И мы типа собираемся вот этой большой компанией, и я так на всё смотрю, такая: «Вау, у меня есть компания, и они, типа, я им всем нравлюсь, вау». Вот. Поэтому у меня не было такого, что прямо кто-то там говорил мне, что вот опять какой-то фигнёй занялась. У меня там всегда была семья и ну там один-два друга. Они всегда нормально реагировали. и ну там один-два друга. Они всегда нормально реагировали. — Ну, может быть, ты можешь что-то посоветовать людям, которые слышат вот такие вот закатывания? — Да, это фигня. — Не слушайте. Да, я понимаю, что иногда очень тяжело человеку что-то даже новое начать просто в силу того, что он не может на себя примерить новое там: «Я теперь занимаюсь иллюстрацией», или теперь я дизайнер, или теперь я Да, это фигня. Не слушайте. Да, я понимаю, что иногда очень тяжело человеку что-то даже новое начать просто в силу того, что он.

Кирилл: Ну, может ты можешь не может на себя примерить новое там: «Я теперь занимаюсь иллюстрацией», или теперь я дизайнер, или теперь я я фотограф. быть, что-то посоветовать людям, которые слышат вот такие вот закатывания?

Ника Водвуд: Да, это фигня. Не слушайте. Да, я понимаю, что иногда очень тяжело человеку что-то даже новое начать просто в силу того, что он не может на себя примерить новое там: «Я теперь занимаюсь иллюстрацией», или теперь я дизайнер, или теперь я фотограф. Я думаю, что друзья должны. вас как бы bring you up. Вас при-как-то поддерживать, да, поддерживать и наоборот говорить вам, что вы молодец, что всё получится, да, классно. А если у вас что-то не получается, то они должны вас тоже поддерживать и успокаивать, и сочувствовать. вам, а не говорить, типа: «Ну, я ж тебе говорила», там, или «Я ж тебе говорила, это полная фигня». То есть, смысл как бы близких людей в том, что они вас поддерживают. Ну, и они вам говорят: «Хорошо». Если вы делаете какую-то фигню, они вам говорят об этом. Но увлекаться чем-то новым и пробовать там рисование это не фигня. Это вот это вы сами решаете, чем вы хотите заниматься, а ваши близкие вас, ну, как бы, чмокают в щёчку и говорят: «Давай, давай. Я типа сзади, если чё, ну, как бы на ручках подержу».

Кирилл: интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом в интернете.

Ника Водвуд: Когда ты всё-таки начала выкладывать видео, ты увидела у кого-то, как ребята снимают, и начала выкладывать это, видимо, на тесте. В свой блог-тесте, да. Да. И люди оттуда начали тоже смотреть как-то это. Ну, я, ну, я выкладывала на YouTube и выкладывала это, встраивала в тесте. Вот, и оттуда люди стали подписываться. Ну, тогда ты не думала о том, что на YouTube кто-то будет это сам смотреть? Потому что значит на YouTube? А, то есть люди, которые заходят именно на YouTube? Да-да-да, то есть это было видеохостингом, ты туда просто файл заливала? Да. Угу. Да. И я думала, что, ну, прямо все комменты, это просто люди

Кирилл: ты туда просто файл заливала?

Ника Водвуд: Да.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Да. И я думала, что, ну, прямо все комменты, это просто люди Я думала, что, например, все комменты это просто люди с Тесте переходят, там удобнее, например, оставить коммент на YouTube. Я, кстати, мне кажется, до сих пор особо не думаю о том, что на YouTube своя какая-то аудитория. Абсолютно, да. Да, точно. Я всегда думаю, что вот YouTube это как хостинг, а все люди, которые тебя фоллят, вот ВКонтакте, там, в Инстаграме, там, на Тесте том же, это вот твои, типа, лояльные подписчики, которые вот потом приходят и смотрят. А то, что на YouTube ещё какие-то есть люди, которые необязательно твои даже подписчики...

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Я почему-то об этом... Полтора миллиарда.

Кирилл: Да, я, кстати, почему-то об этом не думаю. Ну да. Нет, ну понятное дело, что аудитории пересекаются. Ну да-да-да. Опыт с видео, потому что одно дело ты делала мультики, рисовала, другое дело берёшь и снимаешь себе на камеру. Угу. Какие были первые ощущения? первые ощущения и мысли? Очень нервно. И я знаю, что.

Ника Водвуд: некоторые люди могут сесть перед камерой и что-то сказать, и получится классный видос. Я так не умею. У меня такое получается очень редко, и когда у меня получается, то я пипец как радуюсь, и получается реально классно. Например, видео про косметику, где с зелёными губами, оно без какого-либо скрипта, я просто села и сказала. И прямо получилось суперски. Но в целом 90% времени у меня так вообще не получается, я не могу сказать, так как мне очень-очень важно, чтобы видео было как бы эффективное, что люди вот будут его смотреть, и им всегда будет интересно. Посмотреть, и им всегда будет интересно, и не будет скучно. Что вот они услышат тезис, увидят, услышат аргумент, услышат примеры, и всё будет как бы чётенько, знаешь, как вот в сочинении. Поэтому, когда я впервые начала делать видео и поняла, что не получается так делать, что получается фигня тягомотная, которую неинтересно смотреть, то мне было очень нервно, и я не знала, что делать. И потом я начала писать скрипты и узнала то, что очень многие люди так делают, что они пишут просто скрипт.

Кирилл: скрипты и узнала то, что очень многие люди так делают, что они пишут просто скрипт. В какой момент ты начала всё-таки писать сценарий, потому что, ну, у тебя поначалу, ну вот как я посмотрел, видео были... Вообще не по сценарию. Там был другой стиль. Большую часть существования канала, видео были вообще несодержательные, и я даже в описании канала писала, что здесь В какой. момент ты начала всё-таки писать сценарий, потому что, ну, у тебя поначалу, ну вот как я посмотрел, видео были...

Ника Водвуд: Вообще не по сценарию. Там был другой стиль. Большую часть существования канала, видео были вообще несодержательные, и я даже в описании канала писала, что здесь не содержательные видео, я здесь просто веселюсь. И здесь это место, где я отдыхаю от универа и от всего там как бы я не глупая, я прямо такой дурацкий дисклеймер, что типа я не глупая, просто здесь я дурачусь, потому что мне вот так хочется. Вот. И поэтому, да, не было никаких скриптов. Я просто вот, как Мика Китти говорила, всё, что у меня в голову Просто вот как Мика Китти говорила, всё, что мне в голову приходит. Хотя, не знаю, может, у неё там по-другому как-то, но так казалось раньше. Потом нарезала это как-то смешно и мило. Это довольно очень такая интересная тема, кстати. Как-как ты смотришь на себя, думая, ну и как ты хочешь сделать себя смотребельной, типа смешной, милой и всё такое. Сильный, типа смешной, милый и всё такое, и как бы это должно быть ещё на языке YouTube. И это прямо такое какой-то, знаешь, ну не male gaze, а какой-то там YouTube-гейс. И ты думаешь: «Как тебя увидят?» Это, короче, как-то очень странно, очень странная тема. Я вот больше таким особо не занимаюсь, я стараюсь делать содержательно и ну как бы что-то какую-то, что-то доносить, а не просто Это какую-то что-то доносить, а не просто, чтобы люди смотрели на меня и думали:

Ника Водвуд: «Ой, какая прикольная!»

Кирилл: А в какой момент это поменялось? И в какой момент ты вообще начала задумываться о Ютюбе отдельно? Потому что, ну, одно дело ты на тесте.

Ника Водвуд: продолжала делать посты. На YouTube, кстати, ой, на тесте я быстро перестала. Типа.

Кирилл: я вела этот блог, по-моему, года два. Очень быстро! Ну, всё-таки два года тоже. перестала, потому что мне.

Ника Водвуд: Ну, пока в универе училась. Вот. И потом там разнравились, там были какие-то тёрки внутри и с администрацией, и какие-то, ну, в общем, мне разнравилось. И я перешла во ВКонтакте и сказала: «Все, кто подписан на меня на тесте, переходите.

Кирилл: — Вопросы? — Ну, даже не серьёзные, а в целом, когда ты начала именно относиться к этому вот как к своему проекту, как к каналу, да? — Ну да, и ты начала именно видео снимать, не видео вставлять в посты и посты делать, а... — Нет, это не были видео в посты. Это были прямо видео. — То есть ты уже тогда начала? — Да-да-да. — Они были ни о чём, всякие дурачания... — Ну, это были прямо, это был прямо сам пост. — Видео и натселф, это был пост. — Хорошо, давай вот Ника вот в мой паблик и подписывайтесь там». Серьёзные видосы. Ну, даже не серьёзные, а в целом, когда Вопросы? Ну, даже не серьёзные, а в целом, когда ты начала именно относиться к этому вот как к своему проекту, как к каналу, да? Ну да, и ты начала именно видео снимать, не видео вставлять в посты и посты делать, а...

Ника Водвуд: Нет, это не были видео в посты. Это были прямо видео.

Кирилл: То есть ты уже тогда начала?

Ника Водвуд: Да-да-да. Они были ни о чём, всякие дурачания... Ну, это были прямо, это был прямо сам пост. Видео и натселф, это был пост. Хорошо, давай вот Ника Это было пост. Хорошо, давай вот Ника там первого уровня.

Кирилл: Какой у тебя был процесс творческий? И вот ты думала: «Так, хочу снять видео». Или ты: «Хочу снять это». Всё, снимаю, сняла, выложила?

Ника Водвуд: Да, вот так. То есть вот настолько. Да, типа я просто слушала музыку, например. Мне нравилась эта песня, и я такая: «Ой, я хочу сделать смешной липсинг под эту песню». Или у меня хорошее настроение, и ну да. вот так. Типа, это было очень быстро, и в принципе у меня сейчас похожие процессы. Если я хожу, хожу, хожу, думаю о чём-нибудь и потом думаю: «Так, об этом нужно снять видео». Так, нужно как-то оформить это. Я, например, ношу неделю какие-то мысли в себе, потом пишу их, и потом снимаю и всё очень быстро выкладываю. Нет такого, что я снимаю там несколько видео одновременно. там делаю какой-нибудь план, что-нибудь такое. Контент. Да, контент-план нет, таким я не занимаюсь. Типа вот-вот чё меня волнует, то я и делаю. Я у меня есть какие-то планы долгосрочные о темах, которые я хочу поднять, но я заметила, что это мне не особо помогает, это скорее меня нервирует, что я не делаю того, чего хотела. Потому что у меня не получается снимать то, о чём я не думаю, вот прямо сию секунду почему-то. Вот что не актуально прямо сейчас в моём голове.

Кирилл: Скажи, ну а насколько это поддерживающий себя процесс? Всё-таки там даже сейчас твой блог на YouTube предполагает, что ты выкладываешь, ну, регулярно какие-то видео. И вдруг к тебе нерегулярно приходит идеи того, что ты хочешь снять, и ну, как ты с этим справляешься?

Ника Водвуд: Да.

Кирилл: И вдруг к тебе нерегулярно приходит идеи того, что ты хочешь снять, и ну, как ты с этим справляешься? в таком случае, раз уж мы перешли к тебе сейчас?

Ника Водвуд: Ну вот, например, сейчас такая ситуация. Я весь январь была в спячке, очень усталая после декабря, потому что в декабре было очень много видео, и во всех практически была рекламная интеграция. Это значит, нужно было взаимодействовать с кучей разных людей, там утверждать все эти сценарии. это очень нервно. Вот. Поэтому весь январь я просто вообще практически ничего не делала. И плюс переезд. Ну, короче, как-то какая-то спячка. Короче, долгосрочный план по тому, как обходить эту ситуацию, у меня такой, что я делаю несколько типов видео. Первый тип видео сложные видосы про феминизм, когда я пишу скрипт, там делаю типа эссе. Второй тип видео это, например, кукинги.

Кирилл: А-а, трети укулели и там четвёртое, ну, может, какие-нибудь влоге, да?

Ника Водвуд: Ну, как я что-нибудь делаю, куда-нибудь иду. Ну и пятый ответ на вопросы, например. А, да, и Q&A, Q&A. Да. И я, ну, из этих штук всех укулеля и Q&A это Штук всех у Кулеля и Кьюндей это одни из самых лёгких. Даже несмотря на то, что я в Кьюндей поднимаю сложные вопросы, но мне их, мне это проще сделать, чем эссе прямо про феминизм. Вот. А я, ну, я часто в Q&A говорю всё равно про феминизм. Вот. И если я понимаю, что мне нужно, я хочу сделать видео, но я ещё не готова поднять серьёзную тему, то я обычно вот делаю либо Кью, либо Делаю либо Кёнэй, либо какой-нибудь там Кукинг или там Укулеля.

Кирилл: Ну то есть, грубо, у тебя есть какие-то рубрики, и ты понимаешь, что ты можешь, если у тебя нет сейчас какой-то глобальной идеи, которая тебя беспокоит, ты такая: «Так, мне нужно сделать видео». Да, чтобы канал не стоял, я снимаю то-сё. У меня нет такого, что чтобы канал не стоял, я сниму. Потому что я всегда хочу что-то снимать. Угу. Просто я, как сказать, вот я, например, играю там всегда на Укле. И я такая: хм, нет сил что-то выкладывать, но я хочу что-то выложить. Поэтому просто сегодня я сниму, как я играю на Укле. Что-нибудь такое. Я на самом деле часто вижу, что у людей есть нереальное желание что-то делать. И время, и силы, и там, я не знаю, техника, и всё, но они не могут это сделать. Ты можешь примерно понять, что я имею в виду?

Ника Водвуд: Ты можешь примерно понять, что я имею в виду? Да, потому что, когда у тебя есть всё-всё-всё-всё-всё для того, чтобы что-то сделать, то сделать это тяжелее, чем если у тебя ограничения по времени, и ты так находишь, выкрадываешь кусок своей жизни, чтобы это сделать. Но у меня сейчас так. Вот. Поэтому я беру дополнительные всякие проекты, не только занимаюсь Ютубом. интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом

Кирилл: Поэтому я беру дополнительные всякие проекты, не только занимаюсь Ютубом. Рисую мультик, там, иллюстрации, чтобы у меня было такое желание втиснуть, типа что-то для канала. Угу. То есть, ты какое-то время работала в агентстве? Да. И параллельно вела канал. Ну, собственно, ты всё время параллельно вела канал, и только недавно ты уволилась и начала заниматься YouTube постоянно.

Ника Водвуд: То есть, ты.

Кирилл: какое-то время работала в агентстве?

Ника Водвуд: Да. И параллельно вела канал. Ну, собственно, ты всё время параллельно вела канал, и только недавно ты уволилась и начала заниматься YouTube постоянно.

Кирилл: Ты столкнулась с тем, что вот это безграничная свобода и время, оно только негативно в итоге сказывается на твоём канале? Или как? Ну, оно не негативно сказывается на канале, потому что мне кажется, с каналом всё прекрасно, Кирилл, я имею в виду на то, что тебе стало даже сложнее. Мне стало в какой-то степени сложнее. Ты столкнулась с тем, что вот это безграничная свобода и время, оно только негативно в итоге сказывается на твоём канале? Или как? Ну, оно не негативно сказывается на канале, потому что мне кажется, с каналом всё прекрасно, Кирилл, я имею в виду на то, что тебе стало даже сложнее.

Ника Водвуд: Мне стало в какой-то степени сложнее. же парадоксально. Это очень парадоксально. Поэтому, ну... Я просто это заметил, я заметил это по себе. Знаешь, что? Возможно, я сейчас говорю, вот сейчас говорит Ника именно февральская, Ника после января проседа. Потому что, например, я уволилась в августе, и я вообще не могу сказать, что у меня было что-то там, какие-то напряги там сим- Там какие-то напряжения, там сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь. Я снимала очень много, я очень довольна своими видосами. У меня не было такого, что я прямо, что у меня слишком много свободного времени. У меня чисто реально это после января. То есть тут нужно фильтровать.

Кирилл: Но всё равно, то есть ты можешь заметить такой парадокс, что я просто знаю огромное количество людей, которые хотели бы заниматься только там своим творчеством и уходя с работы, им тяжелее становится этим заниматься. Ну то есть, в этом что-то есть. И знаешь ещё есть, знаешь, что такое?

Ника Водвуд: Я вот об этом говорила в видео, которое не выложено. Когда я только уволилась, то у меня было такое чувство, что от меня теперь ждут какого-то качественного скачка, что видео будет намного лучше. типа вообще на несколько порядков лучше, потому что теперь у меня куча времени, типа у меня всё, я не знаю, кушаю хорошо. Но ты так не думал, кстати. Да, это и ну это неправильно. Просто я думаю, что люди этого думают и ожидают, и они будут типа разочарованы. Но это же не так. У меня просто не будет как бы я буду делать всё то же самое, просто без напряга жёсткого и Просто без напряжения жёсткого, и теперь у меня не будет ничего, что меня отвлекает от этого. У меня не будет, я не смогу только из-за того, что у меня стало больше свободного времени делать что-то другое, типа круче или лучше. Нет, типа, я останусь на том же самом уровне. Вот. И я себе это постоянно напоминала. И, возможно, люди, когда увольняются и когда они ничего не делают, они делают, не делают это из-за таких вот что они боятся разочаровать свою аудиторию, что они не будут, ну, что они типа там не выйдут на какой-то там новый уровень. Ну, знаешь ещё ж такая тема, что я бы не хотела снимать больше, чем я снимаю. Я бы не хотела выкладывать больше, чем раз в неделю. И я увольнялась в том числе для того, чтобы у меня появилось свободное время, чтобы я какие-то дни в неделю вообще ничего, ну, не делала, чтобы я там, чтобы я могла погулять, чтобы я могла полежать в кровати, если я чувствую себя без сил. Потому что если ты работаешь, то у тебя нет такой возможности. Ты без сил идёшь на работу и страдаешь там. Вот я хотела, чтобы у меня было свободное время, и чтобы я продолжала заниматься каналом, как я занимаюсь. Плюс ещё приобрела какой-то чтоб у меня уровень жизни изменился, качество жизни. Это я понимаю.

Кирилл: Ещё вопрос по поводу работы. Я заметил, что опять же благодаря тому, что есть работа и есть какое-то творчество, они разделены, ты на работе можешь аккумулировать какие-то мысли, общаясь, взаимодействуя с людьми и их в итоге потом реализовывать как-то на канале.

Ника Водвуд: могут приходить необязательно связанные даже, да, с работой. Ну да.

Кирилл: Бывало ли у тебя такое? Стало ли у тебя, например, меньше из-за этого идей даже? Или меньше вещей? Или нет? Всегда так было, что что-то в жизни происходит и меня это вдохновляет на какой-то разговор.

Ника Водвуд: Всегда так было, что что-то в жизни происходит и меня это вдохновляет на какой-то разговор. Такое просто слово вдохновляет какое-то дурацкое, да? Ну, я согласен, ладно, побуждает. Да, кстати. Да, реально. Сейчас просто это либо что-то, что происходит с друзьями, либо что-то, что происходит в интернете. Вот. Всё.

Кирилл: Вдохновляет? Короче, inspires me, да? Такое просто слово вдохновляет какое-то дурацкое, да?

Ника Водвуд: Ну, я согласен, ладно, побуждает. Да, кстати. Да, реально. Сейчас просто это либо что-то, что происходит с друзьями, либо что-то, что происходит в интернете. Вот. Всё. То есть, в той же степени меня побуждает побудить... побуждает. Побудить или не как сказать? Фактор побуждения не уменьшился... Нет, как сказать... Нет, не факт. Сила побуждения не уменьшилась.

Кирилл: Хорошо. Хотя я боялся этого. То есть ты думал об этом? Потому что опять же, когда твоя жизнь состоит только из того, что ты занимаешься каким-то творчеством, иногда ты можешь встать в тупик, потому что ты в каком-то вакууме, в котором ты можешь день сидеть дома.

Ника Водвуд: день сидеть дома. Это очень сильно зависит от того, о чём именно ты снимаешь видео и о чём ты говоришь. Если ты лайфл-блогер, и ты снимаешь о том, как ты просто живёшь, то если ты ничем не занимаешься, ты снимаешь просто... Я не понимаю, что именно ты снимаешь. Ну, там ты проснулся, покакал, покушал Это очень сильно зависит от того, о чём именно ты снимаешь видео и о чём ты говоришь. Если ты лайфл-блогер, и ты снимаешь о том, как ты просто живёшь, то если ты ничем не занимаешься, ты снимаешь просто... Я не понимаю, что именно ты снимаешь. Ну, там ты проснулся, покакал, покушал и походил. Мне кажется, что это не очень. Я бы этим не занималась. Поэтому, например, я рисую и там занимаюсь активизмом. Потому что иначе я просто человек, который, как и все, кушает, какает и спит. Вот. И если ты уходишь с работы и ты больше ничем не занимаешься на канале, то да Если ты больше ничем не занимаешься на канале, то да, ты потеряешь субстанцию в своём канале. Вот. И какая-то субстанция, мне кажется, всегда должна быть. Поэтому я, например, людей фолловлю, которые вот, да, что-то именно делают. Очень редко я фолловлю людей, которые только как бы вот только форма. Вот, кстати, хороший пример, знаешь? Короче, классный чувак, он комик. Он такой, типа не стендап-комик, а просто смешные видосы ни о чём или там обо всём. Вот. И это один из вообще просто единиц, которых я смотрю, вот чисто ради вот этих видосов «ни о чём и обо всём». Всех остальных людей, я фолловлю, зная, что они какие-то создатели, типа, они там музыканты. они там иллюстраторы, иллюстраторки, что-нибудь такое. Давай вернёмся тогда к Ютубе.

Кирилл: Ютубе. Когда ты начала всё-таки прямо так серьёзно что-то снимать и туда заливать и это перестало быть в формате «Ой, там пришла мысль, пока я там была на учёбе?

Ника Водвуд: » Наверное, когда я стала работать в инстинкте. примерно в то время. Ну, то есть, у меня было несколько этапов. Сначала это был дурацкий канал, с дурацкими видео. Потом я решила поднимать какие-то более серьёзные темы, чтобы как бы быть не персонажем на экране, а собой. Просто вот как я разговариваю. И там вот есть видео, по-моему, как быть подростком, не знаю, почему оно так называется, но да. Там про то, что типа нужно всё ставить под сомнение, задавать вопросы, типа questioning, всё такое. Это был первый этап. Точнее, второй этап, третий этап был, когда я стала изучать феминизм. И вот тогда... А, я вспомнила. Да, реально был момент. А-а, когда я стала изучать феминизм... сделала видео про иллюстрации, про то, что можно и что нельзя. Называть иллюстрации, что можно.

Кирилл: Да-да. Ну, это одно из самых популярных у тебя видео.

Ника Водвуд: Да, и это было первое. видео, которое вот я осознанно такая: «Так, я хочу всё, как бы, хватит фигнёй заниматься, я хочу стать ютуберкой. Я хочу, чтобы мой канал как бы стал классным, я хочу реально что-то делать». И это видео я прямо осознанно записала вот с таким каким-то подходом, что вот я теперь ютуберка.

Кирилл: Можешь ли ты сказать, почему оно набрало такую популярность? Оно из-за иллюстраторов как-то разошлось или в чём была причина? Во-первых, да, сначала.

Ника Водвуд: оно стало расходиться именно ВКонтакте среди иллюстраторов. Все мои знакомые иллюстраторы и иллюстраторы его репостнули и сказали, что Некоторые иллюстраторы его репостнули и сказали, что да-да-да-да-да-да. Типа, пожалуйста, ребята, вот посмотрите это видео. А потом оно попало на дватч и на Пикабу. И его очень жёстко захейтили, потому что, типа, там никто не досмотрел до конца, посмотрели только то, что нельзя делать, а то, что можно не посмотрели. И в итоге все, ну, как бы в Интернете кто-то сказал, что делать нельзя, а в интернете же авторские права никто не уважает, ну, всем хочется что-то пиздить, поэтому это вообще вызвало жёсткий бугурт. И потом ещё они прознали то, что я феминистка.

Кирилл: И это как такой супер-классный коктейль для хейта. Подожди, а тему феминизма ты уже до начала поднимать это видео?

Ника Водвуд: По-моему, сразу после. По-моему, когда, точнее, нет. сразу после, но это видео попало в итоге на, ну, на двутч попозже, когда уже было несколько видео про феминизм. Но сначала оно было популярно вот за счёт иллюстраторов.

Кирилл: Если что, Ника уже больше шести лет ведёт канал так или иначе, и с момента первого видео, а вот первое видео, которое опубликовано, кстати, до сих пор. Если вы посмотрите самое старое, оно опубликовано 14 февраля 2012 года. Ника показала мне те, что скрыто, и там, да, там действительно трэш. Такое для себя и друзей и отправляете, не знаю, там в сообщениях просто, чтобы посмеяться. Ну, то есть это такого формата видео. Когда вы там сняли смешное видео?

Ника Водвуд: Маленький дисклеймер. Если вы видите какое-то видео, которое у меня скрыто на канале, но которое есть, оно скрыто не потому, что это ужасное какое-то видео, а просто потому, что это что-то личное. Или, например, я не дружу с людьми, с которыми я на этой вписке. И там чё-нибудь такое, но не потому, что я там стыжусь этого видео или чё. Там со список разные видео. Всё вот, что я залито на канал, я этого не... Точнее так, я стыжусь видосов, где я говорю какие-то ужасные слова, типа там шлюха, там, или какие-нибудь там телка, что-нибудь такое, короче, всякую фигню. Но видосов со вписок или там, ну, скрытых видосов. я особо не стыжусь, так что если вам они попадут, просто мне некоторые люди присылают и говорят: «Это что ты? Ты сосёшься с телкой, ты там, не знаю, голая бегаешь». Да, блин, я почему ты их заливала в интернет?

Кирилл: Мне было. норм, типа, я не считаю, я-я как бы, я бы ещё, ну... Ну, то есть ты как будто с друзьями делилась? больше?

Ника Водвуд: больше? Я с друзьями, да, делилась. Мы всё это. Короче, у меня как-то размыта вот эта вся тема, типа, почему люди выкладывают голые фотки? Ну, кто-то фоткается ведь в ню-фотосессиях. Ну, это норм. Ну, им нравится, что на них смотрят, мне кажется. Может, или им нравится просто, как они выглядят. Ну, то же самое, типа, я не считаю вписку там чем-то каким-то запретным или там, чё там ещё? Я с друзьями, да, делилась. Мы всё это.

Кирилл: Короче, у меня как-то размыта вот эта вся тема, типа, почему люди выкладывают голые фотки?

Ника Водвуд: Ну, кто-то фоткается ведь в ню-фотосессиях. Ну, это норм. Ну, им нравится, что на них смотрят, мне кажется. Может, или им нравится просто, как они выглядят.

Кирилл: Ну, то же самое, типа, я не считаю вписку там чем-то каким-то запретным или там, чё там ещё?... каким-то запретным или там, что там ещё-то было?

Ника Водвуд: ...каким-то запретным или там, что там ещё-то было? Там, если я целовалась там с кем-нибудь на камеру, это не было для меня чем-то таким, ну, синзитивным. Типа, это просто видео. Получается, с одной стороны, у тебя не было границ, чтобы выкладывать какие-то свои личные видосы по сути. Но есть ли они сейчас, когда ты какие-то темы поднимаешь? Ты стараешься говорить всё, что ты считаешь нужным, и Там, если я целовалась там с кем-нибудь на камеру, это не было для меня чем-то таким, ну, синзитивным. Типа, это просто видео. Получается, с одной стороны, у тебя не было границ, чтобы выкладывать какие-то свои личные видосы по сути.

Кирилл: Но есть ли они сейчас, когда ты какие-то темы поднимаешь? Ты стараешься говорить всё, что ты считаешь нужным, и вообще не переживаешь за то, что ты сказал. Или есть какие-то всё-таки...

Ника Водвуд: Ну, во-первых, касательно влогов, я теперь очень осторожно отношусь к тому, как я других людей снимаю и ок ли они с тем. Потому что, если раньше у меня было там 15 тысяч подписчиков и людям было норм, то сейчас, когда их 300, ну, кому-то не хочется быть в видео. Кому-то не... Ну... по разным причинам. Просто не хочется, чтобы на них смотрели, незнакомые люди. Вот. Например, Андрей, по большей части, вообще не любит быть в видео и, как сказать, ему не нравится вот то, что люди могут его знать, незнакомые, как парня Ники. Типа, это очень какое-то странное. Мне тоже бы не нравилось, честно говоря.

Кирилл: Ну, это побочный эффект.

Ника Водвуд: Да, ну вот, поэтому, например, я мало снимаю Андрея и об этом практически не говорю. Я никогда не говорю про людей, которые мне не нравятся. И никогда не... Я могу говорить про явления, которые мне не нравятся, без упоминания конкретных людей. Или изредка упоминая каких-то конкретных людей, которым я точно не могу никак навредить, которые явно больше меня по весу, по там, в кавычках, власти. Типа у них больше намного подписчиков, их известность больше, там у них куча денег, они там успешные, всё такое. Там какой-нибудь дуть, да? интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом в интернете, вообще не люблю делать никакую борьбу и с кем-то там ругаться. Плюс я не хочу провоцировать, точнее, как? Если мне кто-то не нравится, то это либо человек вообще без аудитории, но тогда как бы это вообще неравная борьба, и зачем мне про-, ну, зачем мне такой известному человеку мне как-то наторавливать, типа людей? Хотя

Кирилл: Плюс я не хочу провоцировать, точнее, как? Если мне кто-то не нравится, то это либо человек вообще без аудитории, но тогда как бы это вообще неравная борьба, и зачем мне про-, ну, зачем мне такой известному человеку мне как-то наторавливать, типа людей?

Ника Водвуд: Хотя фолловеры, они точно никого не затравят, как мне кажется, но всё равно это неправильно. Если этот человек с аудиторией, сопоставимой, например, со мной, если мне этот человек не нравится, то логично, мне не нравится его аудитория, и я бы не хотела, чтобы эта аудитория как-то пришла и стала всем тут гадости писать в эмповые срачи и всё такое, это мне вообще незнакомо, и я стараюсь вообще никак этого не касаться. Вот. Если кто-то меня как-то меня провоцирует на это, то я вообще никак не реагирую. Это за- да, вот это запретная штука. Ну, просто потому что, типа, мне это не нравится. Я не вижу в этом никакого смысла для себя долгосрочного.

Кирилл: Ещё я, кстати, я не рассказываю про своих родителей. Я не рассказываю про много грустных штук, которые у меня в жизни происходят, просто потому что мне не очень комфортно говорить об этом на камеру. Давай вернёмся к тому, как ты решила поднимать какие-то темы феминизма. Как ты к этому подходила? Ты просто изучала какой-то материал, понимала Интернете. Дело, ты просто изучала какой-то материал, понимала, что тебя как раз-таки беспокоит эта идея. Угу. Ну, так же, как сейчас ты говоришь о творческом процессе и об этом снимала. К кому ты обращалась? Потому что можно очень много разных иметь точек, да, того, кому ты заявляешь эти идеи. Например, ты хочешь переучить всех мужчин, да, там хочешь переучить женщин? мужчин, да? Там хочешь приручить женщин?

Ника Водвуд: Да, это, кстати, классный очень вопрос. Да.

Кирилл: Ну, важно же понимать, к кому ты обращаешься.

Ника Водвуд: Да, конечно.

Кирилл: Кто как бы целевая аудитория видосов про феминизм?

Ника Водвуд: Смотри, вот с самого начала задумка была такая, как я и говорила в видео, что я хочу, чтобы эти видео смотрели люди, которые заинтересованы в феминизме, как я, типа, которые секут в этом, которые, возможно, не очень сильно разбираются, и которые там не получили доступ ко всей инфе, к которой получила доступ я в силу разных причин, и поэтому чё-то не понимают. И поэтому им хочется увидеть объяснение своих взглядов и подтверждение их на каком-то, в каком-то ещё месте, типа то, что они, что они не ну странные. Что они правы, короче. Но в первых видосах то, как я строила предложение и как я именно говорила, как бы не соответствовало вот этой задумке. Типа я обращалась иногда к тем, кто не понимает феминизм. И это очень-очень жёстко, как сказать, бэк-файд. Э-э, плохой был у этого эффект, побочный. То, что видео всё-таки, конечно же, дошли до нужной аудитории и до ненужной тоже. И вот эта ненужная аудитория из очень злобных мужчин подумала, что я с ними спорю и хочу с ними ругаться и хочу как-то им всё это донести. А-а, справедливости ради, эта аудитория всё равно бы меня нашла. Вообще в любом случае. Даже если б я с самого начала снимала так, как я снимаю сейчас, как бы спокойно обращаясь к своим, эм, как сказать, которые с тобой согласны. Да, к единомышленникам. Вот. Если бы я с самого начала снимала так, как я снимаю сейчас, всё равно бы эти люди пришли агрессивные и всё равно бы хотели со мной спорить. Но, наверное, если бы я по-другому снимала, то их было бы, наверное, меньше в самое первое время. Потому что то, о чём я сейчас говорю, вот об этой проблеме того, что не та аудитория подумала, что я обращаюсь к ним, мне об этом сказал создатель два чата. То есть он сам тоже не понял. Он когда смотрел видосы, сказал, что, по-моему видно, что ты как бы обращаешься к нам и ты хочешь с нами со всеми посраться, и как бы нас там троллишь, что-нибудь такое. И я такая: «Чувак, нет, это не так». Он такой: «А, ну ладно тогда». Типа, ну тогда ладно». Вот.

Кирилл: Можешь ли ты сказать, что стоит именно так делать и, занимаясь каким-то активизмом в интернете, не стоит пытаться переучить тех людей, которые имеют, ну Приучить тех людей, которые имеют, ну, противоположную точку зрения.

Ника Водвуд: И лучше заниматься этим среди людей, которые интересуются тем же самым, с другой стороны...

Кирилл: Смотря. какие у тебя цели. Да, ну вот какие у тебя и как ты считаешь, правильным, ну, неправильным, а для тебя...

Ника Водвуд: Да-да, зависит от того, какие у тебя цели. Если у тебя цель, как у меня, сформировать сообщество. Как бы расти сообщество единомышленников, то обращаться нужно к единомышленникам и не переубеждать кого-то, а высказывать свою точку зрения и говорить: «Если вы с ней согласны, то, ну, как бы, увелком». Люди таким образом как бы будут, ну, как бы, это как пузырик такой масло, к которому маленькие пузырики. Как ещё? Ну, я хочу визуализировать это просто вот как-то вот пузырик, к которому присоединяются другие пузырики, и этот пузырик становится больше. Ну, короче, суть в том, что они где-то в пространстве витают, и-и-и из-за законов притяжения, ну, из-за того, что крупное тело притягивает маленькие, вот, и они потом туда притягиваются. И в итоге этот пузырик растёт. И это работает на долгосрочную перспективу. То есть эта аудитория как бы вы объединяетесь, и вы вот существуете, и вы дружите и друг друга поддерживаете на протяжении нескольких лет. И это то, что мне хочется. Мне хочется как бы иметь такую как бы не знаю, такую, как не группу поддержки, но такую сеть людей, которые друг друга поддерживают и нормализуют взгляды друг друга. и как-то вот помогают друг другу существовать. Вот это как бы сепортсистем. Если же твоя цель, например, краткосрочный взрыв популярности, например. Или какая-то классная акция, которая прогремит там и станет быстро известной, или ещё какая-нибудь цель, не знаю, разные, разные. Просто я не могу придумать чужие цели. А-а, то можно говорить с противниками. И, скорее всего, это вызовет гигантский отклик, ты попадёшь там в Медиа, там, в Медузу, что-нибудь такое, во все новости, и про тебя напишут, и всё это станет известным. Например, девочка, по-моему, с помощью со своим папой сделала видео, я не помню, как её зовут. Извини, пожалуйста, если ты это слушаешь.

Кирилл: Сделала видео, где call out, как сказать? Вызвала. Она вызвала, да, наехала на канал, по-моему, передачи «Давай поженимся».

Ника Водвуд: Вот. И там была эта девочка, она была как бы дочкой которого пытались с кем-то там свести: «Ну, давай поженимся». Ну и там, короче, было много разного, много травли со стороны ведущих, и она обратилась к ним. Она обратилась к каналу. И поэтому это как бы такая была вспышка. И поэтому все это репостнули, такие: «Да-да, давайте атакуем канал». И люди объединяются А-а, и люди объединяются как бы против чего-то. Вот. Это другое. Это, ну, у неё явно привлеклась большая аудитория, но это как краткосрочное, такая бац, такой, ну, у неё, возможно, такая была цель. В таком случае можно говорить с противниками. Но если вот ваша цель, как моя медленный, долгосрочный рост и формирование комьюнити, то Если рост и формирование комьюнити, то никакого смысла в том, чтобы спорить с противниками, нет, потому что это неэффективно. Как бы в любом случае это неэффективно. Спор и ругань только приведёт к росту популярности и к там, к хайпу, вот этому всему. Но как бы по эффективности активизма это особо, ну, неэффективно. Просто кто-то может подумать о том, что ты привлекаешь тех людей, и они притягиваются из-за того, что у них уже такие взгляды.

Кирилл: То есть ты не меняешь в итоге ничьи взгляды, и в чём тогда эффективность активизма?

Ника Водвуд: Я-я просто говорю, вот это глупый. Я понимаю какой-то странный вопрос, но как тогда это работает-то? Ну, вот это не так работает. Типа, по большей части люди у людей у всех разные взгляды и разный уровень осведомлённости по этим вопросам. Вот. Поэтому это точно не какая-то гомогенная группа, где все вообще со всем согласны и все всё знают. Вообще наоборот, люди, которые становятся моими подписчиками, чаще всего, ну, или как часто вообще практически не разбираются. Они просто чувствуют, что это правильно и что там они не хотят там, чтобы люди были гомофобами, и им не нравится сексизм, но они пока, ну, они не знают, чё с этим делать и как это всё называется, им интересно. Вот. Но я не думаю, что очень много людей прямо во всём этом сильно разбираются. Если они в этом сильно так разбираются, они чаще всего в какой-то степени становятся тоже активистками, и их не так уж много.

Кирилл: они в этом сильно так разбираются, они чаще всего в какой-то степени становятся тоже активистками, и их не так уж много. — Перебуждаются ли благодаря этому какие-то другие люди? — Да, мне все всегда в комментах пишут, что они обсуждают это с друзьями, что друзья теперь тоже смотрят мои видео, что они теперь вместе обсуждают феминизм, то, что родители тоже стали в этом, типа, разбираться, это вообще очень пу- Перебуждаются ли благодаря этому какие-то другие люди?

Ника Водвуд: Да, мне все всегда в комментах пишут, что они обсуждают это с друзьями, что друзья теперь тоже смотрят мои видео, что они теперь вместе обсуждают феминизм, то, что родители тоже стали в этом, типа, разбираться, это вообще очень пу- Типа, разбираться. Это вообще очень популярный коммент и очень популярный слова. Мне пишут на встречах письма и дают конвертики. Вот в них постоянно написано вот это, что типа мы моё окружение, оно стало меняться, мы все начинаем это обсуждать.

Кирилл: Ну, в общем, из уст в уста очень даже работает. Да. Я еле вспомнил эту фразу. Да, word of mouth, то, что... Да, word mouth, да, это работает.

Ника Водвуд: И ещё интересный такой эффект есть теперь, что вот мне, например, пишут, что вот я поселилась в общагу, не знала, сойдусь ли я со своей соседкой, а потом я увидела, что она смотрит твои видосы. И вот у нас есть, у нас теперь есть общие темы для разговоров, и у неё как бы появилось осознание того, что по каким-то общим вопросам у них взгляды схожи. Это очень важно. Я тоже, когда встречаю людей, и они говорят: «Да, я знаю Нику, это прямо очень приятно. Ты сразу понимаешь, что вы найдёте общий язык». Это классно. Клёво!

Кирилл: Когда ты всё-таки начала снимать какие-то первые видео? Я тоже когда встречаю людей, и они говорят, да, я знаю Нику, это прям очень приятно. Ты сразу понимаешь, что вы найдёте общий язык. Это классно. Когда ты всё-таки начала снимать какие-то первые видео, я понимаю, там, первый блинком в плане посыла, может быть, что-то не получилось, но как ты выбирала темы? Ты понимала, что просто есть ответная реакция, и ты видишь, в чём главное непонимание, и ты снимаешь на эту тему из-за того, что тебя бомбит, по сути.

Ника Водвуд: Я понимаю, там первый блин комом в плане там посыла, может быть, что-то не получилось.

Кирилл: Когда ты всё-таки начала снимать какие-то первые видео? Я понимаю, там первый блин комом в плане там посыла, может быть, что-то не получилось. Но как ты выбирала темы, ты понимала, что просто есть ответная реакция, и ты видишь, в чём главное непонимание, и ты снимаешь на эту тему из-за того, что тебя бомбит, по сути.

Ника Водвуд: Да, типа такое тоже было, да.

Кирилл: интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом

Ника Водвуд: тебя бомбит по сути. Да, типа такое тоже было, да.

Кирилл: Как ты сама всё-таки параллельно-то развивалась? Потому что, ну, многие считают, что тема феминизма там она неоднозначна, ещё что-то. Ты изучала много материалов и, ну, просто старалась... ериалов и, ну, просто старалась делать по сути такие, ну, научные мини-мини-работы. Сначала я думала так: «Ну, о чём нужно вот с самого начала поговорить?

Ника Водвуд: Какую-то базовую штуку». Поговорила, потом изучила фидбек, поняла, что люди чё-то вообще ни фига не понимают, стала об этом говорить. Потом, ну, вот так по фидбеку потом думала. А потом после этого, когда вот там, например, какой-нибудь перерыв был, я просто стала снимать либо о чём-то, что меня волнует по какой-либо причине. Не знаю, на работе кто ничего не сказал. Либо вот как с Blackface из-за того, что что-то случилось, и я поняла, что у меня есть время и силы, типа высказаться. Я думаю, что многие подумывая о том, чтобы почему бы не заниматься тоже активизмом, знают о том, что, ну, вот есть же уже канал Ники, и она-то там уже об этом, об этом сняла, зачем мне, например, то же самое делать?

Кирилл: ...потому что, ну вот есть же уже канал Ники, и она-то там уже об этом, об этом сняла, зачем мне, например, то же самое делать? О чём же тогда мне самой? Или там мне самому? Что ты можешь посоветовать таким людям? Достаточно ли твоего канала и того, что уже есть твои видео и нужно просто их распространять? Нет. Или даже если повторять одно и то же, это будет тоже очень хорошо. Повторять одно и то же тоже хорошо. И любой вклад в О чём же тогда мне самой? Или там мне самому? Что ты можешь посоветовать таким людям? Достаточно ли твоего канала и того, что уже есть твои видео и нужно просто их распространять?

Ника Водвуд: Нет. Или даже если повторять одно и то же, это будет тоже очень хорошо. Повторять одно и то же тоже хорошо. И любой вклад в дополнительный важен, и всегда можно сделать лучше, чем я. Поэтому вообще никак себя не останавливайте. Вообще вот эта тема в активизме, что, ну, это уже сделано и сказано до меня это очень популярная мысль, которая сдерживает людей от того, чтобы что-то делать. И так можно сказать про всё. До меня было дофига ютуберок, которые снимали про феминизм. Может быть, не на русском, может быть, на русском не так много. Но как бы до меня были тысячи, тысячи активисток, и они всегда, все идеи, которые я говорю, были сказаны миллион раз просто всеми уже во всех частях мира... частях мира и интернета. В этом нет ничего оригинального. Ну, какие-то, может, мои примеры оригинальные, или там мой какой-то взгляд личный, там чё-нибудь. Но в целом я тоже не занимаюсь ничем как бы супер оригинальным. Я говорю что-то своими словами и не своими словами. Я беру какую-то мысль, я стараюсь всегда просто вот, как вот я хочу объяснить человеку, ну именно объясняю так, как я бы кому-то объясняла лично. Но вы можете подумать: «Блин, я бы по-другому объяснила, я бы через другой пример пошла. И сделайте это». Ну, всегда можно сделать лучше.

Кирилл: Как. ты считаешь, есть ли какие-то определённые темы, на которые хотелось бы прямо больше или вообще неважно?

Ника Водвуд: Вот бери любую и снимай. Но я, может быть, даже для тех, кто сейчас вот прямо уже наготове, и ты можешь им выдать то, о чём точно вот сейчас... Я скажу, о чём вот точно не надо снимать.

Кирилл: О, давай так, кстати.

Ника Водвуд: Очень точно не надо снимать не про свой опыт, про опыт людей, которым вам вообще не знаком. Потому что это называется присвоение и это очень опасно. То есть, это в какой-то степени можно делать, точнее так. Это такая серая область, которая, возможно, заниматься присвоением, но сделать что-то хорошо и полезно, полезный как бы активизм получится. Но в целом это неправильно, и можно заниматься ещё миллионом разных других вещей, которые, у которых нет вот этого проблематичного аспекта. В том пример — это Black Face. Это видос, который как бы, это присвоение, и обо всём этом должны говорить темнокожие люди. Темнокожие люди, которые проблематизируют Black Face и всё это объясняют. А я должна либо давать им площадку для этого, либо транслировать их как-то контент каким-то ещё образом, либо там делать репосты, их там статьи читать, ну, говорить там, например, брать какую-то конкретную статью земнокожего автора или авторки и о ней делать видео и говорить: «Это вот всё, что я говорю», — это вот просто статья. Это статья в форме видео. Вот. Это не значит, что любой человек, э-э, темнокожий разбирается в блэкфейс, также как не значит, что любая женщина разбирается в сексизме. Как мы знаем, люди интернализируют дискриминацию, поэтому женщины могут быть мезогинками, и темнокожие люди могут говорить всякие расистские штуки. Поэтому, поэтому. Просто есть, например, в феминизме разные такие, как сказать, синдитивные вопросы, в которых постоянно это нарушается, правило, что люди говорят за других людей. То есть Chalking Over — это когда белая феминистка говорит про тёмнокожих людей, когда белая, там богатая феминистка говорит про, например, секс-работниц и про проституток. И когда цысгендерные женщины говорят про трансгендерных женщин. И, например, когда гетеросексуальные феминистки говорят про гомосексуальных и там А-а гомосексуальных и там про квир людей. Вот. Как бы это не значит, что вообще об этом нельзя говорить. Но просто об этом говорить сложно. Правильно-правильно это делать очень сложно. Поэтому вот, если вы только начинаете этим заниматься и вы особо не понимаете, о чём я сейчас говорю, и вы не понимаете, что в этом такого плохого, то стопудово сначала рассказывайте только про свой опыт, про то, что относится лично к вам. Например, про внутреннюю мизогенинию, у меня есть видео, там, про просто про сексизм, там, про что-то, что применимо к вам. Не говорите за других людей. А если вы говорите, ну, в общем, да, если вы говорите за других людей, то транслируйте их идеи именно там хотите там тёмнокожих активисток, э-э, там трансгендерных активисток. Типа, не говорите от себя.

Кирилл: Ну, то есть, в идеале, если я белый парень, я. обращаюсь к белым парням?

Ника Водвуд: Да, поэтому, кстати, я не учу женщин. Да-да, поэтому, например, возвращаясь к прошлому ответу, нужно ли с кем-то спорить?

Кирилл: Если ты, например, парень и ты хочешь делать видосы про феминизм?

Ника Водвуд: Ну, да, можешь спорить. Ты должен спорить, но... Не-не, не обязательно должен. Ты можешь тоже обращаться к союзникам. Типа ты можешь обращаться к парням и говорить: «Парни, типа, вот вы, наверное, тоже думаете вот как, ну, что вот это проблематично, или давайте там... Ну, короче, не нужно говорить, что вот вы мудаки, сраные мужланы, хватит пиздить женщин. Ну, нет, можешь так говорить, смотря чё. смотря, как ты хочешь.

Кирилл: Ну да. Но такой тоже формат есть. В принципе, да, везде. Ну да, это на самом деле важная идея, которая хмм с трудом приходит. И-и-и с другой стороны, она очень облегчает задачу. Да. Ты очень ограничиваешь то, что ты говоришь... Просто не говори.

Ника Водвуд: о том, чего ты не.

Кирилл: понимаешь. Да. И-и-и ну опять же, тут вопрос того ты, чего ты не понимаешь, потому что та же социология и те же темы феминизма, мне кажется, что у многих есть боязнь того, что они недостаточно понимают.

Ника Водвуд: Ну, уж точно ты. знаешь, что ты не понимаешь опыт, которого у тебя не было. Это уж точно. А всё остальное, ну как бы если ты считаешь себя недостаточн... Если ты считаешь себя недостаточно прошаренным.

Кирилл: Если ты считаешь себя недостаточно прошаренным по какому-то вопросу, чтобы о нём говорить, просто подумай сильнее. Напиши на бумажке. Мы с тобой обсуждали книги, которые ты можешь посоветовать, касаемо опять же и феминизма, и какие-то материалы. Если ну, я могу их добавить, наверное, просто в описание. Да, но я вам советую зайдите, зайдите в по какому-то вопросу, чтобы о нём говорить, просто подумай сильнее. Напиши на бумажке. Мы с тобой обсуждали книги, которые ты можешь посоветовать, касаемо опять же и феминизма, и какие-то материалы. Если ну, я могу их добавить, наверное, просто в описание. Да, но я вам советую зайдите, зайдите в паблик United States of.

Ника Водвуд: Postmodernism, и там прикреплён пост в шапке с кучей книжек и исследований. Вот. А ещё есть ужасная статья на ужасном, точнее, как хорошая статья, на ужасном сайте, националистском «Спутник и погром». И там эта статья называется «Апология феминизма». И вот там есть очень много книжек тоже. тоже. Вот.

Кирилл: Вот, я это всё в любом случае добавлю, потому что, точнее, вряд ли может хватить, например, только твоих видео, чтобы разобраться в вопросах.

Ника Водвуд: Конечно, но я под видео тоже делаю ссылки всякие, по большей части. Но я под видео тоже делаю ссылки всякие.

Кирилл: Угу. По большей части. Так что информация есть, её много, и то есть ты, в принципе, считаешь, если вот то, что там отмечено, это уже неплохая база?

Ника Водвуд: Это очень хорошая база. И ещё вот под всеми видео про феминизм, насколько я помню, есть ссылки, перейдите по этим ссылкам и дальше уже тоже переходите по ссылкам из этих ссылок. То есть, если вы так вот начнёте follow the rabbit hole of ссылки, то всё будет хорошо. И если вы ещё изучите мои подписки и найдёте там что-нибудь хорошее, ну зайдёте, например. А, можно зайти в мой тамблер, можно погуглить феминизм 101 nixelpixel.

Кирилл: Я найду, да, я видел этот.

Ника Водвуд: Есть пост, он сделала его давным-давно, написала. Он не супер как бы как сказать. Я сейчас на него смотрю, думаю: «Блин, это очень странно, очень странная попытка». ужать всё это в один пост. Но, ну, кому-то он, наверное, полезен. Но там тоже есть ссылки на что-то, на какие-то паблики, по-моему. Если вам не нужны паблики ВКонтакте, то можно там найти.

Кирилл: В общем, я постараюсь всё это добавить. У меня есть вопрос такой, касается, наверное, год назад мы с тобой это обсуждали. Ты сказал о том, что вообще неплохо выражать свою позицию публично и позицию касаемо там феминизма, гомофобии и таких тем. Почему ты считаешь это важным и почему неплохо бы заявить? Ну, опять же, нужно понимать там, что сказать там, я феминист, это значит, что ты ведёшь всё-таки активистскую деятельность, но, может быть, хотя бы сказать о том, что ты за какой-то

Ника Водвуд: течение..." Да, можно сказать, я за феминизм. Да, можно сказать, я за феминизм. феминизм.

Кирилл: Почему ты считаешь, что это неплохо бы? Или это просто, на самом деле, поскольку как-то граничит с твоей активистской задачей, ты поэтому иначе не можешь сказать?

Ника Водвуд: Слушай, да нет, ну блин, короче, нет никакой активистской задачи. Есть просто понимание того, как должно быть. Типа, вот израйн, вот изжон. Э-э, ну, говорить такие штуки — это хорошо, потому что что гомофобия — это плохо.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Всё, что хорошо, то что ещё плохо. Э-э, ну, говорить такие штуки это хорошо, потому что гомофобия это плохо. Поэтому сказать, ну, когда ты что-то произносишь, то это нормализует какую-то идею.

Кирилл: Когда ты произносишь, что гомофобия это плохо, это нормализует идею, что гомофобия это плохо.

Ника Водвуд: Всё. Поэтому это важно. Ну, я понял. Просто опять же даже люди, у которых уже есть блог или они что-то ведут, они могут вроде бы понимать общую идею, что там это хорошо. это плохо. Ничего, во-первых, не говорить, потому что, ну, ну, ну, просто не говорить. А во-вторых, даже если хотеть, то думать, что я слишком мало об этом знаю. Ну вот даже если я почитал, всё равно ну как-то я этим не занимаюсь, ля-ля-ля. Для того чтобы просто хоть что-то вот такое сказать, выразить свою солидарность или с оппозицию чему-то Оппозицию почему-то. Я думаю, необязательно мега в этом разбираться. То есть, чтобы быть против гомофобии, там, трансфобии и сексизма, достаточно общих каких-то интуитивных ощущений того, что это неправильно. Но дальше смотри, ты, допустим, это заявляешь в блоге, где ты вообще об этом не говоришь, и тебе начинают задавать вопросы, на которые ты не очень сильно можешь ответить, потому что ты особо в этом не разбираешься. Вот. К этому нужно быть готовым. И-и ну и кому-то может не хотеться отвечать на эти вопросы. Плюс люди могут бояться негативной реакции, то, что часть аудитории с ними расстанется на почве расхождения по этим взглядам. И тут всё зависит от тебя. Если, ну, я бы на месте человека обрадовалась, если б от меня ушла аудитория гомофобная. Потому что, ну, очевидно, почему.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Вот. Кто-то не хочет терять аудиторию, кому-то вообще всё равно на людей, и важны только цифры, им хочется, например, только зарабатывать кучу денег на своём канале и пофигу. Ну, понятно, тогда они не заинтересованы. Ну да.

Кирилл: Очень И не заинтересованы. Ну да. Очень часто люди любят выражать своё мнение по вопросам, опять же сексизма, расизма, гомофобии и так далее. И, ну, некоторые известные блогеры снимают и говорят: «Вот это моё мнение, это мои мысли». Угу. Как ты считаешь, уместно ли моё мнение в вопросах социологических, вопросах, э-э, там... социологических вопросах, там, феминизма и так далее. Потому что, ну, у меня ощущение, что вот причём тут твоё мнение?

Ника Водвуд: Потому что есть научная база. Ну да. Есть какая-то информация. Вот иди её изучи. Да. То есть, с одной стороны, мы в предыдущем вопросе говорили о том, что достаточно интуиции.

Кирилл: и, но да, тут как бы с оговоркой. Достаточно интуиции. Тут на как бы с оговоркой. Достаточно интуиции для того, чтобы понять, что что-то является неправильным, там, когда это дело касается гомофобии. Но на самом деле нет, ни фига не.

Ника Водвуд: Так. И вообще так. И вообще не интуитивно для многих. На самом деле, да, интуиции недостаточно, да. Я хочу беру свои слова назад из предыдущего ответа. Действительно, потому что интуиция, она зависит от того, что считается нормальным у тебя в окружении. скорее всего, нормальным считается сексизм и феминизм это что-то смешное, над чем нужно издеваться. Как было и в моём окружении тоже. Как бы поэтому, собственно, мы и разговариваем об этом и проблематизируем сексизм, потому что это норма. Типа это да, если бы это было чем-то девиантным, типа чем-то ненормальным, чем-то отхождающим Это ненормальным, чем-то, ну, исключением из правил, то не было бы сексизма и не было бы феминизма, и нам не нужно было бы об этом говорить. Вот. Так вот. Так вот. Поэтому, да, логично допустить, что интуитивно люди скорее там гомофобы и сексисты и всё прочее. Да, говорить что-то, в чём ты не разбираешься и делать дисклеймер что это просто твоё мнение, эта фраза, она ничего не значит, она просто, это просто как попытка снять с себя ответственность за свои слова. Вот. Поэтому эту фразу можно просто вообще перечёркивать, типа не видеть её, не слышать. Это ничего не значит. Всё, переходим дальше к тому, что, собственно, сказал человек. И если человек хоть где-то говорит, что он в этом не разбирается, но всё равно скажет своё мнение, тоже можно всё перечёркивать и дальше идти, вообще не слушать. Ну вот о чём речь, да. Я-я просто вижу, как очень часто делают ошибку.

Кирилл: Знаешь, чё я скажу? Точно мы с тобой касались этого.

Ника Водвуд: Короче, люди делают это очень часто, говорят своё мнение про феминизм, про сексизм, про вот эти все вопросы не разбираясь в этом, потому что всё это касается обыденной жизни, и люди, во-первых, очень многие люди не знают, что такое социология, что она вообще существует. И я тоже не знал! Вот, да. Второе, люди думают, что так как социология изучает общество, то это что-то, в чём они уже разбираются, пото Это что-то, в чём они уже разбираются, потому что они живут в этом. Но это не так. Вот. Это наука, там есть метод, там есть теория, там есть как бы концепты, и у них есть определения. И у слов, которые использует наука социология, есть другие обыденные значения. Поэтому люди, когда слышат какое-то слово, они могут совершенно не так это они не знают теории, не знают теоретического определение. Например, сексизма. Они заходят на Википедию там что-нибудь, или какой-нибудь словарь, который вообще не научный, обычный словарь, который написал какой-то конкретный человек, который тоже не разбирается в науке и в социологии и берут оттуда определение и тычут тебе типа вот-вот это, вот это определение. Или слово... или слово «привилегии», например, оно значит, ну, как бы, с одной стороны, схожее, но у обыденного слова «привилегии» очень много коннотаций, которых нет в социологическом определении. Вот. И в итоге мы получаем такую дурацкую ситуацию, когда люди, вот заменим, например, социологию на ракетостроение да? И вот люди берут какие-то термины, там, научные, там, допустим, из физики и говорят: «Ну, это просто моё мнение, я думаю вот так». Как бы я в этом не разбираюсь, но я думаю вот так' абсурд. Это абсурд.

Кирилл: Реально.

Ника Водвуд: Я когда на это смотрю, у меня просто ну, я уже никак не реагирую, но по сути моя реакция это просто охуевание и смех. Ну да. То есть для меня это реально то же самое, как взять там какой-нибудь закон Ньютона и сказать: «Ну, как бы, я в этом не разбираюсь, но моё мнение, что как бы вот это неправильно, и что как бы вот это не очень».

Кирилл: Просто в смысле? Ну да, тут важно просто знать то, что вопросы сексизма и там гомофобии и это социологические всё термины, сексизма и они не основаны, причём на мнении или обиде там или оскорблении какого-то одного человека?

Ника Водвуд: Да, они основаны, но на каких-то концептах, на каких-то содержательных идеях. То есть, если, например, поэтому вам кто-то говорит, что меня это не оскорбляет, следовательно, это не сексизм, или там меня это оскорбляет, следовательно, это сексизм. То можете мягко объяснить или жёстко человеку объяснить, что это неважно. Ну, то есть, оскорбляет тебя это или не оскорбляет это важно, потому что твои эмоции это важно и валидно. Но это не влияет на то, сексизм это или не сексизм. Вот.

Кирилл: Да, это очень важно, и ты сказал про ракетостроение. Мы сегодня с Костей были любимый мой пример. Ну, кстати, хороший же пример. Просто мы сегодня с Костей обсуждали вчерашний запуск новой ракеты SpaceX Falcon Heavy Хэм. Я всё пропустил. И то, что один из бустеров разбился, и Костя такой: «Ну, он просто очень плохо летел, да? Он разбился, но не вышло там чё-то у него не сработало».

Ника Водвуд: Это Там что-то у него не сработало.

Кирилл: Ну как так-как так?

Ника Водвуд: Один там отказал один двигатель. И я понимаю, что этот разговор смешной. Ну и мы сами посмеялись о том, что мы это обсуждаем.

Кирилл: Ну, зачем мы?

Ника Водвуд: То есть мы же вообще ничего не понимаем. И мы понимаем, поэтому нам смешно. Но когда мы обсуждаем социологические вопросы, мы думаем, что у нас есть очень большое мнение. А ещё самое классное, когда, например, люди, которые являются специалистами в каких-то А-а, которые являются специалистами в каких-то похожих, там, в кавычках, гуманитарных областях, например, журналисты. Когда они думают, что они такие дохрена специалисты, поэтому они-то во всём разбираются. И это ещё вообще абсурднее выглядит, когда ты вот видишь человека, человека, который знает, что может быть специалистом в чём-то, как это не просто какой-нибудь там школьник, который мало в чём пока разбирается. И он тоже возомневает, возомневает, так можно сказать, короче, себя каким-то специалистом. И в феминизме тоже. И это такой вообще абсурд. Более того, я недавно касательно похожего вопроса прочитал о том, что эмоциональный интеллект написал это Курпатов у себя в Инстаграме. На самом деле Курпатов очень прикольно, если ты помнишь такого. Да, я знаю такую фамилию. Да, доктор Курпатов. Да-да-да, у него была передача по телевизору, сейчас он Instagram ведёт канал, и у него довольно всё неплохо, интересно. Да, я прямо проникся. И он написал о том, что эмоциональный интеллект это просто фейк, который раскручен и забрендирован журналистом Дэниелом Голманом. И более того, этот журналист придумал не только эмоциональный интеллект, у него есть логика математический, пространственный, лингвистический, телесный. Я знаю.

Кирилл: И эта фигня, она для того, чтобы вот никакого интеллекта нет, но какой-нибудь ты найдёшь, чтобы за умного сойти, знаешь? И это так льстит, и ты же хочешь об этом узнавать, читать.

Ника Водвуд: Мне кажется, погоди-

Кирилл: На самом деле Курпатов очень прикольно, если ты помнишь такого. И он написал о том, что эмоциональный интеллект — это просто фейк, который раскручен и забрендирован журналистом Дэниелом Голманом. И более того, этот журналист придумал не только эмоциональный интеллект, у него есть логика математический, пространственный, лингвистический, телесный. подожди, вот с этим можно поспорить. Мне кажется, короче, я, например, употребляю вот это слово, словосочетание «эмоциональный интеллект» подразумевает Эмоциональный интеллект подразумевая, например, уровень эмпатии. Да. Да. И изучать, типа, насколько у тебя эмпатия развита, полезно и прокачивать эмпатию. Вот. А то, что это люди в итоге вообразили себе, придумали эту... Какой у тебя там интеллект?

Ника Водвуд: Да, интеллект, да, это, конечно, дурацко, и нужно, наверное, перейти к использованию слова «эмпатия». Ну да. Ну, это опять же, что в нейрофизиологии есть один интеллект. интеллект. Но вот нельзя взять и поделить его, как этот мандарин там, не знаю, на дольки. Да. Вот. Ну, мне кажется, тоже вот похожее что-то. Ну да. Ну, вообще слова и понятия это всё такая интересная тема. Когда... Ладно, давай не будем. Короче. Да, похоже.

Кирилл: интеллект. Но вот нельзя взять и поделить его, как этот мандарин там, не знаю, на дольки. — Да. Вот. Ну, мне кажется, тоже вот похожее что-то. — Ну да. Ну, вообще слова и понятия — это всё такая интересная тема. Когда... — Ладно, давай не будем. Короче. — Да, похоже. — Были ли у тебя моменты, когда ты думал, что ну просто всё зря? Вот всё, что ты делаешь, э-э-э... Были ли у тебя моменты, когда ты думал, что ну просто всё зря? интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом

Ника Водвуд: интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом в

Кирилл: меняются, они мне об этом пишут, говорят, и я вижу это в их деятельности. Но у меня иногда бывает такое чувство, что просто это всё зря в рамках моей жизни. Что как бы это экзистенциализм уже пошёл? Ну, это как бы я иногда думаю: «Ну а нафига?» Что как бы это экзистенциализм уже пошёл?

Ника Водвуд: Ну, это как бы я иногда думаю: «Ну а нафига?» Зачем я это делаю?» Это то, чем я хочу заниматься в своей жизни, это то, что делает, сделает меня счастливой, и это то, вот на что я обернусь и подумаю: «Да, это вот что я хотела делать и в чём я хотела разбираться?» Или нет? Как бы, а вдруг было бы больше смысла и счастья в моей жизни, если б я, например, шила рюкзаки в какой-нибудь хижине в Финляндии, типа того.

Кирилл: Или было бы больше смысла? Ну, короче, я просто всегда думаю, а нафига и в чём вообще смысл для меня? Счастлива ли я?

Ника Водвуд: И часто я думаю, что да.

Кирилл: Но иногда я думаю, что, ну, я вопрошаю небеса и думаю, так это или нет?

Ника Водвуд: Вот. И иногда мне очень грустно, и я не понимаю вообще смысла всего именно в своей жизни, как бы смысла своей жизни. Ну, короче, это обычный экзистенциальный, да, энкст, как у всех. А как ты себя, может быть, перебарываешь и какой у тебя внутренний диалог? Может быть, для тех, кто в такой же ситуации? Что бы ты сказала себе со стороны или таким людям? Или невозможно ничего сказать? Обычно я просто жду, потому что это, как я заметила, такое состояние, оно появляется под влиянием каких-то факторов приходящих. Типа там я не выспалась, не покушала, поссорилась с кем-нибудь.

Ника Водвуд: меня скоро месячный, гормональный дисбаланс, что-нибудь такое, и там у меня болят мышцы после концерта, что-нибудь такое. Вот когда всё это наваливается одновременно. А-а и ещё я чё-нибудь начитаюсь какого-нибудь ада в комментариях там или чё-нибудь там, чё-нибудь произойдёт, типа как Таня там Страхова. Вот. Просто всё вот так вот на тебя свалится, и это нужно просто переждать. Нужно просто, нужно как бы откатить назад, как знаешь, сложность игры поставить на бегинер и сконцентрироваться только на том, чтобы кушать, спать и ходить в туалет. И всё. И вот я всегда обнуляюсь вот таким образом. Слава тебе, Господи, что у меня есть возможность это сделать, типа, больше нет работы, я могу реально обнулиться. Я могу, вот я буквально этим и занималась все эти дни, вот-вот после Тани, что я просто вот валялась и пыталась прийти в себя. Ну вот, я когда обнуляюсь, я потом постепенно просто это проходит, и я опять наращиваю темп продуктивности, и у меня нормальное состояние. Но ещё, кстати, мне помогает просмотр фильмов, каких-то хороших. Вот. Фильмы меня очень мотивируют. И ещё общение с друзьями, когда вот мы просто встречаемся и там пазлы собираем, или играем на гитаре. Вот такие штуки меня тоже очень сильно мотивируют, как будто, а ещё общение с родителями. Вот, точняк. То есть общение, короче, с близкими тоже меня очень сильно обнуляет и как бы возвращает меня мне типа вот этот Sense of self. Вот, знаете, есть такое ощущение... Короче, у меня не всегда такое. Так, у меня иногда вот ты живёшь-живёшь, живёшь, а потом у тебя есть моменты, когда ты прямо чувствуешь, что вот ты — это ты, и ты прямо чётко вот, как будто бы как бы цепь сомкнулась, и ты ощущаешь себя прямо презент in the Moment. Ты понимаешь: «Да, это я, это моя жизнь». И ты как бы как будто бы смотришь на всё это свысока и видишь там, что ты была. Такая и видишь там, что ты была ребеночком, потом вот ты пошла в школу, потом вот-вот это всё вместе одновременно. И ты такая: «Да, я — это я, я вот этот человек». И вот этот типа момент честности с собой, ну, он не всегда, потому что, ну, нельзя, наверное, так всегда жить так суперосознанно. Вот. Но мне вот важно возвращаться всегда вот в этот момент. Ну, в смысле, точнее, в такое вот состояние. И вот, когда я общаюсь, например, с родными, там, с друзьями, вот обнуляюсь, типа там смотрю фильм, там кушаю, какаю, сплю, вот я возвращаюсь к этому моменту. И если я к нему вернусь, то мне обычно потом легче восстанавливаться и всё хорошо. Вот.

Кирилл: Я понял, что, ну, помимо событий, которые могут происходить и огорчать, и в это состояние тебя вводить, есть комментарии, которые тоже, ну, как-то всё-таки влияют. Почему они до сих пор на тебе сказываются?

Ника Водвуд: Мне, кстати, комментария, сколько уже было.

Кирилл: И вообще, что ты считаешь про комментарии?

Ника Водвуд: Потому что кого-то это ограничивает в их выражении свободы слова там и так далее. Вот что ты думаешь?

Кирилл: Короче, смотри, Аля, вот что ты думаешь?

Ника Водвуд: Короче, смотри, комменты никогда лично меня не трогают. Я очень хорошо понимаю, что люди не знают меня и что я абстрактная какая-то, абстрактный объект, типа, для них, и меня хэйтят просто как объект. Хмм, и поэтому меня вообще вот ничего лично не трогает. Но как абстрактно, меня расстраивает просто абстрактная мысль о том, что люди существуют, которые так думают, и которые ходят по планете, у них есть сёстры, там, у них есть коллеги, девушки, и они с ними так себя ведут. И это вот всё мне складывается в такую ужасную картину того, какие ужасные люди в мире и как всё плохо. Вот это меня расстраивает. Вот. А-а, и я не знаю, поменяется это или нет. Я вот обсуждаю это с друзьями и, например, с Андреем. Андрея не трогает такая абстрактная мысль о том, что люди плохие. То есть его это на личном уровне, на каком-то не задевает. Не задевает. Да. Его прямо вообще, ему норм, ему пофигу. То есть он просто это знает, при То есть он просто это знает, принял давным-давно и всё, и живёт. А меня это прямо трогает, типа я такая: «Нет, так не должно быть».

Кирилл: Ну, может быть, ты больше это видишь?

Ника Водвуд: А-а, в силу тех денег... Да нет, он тоже многое это видит.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: У него тоже есть. комментарий. Не скажу где.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Ну, короче, сейчас, да, комменты. Как, какой совет я могу дать? Советы я могу дать. Не принимайте это всё на личный счёт вообще никогда. То есть люди, которые пишут вам комменты в интернете, они вообще вас не знают, и они низводят вас до парочки идей, которые они успели выхватить из контента, который вы сделали. Вот. Поэтому нужно вообще просто забить. Если вам кто-то не нравится, удаляйте, баньте, пофигу. Вот я могу забанить человека просто потому, что мне не понравились. Забаню человека просто потому, что мне не понравились посты, там они показались мне злыми, и я, как бы, допустим, мне человек особо ничего не говорил плохого, но на стене там он репостит что-нибудь гадкое, и я такая: «Ну, ты мне не нравишься, чувак. Не хочу, чтобы ты меня читал». И это вообще моё дело, и ваше дело. Вы можете делать чё угодно, вот на своей страничке что угодно.... странички чего угодно. И не испытывать вообще никаких угрызений совести по этому поводу. А если вас хотят шеймить, то это называется манипуляция. Не нужно на это не обращать внимания. Хочу как-то подытожить вообще разговор про активизм.

Кирилл: Хочу как-то подытожить вообще разговор про активизм. Что ты, может быть, такое напутствие дашь тем, кто всё-таки за это тоже берётся? Потому что, ну, я так понимаю, ты за.

Ника Водвуд: Да. Я за. Я очень сильн... Да. Я за. Я очень сильно за. Я бы очень хотела, чтобы людей, которые снимают про феминизм, было больше, чтобы нас всех было больше. Вот. Чтобы было как бы росло какое-то комьюнити. Из напутствий. Ну, как бы, с одной стороны, хватит уже ничего не делать, бояться присоединяться к разговору, к дискурсу. Но с другой стороны, будьте аккуратными в своих словах и не навредите. Ну, поэтому вот не говорите за других людей, не говорите в целом за большую группу людей, говорите за себя и либо говорите какую-то транслируйте теоретические какие-то положения и подкрепляйте... Положения и подкрепляете их литературой. Вот. И-и-и а-а-а, когда вы какую-то идею продвигаете, старайтесь думать о том, в какой дискурс она встроится и какую группу других идей она за собой повлечёт.

Кирилл: То есть, например, вот вам не нравится какая-нибудь феминистка и вы захотите её покрасить И захотите её покритиковать? Типа, вы тоже феминистка, но вот вам не кажется, вам не кажется, что вот эта феминистка молодец.

Ника Водвуд: Типа, вы тоже феминистка, но вот вам не кажется, что вот эта феминистка молодец. Вот если вы запишете видос, где вы критикуете феминистку, как вы думаете, к какому лагерю людей вы присоединитесь? То есть, к какой группе голосов, какие люди к вам прибегут в комменты и говорить, что: «Да-да! Нахуй её, нахуй! Она нас заебала, она тупая!» Вот.

Кирилл: То есть, это те люди, с которыми вы хотите, ну, общаться и быть как бы в одной лодке? Или нет?

Ника Водвуд: И вот нужно думать об этом, мне кажется. С кем, с кем в итоге, к какому дискурсу присоединится ваш голос. Потому что у меня, например, есть вопросы к очень многим людям, но я не задам их в публичной сфере в форме видео. Типа я задам их лично, или я не буду их задавать, или я там не буду поддерживать человека как-то, да, продвигать. Но я не буду создавать контент против этого человека или контент там критикующий, если я пойму, что ко мне присоединятся люди, которые типа вообще очень гадкие. Короче, это всё, я всё это говорю, потому что есть люди, которые, например, меня критикуют. И в итоге к ним прибегает большая аудитория очень гадких людей. Я думаю, вы знаете каких. И они потом такие: «Э-э-э... Что делать теперь?» Как бы, ну, им тоже об этом от этого неклассно. Вот. Поэтому, если у вас есть какой-то критика. Да, если у вас есть какая-то критика ко мне, то стучитесь, пишите на почту или оставляйте коммент. Типа, я-я всегда отвечаю на критику. Если это действительно критика, то я всегда отвечаю. Типа, я перестала говорить много разных слов, я там по-другому извинилась в интервью за своё видео про Black Face. Ну, не за всё видео, а типа, как сказала, что оно проблематичное потому-то и потому-то там. И я помню, что, ну, на протяжении вот всех этих лет я очень часто изменялась и говорила что-то, что вот это неправильно. Вот. И в комментах, типа очень много отвечала, что да, типа, так больше не буду говорить, так лучше не делать. Поэтому вот этот мем, что типа я не отвечаю на критику, я вообще не понимаю его, потому что это не так. Ну, я баню только всякий хейт, который критикой не является.

Ника Водвуд: Вот. Да, извиняюсь, что я, да, давайте вернёмся к напутствиям. Извините, пожалуйста, я съехала в свои какие-то проблемные темы. давай, да, не бойтесь повторяться, не говорите себе, что это уже кем-то было сказано. Просто делайте это, любой голос, как бы это как хор. Чем громче хор, тем лучше. Вот. Даже если все говорят одно и то же. Ну и если вы столкнётесь с хейтом, то модерируйте.

Ника Водвуд: Никогда не думайте, что нужно с ними разговаривать и переубеждать этих людей. И если вы типа их баните, то вы неэффективная активистка и вы никого не переубеждайте. Нет, вы гораздо большее большее количество людей переубедите или большему количеству людей что-то расскажете, если вы не будете отвлекаться на каких-то неадекватных. Вот слово «неадекватный» тоже не очень хорошее. Короче, на каких-то злых хейтеров. Если у площадки есть функция удаления и бана, то ей надо пользоваться. Она там не просто так.

Кирилл: Я согласен. Я думаю, что на этой ноте мы будем переходить к вопросам стандартным, которые я, кстати, давно никому не задавал, потому что мы так забалтывались, что на них не осталось времени. Вот. Но я рад, что мы можем обсудить с тобой. Есть ли у тебя какое-то суперклассное воспоминание из детства?

Ника Водвуд: Очень много.

Кирилл: Например. Ну, первое, которое приходит в голову.

Ника Водвуд: Почему-то первое, что мне пришло в голову, это мы в каком-то замке в Англии, и там есть такой гигантский зелёный холм, и я с этого холма типа качусь как колбаска.

Кирилл: Чуська-колбаса. Ого! Костись колбаской! Кайф! Я тоже в детстве об этом мечтал. Ну, вообще таких много. Или вот мне па- мне мой брат рисовал, когда мы гуляли в парке, там у нас были такие краски для лица, и вот он мне нарисовал тигром. Угу. Вот прямо таким тигром, без я помню, что мою подругу её брат Ого!

Ника Водвуд: Чуська-колбаса.

Кирилл: Ого!

Ника Водвуд: Костись колбаской! Кайф! Я тоже в детстве об этом мечтал. Ну, вообще таких много. Или вот мне па- мне мой брат рисовал, когда мы гуляли в парке, там у нас были такие краски для лица, и вот он мне нарисовал тигром.

Кирилл: Угу.

Ника Водвуд: Вот прямо таким тигром, без я помню, что мою подругу её брат Потом что мою подругу её брат разрисовал какой-то секси-кошечкой, типа прямо секси-кошечкой, хотя нам типа было пять. А вот мой брат сделал меня прямо тигром, просто тигром. И это было офигенно. Мне очень, я прямо ужасно пёрлась. Я просто помню ещё тогда вот как бы я заметила, что там вот в этой книжке было для мальчиков, для девочек В книжке было для мальчиков, для девочек, и для девочек был бабочка, там секси-кошечка и всё такое. Он просто взял и просто из башки нарисовал тигра и очень реалистично, просто как животное как бы вообще нон-джолес. Вот. И мне это очень жёстко пропёрло.

Кирилл: Если. бы ты могла сейчас поехать куда угодно путешествовать, что бы это было за место и... частвовать. Что бы это было за место и почему? Прямо сейчас?

Ника Водвуд: Угу.

Кирилл: Хочу в Исландию, потому что я там не была никогда, там красиво. Угу. Какой учитель в, может быть, школе или университете, или просто в жизни, может быть, человек, который выступил в роли какого-то учителя, на тебя больше всего повлиял и оставил какой-то след? И почему?

Ника Водвуд: Много. Да. Ну, у меня, например, был очень-очень классный к которому я ходила готовиться к олимпиаде по математике. Он меня научил любить текстовые задачи. И вот я раньше не понимала их, поэтому я их очень сильно не любила в школе. А-а и он меня убедил, типа в том, что чтобы что-то полюбить, научиться. И как только я научилась, я действительно очень стала переться с текстовых задач в математике. И так во всём теперь. Как бы я, если мне что-то не нравится, я думаю, ну именно как активность. То я думаю: «Блин, ну мне просто нужно научиться как бы это готовить».

Кирилл: Если бы. у тебя был шанс что-то сделать иначе в жизни, э-э-э Сделать иначе в жизни? Что бы ты хотела сделать? Абстрагируясь от того, что всё как есть, так есть и всё хорошо.

Ника Водвуд: Такое чувство, что столько всего... Все так говорят, да?

Кирилл: Нет, нет, не все. Все так говорят, да?

Ника Водвуд: Нет, нет, не все. По-разному. Я прям не могу никак вспомнить что-то конкретное, потому что, мне кажется, я часто такое думала. Я думаю, было бы очень круто расстаться со своим абьюзером в первую неделю. нашего встречания. Вот. Я очень-очень много думала о том, стоило ли это всё того, и был ли хоть какой-то позитивный, перевешивающий, как бы негативный оуткам у этой всей ситуации. И в итоге я пришла к тому, что нет, ничего не перевешивает, типа...... потому что нет, ничего не перевешивает. Типа негативного намного больше, лучше б у меня не было этого опыта. И как бы очень-очень о многих вещах я знаю без опыта. И мне этого хватает.

Кирилл: Вот также было бы круто и было бы с объюзивными отношениями. Ну да, кстати, я уже об этом в ролике говорил. Я очень многим его показывал, и когда я впервые увидел, я очень удивился тому, что есть, оказывается, вот это, вот этот паттерн-паттерн, да. И такое есть практически у всех людей, типа, ну, как сказать, практически подруг, был такой опыт. Да, и более того, я видел, я и себя увидел в этом. Угу. Но я не... Это нормально. Да. И я показал, наверное, уже там более десятка людей лично это видео и И ну я всем рекомендую, обязательно тоже добавлю, посмотрите. Ну, и знаешь ещё что?

Ника Водвуд: Ну, я бы не сказала многие вещи, которые я сказала своим родителям. Мне прямо даже сейчас поплакать хочется. Просто, ну, я пока росла, всякие ужасные штуки им говорила. Вот, и я бы очень хотела никогда их не произносить в прошлом. Не буду. говорить конкретно, но да.

Кирилл: За что ты больше всего испытываешь гордость? Что ты сделала или за что ты понимаешь, что, ну, молодец! За много чего. Ну, может быть.

Ника Водвуд: За много чего. Ну, может быть такое. Да. Ну, за то, что я... За то, что я смогла найти как бы группу деятелей. Как бы группу деятельностей, которыми я могу заниматься и себя обеспечивать, типа существовать в мире независимо. Но я горжусь тем, что я придумала пёсю, и как бы и комиксы, и самого персонажа, и как бы вот какой-то мир с посылами. И что это как бы стало каким-то энтети, типа какой-то штукой в реальности, сущностью, да, которая другим людям тоже понятна, и которую другие люди тоже воспринимают как некую сущность. Вот. И которая стала такой большой частью моей деятельности.

Ника Водвуд: И которая стала такой большой частью моей деятельности. Я горжусь своим каналом и вообще количеством вещей, которые я создаю и продвигаю. Я стараюсь себя прямо периодически хвалить, потому что я очень-очень сильно по большей части недовольна собой и довольна собой и там думаю, что я всё делаю не так, что я всё плохо делаю, что я никому не нравлюсь, что я там, что всё это неполезно, что я не заслуживаю там такого отношения к себе, что там мои друзья меня переоценивают и всё такое. Вот я стараюсь, и они меня тоже как бы хвалят, что нет, я там молодец. И кстати, я заметила, что очень плохо работает переубеждение обратное от подписчиков. Типа, вот мне когда говорят: «Нет, ты молодец, ты типа очень помогаешь». Если это делает не близкий человек или не человек, которым я сама очень сильно восхищаюсь, какой ты создатель, там, например, какой-нибудь там журналистка, да? Какая-нибудь журналистка, да? Если это делает просто плохо звучит, просто подписчик, но человек, которого я не знаю, то это не очень хорошо работает. То есть, мне это важно, но это не сильно влияет именно на вот это ощущение, не спасает.

Ника Водвуд: Хотя, конечно, это очень важно, типа мне, естественно, очень приятно, что когда мне люди говорят приятные вещи, но это типа не спасает от этого стрем. Но это типа не спасает от этого стрёмного чувства. Вот. Так что это такое просто нужно было сделать дисклеймер, чтобы вы не подумали, что я какая-то самовлюблённая сука, которая себя пипец как любит. Нет, очень Far from et.

Ника Водвуд: Ну ещё я горжусь, наверное, что я в довольно молодом возрасте устроилась в очень крутое рекламное агентство и там делала крутые штуки, наравне с профессионалами, которые этим занимались много лет. И я очень многому научилась очень быстро. И на равных как бы с ними работала. И нас очень хвалили наши начальники, и там с охотой там повысили нам зарплату, когда пришло время и всё такое. И я прямо, да, я горжусь собой, как-как я ещё в итоге там прокачалась и чему научилась, как-как всё там происходило.

Кирилл: Как ты любишь проводить своё свободное время? прямо чувство, что вот всё, уроки сделаны, теперь ничего не надо делать. Как бы это банально, может быть, ни звучало, но правда, чем ты занимаешься, когда ты понимаешь, что всё, могу ничего не делать?

Ника Водвуд: У меня очень редко есть такое чувство, что я ничего не могу. ничего не делать. У меня по большей части чувство, что я проёбываю и что мне нужно делать что-то, что я мне нужно обязательно делать больше. Если у меня есть свободная минутка, то мне нужно делать что-то ещё. А-а, поэтому у меня реально очень редко есть такое чувство, вот когда ты в школе учился, училась и у тебя была прямо минутка, ну, было Была прямо минута... Ну, было Я очень скучаю по этому. И поэтому у меня практически как будто бы нет этого свободного времени. И всё время, когда я ничего не делаю, я испытываю типа стыд, что я что-то не делаю и говорю себе: «Ну ладно, сейчас я отдохну, и потом опять что-то начну делать». И в это я типа лежу в кровати и там смотрю сериалы. Или, если меня кто-то вытаскивает из друзей, то я вытаскиваюсь. И но сама я обычно это не инициирую. Поэтому я очень благодарна своим друзьям, которые меня вытаскивают. Вот. Ну да, и я, короче, либо кровать, сериалы, э-э там с Андреем, э-э с котами, что-нибудь готовлю. Я люблю готовить. Хожу по магазинам. Ну, в смысле, хожу по магазинам, еду покупаю.

Кирилл: Что ты больше всего ценишь в жизни?

Ника Водвуд: Не знаю. Ну, саму жизнь, не знаю. Наверное, э-э, вот это, типа, чувство осознанное, чувство того, что ты живёшь, и вот ты это ты, я это я. Вот, наверное, вот это. Когда я это теряю, а это бывает. Типа, когда у меня, э-э, экзади... Тревожность. Тревожность.

Кирилл: Вы знаете? Тревожность?

Ника Водвуд: Тревожность, да, ну, тревожное расстройство, типа ухудшение. И когда ещё какие-нибудь ухудшения с ментальные, короче, вот, то я теряю вот это ощущение себя, и мне становится страшно, я там не узнаю себя, или чувствую, что что-то не так, и что я просто типа что-то Э-э и что я просто типа что-то не понимаю там в реальности. Ну, в общем, это очень такое стрёмное ощущение. И когда я его теряю, то вот мне очень плохо. И когда я в итоге возвращаюсь к себе, типа такая: «Да, это я, это я, я себя чувствую собой». Вот это, наверное, самое такое классное ощущение, которое мне очень ценно. Просто ощущение того, что вот я это я, и я живу. И как бы всё, вот как бы, ну, как бы жизнь эта она всё это существует. Вот. Может, какая-то у меня дереализация бывает. Не надо мне только, пожалуйста, в комментариях, э-э, как это называется, диагностируйте у меня что-нибудь.

Кирилл: Спасибо. Это же есть ещё фраза, что нет людей здоровых. Фразы, что нет людей здоровых, есть недообследованные. Есть, да,

Ника Водвуд: точно. У очень многих людей есть какие-то особенности ментальные, точнее, как у большинства людей. И-и-и особе- ну-у у меня из-за диагностировного панического расстройства, то есть, ну, тревожное расстройство. Но плюс к этому, ну, как бы, короче, из-за стресса, из-за Короче, из-за стресса и из-за того, что я overthink всё переобдумываю. Переобдумываю, переанализирую.

Кирилл: Прости, пожалуйста, меня. просто недавно попросили, если есть англоязычные слова, пожалуйста, Кирилл, переводи. Да, это очень, да, это очень хорошо. Но.

Ника Водвуд: не судите нас строго за это. Да, всё норм. Нет, это очень, да, это хорошо. Но, короче, если я всё пере-пере-обдумываю, то начинаю грузиться, цикл... Я обдумываю, то начинаешь грузиться, циклиться, и в общем, да, всё это ходит по кругу. Ты как-то такая дереализация лёгкая или деперсонализация, ну, короче, это всё, по-моему, рядом идёт. Ну вот. В это можно как-то уйти, погрузиться, и это такое очень стрёмное ощущение, как бы, когда у тебя как будто бы, ну, типа, в нормальной ситуации ты живёшь и у тебя есть земля под ногами, и ты как бы чётко, твёрдо на ней стоишь. А когда что-то не так, то её как будто нет, и ты не можешь ни за что ухватиться, и такой как бы это ощущается и в голове как что-то странное, и физически тоже, как паника, и в.

Кирилл: груди неприятно. Вот. Если бы ты выиграла лотерею, что бы ты сделала на что бы ты потратила деньги, ну, их практически безгранично, если бы было. И безгранично? Скорее, ну, ну, я не знаю, миллионы, миллиарды. Ты можешь сделать всё, что угодно. Может быть, у тебя есть такая мысль, и ты понимаешь, что ну это очень дорого?

Ника Водвуд: А-а. Я думаю, что я бы... Блин, какой дурацкий ответ. Короче, я бы очень хотела своим родителям как-то обеспечить старость и купить им домик где-нибудь типа в Альпах. Потому что они очень хотят жить в горах, ну, естественно, у них нет денег на это. Вот. И в каком-нибудь таком климате, типа горном. Вот. Если бы у меня было очень много денег, я бы в первую очередь сделала это и обеспечила им старость. Потом я бы наняла какого-нибудь супер адвоката, чтобы он мне или она устроили переезд в другую страну.

Кирилл: Окей.

Ника Водвуд: Да, я бы как-то эмигрировала, короче, за денежки.

Кирилл: Есть ли у тебя какие-то три любимые книги? И почему? И может быть, что-то посоветуешь?

Ника Водвуд: Так, первая книга это «Ронни-дочь разбойника». Очень классно. Дочь разбойника. Очень классная книга про разбойников. Вторая ненавижу ответы про вопросы про книги. Потому что все мои любимые книжки детские. Или какие-то такие. Сейчас. Мне нравится книжка «Его среди нас нет». Я не перечитывала её во взрослом возрасте, но я помню, что в дет Её во взрослом возрасте, но я помню, что в детстве она мне очень была важна. Это про советских детей. И из книг, которые вот недавно прочитала, такое чувство, что я вообще уже несколько раз отвечала, что это моя любимая книга. Но вот «Крутой маршрут». Мне очень нравится книга Гинзбург про репрессии в СССР. Ну, она типа про её опыт. полностью автобиографическая книжка. Очень классная. Ну, не знаю, ещё мне нравится. Ну да. Мне как-то как будто вот больше нет прямо супер любимых, прямо какой-то много разных книжек. Я люблю Нила Геймана. Я тоже. Вот. Он классный. Никогде классная, эта его книжка. Американские боги тоже мне нравится. У Нила Геймана очень классно. Мне нравится. У Нила Гейманна очень классный Commencement Speech. Да, по-моему, я смотрела. Make Good Art. Да. Да. Вообще шикарный. Очень всем рекомендую, тоже добавлю, посмотрите. Нил Геймен очень классный.

Кирилл: Чего ты больше всего боишься в жизни?

Ника Водвуд: Э-э, я боюсь, что что-то случится с моими родственниками. У меня очень и с близкими. Типа у меня может быть, у меня может случиться паническая атака, если Андрей долго не отвечает на телефон, я представляю, что его там сбила машина, что он не может мне позвонить, э-э, что там телефон уже в сугробе. И я могу прямо типа разреветься и трястись, и звонить родственникам. Э-э, это просто пипец. То же самое по поводу моих родителей, то же самое. Вот недавно мой брат не отвечал целый день на телефон или даже не целый день, а типа час не отвечал. И я уже начала трястись, и там у меня уже слёзы на глазах, я уже звоню там вообще всем подряд и выясняю, где он. Это пипец. Да, я очень сильно боюсь, что что-то случится.

Кирилл: Какое личностное качество ты считаешь своим самым сильным?

Ника Водвуд: Хмм, то, что я чедан, наверное. То, что я делаю, могу, я могу принять решение и сделать то, что я много делаю. Вот. Типа проду- ну не продуктивность, продуктивность это вообще какое-то капиталистическое слово. Эффективность тоже плохое слово. То, что я деятельная. интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом в

Кирилл: Что для тебя? для тебя любовь?

Кирилл: интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом Ну, или что для тебя ощущается как любовь?

Ника Водвуд: Я не знаю, как это объяснить. Любовь, наверное, это когда тебе максимально не всё равно на человека, на эмоции... на эмоции и чувства этого человека, на здоровье, там, на состояние, на какие-то жизненные всякие штуки, ну, на жизнь и всё, что происходит в жизни этого человека, когда вот тебе не всё равно, наверное, это любовь. Вот. Ну, как бы, это если... попытаться какое-то действительно определение родить. Естественно, многое тяжело оформить в слова. Ты просто чувствуешь это. Вот. Ну, наверное, все вот эти эмоции можно назвать тем, что, ну, как бы, мне не всё равно. Ну, и плюс тебе хорошо от этого человека, от того, что этот человек существует. Тебе просто счастливо от этого. Хмм я бы хотела хорошо уметь вести ежедневник, потому что я пока не очень хорошо это делаю. Вот. У меня сначала неделю получалось, потом не получалось, потом получалось, потом не получается. Вот. Я бы хотела уметь записывать и следовать этому плану. Вот, делать план и следовать. И-и-и как бы вот мне нужно, мне нужно развить скилл вот упорядо упорядочивания своей деятельности. Вот. Потому что уже так много всего я делаю, что я не могу держать всё в голове, это уже слишком нервно и в итоге я только себе хуже делаю, потому что я чё-то не успеваю, начинаю себя за это ругать, и это меня расстраивает, и всё, продуктивность снижается. Ну, не ругать, а в смысле расстраиваться, что я чё-то не делаю. А то я сейчас представила, что люди слушают и такие: «Представляете, я такая как добби, типа».

Кирилл: Если бы ты была президенткой, что бы ты сделала в первую очередь?

Ника Водвуд: Я бы не хотела быть президенткой. Я бы не хотела быть президенткой.

Кирилл: Ну, если бы так вот произошло? Ну нет, потому что это то же самое, как с ракетостроением. Чтобы быть президенткой, нужно разбираться в этом. Ну, как хочешь, не ладно.

Ника Водвуд: Ну, я подумал, что может быть у тебя есть какой-то... Нет, это вот хорошо. Вот, знаешь что? Не убирай этот вопрос. Нужно разбираться в законах, нужно разбираться в экономике и во всём этом. Ну, короче, поэтому я не могу ответить на этот вопрос. Я, у меня есть какие-то общие представления. Ну, я бы убрала закон о пропаганде там, этот, или убрала закон который запрещает людям из-за границы усыновлять детей из России, там. Ну, какие-то такие вещи, которые я понимаю. Или я бы-я бы криминализировала домашнее насилие. Окей, ты такой счастливый сиди, и хотела это услышать. Не, ну я не то чтобы хотела. Но в целом, в целом, типа, у меня комплексного понимания

Кирилл: Комплексного понимания, э-э, прямо супер-классного, чего бы прямо последовательности действий нет. Потому что я, ну да, я в этом не разбираюсь. Я не знаю, короче, не политик и не как сказать, политикес-политическая фигура. Теминитивы сложны даже для Никиты. Да, конечно, мы всегда, мы типа между собой интернете, занимается активизмом в интернете, занимается активизмом Чему бы ты хотела, чтобы учили в школе? Прямо вот в первую очередь, чему сейчас не учат?

Ника Водвуд: Э-э, я хотела бы, чтобы были уроки по сексуальному образованию и чтобы людей учили о том, что такое границы, согласия, насилие и безопасность. Чтобы, например, на ОБЖ не только, точнее, не учили девочек не носить короткие юбки, а учили мальчиков не насиловать девочек. и не нарушать их границы, потому что на ОБЖ это реально так.

Кирилл: В учебниках по ОБЖ пишут, типа, чё девочкам не надо делать, чтобы их не изнасиловали?

Ника Водвуд: Это пипец. Я бы очень хотела, чтобы уроки труда не были разделёнными, чтобы мальчиков и девочек одинаково учили и готовке, и там всяким рукоделию, ремонту, как бы скиллам, которые всем одинаково полезны. Плюс ко всему учили бы там тому, что такое налоги, что такое банк, как нужно создавать, там открывать счёт, как нужно копить, как нужно там платить за... Платить за ЖКХ. Типа, я всему этому училась, ужасно больно через Google, и это было мучительно. Вот. Мне никто этого не объяснял. И всяких таких прикладных штук, их нет в школе, и это очень плохо. Ну, грустно.

Кирилл: Каким был самый главный вызов в твоей жизни? Или какое-то тяжёлое время, которое тебе пройти. Когда мне нужно было поступить в универ. Потому что у меня был такой момент. Короче, я в одиннадцатом классе решила, что я поступлю к Олимпиаде и стала целенаправленно готовиться к этому. И я написала вместо первого тура Олимпиады исследования, и потом второй тур у меня получился

Ника Водвуд: Или какое-то тяжёлое время, которое тебе пройти. Когда мне нужно было поступить в универ. Потому что у меня был такой момент. Короче, я в одиннадцатом классе решила, что я поступлю к Олимпиаде и стала целенаправленно готовиться к этому. И я написала вместо первого тура Олимпиады исследования, и потом второй тур у меня получился плохой. Типа, там нужно было, по-моему, семь набрать баллов из десяти, а я набрала, по-моему, пять, по-моему. Короче, мне недоставало баллов ни до поступления, ни до ста баллов по ЕГЭ по обществознанию. Типа, там вот либо шесть, шестёрка давала 100 баллов. Вот. И вот тогда у меня был такой прямо очень-очень тяжёлый момент, то есть я, получается, проебалась и все яйца в одну корзину положила, а ЕГЭ я плохо написала, потому что я не готовилась к ЕГЭ. Ну и там-там суть не в том, что ты там плохо разбираешься, а просто ты не готовилась. Вот. И я написала апелляцию очень крутую. И это была, по-моему, первая в истории этого апелляция, после которой человеку подняли балл на два, типа, два балла подняли. И в итоге я поступила по Олимпиаде. То есть, я типа очень-очень хорошо её написала и очень хорошо объяснила, и по этой апелляции они как бы сделали вывод, что я-я больше молодец, чем показала нас Больше молодец, чем показала на самой Олимпиаде. Ну вот. И тут, с одной стороны, я действительно не очень хорошо во время олимпиады всё написала. Но, во-первых, из-за того, что мне очень нервно во время самой олимпиады, типа сама ситуация экзамена для меня нервная. Вот, я всегда плохо это делаю. Но во-вторых, потому что я действительно плохо на некоторые штуки ответила. И не знаю. Как-то, видимо, по тому, как именно я сформулировала всё в апелляции, они подумали, что всё-таки я студент материал. Короче, я горжусь студенткой, и что я молодец, и что можно меня сразу брать. Вот.

Кирилл: Что для тебя успех и кого ты считаешь успешным человеком? Может быть, у тебя есть какой-то пример?

Ника Водвуд: Я как-то была на подкасте Blitz and Chips, и мы там поднимали эту тему про успех. И обсуждали, что это очень такое проблематичное слово.

Кирилл: Поэтому, если вам интересно послушать, можете посмотреть, да? Можно же посмотреть.

Ника Водвуд: Да-да, я оставлю обязательно тоже подкаст. Вот. Но лично вот для меня, лично лично для меня успех — это когда я и финансово стабильна. Типа я могу, когда я не могу бояться, что будет завтра и что будет через несколько месяцев, когда я буду знать, что у меня как бы всё нормально, что я живу, у меня есть квартира, я могу кушать, и всё нормально. И когда одновременно с этим я оглядываюсь на то, что я делаю, или на то, что я сделала, и я этим довольна. Всё.

Ника Водвуд: оглядываюсь на то, что я делаю, или на то, что я сделала, и я этим довольна. Всё. Если мне кажется, что тут сами цифры не очень сильно для меня важны. То есть, я не меряю успех количеством фолловереров. Успех количеством фоллоеров, э-э или ценником, э-э, или количеством просмотров. Вот. Потому что, например, у меня может быть очень узкая аудитория, например, я снимаю видео про скульптуры из зубочисток для тех, кто любит цветы ...чисток для тех, кто любит свитеры с орнаментами. Типа того. Это очень узкая аудитория. И если у меня будет, например, 100 просмотров и там 100 комментов от людей, которые очень сильно это любят, то это как бы успех, да? И если, например, я при этом как сказать, финансово независимая и могу этим действительно заниматься, то вот, наверное... Если могу этим действительно заниматься, то вот, наверное, это успех. Если они все у меня, например, купят эти штуки или там, если они меня поддержат на Патрионе. Раньше было так, что мне было важно, чтобы люди из этой области меня тоже признали. И сейчас у меня такого нет. Потому что я знаю, что есть, как сказать, например, комикс-индустрия, она Mail Dominated. Mail Dominated — это, как сказать, там по большей части, ну, как бы, вес у мужчин, как мужская, мужская индустрия, как игры, например, игры, комиксы, очень смежные штуки. Вот.

Ника Водвуд: Если могу этим действительно заниматься, то вот, наверное, это успех. Если они все у меня, например, купят эти штуки или там, если они меня поддержат на Патрионе. Раньше было так, что мне было важно, чтобы люди из этой области меня тоже признали. И сейчас у меня такого нет. Потому что я знаю, что есть, как сказать, например, комикс-индустрия, она Mail Dominated. Mail Dominated — это, как сказать, там по большей части, ну, как бы, вес у мужчин, как мужская, мужская индустрия, как игры, например, игры, комиксы, очень смежные штуки. Вот. И по большей части этим мужчинам я не нравлюсь, например, и они никогда не скажут мне, что что они видят во мне равную, и что они видят, ну, что они уважают то, что я делаю. И во мног- ну, и так, в общем-то, в любой мужской индустрии никакой, ну, мужчина по большей части не скажут женщине, что они там видят в ней равную и не признают. Вот. И это не значит, что я неуспешна. Не будет значить, или что другая женщина неуспешна. Или на этот вопрос можно так ответить, что, допустим, вот я, например, режиссёрка, да? Я снимаю видео, и меня не любит Голливуд, меня знают маленькое количество людей, и я неуспешна. Да? Ну, фак это, какая разница, успешна я или неуспешна? Главное, что я могу этим заниматься, и я довольна.

Кирилл: Ну, фак это, какая разница, успешна я или неуспешна? Главное, что я могу этим заниматься, и я довольна этим. И вот это слово «успех», оно не особо мне как бы помогает, оно мне ничего не даёт. Вот. Это какое-то навязанное извне слово. Вот для меня, наверное, главное тогда вот, возвращаясь к моему определению, я бы из него вообще убрала слово «успех» и просто сказала: «Вот мне для жизни важно

Кирилл: иметь возможность заниматься этим дальше. То есть содержать себя каким-то образом. Вот. Всё. Это самое главное. А что для тебя такое счастье? Хмм, счастье — это, наверное, я разделяю счастье, которое ты чувствуешь как очень А что для тебя такое счастье? Хмм, счастье это, наверное, я разделяю счастье, которое ты чувствуешь как очень яркую эмоцию, да?

Ника Водвуд: Ну, это понятно. Это просто эмоция счастливая, когда ты, например, катаешься на американских горках. Вот, это понятно. А второе, ну, это как общее ощущение, что всё окей. Для меня это проявляется, когда иду по улице и радуюсь, например, погоде. Вот когда я могу отвлечься и подумать: «Ой, как классно, что небо голубое, солнышко светит». Или вот я просыпаюсь и лежу, и вот прежде чем встать, я чувствую какой-то такой вот, ну, как бы я хочу улыбнуться, что вот всё нормально. Или даже я не улыбаюсь, но я просто лежу и такая: «Блин, ну всё хорошо, блин, там». обнимаю там Андрея и такая: «Блин, как хорошо». Вот это для меня счастье, это вот такие как бы осознания, что ну это как когда ты вот плывёшь-плывёшь и плывёшь под водой, а потом выныриваешь и такая: «Ах!» Вот это вот и ощущаешь, что ты в океане в этом и что океан хороший, классный и весёлый. Вот-вот. это как счастье. Счастье это этот океан. Пока ты в нём плывёшь, ты особо не осознаёшь, но ты периодически выныриваешь и такой: «Ага, оно есть». Вот. Ну, а первое счастье, о котором я говорила, это когда ты типа в океане там цепляешься за кита, и вы там чё-нибудь за дельфина, и вы там делаете классные трюки. Вот.

Кирилл: Класс.

Ника Водвуд: Спасибо Кирилл. Океан. Пока ты в нём плывёшь, ты особо не осознаёшь, но ты периодически выныриваешь и такой: «Ага, оно есть». Ну, а первое счастье, о котором я говорила, это когда ты типа в океане цепляешься за кита или за дельфина, и вы там делаете классные трюки. Класс.

Кирилл: Кирилл. Это было очень, очень интересно. Я сам для себя, наверное, многое узнал. И всё-таки по поводу оптивизма и по поводу творческого процесса, и да вообще по всем темам твоё мнение очень интересно было услышать. Спасибо большое. У тебя, мне кажется, очень классный вопрос, мне очень понравился. Серьёзно? Спасибо. Тогда я вдвойне рад, что мы наконец-то записали большое, Ника! Не за что. Спасибо. Это было очень, очень интересно. Я сам для себя, наверное, многое узнал. И всё-таки по поводу оптивизма и по поводу творческого процесса, и да вообще по всем темам твоё мнение очень интересно было услышать. Спасибо большое.

Ника Водвуд: У тебя, мне кажется, очень классный вопрос, мне очень понравился.

Кирилл: Серьёзно? Спасибо. Тогда я вдвойне рад, что мы наконец-то записали с тобой просто пообщались. А-а, ну, кстати, я должен оговориться, что это тоже вторая попытка. Почему-то очень часто такое происходит за последнее время. Ну, не часто, но было несколько раз. И просто первый раз мы собрались с Никой и вообще не поняли. Очень долго-много говорили, но всегда думали: «Блин, нет, чё-то не то, что-то не так». Да. И-и-и ну мы совсем причём говорили. И я рад, что мы всё-таки повернули в это русло. И мне кажется, что было очень классно. Да. Извини, что я перебила тебя, но да, ты молодец. В этот раз, да, очень классно отработал, собрался. Я надеюсь, что и вам было интересно, обязательно напишите об этом где угодно, можете в нике в директ, можете где-нибудь и в комментариях. Директ, можете где-нибудь ей в комментариях.

Ника Водвуд: Лучше в комментарии к этой записи.

Кирилл: Несмотря на то, что вроде бы какие-то положительные отзывы не так сильно воспринимаются, но мне кажется, что всегда интересно всё-таки услышать и...

Ника Водвуд: Нет, да, вообще это очень, как бы, положительные отзывы, они важны, они просто не перевешивают негативные. То есть, они не заставят тебя э-э не чувствовать грусть по поводу каких-то негативных. Но сами по себе мне, например, очень важны положительные отзывы. И типа я все комменты всегда читаю и не отвечаю только если я думаю, что, ну, как бы, на это, скорее всего, человек не ждёт ответа, или на это нечего ответить, или я хочу всем одинаково ответить, следовательно, я лучше... и мы обязательно с Никой, может быть, когда-нибудь продолжим, сделаем какой-нибудь,

Кирилл: Ну, это как сахар, который не уравновешивает соль. Вот мне почему-то пришла в голову метафора. Но сахар может быть, вкусный.

Ника Водвуд: Сладенькое мы любим, да. Так что развёрнутый ещё Q&A. Да.

Кирилл: Как выйдет. Всё, спасибо большое, друзья, что были с нами. До встречи в следующих эпизодах. Обязательно заходите на канал Ники, если вы о ней не слышали, посмотрите все ссылки. о которых мы сказали.

Ника Водвуд: Я туда добавлю и разные интервью с Никой, которые найду, и подкаст, в котором она участвовала Blitz and Chips. Всё, я желаю вам, я хочу пожелать вам, чтобы ваш океан, в котором вы плаваете, был очень комфортной, тёпленькой температуры. Да, хорошего плавания! До скорых встреч. Всем счастливо и пока-пока! Пока!

---
# Анна Цфасман — создательница «Даблби» о современном поколении, привлечении инвестиций и вкусном кофе
URL: https://kirillskobelev.com/anna-tsfasman
Date: 2018-02-12
Categories: podcast

![Анна Цфасман](/wp-content/uploads/2018/02/IMG_5385-2-2-3000x2000.jpg "Анна Цфасман")

Анна Цфасман — создательница [сети кофеен «Даблби»](http://double-b.ru). Имеет экономическое образование, работала маркетологом в IT-компаниях, а также в Сoca-Cola и студии Артемия Лебедева. До основания собственного бизнеса занималась развитием сети "Кофеин".

Мне хотелось узнать подробнее историю создания «Даблби», откуда появилось название и концепция, как удалось привлечь миллион долларов инвестиций, с какими трудностями пришлось столкнуться в первое время и как происходит выход на международный рынок. Помимо этого, мы поговорили о том, какие есть проблемы у текущего поколения, бизнесе в России, как и с кем стоит начинать своё дело, отношение к неудачам, безполезности бизнес-литературы, открытии собственной кофейни и многом другом.

Именно благодаря «Даблби» я открыл для себя мир по-настоящему хорошего и вкусного кофе, и поэтому являюсь давним их фанатом и постоянным клиентом.  Так что, было невероятно интересно и приятно пообщаться вместе с Анной лично, узнав больше об истории компании, а также и о ней самой. Приятного прослушивания!

Сайт «Даблби»:  
[http://double-b.ru](http://double-b.ru)

Анну Цфасман можно найти:  
[https://instagram.com/annatsfasman](https://www.instagram.com/annatsfasman)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/anna-tsfasman/article

Кирилл: Всем привет, друзья, и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня у меня в гостях основательница международной сети кофеен «Даблби» Анна Цфасман. Анна, здравствуйте.

Анна Цфасман: Доброе утро.

Кирилл: Спасибо вам большое, что нашли время, согласились пообщаться, потому что я давний фанат «Даблби», и именно благодаря «Даблби» я начал пить хороший вкусный кофе, и за это вам большое спасибо.

Анна Цфасман: Мне кажется, мы ради этого все и делали.

Кирилл: Собственно, именно поэтому хотелось поговорить и о кофе, и о «Даблби» как бизнесе, потому что это очень интересная концепция.

Анна Цфасман: Мне кажется, мы ради этого всё и делали.

Кирилл: Собственно, именно поэтому хотелось поговорить и о кофе, и о Даблби как бизнесе, потому что это очень интересно.... бизнесе, потому что это очень интересная концепция. Но я хочу немножко зайти издалека. Расскажите, пожалуйста, про название Даблби. Потому что когда я узнал эту историю, по крайней мере, я где-то почитал на сайте, мне рассказали бариста, я был удивлён и потом долго вглядывался в логотип и искал... В поисках бабушки?

Анна Цфасман: Да, в поисках бабушки.

Кирилл: Расскажите, пожалуйста, откуда это и как вообще родилось название?

Анна Цфасман: У нас очень милая история, как мне кажется, в любом девочковом бизнесе. Потому что придумать название это очень сложно, а придумать название компании, которая потом сможет развиваться и как на этом названии строить свою концепцию и применять это название в маркетинговых материалах или в рекламных это... или в рекламных. Эта задачу настолько усложняет, что мало кто на самом деле умеет с ней справляться. Я, работая в студии Лебедева, знаю, как происходит процесс придумывания названий, когда собирается куча людей, набрасывают разные идеи, вычёркивают. И мы, в общем, провели приблизительно то же самое. Мы 100 названий выписали одинаковой степени глупости, главное, что они все жали кофе или там лаборатория, или... а-а какое-то там научное обоснование для кофе, или какие что-то связанные с кофеином. У нас было очень много всяких названий, ни одно, естественно, нам не нравилось, и нам казалось, что они все довольно банальны. Многие из них потом появились в качестве компании или кофеин в нашем славном городе. Но мы никак не могли найти своё. И решили, что: «Ну и ладно, со временем появится, а пока надо как-то себя И-и тоже не могли ничего придумать. То есть условно завтра идти на встречу, надо хоть что-то сказать. Э-э мы вспомнили, что у моей мамы есть прозвище Бабушка Бэтмен. Вот так вот даже. Да, потому что она всегда спасает в нужную ситуацию, оказывается в нужном месте, в самый разгар

Кирилл: И когда начинает давить дедлайн, называется, да?

Анна Цфасман: То есть условно завтра идти на встречу, надо хоть что-то сказать. Э-э мы вспомнили, что у моей мамы есть прозвище Бабушка Бэтмен. Вот так вот даже. Да, потому что она всегда спасает в нужную ситуацию, оказывается в нужном месте, в самый разгар трагедии умудряется спасти детей, а также взрослых от всевозможных глупостей, которые они только вознамерились совершить. Например, там прозвища появились, когда дети залезли на двухметровый забор бетонный и хотели с него прыгать в бассейн. Вот ужас какой! Предотвратила катастрофу, и её дети, собственно, так и прозвали. И мы вспомнили это название. Мы подумали, что так забавно, и мы так и сказали: «О, мы будем называться бабушка Бэтмен». Но, естественно, когда дальше начали на это смотреть и более-менее к этому привыкли спустя пару месяцев, мы поняли, что само название Бэтмен является торговой маркой, его нельзя использовать, и более того, очевидно, что сразу на тебя в суд никто не подаст, все подождут.

Анна Цфасман: пока ты вырастешь как следует. И потом, конечно же, у тебя отберут всё, что только можно. На это мы пойти не могли. И наш директор на тот момент он посмотрел и сказал: «Слушайте, бабушка Бэтмен, ББ, может быть, Wle B, но только вот не две буквы BIG», да, как Кремль или ещё что-то. Давайте просто напишем. Мы попробовали написать, потом дописали туда Wle Be Coffee & T. Звучало Вот это WB Coffee & T. Звучало даже в рифму, легло хорошо, стали проверять на разных языках, даже на китайском звучит вроде гармонично, на арабском звучит гармонично. В общем, никаких сложностей, проблем с восприятием людей, да, никаких отрицательных коннотаций не было, и мы так и решили. В нашем каком-то воображении это такое double B. Это такой double английский джентльмен, желательно, конечно, сэр. Как-то так мы себе это представляли, поэтому бренд немножко, немножко с таким мужским характером и оттенком, но изначально был такой агрессивный. Сейчас мы чуть-чуть его смягчили, не уверена, что пошли в правильную сторону. Это вот вы нам, наверное, скажете лучше. Потихонечку в наших кофейнях появляются всякие мимишные штучки. Там, например, стакан уже не только чёрный, а летом, например, он стал бирюзовый.

Кирилл: — В бренде? — Ну, мужчины тоже любят нежность, с другой стороны, так сказать. — Современные точно, это ваша вина! — Ах, вот так вот даже, да? Ну, ладно, я-я рад, что в современном мире могут люди выбирать. Я хочу немножко вернуться к опыту доблБ, потому что действительно работали и в IT-компаниях, при этом по образованию вы вроде бы на экономиста, да, учились. Вот, после работали в Ну, мужчины тоже любят нежность, с другой стороны.

Анна Цфасман: Ну, то есть это такая девочкавая история, хотя, конечно, хотелось бы оставить мужскую харизму в бренде.

Анна Цфасман: Современные точно, это ваша вина.

Кирилл: Ах, вот так вот даже, да?

Анна Цфасман: это ваша вина!

Кирилл: Ах, вот так вот даже, да? Ну, ладно, я-я рад, что в современном мире могут люди выбирать. Я хочу немножко вернуться к опыту доблБ, потому что действительно работали и в IT-компаниях, при этом по образованию вы вроде бы на экономиста, Вот. После работали в сети кофеин. И, собственно, я так понял, оттуда зародилась вообще любовь к кофе, если я правильно да, учились. Вот, после работали в...кофе. понимаю. Абсолютно точно. Да. Но в целом просто вот этот опыт работы до создания своего бизнеса. Многие считают, что вот если ты создаёшь бизнес, если ты предприниматель, то ты вот должен всё время сам стараться всё делать, всё время что-то такое придумывать и должен детства вот хотеть. Было ли у вас такое? И было ли нежелание там работать в офисе 5-2? И вот такая вот какая-то чёрно-белая парадигма вот этого предприниматель нет? Или нет?

Анна Цфасман: У меня точно не было. Более того, я никогда не хотела быть предпринимателем. Это известный довольно факт. А-а, это вынужденная абсолютно была мера, потому что для меня всегда самым главным критерием того, что бы я ни делала в жизни, было то, что я должна верить в то, что это самое лучшее. И если я не могу на это повлиять и действительно делать самое лучшее и верить, то работать я не могу. Поэтому все чаще всего все мои уходы с каких-то мест работы, они были связаны с тем, что либо ты достиг просто потолка и дальше расти совсем некуда, как было в студии Лебедева. Либо с тем, что я понимаю, что самое вот-самое лучшее, что я могу сделать, я делать здесь не могу по разным причинам. Иногда административные, иногда какие-то ещё. Но самое главное, что это всегда для меня такой отвес, да? Вот я с внутренним своим каким-то компасом или какой-то системой координат сверяю, потому что жизнь одна, и не очень хочется её тратить на то, во что ты не веришь. И, к сожалению, иногда единственная возможность это сделать — это попробовать создать собственный бизнес. Относительно работы в офисе, это, конечно, полная ерунда, потому что свой бизнес отнимает больше времени, чем любая работа по найму. Да, за исключением тех людей, которые так же, как и я, работая в найме, не воспринимают эту работу как найм. Воспринимает эту работу как найм, воспринимают её как свою, как своё дело. То есть это либо у тебя изначально есть эта ментальность, да, раньше это называлось трудоголизм. Да. Сейчас это качество практически утеряно, но оно часто передаётся по наследству. Вот мне она от папы досталась. Папа обожал работать, и, мне кажется, на всё был готов, вот лишь бы было побольше работы. А-а, мне это передалось не в таком, конечно, масштабе, как папе, но тем не менее, это качество очевидно есть, меня работа очень увлекает. И благо, я умею сама себя мотивировать. То есть, мне не нужны никакие внешние мотиваторы, мне не нужно, чтобы кто-то там стоял и придумывал для меня мотивационные программы. Вот, например, сейчас мы в одном проекте столкнулись с тем, что нужно разработать систему мотивации. И я каждый раз думаю: «Ну боже мой, люди сами не понимают, что это же твоя жизнь. Ты если ты будешь расти, если ты будешь постоянно двигаться вперёд, и если ты будешь ещё оглядываясь по сторонам, смотреть, что нужно твоим работодателям или коллегам, ты, очевидно, сделаешь большой карьерный рывок и достигнешь всего. Ну вот, оказывается, большинство людей в детстве ничего не объяснили.

Кирилл: Зачем тебе ещё мотивация? Ну что тебе в детстве не объяснили?

Анна Цфасман: Ну вот, оказывается, большинство людей в детстве ничего не объяснили. Они все сидят и ждут, когда ты придёшь.

Кирилл: Или они все сидят и ждут, когда ты придёшь, будешь их мотивировать, да?

Анна Цфасман: А дальше начинается мотивировать деньгами, мотивировать идеей, мотивировать тем, сем, пятым, десятым. Получается, что ты тратишь кучу времени на какие-то игры вместо того, чтобы заниматься делом. Вот это меня, конечно, всегда пугает.

Кирилл: То есть вот трудоголизм, он пошёл из семьи, всего, да? Папы. Он как-то поощрял или заставлял, или просто был примером, э-э, в какой форме это передалось?

Анна Цфасман: Я совершенно об этом, конечно, не скорее задумывалась раньше. Более того, когда я училась, мне довольно всё легко давалось, и у меня учёба отнимала не так много времени, если рассматривать период, когда ты занимаешься, да? Но у нас было такое количество заданий в школе. Я училась в очень серьёзной математической школе, поэто... математической школе, поэтому просто, ну, когда у тебя 26 математик в неделю и по каждой из них есть ещё домашние задания. Ну, то есть, в общем, ты много-много занимаешься. И параллельно ещё музыкальную школу заканчивала. Ну, то есть у меня я была занята, да, у меня не было особо времени, наверное, на какие-то там гулянки, вот. Плюс ещё в школе я начала в церковь ходить четыре раза в неделю. Поэтому у меня настолько была, мне кажется серьёзная занятость, пока я была подростком и потихонечку становилась взрослым человеком. И в 13 лет я начала работать. То есть я решила, мне кажется, вот в 13 лет начинается жизнь, надо пойти и вот уже начать, начать всем сразу заниматься. Поэтому я смотрю на молодое поколение, которое не знает, чем себя занять и может там спокойно в расслабленном состоянии пребывать. иметь какое-нибудь одно хобби, очень не затруднительное и необременительное с точки зрения мозгов, сил, того, что к нему прикладывается, и в ожидании, что им все будут платить большую зарплату. Я смотрю на них, и я вообще не понимаю, откуда вообще такая концепция могла взяться. Но, конечно, в семье прививалось, что есть слово «надо», да, вот тоже забытое слово совершенно, когда неважно, хочется тебе, устал, ты болеешь неважно, но есть слово «надо», ты встаёшь и делаешь. А это, конечно, идёт от семьи, от воспитания. В какой-то момент ты понимаешь, что если надо, то больше никаких слов не существует. И это очень полезные навыки. Это очень полезные, на самом деле, такие парадигмы, с которыми ты растёшь, потому что в дальнейшем, даже если ты немножко расслабляешься и там стараешься отдыхать или как-то выстраивать свою жизнь, то они тебя спасают от того, чтобы не уйти вот, не уехать на Бали, да, там, и сидеть у моря и ловить кокосы и их там жевать. Вот от этого тебя очень это ограждает, слава богу.

Кирилл: А почему было желание пойти работать во время учёбы? Имеет экономическое образов

Анна Цфасман: Ну, я пошла работать в школе. Я училась вот в этой своей серьёзной школе. И летом нас отправили на практику. У нас из-за того, что у нас было очень перегруженное расписание, мы шесть дней в неделю учились, когда все уже учились пять и один день в то время это был профориентация у ФП, что-то такое, не помню, как это называлось. А-а, у нас его не было, у нас в расписании это нельзя было впихнуть, поэтому после последнего дня учёбы нас отправили на завод, который бритвы собирал, проходить вот эту производственную практику. И настолько там хорошо всё это делали, что мне, например Так хорошо мы всё это делали, что мне, например, предложили остаться ещё на пару месяцев поработать, пособирать и заработать денег. Мне тогда заплатили довольно приличную прямо сумму по тем временам, то есть там точно было выше минимального оклада, наверное, раза в полтора. То есть как-то, видимо, то ли выработка, я не знаю, я тогда, конечно, табель не смотрела, мне в голову не пришло бы. Вот. А на следующее лето я уже пошла работать переводчиком, я переводила и со сцены, и меня взяли персональным ассистентом к иностранцу. Вот. Я организовывала для него там конференции собирали, мы собирали по две, по три тысячи человек, я всё-вся организация лежала на мне. Вот. И мне, на самом деле, очень нравилось. Это была такая жизнь и довольно интересная, родители спокойно могли меня

Кирилл: Интересно, и родители спокойно могли меня оставить, зная, что я не вляпаюсь ни в какую историю, потому что я вот как раз не гуляла там где-то. Я действительно работала, зарабатывала деньги какие-то небольшие, естественно, но зарабатывала. А уже со второго курса института я начала работать постоянно. Вообще, есть ли понимание того, насколько учёба и экономическое, например, образование должно вести к какой-то работе? Или работа это отдельный путь, который ты проживаешь? Или работает отдельный путь, который ты проживаешь параллельно, может быть, учёбе. Они как-то могут пересекаться, но далеко не обязательно. Вы знаете, есть люди, они в моём понимании, делятся на несколько типов очень ярких.

Анна Цфасман: Они как-то могут пересекаться, но далеко не обязательно. Вы знаете, есть люди, они в моём понимании, делятся на несколько типов очень ярких. Вот есть люди одарённые. Чаще всего они бывают одарённые в чём-то одном. Ну, например, талантливый учёный, физик или математик, или химик. Такие, которые могут глубоко копать и действительно совершать открытия. Их мало, но они есть, и вот им, у них учёба абсолютно точно связана с работой, со всем остальным, какие они примут решения. Или талантливый музыкант. Он всё равно больше никем быть не может. Или художник.

Кирилл: То есть ты можешь пытаться из него сколько угодно сделать математика, управленца, ещё кого-то, это бесполезно, да?

Анна Цфасман: Вот это бесполезно, да? Есть люди просто талантливые. Чаще всего они бывают талантливы там в двух-трёх областях. И тогда у них есть выбор, но тем не менее всё равно у них выбор профессии связан с ярко выраженным талантом. Когда вот у кого-то, как у меня, нет ярко выраженного таланта никакого, то ты вынужден пытаться куда-то себя приткнуть. И тогда, конечно, всё, что связано с маркетингом, PR-ом, экономикой и такими, ну, или другими абсолютно профессиями, которые просто не связаны с конкретным очень умением. То есть, когда ты вроде всё умеешь по чуть-чуть, всё знаешь, но по верхам. Вот в этом случае, наверное, подходит быть управленцем или там бизнес, или ещё что-то. Да, есть люди, которым могут подойти продажи, да? Если они умеют как-то там ярко уговаривать, красиво говорят и могут додавить, да, до того, чтобы им всё-таки заплатили денег. Ну, можно рассмотреть такую карьеру. Но самое главное просто смотреть, если у тебя действительно есть талант, вот тут точно нельзя его закапывать, потому что закопав свой там один из немногих талантов ты, скорее всего, жизнь свою пустишь вообще не по тому пути.

Кирилл: Я понимаю, что было много разных проб: и экономическое образование, и работа в IT-компаниях, потом маркетинг, потом, ну, вроде бы, да, развитие в студии по дизайну, потом развитие сети кофейной. Почему вот такие были разные переходы? Ну, потому что для меня не совсем очевидно было. после экономического образования пойти работать в IT, например.

Анна Цфасман: Ну, я в IT пошла работать в маркетинг.

Кирилл: Поэтому, что это мне логично?

Анна Цфасман: Более того, у меня диплом был «экономическая-информационные системы в экономике». Я пока работала, пока училась, третий-четвёртый курс, я работала в гостинице, и мы там, собственно, написали систему управления гостиницей. А-а, да, ну то есть я, естественно, не была программистом. но ТЗ и приёмку, и так далее, я всё делала, структуру, архитектуру я прописывала. И диплом у меня был, собственно, связан как раз с этой системой, и я презентовала это как. Поэтому логично было пойти совершенно в IT-компанию, в маркетинг, потому что это было на стыке большинства моих знаний. Плюс всё-таки я математик, мне нравятся алгоритмы, мне нравятся формулы, мне нравится что-то Эти формулы, мне нравится что-то рассчитывать и вычислять, поэтому в этом не было ничего нелогичного. Плюс мой опыт, он мне позволял чувствовать себя довольно уверенно в маркетинге, несмотря на то, что я ничего не понимала в сайтах или там в рекламных кампаниях, но зато у меня был большой организаторский опыт, да, и буквально через 5 месяцев меня схантила другая IT-компания в качестве уже по маркетингу, хотя я была вот выпускница свежая, и вообще не было понятно, как они могли мне доверить. Да, у меня там работало пять или шесть человек в подчинении, я себе набрала людей. Ну, то есть там был большой отдел довольно. И просто благодаря тому, что у меня организационные навыки уже были отточены после конференции на несколько тысяч человек, мне уже это всё было совершенно не страшно. И мы делали на тот момент для IT-индустрии классные вещи. Но со временем ты начинаешь искать что-то ещё. Да. Я вообще очень хотела вернуться в гостиничную индустрию, безумно хотела. И из IT-компании я ушла, потому что там начались не совсем вещи, которые приемлемы мне с точки зрения там моральных каких-то моих ценностей, я ушла. Потому что маркетинг сам... ностями. Я ушла. Потому что маркетинг, сами понимаете, опасный отдел, у тебя очень много бюджетов. Восемь месяцев я сидела дома. Вот. Ну, как сидела? Я же не могу сидеть дома. Вот. За это время я написала два мюзикла, поставила их. Да. Самостоятельно, то есть... Ну да. И люди приходили и смотрели: «Обалдеть».

Кирилл: А как это назывались? Может быть, кто-то слышал? Он назывался брат Один назывался «Брат», а другой назывался «Три дня», что ли?

Анна Цфасман: Я уже точно не помню. Они на церковную тематику, но да, это было очень здорово. Это был интересный, безумный опыт. Мы даже записали это всё. Ну, в общем, это было действительно я не сидела дома, а потом вот меня позвали в студию Лебедева, менеджером проектов. Вот. Довольно быстро я там начала куда-то расти. и уже это было на стыке business development, управления проектными командами. В общем, там я получила, конечно, великолепный опыт, я очень долго там проработала.

Кирилл: Когда впервые пришлось собирать какую-то команду, управлять людьми, в чём были сложности? И я понимаю, что вот этот переход тоже многим тяжело даётся. Что было у вас? Какая была история?

Анна Цфасман: Мне кажется, у меня это более-менее врождённо. Мне кажется, у меня это более-менее врождённое. Для меня это очень естественная среда — всех построить и отправить в нужном мне направлении. А строю я это разными совершенно путями: с кем-то зажигая чем-то, с кем-то просто собственным примером, с кем-то какими-то, я не знаю, угрозами и пистолетом у виска. Но тем не менее, главное мне, чтобы все шли куда надо. И это просто мне кажется, к этому тоже нужны определённые склонности, да?

Кирилл: И это просто мне кажется, к этому тоже нужны определённые склонности, да? Чтобы у тебя было достаточно внутренней харизмы, чтоб люди тебе доверяли. А-а, плюс, чтоб ты знал, куда идти.

Анна Цфасман: Самая глав-самая большая проблема большинства управленцев, что они не могут ответить на вопрос, куда мы идём. Вот зачем мы идём туда? Почему мы сейчас должны все собраться, трудиться и туда ползти, да, хотя нам тяжело. нам надоело или ещё что-то. Вот эти моменты должны быть у управленца отлетать от зубов. То есть тебя ночью разбуди, ты должен всем объяснить, куда им надо срочно вот бежать и идти. Но есть управленцы очень разной тоже направленности, да. Вот мне повезло, что у меня как раз мой стиль и мой подход, он очень близок к современным методикам. Вот он очень близок к современным методикам управления. Но он для меня естественный. Когда начинаешь его разбирать на составляющие, ты понимаешь, что многие вот технологии, которые сейчас применяются, и Agile, и там Adizes, и так далее, они очень близки к тому, что для меня абсолютно естественно. То есть я их не выдумывала, я их не изучала и применяла. Они у меня так сами с собой получаются. Но с другой стороны, при всех этих методиках, конечно, страдает всегда... в этих методиках, конечно, страдает всегда дисциплина и так далее. Мой первый управленческий опыт, он был настолько в юном возрасте, что основная проблема была в том, что какая-то маленькая девочка, да, там почему-то всеми должна командовать. И именно за счёт, я думаю, что именно за счёт того, что для меня это было естественно, да, ни у кого не возникало даже вопросов относительно того, почему ты принимаешь решение, почему ты делаешь так или иначе. Но со временем единственное, что у тебя появляется со временем это опыт. То есть ты проходишь через такое количество ситуаций, через такое количество людей, типов людей, видов ситуаций и наложения этих людей на ситуации, что чаще всего у тебя решение, даже тебе не надо над ним думать, оно готово. Да? Другое дело, что сейчас самое модное, мне кажется, среди людей это вот играть в игры какие-то. Они вместо того, чтоб заниматься работой и достигать результатов, они начинают: вот этому это сказал, этому тому сказал, здесь сплетню собрал, здесь сплетню запустил, и смотришь, как всё варится. Вместо того, чтобы трудиться, да, вот они этим занимаются: кто кому чего, кто на кого посмотрел, кто там какие новости узнал, и этим пытаются управлять. И чаще всего это приводит к очень-очень летальным последствиям для бизнеса.

Кирилл: Я слышал мнение о том, что вообще, ну, управленец, конечно, может управлять вроде бы всем и кем угодно, и это его задача. Но с другой стороны, гораздо важнее просто нанять правильных людей. И в моменты, когда ты понимаешь, что у вас работа не идёт, отказываться от неё... Что у вас работа не идёт, отказываться от них и увольнять и так далее. Имеет ли это место право на жизнь или в целом можно работать со всеми?

Анна Цфасман: Нет, конечно, с большинством вообще нельзя работать. Я вам так скажу. А-а, вот разговариваешь с друзьями или там с близкими, у которых свой бизнес, чаще всего слышишь, что: «Не, ну мне проще просто самому работать». Вот если я буду работать сам или сама да, я, во-первых, заработаю больше денег, меньше нервов и гарантированно сделаю всё хорошо, а приходится чужими руками вот что-то делать.

Кирилл: И у всех очень часто у многих наступает просто отчаяние, потому что ты понимаешь, что ты и деньги теряешь, и работу делаешь не так, как хотелось бы, да? И твоё представление о том, как вот это всё должно выглядеть, кардинально расходится с реальностью.

Анна Цфасман: Всё должно выглядеть кардинально расходиться с реальностью. У очень многих управленцев с этим большие сложности. Потому что старые кадры, которые привыкли, да, родину спасать, они уже вышли на пенсию, и странно их нанимать на работу. А молодые кадры не то что родину, себя спасать не хотят. Поэтому работать очень сейчас тяжело. Никто, ни у кого нет мотивации такой здравой. ни у кого нет желания чего-то достичь. И это опасно. Это опасно может быть не сейчас, а через пару поколений, когда, в общем-то, если не появится вот эта мотивация, то превратится в такое очень аморфное сообщество, которому ничего не надо, кроме там покрасоваться в Инстаграме. А рано или поздно красоваться будет не на чем и не на что, потому что, в общем-то, деньги имеют свойство заканчиваться. Поэтому... имеет свойство заканчиваться. Поэтому насчёт правильных-неправильные люди сложно сказать.

Кирилл: У каждого же свои люди, да?

Анна Цфасман: Мне очень тяжело работать с людьми, у которых интеллект, э-э, ну, не дотягивает. Не в смысле до меня или там до людей, которыми я восхищаюсь, а в принципе, у которых есть недостаток интеллекта, потому что им приходится, во-первых, всё объяснять по 500 раз, а во-вторых, ты никогда не будешь уверен, что они что-то поняли. Мне тяжеловато, поэтому я люблю очень брать на работу математиков, да, у которых гарантированно хотя бы эта мышца размята мозг под названием. Вот. Но математики очень часто идут в программисты, они идут в какие-то такие области, и им совершенно кофейня, например, неинтересны, это для них либо Например, неинтересно, это для них либо очень просто, да, либо они не понимают, где здесь вот эта вот задача, в которой интересно было бы покопаться. И поэтому приходится идти на компромиссы и брать не только математиков на работу и пытаться от них добиться результата. Вот это непросто, и это не вопрос правильных или неправильных людей, это скорее вопрос, а-а, насколько эти люди готовы трудиться? То есть, если у человека есть мотивация и он хочет что-то сделать, скорее всего, я смогу ему помочь и дать ему такой участок, с которым он справится, справится на отлично. А проблема у нас пока только в том, что нет желания.

Кирилл: Вот, да, уже не первый раз говорим о том, что у текущего поколения действительно есть проблемы с мотивацией, там желанием, не знаю, вдохновением и всем, чем угодно. В чём вы видите проблему нас, наверное, меня и тех, кто моложе?

Анна Цфасман: Отчасти, это поколение очень сытое. У вас всё есть. У вас нет ситуации, когда вам нечего есть. У вас нет ситуации с тем, что нет работы. А-а, у вас нет ситуации с тем, что нужно помогать родителям. Вы об этом не задумываетесь чаще всего. То есть вам в голову не приходит, что вашим родителям нужна помощь. Поэтому у вас нет вот этой степени ответственности. А когда нет ответственности, да, то себе-то ты всегда всё простишь и всё оправдаешь. Это известный факт, даже, наверное, у молодого поколения. А-а, с другой стороны, с одной стороны, поколение не голодное, с другой стороны, очень сильно уменьшено С другой стороны, очень сильно уменьшены потребности.

Кирилл: Вам кто-то сказал, что не надо иметь собственное жильё?

Анна Цфасман: Вам кто-то рассказал, что не надо иметь машину.

Кирилл: Вам кто-то рассказал, что совершенно неважно, что можно жить буквально вот раньше были коммуналки, да? Вот какое было счастье, когда Советский Союз освободился от коммуналок?

Анна Цфасман: Какое было счастье Освободился от коммуналы. Какое было счастье! Вы все к этому вернулись. Сейчас вся молодёжь живёт в коммунальных квартирах, причём в съёмных. Вы даже не владеете той комнатой, в которой живёте. А-а, вам кто-то рассказал, что жить надо одним днём, что, в принципе, может быть и неплохо при условии, что у тебя всё там хорошо. Да? И это, безусловно, влияние средств массовой информации. телевидения, которые вы смотрите, да, там, не знаю, Ютуба или ещё чего-то. И там внушают ценности, что вот у тебя есть сегодня там 1 000 ₽, ты пошёл поел, ты пошёл, купил себе там, не знаю, чем увлекаешься, как на хобби потратил, а завтра, ну, раздобудешь себе ещё 1 000. И поэтому нет ни долгосрочного планирования, нет желания чего-то добиться, нет желания стать лучшим в своей области, потому что непонятно, а зачем? Ну вот зачем? Я же сыт, я одет, я могу в Инстаграме выложить фотку, какой я молодец. У меня даже более-менее нормальные отношения с родителями, потому что родителям тоже рассказали: на детей нельзя давить, их нельзя наказывать, их нельзя заставлять делать то, что нужно, и так далее, потому что иначе ребёнок пойдёт, подаст на тебя в суд. Да. И более того, это довольно близкая перспектива, когда дети начнут подавать в суд на родителей, даже в нашей стране, уж я молчу про другие страны. Из-за этого, то есть и родители вроде делают вид, что всё нормально, хотя ненормально, да, боясь нарушить вот эти отношения, да, которые с таким трудом выстраивались. И само поколение не видит смысла, не видит смысла трудиться, не видит смысла что-то создавать и становиться... Да, все хотят, может быть, там петь на сцене, ну, например, да, чтобы иметь большое количество поклонников и стать знаменитыми. Но это так себе мотивация. Знаменитых на весь мир, их ну сколько там? 10—15 по-настоящему, да, людей у которых там какой-каков шанс ты из 7 млрдов станешь именно им?

Кирилл: Знаменитых на весь мир, их ну сколько там? 10—15 по-настоящему, да, людей у которых там какой-каков шанс ты из 7 млрдов станешь именно им?

Анна Цфасман: Ну, вообще нулевой, если честно. А с тем количеством труда, которое каждый готов вложить в это, шансов просто нет. Да, не то чтобы нулевой, а просто нет. Поэтому рано или поздно жизнь заставит. Понятно, что в мире будут сложности, да, будут, скорее всего, какие-то катастрофы, какой-то передел. Это катастрофы, какой-то передел финансовой системы и всего остального, когда люди будут испытывать реальный голод, да? Очень-очень быстро всё мобилизуется. Человек существо живущее, очень живучее. И всё-таки жажда жизни, она есть в любом, да. Не просто так там, даже в страшные времена, там, не знаю, какого-нибудь Асвенцима, всё равно люди влюблялись и пытались оттуда выбраться, несмотря на весь ужас, который творился, они всё равно жили жизнью, да, хотя ну там ничто не предвещало. Вот. Поэтому будут какие-то очень тяжёлые времена, бу-у-уде-будут какие-то сложности, которые мозги поставят на место моментально. Потому что некоторые говорят, что вот сейчас у этой молодёжи пойдут дети, и они как бы там сразу все повзрослеют. Вот, мне кажется, что нет. Я наблюдаю за некоторыми уже ребятами, которые начали рожать детей и вот в своей системе, они прекрасно так же все и живут коммунами какими-то. И я не понимаю, что они будут делать, вот когда дойдёт дело до садика или там до школы. Я не представляю. Но, наверное, как-то будут выкручиваться.

Кирилл: Да, конечно, картина вырисовывается печальная, но, может быть, если не доходить Ситуация печальные, но, может быть, если не доходя до плохих событий, когда всех заставят поставить мозги на место, что бы вы хотели пожелать тогда людям? На что им стоит ориентироваться? И какие, может быть, всё-таки стараться в себе вот эти мотивации или цели себе такие простые, может быть? Или какие, на ваш взгляд ценности нужно всё-таки перенимать от самое поколения предыдущего?

Анна Цфасман: Мне кажется сложное молодёжи осознать очень простую мысль: ничего нового под солнцем нет. Никаких новых в людях качеств, которые будут считаться хорошими или плохими, тоже нет. Испокон веков ничего не меняется. Как бы ни менялись системы управления, как бы ни менялись империи Правление, как бы ни менялись империи, то взлёты, то падения и так далее, всё равно хорошие качества остаются хорошими, плохие качества остаются плохими. Поэтому вот есть ценности, которые не меняются. Сколько бы ни жила наша цивилизация, да? То есть нужно быть внимательным к родителям, нужно быть хорошим другом, нужно быть добрым, отзывчивым, нужно стремиться что-то сделать, да, желательно что-то хорошее, в идеале. Вот. Нужно стараться ставить себе цель, но достижимую цель. То есть не надо себе ставить цель «Я хочу там стать президентом». Ну, это очень глупо. Да, сходу такую цель себе ставить. Ставь маленький, но которые ты можешь достичь. И потихонечку просто, ну, может быть, изучить историю, посмотреть на примеры каких-то людей, кот Историю. Посмотреть на примеры каких-то людей, которые в жизни действительно чего-то добились, и посмотреть, сколько действительно труда в молодом возрасте они в это вложили. Поэтому, если сейчас перестроиться, то на фоне поколения, которое ещё не перестроилось, ты точно будешь звездой. То есть есть шанс сейчас стартануть так, что тебя вообще никто не догонит. И все будут смотреть на тебя с восхищением и говорить: «Нет, ну ничего себе! Просто потому, что ты, в отличие от людей, которые прожигают жизнь, вдруг начал что-то делать. Дверей открытых миллион, денег в стране очень много. Можно сделать вот любую свою мечту можно воплотить.

Кирилл: Можно сделать вот любую свою мечту можно воплотить.

Анна Цфасман: Проблема в том, что нет мечты. Поэтому нужно придумать мечту, и это не должна быть мечта про пальто, да, как в известном всем кино и отрывке из него. Надо мечтать о чём-нибудь великом, да, но не настолько великом. ты не смог это всё-таки сделать. Поэтому сейчас, особенно когда отсутствует конкуренция среди молодых. Если вдруг кто-то начнёт работать, начнёт активно что-то делать обижать, шанс взобраться на вершину он очень велик. Поэтому сейчас очень хорошее время для того, чтобы что-то сделать.

Кирилл: Я понимаю, что у многих есть вот эта проблема того, что я не знаю, чем заниматься. Потиму того, что я не знаю, чем заниматься. Есть ли вообще разница того, чем, если ты не знаешь чем? Или можно идти куда угодно? Вот что можете дать таким людям в напутствие?

Анна Цфасман: Ну, если у человека, да, например, как у меня, я этих людей очень хорошо понимаю, у меня нет ярко выраженных способностей к чему-то одному. Да, у меня могут быть там чуть-чуть здесь, чуть-чуть здесь, но ярко выраженных нет. Чаще всего человек может быть просто, на самом деле, не смотрел внимательно, да.

Кирилл: Чаще всего человек может быть просто, на самом деле, не смотрел внимательно, да?

Анна Цфасман: Но вот если нет, то нужно идти просто трудиться. То есть нужно ставить себе задачи попробовать в этом отделе, в другом отделе, в одной компании, в другой компании. Пока ты молод, ты можешь раз в два года менять работу не чаще. Работают по четыре-пять месяцев и считают, это нормально. На самом деле это ненормально, потому что ты, ну, за четыре-пять месяцев ничего не понял. Два года здесь, два года там, за там три-четыре компании сменишь и рода деятельности, наверное, придёшь к какому-то выводу, что у тебя удаётся, что у тебя получается, возможно, откроешь в себе какие-то новые способности. То есть не стоит воспринимать свою первую или вторую работу как решение на всю жизнь совершенно точно не стоит. Более того, с точки зрения образования тогда нужно идти, условно, не на Мехмат, ну, туда и не поступит человек, который не знает, чем ему заниматься. Вот. Нужно идти на какой-то факультет, который даёт широкое образование, да, которое потом позволяет работать много где. То есть нужно выбирать такие специальности, которые позволяют и там, и сям работать, да. Вот. Я думаю, что это единственное, что возможно. Вот. И нужно, безусловно, нужно стараться читать. Я знаю, что это сейчас немодно. Я знаю, что книжка воспринимается очень как нудное занятие. Но по крайней мере твои глаза видят нормальную русскую речь. Да, у большинства поколений беда с синонимами даже, да? То есть они говорят односложными предложениями, и вот попросишь сказать по-другому ту же самую они не смогут.

Анна Цфасман: Да, попробовать, может быть, порешать задачки для восьмого класса, да, если вы уже даже в институте учитесь, и вы убедитесь, что мозг немножко подзаснул, да? То есть он на самом деле перестал функционировать так, как он должен функционировать. То есть начать немножко себя развивать. И когда ты начинаешь себя развивать, рано или поздно всякие возможности в твоей жизни они сами тебя находят.

Анна Цфасман: Более того, желательно эти возможности не упускать. То есть всякий раз, когда что-то в жизни происходит, нужно с энтузиазмом за это браться. И неважно, за это платят тебе деньги, не платят, но хотя бы проявить вот усердие. Потому что в любой работе 80% будет рутина, которая никому не нравится. Я вообще её терпеть не могу, да. Более того, вроде бы я могла переложить её на там помощников или на каких-то там сотрудников, всё равно не получается. Всё равно у тебя периодически ты сидишь и сам разгребаешь там свою почту, не знаю, какие-то нудные письма, отвечаешь 500 раз на один и тот же в письме вопрос и так далее. Но это часть взрослой жизни, то есть ты не можешь всю жизнь жить и только кайфовать. Так не бывает. Точно совершенно в твоей жизни что-то будет меняться. Поэтому которые не знают, чем себя занять, да, выбирайте тогда абсолютно любую сферу, вот просто любую, но продержитесь в ней два года. И вы очень много узнаете о себе, о сфере и о том, что на самом деле можете делать.

Кирилл: Каких главных ценностей или, может быть, принципов вы придерживаетесь в работе, бизнесе, ну, и взаимодействии на таком рабочем... Ну и взаимодействии таком рабочем с людьми.

Анна Цфасман: Тут мне проще, на самом деле, потому что, будучи верующим человеком и верующим, в принципе, довольно уже сознательного, но молодого возраста, моя система ценностей, она формировалась не на работе, да, а дома и в церкви. Поэтому эти принципы, с одной стороны, многим людям кажется, что они для бизнеса не подходят. И, в принципе, я, наверное, была с этим абсолютно согласна какое-то время, пока не попала в эту среду и поняла, что на самом деле для бизнеса подходят любые принципы. Вот вы можете установить любые правила, и ваш бизнес, поскольку это ваш бизнес, он будет по ним работать. Но для меня всё очень-очень чётко, нельзя воровать. Нельзя воровать, нельзя обманывать, нельзя желать чужого и так далее. Ну, то есть, вот всё то, что записано в Библии с точки зрения принципов и системы координат, у меня, наверное, очень чётко и жёстко выстроено. То есть я никогда не пойду в сделку, где есть какие-то вещи, которые не связаны, точнее говоря, противоречит моим каким-то убеждениям. Я никогда не буду играть вот в какие-то игры. С другой стороны, Библия даёт очень много советов о том, как правильно экономически всё выстраивать, как с маркетингом работать, как системно всё выстраивать. То есть вот насколько у тебя должно быть действительно всё чётко выстроено, и, более того, самое главное, чему учит, наверное, Библия, — это тому, что у тебя должен быть не только план Б, план C, а у тебя должны быть практически планы на любую ситуацию. Ты должен быть готов всегда меняться. Потому что ситуация меняется каждую секунду, каждую минуту что-то происходит в мире, что может кардинальным образом повлиять на твой бизнес. И ты всегда должен быть к этому готов. Поэтому это не предательство себя. Ты имеешь право принимать другие решения, ты имеешь право признавать, что ты был неправ. Это, кстати, тоже очень хорошо, хорошее умение, да, вовремя остановиться, посмотреть: «Да, был неправ, принял неверное решение, вообще сделал здесь всё не так — ничего страшного. Всё можно исправить, всё можно поправить, если только себе в этом признаться, а не закусив удела, да, в такой гордости нестись, нет, всё равно я всем докажу, что я был прав». Мне совершенно не нужно. Никому не интересно, докажете вы или нет, важен результат, к которому вы дойдёте, да, а не то, правы вы были или нет. Поэтому я совершенно никогда не боюсь откровенно говорить, где мы там ошиблись, где мы сделали что-то не так, потому что я не считаю это чем-то ужасным. Наоборот, это же хорошо даже.

Кирилл: Построение бизнеса в России. Для многих это всегда какая-то вещь, которая заставит идти против принципов, и некоторые люди боятся того, что кто-то к ним придёт, спросит, как они тут работают. По личному опыту, это так или нет? Или Россия, в принципе, вполне открыта, даже если у тебя нет каких-то связей и так далее. Ну, просто тут и сям это слышно, и у людей какие истории, что кто-то к ним обратился, заинтересовался их деятельностью. Такое есть, и с этим нужно просто э-э системно как бы жить, или, в принципе, это не так всё страшно?

Анна Цфасман: Есть данность. Безусловно, если ваш бизнес станет настолько большим, что на него могут обратить внимание там люди, да, какие-то серьёзные, и ваш бизнес может понравиться более того, в этом бизнесе ваше участие на самом деле не так тр- требуется, да, для того чтобы этот бизнес существовал и развивался. То тут теоретически может быть. Не испытывайте иллюзий на тему того, что это только в России, во всём мире всё одинаково, люди везде одинаковые. Это по-разному преподносится с точки зрения PR, но глобально, если вы сделаете большой бизнес в другой стране, у вас также прекрасно его могут отобрать, да, без проблем и не испытывая никаких угрызений совести. До тех пор, пока у вас бизнес небольшой, и более того, если он целиком завязан на вас, с точки зрения там стратегии принятия решения, а самого главного вот ключевого вашего преимущества, неважно, чем вы занимаетесь, это невозможно у вас отобрать.

Кирилл: Ну что у вас отберут?

Анна Цфасман: Ну, там условно, вот, например, у нас. отберут там несколько договоров аренды. Ну, okay. Хорошо. Это ни на что не повлияет. Завтра, если не будет меня, Даблби просуществует, ну, не знаю, три-четыре месяца. Ну, может, там год. Да, с кофеином очень яркая была история, да? Несмотря на то, что я всё сделала для того, чтоб он просуществовал подольше, им потребовалось полтора года. Они убили компанию, которая была стаби Полтора года они убили компанию, которая была стабильна, прекрасно, развивалась, работала, был бренд, уважаемая компания. Полтора года всё, да, закончено. Даблби B умрёт быстрее, потому что он ещё больше завязан на меня.

Кирилл: Поэтому, если это так, то отбирать бизнес у вас смысла никакого нет, да?

Анна Цфасман: Другое дело, что нужно быть очень аккуратными в том, чтобы не дай бог, не начать играть в азартные игры с государством. Это ещё никому не удавалось, чаще всего заканчивается всё очень плачевно. Поэтому, если уж вы делаете бизнес, старайтесь так, чтоб он был белый, да, чтобы вам не пришлось отвечать на странные вопросы, да, и как-то потом оправдываться и вытаскивать себя с помощью связи или ещё чего-то из неприятной истории. Поэтому старайтесь платить налоги Это не так сложно, как кажется Да, есть много на самом деле от государства предложений о том, как вы можете это делать, и есть некоторые предложения, которые вполне себе для бизнеса подходят даже.

Кирилл: Говоря о переходе от кофеина и работы как...фиина и работы как сотрудника в найме по сути, к собственному бизнесу. Я понял, что да, создание своего бизнеса было даже каким-то вынужденным шагом. Но но хочется немножко вот этот период времени получше узнать и какова была история.

Анна Цфасман: Ну, период, конечно, был очень непростой, не самый, как оказалось, непростой в жизни, но непростой. Простой. А-а, мы разошлись с инвесторами кофеиновскими в том, что в их понимании мы уже были очень влиятельной компанией, авторитетной. Более того, мой авторитет в кофейном бизнесе уже был довольно высок.

Кирилл: Несмотря на то, что я никогда не была баристой и кофе варить не умею, да? Тем не менее, они мне сказали, что: «Ань, вот на что ты ткнёшь пальцем и скажешь, что это хорошо, так и будет». Все тебе поверят.

Анна Цфасман: Скажет, что это хорошо, так и будет. Все тебе поверят, потому что ааа уже тебя знают и так к этому относятся. Поэтому давай мы перестанем покупать такой дорогой кофе, давай мы перестанем заниматься вкладыванием такого количества денег в баристо. Мы просто будем покупать кофе подешевле, и баристо пусть работают, как хотят. И, в общем-то, все будут всё равно верить, что это очень хорошо, потому что мы завоевали определённый Что это очень хорошо, потому что мы завоевали определённую долю рынка и репутацию. С одной стороны, они были правы, потому что это действительно возможно. Совершенно возможно в случае, когда ты занимаешь определённую позицию на рынке, иметь с точки зрения маркетинга, потом какое-то время на этом жить, да?

Кирилл: Совершенно возможно в случае, когда ты занимаешь определённую позицию на рынке, иметь с точки зрения маркетинга, потом какое-то время на этом жить, да?

Анна Цфасман: Вот даже там Ferrari, какой у него был слоган: «Сначала побеждай, потом продавай». Да, и вот мы действительно в кофеине много всего выиграли, много где победили и уже могли действительно просто на бренде продолжать продавать. Но возвращаясь к началу интервью, напомню, для меня важно делать то, во что я верю. Я должна точно себе понимать, что это одно из, ну, это лучшее, что я могу на данный момент. И мы очень долго беседовали Более того, я даже к ним пришла с тем, что: «Ну, давайте мы сделаем ещё одно направление, хотя бы тогда». Вот я говорю: «Давайте делать брюбары, я там так это вижу, вот-вот в эту сторону давайте развиваться». То есть, например, лано-кофеин, хорошо, давайте его там сольём, сделаем коммерческим, но дайте тогда мне вот эту возможность. Но мы не договорились. Мы четыре месяца, значит, ходили договаривались, не договорились. И тогда я поняла, что у меня нет выхода. Мне нужна компания, в которой инвесторы будут силент, да? То есть спящие инвесторы. А я буду делать то, что я считаю нужным с точки зрения качества продукта, с точки зрения идеологии, позиционирования и всего остального. Поэтому я была вынуждена пойти на этот шаг, и дальше начался период пере Начался период переговоров с новыми инвесторами.

Кирилл: Поиск инвесторов и вообще, ну, привлечение каких-то денег это всё-таки тоже отдельная, наверное, тема. И вы сказали в интервью на маяке, то что, ну, если концепция неплохая, то, в принципе, людей довольно легко уговорить отдать даже такую большую сумму в районе там 30 млн руб., как это было...дряд миллионов рублей, как это было для создания Даблби. Правда это или нет? И вообще, что вы можете посоветовать людям, которые ищут партнёров, инвесторов? Что в первую очередь сказалось на том, что вы нашли эти деньги?

Анна Цфасман: Ну, во-первых, деньги, безусловно, искать не так сложно, как кажется. Всё зависит от суммы. Да, на тот момент это был миллион долларов, это сейчас это 500 000 всего, да?

Кирилл: В смысле, 30 млн?

Анна Цфасман: Да, 30 млн на тот момент.

Кирилл: миллионов?

Анна Цфасман: Да, 30 млн на тот момент...

Кирилл: доллар долларов?

Анна Цфасман: Да-да. На тот момент это был миллион долларов. Да-да. И нет, было несложно. У нас было несколько инвесторов, был даже выбор, с кем идти. И мы долго, в общем, думали и не сразу приняли то решение, которое, с которым в итоге оказались. Но, безусловно, поиск инвесторов это всегда твой предыдущий опыт, это твои связи Общий опыт, это твои связи, и это всегда твоя репутация. Потому что отдавать деньги просто неизвестно кому с горящими глазами это было бы очень странно. Отдавать деньги людям, у которых есть какие-то у тебя к ним вопросы относительно их моральной позиции, относительно того, насколько у тебя с ними совпадает система координат, тоже нельзя.

Кирилл: То есть должно очень много всего совпасть, потому что это надолго, да? То есть ты с этими людьми в лодке на приличное количество времени, поэтому нужно сделать, любому инвестору нужно сделать домашнюю работу.

Анна Цфасман: Поэтому, если у вас за плечами ничего, да, и пять мест работы по четыре месяца, я вам деньги бы точно не дала. И, наверное, вы бы даже меня где-то поняли, потому что, скорее всего, вам через четыре месяца бы надоел Если вам через четыре месяца бы надоел тот проект, который вы придумали, да, вы всё бросили и пошли. Да, поэтому искать деньги не сложно, если видно по вашей истории, да, что вы надёжный человек, что вы умеете справляться с трудностями, а в любом бизнесе трудности будут чудовищные, да. Кассовый разрыв это вообще обычная история в любом бизнесе. И это очень сложная тема, с которой оч- Это очень сложная тема, с которой очень тяжело на самом деле справляться. Есть там другие сложности с командой, есть сложности с концепцией и так далее. То есть у нас, например, изначально концепция Даблби вообще была другая, да? Мы не собирались открывать кофейни, мы хотели открывать кофейные чайные магазины. У нас была целая история-эпопея, но, да, наши инвесторы просто понимали, что мы всё равно это вытащим, всё равно вытянем просто потому что мы такие люди, которые не можем всё бросить на середине, и мы будем биться вот до последнего. И у нас в компании уже было несколько, ну, что, в общем, уже неудивительно, всё-таки лет уже пять с половиной лет компании, да? Поэтому мы уже прошли несколько видов кризисов, а некоторые незапланированные, какие-то понятные, что они должны быть. Сейчас идёт такой серьёзный переломный момент, потому что хочется становиться уже очень большими международными, а мы пока, конечно, в детском саду. Вот. И как это вот перепрыгнуть, мы сейчас очень активно думаем и советуемся с людьми, которые эти прыжки уже совершали, и как остаться человеком при этом. Ещё тоже мне ещё лично это важно. Поэтому мы в процессе непростых переговоров друг с другом, но я думаю, что мы придём к чему-то очень интересному. Поэтому, если есть задача найти инвестора, нужно очень адекватно себя оценивать.

Кирилл: То есть вот сколько денег ты можешь привлекать и при этом понимать, что ты их вернёшь? Правильно ли я понимаю, что по сути инвесторы вкладывают не в идеи?...понимаешь, что по сути инвесторы вкладывают не в идею, а в человека и, может быть, в команду.

Анна Цфасман: Чаще всего, да. Потому что идея всегда претерпевает изменения. Рынок меняется, всё что угодно может произойти, да. Поэтому, конечно, от того, кто это всё ведёт и кто это тащит, зависит почти всё. Но тем не менее, инвесторы так или иначе, у них есть своя специализация. Кому-то нравятся стартапы IT, кому тема еды, кому-то нравится ещё что-то. То есть у инвесторов есть специализация, не потому, что они что-то в этой специализации понимают, а просто потому, что их внутреннее убеждение, что вот эта тема сейчас будет популярна, хотя она может быть совершенно не так. Или им будет казаться, что вот она сейчас непопулярна и очень перспективна, да? Или же есть инвесторы, которые вкладывают в 10 стартапов одновременно, потому что есть статистика, что один обязательно выстреливает и выстреливает так, что покрывает убытки девяти других. Это всё, конечно, сказки, потому что, ну то есть, может быть, ты вложил в 10, и у тебя ни один не выстрелил, зато тот, кто вложил 100, да, а у него 10 выстрелило, в том числе два твоих, которые ты там тоже хотел. Ну, то есть эта статистика, она хороша, да, но не так Статистика, она хороша, да, но не тогда, когда ты часть этой статистики. Поэтому, конечно, инвесторы в первую очередь смотрят на людей.

Кирилл: Вообще, для многих людей, простых, наверное, инвестор звучит как какой-то мифический человек, непонятно где он обитает. Кто эти люди? Это на самом деле тоже предприниматели, бизнесмены или просто состоятельные люди, которые были вам знакомы по работе или кто-то знал их и как-то вас представлял им? Ну, просто немножко понять вот этот процесс и кто же эти люди, если по-простому.

Анна Цфасман: Зависит все от суммы. Вопрос, сколько вы ищете.

Кирилл: И кто же эти люди, если по-простому?

Анна Цфасман: Зависит всё от суммы. Да, вопрос, сколько вы ищете. Если вы ищете там 200 000 ₽ на свой проект, на старт, что я на 200 000 ₽ могу очень много придумать вам проектов, которые можно стартануть. Вы можете прийти к родителям, к знакомым, вы можете сделать краудфандинг и ещё что-то такое. есть всё, что до миллиона рублей, вы можете найти, это тоже будут инвесторы, да? Но вот вы можете найти легко просто среди своих знакомых.

Кирилл: есть всё, что до миллиона рублей, вы можете найти, это тоже будут инвесторы, да?

Анна Цфасман: Но вот вы можете найти легко просто среди своих знакомых. Значит, если речь идёт о более-менее больших суммах, то в этом случае у вас должен быть какой-то хотя бы трек-рекорд. Ну, какая-то репутация. Либо как у человека, который умеет запускать просто новые проекты, либо как у человека, который в этой индустрии имеет большой вес. Либо желательно и то, и другое вместе, да, что у вас есть опыт, вы понимаете, что вы делаете, вот вы увидели новую нишу и хотите туда полезть. Вот как, например, было с кофе, да, мы увидели нишу, что нет кофейно-чайных магазинов, которые бы продавали хороший кофе. И в принципе идея была прекрасна, и в общем-то до сих пор она кажется чудесной. Но у нас был опыт. У нас было всё, что необходимо для того, чтобы нам дали денег. Да. Поэтому инвесторы, которые дают больше, да, размер, тикета, это у них так называется. Это люди, это либо предприниматели, владельцы уже компаний своих, которые в своих компаниях отошли от операционного управления или не отошли, но уже всё-таки меньше им занимаются. И у них большое количество накопленного капитала, который куда размещать? Не очень же понятно, непонятно, не на депозит же, да? Ну, то есть ты уже всё себе купил, у тебя уже всё есть более-менее, да? И ты у тебя есть большой запас, которым ты готов рискнуть. Это тоже важно. То есть твоя семья не останется без денег, внуки не останутся без денег, только вот на текущий у тебя есть возможность вложить. У всех это разные совершенно суммы. У кого-то это $200 000, у кого-то миллион, а у кого-то 10 млн, да, в качестве такого поиграться, посмотреть, что получится. Зависит от инвестора и его, собственно, личного капитала. Поэтому это могут быть наёмные менеджеры, которые просто работали на топовых позициях в очень крупных государственных или негосударственных компаниях. Или негосударственных компаний, у которых там зарплаты могли быть несколько миллионов ев, там €15 млн € в год. Да. Естественно, ты столько не потратишь. Даже имея жену там и детей, ты всё равно столько денег не потратишь. Поэтому у тебя остаются деньги. Если ты на этой позиции проработал там, например, 5—7 лет, да, с такого тёплого места, кто ж уволится. Вот, то ты имел возможность накопить довольно приличную сумму на самом деле, и куда её тебе девать — непонятно.

Анна Цфасман: Да. Более того, есть люди, конечно, которые каким-то образом изъяли деньги, да, себе. Ну, с такими я не работаю, мне таких я боюсь. Но такие тоже есть люди, которых вот они не умеют зарабатывать, не умеют, они умели, умели в какой-то момент своровать. Вот. И они сейчас сидят на этих деньгах и потихонечку их проедают, заниматься сами бизнесом они не умеют, куда их вкладывать, они не знают, так чтобы это вот что-то ещё приносило какие-то деньги. Вот. Поэтому такие люди тоже есть, и им тоже надо как-то дальше жить.

Кирилл: Есть ли какая-то формула того, что всё-таки стоит доносить до инвестора или просто человека, который готов дать денег?

Анна Цфасман: Человек, который готов дать денег, какие нужно закрыть вопросы, чтобы он воспринял адекватно и сразу такой не закрыл глаза, там, не закатил и подумал: «Ой, что же это было?» Во-первых, нужна концепция. У концепции совершенно точно должно быть чёткое, понятное УТП. Я понимаю, что это скучно, да, это уникальное торговое предложение. Ты должен понимать, чем ты кардинальным образом будешь отличаться от рынка. рынка. Почему у тебя получится? То есть, может быть, у тебя есть связи, может, ты можешь очень дешёво в аренду взять что-нибудь, к примеру. Или может быть, твой друг, там, я не знаю, известный YouTube-блогер, и он там где-нибудь что-нибудь про тебя скажет, и таким образом ты получишь первую аудиторию, с которой ты сможешь стартануть, и у тебя есть возможность вернуть эти деньги. Возможно, ты Почему у тебя получится? То есть, может быть, у тебя есть связи, может, ты можешь очень дешёво в аренду взять что-нибудь, к примеру. Или может быть, твой друг, там, я не знаю, известный YouTube-блогер, и он там где-нибудь что-нибудь про тебя скажет, и таким образом ты получишь первую аудиторию, с которой ты сможешь стартануть, и у тебя есть возможность вернуть эти деньги. Возможно, ты обладаешь, ну, ты придумал какую-то идею, ты заметил в мире тенденцию и ты видишь, что её можно здесь реализовать. Разные есть подходы. Это первое. То есть концепт должен быть очень хорошо продуман и проработан.

Кирилл: Более того, у тебя должны быть варианты ответов на вопрос: «А что, если не случится? А что, если завтра ты с YouTube-блогером поссорился?»

Анна Цфасман: В вашей среде это обычная история, все друг с другом поссорились. и наоборот, он про тебя скажет очень плохо, и к тебе вообще никто не придёт.

Кирилл: Что ты будешь делать?

Анна Цфасман: То есть есть эти моменты, которые инвестор будет задавать эти вопросы. Это что касается концепта. Второе, что очень важно, нужно попробовать. Я знаю, что это уже нудно и никому не нравится, но посчитать свою финансовую модель. Это тяжело, особенно когда это всё только Excel, и ты так фантазируешь на предмет того цифр. Но это полезное упражнение для самого себя, потому что очень часто, когда ты начинаешь читать свою идею, ты понимаешь, что она, в общем-то, не очень с точки зрения денег целесообразна.

Кирилл: И, возможно, её стоит в принципе отложить, да? То есть ты ничего не зарабатываешь на ней или наоборот будешь терять, где ты будешь брать деньги, чтоб дофинансировать свой проект?

Анна Цфасман: Это второй важный момент, который надо, этому нужно уделить внимание, нужно засесть за книжки, нужно посмотреть Налоговый кодекс, нужно всё посчитать, чтобы было чёткое понимание по тому, как ты будешь жить и с чего ты будешь платить зарплату. Сколько, где твой минимум, на который, в котором ты уже тебе не надо будет брать новых денег. Более того, если у тебя заложено, что первые там три-четыре месяца ты минусуешь, значит, нужно увеличивать инвестиционный бюджет Потому что из чего-то ты эти деньги должен компенсировать. Всё вот это посчитать очень полезно. Более того, полезно посчитать несколько разных проектов. Просто для самого себя, для упражнения, чтоб тогда перед инвестором выглядеть более уверенно. И с точки зрения цифр тоже иметь воз- И с точки зрения цифр тоже иметь возможность ответить на вопрос: «А что ты будешь делать, если?» Да, это для инвесторов такие два краеугольных, наверное, камня. Всё остальное твои презентационные навыки и то, насколько ты умеешь человека увлечь за собой.

Кирилл: Но если ты не можешь за собой увлечь человека, который готов дать тебе денег, то как ты увлечёшь за собой тех, кто ещё не готов вообще про тебя не знает, дать тебе денег? Ну да, кстати, забавно, потому что клиенты и пользователи в итоге твоего сервиса, услуг — это тоже те, кто даёт деньги.

Анна Цфасман: Это такой вопрос.

Кирилл: Ну да, кстати, забавно, потому что клиенты и пользователи в итоге твоего сервиса, услуг — это тоже те, кто даёт деньги. Говоря о создании первой команды или даже поиске партнёров, потому что я так понимаю, что вы не одна сделали DubleB. На что стоит обращать внимание? Кто должен являться партнёром, ну, или когда ты хочешь человеком сделать бизнес, на какие качества? качества стоит посмотреть, как распределять доли и какие-то такие вот обязанности и всё-всё-всё, что с этим связано. Я понимаю, что на берегу лучше обо всём договориться, но о многом люди, наверное, забывают. Лучше не только договориться на берегу, лучше всё это ещё написать на бумажке.

Анна Цфасман: Я понимаю, что на берегу лучше обо всём договориться, но о многом люди, наверное, забывают. Лучше не только договориться на берегу, лучше всё это ещё написать на бумажке. Вот об этом все забывают. Всем-всем кажется, что все договорились на берегу о чём-то. Да, но если это не зафиксировано на бумаге, а-а, ничего не сработает. Будут взаимные обиды и претензии. Выбор партнёра ничем не отличается от выбора партнёра по жизни, да? Вам нужно, чтобы вам с этим человеком было комфортно очень.

Кирилл: Выбор партнёра ничем не отличается от выбора партнёра по жизни, да?

Анна Цфасман: Вам нужно, чтобы вам с этим человеком было комфортно очень. Потому что вы будете проводить много времени вместе. И у вас будут сложные периоды, когда вы будете ссориться, когда вы будете друг друга ненавидеть, возможно, когда у вас будут настолько кардинально отличаться мнения, да. что вам будет одному казаться, что если вы сделаете, как говорит партнёр, бизнес рухнет, а другому будет казаться ровно противоположное. То есть вам нужен человек в партнёры, который разделяет вашу систему ценностей. Ну, условно, если вы не воруете, вам нужен человек рядом, который тоже не ворует, иначе вы будете очень долго вот друг другу объяснять, почему нельзя или там, а как

Анна Цфасман: в этой ситуации поступить. Вам нужно вам нужен человек, который обладает тем не менее какими-то компетенциями. Потому что сейчас, я так правильно понимаю, что мы обсуждаем не спящего инвестора, мы обсуждаем партнёра, с которым вы работаете. Поэтому у человека должна быть склонность к работе. Очень часто очень частые претензии к партнёрам друг к другу бывают в том, что там: «Я всё делал». Друг друга бывает в том, что там я всё делаю, а он не делает ничего. Да, то есть вам нужен человек, склонный к работе, который будет хотеть трудиться. Это очень важно. То есть, потому что иначе действительно будут ситуации, когда вы всё тащите, а другой просто партнёр, да, наслаждается жизнью и требует денег вовремя, дивиденды только ему давай. И это всегда очень обидно, сложно, если вы об этом изначально не договариваетесь. Сложно, если вы об этом изначально не договаривались, то тяжело. Соответственно, нужно разделять ситуацию, когда вы разговариваете как акционеры и ситуацию, когда вы разговариваете как работники, да? В одном случае у вас там всё определяется долями, и то, насколько вы больше принимаете там решений именно акционерных, определяется исключительно вашими долями в уставном капитале, ну, или если другое не предусмотрено акционерным соглашением, но мне кажется, обычно это не предусматривается. То в случае, когда работа, да, то человек, у которого, например, меньше доля, он может быть вашим начальником, да, по просто по организационной структуре. И в каких-то случаях вам нужно будет принимать его точку зрения, потому что он ваш руководитель, даже если у вас доля в компании там больше. Поэтому нужно уметь раздваивать свою личность, да, и понимать. Вот вы сейчас разговариваете как сотрудники, да, или же вы сейчас разговариваете как акционеры. Этому учишься со временем, это очень тяжело на самом деле, потому что, ну, конечно, мы же единое целое, себя разделять тяжело. Но со временем ты учишься. Что касается долей, то, ну, проще всего, наверно, разделять по количеству денег, кто сколько принёс, да? Но если нет элемента денег, то, конечно, большую долю нужно давать тому, на комцепция, на ком управлении, кто действительно тащит всё, да? И меньшую долю давать тому, кто, а, ну, условно, просто немножко денег в проект вложил. И даже если он работает, в любом случае его доля, конечно, должна быть меньше. Потому что ключевое — это тот, кто кто придумывает и тот, кто стратегически мыслит. Это всегда самый ключевой человек в любой компании.

Кирилл: Сколько бы он ни зарабатывал, как бы должность ни называлась. Поэтому но самое главное всё зафиксировать на бумаге. Всё. Выбирая вообще партнёров, какое количество их может быть? Стоит ли ограничиться одним? Или это может быть и двое, и трое, и я не знаю, пятеро? Двое-трое и я не знаю, пятеро. Ну, то есть, может быть, по опыту личному и по опыту других знакомых предпринимателей, на чём стоит ограничиваться и какая оптимальная конфигурация?

Анна Цфасман: Есть несколько теорий управленческих на этот счёт. Вот недавно прочитала прикольное высказывание, что если вы хотите пройти далеко — идите один. Если вы хотите дойти до вершины — идите вместе. А-а, на самом деле, это правда, потому что бывают разные жизненные периоды. Более того, даже жизнь сама по себе может внести какие-то истории. Кто-то может заболеть, да, у кого-то может случиться жизненная трагедия, кто-то просто может эмоционально выгореть. И тогда очень хорошо, когда есть партнёр, который тебе помогает. Как известно, из математики, самая устойчивая фигура — это какая?

Кирилл: Как известно, из математики, самая устойчивая фигура — это какая? Треугольник. Это самая устойчивая фигура. Поэтому многие склонны принимать это как данность, да, что трое три партнёра — это вот, наверное, оптимальная история. А-а, у меня так не получилось. Вот. Нас из играющих реально партнёров двое, и в общем-то, и это довольно тяжело. Вот. Хотя я очень ценю то, что вот поддержка есть, то, что я могу иногда отвлечься. А-а и то же самое понимаю, что иногда коллеге моей тоже надо отдохнуть банально, и я просто беру, замыкаю на себя всё и сама всё делаю. А-а, это очень интересно. Но самое главное — это чтоб была вот такая душевная, мне кажется, близость. Вы не обязаны быть одинаковыми. Вот мы, например, с моей коллегой, мы

Кирилл: диаметрально противоположные личности в принципе. Вот мы совсем разные. Многие люди думают, что мы даже не разговариваем друг с другом никогда, потому что наши интересы, наши там жизненные цели, они настолько диаметрально противоположны, что вообще никому непонятно, как мы друг с другом тащим такую компанию. Но мы выработали какие-то правила там есть вещи, которые мы не обсуждаем, да, есть вещи, которые мы не критикуем, понимая, что мы разные, да. Но с точки зрения работы мы нашли какой-то вот компромисс. И я теперь во всех своих будущих каких-то компаниях или бизнесах, о которых я могу задумываться, я понимаю, что я понимаю эти ошибки там или Понимая те ошибки там или какие-то в управленческих решениях, которые были, я понимаю, что если идти с кем-то, да, то это должен быть человек, который тебе душевно очень близок и на которого ты можешь положиться. Но это всегда палка о двух концах. То есть это означает, что и ты для этого человека должен быть близким и чтобы этот человек мог на тебя тоже положиться в ответ. И это такая ответственность, то есть ты тоже понимаешь, что вот если что, вот что-то случится, ты потащишь всё одна, да? Но при этом партнёр твой вот будет иметь право этим пользоваться. И поэтому некоторым, наверное, проще даже в одиночку идти. Я знаю многих своих коллег, которые к этому пришли и сказали: «Нет, лучше я, вот я лучше сама». Всё. всех выгнали партнёров, со всеми расплатились и тащат дальше всё. Одним, по крайней мере, никто не вносит мозги. Все остальные просто подчинённые. Тебе не надо соблюдать ни этику, ни там, не знаю, никакие правила. Правила ты устанавливаешь сам, в сферу, ну, в меру своей какой-то вот привычной тебе деятельности. Я знаю, что вообще концепция DoubleB вроде бы появилась где-то ещё в Концепция DowLB вроде бы появилась где-то ещё в сентябре 2012-го, и в мае появилась первая кофейня. Всё-таки очень интересно, что произошло вот от первоначальной концепции, которую, видимо, и рассказывали инвесторам, которая была магазином кофейно-чайным. И как это всё трансформировалось в итоге в кофейню и я так понимаю те брю-бары, о которых вы мечтали ещё, будучи в кофейне, если я правильно совмещаю все эти факты.

Анна Цфасман: Да, мы действительно кампанию организовали в конце сентября 2012-го. А-а, ну первый месяц мы пытались понять, что нам делать. Мы привезли кофе аккуратно притащили уже хороший, его надо было куда-то девать. Мы, значит, продавали его каким-то кофейням, кого-то консультировали, параллельно разрабатывали идею, что мы будем делать. Нам выделили место в Останкино. Вот. Нам показалось это отличной идеей. Но там случилось несколько факторов, которые были довольно забавны. А забавный фактор был следующий. Во-первых, нас ввели в заблуждение относительно количества людей, которые там работают. Во-вторых, вход, на котором нам дали место. Это действительно главный вход был, и его собирались открыть. Он был на ремонте, на реконструкции. Вот. И его не открыли. Да. Поэтому мы попали в ситуацию, когда мы вроде бы открыли кофейню, но она должна была быть открыта в бизнес-центре, там, в котором работают 10 000 или там 15 тыс. человек. В реальности там работало 3 000, из которых 2 000 — это операторы зарплаты там 20. Две тысячи — это операторы зарплаты там 20 000 ₽. Вот. И-и мы оказались в очень забавной истории. Это была первая наша вещь, которая так немножко нас подкосила.

Анна Цфасман: Второе, мы пытались всё это время открывать чайные кофейные магазины. Никакой торговый центр нас не пускал, вот, потому что бренд новый, непонятный. На тот момент кто-то говорил, что у них заградительные договора с кофе. Кто-то говорил, что у них заградительные договора с кофейной контай или ещё с кем-то. Ну, то есть, вот были вот такие вещи, мы никак не могли никуда пробиться. Мы открыли один магазин в Сокольниках, тоже немножко в странном месте, но уж где смогли. Вот. Он там худо-бедно как-то существовал, но тоже сказать, что это было то, что надо, мы не могли. И мы начали искать место под, собственно, бульвар. Место под, собственно, брюбар. Нам казалось, что как только мы откроем первую точку офлайновую, где мы сделаем такой совместный тренинг-центр, шоу и будем отдавать кофейные напитки навынос. Особенно, когда мы тренируемся, очень здорово это не выбрасывать, а кому-то продавать. У нас была такая мысль какая-то, то, наверное, вот мы наконец выстроим бренд. и все к нам придут. Параллельно мы ещё консультировали ресторан под названием «Мандарин». Это был бар, и они пытались сделать там параллельно ресторан. Нам там выделили настойке, там какое-то место, мы варили кофе. В общем, что-то мы делали невообразимое. При этом им говорили: «Дайте нам вывеску повесить». Ребята нам резонно говорили: «Слушайте, у нас вот мандарин». Ну, это их там четвёртый бар на тот момент был. А-а, как бы мы известные, мы крутые, а вы вообще кто? Что такое DoubleB? Почему мы должны вешать вашу вывеску, хотя мы изначально об этом договаривались? Ну, в общем, мы отчаялись и начали искать собственное место. Поняли, что вот все эти партнёрства, какие-то связи — это всё надо оставить в прошлом, нужно переделывать концепт, потому что нам нужно переделывать концепт, потому что очевидно, что магазины мы сейчас не откроем, потому что в торговые центры нас не пускают. Остан Останкино надо закрывать, потому что там просто нет нашей аудитории. Хотя, конечно, там топовые журналисты все у нас были, и благодаря этому мы, конечно, наверное, что-то получили. Но глобально на бизнес это не влияло. И мы, это был февраль, я помню, был двадцатиградусный мороз. и огромные сугробы. Мы бродили по этому Милютинскому переулку в поисках собственно помещения, которое нам вдруг предложили. А это были люди, которые знали нас немножко и очень любили нас вот как таких вот такую компанию, но тоже они очень рисковали, конечно, пытаясь дать нам помещение. И мы сами сомневались. Мы, наверное, месяц или полтора думали. Но потом мы подписали договор, решили: «Ну, надо уже делать». Хотя это не Милютинский, его не видно с Мясницкой, наше помещение, так чуть-чуть подальше. Но мы подписали договор и решили: «Ну всё, паналь и пропал». Ну вот. Деньги у нас заканчивались катастрофически к тому времени, и мы уже просто были в таком отчаянии. Мы открыли это отчаяние. Мы открыли этот Милютинский переулок, и первые, мне кажется, три дня у нас выручка была 10 000 ₽. Ох, да. Это да, это был конец мая. Но мало того, что народу не было в Москве, студентов тоже не было. А рядом вот сейчас то, что Высшая школа экономики, нам вообще говорили, что это бизнес-центр, который откроется, бизнес-центр не открылся. В общем, школа экономики открылась через полтора года, на самом деле. Экономики открылся через полтора года, на самом деле. То есть в Милютинском не было никого, а-а, бизнес-центр якобы ремонтировался. И мы вообще первые три дня, мне кажется, мы были просто в ужасе. Вот. Но потом потихонечку начали приходить люди, а-а, мы начали ставить туда столы дополнительные, потому что мы изначально думали, что люди на подоконнике будут ждать кофе с собой уходить, а люди хотели сидеть. Потихонечку появились столы, мы стали делать много всяких мероприятий. И как-то так слово за слово, да, мы подросли, стали уже хорошо торговать, стали открывать следующие точки, у нас практически сразу стали покупать франшизу. Ну, в общем, маховик закрутился, и дальше уже надо было просто работать.

Кирилл: Я так понимаю, что было много неудач вот на этом пути, от сентября до мая и...и вот с сентября до мая. И я думаю, что многие бы бросили это дело, там, открыв первую кофейню в Останкино и поняв, что ой, чё-то не пошло. Ну и, точнее, у многих, у кого нету, наверное, такого бюджета, чтобы пробовать. Вы осознанно понимали, что это всё эксперименты и вы, перейдя какое-то количество итераций, придёте к тому, что заработает? Или было непонятно?

Анна Цфасман: Дело в том, что мы в Останкино были абсолютно уверены. У нас не было никаких сомнений, потому что когда ты открываешься в бизнес-центре, где 15, там 10 или 15 тыс.

Кирилл: человек, ты не можешь не зарабатывать, да?

Анна Цфасман: Вот. Поэтому это была такая история непростая. И о чём я и говорю, что когда инвестор смотрит, он смотрит на команду, он смотрит на человека. И очень важно, чтобы он инвестировал в тех, кто не бросит, кто будет зубами биться и рваться к тому, чтобы это вытащить, несмотря на то, что ты... У нас была ситуация, она довольно быстро, естественно, до нас добежала, что у нас закончились абсолютно все деньги, и нам нужны были деньги просто для того, чтобы привезти новый кофе. А денег у нас не было, и инвесторы нам, ну, нет, они, конечно, были готовы дать, но мы не стали брать. Да, мы придумали другой способ, как привезти кофе, да, договорились с партнёрами и так далее. То есть мы решили проблему с точки именно бизнесовым вариантом, таком слэнге. Вот. Поэтому это тоже показатель и для инвестора в том числе.

Кирилл: — ...в том числе. Что ты будешь делать, когда будешь будет тяжело? — То есть не было никогда понимания, что вот всё, руки опустились, мы уже ничего не можем делать? — Так постоянно бывает. — Угу. — И в те полгода особенно? Или это нормальной частью? — Это вообще обычная история. У тебя периодически опускаются руки, тебе периодически кажется, что всё не так, всё не то, ты там сделал всё не так, и у тебя нет возможности развиваться дальше. Что ты будешь делать, когда будешь будешь? в том числе. Что ты будешь делать, когда будешь будет тяжело? То есть не было никогда понимания, что вот всё, руки опустились, мы уже ничего не можем делать? Так постоянно бывает. Угу. И в те полгода особенно? Или это нормальной частью?

Анна Цфасман: Это вообще обычная история. У тебя периодически опускаются руки, тебе периодически кажется, что всё не так, всё не то, ты там сделал всё не так, и у тебя нет возможности развиваться дальше. или ещё что-то. Но ты потом просыпаешься и понимаешь: «Ну вот новый день, надо идти». И ты идёшь.

Кирилл: Но ты потом просыпаешься и понимаешь: «Ну вот новый день, надо идти». И ты идёшь. Как вы пришли к концепции вот DoubleB как такого места уютненького, где есть бар, где ты видишь, как варят кофе, где ты можешь посидеть на подоконнике уютненьком? Для нас сейчас это норма уже. То есть ты привык к этому, но этого не было, и все знают известные сети кофейные там, в которые можно прийти посидеть, покушать, ты общаешься с официантом и так далее. Откуда вот эта вот идея такого формата, когда ты подходишь к бару, заказываешь кофе, тебе приносят, потом оплачиваешь? Ну, то есть совсем другая концепция. Ну, я не могу сказать, что мы были первые в мире, да, но мы

Анна Цфасман: Но мы, наверное, первые в мире смогли это тиражировать. Было несколько факторов, и факторы, некоторые были факторы экономические. Почему хотелось сделать брибары? Потому что в этом случае тебе проще отвечать за качество.

Кирилл: Почему хотелось сделать брибары? Потому что в этом случае тебе проще отвечать за качество. Когда ты делаешь 500 разных блюд и отвечаешь за разморозку лапши, да, потом её там подогревание в микроволновке, и вот вам карбонара, да.

Анна Цфасман: да, что мы наблюдаем там в известных кофейных сетях, или там, когда очень странные официанты или ещё что-то, ты не можешь отвечать ни за качество сервиса, ни за качество блюд. Ты ничего не можешь делать. То есть ты либо делаешь ресторан, да, где ты целиком-полностью находишься и отвечаешь за всё, что там происходит, либо ты делаешь то, что можно тиражировать для того, чтобы тиражировать, либо ты тиражируешь что-то низкокачественное, да, и тогда это тоже не так принципиально. Но если ты взялся за что-то очень серьёзное с точки зрения продукта, то ты можешь заниматься только чем-то одним и заниматься этим серьёзно. Поэтому, поэтому-то у нас и не стоял вопрос. Единственное, что я очень хотела это круассаны, кофе, потому что я до сих пор считаю, что нет ничего лучше, чем кофе, капучино и круассан. Но Ой, капучино и круассан. Ой, капучино и круассан. Но с круассанами была такая же беда, да? То есть найти хорошие круассаны в Москве — это была целая история, и в общем, мы долго мучились и не могли этого сделать. Поэтому, да, мы запустили формат и ещё очень долго отбивались от всех советчиков, которые говорили, что мы разоримся и что это невозможно. Но со временем мы всех приучили, потому что он очень понятный, да? То есть ты идёшь к нам

Кирилл: Но с круассанами была такая же беда, да?

Анна Цфасман: То есть найти хорошие круассаны в Москве это была целая история, и в общем, мы долго мучились и не могли этого сделать. Поэтому, да, мы запустили формат и ещё очень долго отбивались от всех советчиков, которые говорили, что мы разоримся и что это невозможно. Но со временем мы всех приучили, потому что он очень понятный, да? То есть ты идёшь к нам если ты хочешь посидеть и выпить чашку кофе. Если ты хочешь есть, ты к нам не идёшь. И не надо к нам идти за едой. Ты можешь её принести с собой, в принципе, и поесть. Есть такие товарищи, мы не против, мы никого не гоняем. Но глобально ты идёшь в кофейню для того, чтобы пообщаться, почитать книжку, время провести, поболтать с Баристо, узнать что-нибудь про новый кофе. У всех разные задачи в кофейне, но ты то Разные задачи в кофейне, но ты точно совершенно идёшь просто выпить чашку кофе. Поэтому в общем, этот формат, он очень понятный, когда ты его объяснил. Нам повезло, журналисты были к нам очень благосклонны и давали возможность говорить. Мы очень много через средства массовой информации объясняли, что мы делаем. Вот просто объясняли. Потому что самое главное для нас это то, как мы работаем с кофе, сколько мы мы тратим на это времени, денег и сил для того, чтоб это действительно отличалось от того, что есть на нашем рынке и на мировом рынке. Вообще концепция брюбаров, она была, естественно, ещё до Даблби.

Кирилл: Но откуда узнали о ней вы? Это где-то за рубежом встретилось, вы поняли, что вау, как-то по-другому тут всё устроено, не как в том же кофеине, да? Ну, тут всё устроено, не как в том же кофеине, да?

Анна Цфасман: Ну, я же много путешествовала, и я была практически во всех лучших кофейнях мира и знакома с большинством владельцев и с тем, как они развиваются и что они делают. Поэтому это та история, которая, наверное, лежала на поверхности с одной стороны, с другой стороны, была рискованная на 100%. Но мне хотелось, чтобы концепция была легко тиражируема, да, и у нас сейчас она легко Да. У нас сейчас она легко очень тиражируема, плюс, чтобы она прощала ошибки с точки зрения места. С Останкиным меня очень это всему научило, да, тому, что я должна легко уметь переезжать. Поэтому наша концепция и включает, что мебель, которую ты легко забрал, оборудование дорогое, которое ты легко забрал и перевёз в другое место, если ты ошибся. А в ремонт мы денег много не вкладываем никогда.

Кирилл: Мы не как ресторан: мы не тратим миллион долларов на ремонт и в стены и в потолок не закапываем, мы имеем возможность переехать. Это с одной стороны. С другой стороны, мне очень хотелось просто заниматься чем-то одним, но делать это лучше всех. Вот мне кажется, вот это было основным мотиватором. И мне вот это был тот случай, когда я сказала: « мне всё равно, кто что об этом думает». Насколько вот эта вера в то, что это сработает? Как с ней можно жить, если, например, это не оправдывается финансовыми показателями? И когда вы поняли, что это всё-таки работает? Сколько прошло? Довольно быстро, наверное, это понимание пришло, потому что, а, ну и Милютинский довольно быстро набрал какие-то обороты. И следующие наши точки тоже, да? Насколько вот эта вера в то, что это сработает? Насколько вот эта вера в то, что это сработает? Как с ней можно жить, если, например, это не оправдывается финансовыми показателями? И когда вы поняли, что это всё-таки работает? Сколько прошло?

Анна Цфасман: Довольно быстро, наверное, это понимание пришло, потому что, а, ну и Милютинский довольно быстро набрал какие-то обороты.

Кирилл: И следующие наши точки тоже, да?

Анна Цфасман: начали раскручиваться. У наших франшизи дела были неплохо. И со временем, ну, то есть почему наши франшизы изначально у первых франчизи они покупали, по-моему, за 300 000 Да, а сейчас франшизы стоит полтора миллиона. То есть это же не просто так, не потому, что нам цифра полтора миллиона нравится больше, чем 300 000, да, а именно потому, что мы понимаем, что эти деньги можно отбить что можно на этом заработать и поэтому, собственно, она столько и стоит. Если мы будем зарабатывать ещё больше, то, наверное, стоимость франшизы ещё будет увеличиваться, например.

Кирилл: На что нужно ориентироваться, вот когда ты просто веришь в то, что эта идея должна сработать, и то есть нужно ставить себе какой-то срок, за который ты знаешь, что это работает либо нет?

Анна Цфасман: Поставить срок. А по кофейням обычно срок у нас полгода. Если кофейня за полгода не вышла на плановые показатели, то её надо закрывать. И не надо по этому поводу рыдать, плакать. Опять же говорю, мы придумали формат, при котором потери минимальны, да? То есть ты всё самое дорогое ты можешь забрать с собой или продать, если там тем, кто готов развиваться дальше. Поэтому мы дольше полугода на кофейню не смотрим. Да, нужно ставить срок. По кофейням обычно срок Поставить срок. А по кофейням обычно срок у нас полгода. Если кофейня за полгода не вышла на плановые показатели, то её надо закрывать. И не надо по этому поводу рыдать, плакать. Опять же говорю, мы придумали формат, при котором потери минимальны, да? То есть ты всё самое дорогое ты можешь забрать с собой или продать, если там тем, кто готов развиваться дальше. Поэтому мы дольше полугода на кофейню не смотрим. Нет, есть когда объективные показатели. К примеру, ты открылся в бизнес-центре, который ещё не заселён, и ты ждёшь, пока заселятся этажи. Ну, это другая история. Но в этом случае у тебя очень комфортные будут условия по аренде и какие-то ещё условия, которые позволят тебе не тратить много денег и подождать, пока заселится весь бизнес-центр. Во всех других случаях, если нет внешних факторов, то ты просто либо ты разбиваешь кофейню и понимаешь, что ты сделал всё, ну просто не пошло. Вот у нас была кофейня в Хилковом переулке на Стоженке. Фактор, который повлиял на закрытие переулок, провели везде жёлтые линией. Там нельзя стало парковаться вообще ни на секунды, и постоянно ездил парконкт. То есть даже нельзя было встать на аварийки, чтобы сбегать за кофе. И... на аварийке, чтобы сбегать за кофе. И ближайшая парковка это приблизительно 12 минут пешком. Это далеко. То есть одно дело там 5 минут пройти или там 3—4 минуты, другое дело 12 минут далековато. И в итоге работает только на местных жителей остоженки, которых там полтора человека, они очень приятные люди, вот, но их их мало для того, чтобы кофейня существовала при той аренде, которая там была. И всё, мы благополучно её закрыли и не рыдали... по этому поводу, найдём мы рано или поздно настожинке место, которое будет нас устраивать и где мы будем хорошо себя чувствовать.

Кирилл: Я помню, что тогда, вот когда было интервью, опять же на маяке, была цифра в 3,5 млн на открытие кофейни примерно. Какая сейчас вообще сумма, ну, на ваш взгляд, в какую можно уложиться, например, если думаешь открыть свою и сколько тратится именно у Даблби?

Анна Цфасман: Если открывать свою, то всё очень сильно зависит от того, какую кофейню ты хочешь открытать. Да. Есть кофемашина, которая стоит 900 000, а есть кофемашина, которая стоит 150 000. Да, поэтому как я могу ответить на вопрос? Если открывать кофейню аналогичную Dauble, например, да, то за оборудование вы заплатите больше, да, потому что у нас есть согласованные там какие-то За мебель, скорее всего, тоже заплатите больше, если не будете делать из досок из фанеры. Просто потому что опять же у вас нет оптовых цен. Но зато вы сэкономите на поушальном взносе. Скорее всего, вы решите сэкономить на обучении персонала, да, а это порядка там 2 млн рублей. Да, потому что у нас поушальный полтора миллиона плюс обучить надо ещё Бориса. Полтора миллиона плюс обучить надо ещё Бориста. То есть это вот такая экономия. С другой стороны, вы там побольше заплатите за оборудование, вам будет сложнее найти место, да, потому что одно дело под сеть сдать помещение, другое дело вот какому-то энтузиасту, который почему-то решил открыть кофейню. А если вы будете открываться там где-то в переулках, да, какого-то дальнего района, то аренда будет небольшая, но я не знаю, как вы выживете с точки зрения оборота, то есть найдёте ли вы достаточное количество людей.

Кирилл: Если кроме кофе всё-таки ещё что-то, то вам нужно будет потратиться на оборудование для приготовления еды. Это тоже стоит денег. Поэтому, наверное, можно открыть кофейню и за 2 млн, да, если в бизнес-центре, вам не надо вкладываться в стены и в канализацию. Вот. street retail, то есть про городские кофейни, то, ну, порядка там четырёх с половиной-пяти миллионов точно нужно закладывать. Даблби получается от пяти до шести миллионов. И столько же стоит, если заходить с франшизой или плюс к пяти-шести? Нет, нет, это включая всё уже, да? Угу. Я понял. Хочется тогда сейчас поговорить про кофе, потому что именно из-за этого всё-таки к вам ходят, потому что И столько же стоит, если заходить с франшизой, или плюс к 5-6?

Анна Цфасман: Нет, нет, это включая все уже, да.

Кирилл: И столько же стоит, если заходить с франшизой или плюс к пяти-шести?

Анна Цфасман: Нет, нет, это включая всё уже, да?

Кирилл: Угу. Я понял. Хочется тогда сейчас поговорить про кофе, потому что именно из-за этого всё-таки к вам ходят, потому что же, даже не из-за чего. Да, опять же, мы привыкли уже к тому качеству, которое сейчас задали вы благодаря Даблби. С чего началось изучение и погружение в кофе?

Анна Цфасман: Это очень долгая, большая тема, потому что кофе — очень сложный продукт. Начался наш интерес к кофе, конечно, в кофеине. Мы тогда искали, собственно, своё УТП, как кофейня. Нам сначала казалось, что дизайн как раз прекрасный УТП. Мы над каждым дизайном кофейни очень много думали, придумывали разные названия для каждой комнаты, делали, стилизовали там под библиотеку, то под какой-то концертный зал, ещё что-то. У нас было очень много вариантов. И потом, ну, я подумала, что странно, что в кофейне мы не обращаем внимания на свой основной продукт.

Анна Цфасман: Всё-таки кофейня, ну, как-то в кофе должна разбираться. Нам на тот момент у нас был португальский какой-то кофе, и ребята говорили: «Ну как он? Ну, у нас вообще хороший, смотрите, вот там 20 на 80, 20 рабуста, 80 арабики, посмотрите вот опенка там». Ну, что-то такое. Я думала: "Надо разобраться". Я стала искать людей, которые в прошлом выиграли чемпионаты. А-а, в прошлом выигрывали чемпионаты какие-то кофейные. Я с удивлением узнала, что они такие проходят. Мы нашли там человек десять, вот, которые все были с чемпионами, с дипломами. Не все дипломы оказались эм неподдельными, некоторые были выдуманные, но тем не менее, мы собрали команду, я поняла, что она очень разношёрстная и мало кто действительно в чём разбирается. За полгода стало очевидно, что, конечно, знаний практически ноль. Выбрали тех, с кем будем работать просто по человеческим качествам, и начали изучать тему. Собственно, это тоже для инвесторов кофеина было очень странно, что топ-менеджер, который руководит большой компанией, почему-то увлёкся одной конкретной темой, много ездит, много пытается в этом разобраться. Я сказала, что, поскольку это наш ключевой продукт, мы начали выигрывать чемпионаты, мы начали завоёвывать авторитет, а-а, что это очень важно, то есть не можем, а-а, не разбираться в своём основном продукте. Э-э, я познакомилась с большим количеством людей в кофейной среде. Более того, наш мир он пока ещё очень маленький кофейный. Поэтому все друг друга знают, мы все друг друга стараемся поддерживать. И поэтому я познакомилась с большим количеством интересных, на самом деле, кофейных персонажей. И, в общем-то, и они помогали, и я им чем-то до сих пор помогаю. Мы, в общем, стараемся друг друга держаться.

Анна Цфасман: И кофе для нас, конечно, стал такой темой непростой. Потому что, к сожалению, во-первых, он далеко растёт, то есть лететь далеко и дорого. Во-вторых, ферм много, кофе как продукт плохо изучен пока, то есть не то чтобы ты можешь взять энциклопедию, всё прочитать. Очень много информации появляется каждый год новой совершенно. То там ферментация какая-то новая, то ещё что-то, то там такие-то растения там-то высадили, они дали такой-то эффект. С кофе, как с любым сельскохозяйственным продуктом происходят метаморфозы внешнего характера, там вулкан или дождь, или град, или ещё что-то.

Кирилл: Пришёл жучок, всё съел, да?

Анна Цфасман: Ну, то есть вот всё то, что происходит с любым сельскохозяйственным продуктом. Плюс вкус очень сильно зависит от погодных условий, от того, какие были теневые деревья. Ну, то есть от такого количества факторов, которые ты постоянно вынужден анализировать. Поэтому всё, что связано с поиском хороше- Поэтому всё, что связано с поиском хороших лотов кофейных, становится с каждым годом всё сложнее, потому что появляется в мире больше компаний, которые тоже начали обращать внимание на качество кофе, с которым они работают. И тут уже возникает вопрос: успел ли ты установить связи с фермерами, успел ли ты с ними о чём-то договориться, для того чтобы именно тебе отдали самые лучшие лоты и ещё по адекватной цене, потому что естественно, если бы мы, например, просто здесь закупали хороший лот у какого-то обжарщика, наша себестоимость не позволила бы нам жить. Это совершенно точно. То есть те лоты, которые мы закупаем напрямую у фермеров по той цене, по которой мы это делаем, позволяют нам здесь иметь великолепный совершенно кофе, который мы имеем возможность заваривать с утра по 100 да, как мы там у нас в большинстве рублей, да, как мы там у нас в большинстве кофейн с утра чёрный кофе вообще по 100 можно выпить. Если бы не было прямых связей, да, то есть мы часто слышим обвинения в свою сторону, что это демпинг, да, хотя всё остальное у нас вроде довольно адекватно по цене. Но мы можем себе это позволить, потому что мы делаем это напрямую.

Кирилл: Для людей, которые совсем не разбираются и которые только видели рекламу, значит, кофейн... Только видели рекламу, значит, кофейного мешка, и вот там кофейная плантация, всё это там жарят. Как на самом деле нормально происходит процесс вот от плантации до заваривания зерна в кофейне?

Анна Цфасман: Ну, в первую очередь нужно выбрать ферму, да, относительно её расположения.

Кирилл: Желательно, чтобы это было повыше, да?

Анна Цфасман: Чем выше, тем кофе вкуснее. Значит, самое главное как человек обычный, который видел только рекламу, может понять, хорошо это или плохо, он в том месте, где он обычно пьёт кофе, просит сварить ему, ну, условно чёрный или эспрессо, неважно что. Вот если вы пьёте эспрессо или чёрный кофе и он горький, это точно вам должно сказать, что что-то пошло не так. То есть это очень простой способ. Но единственная просьба делать это в холодном виде. Потому что на горячем у нас многие рецепторы не воспринимают, да, вкус. Мы воспринимаем только температуру. Поэтому вот вам что-то сварили, дайте этому остыть и попробуйте холодный напиток. Любой нормальный человек сможет понять, что это плохо, потому что это невкусно. Значит, сначала надо выбрать плантацию фермера с точки зрения торуара, то есть важна почва, важны виды деревьев, которые там растут, важна высота, важно очень много факторов. Дальше нужно внимательно проследить за сбором и обработкой, да, потому что кофейная ягода, она когда созревает, она кисло-сладкая. Чем выше растёт, тем она обычно слаще, потому что она набирает побольше вкуса. Дальше нужно мякоть и кожуру аккуратно снять, да. так, чтоб ничего не перегнило и не было навоза у нас в чашке. Для этого существуют разные методы обработки. Не будем сейчас углубляться, потому что это сложно, но тем не менее, вот есть какие-то методы обработки, которые позволяют снять кожуру и мякоть с ягоды, оставить нам эту косточку. Эту косточку нужно хорошо просушить. Вот за всем этим во всех странах, с которыми мы работаем, надо следить. Нужно убедиться в том, что фермер и станция обработки выполняет протоколы, которые важны, да? То есть нужно собирать только спелые ягоды, перебирать их, убирать дефекты, потом, собственно, процесс сушки нужно очень внимательно за ним следить, чтобы не пересушить и не досушить, чтобы ягода, чтобы косточка всё с ней было правильно, чтобы никакие на неё не влияли внешние факторы. И потом её надо запаковать в правильные мешки. то есть не в джутовые, да, такие вот, которые вы все в рекламе видите, да? А Grain Pro, то есть внутри обязательно должен быть условно целлофан, который защищает от внешней среды, потому что кофе очень гидроскопичен, и потом вы его везёте морем же в любом случае. Поэтому, если ваш контейнер поставят наверх, то ваш кофе приедет с привкусом морской воды. Например, как один из вариантов. Самый дорогой кофе пакуется, конечно, в вакууме, вот, потому что это единственный способ действительно его хорошо сохранить. Вот. После этого вы его привезли, нужно делать это быстро. Да? Есть такая история с тем, что зелёный кофе вроде долго очень можно хранить, 50 лет. Хранить можно, но вкуса-то не будет. Нет, с ним ничего не случится, его даже крысы не едят, поэтому нет, с ним всё хорошо, но вкуса не будет. Урожай должен быть свежий. Поэтому быстро привезли, дальше нужно разобраться с обжаркой. Обжарка — очень сложный процесс, сами понимаете, тепловой, сильный удар по какому-то веществу его сильно разрушает, да? Происходит куча разных реакций. Я понимаю, что ваши слушатели химией вряд ли сильны, но тем не менее куча реакций происходит и

Кирилл: Обжарка очень сложный процесс, сами понимаете, тепловой, сильный удар по какому-то веществу его сильно разрушает, да?

Анна Цфасман: Я понимаю, что ваши слушатели химии вряд ли сильны, но тем не менее, куча реакций происходит, и важно, чтобы кофе, тот сахар, который в нем содержится, он карамелизировался, но не до горечи. Поэтому для обычного человека обратите внимание на зерна, которые засыпаны в кофемолке. Если масло на поверхности есть, если оно слишком темное, то очевидно, что эти зерна были пережарены. Пережаренные — это никогда не вкусно. Вы будете пить вкус жарки, а не вкус, собственно, самой кофейной ягоды. Анна Цфасман — создательница сети кофеен «Даблби» и экономическое образов. Имеет экономическое образов от углекислых газ может выходить наружу. Это очень важно, потому что иначе кофе начнет окисляться от соприкосновения с кислородом, что, в общем, тоже очевидно. Поэтому вот вы пожарили, есть месяц на то, чтобы этот кофе выпить и насладиться вообще всей вот этой долгой цепочкой. И, наверное, на этом все.

Кирилл: А как вы контролируете процесс именно на плантации? Потому что этому я вообще удивился. Я думал, что вот этому процессу вы хотя бы доверяете. А как вы контролируете процесс именно на плантации? Потому что этому я вообще удивился, я думал, что вот этому процессу вы хотя бы доверяете?

Анна Цфасман: Доверять нельзя никому никогда ни в чём. Вот. Поэтому вот сейчас наш человек, который занимается выбором кофе, находится в Сальвадоре. Вот и проверяет, что там происходит.

Кирилл: Сейчас идёт, правда, процесс уже выбора лотов, да?

Анна Цфасман: Но тем не менее, да, он сейчас смотрит, что происходит на плантации, какие там методики и что, насколько всё соблюдается.

Кирилл: К вопросу прожарки и, точнее, обжарки кофе. Горький кофе именно из-за того, что его пожарили чрезмерно. То есть вот весь кофе, который все пьют, и всем горько, и все считают, что это нормально. Это пережаренный просто корм. Нет, есть много дефектов, которые могут быть в ягоде. Там может находиться червяк какой-нибудь, она может быть сгнившей, она может быть зелёной. Она может быть, ну, если вы собираете всё подряд с ветки, то там всякое разное может попадаться. Поэтому дефекты разные абсолютно бывают. Есть дефект такой известный картошки, да, когда вот одно зерно может испортить всю чашку, будет у вас будет ощущение, что вы картошку пьёте сырую, вот, очень неприятно. А-а, это всё моменты, связанные как раз с процессом сбора ягод, обработки их. А-а, это первая часть балета Марлизонского, а вторая — это, конечно, обжарка. Обжарку проще визуально увидеть, что там произошло. Более того, если в арабику замешано ещё рабуста, да, то вы гарантированно получите горечь, потому что она вот рабуста в чистом виде, если я вам её заварю, это как, знаете, такие вот тряпки в ведре замоченные. Ну вот, тоже, наверное, мало кто знает. Вообще все слышат, что стопроцентная арабика. Но что такое рабуста, далеко не все знают. Это значит, есть два основных таких вида кофе. Два основных вида деревьев на самом деле. В арабике в два раза меньше кофеина и в два раза больше сахара и масел, чем в робусте. В робусте, соответственно, наоборот. В два раза больше кофеина и в два раза меньше сахара и масел. Мы за что любим кофе? За то, что он вкусный, кисло-сладкий напиток. А отнюдь не за кофеин. Почему? Потому что от кофеина, от передоза кофеина нас начинает трясти, у нас появляется ненадолго повышается давление, и это всё не очень приятно, да? То есть лучше выпить две-три чашки классной, вкусной арабики высокогорной, где немного кофеина, вот, и при этом получить ту бодрость, которая нам нужна, но при этом без последствий для здоровья, да, чем вот пробовать получить кофеиновый шок. Ну, может, таблетку съесть, например. Он горький же очень кофеин сам по себе. Ну да, да. Но многие пьют, чтобы именно взбодриться, поэтому для них кофеин, конечно, важен, и, возможно, для них рабуста больше подойдет.

Анна Цфасман: Это все у нас в голове. На самом деле, большая часть эффекта от кофе у вас в голове. Вам либо очень хорошо, либо вы знаете, что от кофе бодрит, и чем он горьче, чем он вас лучше бодрит. На самом деле, это психологический эффект в основном. Я впервые, когда попробовал кофе в «Даблби» и попробовал именно черный кофе, альтернативу, мы чуть-чуть про альтернативу тоже поговорим, я понял, что это вообще совсем другой напиток, сравнивая с известной большой мировой сетью кофеен, в которую ты приходишь и пьешь что-то горькое, если это черный кофе. Анна Цфасман — создательница сети кофеен «Даблби» о современном поколении, привлечении инвестиций и вкусном кофеен «Даблби». Это так или это у меня очень примитивное восприятие? Не совсем так. Просто про ту сеть, про которую вы говорите...

Кирилл: Если вы ее можно назвать, я просто… Почему нет?

Анна Цфасман: Не, ну мало ли, если это...

Кирилл: Да. Я ну говорю про Starbucks, естественно, потому что для всех Starbucks это такой показатель кофейной кампании. И я очень хорошо отношусь к Starbucks как к бренду, потому что это...к Starbucks как к бренду, потому что это то качество, которое ты можешь получить где угодно. И я знаю многих ребят, которые путешествуют, и ты в любом городе мира можешь пойти и получить там свой кофеёк и посидеть с Wi-Fi. Это очень важно. Да, Starbucks всё-таки, имея 27 000 или сколько там кофейн, безусловно, является такой серьёзной кофейной силой, да?

Анна Цфасман: И они, когда начинали, на тот момент, в Америке более-менее был свет... Начинали на тот момент, в Америке более-менее был светлый кофе везде, поэтому им надо было сильно отличаться, они стали кофе сильно пережаривать и построили кампанию на том, что вот на этом вкусе. И у очень у многих людей, в том числе в Штатах, уже рецепторы привыкли к такому кофе, к такой подаче и к тому, что горечь это неплохо. Поэтому у нас есть огромная армия потребителей, которые с большим трудом перех переходят на хороший кофе. У Сарбекса неплохие зёрна, всё-таки это арабика. Как минимум Starbucks никогда не добавлял рабусту, за что им большое спасибо. Это вот хотя бы это. Да, плюс они всё-таки научили весь мир платить за кофе, да, то есть раньше это было сильно дешевле. Но если говорить про лоты, Starbucks, конечно, имеет возможность с учётом их капитала Она имеет возможность с учётом их капитала покупать любые лоты. Вопрос в том, что поскольку это международные компании, они не могут купить маленький лот и на 27 000 кофейн разделить, там даже по одному зёрнышку на кофейню не достанется. Именно с этим связано то, что у них нет возможности во всех кофейнях отдавать одно и то же. А способ для того, чтобы как раз всё это выровнять это, конечно, жар. Пожарил Если всё это выровнять это, конечно, жар. Пожарил посильнее, и у тебя вкус жарки он везде одинаковый. Да?

Кирилл: Когда ты работаешь с сортовостью, то, конечно, ты не имеешь такой возможности.

Анна Цфасман: Ну, то есть они убили двух зайцев, они и людей приучили, чтобы они пили, ещё и себе головную боль сняли с того, чтобы жить. Безусловно, с точки зрения бизнеса это хорошо, но опять же, вот мы хотим построить компанию, которая в разных странах мира, тем не менее отдаёт крутые лоты. Да.

Кирилл: Почему?

Анна Цфасман: Раньше хорошие лоты было практически невозможно купить. Фермеры не понимали связь между обработкой и тем, что они делают на плантации, и чашкой. Они вообще не пробовали свой кофе нормальный. Анна Цфасман — создательница сети кофеен «Даблби» И на самом деле, сейчас с каждым годом, я надеюсь, будет производиться больше и больше хорошего кофе, потому что за него больше платят, да, и плюс всё-таки индустрия растёт. Поэтому рано или поздно Starbucks столкнётся с проблемой, что фермеру будет выгоднее работать с нами, чем с ними, потому что они всё-таки и ценой давят, и авторитетом, и чем угодно. Как человеку, который. человеку, который привык пить, да, кофе там в Старбексе в том же или даже в Макдоналдсе, я не знаю, что вы посоветуете ему, когда он пришёл впервые в Даблби? Что попробовать? С чего начать? — Все начинают с лавандового рафа. — Ну да. Мне кажется, это такое общее место, потому что, мне кажется, я не знаю ни одного человека, которому бы он не нравился. — Молочный коктейль? — Да, такой хороший

Кирилл: Как человеку, который привык пить кофе в Starbucks в том же или даже в McDonald's's, я не знаю, что вы посоветуете ему, когда он пришел впервые в «Даблби», чтобы попробовать, с чего начать?

Анна Цфасман: Все начинают с лавандового рафа. Мне кажется, это такое общее место, потому что, мне кажется, я не знаю ни одного человека, которому бы он не нравился.

Кирилл: Молочный коктейль.

Анна Цфасман: Да, такой хороший, сладенький, вкусненький, и большинству людей это очень нравится, и, в принципе, все хорошо себя чувствуют. Но если именно есть желание разобраться в кофе, то самый лучший способ — это поставить рядом разный кофе. Ну, то есть, например, купить пачку в Старбаксе, купить пачку ещё где-то, ещё где-то и заварить одновременно несколько разного кофе себе одинаковым способом. На самом деле намолоть и в чашку заварить. Вот несколько видов, а-а подержать четыре минуты, вскрыть, да, вот эту верхнюю пену, убрать её, как с бульона, вот, да, и попробовать. В принципе, мы регулярно проводим каппинги, можно прийти посмотреть, как это происходит и потом дома сделать, чтобы никто не давил там авторитетом. Но желательно, конечно, вслепую. Хотя в случае Старбокса и нас вслепую не получится настолько разный цвет, что, в общем, тут сомнений быть не может. Но когда вы рядом пробуете условно, что-то очень горькое, что-то пережаренное, потом что-то нормальное, у вас нет никаких проблем, чтобы сделать правильный вывод и принять нормальное решение, потому что это на поверхности. Это настолько очевидно...

Кирилл: что там нет никаких сомнений. Правильно ли я понимаю, что в целом всё-таки оценить вкус кофе можно только у чёрного кофе? То есть всё, что связано с молоком, это уже, ну, отдельные напитки как бы, и... Это безусловно, отдельная категория напитков, но тем не менее, это участник международных чемпионатов. В классическом чемпионате, кроме эспрессо подаётся ещё молочный напиток. Правильно ли я понимаю, что в целом всё-таки оценить вкус кофе можно только у чёрного кофе? То есть всё, что связано с молоком, это уже, ну, отдельные напитки как бы, и...

Анна Цфасман: Это безусловно, отдельная категория напитков, но тем не менее, это участник международных чемпионатов. В классическом чемпионате, кроме эспрессо подаётся ещё молочный напиток.

Кирилл: Сейчас подаётся ещё молочный напиток обязательно, и судьи его оценивают, да?

Анна Цфасман: Раньше была такая серьёзная проблема, что описания у всех участников были одинаковые, что текстура сливочного пломбира и на вкус как, ну, условно там шоколад с молоком, молочный шоколад, что-то такое обычно все говорили участники. Сейчас всё-таки кофе с молоком имеет разное сочетания. И молоко может быть разное, разные коровы, разное питание. Может быть разный, разные коровы, разное питание у коров, поэтому вот можно получить совершенно чётко описываемый вкус твоего капучина, который будет отличаться от капучино твоего там коллеги, который там варит его по-другому. Поэтому капучино имеет право на жизнь как профессиональный напиток. Более того, есть чемпионаты по кофе-алкоголю, да, они, наверное, многим было бы интересно их посудить. Вот, но для этого тоже нужна квалификация. Там участники соревнуются, приготавливая там айриш или ещё что-то. Ну, то есть есть большое количество кофейных напитков, у которых есть определение, у которых есть судьи, которые понимают, что такое правильно приготовленный, да, которые способны оценить ваши усилия по тому, какой кофе вы добавили, с чем вы его смешали и почему вы считаете, что это вкусно. если касается напитков молочных, более-менее

Кирилл: Ну сейчас все в курсе, что к чему, то когда все смотрят на альтернативу и смотрят там V60, Bon Bonavita, люди, мне кажется, очень теряются и не понимают, что им заказать. Там AeroPress, ещё некоторые заказывают. Вот это Аэропресс. Вот касаемо альтернативных методов заваривания, почему вы вообще...активных методов заваривания. Почему вы вообще решили их добавить? Потому что, наверное, даже во всём мире всё-таки это некоторая субкультура. Или это всё-таки может быть массовым продуктом потребления?

Анна Цфасман: Безусловно, если классически подойти к вопросу, и мы рано или поздно к этому придём, когда мы поймём, что мы своей цели достигли. У нас всегда есть, на самом деле, чёткая, понятная цель. Мы хотели развить и я думаю, что нам это удастся. Пить, и я думаю, что нам это удастся. Я думаю, что нам осталось приблизительно пару лет. Потребление хорошего кофе дома. Несмотря на то, что вроде мы делаем кофейни, непонятно, зачем нам, да, оттаскивать потребление на дом. А-а, я верю в то, что эта индустрия будет развиваться. Поэтому я хочу, чтобы люди умели дома заваривать себе кофе. А для этого они должны видеть, какое количество есть возможностей, и насколько это просто. Да. То есть любой из предлагаемых нами способов альтернативного заваривания очень простой. И ты понимаешь, что ты дома можешь это сделать точно. Да, можно попросить Бориста с тобой немножко позаниматься или там даже на курсы сходить, они там не так дорого стоят в Академии, но по крайней мере люди должны увидеть, что это возможно, и дальше покупать кофе домой. Да, благо у нас например, если ты покупаешь пачку кофе, мы даже любой напиток из меню дарим.

Кирилл: Почему?

Анна Цфасман: Как раз для того, чтобы человек видел, ну, во-первых, скидка получается большая, а с другой стороны, он может там заказать любой напиток, там даже за 350 ₽, да, покупая пачку там, не знаю, за 800. Да, и то есть это так, да, человеку получается вроде хорошо. И при этом дома, дома, когда он пьёт чёрный кофе, он видит, что ну да, может баристы лучше заварят, но глобально это не кардинальнейшей разницы, да, такой. Поэтому мы видим в этом долю рынка и мы хотим эту долю рынка себе. Как только мы поймём, что доля рынка завоёвана, мы введём, естественно, у себя в качестве чёрного кофе, ну, вот хорошие машины. Мы, на самом деле, в Дубае уже поставили хипстер. Вот эту вот кофемашина, которая варит чёрный кофе, варит великолепно, варит по гайд-лайнам, может запоминать все твои сорта, с iPhone управляется. Вот, и ты можешь варить порционно, но быстро, довольно кофе, который там разных сортов. Мы всё-таки у нас там 12 разных ферм представлено. Мы не можем, например, если мы используем просто фильтровую кофеварку, да, ну то есть ты наварил там литр, пока ты его не продал, то ты следующий литр не варишь.

Кирилл: пользует просто фильтровую кофеварку, да? Ну, то есть ты наварил там литр, пока ты его не продал, то ты следующий литр не варишь.

Анна Цфасман: Да, и у людей нет возможности выбирать кофе, который они хотят. А вот хипстер может варить под заказ и с разными профайлами на разный кофе.

Кирилл: А почему вообще альтернативные методы называются альтернативными? То есть глобально, ну, сейчас они уже стали какими-то вроде бы обыденными для тех, кто ходит в Даблби?

Анна Цфасман: Это так просто принято. Да, так в индустрии сложилось, потому что хотелось. Очень много людей в мире заказывают американы, да, разбавленные эспрессо водой. И чаще всего этот напиток совершенно чудовищный, и очень мало кто умеет его делать вкусно, потому что нет такой задачи. Но это просто люди, которые приходили и говорили: «Я хочу большую чашку чёрного кофе», потому что этим эспрессо не напиться. Вот, собственно, была какая необходимость. Это альтернативный вариант получения большой чашки чёрного кофе, но не разбавляя эспрессо, а когда ты его просто сварил.

Кирилл: необходимость?

Анна Цфасман: Это альтернативный вариант получения большой чашки чёрного кофе, но не разбавляя эспрессо, а когда ты его просто сварил. Просто большую чашку чёрного кофе.

Кирилл: Угу. И поэтому вы предлагаете Лунга как альтернативный метод, вот, ну, наверное, самый такой понятный?

Анна Цфасман: Да, лунга, наверное, у нас чаще всего заказывают. Более того, мы стараемся не спорить с гостями. Вот если кто-то пришёл, заказал, можно мне американо, с ним не будут долго спорить. спорить, ему просто скажут: «Ну, вы выберите, какой вы хотите именно, из чего вам его сварить».

Кирилл: И варят Лунга, не вдаваясь в эти подробности бесконечные. Не, ну я всё равно вижу, что Баристы очень открыто и стараются как-то людям рассказать, что происходит, что у них нет американа и всё-таки Лунга. Это тоже задача, да, для вас? И общение бариста с посетителями и обучение их кофе и потреблению кофе тоже ставите как бы свои задачи. То есть. Это одна из основных задач, потому что мы тем самым растим рынок, мы растим потребителя. Чем лучше потребитель будет разбираться в продукте, тем больше у нас шансов стать их главной кофейной сетью. Не казалось ли когда-то, что это непосильная задача людей переобучить, переформатировать, да, в потреблении кофе? Переформатировать, да, в потребление кофе?

Анна Цфасман: Не казалось, потому что я понимаю, насколько наш продукт хорош. То есть, если бы я это выдумала и просто сделала красивую упаковку, наверное, ну, мне бы периодически казалось, что это невозможно. А поскольку мы точно понимаем, что у нас за продукт и почему действительно людям, вот если он просто хотя бы попробует, он гарантированно понравится, то тут ты не испытываешь ни То тут ты не испытываешь никаких страхов, потому что, ну, к хорошему люди быстро привыкают, у тебя нет задачи, им тяжелее потом возвращаться назад. Вот потом, после, если люди привыкли к нам ходить, попробовать куда-то сходить, выпить чёрный кофе это непосильная задача, потому что проглотить невозможно. Да.

Кирилл: Ну, с кофе я согласен. Я сам очень люблю для тех, кто интересуется и хочет пойти попробовать, попробуйте выпить Если хочет пойти попробовать, попробуйте выпить бонавито на, может быть, кении, на Мутеке, если хотите покислее. Если что-нибудь более, это может быть Колумбия, я сам люблю, можно.

Анна Цфасман: Нацебо сейчас очень. Нацебо, да. Да, те, кто для начинающих, Нацебо. Но сейчас тоже классное сейчас много всего, да, много всего. Попробуйте, но всё-таки Даблби и чай.

Кирилл: Расскажите про чайную историю, потому что, ну, я так понимаю, что чай-то был всегда.

Анна Цфасман: Я помню, что у вас был чай с мелиссой и чай с чабрецом, и люди думали: «Нам и мелиссу, и чабрец». И в итоге так и происходило, иногда им заваривали всё это вместе.

Кирилл: Что сейчас с чаем? Что глобально поменялось и что вы хотите в чайной культуре привнести?

Анна Цфасман: Глобально поменялось очень многое, потому что в какой-то момент поняли, что чай очень сильно закомплексованный напиток. Потому что с одной стороны, все вроде знают, что это такое, и считают, что они в нём разбираются, как в общем это часто бывает. А с другой стороны, хорошего чая в стране почти нет.

Анна Цфасман: Да, потому что это отдельная тоже история. Там тоже есть фермеры, там тоже есть огромная культура многовековая. А-а и сделать чай, хороший чай доступным, да, чтоб он был действительно доступен вам практически везде, где есть нормальная кофейня — это очень интересная задача. И чаем надо заниматься так же, как и кофе.

Анна Цфасман: То есть нужно иметь связи с фермерами, нужно покупать хорошие, свежие лоты, нужно уметь его заваривать. Поэтому мы за это взялись полгода назад и провели огромную работу, написали очень много методических материалов, собрали команду чайную, которая выигрывает чайные чемпионаты. Ну, всё, всё-всё как по налаженной, да, нашей стезе.

Анна Цфасман: Это опять очень дорого, это опять очень занимает много времени. Это требует больших концентрации. Но я понимаю, ради чего мы это делаем, потому что если у нас получится в чайной стране всех приучить к хорошему чаю, то это, наверное, будет просто такой серьёзной совершенно победой.

Анна Цфасман: Более того, мы чай разделили на две части. У нас есть чай, который действительно чай, а есть травы, которые мы завариваем. Это совершенно другая история, другие поставщики, другие фермеры. Вот. Мы погружаемся в этот вопрос тоже, потому что травяные чаи, они, хотя вот мои чайники как раз готовы меня убить за то, что я травяной чай называю чаем.

Анна Цфасман: Но травяные чаи обладают ещё многим, очень большим количеством всяких разных свойств, целебных и не очень. Вот, они могут и успокоить да, или наоборот, там взбодрить, и помочь там немножко организму справиться с зимой. Поэтому вот тут уже фантазии для всевозможных комбинаций и сборов, да, они безграничны.

Анна Цфасман: И мы стараемся тем не менее, чтобы это было вкусно, да. И я думаю, что у нас где-то результаты наших трудов, вот этих непосильных можно будет уже серьёзно оценить, наверное, месяца через три-четыре. Вот как раз будет летний сезон. У нас будет много интересных напитков на стыке кофе и чая, а-а, или просто чайных. Я думаю, что я думаю, что будет уже заметна наша такая активная работа.

Кирилл: Да, ну из того, что мы попробовать смогли на презентации чайной, мне очень понравилось. Чайный. Мне очень понравился Тягуанини, вот мы теперь пьём и прямо. Хотя вот вроде бы Тягуанинь обычный чай, он есть почти везде. Но когда ты пробуешь вкусный тягуанин, который действительно собран на той плантации, на которой надо, и собран хорошо, а самое главное, что он свежий это вот ключевой момент. Как и с кофе. Да, как из кофе, то это совершенно другой вкус, и действительно ты можешь его пить и получать удовольствие. Насколько я знаю, что сейчас вы развиваетесь уже международно, в чём главная была проблема выхода на, например, рынок испанский и вот сейчас, я так понимаю, арабский? Всё-таки Эмираты это вообще, ну, другой мир. Пьют ли там кофе также? В чём основные различия и в чём были, может быть, сложности?

Анна Цфасман: Анализируя рынок в Дубае, конечно, мы видели, что он немножко другой. Он с одной стороны, может быть, и отстал по кофе от нас, а с другой стороны, потребление кофе сильно выше, чем в России. Поэтому нужно было найти вот этот вот баланс и понять, что им будет нужно. Арабы, безусловно, любят сладости, любят сладкое. Поэтому изначально Double B туда выходил с концепцией, что у нас будут десерты, да?

Кирилл: Поэтому изначально Даблби B туда выходил с концепцией, что у нас будут десерты, да?

Анна Цфасман: Мы нашли великолепного французского шефа, который нам поставил рецепты, и мы нашли его учеников, уговорили их приехать у нас работать. Это была целая эпопея. Вот мы недавно совсем запустили цех, сейчас он пока только тестируется, то есть первые только образцы начал делать. Но это для, например, для арабского рынка это очень важно. Но кофе наш там очень понравился. То есть арабы спокойно пьют чёрный кофе с большим удовольствием, то есть у них это не вызывает ну, каких-то проблем или вопросов. С другой стороны, им очень нравится шоу-напитки. Там вся страна живёт в Инстаграме, да, особенно если говорить про локалов, то есть это местное население. Оно составляет небольшой процент от всего населения Дубая, но у них больше всего времени, больше всего денег. Поэтому они все живут в Инстаграме.

Кирилл: Есть напиток, например, «Облако», да, когда такая вата сахарная, облако из сахарной ваты парит над чашкой чёрного кофе и стекает за счёт того, что кофе горячий, пар поднимается, и такие золотые нити стекают вниз в чашку. Получается такое облако с дождём. Да, очень красивый напиток. И он, конечно, очень Instagramный. Его нет в меню, он В Инстаграме его продвигаем. И люди просто приходят, показывают фотку из Instagram, говорят: «Я вот такой хочу». То есть это у вас такая стратегия продвижения там? Да, а в России есть такой напиток? В России он у нас был какое-то время, но люди не готовы за него платить. Он у нас стоил 500 ₽, и людям казалось, что это дорого. Там он стоит $15, и никому не кажется, что это дорого. Всем ради фотки в Инстаграме, они, мне кажется, готов Гость — создательница сети кофеен «Даблби». Имеет экономическое образов То есть это у вас такая стратегия продвижения там? Да, а в России есть такой напиток?

Анна Цфасман: В России он у нас был какое-то время, но люди не готовы за него платить. Он у нас стоил 500 и людям казалось, что это дорого. Там он стоит $15, и никому не кажется, что это дорого. Всем ради фотки в Инстаграме, они, мне кажется, готов Ради фотки в Инстаграме они, мне кажется, готовы больше заплатить. Вот. И нам, да, нам это очень нравится, и, по крайней мере, мы понимаем, ради чего это делать. Вот. Поэтому сейчас мы там следом запускаем другие шоу-напитки «Чёрный-белый лебедь», там запускаем и запустим ещё несколько других напитков, которые также развлекают гостей и позволяют развиваться с Инстаграмом. Поэтому есть разные методики, разные подходы. и мы, в общем, стараемся всё-таки встраиваться в ту среду, которая, которая уже существует.

Кирилл: Ну, я понимаю, что в России о вас уже все знают, вы участвовали в чемпионатах, и у вас есть авторитет того, что вы действительно варите вкусный кофе. Какова ситуация в мире, начинают ли о вас узнавать также и такой же ли авторитет, потому что у многих есть ощущение, что вот где-то там, значит, на Западе, в Европе кофе лучше. Хотя по моему опыту, я был в Англии месяц, и я не мог найти кофе, который мне бы было вкусно попить. Спросили. Я понял, что... А, да. Но я понял, что я был разбалован просто Даблби Be, и как, в общем, вас воспринимают в мире и, ну, если уже есть какой-то И-и-и, ну, если уже есть какой-то фидбэк...

Анна Цфасман: Профессиональное сообщество нас знает очень хорошо. Естественно. Все там чемпионы и не чемпионы, мы со всеми ними дружим, и они нас очень уважают за всё, что мы делаем. Поэтому с профессиональным сообществом у нас нет проблем. Естественно, в мире просто люди нас не знают обычно, пока ты не построишь там сеть, тебя знать не будут. Поэтому это вопрос только времени, когда мы Ну, это вопрос только времени, когда мы придём к тому, что мы там уже построили и сделали то, что нам нужно. Поэтому в Эмиратах у нас сейчас вот на следующей неделе третья кофейня должна открыться, и потихонечку, да, там какие-то выходят статьи про нас, кто-то про нас узнаёт, потихонечку местное сообщество начинает приходить. Но мы же там выиграли чемпионат сразу, мы приехали и выиграли чемпионат На чемпионат сразу. Мы приехали и выиграли чемпионат по завариванию чёрного кофе. А-а, и это, конечно, сразу там нам дало определённый толчок в профессиональной среде, хотя нас профессионал и так знала, да?

Кирилл: А-а, и это, конечно, сразу там нам дало определённый толчок в профессиональной среде, хотя нас профессионал и так знала, да?

Анна Цфасман: Но какие-то люди, которые около профессиональной среды стали к нам приходить. У нас есть один, например, постоянный гость, который каждый день, каждый день приезжает из Шаржи, это там приличное количество. ехать. Вот, чтобы выпить кофе каждый день приезжает к нам. Видимо, у него есть время, он местный житель. Местный житель, да. Да.

Кирилл: К вопросу о вообще планах. Я понимаю, что, может быть, не очень хочется прямо всё раскрывать, и иногда планы имеют свойство меняться, но всё равно видно движение на выход на какую-то международную арену. вот обозримое будущее вы для себя видите и какое хотите построить?

Анна Цфасман: Мы точно хотим развиваться в заливе, естественно, да. То есть мы будем открываться и в Дубае, и в странах рядом, да, вот в этой части. А-а, планируем выход в Штаты в этом году. Не знаю, успеем ли выйти, но мы точно этот проект считаем и точно совершенно над ним очень серьёзно работаем.

Кирилл: Потому что это один из самых больших рынков, да?

Анна Цфасман: Есть ещё Китай и Австралия, но Австралия перегружена, Китай непонятный для нас. Штаты всё-таки с точки зрения бизнеса, наверное, чуть более привлекательны и понятны, чем Китай, да, на данный момент. Поэтому и потом опять же поговорив с разными бизнесменами. в Китае кофейными, говорят, что всё-таки китайцы пока в массе своей не готовы за качество платить. В Америке рынок подготовлен полностью, да, там просто это надо выходить и делать, и надеяться, что наш лавандовый раф условно завоюет сердца американцев. Наверное, правда, его придётся делать на каком-нибудь миндальном молоке, но это мы будем решать и соевом по мере, да, проблем.

Кирилл: по мере поступления проблем. Я, кстати, слышал ещё, что в Южной Корее очень кофейная культура развита. Или это на самом деле? Я, кстати, слышал еще, что в Южной Корее очень кофейная культура развита, или это на самом деле... Это правда, там растет очень сильно рынок, да, вкусного кофе почти нет.

Анна Цфасман: Я вот недавно там был мировой чемпионат, поэтому я все обошла, посмотрела, сказать, что где-то очень вкусно — нет. Сама страна интересная, но туда выходить... Вот я пока Азию не рассматриваю как рынок, куда именно мы бы хотели выходить сейчас. То есть мы лучше сконцентрируемся на понятных нам рынках, на Европе. Мы будем развивать дальше Европу, мы обязательно будем развивать... Анна Цфасман — создательница сети кофеен «Даблби». Я знаю, что есть большое количество людей, которые мечтают о своей кофейне, как о своём каком-то бизнесе. Что можно им пожелать и вообще, можно ли конвертировать ваш опыт создания именно изначально сети? Я так понимаю, что изначально была задумка в том, чтобы сделать такую масштабируемую историю. А-а и, ну, может быть, видя опыт тех ребят, которые сейчас что-то открывают, что нужно для того, чтобы всё-таки это сделать? Конвертировать сложно. Да. Я всё равно считаю, даже если вы не планируете сильно развиваться и тиражироваться, концепция должна быть. Очень многие считают, что если они своруют наши технологички, да, и откроют кофейню, в которой только не хватает условно бренда сверху WB и нашей Тиффаньевской галки, да, настойки, то их ждёт колоссальный успех. Не ждёт. Если у вас нет собственной концепции и понимания того, что вы делаете, то, скорее всего, вы Если говорить о том, что вы делаете, то, скорее всего, вы разоритесь. И мы это наблюдаем регулярно.

Кирилл: Поэтому даже иногда, когда есть концепция, и то разоряются, да?

Анна Цфасман: А уж когда её нет, шанс выжить невелик, потому что рано или поздно мы откроемся рядом и объясним людям, почему к нам стоит ходить, а к вам нет, потому что мы действительно своим продуктом занимаемся от начала до конца. У нас есть аргументы, которые очень сложно подвинуть, да? Поэтому нужно, если делаешь кофейню, ну, придумай концепт. Придумай что-то, что ты делаешь лучше всех. Может быть, я не знаю, еда или кофейный напиток, неважно что. Ты должен отличаться. Просто скопировать нашу концепцию или ещё чью-то не приносит никогда успеха. Да, то есть чем-то надо зацепить.

Кирилл: Я услышал слово «успех». И мне на самом деле всегда очень интересно. Я интересуюсь у гостей, что для вас успех и как вы его ощущаете? И, может быть, кто для вас успешный человек? Вот пример, который приходит в голову?

Анна Цфасман: Я никогда не измеряю успех деньгами, если говорить про себя лично. Мне важнее деньги это лишь средство того, как я могу влиять на жизнь других людей. и кому-то помогать. Вот это, собственно, единственная цель этих денег. Больше целью у денег нет. Мне кажется, если мы говорим про традиционный подход к успеху, да, безусловно, конечно, успешный человек, который поставил себе цель, их достиг. Цель может быть любая: покорить Эверест, там, я не знаю, обеспечить безбедную старость или ещё что-то. У каждого она своя, и поэто...... старость или ещё что-то. У каждого она своя, и поэтому каждый оценивает свой успех, исходя из тех критериев, которые он сам для себя обозначил. Поэтому для меня важнее, конечно, это всегда иметь возможность помогать тем, кто рядом со мной, и тем, кто не рядом со мной. Вот. Таких людей в моей жизни просто довольно много, и я думаю, что вот я бы в идеале хотела бы иметь такую возможность. Причём помогать ты можешь по-разному. Ты можешь давать работу. В общем, помогать ты можешь по-разному. Ты можешь давать работу, ты можешь там поддерживать их или ты можешь там в трудную минуту прийти на помощь.

Кирилл: А-а, или может быть просто быть какой-то опорой поддержки не только финансовой, да? Для этого у тебя должно быть время.

Анна Цфасман: Поэтому свой бизнес, он даёт возможность свободно распоряжаться временем, свободно распоряжаться финансами и свободу принимать решения на самом деле в быстро меняющемся мире. Поэтому но для каждого успех это очень, очень тонкая такая история. И лучше, если человек сам для себя что-то установит. Более того, он может потом это поменять. Ты не делаешь себе задачу сразу на жизнь. Ты делаешь, ты принимаешь какие-то решения на ближайшие там полгода-год. Да? Сейчас даже никто не делает планирование на пять лет вперёд, как раньше делали. Это уже сейчас невозможно, потому что мир через 5 лет он будет настолько... Мир через пять лет он будет настолько другой, что всё твоё планирование это просто, ну, упражнение просто так сделанное.

Кирилл: Поэтому успех это не всегда деньги, да?

Анна Цфасман: То есть для кого-то он может зарабатывать там 60 000 ₽, но при этом работать на любимой работе, делать любимое дело и при этом быть очень полезным своим близким, да. Этого более чем достаточно. Считать этого человека тоже можно успешным, если при этом он добился того, чего планировал. Или хотя бы стоит на этой дороге. В начале мы говорили о том, что поколению современному стоит читать книги.

Кирилл: В начале мы говорили о том, что поколению современному стоит читать книги. Есть ли три книги, которые хотелось бы посоветовать? Я понимаю, что это всегда очень сложный вопрос, но может быть первые, которые приходят в голову, и почему? Потому что интересно, действительно, что как-то повлияло положительно на вас и помогло. в жизни, скажем так.

Анна Цфасман: Это очень частый вопрос. Но я всегда на него стараюсь отвечать, ну, почти одинаково, честно скажу. Первое, что я считаю, что обязательно нужно читать это Библию, потому что в ней есть ответы, на самом деле, на большинство вопросов, что молодого поколения, что старого. Там столько мудрости заложено, что человек рано или поздно встанет на правильную дорогу. если он будет её читать. Второе, я очень советую почитать биографии людей, да, причём из разных совершенно сфер, а-а и я не имею в виду современных. Почитайте биографии людей, которые жили сильно раньше, там XIX века, может быть, XX ве, потому что эти люди прошли очень сложные времена и на живых примерах можно увидеть, какие решения принимались, и как это потом, зная уже хронологию событий, зная, что случилось потом, зная, как они умерли, зная, как к чему они в итоге пришли, да, можно очень многому научиться. Поэтому, в зависимости от сферы, которая ближе: музыканты, писатели, кто угодно, известные там промышленники, вот в зависимости от того, что человеку интересно. И, в принципе, есть книги, которые, наверное, в любом случае очень серьёзно влияют на наше такое становление, да. Я думаю, что не стоит точно читать бизнес-литературу, в ней нет никакого смысла, и ничему вы там не научитесь. Применять чужие теории никогда не получается, потому что У меня чужие теории никогда не получается, потому что вы всё равно такой, какой вы есть, и чужой опыт неприменим. Он хорош только с точки зрения опыта и исторической ретроспективы. Вот. Я бы почитала, если человек хочет реально заниматься бизнесом, мне в своё время дали такой совет, я им не воспользовалась. Вот. Но до сих пор считаю этот совет хороший, просто у меня руки не дошли. Я бы почитала книжки по военной стратегии. Я думаю, что если человек хочет заниматься бизнесом и понимает, эм-м, что ему придётся выстраивать конкурентную борьбу, искать ниши, искать способы завоевания неординарные подходы, я думаю, что книжки по военной стратегии, они очень помогут.

Кирилл: Если бы у вас был шанс что-то сделать иначе в жизни, абстрагируясь от того, что всё это Не абстрагируясь от того, что всё и так хорошо, как должно быть, но в целом вы понимаете, что это было не очень. Вот было ли что-то такое, и вы бы с удовольствием это поменяли?

Анна Цфасман: Ну, с точки зрения, наверное, бизнеса, нет. Потому что это всё такой опыт бесценный, без которого ты не идёшь на следующую ступень. Поэтому, наверное, я бы, может быть, чуть меньше доверяла людям. Ну, наверное, я бы, может быть, чуть меньше доверяла людям, потому что я обычно безоговорочно им доверяю первое время, пока они три хотя бы раза не докажут, что им нельзя доверять. Вот. А-а это да, я с этим стараюсь бороться. То есть в бизнесе я, конечно, уже не столь доверчива. А так я вообще не мыслю категориями менять, что-то сделать по-другому, а потому что это пустые фантазии.

Кирилл: Ну, а потому что это пустые фантазии, да? То есть у тебя нет такого опции тебе жизнь не предоставила. Ты не можешь вернуться назад, что-то поменять. Поэтому нужно просто, используя то, что ты накопил на этот момент, идти дальше и стараться в будущем не совершать 355-й раз одну и ту же ошибку.

Анна Цфасман: наверное, самое главное — это просто делать выводы и идти дальше. А что-то менять — это всё равно невозможно. Зачем об этом думать? А что больше всего заставляет собой гордиться? Что-то, что вы сделали и испытываете, что да, тогда хорошо. У меня нет понятия гордиться. Более того, я всегда понимаю Вот это очень сложно, потому что ты привыкаешь делать одну и ту же ошибку, ты её, естественно, делаешь. Поэтому наверное, самое главное это просто делать выводы и идти дальше. А что-то менять это всё равно невозможно.

Кирилл: Зачем об этом думать? А что больше всего заставляет собой гордиться? Что-то, что вы сделали и испытываете, что да, тогда хорошо.

Анна Цфасман: У меня нет понятия гордиться. Более того, я всегда понимаю, что большая часть того, что у меня в жизни получилось, не связана со мной лично. Да, всё-таки это не я совсем, да. То есть моя задача была просто, наверное, делать то, что нужно, а уже всё остальное не от меня зависело. Поэтому гордиться особо нечем, мне так кажется. Есть вещи, которыми ты можешь быть доволен или рад в каком-то моменте, да? Чаще всего это связано с очень такими вещами, которые не связаны с работой. То есть, когда ты действительно кому-то помог или сделал что-то такое, что у человека, у другого жизнь пошла в правильном направлении, или хотя бы ты его в сложной ситуации поддержал. Вот в такие моменты я намного больше радуюсь за других, чем за себя. Поэтому, если у кого-то что-то хорошо получилось, мне действительно от этого радостно. Вот меня, например, я очень хорошо болею, например, вот спортивное мероприятие. Я буду болеть так просто с такими эмоциями, так здорово. Мне главное сказать, за кого болеть, потому что мне абсолютно всё равно, кто из них победит, но вот буду болеть за кого договорились. И то же самое в жизни. То есть мне чужие успехи и чужие достижения, они приносят намного больше радости, причём искренне довольна, чем, там, свои собственные. К своим собственным я отношусь с большой долей иронии, потому что я знаю, здесь не так, тут не так, здесь не доделали, здесь не докрутили, можно было сделать лучше. Поэтому никогда нельзя быть довольным тем, что ты сделал.

Кирилл: — Как выглядит ваш идеальный день? Э-э, вот с утра и до самого вечера? — Точно, совершенно меня нельзя рано будить. Это просто нереально. У меня просто моя работоспособность, она вечерняя, вечерняя и ночная. Поэтому с утра я, у меня мозг просыпается сильно позже, чем я сама. Для меня это очень тяжело. Поэтому я никакие важные встречи на утро никогда не назначаю. Как выглядит ваш идеальный день с утра и до самого вечера? Как выглядит ваш идеальный день? Э-э-э Как выглядит ваш идеальный день? Э-э, вот с утра и до самого вечера?

Анна Цфасман: Точно, совершенно меня нельзя рано будить. Это просто нереально. У меня просто моя работоспособность, она вечерняя, вечерняя и ночная. Поэтому с утра я, у меня мозг просыпается сильно позже, чем я сама. Для меня это очень тяжело. Поэтому я никакие важные встречи на утро никогда не назначаю. И стараюсь вот всё-таки спать хотя бы 6 часов. Вот, хотя этого мало. Да, очень. Поэтому, ну, работы просто много, и у тебя нет возможности, иногда нужно что-то доделать. Потому что среди дня количество звонков, количество встреч и всевозможных чатов, в которых ты состоишь по работе.

Анна Цфасман: Отнимает такое количество времени и сил, что у тебя нет возможности сосредоточиться и о чём-то подумать. Поэтому реальная работа начинается тогда, когда все наёмные менеджеры ложатся спать, и им становится неинтересно с тобой общаться, и тут просыпается мафия и начинает думать о том, как развивать компанию. Вот, разгребать почту. Делать бюджеты, и не знаю, считать какие-то проекты, а-а и в принципе думать о чём-то. Поэтому идеальный-неидеальный день, но я стараюсь раньше 10:00 утра не вставать. Вот. Потом не раньше 12:00 я назначаю встречи всегда. Ну, стараюсь, естественно, бывают какие-то нюансы.

Анна Цфасман: Чаще всего это встречи. Не знаю, насколько это идеальный день, желательно. В идеальном дне, конечно, ты встречаешься только с приятными людьми и обсуждаешь будущие перспективы, но это невозможно. Вот. Чаще всего ты разгребаешь какие-то авгевы конюшни и завалы, которые случились, пока ты отвлёкся на секунду. Вот. Но для меня очень важно общение с близкими. Вот. Я стараюсь в день обязательно там уделять много внимания общению. Если не успеваешь там пересечься, то по телефону и я всегда, если ну то есть я прерву практически любую встречу, если есть необходимость, потому что я знаю, насколько тяжело выделять вот это время друг для другу, и в общем, я стараюсь там всячески там как-то разгребать дела для того, чтобы успеть пообщаться. Потому что иначе теряется вот то вот это душевное тепло, которое ничем не восстановишь потом. А-а, вот. В идеале, конечно, пообедать. Вот, это случается нечасто, но если случается, это очень хорошо. Я стараюсь, я не успеваю завтракать, естественно, вот так вот как-то полноценно. Обычно либо обед, либо ужин. Стараюсь всё-таки, чтобы был, и чаще разделяю его с кем-то. Ну, не с врагом, а чаще всего это какая-нибудь рабочая встреча, просто проводишь её за едой, потому что, ну, иначе сил не будет совсем. Вот. Ну и нужно уделять время семье, там вот это всё, в общем, это всё так запихивается в один день, и потом ночью, когда все успокоились, ты садишься что-то доделывать, работать.

Кирилл: Там вот это всё, в общем, это всё так запихивается в один день, и потом ночью, когда все успокоились, ты садишься что-то доделывать, работать. Какие привычки за последний год, может быть, или два вы внедрили в свою жизнь? И вообще занимаетесь ли вы внедрением каких-то привычек полезных, которые делают вашу жизнь в итоге лучше? Нет, я не очень люблю истории с внедрением привычек или переделыванием самого себя, пот Какие привычки за последний год, может быть, или два вы внедрили в свою жизнь? И вообще занимаетесь ли вы внедрением каких-то привычек полезных, которые делают вашу жизнь в итоге лучше?

Анна Цфасман: Нет, я не очень люблю истории с внедрением привычек или переделыванием самого себя, пот... или переделывать самого себя. Потому что, мне кажется, что нужно усиливать свои хорошие качества и стараться просто нивелировать свои недостатки с тем, чтоб они не сильно влияли на твою жизнь. Вот. А не пытаться себя переломить и исправить все свои недостатки. Например, я очень ленива, да, но при этом благодаря тому, что родители воспитали во мне вот это слово «надо», я, несмотря на лень, я там ну, важные вещи всё равно сделаю. Да. Но лень, она зато позволяет мне думать о том, как сделать быстрее, да. Я работаю в разы быстрее, чем любой наёмный сотрудник, и всегда так было. Потому что мой мозг, он нацелен на то, чтобы побыстрее всё это сделать, и можно было бы начать лениться, да, вот там чем-нибудь заниматься совершенно не относящимся к делу. Поэтому там или есть какие-то вещи, например, я не всегда могу отвечать на письма, и я ну я обычно честно об этом предупреждаю, что шанс, что я отвечу невелик. Потому что у меня случится такой завал и случится такое количество звонков, что у меня не будет времени или возможности. Меня периодически... Я честно говорю, пинайте меня, не стесняйтесь, если это важно, просто пинайте. Рано или поздно я пойму, что дедлайн наступил. вот, и в какую-то ночь доделаю то, что вам нужно. Поэтому, ну, то есть вот есть какие-то, да, там недостатки, и, может быть, можно было там себе придумать, что: «Нет, мы теперь будем вставать в 6:00 утра». Да, я пробовала. Какой-то, я не помню, это было лет 10 назад, но я вот пробовала, не в 6:00, ну там, я не помню, в 7:00 я вставала или в 8:00. Но это ужасно. У меня всё равно мозг раньше 12 не проснётся, поэтому, ну Раньше двенадцати не проснётся, поэтому, ну, ну, приехала я, а толку от меня никакого особо не будет. Вот. Поэтому я как раз я выстраиваю свой график и режим под то, что мне подходит. И я стараюсь вот с привычками не играть в эту игру, потому что лучше прислушиваться к себе, и чем комфортнее тебе существовать, тем на самом деле более ты продуктивен, и ты лучше принимаешь решение. Потому что ты понимаешь, что тебе хорошо.

Кирилл: тебе спокойно, у тебя внутри ничего не разрывает тебя, да, от негативных каких-то эмоций. Поэтому ты можешь принимать решение. Как вы проводите своё свободное время, если оно есть? Любимые, может быть, занятия?

Анна Цфасман: У меня, если честно, свободного времени вообще нет, потому что у меня помимо работы есть ещё церковь, вот, и она отнимает тоже много времени, потому что у нас суббота репетиции, воскресенье служение, и поэтому это прямо вот большая часть времени, большой кусок, он в это попадает. Всё остальное время это либо там друзья, знакомые, близкие. Ну, то есть вот всё то, что можно запихнуть, назвать это свободным временем очень тяжело. Вот. Я стараюсь успевать там как-то за собой следить, конечно. что ты публичное лицо, ты не можешь уж совсем выглядеть как колхоз. Вот. Но сказать, что у тебя есть на это куча времени, что ты каждый день проводишь в салоне — это, конечно, не так. Но стараюсь там какие-то там в любой поездке. Я все знаю все СПА-салоны мира, мне кажется, все гостиницы выбираю исходя из того, хороший там СПА или нет что ты публичное лицо, ты не можешь уж совсем выглядеть как колхоз. Вот. Но сказать, что у тебя есть на это куча времени, что ты каждый день проводишь в салоне это, конечно, не так. Вот. Но стараюсь там какие-то там в любой поездке. Я все знаю все СПА-салоны мира, мне кажется, все гостиницы выбираю исходя из того, хороший там СПА или нет Вот, потому что это то время, когда в поездке ты стараешься уделять этому время, и есть такая возможность. Поэтому езжу я постоянно, поэтому, в общем, получается, что часто хожу в спа.

Кирилл: Чего вы больше всего боитесь в жизни?

Анна Цфасман: Я ничего не боюсь совсем.

Кирилл: Класс.

Анна Цфасман: А есть какой-то рецепт, может быть, или что посоветовать? Или всегда ли так было? В какой-то момент ты понимаешь, что есть основополагающие важные вещи, и не потому, что ты об этом прочёл или кто-то тебе рассказал, а это действительно становится частью тебя. Когда больше всего на самом деле люди боятся либо потери общения, да, либо смерти. Это, мне кажется, идеально. А есть какой-то рецепт, может быть, или что посоветовать? Или всегда ли так было? В какой-то момент ты понимаешь, что есть основополагающие важные вещи, и не потому, что ты об этом прочёл или кто-то тебе рассказал, а это действительно становится частью тебя. Когда больше всего на самом деле люди боятся либо потери общения, да, либо смерти.... учения, да, либо смерти. Но по большому счёту, это такие два серьёзных страха: либо непринятия тебя обществом, да, когда ты становишься изгоем, либо физической смерти. Вот чего люди большинство боятся. И некоторые попытки доказать всем остальным, какие они крутые, они пытаются переступать вот как раз эти самые границы: намеренно становятся изгоями, делают что-то из ряда вон выходящее, чтобы их всех судили. Либо же там как-то расстаются с жизнью. А-а, и когда... остаётся жизнью. А-а, и когда ты понимаешь суть вещей, да, и не в смысле там какой-то философии, а когда это становится частью тебя, то ты понимаешь, что физическая смерть в твоём случае это не конец жизни и, в общем, это естественный ход, и, более того, следующая часть, она намного лучше, чем вот этих всех страданий, мучений, то ты перестаёшь...

Кирилл: всех страданий и мучений, то ты перестаёшь этого бояться, да? И, в общем-то, дефицит общения у тебя, если ты верующий, если ты ходишь в церковь, у тебя не наблюдается, потому что у тебя всегда есть люди, которые тебя любят и поддерживают не потому, что у тебя должность или там ты что-то умеешь или не умеешь, а просто потому, что твои там братья-сёстры и ты с ними всегда общаешься. Поэтому в моём случае мне особо бояться нечего, то есть у меня есть очень сильная поддержка, у меня очень сильная вера, и при этом я понимаю, что там то, чего действительно боится обычный человек, оно меня не очень касается.

Анна Цфасман: Особо бояться нечего, то есть у меня есть очень сильная поддержка, у меня очень сильная вера, и при этом я понимаю, что там то, чего действительно боится обычный человек, оно меня не очень касается. Это в моей системе координат оно совершенно по-другому рассматривается. Поэтому мне легче отвечать на этот вопрос, чем большинству людей. Нет, конечно, мы все хотим быть талантливыми хоть в чём-нибудь, да? Но это не навык. Сказать, что я хочу какому-то навыку научиться, скорее нет. То есть у меня нет такой задачи, вот прямо взять, ну, там были, мы хотели научиться танцевать вальсы, что-то потом времени никак на это не можем найти, но найдём.

Кирилл: Какому навыку вы хотели бы научиться? и почему? Нет, конечно, мы все хотим быть талантливыми хоть в чём-нибудь, да?

Анна Цфасман: Но это не навык. Сказать, что я хочу какому-то навыку научиться, скорее нет. То есть у меня нет такой задачи, вот прямо взять, ну, там были, мы хотели научиться танцевать вальсы, что-то потом времени никак на это не можем найти, но найдём. Ну, найдём. А-а, мне кажется, что навыки — это скорее прикладная очень вещь. И тебе это нужно либо, чтобы отвлечься, а я не хочу отвлекаться, потому что мне очень интересно то, что происходит в моей жизни, либо для того, чтобы, ну, кого-то в чём-то превзойти. У меня такой задачи тоже нет, я совершенно не хочу быть лучше кого-то, вот, мне вполне. Я хочу быть лучше кого-то, вот, меня вполне устраивает быть такой, какая я есть. Поэтому, то есть, развивать именно в себе какие-то навыки мне, наверное, не нужно, потому что какие-то они есть, да. То есть условно, там музыкальная школа, я, соответственно, умею играть на инструменте, там, ещё что-то. То есть у меня есть какие-то навыки уже набранные, да, к этому времени.... тому времени. А-а, возможно, да, со временем я чем-то увлекусь, да, но это, мне кажется, перспектива лет через 10, да, когда я снижу немножко темп рабочий. Потому что сейчас такое количество новых идей, проектов и всего того, что можно делать, что ну какие навыки?

Кирилл: Потому что сейчас такое количество новых идей, проектов и всего того, что можно делать, что ну какие навыки?

Анна Цфасман: Надо бы справиться бы с работой, уже было бы хорошо. Но, наверное, вот можно подумать про танцы. Ну, не знаю, зачем. Просто красиво.

Кирилл: Что для вас счастье?

Анна Цфасман: Счастье это такая сиюминутная какая-то гиперрадость от чего-нибудь происходящего, да, которая быстро приходит и моментально сбегает. Вот. Я предпочнно, совершенно предпочитаю не какие-то вспышки, да хочу, чтобы вот постоянно внутри было спокойно и радостно. То есть вот такая радость, она может быть потише, чем счастье, да? Когда ты не визжишь там и не заходишься в эмоциях. А когда ты спокоен и радость твоя, она не сильно зависит от внешних обстоятельств, да? Когда у тебя внутри А внутри ну такое постоянное ощущение, что вот на самом деле всё хорошо. И вот это куда важнее для меня, да, периодических вспышек безумных какой-то таких счастливых моментов. Вот я уже пришла, мне кажется, к тому, что для меня счастье это когда там родные рядом, когда у близкого человека всё хорошо, когда ребёнку всё там более-менее нормально, насколько это возможно в 15 лет. Ну, то есть, вот какие-то такие простые, очень-очень простые вещи, их не так много, и это, наверное, ты ценишь вот эти вот моменты. А счастье жить в постоянном счастье, мне кажется, никому ещё не удавалось. и пока-пока.

Кирилл: Спасибо большое, Анна. Было невероятно интересно. И я надеюсь, что все немножко лучше узнали и «Даблби», и Анну как основательницу, и как-то прониклись все идеи и истории. Спасибо большое.

Анна Цфасман: Вам спасибо.

Кирилл: Обязательно пишите отзывы, я думаю, что Анне тоже будет интересно. Я не знаю, можно ли оставить ваш инстаграм? Можно, конечно. Да, можете написать куда-нибудь в комментариях, можно в директ Анне, что вы думаете. А мы услышимся с вами в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока.

---
# Catch Up #2 с Дашей Центер: психотерапия, сексизм, ложные авторитеты, криптовалюты и многое другое
URL: https://kirillskobelev.com/catchup2
Date: 2018-01-30
Categories: podcast, catchup

![](/wp-content/uploads/2018/01/2.jpg "Catch Up с Дашей Центер")

Второй выпуск рубрики [**Catch Up**](/podcasts?cat=catchup) вместе с [Дашей Центер](/dasha-tsenter), где мы говорим о самых интересных вещах, накопившихся после предыдущей беседы - книги, вдохновляющие личности, полезные покупки, главные идеи, которые нас волновали, музыка, какой-то личный опыт, приложения и что угодно другое. Даже не буду пытаться перечислить все темы, которые мы так или иначе затронули, желаем приятного прослушивания и будем рады вашим отзывам и рекомендациям!

**Книги**  
"Когда Ницше плакал" - Ирвин Ялом  
"Хочу и Буду" - Михаил Лабковский  
"Война за креатив", "Делай дело!" - Стивен Прессфилд  
"Спотыкаясь о счастье" - Дэниел Гилберт

**YouTube-каналы**  
Яндекс Академия [https://youtube.com/channel/UCTUyoZMfksbNIHfWJjwr5aQ](https://youtube.com/channel/UCTUyoZMfksbNIHfWJjwr5aQ)  
MIT OpenCourseWare [https://youtube.com/user/MIT](https://youtube.com/user/MIT)  
Stanford iOS [https://youtube.com/channel/UCYVp6suz7ztKAKY8jpfACXA](https://youtube.com/channel/UCYVp6suz7ztKAKY8jpfACXA)  
Cut [https://youtube.com/user/watchcut](https://youtube.com/user/watchcut)  
Ника Водвуд (nixelpixel) [https://youtube.com/NixelPixel](https://youtube.com/user/NixelPixel)  
TrashSmash [https://youtube.com/TrashRecord](https://youtube.com/TrashRecord)  
Борис Цацулин [https://youtube.com/CaveMansTech](https://youtube.com/CaveMansTech)

**Видео**  
[Как не стать миллионером | Покрас Лампас](https://youtu.be/gzfbLAlA14k)  
[Плейлист "Убивает ли мясо? Критический обзор веганства"](https://www.youtube.com/playlist?list=PLo5QwAM6HNwJuUJvg9JAw5ytfrdICvzgr)  
[TrashSmash \[Сожжение\] ГОМОФОБОВ](https://youtu.be/lQmWsl2N0UE)  
[Сексизм на YouTube и ЖЕНЩИНЫ в науке](https://youtu.be/qIp5N7ffSQM) (TrashSmash про 8 марта)  
[Мамкины СЕКСИСТЫ](https://youtu.be/cUuwmGKwwu4) (TrashSmash)  
[8 Марта | nixelpixel](https://youtu.be/nYRGwKlhlaA)  
[Плейлист "Феминизм"](https://www.youtube.com/playlist?list=PLeARGX1qjZln77RDNCyyaVsZ0I2hL3H_J) (nixelpixel)  
[Новая Россия: The Hatters, Аксенова, Покрас Лампас, Пязок / вДудь](https://youtu.be/x7Ilf1mAZCk)  
[Does Drinking Coffee Dehydrate You? (дегидрирует ли кофе?)](https://youtu.be/9fF32c9-w1g)

**Разные вещи, техника**  
Бутылка для воды [https://lokai.com/store/water-bottle-colors](https://lokai.com/store/water-bottle-colors)  
Умные лампы XiaoMi [https://xiaomi-mi.com/smart-lighting/](https://xiaomi-mi.com/smart-lighting/)  
Освещение Philips Hue [https://www2.meethue.com/](https://www2.meethue.com/)  
Горелка для ароматических масел (для примера) [http://amzn.eu/8mXOUmY](http://amzn.eu/8mXOUmY)  
Лампа Nanoleaf Aurora [https://nanoleaf.me/](https://nanoleaf.me/)  
Наушники Apple AirPods [https://www.apple.com/airpods/](https://www.apple.com/airpods/)

**Приложения**  
MyFitnessPal (подсчет калорий) [https://myfitnesspal.com](https://myfitnesspal.com)

**Люди**  
Oliver Francis (рэпер) [https://youtube.com/oliverxkites](https://youtube.com/oliverxkites)  
Навал Равикант [https://twitter.com/naval](https://twitter.com/naval)  
Подкаст с Навалом [https://www.fs.blog/2017/02/naval-ravikant-reading-decision-making/](https://www.fs.blog/2017/02/naval-ravikant-reading-decision-making/)  
Виталик Бутерин [https://twitter.com/VitalikButerin](https://twitter.com/VitalikButerin)

**Ошибки мышления** (частично о них упоминал)  
Апофения [https://ru.wikipedia.org/wiki/Апофения](https://ru.wikipedia.org/wiki/Апофения)  
Парейдолия [https://ru.wikipedia.org/wiki/Парейдолия](https://ru.wikipedia.org/wiki/Парейдолия)  
Систематическая ошибка отбора [https://ru.wikipedia.org/wiki/Систематическая_ошибка_отбора](https://ru.wikipedia.org/wiki/Систематическая_ошибка_отбора)  
Склонность к подтверждению своей точки зрения [https://ru.wikipedia.org/wiki/Склонность_к_подтверждению_своей_точки_зрения](https://ru.wikipedia.org/wiki/Склонность_к_подтверждению_своей_точки_зрения)  
Слепые пятна предубеждений [https://en.wikipedia.org/wiki/Bias_blind_spot](https://en.wikipedia.org/wiki/Bias_blind_spot)  
Эффект Барнума [https://ru.wikipedia.org/wiki/Эффект_Барнума](https://ru.wikipedia.org/wiki/Эффект_Барнума)  
Отклонение в сторону статуса кво [https://ru.wikipedia.org/wiki/Отклонение_в_сторону_статуса_кво](https://ru.wikipedia.org/wiki/Отклонение_в_сторону_статуса_кво)  
Эффект Даннинга-Крюгера [https://ru.wikipedia.org/wiki/Эффект_Даннинга_—_Крюгера](https://ru.wikipedia.org/wiki/Эффект_Даннинга_—_Крюгера)

**Дашу Центер** можно найти:  
[http://instagram.com/dasha_tsenter](http://instagram.com/dasha_tsenter)  
[https://youtube.com/dasha_tsenter](https://youtube.com/dasha_tsenter)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/catchup2/article

Кирилл: Всем привет, друзья! И добро пожаловать в очередной выпуск Кечап вместе с Дашей Центер. Даша, привет! Наверное, нужно оговориться о том, что же такое кетчап, те, кто не в теме, те, кто не слушали первый выпуск.

Даша Центер: Привет, привет, Кирилл! Привет всем, кто слушает.

Кирилл: Наверное, нужно оговориться о том, что же такое кетчап, те, кто не в теме, те, кто не слушали первый выпуск. Мы с Дашей решили где-то раз в полгодика записывать вот такие выпуски, в которых делиться о том, чего же интересного произошло в жизни Запада. Интересное произошло в жизни за последнее время. И, ну, поскольку мы с Дашей живём на разных континентах, не всегда мы успеваем пообщаться, всё это обсудить, решили, что это будет интересно и вам тоже. Это вещи, книги, фильмы, физические, может быть, моральные принципы, всё, что угодно. Да, и там люди, которые нас, может быть, как-то вдохновили за это время. заинтересовали и всё-всё-всё подряд. И в такой вот спокойной беседе, делясь друг с другом, хотим об этом рассказать и вам. Но мы хотим оговориться то, что первый раз этот выпуск мы уже записывали. Но он не получился. Да, по техническим проблемам, поскольку есть всякие нюансы записи.

Даша Центер: Да, по техническим проблемам, поскольку есть всякие нюансы записи.

Кирилл: на расстоянии, и сейчас мы с Дашей общаемся по фейсТайму. Поэтому нам придётся снова-здорово всё повторять. Мы немножко тут, может быть, что-то поменяли, но, в принципе, всё осталось таким, как было, да?

Даша Центер: Да.

Кирилл: Приступим. Первый и, собственно, последний выпуск. Первый и единственный. Да, первый-единственный. Мы записывали с тобой в июне, э-э, прошло Мы писались с тобой в июне, прошло, ну, как раз-таки чуть больше полугода, уже даже месяцев семь, видимо. Как вот ты можешь описать эти полгода, если так их суммировать, что за них может быть самое такое интересное произошло? Потому что для меня, честно, я сам не ожидал, но очень много произошло перемен в восприятии каких-то социологических тем, и я о них дальше... логических тем, и я о них дальше скажу. И это очень сильно, ну, наверное, изменило моё восприятие себя каких-то проблем, с которыми сталкиваются люди, и я понял, насколько я совсем уж был невежественен, и сейчас хоть немножко начинаю в это погружаться. Ну и да, очередные какие-то откровения там и в темах, наверное, питания. Не знаю, из таких каких-то банальных вещей хочется сказать, что, например, подкаст набрал миллион прослушиваний, и это тоже приятно. Мне кажется, это классный формат, я рад, что им интересуются, и я обязательно буду поэтому продолжать его делать.

Даша Центер: Мне кажется, это классный формат, я рад, что им интересуются, и я обязательно буду поэтому продолжать его делать. Ну и, конечно, да, может быть, на YouTube приятно, что стукнуло 100 000, это тоже какая-то цифра.

Кирилл: Майлстоун, да. Может быть, что-то у тебя такое произошло, о чем, может, не все в курсе?

Даша Центер: Ты знаешь, я, наверное, нигде не говорила и даже тебе не говорила, но я тоже за это время начала практически регулярные сессии с психологом. Хмм, да!

Кирилл: Ого!

Даша Центер: Ты совсем не ожидал. И я Совсем не ожидала. И я бы сказала, что я к этому подхожу не то чтобы с холодной головой. Я понимаю, что есть грань между психологом, который просто будет, знаешь, твоей какой-то подушкой и будет какой-то, ну, как эффект плацебо, если ты веришь в то, что тебе там, не знаю, говорят, подсказывают или каким образом объясняют твои какие-то психологические стрессы, проблемы. И есть объективная какая-то точка зрения со стороны. Поэтому я могу сказать единственную вещь, особенно для тех людей, которые как-то думали об этом и вообще хотели попробовать, потому что я очень долгое время всё думала, что хочется хотя бы попробовать. Знаешь, есть у любого человека Вот, знаешь, есть у любого человека накапливаются какие-то, какие-то такие, ну, не знаю, вопросы, проблемы, которые даже не со всеми можно обсудить. И я просто не с первого раза, но мне попался мой человек.

Кирилл: А что значит хороший психолог?

Даша Центер: Это очень трудно объяснить, наверное. Кроме опыта и безусловно медицинского, ну, психологического конкретно образования научного тут просто, мне кажется, должно быть совпадение по характерам. И у меня так случилось, я очень рада им. Поэтому не знаю.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Вот тот инсайт, которым я хочу поделиться.

Кирилл: Слушай, интересно, я не знаю, насколько это можно развивать. А когда ты нача Сколько это можно развивать? А когда ты начала? Просто, правда, я даже не ожидал.

Даша Центер: Когда я и начала. Ну, месяца, наверное, два я уже.

Кирилл: А как часто ты ходишь?

Даша Центер: Я иногда пропускаю, но вообще, по идее, каждую там пятницу...

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Я не хожу, я по Skype.

Кирилл: А что тебя побудило-то? То есть ты просто хотел попробовать и ты знал, что это может быть? Ну, просто какой у тебя был такой селф-ток внутри?

Даша Центер: Такой селф-ток, внутренний в голове. Я не могу, к сожалению, полностью этот селф-ток объяснить, потому что иначе я бы вряд ли пошла к психологу. Но я решила, что раз уж я так долго об этом думаю, что это я, собственно, не могу собраться, всё это организовать и вообще понять, если не понравится перестать об этом думать и просто жить дальше своей жизнью. Я не знаю, что... дальше своей жизнью. И я не знаю, что будет дальше в будущем, как это надолго. Пока что я просто могу сказать, что это идёт мне на пользу. Кстати, возможно, я не помню, если я тебе говорила, но наши общие друзья, которых, я уверена, многие слушающие знают, там Эраклий, Стас Косё, с которыми я недавно виделась в Нью-Йорке, которые приезжали сюда на зиму, на Новый год, они... связали это немного с Нью-Йорком, наверное, то, что я теплее, чем они меня до этого знали. Возможно, это просто, как сказать, самокопание совместное с психологом тоже дало об этом знать. Ну, они мне сказали, что ты стала более эмоциональная. Вот скорее всего. Они сказали теплее, эмоциональнее. Может быть, поэтому... Ну, они мне сказали, что ты стала более эмоциональной Вот, да, они сказали, теплее эмоциональнее Ты можешь связать это Отчасти, да, вот сейчас я так подумала, да, скорее всего

Кирилл: Слушай, ну вот если не ввергаться в совсем подробности твоей личной жизни, примерно какие вопросы вы ставили перед собой?

Даша Центер: Ты знаешь, разный спектр вопросов от восприятия себя и, наверное, одна из моих больших проблем то, что я никогда не довольна ни собой, ни всем тем, что я делаю. И иногда меня это сковывает. То есть доходит до того, что я настолько недовольна происходящим, что я Отказываюсь что-либо делать. Это была, например, одна из проблем. На самом деле много разных. Дальше уже я просто не хочу углубляться, но... Я понял, да.

Кирилл: Но это интересно. Это интересно.

Даша Центер: Это очень вот именно refreshing, да, освежает, когда человек тебе незнакомый, но на котором, с которым идёт вот такое инстинктивное доверие, которому ты можешь как-то рассказать свою ситуацию, даже банально, когда ты начинаешь это озвучивать, оно звучит уже немного по-другому. Но звучит уже немного по-другому. Знаешь, даже начиная от того, когда там первое занятие это по-любому расскажи о себе и расскажи, что тебя беспокоит. То, как ты вообще описываешь свою жизнь, что ты делаешь, твою семью, твоих друзей, ты немножко, как будто это, как будто ты слушаешь друга, рассказывающего о себе. А знаешь, истории друзей и проблемы друзей всегда немного. немного легче оценить, потому что ты опять-таки с такой трезвой головой это слышишь. Поэтому я однозначно советую. Вообще, мне кажется, любому здоровому человеку нужен психолог. Может быть, не всю жизнь на каких-то периодах жизни. Единственное, что, если, допустим, вот первый человек, с которым вы там как-то попробовали будь физическая терапия или ППО или дистанционная. Если у вас не получилось, не пошло, вам не понравилось или вам показалось, что он или она бестолковая и вам ничего никакой пользы не даёт, возможно, это просто не ваш человек. То есть, я бы сказала: попробуйте хотя бы раза три-пять, да? Поменяйте людей, если вам не... подошли. Если уж нет, то, возможно, вы такой типаж, которому не нужен человек. Но это очень зависит от психологического фактора.

Кирилл: Ну, я знаю тебя как очень самостоятельную, ты сама во всём разберёшься, прочитаешь много книг, сделаешь ресерч, разберёшься в своих вроде проблемах. Ну, ну я, наверное, в этом плане очень похож. Да. Насколько это совсем отличается и насколько даже, например, рассказ своим друзьям или своим близким, тоже это не то? Или, в принципе, если ты умеешь говорить о своих проблемах с там друзьями, то это может быть аналогией какой-то?

Даша Центер: Мне сложно будет сказать за всех людей, потому что вот я себе не то чтобы даже установку поставила, но как-то мне не приходит голову, знаешь, как-то, ну, не то чтобы врать, но не досказывать психологу. То есть вот прямо у меня есть какая-то вещь, которую я никому не говорила.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: То есть вот прямо у меня есть какая-то вещь, которую я никому не говорила. Вот я прямо расскажу и вылью её.

Кирилл: По-любому, даже когда ты хочешь рассказать что-то сокровенное или что-то тебя мучающее любому другу, ты начинаешь думать, а что он дальше? подумает? А что?

Даша Центер: хмм не все люди, даже которые тебе кажутся, что правы в твоей жизни, на самом деле правы. Угу. Понимаешь, да? Это сложно. Очень понимаю. Да, то есть иногда тебе кажется, что есть такие какие-то люди с непоколебимым авторитетом, или они настолько уверенны в своей правоте.

Кирилл: Очень понимаю. Угу. Понимаешь, да?

Даша Центер: Да, то есть иногда тебе кажется, что есть такие какие-то люди с непоколебимым авторитетом или они настолько уверены в своей, в своем правоте и просто в своих хороших намерениях. Но иногда бывают люди, которые даже хорошими намерениями В итоге и тебе, и себе вредят.

Кирилл: Да, абсолютно точно.

Даша Центер: Именно в такой конверса конверсации, разговоре, знаешь, с психологом, с таким независимым человеком ты иногда таких людях либо семье, либо самым близким друзьям, либо романтические отношения партнёры можешь это описать, и ты поймёшь, что есть объективно вещи, которые, возможно, человек сам того не осознавая и тебе себе вредит. Вот это было для меня revelation, потому что когда ты обсуждаешь опять-таки с людьми задействованными, ты как-то на это не обращаешь внимания.

Кирилл: Да, согласен. И мы эту тему отчасти поднимали в подкасте с Цацулиным Борисом и о том, что в целом не стоит вообще иметь хоть в ком-то авторитета. И верить авторитетам — это заведомо возможность поставить себя в положение, когда ты доверился чему-то ошибочному. И, ну, и в целом, например, там научный подход или критическое мышление, с какой-то скептицизм, они на том, что ты лишишь everything. Ты ставишь под вопрос... Ты задаёшь вопрос... Абсолютно. Да. И это на самом деле очень важная вещь, которую я тоже, наверное, за последние полгода для себя понял, и ну у меня закончилась совсем вера во всё подряд. И раз уж мы так начали, я тогда сейчас вставлю две копейки. Я-я тогда сейчас вставлю две копейки по этому поводу.

Кирилл: Я-я тогда сейчас вставлю две копейки по этому поводу. Есть сейчас книга очень популярная, которую все друзья мне рекомендовали, я о ней хотел рассказать отчасти Лабковского, хочу и буду. Угу. И, безусловно, посыл у книги очень хороший, но я, читая её, набрёл на такую странную вещь. И-и-и вот правда, я-я бы даже на неё, наверное, не обратил внимания опять же, например, там полгода назад. Но сейчас такие вещи меня очень, ну, не то чтобы задевают, а заставляют усомниться в том, что человек действительно для меня авторитетен, и ты начинаешь, ну, не то чтобы авторитетен, что ему можно в целом доверять тому, что он пишет в этой книге. А-а, и вот, собственно, вычер-выдержка, которую я про И вот, собственно, вычер- выдержка, которую я просто сейчас вам зачитаю.

Кирилл: А-а, и вот, собственно, вычер- выдержка, которую я просто сейчас вам зачитаю. Безусловно, женщины более эмоциональные, и, возможно, это как-то влияет на их продвижение по карьерной лестнице. Но в целом тут я против гендерного деления. Думаю, не существует специально мужских и специально женских качеств, которые помогают или мешают деловому успеху. И вот это вот это вот, вот этот абзац маленький, который непонятно вообще зачем в этой книге, можно сократить очень просто. И мне в этом помогла Ника, которая сказала: «Безусловно, я сексист. Но в целом я против сексизма». И вот когда я узнаю, что автор такой книги, который вроде бы поучает тебя и говорит о том, что вот она жизнь, надо жить вот так вот.

Кирилл: И вот когда я узнаю, что автор такой книги, который вроде бы поучает тебя и говорит о том, что вот она жизнь, надо жить вот так вот. И он делает вот такой вот ляп в силу там возраста, в силу того социума, я не знаю, положения, в котором он вырос. Ну, мне очень становится тяжело дальше доверять тому, что он в свои книге пишет, с какими бы он хорошими, не знаю, намерениями ни пытался чего-то говорить. Ну да, это такое краткое отступление. Книга в целом норм, но нужно фильтровать. И фильтровать с позиции, что человек тоже...

Кирилл: Ну да, ну я на самом деле понимаю, что любую книгу нужно читать именно так, и даже тонкое искусство пофигизма, там, о котором я говорил, или там «спотыкаясь о счастье» Дэниела Гилберта. Но мне всегда очень важен ещё посыл автора. И я давно не читал книги, в которых автор бы прямо поучал, но Лабковский именно это делает и он очень странно, например, говорит о том, что, например, страх не надо преодолевать, его надо как-то понять в себе. Хотя я пони-, ну, там он конкретно говорил о страхе публики и страхе аудитории.

Кирилл: Хотя я пони-, ну, там он конкретно говорил о страхе публики и страхе аудитории. Хотя я помню себя, например, когда я учился в музыкальной школе, я очень боялся выступать при других людях. Меня просто преподавательница водила по кабинетам с незнакомыми преподавателями другими, чтобы я садился и играл. И она так выбивала страх, чтобы я нормально выступал там на каких-то выступлениях и что-то вроде того, и на концертах. И это мне помогло, это мне помогло в итоге в жизни, и это было явно преодоление и ну наработка какого-то опыта, и никакое понимание того, что я должен, там он говорит, что нужно выйти и кайфовать от того, что ты на аудитории. Я не-я не знаю.

Кирилл: У кого-то это сработает, но это уж точно не такая истина в последней инстанции и не решение для всех. Ну ладно, я чё-то немножко это отвлёкся, но я рад, что у нас есть в этом параллель, и очень-очень уж неожиданно, что это было именно за последнее время. Круто, что рассказала. Ну чего, кто начинает? Может быть, ты?

Даша Центер: Хорошо

Кирилл: Может быть, ты? Хорошо. Я тебе расскажу о книге, о которой Ну чего, кто начинает? Может быть, ты? Сказала. Ну чего, кто начинает? Может быть, ты?

Даша Центер: Хорошо. Я тебе расскажу о книге, о которой ты притворишься, что я тебе ещё не рассказывала, которая называется «Когда Ницше плакал по-русски» или «Ван Ницше веп». Я читала на английском языке. Автор всего произведения — это Ирвин Ялон.

Даша Центер: Насколько я понимаю, это не просто художественный писатель, это, в первую очередь психолог, по совместительству писатель. Эту книгу я советую читать тем, кто, возможно, хоть на чуть-чуть до этого был заинтересован в фамилии Ницше и в том, что же это всё-таки за человек, что он делал.

Даша Центер: И я советую изначально, ну, не читать в оригинале труды именно Ницше, но хотя бы ознакомиться с тем, может быть, какие были основные принципы его философии, а вообще о его жизни, потому что судьба у него была очень-очень интересная. Например, а-а всю жизнь он очень сильно страдал от плохого здоровья.

Даша Центер: Например, а-а всю жизнь он очень сильно страдал от плохого здоровья. У него были всевозможные приступы, голова, глаза, желудок — всё. У него была сестра-антисемитка, которая за него за его спиной очень нехорошие схемы строила, и это тоже в карьере ему не очень помогло.

Даша Центер: И эта книга, когда Ницше плакал, это совмещение художественной литературы, потому что автор в конце объясняет, что некоторые вещи он всё-таки как бы додумал гипотетически, как могло было бы быть, но основано оно всё на настоящих, как бы, фактах и фактах о жизни Ницше и о его философии. Потому что, ну, в одном предложении это история Ницше и его лечащего доктора, где непонятно кто

Даша Центер: Потому что, ну, в одном предложении это история Ницше и его лечащего доктора, где непонятно кто кого лечит. Один лечит физическое здоровье, другой лечит душу. В общем, невероятно интересно, да. И-и-и вообще считаю, что именно таких и философов, и психологов, как там Фрейд, Ницше, Юнг, потихоньку...

Даша Центер: И-и-и вообще считаю, что именно таких и философов, и психологов, как там Фрейд, Ницше, Юнг, потихоньку... Потихоньку можно и нужно о них пытаться что-то узнавать не для того, чтобы использовать это потом, как это называется, в модном разговоре упомянуть, а именно потому, что это на самом деле очень интересно, если покопаться.

Кирилл: этим интересоваться? Потому что я всегда удивляюсь спискам твоих книг. они очень необычные, мне кажется, для особенно русскоязычного человека. Во-первых,

Даша Центер: кстати, у меня правило: если я могу, то я читаю книгу на языке оригинала. Поэтому, например, вот в этом случае я читала на английском. Как я вообще начала, столкнулась с творчеством Ницше? Я прочитала именно его труд в оригинале по-английски называется On the Genealogy of Morality, то есть о геониологии моральности, или там чуть-чуть подлиннее может название, но я думаю, люди меня поймут, какую книгу я имею в виду, потому что это было мне задано в университете. Это было задано как часть курса, который... курса, который я объясняю как исследование моральности человека от там истоков Библии, например, нескольких версий Библии до уже более близких нам по временной рамке людей, там Фрейда Ницши. Это было очень интересно.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Когда я вообще начала думать о том, что из себя составляют моральные принципы, и о том, что 100 лет назад, 200, 300, 500, а тем более тысячу и более лет назад, у людей были абсолютно вот-вот другой моральный комплекс, моральный устав, от которого они отталкивались.

Даша Центер: Ну, в общем, это к вопросу о том, как я впервые столкнулась с Ницше, и нам буквально в классе немножко про него также вот рассказали пару фактов о его жизни, пару фактов о том, почему, может быть, как его сложная судьба повлияла и на его мысли, и на его философские утверждения. И потом вот прочитала буквально одно из его произведений в оригинале.

Даша Центер: А затем я также, кстати, упоминала на своём канале о книге Ницше в комиксах, что тоже очень такое более доступное читателю, там, зрителю такой какой-то экскурс в то, что на самом деле Ницше — это интересно. Ты можешь сказать о том

Даша Центер: что всем интересно, с кем ты учишься, и я просто знаю, что когда задают в университете, ты такой: «Э-э, это как вот, знаешь, литература для чтения». Слушай, конечно, прочитать томик какой-нибудь там Дарьи Донцовой или окей, я не буду так уже утрировать, но какого-нибудь Дэна Брауна гораздо легче.

Даша Центер: Это будет какое-то повествование, приключение, ты забываешься. Безусловно, если ты такой, как сиддаун и такой: «Хмм, почитай книжечку, почитай-ка я Ницше», это будет изначально очень сложно, потому что чтобы понимать его, тебе немножко, тебе либо надо тратить самому много времени на то, чтобы покопаться

Даша Центер: почему он пришёл к этим, а, к этим мыслям. И философы делают очень много референсов друг на друга. И там он, например, может зареференсить какого-то Кирки Гарда, а чтобы понять Кирки Гарда, тебе надо понять, что было до Кирки Гарда и так далее. Поэтому это такое сложное поле, в котором

Даша Центер: ...в котором иногда какие-то такие вещи, как, например, Книга комиксов, или просто зайти в Google, прочитать на Википедии вообще, вообще, знаешь, ну вот некоторые люди просто очень долгое время игнорируют вот эти вот фамилии, вот эти имена как что-то слишком сложное или слишком скучное.

Кирилл: Да-да.

Даша Центер: И это верно, что только построив вот по чуть-чуть, эта база будет набираться. Но просто самое крутое в том, что как только ты хотя бы минимально у себя сделаешь представление о том, что из себя представляют эти люди, о чем вообще они писали, не понимая этого целиком, потому что даже я целиком не понимаю философию Ницше абсолютно. Вот знаешь, бывает такое, как ты посмотришь, например, фильм или прочитаешь книгу, и ты потом в обыденной жизни начинаешь замечать столько референсов на эту вещь или на это произведение. Ты согласен со мной?

Кирилл: Ну, то есть они такое внесли в культуру вклад? Ты согласен со мной? Ну, то есть они такой внесли в культуру вклад?

Даша Центер: Да, и ты потом начинаешь замечать в своей повседневной жизни какие-то такие упоминания или какие-то мысли, на которые ты уже смотришь: «Блин, а теперь это настолько makes sense и контекст, и ты понимаешь контекст. То есть это, это важно. Конечно, это не супер легко, но если вы посвятите хотя бы там, я не знаю, ну, пару часов в неделю чтению такой сложной литературы. Но опять-таки, я не говорю, что надо, я сама, я не собираюсь читать все произведения Ницше или там Фрейда.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Но можно чуть-чуть попробовать, а потом идти вокруг да угол, как, например, там комиксы или вот книга, как, например, написал Ирвин «Я Лом». Или просто читать о том, что пишут другие критики. Это легче читается.

Кирилл: Угу. Ну, кстати, по поводу контекста мне очень понравилось то, что ты сказала, потому что я тогда сейчас

Кирилл: Я тогда э-э сейчас немножко тебя продолжу мысль, потому что это в тему. Я об этом, кстати, не хотел рассказывать, только сейчас вспомнил. Меня очень впечатлила лекция, которую я в августе посмотрел. Лекция по краске лампасы. Я думаю, что сейчас многие о ней узнали благодаря выпуску у Дудя. Да. И там он, на самом деле, основные моменты из этой лекции говорит.

Кирилл: И там он, на самом деле, основные моменты из этой лекции говорит. Я обязательно оставлю на неё ссылку. Называется она «Как не стать миллионером». Абсолютно дурацкое название, никак не связанное. Да-да, дизайн-просмотр. Это такое, ну, как мероприятие, на котором собираются известные там дизайнеры, художники, да, калиграфы, в общем, иллюстраторы и так далее. И очень-очень интересно он рассказывает

Кирилл: искусстве. И я наконец-то понял вот эту мысль того, что бесполезно интересоваться искусством, если ты не знаешь контекста того времени, контекста того общества, там, тех людей, которые это делали. И вот главное-главное заблуждение там, например, людей, которые говорят: «Ну, чёрный квадрат — это просто идиотизм». Типа, в чём смысл?

Даша Центер: Буквально я тебе говорю, я позавчера ходила с другом, и он меня спрашивал, и что-то вот мы, он конкретно про чёрный квадрат говорили.

Кирилл: Да, и ну как раз ещё тогда говорил о том, что Казимир, собственно, писал огромные тома, и расписывал о том, почему этот чёрный квадрат что-то и что он имел в виду

Кирилл: что-то что он имел в виду этим квадратом. И вот искусство, оно в этом, в переосмыслении того, что есть сейчас, в создании чего-то нового, и Казимир задал, ну, целый новый вектор развития художников и дизайнеров и так далее. И это очень повлияло на историю современную. Я могу сейчас сказать, что это не очень точно, и если

Кирилл: вы лучше разбираетесь, меня поправьте, но всё равно вот эта общая идея мне как-то очень понравилась, и я очень-очень рекомендую всем вот эту лекцию как раз посмотреть, потому что, ну, действительно никто, кроме него, ну так это на нашем языке простом современном не говорят.

Даша Центер: Знаешь, на простом современном не говорят, да, твердят, я уверена, в вузах или искусствоведы, что вот ты должен понимать, но ты это воспринимаешь как, знаешь, такое типа нравоучение. А-а я с тобой абсолютно согласна, я с этим сама столкнулась, когда в Париже я делала семестр, наверняка многие знают. И там я взяла именно курс, который и назывался Ляхткон-эмпаун. То есть современное искусство — это он был на французском. Одна из частей класса была в том, что каждую неделю мы ходили в галерею, в современную галерею и почти всегда встречались также с художником, чьи картины выставлялись. И я просто настолько ощутила то, что вот ты иногда приходишь в галерею, ты так обойдёшь, что-то посмотришь, думаешь: «Ну фигня какая-то». Ничего не поймёшь. А потом, когда вообще ничего не поймёшь. Ну вот Когда вообще ничего не поймёшь, ну, вообще. А потом, когда ты поговоришь уже с самим художником, и я не говорю, что каждый художник там, как сказать, гениален, но с некоторыми из них ты настолько... Это практически философская или историческая беседа уже идёт. То есть там, я бы сказал, в современном искусстве гораздо меньше сейчас уделяется внимания технике и так далее. Скорее, больше о том, что техника может сказать такого революционного или того, чего до этого никто не сказал.

Кирилл: То есть я это абсолютно на себе прочувствовала. Угу, да, да. И я понял почему, ходя по музеям, галереям, я хожу, ничего не понимаю, потому что действительно всё имеет смысл, когда ты понимаешь контекст и какую-то предысторию. Поэтому правильнее ходить либо

Даша Центер: с искусствоведами, которые, ну, к сожалению, не все, знаешь, такие интересные бывают, но бывают. Либо вот я в Нью-Йорке хожу иногда по музеям, когда я в хороших музеях, я заметила что иногда бывает достаточно вот этих описаний, которые написаны на стене самой музея, которые и вообще хорошие, как это называются, люди, галереисты, которые руководят выставками, они очень грамотно расставляют и то, что в каких залах происходит, чтобы это как бы вело повествование. И тогда даже, ну, не самому, знаешь, там искусство глубоко осведомлённому зрителю будет понятна и интересна идея художника.

Кирилл: Да, не, вообще это все очень увлекательно, и может кто-нибудь подумает, сейчас вот собрались тут, значит, два ценителя, но нет, я абсолютно далек, хоть и учился там в художественной школе, проходил там историю искусства, да-да-да, я учился пять лет Никогда не знал Вот, ну, серьезно? Ну, тем не менее, наверное, до сих пор ценить я так и не научился, но я думаю, что потихоньку к этому как-то все придет Будем двигаться дальше?

Даша Центер: Давай

Кирилл: Так, я думаю, что своим первым пунктом разбавлю немножко серьёзные вещи и книги, и всё-всё-всё, что мы обсудили. Я хочу рассказать про лампочки цветные и вообще вот про всю вот эту историю с умным домом. Я об этом частично рассказывал на канале. И всё началось с того, что я купил себе лампочки Xiaomi. Они подключаются к Wi-Fi и вы можете ими управлять с телефона. И там можно менять цвета, можно, чтобы они с утра загорались по таймеру, бла-бла-бла. И, честно, ну, вроде бы звучит, ну, типа, ладно, ну, лампочки и лампочки. Но я не даже не представлял того, насколько это делает какое-то настроение у тебя дома и насколько это может повлиять на твоё ощущение, угу, и там на какую-то атмосферу. И я поэтому всем советую как-то присмотреться. В итоге я отказался от лампочек Xiaomi, потому что они не так хорошо работают с Apple-устройствами, и они не интегрируются в Home Kid, это вот приложения на iPhone, которые есть. Я купил себе лампочки Fillips Q. Они, к сожалению, официально не ввозятся в Россию. Я заказывал из Америки, и это было, кстати, ошибкой. Потому что из Америки не стоит брать эти лампочки, так как в Америке другое напряжение. Я об этом тоже не знал, и это целая была эпопея, потому что пришлось покупать переходники, точнее трансформаторы, которые меняют напряжение. Ну, в общем, не суть. В любом случае посмотрите, изучите. Я прям, честно, удивлён, насколько это всё прикольно. И ребята ещё на день рождения мне подарили Аврору. Это такая Аврора называется. Да-да-да, Нанолиф Аврора. И она лепится просто на двустороннем скотче на стенку. И я тоже оставлю на все эти ссылочки, чтобы вы смогли посмотреть. И-и-и выглядит очень круто. Да, выглядит очень

Даша Центер: И я тоже оставлю на все эти ссылочки, чтобы вы смогли посмотреть. И-и-и выглядит очень круто. Да, выглядит очень прикольно, переливается разными цветами, тоже может тебя будить по утрам. Очень-очень яркая эта лампа. А-а, и-и ну опять же, это всё создаёт какую-то супер атмосферу, и причём разную. — Ты начал больше времени дома проводить? — Да, не-е-т, я, безусловно, время дома всегда провожу много, потому что это, наверное, моё основное рабочее место. Но я стал больше получать от этого удовольствия, потому что, ну, такие вещи они добавляют, добавляют какого-то комфорта. Угу. И все, кто ко мне приходят сейчас в гости, они такие говорят: «Во, прикольно, это типа интересно, тоже хотим». Так что просто рекомендую, не знаю, обратите внимание, это штучка, которая может

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Полностью согласна. Как я уже тебе рассказывала, но ты притворишься, что ты этого не слышал. Фразу прикольно я тоже сейчас слышу постоянно, но это обычно случается на входе, при входе в мою квартиру, когда ко мне заходят мои друзья или знакомые, и они обращают внимание на запах.

Даша Центер: что у меня всегда очень приятно пахнет в квартире. И я не могу сказать, что это один конкретный товар, хотя я сейчас перечислю варианты. Просто ещё одна фишка, что, наверное, потому что квартира маленькая, то она почти всё время и остаётся с хорошим запахом. То есть, знаешь, это как я не знаю, нагретый дом. Котлу надо буквально периодически немного подогревать, чтобы оставлять его всё время тёплым. То же самое работает и с запахами. Не знаю, если сейчас аналогия была понятная, но... У меня первое ощущение, что значит везде будет пахнуть кухней. Ну, не кухней, но для кухни есть вытяжка, а для всего остального есть ароматические свечи.

Даша Центер: Ну, не кухней, но для кухни есть вытяжка, а для всего остального есть ароматические свечи. Первое. Аромантические свечи — первое. Но романтические свечи, в идеале должны быть хорошими. И, к сожалению, это почти всегда означает дорогими. То есть я не покупаю это так часто, периодически мне уже мои прошаренные, обученные друзья знают и дарят. Но я говорю о свечах в районе там от долларов двадцати-тридцати.

Даша Центер: К сожалению они, во-первых, горят гораздо дольше, и если вы не знали, то есть несколько разных трюков по тому, как сделать так, чтобы ваша свеча прослужила вам дольше. Например, самый простой — это вообще не зажигай хорошую свечку, если ты знаешь, что ты выйдешь из дома через там меньше чем час или даже меньше, потому что ты должен дождаться, чтобы весь поверхность этого слоя прогрелась до жидкости. Понимаешь? И только потом ты можешь затушить.

Даша Центер: То есть не то что вот у нас, когда мы зажигаем фитиль и вокруг свечки образуется такой кружочек с уже растаявшим воском, и он постепенно растёт до краёв самой свечки. Так вот, надо дождаться, чтобы он полностью дорос до краёв свечки, потому что тогда свечка будет равномерно прожигаться до низу, и не будет вот такой лунки. В общем, есть несколько таких трюков, о которых просто можете загуглить, например, как сделать так, чтобы свечка прослужила дольше.

Даша Центер: Ещё вещи, которые мы делаем с моей соседкой — это палочки ароматические, абсолютно разные. Но это больше она привнесла, поскольку она сама из Турции, это, видимо, так там чаще встречается. Да, ещё самая лучшая моя находка — инвестиция до $10. Не знаю, как эту штуку правильно назвать. И это очень простая каменная такая гранитная штука в форме слоника, у которого стоит блюдечко.

Кирилл: Конструкция для эссе, как по-русскил?

Даша Центер: Ароматические масла. И это очень простая каменная такая гранитная штука в форме слоника, у которого стоит блюдечко. На блюдечко ты буквально пару капелек эссеншел ойд, то есть ароматических масел капаешь, а снизу есть маленькая свечка, которая буквально этим теплом одной малюсенькой свечки настолько это блюдечко с маслом распространять по всему дому буквально это самое быстрое, вообще эффективное, несравнимо со свечками, с палочками. Настолько классно, и это стоит всего лишь там вот эта вот вся штука $10. И масла ты можешь покупать кучу разных, они все тоже стоят недорого, хватает на просто вечность. И это настолько Личность. И это настолько, вот, как ты сказал, это меняет атмосферу твоего дома, где ты находишься, где ты проводишь для некоторых людей больше всего времени. И, конечно, тебе приятно, когда друзья заходят, правда, и у тебя дома вкусно пахнет. Не знаю, и продуктивнее как-то чувствуется, абсолютно другие ощущения.

Кирилл: Я начал как раз-таки задумываться о том можно сделать с ароматизацией воздуха, и-и-и мне пришла идея. Знаешь, бывают такие пузырьки, в которые палки втыкают и как-то там они тоже распространяют какой-то запах? Может быть, ты видел?

Даша Центер: Нет. Как это называется? Я да, есть такие, у нас, кстати, тоже такая стоит, но она почти не работает. Ну, это такая вазочка, да, с жидкостью и палочками. Это такая вазочка, да, с жидкостью и палочкой. Ну, я бы сказала, из всего того, что я перечислила, она меньше всего эффективна. Просто я до того, как купила вот эту вот каменную штучку с таким, знаешь, физической свечкой, как сказать, механической, вот эту вот установку для разжигания ароматических масел. Я долго присматривалась в муже и в других магазинах есть такие они таки выглядят такие вот устройства хай-тек, в которых испаряется вода вместе с ароматическими маслами. Оно якобы и увлажняет, и там распространяет запах. Но я это посмотрела у друзей, которые это купили, я долго там ходила, присматривалась, потому что оно стоит где-то долларов 50—60. Но, честно, я поняла, что вот это вот, как сказать мануальное, да, такое механическое, банальное жжение вот этого масла на этом блюдечке через свечку, оно гораздо эффективнее, быстрее и дешевле и пахнет лучше. Поэтому класс. Короче, у нас рубрика «Уют дома».

Кирилл: Да-да, можно так это назвать. Так, двигаемся дальше. Да, я могу назвать такой достаточно быстрый

Даша Центер: пункт, в котором я подозреваю, что ты согласишься, потому что я в целом реально в восторге от AirPods. Я их всё время о да пользуюсь ими, всё время наслаждаюсь этим. И это одна из тех вещей, к которым ты относишься скептически, пока ты её не купила, пока ты не попробовала, потом понимаешь, что вся жизнь до этого была гораздо менее удобной.

Кирилл: вся жизнь до этого была гораздо менее удобной. Согласен. Кстати, да, я тоже ничего не говорил про AirPods. И у меня был опыт использования BeatsX. Это, собственно, тоже наушники, которые Apple, угу, официально как бы продвигает, в них есть чип, который показывает, сколько заряда у этих наушников, бла-бла-бла. Но AirPods сделаны гораздо круче, реально не представляю свою жизнь без них Был в ноябре на вечеринке или в декабре, не помню, да, в декабре И потерял их, я прожил, наверное, полдня только, пошел себе купил новые Потому что, ну, настолько ты привыкаешь к тому удобству, которое они тебе дают

Даша Центер: И знаешь, самое вот, от чего я сейчас получаю удовольствие, то, что если ты куда-нибудь с кем-нибудь едешь, даешь одно ухо, и вы можете ходить вообще Это кайфово Это так круто Блин, я недавно с другом мы сидели, пытались понять, возможно ли хакнуть систему так, чтобы можно было две пары AirPods подключить к одному устройству Пока это никак нельзя Они...

Кирилл: Ну, кстати, да, в Bluetooth 5.0 вроде бы это вводится И я так понимаю, он не появился почему-то в 10-м айфоне Хотя в Самсунгах уже это есть, когда можно подключить два устройства Ну, может быть, в следующей версии Это же вообще шикарно, правда Едешь в транспорте, слушаешь по двум парам AirPods Я знаю эту актрису,

Даша Центер: Это как, я недавно, мне попалась Ирина Горбачева, я знаю, я думаю, многие знают актрису, она сделала очень крутое, как сказать, мероприятие, это она периодически организовывает, я не знаю, как это точно называется, по-моему, я танцую по Москве, когда, я в Америке тоже видела на некоторых вечеринках такую вещь Это наушники беспроводные, штук 15, 20, 30, которые раздаются людям, и они все слушают музыку одну и ту же Они могут танцевать, а со стороны это смотрится как бесшумная дискотека Я вот как-то один раз попробовала, это настолько круто Серьезно?

Кирилл: Ты попробовала прямо?

Даша Центер: Это, это, да!

Кирилл: Серьёзно? Ты попробовала прямо?

Даша Центер: Да, это... Да. Но не по городу я шла, это было как бы при каком-то мероприятии. Но там вокруг все стоят, там чё-то разговаривают, а ты с друзьями в этих наушниках, и у вас играет какой-то вау, мсе! И просто А я просто вы как будто вот абсолютно в другой вселенной находитесь, чем все люди вокруг вас.

Кирилл: Класс. Блин. Ну, кстати, классно, что ты вспомнила про AirPods, потому что, правда, я настолько сейчас уже к ним привык. И я тоже настолько привык, что даже нигде не говорю о том, насколько классная эта вещь. Я хочу сказать про питание немножко. Да, я в начале упомянул подкаст с Борисом Цацулиным. И я очень-очень, на самом деле, рекомендую всем послушать, потому что я долгое время не имел каких-то нормальных представлений о питании и вообще, несмотря на своё биологическое образование, совершал много ошибок. И я, во-первых, рекомендую всем подкаст послушать, потому что я старался основные моменты как-то выяснить.

Кирилл: Эти моменты как-то выяснить и понять, что же позволяет людям терять лишний вес, терять жир. И основная и вообще самая банальная формула — это то, что вам нужно не доедать калории. И если вы хотите сбросить вес — не доедайте. Хотите набрать — переедайте. Все показатели того, сколько вам калорий нужно в день, рассчитываются под ваш возраст, вес, рост, там, бла-бла-бла. И вы, соответственно, можете ориентироваться. Поэтому я всем советую, во-первых, начать подсчитывать калории, если вас это интересует, и буквально вы месяц, если поподсчитываете, вы поймёте, сколько вы чего потребляете, как не переедать или сколько нужно не доедать.

Кирилл: И я сам удивился, насколько это просто. И поставив приложение, есть такой, например, My Fitness-пал, ты, по-моему, тоже пользовался ты о нём знаешь, да? Вот. Там есть даже сканер штрих-кодов, и вы можете отсканировать любую еду, которую вы едите, он сразу же даст все по ней параметры. То есть там всё супер не заморочено, там можно разложить потом будет по белкам, жирам, углеводам, какое соотношение. Короче, очень-очень удобно. И есть такая тенденция у людей, которые думают, что они недоедают, они на самом деле переедают. И только благодаря калориям можно понять, насколько вы больше едите.

Кирилл: Например, вот с Ильёй Абиловым мы записывали тоже выпуск, он занимается каналом Miss Aivan, Verdider и так далее. И он думал, что он ест не очень много, но когда посчитал, он просто был в шоке от того, что он переедает раза в три. И я просто к чему это говорю? У меня был опыт с лоукарп-диеты, о которой я узнал от Тима Фэриса, и, собственно, по ней у меня есть видео. Много людей пробуют. И на самом деле, вообще весь-весь-весь спектр диет основывается на вот этой простой идее того, что нужно просто ограничивать себя в калорийности, и тогда вы добьётесь результатов.

Кирилл: И будь то там палео-диета, э-э, из-за того, что продукты с меньшей термической обработкой, они менее калорийные, меньше там жирной пищи. Жи-жирной пищи и бла-бла-бла, поэтому вы не доедаете. Или, например, не надо есть после шести. Люди, кто перестаёт есть, просто тоже не доедают. Хотя на самом деле пищеварение во время сна даже лучше, и ничего такого в том, чтобы покушать на ночь нет. Если посмотреть там какие-то исследования.

Кирилл: То дело в математике. Дело в математике. Конечно, всё не совсем прямо так тупо, но калории — это неплохой ориентир для человека, который хочет как-то понимать, насколько он хорошо или плохо питается. Опять же, у Бориса просто замечательный канал в этом плане, у него очень серьёзные видео на все эти темы, там, например, про вред фастфуда, который, на самом деле, очень преувеличен. И единственное, что плохо в фастфуде — то, что им очень легко переесть, и у него плохое соотношение, например, белков, жиров, углеводов. Белков довольно мало, микроэлементов довольно мало, и в этом он проигрывает обычной пище.

Кирилл: Но иногда есть фастфуд абсолютно нормально. И есть даже видосы на англоязычном YouTube, как какой-то парень худел на фастфуде, и он просто ел мало этих бургеров и реально сбрасывал вес. Поэтому посмотрите, если вас это интересует, и послушайте наш выпуск, я всем всем рекомендую. И мне нравится, что у меня уложилась хотя бы эта информация, потому что у меня был в голове какой-то трэш.

Кирилл: Также мы обсуждаем все нюансы касаемо сыроедения. Ну, мы, точнее, чуть-чуть коснулись этого, но у него есть целый плейлист для тех, кто решил отказаться от мяса и как-то хочет всё-таки эту тему изучить, потому что, ну, подводные камни есть, и это нельзя делать просто вот так вот, типа: «Я захотел, больше не буду есть». Ну, точнее, для тех, кто хочет отказаться совсем от продуктов животного происхождения.

Даша Центер: Просто мясо не есть, в принципе, нормально, если вы едите там молочку, яйца и так далее. Но да, в общем, рекомендую. И опять же, за полгода я пересмотрел, наверное, всё, что есть у Бориса практически. И как я рад, что у меня как-то мозги встали на какое-то нормальное место в этом плане. Вот. Моя очередь.. В плане? Вот. Моя очередь? Да. Мы с тобой говорили в прошлый раз, который сейчас переписываем, что можно называть не только конкретные вещи, бренды и так далее. А я что-то думала-думала, я поняла, что за этот год я во многом поменяла свой гардероб и то, что я на себе ношу под од Мы с тобой говорили в прошлый раз, который сейчас переписываем, что можно назвать не только конкретные вещи, бренды и так далее. Я что-то думала-думала, я поняла, что за этот год я во многом поменяла свой гардероб и то, что я на себе ношу. под одно главное правило, это то, что мне должно быть в этом комфортно. И возможно это не настолько, как сказать, applicable, не настолько близко и острый вопрос парням, скажем так, но я могу сказать, что особенно девушкам, которые росли на постсоветском пространстве, есть какой-то такой стереотип, что ты должна носить какие-то такие, знаешь, подчеркивающие твою красоту вещи. И я просто настолько, не говоря уже о каких-то там социальных конструктах, сексизме и так далее, которые проявляются вот в этих каких-то ценностях, которые в нас воспитываются, для меня Главная ценность этого правила в том, что как бы красиво ты не выглядел, если тебе некомфортно, ты будешь вести себя ужасно неловко и некомфортно. То есть это проявляется на твоем поведении и на том, насколько люди к тебе даже притягиваются.

Кирилл: Мейк-сенс? Мейк перфект sense, я бы сказал. И я-я не понимаю, скорее этой проблемы настолько, потому что я с ней, да, действительно не сталкивался, но мне тоже дико не нравится вот это то, что кто-то как-то должен одеваться и для кого-то там выглядеть. Я очень-очень надеюсь, что это будет как-то потихоньку вообще уходить из нашего общества, особенно в аспекте сексизма. Я считаю, что на самом деле это именно отражение сексистских норм общества, и когда женщины почему-то как-то для кого-то должны выглядеть, ну это ужасно. Это просто прошлый век, я считаю. Я с этим абсолютно согласен. Я бы, на, на самом деле, тогда продолжил темой, которой я чуть-чуть зарекнулся в начале. И это как раз-таки отношение, наверное, к сексизму, расизму, гомофобии. И за прошедшие полгода я кардинально в этом плане, наверное, ну, не переосмыслил, но начал серьёзнее воспринимать все эти вещи. И если раньше я как-то закрывал на это глаза и считал: «Ну ладно, там, ничего страшного». Ну да, мы все в таком мире живём, ха-ха-ха. Мне было нормально слушать какие-то сексистские шутки, россистские шутки. То сейчас я понял, насколько это всё-таки вещи серьёзные, и благодаря каналу NickiWadWod, Nixel Pixel, опять же, я о ней, ну, наверняка вы о ней знаете, я надеюсь. Ты, кстати, тоже, по-моему, ты смотрел?

Даша Центер: Да, да, это одна из тех людей, чьи каналы я рекомендую посмотреть человека, который не смотрит YouTube, чтобы показать, что есть разный спектр тем и интересных вещей, которые освещаются

Кирилл: Да, и на самом деле у Ники не только видео про феминизм, там есть и про отношения, и какие-то другие видео. В том числе, говоря о гомофобии, я бы рекомендовал посмотреть видео у Трэш Смэша, потому что Trash Smash сделал нереально крутые видео на эту тему. Там, по-моему, есть сожжение гомофобов с... Трэш Смэш — это канал для тех, кто трэш-смэшка. Трэш Смэш — это такой канал на YouTube, да, зовут его Валентин Конон. И у него есть, кстати, видео и про проблемы сексизма. Там он, на самом деле, записывал видео просто на 8 Марта, где говорил о том, что это за день и что это не День не знаю, там цветочков и розовых там пони, не знаю, каких-то ассоциаций с девушками. Это день борьбы за права женщин, и это очень важно понимать. После этого там было много комментариев всяких сексистских, он потом разбирал их в отдельном видео. И это очень-очень интересно, действительно самое важное, что, наверное, тут нужно понимать, то, что индивидуальная изменчивость гораздо серьёзнее, чем изменчивость между мужчинами и женщинами, точнее отличия, чем между мужчинами и женщинами. И то же самое касаемо э-э, там, я не знаю, вопросов ориентации, вопросов, кто кому нравится и так далее. И, наверное, плохо просто, что нас этому не учат в школе, нам это не объясняют. И если ты начинаешь просто смотреть какую-то научную подоплёку всего этого, ты понимаешь, что норма гораздо шире, чем нам кажется, и то, что там и гомосексуальность — это норма, и бисексуальность, и вообще всё-всё-всё — это большой спектр проявлений человека, и это никак не какая-то ошибка там или болезнь и-и так далее. Вот это вот всё очень плохие вещи.

Даша Центер: Это именно к тому, что я говорила, что иногда какие-то такие, как сказать, именно values, ценности, которые в нас воспитываются либо обществом, либо семьей, либо какими-то авторитетными фигурами, их очень надо внимательно ставить под сомнение Да, я согласен абсолютно, и более того, именно в этих вопросах

Кирилл: Да, я согласен абсолютно. И более того, именно в этих вопросах очень-очень сложно отделить то, что ты действительно сам думаешь, от того, что нас воспитало общество. Да, и именно касаемо сексизма это вообще очень сложно сделать. Иногда ты просто даже не замечаешь, как ты подумаешь какую-то чушь, которая абсолютно не связана с человеком, и ты думаешь какой-то стереотип, который в тебе заложен. И я-я сейчас заметил то, что вообще, когда ты изучаешь всю эту информацию, о том, сколько в тебе есть стереотипов касаемо всех-всех-всех параметров, там, нового, не знаю, человека в твоей жизни или группы людей. Ты теперь понимаешь, что: «Так, почему я так подумал? Нет, это сексизм. Я не должен на это обращать внимание, это женщина, и это окей, и она не должна бы, например, там плохо водить». Дальше ты думаешь: «Так, а почему она блондинка?» И это начинается там лукизм, а почему у неё есть лишний вес? Ну, то есть огромное количество параметров, по которым ты не должен оценивать человека и делать какие-то выводы. И по каждому поводу есть там отдельное движение, и оно как-то пытается решить эти проблемы. И в общем, я-я советую всем хоть немножко в это вникнуть, потому что это, наверное, то, что сейчас составляет современный мир. Это очень важно, и важно понимать, что не заложены какие-то вещи вот касаемо различий между мужчинами и женщинами генами, и эти различия, на самом деле, очень-очень маленькие и в том же мозгу, и в способностях, и бла-бла-бла. что если какие-то данные появятся и действительно найдутся какие-то различия, о них будут говорить и они будут приняты, но на данный момент таких данных просто нет.

Даша Центер: на данный момент таких данных просто нет. И это заблуждение и ошибка говорить о каких-то таких вещах. Знаешь, что мне кажется, ещё очень важно понимать для человека, который с нашим с нашим происхождением или опытом, что если ты один раз, ну, грубо говоря, в ситуации там поговорил с феминистом или с человеком, который там защищает права ЛГБТ и тебя не убедили, потому что тебе, скажем так, аргументы показались неубедительными или недостаточно сильными, это не значит, что один раз имев эту беседу, ты уже сформировал свое мнение надо этот процесс изучать и понимать и, как ты сказал, отделять, где то, что ты считаешь, а где то, что было тебе навязано. Мне кажется, что в принципе вступать в дискуссию, защищать любые какие-то точки зрения, пока ты не послушал множественное количество аргументов и не изучил литературу, какие-то другие ресурсы, людей, которые в социологии хотя бы разбираются, потому что социология тоже...

Кирилл: в профессии социологи, которые посвятили этому всю жизнь, и, наверное, всё-таки, если они подходят к этому, за их аргументами есть хотя бы повод прислушаться к ним. за их аргументами есть хотя бы повод прислушаться к ним. Да, и тут, на самом деле, очень важный вообще пункт того, что люди считают себя вправе делать какие-то выводы на темы социальные, на темы феминизма, там, гомофобии, не знаю, и так далее, хотя это абсолютно такая же сложность

Кирилл: Абсолютно такая же сложная область знаний, которую изучают, над которой работают, по которой пишутся статьи, есть исследования. И это, знаешь, вот как если бы люди пошли и все комментировали про ракетостроение Илону Маску и говорили, что его ракета на самом деле неправильно летит. И типа он вообще дурак.

Кирилл: Ну то есть, это я понимаю, что наверняка есть большое количество физиков или там ракетостроителей, которые комментировали Илону Маску, но хотя бы не весь мир. Но из-за того, что проблемы сексизма, проблемы расизма, гомофобии и всех-всех-всех там, они вроде бы применимы ко всем, то все считают, что могут выразить своё мнение, да, ничего не изучив, ничего не посмотрев.

Кирилл: Ничего не посмотрев, это большое-большое заблуждение, от которого тоже нужно как-то, ну, избавляться и всё-таки серьёзно воспринимать эти вопросы. Ох, да, сложная тема. Очень рекомендую, короче говоря, канал Ники Вот, у неё есть целый плейлист про феминизм. Просто посмотрите, пожалуйста, весь он реально очень хороший и расширит ваше понимание того

Кирилл: и расширят ваше понимание того, каков вообще мир. А и ещё, вот если вы с этими проблемами никогда не сталкивались, то, скорее всего вы в таком, ну, как сказать, не сословии, а в таком положении, в котором вам очень повезло, и в нашем обществе вы просто этих проблем не видите. Но у меня есть друзья разных рас, у меня есть друзья разных национальностей, у меня есть

Кирилл: разных ориентаций. И вот когда ты начинаешь немножко не вписываться в то общество, которое нас растит, которое говорит нам, как одеваться, и тебе некомфортно и так далее. И когда ты чуть-чуть хочешь сделать по-своему, ты начинаешь ощущать все проблемы, с которыми и борются течения, такие как феминизм и так далее.

Кирилл: Поэтому, если вы не знаете, то вам просто повезло. Но, хмм, проблемы есть, они прямо реальные, и из-за них страдают люди. И всё-таки очень-очень бы хотелось, чтобы наш мир становился комфортнее для каждого. И добрее. Ну, я думаю, что переходим к следующему. Что у тебя следующее?

Даша Центер: Да. Следующим.

Кирилл: По-твоему, что у тебя следующий?

Даша Центер: Да.

Кирилл: За последний год у меня реально появилась привычка или что это можно чем назвать?

Даша Центер: Или полгода даже, да, с тех вот с лета. Я и сейчас тебе я имею возможность это показать, что мы также общаемся по видеосвязи. Но это по-английски я бы это просто назвала water bottle. Назвала water bottle. Дословный перевод это бутылка для воды. Но как бы в английском и как бы в американском, английском, когда спрашивают типа Do you have your water bottle, это имеется в виду, не есть ли у тебя с собой бутылочка воды, а есть ли у тебя твоя бутылка для воды, понимаешь? То есть это моя многоразовая бутылка. для воды, которую сначала я ходила с одной, которую я купила буквально за в Икей. Она была тоже прозрачная, прослужила мне достаточно неплохо, но, во-первых, там был такой не самый хороший пластик, который, знаешь, вот быстро... Я потому что каждый раз, и ты это видишь пью тёплые Пью тёплую горячую воду с лимоном всегда, то есть я не просто наливаю воду. Соответственно, на том пластике начали лимонные налёты оставаться. Но ещё просто фишка в том, что я её нечаянно выкинула, когда выкидывала мусор. Поэтому это использованная бутылка. Поэтому буквально два месяца назад я поняла, что я хочу себе, мне нужна новая water bottle. И-и-и но у меня было чёткое представление того, какая она должна быть. Это, первое, у неё должно быть достаточно широкое горлышко, чтоб туда можно было закидывать комфортно лимон. И второе, я хотела, чтобы она была прозрачная. А ещё желательно минималистичная, не слишком дорогая, ну и так далее по списку. списку. Я на самом деле...

Кирилл: В общем, которых не существует.

Даша Центер: Но сошлась на это. Если кому интересно, я тебе потом могу дать конкретный бренд, потому что даже не помню, как он называется.

Кирилл: Нам нужно все, что ты только можешь дать, все точное. что ты только можешь дать, всё точное. точное... Я тебе это скажу, но

Даша Центер: Я тебе это скажу, но просто я хочу, как сказать, у меня реально поменялись привычки, то есть я сейчас фактически никуда не выхожу без того, чтобы в моей сумке была вот эта бутылка для воды с теплой горячей водой с лимоном.

Кирилл: А в чем привычка? Почему ты не можешь выйти без нее? А в чём привычка? Почему ты не можешь выйти без неё?

Даша Центер: Потому что мне сейчас чаще хочется пить, и я просто проследила, какое количество, во-первых, и денег я трачу, если мне захотелось попить, я просто иду купить бутылочку воды. А именно такая tap water это вода из-под крана, которая есть водные фонтанчики там по городу, мне невкусно, мне конкретно отдаёт там какой-то хлоркой или чем. Она отдаёт там какой-то лоркой или чем она там отдаёт. И меня даже ещё испугало не то, как бы, что я там, знаешь, типа периодически хотя бы раз-два в день трачу на то, чтобы купить бутылку воды, там сколько она стоит, поменьше доллара, а то, сколько пластика я потребляю и выкидываю. И это же настолько просто иметь вот как-то. То есть она мне даже ближе к Вот как-то, то есть она мне даже ближе как термос, но я её постоянно ношу. Это такая привычка, такой хак, который реально изменил. Я даже, знаешь, прошло несколько месяцев, и я себе визуализирую, сколько и денег, и визуальное количество пластиковых бутылок, которые не всегда идут в предназначенные им ресайклы. Я сохранила, и на самом деле за последние полгода я начала реально интересоваться вопросами окружающей среды с той точки зрения, как я могу сделать те шаги, которые абсолютно не озадачат мою жизнь, но которые реально помогут как бы хотя бы остановить то, что мы уже делаем с планетой. Ну да, я согласен. Я просто подумал сначала,

Кирилл: что ты скажешь о том, что надо пить воду, 2 л воды в день, там, бла-бла-бла. Я не озабочена

Даша Центер: количеством, но когда ты это себе введёшь в привычку, то ты сам заметишь то, что когда у тебя есть вкусная и дешёвая вода с собой, ты её пьёшь постоянно. Оно как-то само собой происходит...

Кирилл: Я понимаю. я согласен. Нет, просто по поводу того, сколько надо пить воды, очень много ходит мифов, и в какой-то момент я вижу, как много людей говорят о том, что мой день никак без двух там с половиной литров воды. С утра я встаю, выпиваю два стакана воды, не меньше, бла-бла-бла. Но вот опять же у Бориса Тацулина на канале есть видео, и он там разбирает этот вопрос, и нету никаких вообще хоть даже примерно исследований, которые бы подтверждали, что нужно пить именно воду для того, чтобы поддерживать наш там водный баланс. То есть многие, потому что боятся пить чай, например. И нужно именно воды попить. Ни соков, ни чая, ни еды, ни там каш, я не знаю, супов. Но нет, реально данных таких нет. Конечно, никто и не опровергает, что лучше, может быть, пить воду. Но данных о том, что именно воду пить, нет.

Даша Центер: Я буквально пару дней назад наткнулась на видео, которое я собиралась и тебе скинуть, и в свою там группу в Телеграме, просто её, где там несложно расширить, там именно парень вопрос, видео называется «Реально ли кофе нас дегидрирует, то есть обезвоживает?» И на самом деле короткий ответ, но видео тоже стоит посмотреть. Нет, потому что сам чисто кофе, кофеин, да, допустим. Но мы же кофе пьём обычно не чистый кофе, а с водой, а с водой. И получается, та вода, которую мы пьём, она во многом погашает, скажем, тот эффект, тот эффект, который с самим кофе происходит. И это разве что можно сравнить, что, да, если ты выпьешь там 100 мл воды, ты, скажем, на 100% там вот восполнишь этот вот столько-то воды. Если выпьешь кофе, ну там на 80 или 90%. Ну, то есть того, что ты выпил кофе, и ты как будто, знаешь потому что у нас, я уверена, у всех, представление в голове, что ты выпил кофе, у тебя как будто минус там, знаешь, чашка воды из тебя вышла. Что абсолютно такое, знаешь, придуманное, какое-то, не имеющее ничего общего с реальностью, представление. Вот опять же к вопросу об авторитетах. Кто-то где-то сказал, написал: «Почему мы в это верили?» Типа, вообще непонятно.

Кирилл: И-и-и когда начинают люди смотреть исследования, выяснять, что всё не так. И, кстати, даже часто исследования заблуждаются. Иногда прочтёшь заголовок, а-а там учёные обнаружили, открываешь исследование, там какой-то непонятный вообще, кто что это делал, что писали. Поэтому и в научном сообществе есть свои проблемы, и доверять вообще нельзя никому. Не говоря уж о том, что исследования там многие невозможно повторить и бла-бла-бла. Ладно, перейдём от такой серьёзной темы. К простому. Я хотел рассказать о новом музыканте, точнее рэпере, который мне очень нравится, я недавно его нашёл. Зовут его Оливер Франсис, и я случайно наткнулся на него в плейлисте в Apple Music. Apple Music делает подборки разные. Там есть чил, есть хип-хоп. И вот мне он попал в подборки чил. И трек у него назывался «Я даже не знаю, как это прочитать, там Why, типа того». И у него много на самом деле таких треков, которые называются типа «Ай-яй-яй». ...который называется типа «Ай-я-ай-е, ой-ю-ю, у-е!» и так далее. И они на самом деле самые весёлые. Но чем он мне так понравился?

Даша Центер: Мне нравится то, что у него очень простые и ну я-я даже не знаю, как сказать, не то чтобы простые, не злые. У него, да, во-первых, у него не злые, не агрессивные, э-э, ну, понятное дело, что там есть и про девчонок, и про то, как он классно проводит время, и так далее, ну, о чём ещё можно. Но мне нравится сама музыка. Э-э, мне не хватало вот именно сочетания такой простой, немножко расслабляющей, э-э, не напрягающей такой мозг музыки, которая при этом очень светлая и, на мой взгляд, такая оптимистичная.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Вот. И я не знаю... тичная.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Вот. И-я не знаю, насколько это описание вообще говорит о том, что это за музыка. Я просто советую как бы всем тоже посмотреть. Потому что мне ещё очень импонирует то, что парень, ровесник мой, ему, по-моему, 26.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Он сам из Миссури, я так понимаю, я там была. Средняя. Да-да?

Кирилл: Угу. Даша Центер, вторая рубрика Catch Up вместе с Дашей Центер, где мы говорим о самых инте И она его снимала как могла, и в итоге у него на канале огромное количество клипов практически на каждую из его песен И они очень простые, они знаешь, они как влоги, они незамысловатые, я не знаю Но это так импонирует, вот мне нравится, что когда я смотрю, я могу проассоциировать что-ли себя с тем, как они проводят время там Даша Центер. Второй выпуск рубрики Catch Up вместе с Дашей Центер, где мы говорим о самых Даша Центер. Второй выпуск рубрики Catch Up

Даша Центер: такой вот в этом плане сам по себе. Угу. Вот. Это мне очень понравилось. Короче, оставлю на него ссылочки, посмотрите, послушайте. Хорошо. Я, пожалуй, следующим блоком назову несколько уже образовательных ресурсов, все, которые можно найти через YouTube, всё бесплатное. Буквально пару слов расскажу о каждом, тебе я уже об этом рассказала. Хорошо.

Кирилл: Он британец, да?

Даша Центер: Короче. Нет, он не британец, он же из Миссури.

Кирилл: А, то есть Миссури это же Центральная Америка, и он причём не хочет оттуда переезжать, его спрашивали. Я просто посмотрел целое интервью с ним полуторачасовое. И прикольно, что он такой вот в этом плане сам по себе. Угу. Вот. Это мне очень понравилось. Короче, оставлю на него ссылочки, посмотрите, послушайте. Хорошо. Я, пожалуй, следующим блоком назову несколько уже образовательных ресурсов, все, которые можно найти через YouTube, всё бесплатное. Буквально пару слов расскажу о каждом, тебе я уже об этом рассказала. Расскажу о каждом. Тебе я уже об этом рассказывала, и ты в тот раз удивился тому, что вообще такое есть.

Даша Центер: Расскажу о каждом. Тебе я уже об этом рассказывала, и ты в тот раз удивился тому, что вообще такое есть. Я сама удивилась, когда я это нашла. Это целая серия каналов, которыми, как сказать, владеет, и их сгруппировал Яндекс. То есть Яндекс Академию сначала введите, перейдите на их канал на YouTube, и у них справа буквально вот штук десять-пятнадцать разных каналов разработки, дизайна, там, по-моему, маркетинга, всё, что угодно.

Даша Центер: Очень интересные лекции, я так понимаю, они изначально предназначались вот для Яндекс. Академии, в которой есть как их текущие сотрудники, так и, возможно, какие-то абитуриенты. И не всегда я как бы не ручаюсь за каждое видео, но это такой интересный, бесплатный такой адванс образовательный контент на русском языке.

Даша Центер: Ещё один YouTube-канал, который уже на английском, на который я советую обратить внимание, на плейлисты, которые собраны абсолютно по разным областям и абсолютно разным там предметам, наукам, это Crash Corse. У них есть тут истории, нейробиологии и всё-всё-всё, вот такое как от on-1, то есть от введения, и у них плейлисты обычно 10—15 разных видео, которые рассказывают динамично, с интересной визуальной графикой и так далее о том, о чём рассказывают.

Даша Центер: Третья вещь — это канал у Mag... Канал у MIT. Если кто не знает, MIT — это, пожалуй, номер один технический университет в мире, который в Бостоне находится с Институтов Технологий. И у них есть канал, который называется MIT Open Corsewar. И туда они заливают абсолютно, ну, не все, я так понимаю, но разные лекции.

Даша Центер: И туда они заливают абсолютно, ну, не все, я так понимаю, но разные лекции. просто это технический университет в основном, поэтому в основном это, конечно, будет там от математики и инженеринга до программирования. Но у меня в какой-то момент, и как я нашла этот канал, он меня спас, когда у меня был курс по линейной алгебре в прошлом. Не-не-не, почём, по базовым алгоритмам. В общем-то, это такой очень глубокое уже изучение математики плюс программирование.

Даша Центер: И мне попался не самый лучший профессор. И я думала, что я уже пропала до тех пор, пока не нашла невероятно интересный курс шикарного качества с классным наездом камеры то на доску, то на профессора от самих MIT. И четвёртый пункт — это похожий канал от не хуже и не менее известного университета в Америке, который называется Stanford.

Даша Центер: И если вы просто неплохо вбьёте в YouTube Stanford IS, то вы найдёте очень-очень крутой курс по разработке приложений. Я не скажу, что это курс подходит для абсолютного нуба и бегинера, как бы вообще в мире тека и кода. Но если у вас есть, возможно, мне кажется, этот курс идеален для тех, кто, например, учится где-нибудь на программирование, возможно, в странах СНГ и чувствует, что ему не хватает практического применения или он хочет взять того, чему не учат, или перепрыгнуть и начать изучать Appevelopment раньше.

Даша Центер: Так что очень классные качества, и я балдею от этого профессора. Вот моя линейка, как это сказать по-русски, адукация — это по-белорусски, адукация — это образование. Дукация — это по-белорусски, а дукация — это образование. Да, и мне кажется, что это очень классный для них маркетинг и привлечение кадров в лучшем свете. Да.

Кирилл: Я вообще удивился тому, что Яндекс делает такие крутые каналы. Очень классно, что о них рассказал, потому что, правда, ну, я радуюсь, что большие компании сейчас начинают как-то что-то делать на Ютьюбе и делать что-то интересное.

Даша Центер: И делать такое безвозмездное образование.

Кирилл: Да, и мне кажется, что это очень классный для них маркетинг и привлечение кадров в лучшем свете. Да. Да, и в том числе, кстати. Следующий пункт, хочу вернуться к книгам, я говорил немножко в начале. И тут я хочу рассказать про Стивена Бресфилда. И я говорил о нём в одном из своих видео «Ленивая жопа». Я нашёл его серию благодаря Дерику Сиверсу, о котором я тоже много раз говорил.

Кирилл: У него есть на сайте подборка книг, которые он читает. И я искал что-то касаемо творческого процесса или по типу того. И очень мало на самом деле книг, которые бы действительно были применимыми для, наверное, меня. Но книги Стивена Пресвилда мне очень понравились. Сам он пишет сценарии, он сценарист, он пишет книги художественные.

Кирилл: И у него есть серия книг, которые как раз посвящены вот этому всему пути его в творчестве, в писательстве. И он невероятно классно описывает вот весь свой вот этот экспириенс. И со мной, на самом деле, ну, можно поспорить о пользе его книг, и кто-нибудь может сказать, что: «Ой, да чё вы, там он называет проблемы перед созданием чего-то, как

Кирилл: с которым нужно бороться, и это всё какая-то фигня, просто лень. Но я считаю, что у многих людей творческих есть схожие проблемы в том, когда ты очень хочешь сделать, но почему-то не можешь. Тебя что-то останавливает, это может быть связано с чем угодно, и может быть очень много проблем, но его подход и описание этого как вот некое сопротивление, которое тебе не даёт это делать и с которым нужно всё-таки работать и его побеждать.

Кирилл: И если не оно, то, если точнее, не ты, то оно убьёт все твои мечты, желания и всё-всё-всё, что ты там задумал, оно как-то, ну, не отрезвляет, а позволяет взглянуть, наверное, на проблему. Это позволяет взглянуть на проблемы иначе, и мне это очень-очень понравилось. Более того, там есть отступления о всяких таких более философских темах.

Кирилл: Более того, там есть отступления о всяких таких более философских темах. И, например, он говорит о том, что фундаментализм религиозный или вот поиск ответов на вопросы: кто я, зачем я здесь, для чего я здесь и так далее. они на самом деле возникают из нашего прошлого, которое было несвободное, и в котором нам говорили, что нам нужно делать. А теперь современный человек теряется в той свободе, которая у нас есть, в свободе самовыражения и свободе делать то, что он хочет, и нужно стараться, например, отказываться от этих вопросов совсем.

Кирилл: Ну, не то чтобы стараться, он просто говорит, что на них нет ответов. Ответ — просто свобода, которая у нас есть, и никто нам не говорит о том, что нужно. И вот есть разные, короче, моменты, которые мне очень проимпонировали, и поэтому я, собственно, рекомендую. На самом деле там целая трилогия. Первая книга называется «Война за креатив» по-русски, по-английски

Кирилл: of Art. Дальше у него есть книга Turning Pro, становление профессионалом, что-то вроде. Я, в общем, все их укажу. Ну, собственно, «война за креатив» — это основная книга, остальные являются такими дополнениями. Всем-всем-всем рекомендую, кто, может быть, связан с творчеством. И, на самом деле, не только с творчеством, он говорит о том, что, и мне кажется, что, ну,

Даша Центер: он прав в этом, что эти вещи применимы ко всему, что мы не можем начать, откладываем, будь то наш бизнес-проект, будь то, не знаю, какое-нибудь наше новое начинание, потому что всё это требует наших каких-то, в том числе, креативных сил и, ну, точнее, усилий и стараний по созданию чего-то нового и так далее.. Поэтому рекомендую хотя бы посмотреть там книги короткие и... Я так понял, что ты прочла, да, какую-то из... Я начинала The War of Art. И я к ней обязательно вернусь не сейчас, но тогда она меня, да, впечатлила, просто не дала завершить. Ну ты в целом... Да, это одна из тех, которые очень такие, знаешь Рекомендую хотя бы посмотреть, там, книги короткие и... Я так понял, что ты прочла, да, какую-то из... Я начинала The War of Art и я к ней обязательно вернусь, не сейчас, но тогда она меня, да, впечатлила, просто не дала завершить.

Кирилл: Но ты в целом одобряешь.

Даша Центер: Да, это одна из тех, которые очень такие, знаешь, практически инструкция по применению и вообще по разбору своих каких-то косяков и проблем.

Кирилл: Да, и я, кстати, может быть такое отклонение от того, о чем мы говорили, но многие, например, начиная свой блог или начиная YouTube, пытаются найти информацию именно по этим областям, но я понял, что можно заглядывать к писателям, можно заглядывать к художникам в искусство и искать ответы на все те вопросы, которые они уже давно-давно разбирали, потому что, ну, по сути, творческий процесс, он плюс-минус очень схож. Вопрос там того, что меняются инструменты, но те проблемы, с которыми сталкиваются все люди, там, более-менее творческие или которые пытаются что-то делать сами, они очень-очень похожи. И смотреть, как же происходит это у других в других областях творчества.

Даша Центер: Согласна.

Кирилл: Что у тебя еще есть?

Даша Центер: Я тебе уже рассказывала и мне интересно, посмотрела ли ты с тех пор. Если нет, то я тебе напомню. Это уже из разряда моя любимая категория Entertainment на досуге, если ты хочешь посмотреть на YouTube и что-то такое знаешь. Просто развлечься, отвлечься, но и с душой, и с приятными эмоциями. Есть такой канал, он называется Cut, C-U-T, Cut как отрезать. И они больше известны, возможно, кто-то уже про них слышал, узнает как-то вот их канал Они проставились какое-то время видео, допустим, там 100 лет красоты там в Америке, 100 лет красоты в Китае или какого-то такого формата видео, когда вот они нанимают какую-то команду в студию, что-то снимают Но я конкретно прошу обратить внимание на последнее, то что и вообще именно посмотреть, что они делают за последние, я бы сказала, полгода-год, пару месяцев, все то, что они последние выпускают, очень интересно Это еще плейлист или просто в поиске у них по каналу вести 100 people do something, то есть 100 людей Дашей Центер. Даша Центер. Второй выпуск рубрики Catch Up, где мы говорим о самых инте до семи минут. Ты уже посмотрел? Нет, я не посмотрел, но ты не поверишь. Буквально три часа назад мы были с Костей Пак в кофейне, и он мне говорит: «Ты знаешь канал Кат?» И я такой: «Не-е!» И он мне рассказал, да, в чём идея. Я просто искренне старался наш с тобой разговор забыть, чтобы мне всё было снова в новинку. Понимаю. Как раз-таки совпало, что я на него Понимаю. Как раз таки совпало, что я на него наткнулась незадолго после того, как выпустила свое видео Ты счастлив? И как-то это мне еще какие-то, то есть мне даже, ну как сказать, я не знаю, изменилось ли бы что-то в том видео, если бы я посмотрела их сначала, потому что у меня все-таки другой формат был Гостья Центер, где мы говорим о самых инте

Кирилл: Ты уже посмотрел?

Кирилл: Нет, я не посмотрел, но ты не поверишь. Буквально три часа назад мы были с Костей Пак в кофейне, и он мне говорит: «Ты знаешь канал Кат?» И я такой: «Не-е!» И он мне рассказал, да, в чём идея. Я просто искренне старался наш с тобой разговор забыть, чтобы мне всё было снова в новинку. Да, я согласен, потому что часто мы копаемся в каких-то там своих проблемах, своём опыте и думаем, что ни у кого такого не было.

Кирилл: — ...и узнать. Мне Костя рассказывал о том, что там очень классные видео про стереотипы, когда кто-то пытается угадать, к какой религии принадлежит. — Да, это тоже у них очень. Вот я поэтому и говорю, что последние видео все практически, которые они выпускают, у них есть такое, что там несколько человек вызывается вокруг них надо угадать, например, кто этнически чёрный. Да. Да, и там разное на самом деле. Даша Центер.

Даша Центер: Да, это тоже у них очень. Вот я поэтому и говорю, что последние видео все практически, которые они выпускают, у них есть такое, что там несколько человек вызывается вокруг них надо угадать, например, кто этнически чёрный. Да. Да, и там разное на самом деле, это тебе открывает глаза на то, что не каждый человек, которого ты обзовёшь или наоборот не подумает, что он чёрный, является этнически чёрным. Или, например, кто из присутствующих там девственник или девственница? И это тоже там люди говорят: «Почему?» Там есть какой-то там шестидесятилетний старичок, знаешь, у которого никогда этого не было. Или наоборот, девушки, которые там как-то рассуждают на эту тему. То есть такие очень интересные вещи. Именно по-доброму, и социальные, и такие очень качественно сделанные.

Кирилл: Да, не, я обязательно посмотрю, потому что всё, что касается стереотипов, очень хочется от этого избавляться, и чем больше этого посмотришь, узнаешь, тем лучше. Мой следующий персонаж, о котором я хочу рассказать

Кирилл: Мой следующий персонаж, о котором я хочу рассказать занимается инвестированием, он предприниматель. И я, на самом деле, о нём узнал довольно давно, послушав подкаст с ним у Тима Фэриса. И я уже тогда понял, насколько он классный, потому что я переслушал, по-моему, дважды подкаст. И таких людей не так много, которых бы я хотел переслушать. Зовут его

Кирилл: Навал Равиканд, и я просто случайно снова набрёл на него в Твиттере, его там можно найти прямо именно так: Навал. У него там в статусе, ну, или типа в биографии есть ссылка на подкаст, который они записывали в начале прошлого года. И я его послушал, и я офигел от того, насколько это интересно

Кирилл: Насколько это интересно, насколько ты думаешь, вот как-как человек может так формулировать мысли по сложным, по серьёзным вопросам — это просто восторг. Его очень ценят в технологическом сообществе, потому что он и среди инвесторов очень популярен, то, что он создатель Angel ist — это такой сервис по привлечению инвестиций в ваши стартапы.

Кирилл: А-а, он сейчас много уделяет внимания криптовалютам. И, э-э, тоже, кстати, благодаря ему я хотя бы как-то сформировал понимание того, что же это такое, потому что меня тут спрашивали, и я вижу, как вокруг этого сейчас много-много всего, но я всё равно не понимал, насколько же это важная вещь. А на самом деле криптовалюта — это, ну, как он говорит, возможно, следующая такая большая вещь, которая изменит мир.

Кирилл: И, например, если такая из недавнего, это было там появление компьютеров персональных, и, например, Билл Гейтс до сих пор был самым там богатым человеком в мире, следующая революция была — это интернет. И сейчас прошло там 20 лет после бума вот этих интернет-больших стартапов, проектов, и создатель Amazon уже обгоняет по капиталу, по состоянию тех, кто создавал вот эту компьютерную революцию Билла Гейтса и так далее.

Кирилл: И вот он говорит о том, что, скорее всего, блокчейн, технологии, криптовалюты — это следующее, вот эта вещь. Валюты — это следующая вот эта вещь, которая изменит то, как мы вообще взаимодействуем, и вот эта вся децентрализация — это не просто какой-то новый вид валюты. Это на самом деле гораздо больше, чем просто деньги, потому что применений огромное количество, и самые интересные применения — это те, о которых мы ещё даже и не подозреваем, и это в руках там нашего поколения в том числе. Поэтому через там 10—20 лет это будет вообще обычными вещами.

Кирилл: И если сейчас там тот же Биткоин, например, может обрабатывать 3—4—5 операций в секунду, то через несколько лет эта проблема будет решена, потому что у Visa там десятки тысяч, насколько я знаю операций в секунду. И таких мощностей достигнуть с помощью блокчейна э-э тяжело, но но к этому всё придёт, и он будет работать быстро. И на самом деле огромное количество проблем у всех этих блокчейн историй, блокчейн-проектов, криптовалют, и их будут решать и будут решать именно специалисты нашего времени. И это, мне кажется, очень, на самом деле, перспективное направление в развитии, например, если ты где-то в разработке, потому что блокчейн-технологии, они, я так понял, отдельно. Я не знаю, что-нибудь ты слышал о них вот внутри, не знаю, университета, может быть, среди друзей?

Даша Центер: Такая хардкорная уже наука и математика. Я понимаю в теории, как эта технология работает, но я даже не видела имплементацию кода. То есть я тоже не совсем бы смогла это, грубо говоря, на бумаге или на коде объяснить.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Я понимаю в теории.

Кирилл: как эта технология работает, но я даже не видела имплементацию кода, да?

Кирилл: В общем, технология сложная, и если вы хотите как-то немножко вникать, опять же Навал говорит о том, что бесполезно покупать книжки, потому что они устаревают, пока они выйдут. Лучше всего читать Твиттер. И он там, например, сам читает и часто репостит Виталика. Чёрт возьми, забыл, какая у него фамилия, но Виталик. Это создатель второй по популярности криптовалюты — эфира, эфириум, если по-английски. И вышло так прикольно, то что создатель блокчейна — это непонятно вообще кто, то есть там есть такое Шинакомоты. Я сейчас что-то тоже могу неправильно назвать, но это на самом деле инкогнито, которого никто не знает. И вот это тоже удивительно. Но из-за того, что Виталик — единственный публичный персонаж, который создал вторую по популярности валюту, весь хайп падает на него, и прикольно, что это русский парень. Виталик Бутерин. Если вы вбьёте в YouTube, то у него есть много видео и на русском, можно посмотреть, как он всё это рассказывает. Короче, да, я хочу вернуться на самом деле к навалу, потому что то, о чём он говорит, это очень интересно. Например, он очень классно описывает счастье как состояние, в котором ты не испытываешь каких-то излишних желаний, беспокойств про будущее или сожалений о прошлом, то счастье — это не про грусть или про позитив и какой-то там, не знаю, радость. Это именно про отсутствие лишних желаний и наслаждения тем моментом, который есть сейчас.

Даша Центер: И кто-то недавно сказал очень интересную формулу счастья, как ты описываешь, что счастье — это reality minus expectation. То есть, если твоё expectation, твоё ожидание превосходит реальность, то оно, скажем, в негативном будет.

Кирилл: Это факт. И по этому поводу я очень рекомендую книгу «Спотыкаясь о счастье», потому что там как раз рассказывается о том, насколько мы хреново вообще можем предсказывать будущее. И мало того, что плохо можем предсказать будущее, мы плохо помним прошлое, очень плохо. Мы на самом деле всё забываем, всё додумываем. И мне в твоей формуле не хватает того, что нужно ещё и не париться о прошлом.

Кирилл: И мне в твоей формуле не хватает того, что нужно ещё и не париться о прошлом. Потому что я знаю очень много, да, очень многое количество людей, которые реально беспокоятся о том, что у них было, им за это стыдно или им хотелось бы что-то изменить. Но вот состояние счастья — это когда ты понимаешь, что было и было, будет и будет. Я делаю сейчас, что, возможно, даст, да, плоды в будущем, но пытаться об этом как-то слишком переживать...

Кирилл: Это слишком переживать, э-э, и слишком волноваться не очень. Также в этом подкасте мне понравилось, он дал такую классную цитату Уорена Баффета, насколько я знаю, о том, что надо, например, не критиковать человека, а критиковать подход. И при этом можно хвалить конкретного человека, но не хвалить какой-то конкретный подход.

Кирилл: Тоже очень хорошая вещь. Я заметил то, что я применяю в жизни, ну, как-то неосознанно ещё до того, как услышал эту цитату. Потому что действительно, когда ты вступаешь в какую-то, ну, не в спор, а в какую-то дискуссию с кем-то, зачастую, переходя на личности, человек это более в штыки воспринимает.

Кирилл: А если ты говоришь, что ну вот мне такой подход, например, не очень подходит. Я вот делаю лучше вот так вот, а не вот так вот. И человек себя с этим может как-то проще сассоциировать. И опять же, если там брать когнитивные искажения, потому что у нас есть большое желание оставаться в том статусе, который у нас есть. И я, кстати, даже выписывал себе когнитивные ошибки, это ошибки нашего мышления.

Кирилл: И одно из них — это отклонение в сторону статус-кво — это одно из когнитивных искажений, выражающееся в тенденции людей желать, чтобы вещи оставались приблизительно теми же самыми, то есть сохраняли статус-кво. И эффект возникает из-за того, что ущерб от потери статуса-кво воспринимается как больший, чем потенциальная выгода при его смене на альтернативный вариант.

Кирилл: И из-за этого мы тяжело меняем своё мнение по каким-то вещам, нам сложно признать, что мы не правы, нам сложно признать, что мы заблуждаемся. И-и-и ну это опять же один из, наверное, так сказать, критериев и один из важных элементов критического мышления и какого-то научного познания там мира, когда ты можешь ставить под сомнение.

Кирилл: И ты, точнее, обязан всегда ставить под сомнение не только убеждения кого-то, а ещё и свои собственные. А-а, и, ну, это уже такой может быть нэкс-левел, но всегда надо быть не уверенным в том, что ты говоришь, и думать о том, откуда ты взял информацию, почему ты в неё веришь или не веришь, и вообще насколько она достоверна? Короче, Навал говорит о разных вещах, очень интересно и прямо стал для меня таким вдохновляющим за последнее время. Очень рад его читать в Твиттере. Есть ли у тебя что-то ещё?

Даша Центер: На самом деле. Да, примерно всё. конечно,

Кирилл: Да, всё. Я думаю, что у меня тоже. Мы с тобой прямо очень Тоже, э-э, мы с тобой прямо очень много всего обсудили, и... Да, и для себя нового много обсудили, хотя думали, что будет повторение. Да, и несмотря на то, что вроде бы мы тут всё снова здоровы, но я совсем, даже не подозревал про твой опыт э-э с, потому что вот у людей опять же есть по поводу ментального состояния какие-то заблуждения о том, что там деп Какие-то заблуждения о том, что там депрессия не существует, о том, что наше состояние головы или там, не знаю, психическое, оно не так важно, и мы сами, может, можем с ним справиться. Но, как оказывается, депрессия это абсолютно установленная болезнь, которая связана с изменением биохимии, которая протекает в нашей голове, там, с нейромедиаторами, это может быть связано и т......педиатрами, это может быть связано и т.д.д.д.д, и т.п. И это на самом деле тоже надо лечить, и это все могут быть очень-очень серьезные вещи, и если вы долго в состоянии депрессии, то вот этот стресс, он накапливается и влияет очень отрицательно на мало того, что просто качество жизни, а и на ваше тело, и на все-все-все

Даша Центер: Абсолютно. Причем, к сожалению, в постсоветском пространстве, в странах СНГ к этому очень несерьезные отношения.

Кирилл: Причём, к сожалению, в постсоветском пространстве, в странах СНГ к этому очень несерьёзное отношение, и многие там: «Ай, чё ты депрессуешь?

Даша Центер: Это типа возьми себя в руки». Но к счастью, как бы за границей, и, мне кажется, потихоньку это приходит к нам, осознание того, что к этим с этим надо идти к врачу и хотя бы провериться и есть разные варианты выхода из этого состояния: от антидепрессантов до терапии и так далее. Да. Ладно, не будем больше о грустном.

Кирилл: Спасибо большое, Даша, было очень интересно.

Даша Центер: Спасибо тебе, Кирилл. И это был второй выпуск нашего кетчап.

Кирилл: Видимо, услышимся уже через ещё полгода. летом.

Даша Центер: Через примерно да, мне кажется, что это нормальный период, за который накапливается, да.

Кирилл: Можно обложить себя, как это сказать, поднакопить вещей, которые стоят того, чтобы рассказать о них. и вам было интересно. Услышимся в следующих эпизодах. Обязательно заходите в описание, у нас будут там все ссылочки. Я постараюсь собрать всё, что мы обсудили. Ох, не представляю, сколько там будет пунктов. И обязательно заходите на канал Даши, находите нас везде, нам будет приятно и пишите, что вы думаете. Это канал Кирилла. Ох, да. И обязательно заходите на канал Даши, находите нас везде, нам будет приятно и пишите, что вы думаете. Это канал Кирилла. Ох, да. Канал Кирилла. О, да. И пишите, как вам, чего было интересного? И, кстати, обязательно советуйте нам какие-нибудь штуки, может быть, связанные со всем в ответ с тем, что, да, мы обсудили, потому что мы будем только рады, и мы всегда в поиске чего-нибудь классного, интересного и полезного. Всё. До скорых встреч. Всем счастливо и пока-пока. Пока-пока. Пока-пока. Пока-пока.

Даша Центер: И, более того, как-то порефлексировать на эти темы и, может быть, какие-то более глобальные для себя штуки рассказать. Надеюсь, что и вам было интересно. Услышимся в следующих эпизодах. Обязательно заходите в описание, у нас будут там все ссылочки. Я постараюсь собрать всё, что мы обсудили. Ох, не представляю, сколько там будет пунктов.

---
# Сергей Сухов — мастер инстаграм-фотографии о трансформации хобби в работу
URL: https://kirillskobelev.com/sergeysuxov
Date: 2018-01-10
Categories: podcast

![Сергей Сухов](/wp-content/uploads/2018/01/IMG_9308-3000x2000.jpg "Сергей Сухов")

Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекомендую прямо сейчас открыть [его страницу в инстаграм](https://instagram.com/sergeysuxov) (@sergeysuxov)‎.

Мы поговорили об основных моментах биографии Сережи, в том числе о том, с чего началось его увлечение фотографией, первых съемках, роковой вечеринке и желании начать работать, появлении инстаграма, интереса в мобилографии, первых шагах в привлечении аудитории и развитии себя как блогера до настоящего времени. Обсудили мы и то, на что он снимает, в каких приложениях обрабатывает фотографии, как выглядит творческий процесс создания снимков, на что ориентируется при работе с брендами, какие есть пути расширения аудитории в инстаграм и многое-многое другое.

Время пролетело незаметно, и я рад, что мир инстаграм-фотографии (в рамках моего шоу) открыл именно Сережа Сухов. Желаю приятного прослушивания, и, как всегда, будем рады вашим отзывам!

"Как снять красивую фотографию на камеру iPhone": [https://youtu.be/YctG0oWGM68](https://youtu.be/YctG0oWGM68)

Серёжа в инстаграм:  
[https://instagram.com/sergeysuxov](https://www.instagram.com/sergeysuxov/)

Проект Open Horizons:  
[https://openhorizons.ru](https://openhorizons.ru)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/sergeysuxov/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня у меня в гостях Сережа Сухов, человек, который, на мой взгляд, делает невероятно крутые фотографии, ведет невероятно крутой инстаграм, и я очень-очень рад, что ты, Сережа, открываешь категорию инстаграма, ты первый, с кем вот мы можем о нем поболтать.

Сергей Сухов: Привет! Привет-привет! Ура! Я очень рад слышать, на самом деле, что я первый проходец, получается, среди инстаграмеров. Привет, привет! Ура! Я очень рад слышать, на самом деле, что я первопроходец, получается, среди инстаграмеров. Спасибо, Кирилл, что пригласил.

Кирилл: Да, и на самом деле, мне как раз-таки интересно было спросить, как ты представляешься Хотел спросить, как ты представляешься другим людям. Мы с тобой сейчас обсуждали в кофейне. Потому что, с одной стороны, ты фотограф, с другой стороны, ты Instagrammer, с другой стороны, ты уже занимаешься каким-то своим делом. Как ты вот при первой встрече себя обозначаешь новым людям?

Сергей Сухов: Ну, вообще новым людям обозначаешь себя как просто Серёжа, Сергей, в зависимости от того, с кем я Э-э, в зависимости от того, с кем я общаюсь, встречаюсь. Вот. А-а, и-и ну обычно я не выдаю свою там профессиональную деятельность, если можно так её назвать. Но если человек спрашивает: «Чем я занимаюсь, тогда я отвечаю, наверное, в 95% случаев, что я Instagram-блогер. Именно Instagram-блогер».

Кирилл: Угу. А когда ты начал говорить, что ты именно Instagram-блогер? Потому что одно дело ты там выкладываешь просто какие-то фотографии, другое дело ты такой: «Я блогер». Тебе начали говорить, что ты Instagram-блогер? Или ты понял, что тебе важно уже определить, что да, я Instagram-блогер? Или ты понял, что тебе важно уже определить, что да, я инстаграм-блогер?

Сергей Сухов: Ну, естественно, все начинается с того, что, скорее всего, люди извне тебя характеризуют как кого-то, и ты такой думаешь, интересно, это так или не так, ну, потому что ты начинаешь об этом думать И лично я, естественно, не было какой-то четкой границы, четкого дня, с которого я начал себя, значит, крановал, именовал инстаграм-блогером Это постепенно пришло, и пришло, я думаю, наверное, вместе с тем, когда я понял, что инстаграм занимает большую часть моего времени как профессиональная деятельность И когда это стало моей работой, соответственно, когда это стало приносить дивиденды какие-то, ну, я понимаю, что я занимаюсь этим большинство своего времени. Собственно говоря, да, вот этот момент такой был.

Кирилл: ли момент, когда хотел стать Instagram-блогером? Или ты никогда, на самом деле об этом не думал?

Сергей Сухов: Нет, ну просто с блогерством в Инстаграме, если можно так сказать, всё немного обстояло иначе, чем с видеоблогом. Всё немного обстояло иначе, чем с видеоблогингом в России и другими просто блогингом, потому что, мне кажется, Instagram-блогеры — это такая свежая кровь, потому что на самом-то деле это оформилось в какую-то группу и направленность последние три года. Именно вот так вот мощно, да, последние три-два с половиной года. И, соответственно, я начинал три с половиной года назад вести свой Instagram. Это произошло случайно, я начал натыкаться на людей, которые делают это красиво. Это были были как зарубежные аккаунты, так и некоторые русские, но которые только начинали это делать, у них не было аудитории практически. И я такой: «Хм, интересно! Это же можно делать красиво, а не просто выставлять фоточки с едой для своих друзей» или там просто а-а, какие-то фотки с вечеринок. Вот. И тогда я задумался об Инстаграме в таком ключе и начал это делать. Ну, как это произошло абсолютно естественно и плавно. Вот. А потом, на самом деле, если прямо начинать с самого начала, отношения с интернетом у меня завязались очень давно и вообще со сферой блогинга. Когда я учился в шестом классе, то есть мне было, получается, 13 лет, у меня был, а, в шестом-седьмом классе я учился, у меня был текстовый блог на платформе Live интернет. И у меня было более пяти тысяч подписчиков. Ничего себе! На тот момент, типа, быть тысячником, это когда вот ЖЖ были тысячники и так далее, это типа было нереально круто. И у меня было ну, достаточно много подписчиков, большая активность и так далее. Но я просто стёр всё, что с этой, с этим периодом было связано, потому что сам понимаешь, что может писать шестиклассник в своём текстовом дневнике. Это отврат-, это отвратительно, мы недавно перечитывали. Просто у многих моих друзей были такие блоги. У некоторых блогеров, которые сейчас такие Instagram-дивы, или Instagram-боги, короче, и были, было такое тёмное прошлое, откуда они начали забираться на этот Олимп. И все, как правило, просто это закрывают, стирают, удаляют, потому что это вообще, ну, несерьёзно, смешно, но это вот как когда грустно и хочется, хочется плакать. Нет, нет. Да, хочется плакать, то ты просто заходишь на свой старый дневник, который доступен только тебе, и читаешь всё, что ты писал. Да. Поэтому, соответственно, любовь с интернетом, с этой сферой, со всей у меня началась с детства. И это всегда происходило, как я набирал аудиторию, собственно говоря. Тоже, собственно говоря, очень по наитию. То есть, например, налив интернет на этой платформе, я взаимодействовал активно с новыми пользователями, которые регистрировались на платформе, там была такая возможность. Таким образом я гейнил вот эту вот аудиторию. В Инстаграме принцип взаимодействия и набора аудитории вначале был тот же самый.

Кирилл: Да. Давай немножко мы сейчас, я тебя прерву, потому что мы прямо сразу... Я вдруг Сейчас я тебя прерву, потому что мы прямо сразу... Я в другую степень. Не-не, это интересно сейчас. Просто пролив интернет, ну 5 000 человек это же очень много, правда? А какой это год примерно?

Сергей Сухов: Я тебе скажу, это же 2006-2007 год, я забыл сказать, это же время эмочек, всего вот этого, верните мой 2007-й, и я не был, не принадлежал никакой субкультуре, но на этой платформе была прям такая большая группировка людей, которые увлекались вот этой музыкой, Tokio Hotel и так далее, я думаю, что частично аудитория была вот эта вот.

Кирилл: вот сначала ты начал писать, тебя там было ноль, наверное, человек читало? И неужто все эти 5 000 пришли с новыми? Или был какой-то момент, когда...

Сергей Сухов: Нет-нет-нет-нет, это реально, это было мною искусственно спровоцировано набор этой аудитории. Естественно, это исключается полностью накрутка, потому что я не знаю, в 2006 году вот реально только создавались такие платформы, начинали. Вот.

Кирилл: А почему я начал вообще это делать?

Сергей Сухов: то есть все заводили онлайн-дневники, потому что до онлайн-платформ все вели такие дневники. Ну, в принципе, это была прерогатива девчонок в основном, но когда появились вот эти такие платформы, как бы тут намного больше простор для самовыражения. И поэтому я начал вести дневник только потому, что мои одноклассники и одноклассницы заводили такие же дневники. И изначально это было, как я Потому что это было популярно в моём классе. то есть все заводили онлайн-дневники, потому что до онлайн-платформ все вели такие дневники. Ну, в принципе, это была прерогатива девчонок в основном, но когда появились вот эти такие платформы, как бы тут намного больше простор для самовыражения. И поэтому я начал вести дневник только потому, что мои одноклассники и одноклассницы заводили такие же дневники. И изначально это было, как я не знаю, когда ты создал Твиттер, наверняка там были только твои близкие друзья. Да-да-да, Твиттер тоже же древняя история школьная, лично у меня. Я Твиттер не веду сейчас. Вот. А потом это вот опять же-таки каким-то образом я понял, что ой, можно, там ещё был рейтинг в виде суперзвёзд, звёзд, там разных цветов, в зависимости от количества комментариев. которые в целом оставили в твоём блоге. И в результате я настолько сильно задротил, что у меня было пять мегазвёзд. Это максимальный рейтинг. Короче, они такие цветные, красивые, и это была моя мечта. Я её достиг и забил на дневник.

Кирилл: Класс! Давай тогда немножко сейчас в твоё детство вернёмся. Ты откуда, где родился, где рос и что у тебя за школа такая, где прямо все писали дневники и были суперпрогрессивными в этом плане? Сейчас.

Сергей Сухов: все писали дневники и были суперпрогрессивными в этом плане? Сейчас. Я родился в Москве, вырос в Москве, проучился 11 лет в одной и той же школе в своём районе. Короче, я такой в баночке рос, никуда за границей не выходил и занимался в танцевольном коллективе 12 лет тоже у себя в районе. Вот. И, кстати, путешествиями И, кстати, путешествия мы начались-то ещё вот с детства, когда я занимался в коллективе, потому что мы гастролировали по Европе.

Кирилл: Угу, угу. Ну, это, видимо, такой был серьёзный довольно коллектив, если... Нет,

Сергей Сухов: ну просто мы принимали участие в фестивалях. Но он непрофессиональный прежде всего опыт. Это то есть, это не какая-то супербалетная школа, где детей ломают с детства, растягивают и так далее. У нас был...мают с детства, растягивают и так далее. У нас был такой мягкий софт-вариант занятия хореографией, но при этом подготовка всё равно достаточно серьёзная физическая была, и потом те, кто хотели продолжать более профессионально, они с лёгкостью могли перейти в профессиональный коллектив, потому что очень хорошая подготовка.

Кирилл: Угу. Говоря про увлечения помимо танцев, что-то было у тебя и как всё пришло в итоге к фотографи......тебя, и как всё пришло в итоге к фотографии и вообще пришло оно когда? Или это совсем недавнее твоё увлечение по сути?

Сергей Сухов: Ну, если брать весь отрезок моей жизни, то фотографией я занимаюсь меньшую часть, танцами я занимался намного больше всё равно. Вот. И из изначальных интересов, естественно, в детстве, как мне кажется, и многих детей мамы пихают их в разные секции. Я Э-э, секции я ходил в художественную школу, хотя у меня просто, мне кажется, от природы нет таланта и вообще его сложно развить к рисованию. И я просто вспоминаю свои шедевры, когда у всех детей всё получалось, у меня были каляки-маляки.

Кирилл: Я тебя очень понимаю. Вообще душа не лежит к этому. Потом ты даже ходил на спортивную гимнастику. Но это больше, знаешь

Сергей Сухов: Но это больше, знаешь, было направлено на оздоровительный такой какой-то момент, чтобы я развивался хорошо, мышечная масса там развивалась... Ну, короче, неважно. Вот.

Кирилл: И-и-и а потом танцы, да?

Сергей Сухов: Потом меня отдали, где-то с семи лет, я или с шести в танцевальном коллективе танцевал. Я танцевал в народно-хореографическом ансамбле. Был в народном хореографическом ансамбле «Танцы народов мира». То есть я тоже русские народные.

Кирилл: Серьёзно? Не народов мира, но народник я был русский народный.

Сергей Сухов: Ну, у нас просто, да, это я, у нас коллектив «Танцы народов мира», как бы это профиль, но в основном, естественно, фокус смещается в народников. Да-да, в русский народный. Да-да-да, ну там всякие не полянки, как их Э-э-э, не полянки, как их? Ой, ё-моё. Всё, у меня уже. Полька, Польки-польки. Полька это не русский танец! Не-не-не, не-не полька, какой же плясовая, ё-моё! А, точно, да. Ну, у нас разные. У нас вот эти плясовые там, ну и, соответственно, у этих там постановок были разные названия, типа светит месяц или там ещё... Ой, да ещё, короче, весело. Но в целом это были твои основные. А помимо Ну, в целом, это были твои основные. А помимо, может быть, школы, какие у тебя были хобби и которые, может быть, были до вот этого блога на Ли- в Интернете, помнишь ли?

Кирилл: Или в целом как-то занимался?

Сергей Сухов: Я тебе в целом обрисовал, чем я занимался в детстве, и там, например, те же танцы у меня были три раза, даже чаще в неделю, соответственно. Я понял. Короче, школа, да, и плюс я там с пятого класса начал учиться, перешёл в гимназический класс, там больше нагрузка была. И поэтому, да, это была школа и коллектив школы.

Кирилл: А что после школы? Ты пошёл куда-то учиться или чем-то занимался?

Сергей Сухов: Да, я сразу же поступил в университет. Я выучился уже сейчас на журналиста, в МГУ имени Шолохова. Можете не гуглить. Это я к аудитори... Можете не гуглить. Это я к аудитории обращаюсь, потому что этого универа больше не существует.

Кирилл: Серьёзно? Он слился с педагогическим университетом. Собственно говоря, изначально этот университет и был педагогическим, потом был ребрендинг. Он... Почему меня вообще подкупило?

Сергей Сухов: Я выбирал, чтоб вы понимали, насколько всё было плохо. Я выбирал университет по сайту, потому что я не знал, куда идти учиться. И собственно говоря, как говорили, когда я поступал, что если не знаешь, куда идти учиться, иди на журфак. Потому что журфак это журналисты, если грубо говорить, дилетанты, они очень много всего знают в разных областях, но не очень глубоко в это погружены и нехорошо, возможно, разбираются в большинстве тем. Вот. Соответственно, если ты идёшь на журфак то ты как будто бы развиваешь себя всесторонне, но при этом достаточно поверхностно. Короче, мне подходило. Ну, а как тебе в итоге само обучение и ты молодец, что закончил, потому что наверняка были желания бросить или нет, не было желания бросить. У меня в этом плане чем мне нравился этот университет о том, что там была нереально крутая студенческая жизнь, и это было супер-весело. Что касается процесса обучения, он был отвратителен, мне не понравилось. Вот. Но был плюс в том, что несмотря на то, что я учился на очке, то есть я должен был ходить 5 дней в неделю с утра там до вечера практически. Я последние два года, то есть третий-четвёртый курс, я бакалавра закончил, я полноценно работал.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Вот. И-и мне никто не вставлял палки в колёса, и все относились к этому с пониманием. Конечно, были угрозы в виде того, что у вас маленькая посещаемость, вас отчислят, э-э, и так далее, но по факту мы знали, что этого не произойдёт, э-э, потому что у нас маленький факультет, в принципе, мал Маленький факультет, в принципе, маленький университет, очень камерная обстановка. И если, например, когда рассказывают там, э-э, там из кто в вышке учился или в МГУ, то есть для них декан это что-то, ну, типа, это декан. Для нас декан это была Татьяна Николаевна, которая про- ну, ну, не то чтобы подруга, подругой, конечно, мы братством там не занимались никаким, но ты мог к ней подойти. поговорить, смол толк вообще абсолютно спокойно, как твоя учительница, она была. То есть настолько камерная обстановка, что мне очень сильно нравилось. Поэтому к нам относились как к своим детям. Это, знаешь, больше похоже на яслинные. Такие, когда типа вот эти дети, ты их любишь и всё, и ничего ты с ними не сделаешь уже. Поэтому нас не отчисляли, всё было окей, я полноценно работал.... ляли, всё было окей, я полноценно работал.

Кирилл: А в плане знаний, что-то ты вынес прямо из университета?

Сергей Сухов: Или всё-таки это была такая, ну, довольно, как сказать... бездарно проведённая... Ну, не бездарная, да, но можешь ли ты сказать,

Кирилл: что ты чему-то научился? И ну, или благодаря, может быть, университету ты сейчас там можешь что-то писать в Инстаграме или что-то вроде?

Сергей Сухов: Нет? Нет, как раз-таки из-за того, что принципе, профиль был пишущей журналистики, но нам говорили, что мы за вас готовим, короче, там продвигалась идея в нашем Университете конвергентной журналистики, это когда один, а-а, человек может, то есть вы это, в принципе, соответствовало требованиям индустрии в целом, потому что как бы, ну Потому что как бы нужен специалист универсальный. То есть, который условно говоря, сможет приехать на площадку, он и звук отпишет, и видео отпишет, и сам в кадре будет, и, короче, он должен уметь делать всё, быть легко адаптироваться к любым задачам, которые возникают. Он ещё должен подводку там или что там написать и так далее.

Кирилл: У меня вообще тяжело с журналистскими...и так далее. У меня очень тяжело с журналистскими терминами. Это к вопросу о том, вынес ли я

Сергей Сухов: какие-то знания в сфере журналистики не особо, на самом деле, потому что, ну, честно, очень забивательски к этому относился и больше был в университете ради корочки.

Кирилл: Ну, раз уж начал, зачем?

Сергей Сухов: Делать сам. В принципе, да, но это же и есть, как бы блогеров часто соотносят как-то со средствами массовой информации. Просто, да, например, если есть редакция журнала, то это 10—20 специалистов, предположим, то блогер — фактически то же самое издание, но он все эти 20 человек в себе олицетворяет, выполняет все их функции. Ну, как бы, всё надо довести до конца, хотя я понимал, что заниматься навряд ли этим буду. Ну, у меня ощущение, что ты сейчас блогера описал, который должен всё сделать сам. В принципе, да, но это же Делать сам. В принципе, да, но это же и есть, как бы блогеров часто соотносят как-то со средствами массовой информации. Просто, да, например, если есть редакция журнала, то это 10—20 специалистов, предположим, то блогер фактически то же самое издание, но он все эти 20 человек в себе олицетворяет, выполняет все их функции. Просто, возможно, не так хорошо, не так профессионально, но это люди любят, что это какой-то индивидуальный личностный взгляд на разные вещи.

Кирилл: Угу. Расскажи про работу. Ты начал работать, видимо, на третьем курсе, ты сказал, да?

Сергей Сухов: Да-да-да. Со второго курса я начал работать, с третьего прямо ушёл.

Кирилл: Угу. А почему ты вроде бы там из Москвы, ты мог этим не заниматься? Ты сам захотел Как ты мог этим не заниматься? Ты сам захотел и как-то хотели?

Сергей Сухов: Так как я абсолютно бездарно сдал творческий экзамен в свой университет и из-за этого не смог поступить на бюджетную основу...

Кирилл: А? рассказывать сейчас или потом? Давай-давай, это очень интересно.

Сергей Сухов: Вот, в общем-то, была какая-то лютая вечеринка, день рождения подруги, по-моему, и те, кто живут в Москве, не знаю, есть ли в других городах, знают, наверное, заведение Crazy Daisy. О, да. Оно суперзлачное, но это, получается, было... Это на Сухаревской, нет? Сухов. Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, Я не могу сказать, что я много выпил, просто фишка в том, что, походу, эта акция зиждилась, если можно так сказать, на том, что они подмешивали какой-то лютый алкоголь, и я помню, что было два Лонг-Айленда в этом сете из шести коктейлей, и один из Лонг-Айлендов отличался от другого своего соврата, нормального, и он был какой-то супер горький. Я до сих пор надеюсь, что я не выпил метилового спирта, и, слава богу, я это вижу до сих пор. Сухов — фотограф

Кирилл: Он очень алкогольный, он меня сейчас унесёт. Как классно! И именно после этого лонгайланда меня унесло в такие дали жёсткие. И я, у меня был с собой зеркальный фотоаппарат, твой первый. Ого! Да. Вот. И телефон, кошелёк, и, короче, всё это. Причём я был с друзьями, с хорошими друзьями, кот Ого!

Сергей Сухов: Да. Вот. И телефон, кошелёк, и, короче, всё это. Причём я был с друзьями, с хорошими друзьями, кот Я был с друзьями, с хорошими друзьями, которые меня посадили в машину и сами там еле сели в машину.

Кирилл: А меня спрашивают: «Серёжа, ты точно всё взял с собой? Ты точно всё взял с собой?»

Сергей Сухов: Но я ничего даже не помню.

Кирилл: Как можно спрашивать в стельку пьяного человека? Все ли вещи у него с собой?

Сергей Сухов: Нужно их проверить, блин. А-а, и, собственно говоря, я просто ничего не помню, вообще ничего. Я просто просыпаюсь дома в своей кровати, и первое, что я делаю, я просто с неё падаю, ползу к сумке, открываю. Почему-то я почувствовал, что что-то не так. Открываю сумку, она пустая и ужас. Я, соответственно, оставил там все свои вещи. Возможно, в процессе их украли там, то есть я помню, что я не помню. Я мог там фотографировать, получается, оставить где-то фотоаппарат, уйти дальше, в этот момент его украли. Вот. И, возможно, на момент, когда я уже уезжал, даже не Невозможно на момент, когда я уже уезжал, даже нельзя было это найти. Короче, да. И фишка в том, что родители купили мне на следующий же день абсолютно всё заново. Ничего себе! Хотя это просто, я позвонил, я говорю: «Господи!» И они такие: «Ну, такое, мне кажется, бывает раз в жизни именно родители, это была, наверное, такая первая лютая какая-то пьянка». которой, знаете, когда твой ребёнок приходит домой пьяный, ты такой: «Не знаю, я бы поржал, наверное...» к этому отнеслись забавно, и-и-и но они при этом, они прекрасно понимали, что я сознательный человек, и что мне действительно нравится фотография, и мне нужен телефон, и они просто сразу же мне всё купили абсолютно. Но это тебе повезло. И ты Тебе повезло. А-а и ты, на самом деле, сказал, что из-за этого ты решил работать. И-и-и из-за того, что мне всё... И это всё так... Я такой думаю: «Как-то я легко отделался». Я говорю: «Так нельзя, это невозможно». Мне стыдно. И-и мне стыдно было, что так всё произошло, и при этом родители так хорошо, ну, не то чтобы хорошо, с пониманием к этому отнеслись, спасли меня. Вот. И я такой: «Надо идти работать, и всё». Я пошёл работать. Просто активнее стал заниматься этим вопросом и практически сразу же нашёл работу. Какую примерно.

Кирилл: То есть тебе было неважно, ты решил, что я просто хочу хоть кем-то работать или ты выбирал среди каких-то профессий, которые...

Сергей Сухов: Я спросил вот как раз-таки у своих друзей, у подруги, точнее, которая на тот момент работала промоутом. В тот момент работала промоутером от агентства. Это вот такая тема тоже становилась, начала становиться популярной, не все про неё знали, и я как раз-таки пошёл в это агентство, которое занимается подбором промо-персонала на акции разных бьюти-брендов. Это в сфере бьюти. Про, то есть промоутеры все знают, могут быть там с пищевыми какими-то брендами связанными, типа, которые там попробуй наши колбасы.... типа, которые там: «Попробуй наши колбаски, попробуй наш сыр в супермаркете». А я пошёл высшая иерархию промиков это в бьюти-сфере.

Кирилл: Ну, потому что там как бы более сложно работать и как-то клиенты, то есть это не Ашан, например, да?

Сергей Сухов: А это в ЦУМе.

Кирилл: Угу. Ну, какие-то косметические. Да-да-да, всё с этим

Сергей Сухов: связано с парфюмерией, с косметикой. Да, всё с этим связано с парфюмерией, косметикой. Вот. И я пошёл туда, прошёл кастинг в само агентство и точнее собеседование. Вот. И потом уже проходил дополнительные кастинги для брендов и вышел работать.

Кирилл: Ну, то есть ты именно промоутером был?

Сергей Сухов: Да, я был промоутером. Это те, кто в магазине вам даёт блотер с нанесённым на него ароматом, предлагает познакомиться с Нанесённым на него ароматом предлагают познакомиться с новой чарующей композицией от Ланком или что-нибудь типа того. Вот. Да, и я так проработал четыре года.

Кирилл: Скажи, насколько это было тяжело для тебя начать? Насколько это было там, не знаю, стрессовым опытом поначалу, или в целом как-то для тебя это было? А это

Сергей Сухов: очень хороший вопрос, вообще ты прямо зришь в поре. Фишка в том, что на самом деле, по я не могу сказать, это не человеческие качества, не знаю как. Короче, я был в детстве очень стеснительным, просто супер замкнутым ребёнком. То есть в детском саду все играли вместе, я мог уползти в уголок и сидеть сам с собой играть.

Кирилл: Ты, короче, был в плане этого самодостаточный.

Сергей Сухов: Но при этом я общался с детьми, у меня я не аутист, не Я общался с детьми, у меня я не аутист, ничего такого. Я вполне хорошо коммуницировал с другими детьми, но просто при этом я мог... Я очень спокойный был и как-то отрешенный немного. Ну, наверное, многие бы сказали: «Ну, я интроверт», такой вот типа того. Я бы это не интроверт. При этом, если я с кем-то дружил, то есть я очень активно общался, много говорил и, в принципе, много говорю. Но момент вот этого знакомства с кем-то, а-а, он для меня очень мучительный, потому что я был стеснительный, мне сложно было переступить, и я, как правило, первый не подходил. А когда ко мне подходили кто-то первый, я тоже испытывал какие-то неловкие ощущения, потому что я не знаю этого человека, почему он ко мне подошёл познакомиться и так далее. Вот. И поэтому, и так было дота, вплоть до Поэтому, и так было до, вплоть до того момента, как я пошёл работать. И когда я вышел, помню, первый день, а-а, это было, кстати, 1 сентября второго курса. То есть первый учебный день, и я его пропустил, с этого начались мои прогулки в универе, собственно говоря. Вот. И-и я вышел, и у меня даже коллеги мои, которые были в магазине, консульт Коллеги мои, которые были в магазине, консультанты там от марок, консультанты от магазина, они просто видели моё лицо, и они просто видели, мне кажется, ужас в этом лице. Мне нужно было отработать 4 часа всего лишь в первый день. Это такой, знаешь, триал-версия лёгкая.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Вот. И-и мне было настолько страшно, потому что мне нужно было самому подходить к людям. Короче, анимация именно того проекта, механика того проекта была, то, что я должен сам подходить к клиентам. Обычно ты стоишь, раздаёшь направо и налево и особо ни с кем не возьмёт, возьмёт-не возьмёт. Вот. А тут мне нужно было самому подходить, предлагать, потому что там была анимация с такой с чёрной коробкой, которую нужно открыть и раскрыть тайну аромата Шанель, а-а там я забыл, коко-нуар и так далее. Вот. Да. И мне было так страшно, так сложно через себя переступить. Я не ел, я-я так волновался, что я не ел перед, не пил даже перед работой. Мне было прямо, когда, знаешь, желудок сжимается и всё, ничего не впускает в себя. Вот. И я даже не уходил на перерыв, помню. И даже не уходил на перерыв, помню, и просто как-то себя тренировал, наверное. Вот. На второй день было уже легче, на третий день ещё легче. И в результате, через там месяц, когда я стал чувствовать себя уверенно, когда я стал понимать, что я знаю и знаю, что ответить. Если какие-то ситуации такие двоякие, например, в первый же день ко мне это вот первые три дня, когда я работал там в магазине в Метрополисе в этом, это почему-то, наверное, какие-то испытания меня посылала Вселенная, чтобы я быстрее адаптировался и как-то набил себе броню.

Кирилл: Потому что в первый же день женщина пришла и сказала: «А вы знаете, что Шанель была пособницей Представляешь, фашистов? » И ты представляешь, да?

Сергей Сухов: Я такой стою, у меня мне ещё говорят коллеги, типа: «Серёж, у тебя сухие губы синие, типа ты иди попей». Я говорю: «Да, я целый день не пил, типа, мне так страшно». И типа я такая: «Ты чё, дурак что ли?» Вот. И мне вот это ещё выдаётся, и ты стоишь, сейчас бы я ей заложил там три раза просто и рассказал, почему там не надо так говорить вообще. Вот. А она, и она это ещё с такой улыбкой сказала, она прямо как будто видела, что меня можно очень жёстко, типа подколоть, прогнуть, как-то испытать. Вот. Плюс, э-э, в один же из первых же дней какая-то девушка купила аромат, который я ей предложил, потом вернулась, подарила мне магнитик из своего города, она была не из Москвы, и пригласила меня на свидание в кино, типа такая, она такая, я такой: «Ой, спасибо, это так мило». Она говорит: «Вы очень хорошо консультировали. Ну, вообще я могу вас ещё и в кино сводить».

Кирилл: Ого!

Сергей Сухов: Вот.

Кирилл: Ну, чтоб ты понимал, на тот момент, как бы мне было, получается, сколько?

Сергей Сухов: Девятнадцать лет. И я взрослел всегда немного позже, чем мои сверстники, чувствовал себя намного младше, и это было что-то такое в формате «очень взрослая женщина ведёт очень маленького мальчика в кино, ну, типа я почувствовала себя странным. Я такой: «О-о-о!» Ну я там после работы сразу домой делать уроки. Ну, короче, это выглядело странно. Я такая: «Ну ладно». И ушла. Короче, вот так это было. Да.

Кирилл: Ну, в общем, главное, чему ты научился это как-то коммуницировать с людьми. И вот этот навык, наверное, холодный...социруешь с людьми. И вот этот навык, наверное, холодных продаж, да, который, ну,

Сергей Сухов: не-не продажи, холодные продажи.

Кирилл: А как называются? Тёплые?

Сергей Сухов: Это тёплые продажи, потому что ты очень много разговариваешь... Холодные продажи это по телефону, правильно, когда тебе пытаются пихнуть пылесос там или чё. А тут ты же погружаешь человека в это очень интересно, у тебя нет, ну, у тебя есть цель продать конечное, но ты погружаешь человека в историю бренда, в историю конкретного аромата, там и так далее, создаёшь какую-то ауру вокруг всего этого таинственного. Хоть, может быть, там и ничего не стоит за этим серьёзного, но, блин, это же можно так интересно, красиво с разных сторон преподнести. И это для тебя такой челлендж, чтобы заинтересовать человека. И, мне кажется, это не холодные продажи.

Кирилл: Но как ты проработал в этом четыре года? Потому что всё-таки одно дело там месяц-два, год, но четыре года это серьёзно? Или у тебя было какое-то развитие карьерное, и ты занимался чем-то?

Сергей Сухов: А на подиуме в ГУМе стоишь на специальных вот этих инсталляциях с брендами, а-а и в ЦУМе и так далее, и, соответственно, там класс клиентов уже выше и тоже свои интересные какие-то вещи, бренды интереснее тоже. То есть я там уже начал работать на селективных ароматах, а это вообще другая история, стезя, супер-пупер эксклюзив, там композиции с ботвой помидоров... Не было никакого карьерного развития. Развитие подразумевалось в том, в этой сфере, в том, что ты просто потом работаешь на центральных точках на очень, ну, крутых, типа, на подиуме в ГУМе стоишь, на специальных вот этих инсталляциях с брендами, а-а и в ЦУМе и так далее, и, соответственно, там класс клиентов уже выше и тоже свои интересные какие-то вещи, бренды интереснее тоже. То есть я там уже начал работать на селективных ароматах, а это вообще другая история, стезя, супер-пупер эксклюзив, там композиции с ботвой помидоров, томатов там и так далее, и это интересно. Вот. А в плане там оплаты труда никак она не менялась абсолютно. Вот.

Кирилл: А почему четыре года? Потому что я как раз-таки, получается, второй-третий-четвёртый курс, три года я учился, как раз-таки, и это было, в принципе, такую работу легко совмещать с учёбой, особенно если ты можешь ещё... много пропускать, ты будешь больше работать, больше зарабатывать, потому что там почасовая оплата.

Сергей Сухов: Вот. А-а-а... и поэтому я проработал весь университет, и потом всё этот момент, последний год это был время перехода из промоутерства в блогинг.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Вот. И потом я окончательно смог уйти.

Кирилл: Скажи ещё такой вопрос по поводу работы. Всё-таки ГУМ ЦУМ, магазины, аудитория которых это такие взрослые люди, обеспеченные в основном, было ли ощущение, ну, некомфорта, когда ты общаешься с, ну, точнее, дискомфорта, когда ты общаешься с клиентами или покупателями? Ну, потому что для многих, когда они даже просто заходят в такие дорогие места, им как-то неу...дорогие места, им как-то неуютно. Было у тебя это или нет, и тебе было всегда просто?

Сергей Сухов: Нет, нет, на тот момент, когда я уже начал выходить в такие точки, естественно, у меня был большой опыт работы, и там я уже много чего умел и так далее. Нет, не было таких моментов. Тем более тебе скажу, что в ГУМе там, на самом-то деле, несмотря на то, что магазин Articoli Несмотря на то, что магазин Articoli это считается дорогой, а-а такой лакшери-сетью парфюмерии, косметики. Люди там из других городов туристы приезжают, а большинство из них туристы из России. Вот. И эти люди, они даже намного, ну, как бы, проще в общении и так далее.

Кирилл: Но тут тоже есть свои нюансы, из серии тебе могут подойти такие люди из Где к тебе могут подойти такие люди и сказать, что ой, а вы типа отливаете ароматы? Ого!

Сергей Сухов: о трансформации хобби в работу

Кирилл: No. пять, которая, естественно, не Шанель номер пять и так далее. Ну и такие нюансы тоже забавно, на самом деле, разные люди абсолютно. Вот. Нет, не было никаких дискомфортов, всё в порядке. То есть дискомфорт был связан с какими-то конкретными ситуациями, и это не было обусловлено, как правило, статусом человека. А какая может быть была самая дурацкая ситуация, если ты можешь сейчас вспомнить или самая дискомфортная? Да, она была не дискомфортной, она А какая, может быть, была самая дурацкая ситуация, если ты можешь сейчас вспомнить, или самая дискомфортная? статусом человека. А какая может быть была самая дурацкая ситуация, если ты можешь сейчас вспомнить или самая дискомфортная?

Сергей Сухов: Да, она была не дискомфортной, она была смешная, потому что, когда ты работаешь с людьми, это просто кладезь, особенно по осени и весне, когда у людей обострение с особо чувствительной психикой.

Кирилл: Ну, ты знаешь, да, этот момент?

Сергей Сухов: Я не то чтобы уверен. Нет, то, что ну если у людей есть какие-то психологические, психические расстройства, то они обостряются в Димисезон.

Кирилл: О'кей. Подстраиваться в Дими сезон. О'кей?

Сергей Сухов: Да, это правда. И типа получается по весне, по-моему, особенно. Весной наплыв сумасшедших людей. Ну, которые не представляют опасности для общества в целом, но они могут такие перлы выдавать, что просто сиди слушай. И я стоял на одном бренде селективном в ЦУМе, там очень красивый у нас был Корнер, была альфактивная колонна, гигантская в которую ты наносишь аромат, и человек может в неё вот так вот зайти и оценить композицию полностью расщеплённую там на все ноты и так далее. И вот, короче, такая вся пафосная атмосфера вокруг. И подходит дедушка ко мне рядом, причём стоит, я стоял, консультировал клиента. И он, видимо, решил меня сапатировать. мужской аромат? Я говорю: «Ну, у нас ароматы и такие для женщин, и для мужчин, вообще они универсальные позиционируются, потому что, ну, эта тема про унисекс-ароматы и всё такое». Начал ему рассказывать, он такой: «А женский есть?» Я говорю: «Есть, и женский». И тут он просто, он это так громко говорил, а тут начинает орать просто на весь И он такой, типа, а у вас есть мужской аромат? Я говорю: «Ну, у нас ароматы и такие для женщин, и для мужчин, вообще они универсальные позиционируются, потому что, ну, эта тема про унисекс-ароматы и всё такое». Начал ему рассказывать, он такой: «А женский есть?» Я говорю: «Есть, и женский». И тут он просто, он это так громко говорил, а тут начинает орать просто на весь зал: «А для трансвеститов у вас есть духи?» И я такой, он и улыбается. И прямо видно, что он меня хотел в неловкое положение поставить. И я заулыбался в ответ и говорю: «Конечно, есть». Я говорю: «Сверхчувственный, сексуальный, мускроважор, аромат, тра-ля-ля». И он, он понял, он сразу дезертировал, короче, и отвалил, но и все такие Короче, отвалил, но и все такие, на самом деле, продавцы настолько уже в этом плане опытные, все такие посмотрели на это, улыбнулись, такие: «Очередной, очередной весна». Да, добро пожаловать. Вот. Была одна женщина, там же как раз-таки на этом проекте, когда я работал, которая пригласила меня на индийский пляж «Серебряный борж», чтоб сделать мне там массаж.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Интересно. Ну Интересно. Ну, короче, разные вещи происходили. У визажистов это самая популярная история, которая работает с нами, коллеги. А-а это когда пришла женщина в магазин и попросила подобрать ей помаду цвета молодой вагины.

Кирилл: Что?

Сергей Сухов: Да. И как бы, когда ей визажист, она думала, что она тоже её застанет врасплох, но когда визажист сказал, что вообще-то цвет у всех разный, уточните, пожалуйста, ваши пожелания. Вот это профессионализм! Да-да-да. Ну, она тоже там дезертировала, потому что ей был сам факт, что это была молодая вагина. Вот. Такие истории. Это, короче,

Кирилл: скучать не приходилось. Давай вернёмся к фотографии. Ты сказал, что у тебя был первый фотоаппарат вот в тот, в ту ночь Папарат вот в тот, в ту ночь, в Crazy Daisy, когда всё было, всё пошло не по плану. Да. Ты уже тогда начал увлекаться, и ты захотел купить себе фотоаппарат первый? Или какая это была история? Почему у тебя вообще появился?

Сергей Сухов: Первый зеркальный фотоаппарат, да, мне какой-то интерес к фотографии зародился, появился в старших классах школы у моей одноклассни. школы у моей одноклассницы был зеркальный фотоаппарат, и я на наших совместных там вечеринках, встречах и так далее, всегда почему-то к нему тянулся, пробовал что-то и так далее, понял, что мне это нравится, это интересно. Я попросил родителей на восемнадцатилетие как раз-таки мне подарили мой первый зеркальный фотоаппарат Canon 550Д.

Кирилл: Угу. Отличная камера! Отличная камера!

Сергей Сухов: Вот. И всё, и так началось моё путешествие в мир фотографий, и изначально там первые полтора года я фотографировал своих подруг, устраивал там всевозможные фотосессии, короче, набивал руку. Естественно, это сейчас выглядит для меня очень смешно. И то, как девочки мои, одноклассницы, подруги позировали, то вообще, как я снимал, обрабатывал и так далее, потому что во многом это... батывал и так далее, потому что во многом это было очень интуитивно, то есть у меня не было какой-то цельной картины, там, типа, вот этот кадр должен выглядеть так-то. Я просто там бросал эти экшены, прессеты какие-то чё-то делал, и получалось иногда красиво, иногда не очень. Вот. И потом, э-э, как раз-таки в старших же классах, а-а, я первый раз, я помню, меня пригласили пофотографироваться... Пригласили пофотографировать для одного интернет-издания на неделю моды, как раз-таки вот тогда очень сильно начала развиваться эти «Недели моды в Москве». Вот. И я пошёл, и я помню, я при этом у меня не было вообще никакого представления о том, как работает камера. Вот у меня реально всё было интуитивно, я не знал. Это всё было интуитивно. Я не знал, вот эти настройки. Ну, я понимал, что такое, вот. Но, например, там, а-а диафрагма, выдержка это очень всё было на авто... Я, можно сказать, фоткал на автомат-режиме практически. То есть я понимал, что там вот в этом режиме вспышки не будет, там, потому что там... Сколько это продолжалось? Долго-долго, я не знаю, мне просто вот нравилось и я щёлкал вот реально интуитивно, и как-то почему-то, и я видел, что ну, вроде бы нормально получается, и не заморачивался над тем, чтобы разобраться, как это работает. А потом, когда на Неделе моды, как бы ты знаешь, как это выглядит, да?

Сергей Сухов: Подиум, и в конце куча фотографов, просто толпа лесенкой стоят, и я же вижу, как другие. Ну, это очень полезный опыт был. И я пришёл, помню, на показ Юдашкина. А это лютый показ. Это один из самых на тот момент был таких глобальных показов на Неделе моды. Все издания там были аккредитованы, куча фотографов. И-и-и я пришёл, и я просто очень жёстко зафакапил этот отчёт с этого показа. Он был первым, и я не понимал, как снимать в таком свете, потому что там световые ярки... в таком свете, потому что там световые ямы есть на подиуме и всё такое. И плюс момент того, что я вообще не разбирался, я не понимал, что объектив у меня вообще неподходящий для такой съёмки, потому что это был 18:55 китовый объектив.

Кирилл: А потом, когда на Неделе моды, как бы ты знаешь, как это выглядит, да?

Сергей Сухов: Это один из самых на тот момент был таких глобальных показов на Неделе моды. Все издания там были аккредитованы, куча фотографов. И я пришёл, и я просто очень жёстко зафакапил этот отчёт с этого показа. Он был первым, и я не понимал, как снимать в таком свете, потому что там световые ямы есть на подиуме и всё такое. И плюс момент того, что я вообще не разбирался, я не понимал, что объектив у меня вообще неподходящий для такой съёмки.

Кирилл: Я так и думал, я так и думал.

Сергей Сухов: Да. 55 мм, он просто не дотягивается до подиума, если ты стоишь далеко, и у меня я кропил фотки и на-как бы, блин. Фотки, и на-и как бы, блин, камера не очень всеточувствительная, и ты представляешь, что там в топ-варианте просто тршак. Это даже, кстати, по-моему, не опубликовали, но остальные опубликовали.

Кирилл: А что с тобой сделали после этой?

Сергей Сухов: Да ничего. А мне не платили за, мне за это не платили. Это просто было такое, ну знаешь, любительское всё, само и само издание в это в интернете, этот сайт. И как бы все, кто в нём...знаете этот сайт. И как бы все, кто в нём писали, это там будущие абитуриенты Журфака были и так далее.

Кирилл: А как, как ты это издание нашёл и как оно? Как ты с ним вы познакомились?

Сергей Сухов: Моя одноклассница ходила в школу юного журналиста в МГУ, и там как раз-таки то ли одна из преподавательниц, то ли им предложили проходить практику в разных изданиях, таких вот для абитуриентов. И вот там был этот сайт Modny Art. Art.

Кирилл: И она, ну, и она, моя одноклассница говорит: «Серёж, а я-я вот типа пишу про неделю моды, типа, хочешь пофотографировать?

Сергей Сухов: Мне нужен фотограф». И всё. Ну, она видела, что как бы у меня есть камера и мы совместно там тоже что-то делали. Она говорит: «Давай попробуешь». Ну вот, и я попробовал.

Кирилл: Ну, скажи, а тебе больше было интересно снимать там какие-то постановочные съёмки? Э-э, там какие-то постановочные съёмки своих одноклассниц, или, в принципе, тебе репортаж тоже было прикольно? Ну, потому что очень важно же вроде бы определиться с тем, что ты снимаешь, или на самом деле тебе всё было? На тот момент у меня не было чётко сформированного э-э жанра или как?

Сергей Сухов: Жанра и понятия того, что я хочу делать и так далее. Я просто пробовал. Это как бы такой пробный этап, когда ты нащупываешь разное. И на Неделю моды мне нравилось снимать, потому что там ещё атмосфера такая, какая ты чувствуешь себя, ну, это, во-первых, Неделя моды, пусть Московская, там российская. Вот. Все эти фотографы с камерами, они у них там соперничество за место лучшее, за лучший ракурс и так далее. Ты перебегаешь с одного зала, где проходит показы другого.... с одного зала, где проходит показ другой. И-и-и ну, короче, у этого есть особая атмосфера, такой раш, и мне это очень нравилось. Вот. В плане, понятное дело, что это чисто репортажная съёмка, типа тебе нужно поймать модель, чтобы она там была, у неё положение ног определённое, и всё. Вот. И опять же-таки все вот эти моменты, там я просто подслушивал, слышал, смотрел, как снимают, это тоже Шыл, слышал, смотрел, как снимают. Это тоже, и это максимально полезно, собственно говоря, то. Ладно, это потом. Короче, подглядывать и смотреть. И вот я очень много просто информации именно в плане фотографий получал от людей, которые уже что-то умеют и снимают. И это вообще для меня самый полезный опыт был и в рамках ведения Instagram и съёмок для Инстаграма, и вот тогда. А был ли какой-то, ну Прямо и вот тогда.

Кирилл: А был ли какой-то, ну, не переломный, но такой момент, который ты понял, что всё, я больше не могу фоткать на авто?

Сергей Сухов: Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Кирилл: камера пло... Ну такое. Это вот у меня младенческий какой-то интерес к фотографии неосознанный абсолютно. И только потом я допёр, что как бы можно это разобраться. Ну, а потом это насколько? Это ты уже когда... Потом я забросил фотографию, вот после как раз-таки на первых курсах... ну, университет, первый курс особенно отнимал много времени. Я очень хорошо учился. Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно Ну, а потом это насколько?

Сергей Сухов: Это ты уже когда... Потом я забросил фотографию, вот после как раз-таки на первых курсах... ну, университет, первый курс особенно отнимал много времени. Я очень хорошо учился. учился и хотел тебя зарекомендовать.

Кирилл: учился и хотел тебя зарекомендовать. — Так всё-таки ты учился? — Первый курс? — Ага, ну на первом курсе — это, мне кажется, самое важное, когда ты какой-то создаёшь себе имидж, а-а и так далее, чтобы тебе потом не подступиться было. — Ну, то есть ты к этому сознательно подошёл? — К этому сознательно, да, вот только с фотографией чё-то не сразу так хорошо пошло. Вот. А-а и Так всё-таки ты учился? Первый курс?

Сергей Сухов: Ага, ну на первом курсе это, мне кажется, самое важное, когда ты какой-то создаёшь себе имидж, а-а и так далее, чтобы тебе потом не подступиться было.

Кирилл: Ну, то есть ты к этому сознательно подошёл?

Сергей Сухов: К этому сознательно, да, вот только с фотографией чё-то не сразу так хорошо пошло. Вот. А-а и в одной из поездок я был в Киеве, а-а, опять же-таки, связанная с ситуация с тяжёлым похмельем, вот. Да, я не смог утром поехать в контактный зоопарк или какой-то там, а-а, зоопарк со своими друзьями под Киев. Вот. И они оставили меня дома и взяли мою камеру моей подруги. И-и вернулись уже со сломанной камерой. И сказали, что это маленький козлёнок прыгнул, и, короче, да. То ли от жары, то ли от козлёнка маленького эта камера погибла. И всё.

Кирилл: Этот Кэнон 550, первый он, а точнее, наверное, уже на тот момент второй, потому что мне же купили, помнишь? А, ну да-да-да.

Сергей Сухов: Да. Он сломался. И на тот момент как-то мне и не нужно это было. Я вот учился в университете. Кстати, в университете мы начали снимать видео для факультета. Но видео я снимал. У нас была девочка с очень хорошим арсеналом, у неё там были и L-ки серии объективы, все вот эти вот. На тот момент это просто как космос какой-то казался. И мы всё снимали на её технику, снимал в основном я. Как раз-таки я пробовал в жанре видео, и монтажировал, монтировал, выда... жировал, монтировал ведоп-премьере...

Кирилл: ...жировал, монтировал ведоп-премьере... Подожди, то есть вас в универе, ну, не заставляли, но были задания по съёмке какие-то, да? Да. Ну вот мы, у нас такая была коалиция, которая называлась Бобр ТВ. И это там тоже не буду долгая история, почему именно бобр. Вот. И были ребята, которым было интересно, у которых всего лучше всего с факультета получалось снимать видео. И это были Подожди, то есть вас в универе, ну, не заставляли, но были задания по съёмке какие-то, да?

Сергей Сухов: Да. Ну вот мы, у нас такая была коалиция, которая называлась Бобр ТВ. И это там тоже не буду долгая история, почему именно бобр. Вот. И были ребята, которым было интересно, у которых всего лучше всего с факультета получалось снимать видео. И это были На факультета получалось снимать видео. И это были как раз-таки наша группа, которая объединилась, и мы снимали классные видюшки, которые были очень долго на главной странице университета, на сайте, типа на странице про факультет, для конкурсных каких-то историй тоже снимали видео. Я даже рисовал графику в Adobe After эффект, да, типа 3D-шу по урокам. Ну, то есть я полностью копировал урок в плане того что сам отрисовывал по уроку, потому что сам, мне кажется, это очень сложно создавать. И да, делал там, ну, короче, мы нереально заморачивались, в этом плане я прокачал скилл на тот момент очень хорошо. было на Android-е, потому что... И потом

Кирилл: Скажи, когда ты всё-таки вернулся к фотографии и понял, что ты хочешь продолжать?

Сергей Сухов: Я так понимаю, что ты уже работал на этот момент, или когда это примерно было? было Блин, я даже, знаешь, я не помню, как это произошло. Ну, собственно говоря, там где-то с 20 лет у меня появился iPhone. Я очень долго не то чтобы сопротивлялся, не было у меня вот этого современного смартфона с этим тач-экраном и так далее. Появился iPhone, и, собственно говоря, на самом-то деле iPhone я себе приобрёл, а-а, в лет. Мне сейчас 24—4 года назад. И приобрёл его ради Instagram. То же самое. Я себе купил 4S, причём. я попозже, получается, у меня пятёрка была. Даже позже. Офигеть. Да, я его покупал только из-за того, что я хотел поставить приложение Instagram, потому что я же работал фотографом, и я видел, как там классно фильтры все накладывают, выкладывают. Я очень Выкладывают, выкладывают. Я очень-очень хотел и купил, да, топ-там, и тогда ещё не куча мемов, типа с гопниками про Android. Это вообще.

Кирилл: А Даже позже. Офигеть.

Сергей Сухов: Мемов, типа с гопниками про Android. Это вообще. Короче, да. И блин, как это круто! И только ради Instagram, сразу же помню, в первый же день установил его и начал туда сливать фоточки....новил его и начал туда сливать фоточки с дня рождения, на которые, собственно говоря, и получил телефон. Точнее, да, я его не приобрёл, а получил в подарок.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Вот. Но опять же-таки, это не с этого начался, началась моя история любви с инстаграмом, вот, но тогда появился в руках инструмент, получается, на который я уже начал снимать, мобилографию

Кирилл: всю изучать с помощью iPhone 5. Ты как-то ходил всё фоткал и ты понял, что тебе снова это интересно? Или просто как бы, ну, жил и жил iPhone, фоткаю иногда. И ничего такого особенного или... Ничего такого особенного на протяжении, наверное, года.

Сергей Сухов: ничего такого особенного или... Ничего такого особенного на протяжении, наверное, года. И получается, с третьего курса, то есть с 2014 года где-то я вот начал натыкаться как я и говорил в начале, на людей, которые как-то красиво компонуют ленту в Инстаграме и понял, что это классная площадка для самовыражения.

Кирилл: Ну, какие у тебя были первые шаги? Ты начал просто возвращаться к истокам того, что ты там учился обрабатывать и так далее? Или это всё было всё-таки в рамках телефона?

Сергей Сухов: Это было всё в рамках телефона, это никак не связано с фотографией, на профессиональные девайсы, на камеры и так далее. И, собственно говоря, одна из причин, почему я набрал большое количество аудитории в Инстаграме это потому, что я делал, снимал именно на телефон. В этом фишка была. И многие не знали, что я снимаю и обрабатываю фотки на телефоне, и не понимали, как можно... фоне и не понимали, как можно так красиво, по их мнению, делать кадры именно на телефон. Им типа получается, все люди думали: «Господи, да у меня же такой же телефон, я же могу делать так же красиво». И вот это вот как раз-таки такой кейс был. И на этом я набрал аудиторию, и многие меня знают как именно мобильного фотографа.

Кирилл: Можешь ли ты сказать, в чём было главное отличие твоих фотографий? Потому что я помню, ну, раньше были, в принципе... Хотя, наверное, уже появились приложения другие.

Сергей Сухов: Вот. Ну так моя вся вот эта вот история с Инстаграмом началась с поиска приложений. Я натыкался на какие-то, знаешь, было популярно какое-то время писать текст на фотографии, красивые буквочки такие хипстерские, короче. Вот. И я всё, я такой: «Блин, где это можно сделать?»

Кирилл: И я начал случайно находить Что можно сделать?

Сергей Сухов: Я начал случайно находить эти приложения. Сначала у меня это, если там пролистать Instagram, там всё есть с текстом каким-то, с надписями, какие-то рамочки по-разному это всё делать белые, стараться красиво. И-и-и потом это всё трансформировалось в то, что я начал натыкаться на реально крутые приложения, в которых можно очень круто ретачить фотографии. И вот так это всё пришло к тому, что есть. Ты можешь сказать, почему аудитория-то приходила?

Кирилл: То есть так работал алгоритм Instagram? Он как-то выдавал? Тогда не было никакого алгоритма, вот кроме хэштеги там какие-нибудь ставил, я не знаю.

Сергей Сухов: Ну, что касается вот развития вообще Instagram и продвижения в Инстаграме, а-а на тот момент, когда я начинал, уже была такая небольшая плеяда Instagram-фотографов, Instagram Инстаграм, а-а фотографов, Instagram блогерами сложно назвать, ну тогда это точно людьми, которые красиво фотографировали в Instagram. Вот. Некоторые из них до сих пор ведут Instagram, их рост аудитории, их продвижение заключалось в том, что они были рекомендованными пользователями Instagram. Сейчас этого механизма уже нет, но раньше, когда люди регистрировались на платформе, им выдавалась подборка, предположим, из 10 человек, которые классные и так далее. И Инстаграм этот список формировал сам и таким образом он запихивал туда какие-то молодые таланты, классных ребят, и они за счёт этого набирали аудиторию. Для меня это удивительно, на самом деле. Я

Кирилл: только недавно, ну, как недавно? Пару лет назад узнал, что такое было, и ну это полу Что такое было? И это получается Инстаграм... Так это и было пару лет назад, ну, закончил. А, ну да, этого нет где-то два года наверно. Ну, и ты попал в эту подборку?

Сергей Сухов: Нет, я не попал. Я вообще, у меня по-другому всё было. Я говорю про то, как изначально люди развивались, которые там уже на тот момент обладали какой-то аудиторией. Со мной история была такая же, как с дневником нали в интернет, почти такая же. Я просто начал натыкаться на ребят, у которых уже есть какая-то аудитория в там в количестве 1 000 человек и так далее, и-и-и или больше, я активно взаимодействовал с их активной аудиторией вручную. Элементарно это сейчас можно обозвать масслакингом и масконтингом, но тогда, ну, я, по крайней мере, не знал, таких программ не было, поэтому я всё это делал вручную.

Кирилл: И, собственно говоря, почему этот механизм на тот момент оказался очень успешным? Потому что это я писал этим людям, которые лайкают посты этих блогеров, начинающих и так далее сознательные большие комментарии, которые действительно относятся к их фотографии и так далее. И я тратил на это дофига времени. То есть я там, это был, это всё началось с И, собственно говоря, почему этот механизм на тот момент оказался очень успешным?

Сергей Сухов: этим людям, которые лайкают посты этих блогеров начинающих и так далее, сознательные большие комментарии, которые действительно относятся к их фотографии и так далее, и я тратил на это дофига времени, то есть я там, это все началось летом 2014, предположим, мне было очень скучно, у меня не было рабочего проекта как раз-таки никакого, я никуда не поехал, вот, и я просто залипал дома и...

Кирилл: Сухов — фотограф, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Сергей Сухов: ...классных, и которые, э-э, не-не просто подписаны, а которых их лайкали, то есть я взаимодействовал с активной аудиторией других Instagram. Вот. И таким образом, там я проходил в день, предположим, 1 000 человек, и мне возвращалось это в виде там одной десятой от этого числа, то есть примерно 100 человек в виде подписчиков, ещё больше возвращалось в виде хотя бы лайка или взаимного комментария и так далее. Таким образом это

Кирилл: Пять тысяч написали. Боже, спасибо вам, лечь на Оскаре, в общем. Постом. Да. И-и-и там у меня конверсия была, как у ютюбера, мне кажется, 1 250 лайков на 4 000 подписчиков. Такое вообще возможно? Я никогда не видел такое раньше. Ну, в смысле, конверсия у YouTube, да, по 30%. Ну да, ты не видел в твоём Instagram такое? Не-не-не, я имею в виду, я не видел раньше. Я, наверное, раньше не обращал внимания на количество там лайков. Ну, в смысле, конверсия у YouTube, да, по 30%. Ну да, ты не видел в твоём Instagram такое?

Сергей Сухов: Не-не-не, я имею в виду, я не видел раньше. Я, наверное, раньше не обращал внимания на количество там лайков. и подписчиков, но просто мне не казалось, что это... Ну да, в общем, 5 000, я помню, это ты заходишь к кому-нибудь: «О, ни фига себе, он звезда!»

Кирилл: А ты понимал, что твои фотографии реально круче, и люди тебе это писали? И понимал ли ты, что это благодаря твоему вот этому опыту, там каким-то?

Сергей Сухов: Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Кирилл: годный на тот момент. — Угу. А ты что-то скрывал из этого? Или можно сейчас отлистать, реально посмотреть? — Можно отлистать, посмотреть. Я снёс сам одни из самых первых фотографий. Я не помню почему, очень давно это сделал, там не было ничего такого, но просто как трэш какой-то. — Угу, угу. — А, то есть ещё до того, как ты стал как-то вести? — До того, как... — Да, я же вёл Инстаграм как обычный абсолютно человек. Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Угу. А ты что-то скрывал из этого? Или можно сейчас отлистать, реально посмотреть? Можно отлистать, посмотреть.

Сергей Сухов: Я снёс сам одни из самых первых фотографий. Я не помню почему, очень давно это сделал, там не было ничего такого, но просто как трэш какой-то.

Кирилл: Угу, угу. А, то есть ещё до того, как ты стал как-то вести? До того, как...

Сергей Сухов: Да, я же вёл Инстаграм как обычный абсолютно человек. просто для себя и так далее. Вот. Я там подчистил чуть-чуть буквально, на самом деле, не знаю, 30 фотографий.

Сергей Сухов: Вот.

Кирилл: Угу. А так в целом этот путь, от самого начала, когда Instagram абсолютно ничего не значил, кроме как того, чтобы слить туда фоточки, до сегодняшнего момента всё это можно просмотреть. Скажи, а вот что ты примерно писал всё-таки этим людям? Потому что я сейчас представляю, вот зайду я в твоих подписчиков, кто лайкает твои фотографии, зайду к кому-нибудь в Instagram. Ну, там у многих же, ну, просто личные фотографии, ты что-то можешь написать. А ты писал?

Сергей Сухов: Нет. Ну, я писал такие прямо предложения одно точно. То есть, если сейчас комментарии там в два слова, это уже о Боже, как он раззорился на комплимент.

Кирилл: Ага.

Сергей Сухов: Ну, мне кажется, потому что поток огромный А раньше там я писал: «Ой, какой потрясающий закат». Бомбезно.

Кирилл: Угу. Я понял. Ну, то есть просто ты делал какие-то, ну, такие лайтовые комментарии, чтобы... Это да, это не значит, что я там расписывал поэму, оду

Сергей Сухов: и так далее, потому что фотография-то обычная, конечно, но просто можно сделать комплимент фотографии. Я выбирал Комплемент фотографий. Я выбирал действительно какую-то симпатичную фотографию с профиля. И если там профиль супер трэшовый, естественно, ну я не буду. Это будет просто диссонанс. То есть, скорее всего, человек сам понимает, что он выложил зашарпленную просто фотку своего кота в темноте, где ничего не видно, кроме одного его глаза. Я если напишу: «Вау, это невероятно красиво!» лучшее, что я видел в своей жизни это не сработает. это неискренне и вообще не круто. Ну, короче, ты не пытался как-то врать и льстить там... Ну, это можно охарактеризовать как такую своеобразную лесть. Я думаю, что это и есть лесть. Но люди же любят, когда им льстят. Я понял. Я просто выбирал самое, что симпатичное человек делал и это комментировал там.

Кирилл: это неискренне и вообще не круто. Ну, короче, ты не пытался как-то врать и льстить там... Ну, это можно охарактеризовать как такую своеобразную лесть. Я думаю, что это и есть лесть. Но люди же любят, когда им льстят. Я понял. Я просто выбирал самое, что симпатичное человек делал и это комментировал там. Скажи, вот я просто, честно, удивлён, я ни Скажи, вот я просто, честно, удивлён, я ни Я просто, честно, удивлён. Я никак не ожидал, что ты действительно таким методом набирал. Это начало?

Сергей Сухов: Да. Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии,

Кирилл: Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Сергей Сухов: — Они не заинтересованы, они никакие независимые художники, им вообще насрать. — Ну да. А некоторые, наверное, хотят, но не знают как. — Как долго ты продолжал заходить к неизвестным людям, писать им комментарии и в какой момент ты понял, что всё, не могу? Надоело. Да, это на самом деле дофига времени отнимало, как я говорил, 8—10 часов в день. Ну, то есть целый день я тратил на это. Но, знаешь, появляется такой азарт, когда ты видишь, что это рабо быть, потому что они не заинтересованы, они такие независимые художники, им вообще насрать, а некоторые, наверное, хотят, но не знают как.

Кирилл: знают как. Как долго ты продолжал заходить к неизвестным людям, писать им комментарии и в какой момент ты понял, что всё, не могу?

Сергей Сухов: Надоело. Да, это на самом деле дофига времени отнимало, как я говорил, 8—10 часов в день. Ну, то есть целый день я тратил на это. Но, знаешь, появляется такой азарт, когда ты видишь, что это работает, и люди-то приходят, и ты такой: «Да, там ещё больше, хочу ещё». Вот. И-и-и ну где-то через месяц я остановился, потому что набрал уже какой-то пласт аудитории, с которым можно рабо- ну, не то чтобы работать, которая мне уже на тот момент всё нравилось, типа я делал фоточки, людям это нравилось, они комментировали это, лайкали и так далее, причём очень активно. Вот. И на тот это всё совпало с тем, этот переход от этого mass commenting, liking и так далее случился переход к SFS. И, собственно говоря, SFS это шоут-аут, форшоут-оут. А-а, это конкурс в Инстаграме, когда ты его объявляешь и предлагаешь своей аудитории рассказать о тебе взамен из тех, кто поучаствовал в этом, ты выбираешь самых классных и рассказываешь о них у себя в профиле. Таким образом получается абсолютно органический обмен аудиторией.

Кирилл: Маленький вопрос. Я слышал о том, что Instagram официально запрещено делать SFS. Это правда? Запрещено делать SF. Это правда или нет?

Сергей Сухов: Да, это правда. Блокировку получить за. Блокировку из этого нельзя получить, но, по крайней мере, я не знаю людей, которые получили блокировку бы за это. Но так как я в какой-то момент активно интегрировался в Инстаграм-сообщество и стал общаться с другими инстоблогерами, потому что они выросли как грибы после дождя, вот особенно благодаря этому SF... Вот, особенно благодаря этому SFS и так далее. Некоторые выросли за счёт рекомендаций, образовалась какая-то тусовочка, активно проводились Инстамиты, это было очень популярно, ну, ну, Инстамит, понятно, да, что это встречи инстаграмеров, людей, которые косвенно хотя бы в этом заинтересованы. Вот. И, соответственно, я познакомился спустя какое-то время, э-э, сначала с близким другом, главы русского, Русского офиса не существует. Но, в общем, я её называю главой Instagram Russia. Да. Была такая девушка. Сейчас уже кто-то другой, Олеся Боярская. Я сначала познакомился с её хорошим другом, а потом непосредственно, ну, уже намного позже с ней самой Соответственно, ну, уже намного позже с ней самой. И вот как раз-таки этот молодой человек, мужчина, парень, он как наша компании, а наша компашка, она не пренебрегала СФС, которая у нас сформировалась отдельно, такой более маленький кружок. И он так нам намекал на общих встречах, когда какие-то были мероприятия, то, что вот, типа, вы СФСыры, вы не попадёте никогда. Вы SFS-еры, вы не попадёте никогда в рекомендации.

Кирилл: Серьёзно?

Сергей Сухов: Ну да, ну он такой, типа, ребят, вы крутые, ну прекращайте это делать, типа так нельзя и так далее. Но фишка в том, что, а-а, как мне объяснили до сих пор я не пролил свет, мне это не особо интересно на эту проблему, если можно так сказать, почему SFS запрещён правилами Instagram? Как мне объяснили, а-а, это из-за того, что прописано в правилах пользования социальной сетью Инстаграм, что ты не можешь выставлять чужие фотографии. Ага, и всего-то. Но это мне так объяснили, возможно, это как-то исковеркано и так далее. Но тогда возникает вопрос: а почему сам Instagram, основной аккаунт Instagram Russia и любрам-аккаунт лю- Инстаграм-аккаунт любой другой страны официальный, который главный, тоже делает то же самое. И вообще люди постоянно репостят какие-то это, причём ты же выставляешь не просто чужие фотки, ты подписываешь их автора, ты даже рассказываешь об этом авторе. Собственно говоря, мы так и не выяснили этот момент. Вот почему это запрещено. Вот. Может быть, просто потому, что это какой-то типа искусственный рост. Ну, вот опять какой-то типа искусственный рост. Ну, опять же-таки, он не искусственный. Ты никого не заставляешь это делать, это делают все желающие, кто хочет. Вот. Ну, собственно, да, такое было отношение к СФС. Но мне вот и постоянно как бы во главу ставили то, что вы не попадёте в рекомендации. А фишка в том, что на какой-то момент рекомендации стали плохо работать настолько плохо, а-а, что ты туда... И для меня было страшным сном, если я проснусь и вдруг как попаду в рекомендации, пойму-пойму, что попал в рекомендации. Потому что к тебе идёт огромный приток аудитории, там на протяжении недели, сколько ты там висишь в рекомендации, две недели. Приток людей. Но это все люди, у которых новые аккаунты зарегистрированы на платформе. И фишка в том, что половина из них боты. А много, большая часть из них просто зарегистрировались и потом не пользуются сетью. Короче, ты получаешь, предположим, 60 000 человек за две недели, но твоя активность не увеличивается ни на один лайк практически. Она увеличивается на момент, пока ты висишь в рекомендации немного. Вот, и потом возвращается на прежний. Вот. И потом возвращается на прежне-в прежнее состояние. И поэтому я знаю, что многие даже чистили там от ботов свои аккаунты, потому что просто Саша, есть такой мальчик-фотограф крутой, он просто чистил свой аккаунт, после того, как попал в рекомендацию, ему чуть ли не 100 000 пришло или там до фига. Он потом нахрен снёс все эти 100 000.

Кирилл: А как совсем легко вообще?

Сергей Сухов: Я не понимаю. Подключаешь так же, как отписать человека от себя. Нет, так же, как все эти блок-платформы, которые сейчас осуществляют коннект между брендом и блогером, ты авторизируешься или любое приложение, этот скрипт, что я не знаю, А как? Как можно снести блокировать? которое тебе даёт статистику по Instagram, так же, как все эти блог-платформы, которые сейчас осуществляют коннект между брендом и блогером, ты авторизируешь или любое приложение, которое тебе дает статистику по инстаграму, не считая сам инстаграм, ты как бы вводишь данные своего аккаунта, и там уже программа выполняет свой этот скрипт, что я не знаю, короче, свои функции.

Кирилл: Я просто удивлен, как можно отписать людей, это как-то он их блокирует.

Сергей Сухов: Он, наверное, блокирует, да.

Кирилл: короче, свои функции. Не, я просто я удивлён, как можно отписать

Сергей Сухов: людей. Это как-то он их блокирует.

Кирилл: Наверное, блокирует, да? Что-то вроде того. Окей. Ой, ещё блокировки. Хорошо. То есть в целом вот вся последующая стратегия это были именно SFS и в большинстве своём, причём не В большинстве своём, причём мне поначалу там первые SFS, которые я проводил, не приносили какого-то значительного количества аудитории.

Сергей Сухов: Типа мне приходило 200, 300, 500 человек. Если там приходило 800 или 1 000 человек, это просто было лучшее СФС за всю историю. Ну, с другой стороны, так подумайте, на данный момент, там 10%, 20. В принципе, да. На тот момент у меня было там 4—5 тыс человек и типа 200 человек за день, я такой типа: «Ну неплохо, ладно, окей». Вот. Но просто в это столько времени ещё, это отнимает много времени, потому что нужно всех участников просмотреть, выбрать, выставить всё это. Но это потом, а-а, это всё опять же-таки, вот мне в этом плане повезло, совпало с ростом общей тенденции на использование этого СФС, это было в новинку, и всё больше-больше людей в это вовлекалось, и получился такой снежный ком, который рос, рос, рос и рос. И это очень хорошо работало какой-то промежуток времени. И я очень быстро обогнал всех вот этих рекомендованных пользователей. По активности я их обогнал, блин, ещё когда сам набирал вот это вручную, у меня очень хорошая была активность для Instagram. Вот....для Инстаграмера. Вот. И вот как раз-таки в этот момент этого роста, этих конкурсов, СФС, взаимных просто постов, пиар. Ну, это как взаимное видео на... Да-да-да. На YouTube. Ну немножко по-другому, там часто,

Кирилл: потому что я знаю, что в Инстаграме просто кто-то выкладывал: «Вот смотрите это его фотка, идите к нему просто подписывайтесь». Ну, типа того. Ну это фор... Ну а вы тоже самое, вы снимаете видео с друг с другом. Ну конечно, в идеале это должно было бы выглядеть, если сопоставлять как типа совместная фотография, которая... Например, да-да. И это же вот

Сергей Сухов: бы выглядеть, если сопоставлять как типа совместная фотография, которая... Например, да-да. И это же вот это делает, мне кажется, круто. Ну, например, ты там фоткаешься с друзьями и вы друг друга, ну, как бы так... Но фактически, на самом деле, получается, у меня все, то есть мы сейчас, когда совместно путешествуем с ребятами-блогерами, мы же кто-то в роли модели выступает, кто-то в роли фотографа, кто-то в роли Ну, на самом деле, получается, у меня все, то есть мы сейчас, когда совместно путешествуем с ребятами-блогерами, мы же кто-то в роли модели выступает, кто-то в роли фотографа, кто-то в роли реквизитора, который все там это обматывает огоньками и так далее, и ты обязательно как бы про это рассказываешь, упоминаешь, когда это уместно, и вот тебе, пожалуйста, взаимные коллаборации.

Кирилл: Это максимально органичная, да, такая история.

Сергей Сухов: Ну, это вообще история, то есть заранее необсуждаемая, это просто априори, это как сказать...

Кирилл: Но это вообще история, то есть заранее не обсуждаемая, это просто априори, это как, скажем, правила приличия, как правильно?

Сергей Сухов: Этикет, не знаю, воспитанность, этикет, ну, типа того. не-е-е,

Кирилл: Ну я знаю, что некоторые так с кем-нибудь фоткаются, но не отметят, знаешь, типа... Ну, у меня тоже такое.

Сергей Сухов: Нет, нет, отмечал я всегда. Но изначально у меня не было вот этих понятий каких-то, что я помню, на Инстамите я сделал фотографию, я считал, ну, как бы там, ну, на самом деле там она абсолютно не персонализированная, эта фотография, и на месте...это фотография, и на месте той девушки, которая там стояла, могла стоять любая девушка. Ну, то есть это не особо важно. Она не главный элемент фотографии была. Вот. Я её не отметил. Вот. А она уже была таким тоже Instagrammer продвинутым, и у неё вот было сформировано чётко там про, ну, не то чтобы про авторское право, про то, что нужно отмечать, это важно и так далее. А мне наоборот казалось, какого хрена я столько времени потратил на это... Казалось, какого хрена я столько времени потратил на эту фотографию, и вообще нет здесь её заслуги, и не отмечу её. Короче, вредничал в этом плане. Вот. Но потом ко мне пришло, после мы все учимся, ко мне пришло осознание того, что это важно делать. Ну, уважительно, уважительно.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, по мере развития Инстаграма ты всё-таки, наверное, старался делать лучше фотографии, потому что это очень важно. Какие у тебя были поэтому шаги до того, что ты делаешь сейчас? И-и можешь ли ты их как-то выделить?

Сергей Сухов: Ну да, можем быстренько это обрисовать. Всё началось с мобильной фотографии и приложений на мобильный телефон, которые координальн- как бы именно за счёт использования приложений для обработки фото, а я как бы поднял там обычную фотографии с телефона для себя. Там обычные фотографии с телефона для себя на какой-то новый уровень и постоянно стремился к тому, чтобы максимально сделать качественно и красиво и сделать так, чтобы люди даже не понимали, снято это на мобильный или снято. Понятное дело, я не говорю сейчас о профессионалах своего дела, которые сразу видят объём на картинке, цвет-рисунок, это сразу можно. Я сейчас тоже также могу легко практ Можно, я сейчас тоже также могу легко, практически легко отличить. Вот. Но мы говорим про аудиторию массовую, которая просто потребляет контент и достаточно поверхностно: «Красивая картинка, ой, классная», и так далее, и так далее. Вот. И именно вот для них я стремился, чтобы вот и всегда говорил о том, что я делаю это на мобильный телефон. Вот. И, соответственно, да, я нашёл все прил Соответственно, да, я нашёл все приложения, с помощью которых до сих пор обрабатываю. Это был такой поворотный этап.

Кирилл: И я не знаю, есть смысл говорить о них? Ну, если для тебя это не секрет.

Сергей Сухов: Нет, это вообще не секрет фирмы, потому что я провожу мастер-классы.

Кирилл: Я уверен, что всем это

Сергей Сухов: очень интересно. Да, это четыре приложения базовых, самое главное из них, которым каждый раз я пользуюсь, когда делаю фотографию это Юнион. Это приложение, в котором можно работать со слоями. Элементарно, оно просто, то же самое, что в Photoshop-е.

Кирилл: Мне стыдно, но я не слышал.

Сергей Сухов: Это самое крутое приложение. И, как мне сказали мои друзья, Instagram-блогеры, именно я как бы популяризировал это приложение среди Instagram-блогеров, потому что там до этого...грамм-блогеров, потому что там до этого, если кто-то и пользовался программой, где можно делать коложирование, накладывать один слой на другой, то это была типа программа PicsArt и так далее. А на Юнион я сам наткнулся абсолютно случайно. И потом, когда начал делать какие-то мастер-классы, вот как раз-таки одна из популярных Instagram-трэвел-блогеров, она сказала, что: «Да, Серёж, я вот от тебя узнала». Ну, а соответственно, вся эта наша компания связана, и я понимаю, что все в принципе, узнали, наверное, от меня. Вот. В нашем кругу. И-и-и Юнион, Фейстюн, все на него знают, но я его не использую только для того, чтобы как-то корректировать внешность, замазывать прыщи и так далее. Я часто использую для того, чтобы растягивать предметы и в комбинации с коложированием в программе «Юнион». Юнион создавать какие-то нереально крутые вещи. Ну, условно говоря, самый примитивный пример это девушка в коротком платье, из короткого платья можно сделать легко длинное, или из и так длинного сделать ещё более роскошный длинный шлейф и так далее. Вот. А-а, то есть ищу какой-то, казалось бы, стандартным инструментом необычное применение. И Обычное применение. И как раз-таки какое-то время это было моей фишкой. Вот. Снепсит для света теневой коррекции, вот такое всё для выборочной коррекции. И высококам для цветокоррекции.

Кирилл: Я на самом деле очень удивлён, потому что ты совсем не сказал ничего про всё-таки Adobe и Photoshop, который экспресс сейчас есть на телефоне, и Экспресс сейчас есть на телефоне.

Сергей Сухов: У меня нет, нет, правда не пользуешься. А лайтрумом у меня есть лайтрум на телефоне, я пользуюсь для того, чтобы отдельно цвета там по разбивкам, отредактировать оттенки. Пользуюсь. Да. Но не так часто, не каждый раз. Угу. Но пользуюсь.

Кирилл: — По-моему, на телефоне или чё? — Да. Долго одоби не делали ничего для телефонов, но наконец они вроде допилили, и всё это адекватно работает. Ты просто уже привык там к тому же. — Наверное, дело привычки, да. И пока я вот в Photoshop тоже можно заниматься клажированием. — Ну, я так понимаю, там есть слои. Я правда тоже сам особо экспрессом не пользовался, потому что для меня сейчас всё упирается в лайт-рум практически. А почему ты Photoshop-ом не стал?» Просто я понимаю, что долго фотошопом на телефоне или чё?

Сергей Сухов: Да, и долго.

Кирилл: По-моему, на телефоне или чё?

Сергей Сухов: Да. Долго одоби не делали ничего для телефонов, но наконец они вроде допилили, и всё это адекватно работает. Ты просто уже привык там к тому же. Наверное, дело привычки, да. И пока я вот в Photoshop тоже можно заниматься клажированием. Ну, я так понимаю, там есть слои. Я правда тоже сам особо экспрессом не пользовался, потому что для меня сейчас всё упирается в лайт-рум практически. не знаю, мне почему-то хватает, но я, видимо, не настолько, да, замороченный. Все программы, которые мне говорили: «Они лучше Юниона, чё ты гавно пихаешь?» Вот. На самом деле Юнион. Нет, все согласны, что это крутая программа, но все программы, которые мне говорили, что отличный заменитель Юниона. Я сколько ни пробовал, может, я что-то неправильно, конечно, делаю, хотя я достаточно продвинут в мобильной обработке. но они так точно и так хорошо не вырезают и не работают, как Union. В Юнионе ты можешь вырезать просто по пикселю вырисовывать. Ну, то есть ты можешь масштабировать изображение до бесконечности практически и очень чётко всё делать. И это меня очень сильно в нём подкупает, и он не очень сильно сжимает качество. Давай

Кирилл: тогда немножко в целом про обработку, потому что некоторые, знаешь, я тебя направлю на правильный путь.

Сергей Сухов: Давай. Потому что мы начали говорить про, типа, как я пришёл к...

Кирилл: Давай, тогда не будем.

Сергей Сухов: Да. Мы начали. Вот я нашёл эти приложения. Вот. И-и-и потом у меня всё сместилось из просто чего-то непонятного, более-менее симпатичного в сторону сюрвиализма. Мне с помощью этих приложений, вот эти вот этих я мог делать там руки в краски, фотографировать, вытягивать их, как-нибудь, делать из них длинные плечи. Короче, всюр меня какой-то дикий унесло. Вот. А-плюс я очень сильно красил фотографии в плане перекрашивал предметы, из белых делал цветными, из цветных менял цвет другой, а-а и на какой-то момент, а-а, очень сильн... И на какой-то момент очень сильное клише ко мне приклеилось. Я исключительно у людей ассоциировался с сочетанием розового и голубого цвета, либо просто розового. И у меня прямо реально есть, если пролистать этап в Инстаграме, когда очень много было розового цвета, не знаю, нравилось мне просто. Вот. И-и-и да, очень долго я ассоциировался, до сих пор даже мне некоторые мои старые знакомые говорят: «О, розовое небо». О, ну это Сухов! и так далее. Это, наверное, неслучайное совпадение, что я сейчас в розовом цвете. Слушай, а почему тебе

Кирилл: хотелось это делать? То есть тебе было просто прикольно и ты сам это делал?

Сергей Сухов: Или ты про розовый цвет про что? Или ты где-нибудь подглядел и такой: «О, хочу то». Была девушка, которая делала очень красивое сочетание постав... Она делала очень красивое сочетание пастельного розового с голубым. Она забила на Instagram очень быстро. Возможно, частично я вдохновился ей и, наверное, только пот-не, на самом деле, очень многом я именно вдохновился. И после неё, этой девушки, я очень много стал натыкаться на, по-моему, наверное, это азиатские минималисты, и были такие ответвление минимализма.... и были такие ответвления минимализма, так которое в пастельных цветах, и вот это розовый, голубой и так далее, и там очень жёсткий Photoshop у них всегда был, обработка какая-то. И мне вот этот понравился, этот стиль, и я его частично перенял на свою фотографию, ну, естественно, это трансформировалось во что-то своё. Причём и какое-то время, ой, и на Причём и какое-то время у иностранных ребят я брал какие-то идеи, и я думал такой внаглую. Просто такая крутая фотка, я нагло её скопирую. Мне пофигу просто, что будет она реально крутая. Я-я не то что её выставлю себе, я сам-сам как бы идею сделаю такую же. Но в процессе, в процессе я понимал, что из изначального оригинала получ Из изначального оригинала у меня получалось абсолютно другое что-то.

Кирилл: И я такой: «Блин, круто, что?

Сергей Сухов: Слава Богу, что не получилось под копирку, абсолютно по-другому, потому что добавить то-то, убрать то-то и так далее». Короче, получается, что-то собственный продукт. Вот.

Кирилл: Ну так вот, почему?

Сергей Сухов: Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Было и я, но очень много было просто моих друзей каких-то, которые тоже инстаграм, тогда уже сформировалась компания у нас, инстаграм-блогеры другие и так далее. Подругу свою, там были периоды, когда там только одну девочку фоткал, вот Джульетту мою подругу, мне она вдохновляла, и вот она была основным героем, потом кто-то другой, потом все вместе, потом я, вот. И именно когда я начал смещаться в сторону лайфстайла, потому что уже на тот момент это был такой достаточно переломный момент, когда... Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, Вот. И я поэтому стал смещаться в сторону лайфстайла, а оттуда уже такие случились какие-то поворотные знакомства. Была поездка на Нефорум в Казани. Это такое мероприятие для блогеров.

Кирилл: Изначально это было для ЖЖ-блогеров. Так это недавно было-то относительно?

Сергей Сухов: Нефорум уже два раза... В Казани? Нет, в Казани он был два года назад, наверное. Да. Вот. В прошлом году он был в Сочи. Да. Вот. Я вот как раз-таки был в позапрошлом.

Кирилл: ездил Раклей, э-э, там, наверное.

Сергей Сухов: Ходили на какой-то вертолётной площадке. Я там не был. Я, к сожалению, не был в поездке, да, я не смог поехать.

Кирилл: Ага.

Сергей Сухов: Вот. Я уже тревел-блогером заделался тогда, у меня жёсткое расписание. Вот. Короче, и я вот в Казани познакомился с ребятами уже очень близко, которые уже с Полиной Борезет там познакомился, с Сашей Лопуковым, с Тимой Лазыкиным, я не знаю.

Кирилл: Тебя, ты знаешь эти?

Сергей Сухов: Ну, понятно. Всех знаю, конечно. Нет, всех знаю. Всех Диму лично знаю. Да. Ну вот. И как-то почему-то так совпало, что именно после поездки, ну, во-первых, с Юлием Воскресенским тоже познакомились. Нет, он тоже. Он путешественник, прямо вообще такой труф волк и так далее. Вот. А-а, и после этого начались вот эти какие-то блуктуры. Я, возможно, я подозреваю и знаю даже, что ребята меня рекомендовали как адекватного человека, то, что с ним можно работать и так далее. И начались вот эти вот поездки в блок-туры, и таким образом случился переход к тревелу ближе, и всё.

Кирилл: можно работать и так далее.

Сергей Сухов: И начались вот эти вот поездки в блок-туры, и таким образом случился переход к тревелу ближе, и всё. И потом, опять же-таки, как снежный ком, видимо, меня пригласили сначала в блок-тур в Грецию, конкретный бренд. Вот. Там тоже такие фотографии были греческие все, естественно.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Вот. А потом случился очень хороший блок-тур с Visit Finland, который это туристборд, туристический офис, который возит очень часто именно блогеров, особенно тех, кто в природу фотографирует, потому что они продвигают Финляндию как природное место и направление. Вот. И они суперпрофессионалы в этом плане, и, возможно, уже какие-то другие или другие организации через это увидели, что вот они возили его и пошли предложения больше-больше-больше-больше. И таким образом, а-а, у меня сместилась полностью сейчас, на данный момент, в сторону travel тематики.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Но ты вот

Кирилл: говоришь о том, что лайфстайл стал внедрять. Но что вообще для тебя значит лайфстайл? Потому что, ну, я, знаешь, у меня когда спрашивают: «О чём ты ведёшь канал?» Например, я говорю: «Ну, лайфстайл» это когда ты не определился с тематикой, у тебя всё подряд.

Сергей Сухов: А это как журналистика, как выбор профессии, не знаешь, куда пойти, идёшь в журналистику. А лайфстайл это всё, это реально всё, это супер обширная тема. А для меня что значит именно, типа, внедрить контент в формате lifestyle это когда ты уходишь от дикого арт и сюры, который был у меня, а-а, в более приземлённый формат, в более простые фотографии, которые в большинстве своём завязаны со мной как личностью и так далее. Ну, то есть элементарно: «Это я в красивом месте, это я в классном кафе» и так далее. Типа на тот момент мне казалось: «Господи, как это примитивно, но я понимал, что это, ну, наверное, нужно делать». И мне, в принципе, это было достаточно близко, то есть если не насиловал, типа: «Блядь, надо стать лайфсталлером». Нет, так не было. Но вот так вот получилось.

Кирилл: Ну, кстати, да, очень интересно, потому что действительно для многих есть такое клише, что: «Ой, чё там, типа, красивые фоточки». И ты говоришь, что ты сам думал, что А и ты говоришь, что ты сам думал, что это примитивно? Ну, казалось, слишком про воспринимаешь, да? И насколько всё-таки это действительно просто?

Сергей Сухов: Я до сих пор сейчас, вот, знаешь, в поисках какого-то идеального формата, потому что, если так посмотреть, у меня всё равно по-прежнему микс. У меня есть какие-то дикие задумки иногда на снимках необычные, а иногда очень обычные, простые пейзажные снимки, например. Но я не могу себя заставить, возможно, во мне живёт, значит, настоящий сплит в виде, я не знаю, тридцати творческих людей, которым нравится одному нравится другое, третьему третье. Вот. И не могу я себя привести к какому-то одному формату, например, чтобы это было... к какому-то одному формату. Например, чтобы это был классический лайфстайл, как у Адама Галгера, где он, исключительно он на фотографии, либо красивое место, либо он в красивом месте. Или же, типа Таши Лакос, которая делает вообще нереально крутой арт, и видео, и фото, и там вот это как раз-таки она очень похожа. тех минималистов азиатских, которые делают цветные такие минималистичные композиции. Вот. А-а а третьему внутри меня человеку творческому хочется сделать, например, что-то сказочное, волшебное и так далее. И я не могу к общему знаменателю всё это привести пока, поэтому у меня Мы начали проскакивает и то, и другое, и третье.

Кирилл: Скажи, на твой взгляд, что лучше всё-таки: иметь конкретную тематику или развиваться в лайф-стайле? Потому что, ну, лайфстайло я, как заметил, часто сложно людей привлечь. Они понимают, что есть и то, и сё, и пятое-десятое. Например, та же Елена Шейдлина, которая делает конкретную тему, мы видим, насколько она востребована и вот её сюриализм и и её вот эти все интересные творческие затеи, они очень заходят, и по этому она ассоциируется с какой-то конкретной деятельностью. Ну, у неё своя фишка вообще, в этом-то и есть её фишка.

Сергей Сухов: А просто я всё-таки сторонник того, что делать можно, главное делать то, что тебе реально нравится, потому что если ты это делаешь исподтишка, это либо затухнет... либо у тебя это будет не очень хорошо получаться, и ты должен реально любить то, что делаешь. И, например, если тебе ну нравится твой лайфл, но при этом ты понимаешь, что огромная конкуренция и так далее, так сделай это либо по-другому немного, либо сделай это настолько круто, чтобы над другими подняться. И это то, к чему я стремлюсь. Я не стремлюсь на данный момент Я не стремлюсь, э-э, на данный момент создать что-то уникальное. Конечно, я внедряю какие-то свои лейтмотивы на фотографиях в виде красного летящего шарфа, какие-то фишечки такие маленькие, которые не на всех фотографиях встречаются, но в целом я знаю, что у многих есть цель, типа, создать какой-то свой формат, ну, типа Лены Шейлиной, да? Это что-то вот, это она, ну, она художник, это что-то вообще другое. И она может быть там основоположником отдельного своего какого-то направления. У меня нет такой задачи. У меня есть задача повышения качества того, что я делаю. И то, что это, пусть это будет просто, но я буду делать это максимально круто, насколько я могу это делать. Вот для меня такая главная задача. То есть я повышаю качество. И, собственно говоря, именно из-за этого ровно год назад перешёл с мобильной техники на фотоаппарат.

Кирилл: Почему это всё-таки произошло? То есть ты сидел и понимал, что ты недоволен тем, что ты делаешь, тебе всё надоело или, ну, ты посмотрел, что многие, оказывается, снимают на фотоаппараты? Потому что я, ну, на самом деле, у меня непонятное мнение. Я вижу, что многие снимают на iPhone и делают это очень круто, более того... на iPhone и делает это очень круто. Более того, начиная с седьмого iPhone, если ты фоткаешь в раве, ну, честно, я офигеваю от того, какие можно делать снимки. И все спрашивают, и я сам могу не отличить иногда. Но правда, уже телефоны так круто снимают. А-а, и часто, э-э, и ты поначалу выезжал на том, что ты снимаешь с телефона, это прикольно. Но сейчас всё-таки многие люди переходят фотоаппараты. При том, что там лет, ну, года четыре назад, когда я захожу в Инстаграм и такой: «О, ну фотки типа на фотик, ну, такие профессиональные». Ну, этих людей могли и погнобить. Да-да, и сказать: «Вообще-то Instagram это про мобильные фотографии, и вообще Instagram это про квадрат, не используйте InstaSize и не делайте рамки». Да. Вот. Сейчас же всё как бы улетучилось, связанное с этим, видимо, того, что и видео добавили, и фотки стали вертикальные, там, горизонтальные. Какой у тебя был вот, ну, не мотив, а такой процесс перехода всё-таки к камере обратно? Точнее, даже не обратно, а, ну, впервые за время Instagram.

Сергей Сухов: Да-да-да, впервые за то время, что я вел инстаграм, и я к этой мысли шел очень долго, я думаю, на протяжении полугода, потому что я в этом плане, вот как ты говорил про приложение, привык и привык, и мне удобно, и не хочется менять, но если ты хочешь развиваться, должен выходить из своей зоны комфорта Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду с ребятами, было пять ребят, тревел-фотографов, ну и просто блогеров, и все они снимали на камеры. И я вообще не понимаю, и в основном, на самом деле, возили ребят, которые снимают на камеры, потому что, во-первых, это хайрезы, и, короче, это удобнее для бренда, туристической организации и так далее, потому что они получают в высоком разрешении изображение и могут потом их как-то использовать, если их купят. Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его и смотрел, как они снимают, как они обрабатывают, на что они снимают, какие линзы используют, что меняется, когда они меняют объективы и так далее. И я понял, что, господи, да это же расширяет твой творческий потенциал просто в миллион раз, потому что, условно говоря, когда фотографируешь на телефон, у тебя одно фокусное практически, можно сказать.

Кирилл: Ну, сейчас уже появился этот цифровой зум. Ну, даже не цифровой, а вторая камера.

Сергей Сухов: Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его

Кирилл: Ну, даже не цифровой, а вторая камера, то, что... Ну вот, и как, ну, как это цифровой зум?

Сергей Сухов: Да не, ну на самом деле, у меня нет никакого образования, связанного с фотографией. фотографией, поэтому я могу неправильно термин...

Кирилл: Не, ну там же сейчас две камеры, и, в принципе, там даже не цифровая вторая камера там портретная. Да, я имел в виду то, что, знаешь, типа, когда ты раньше, когда увеличивал, типа, с помощью зума на телефоне... А, да, это был цифровой. Да, это был цифровой зум?

Сергей Сухов: Да-да. А вот сейчас они сделали такой Зум, когда качество картинки не меняется. Да. Это уже вторая камера оптическая. Ну, я не знаю, как называется. Оптический Зум, наверное. Ну, видимо, да. Короче, да. Вот. Два фотографа, блин, и встретились. И я понял, что да, тогда зародилась мысль. Это было летом. И только к концу декабря я созрел к тому, чтобы пойти и купить себе, значит, этот профессиональный арсенал. И, блин, я Финал. И, блин, я знал, что это будет тяжело, но это было нереально тяжело для меня, несмотря на то, что я были ещё поездки, где я подглядывал, смотрел, что они снимали. И, а-а, конечно, сильно подкупало то, что в неблагоприятных условиях освещения с помощью профессиональной техники ты по-прежнему, ты с помощью телефона ты уже достаточно беспомощен становишься. Вот. А тут ты наоборот, и типа эти ночные снимки нереальные на длинных выдержках, звёзды, звёзды по-прежнему нельзя снимать на телефон, к сожалению. Да. Вот. И всё это меня подкупило в результате к тому, чтобы купить. И но был тяжёлый переход, потому что когда ты снимаешь на телефон, на самом деле на телефон чаще даже какие-то кадры получаются более и композиционно и намного проще выстроить кадр. И плюс ты работаешь с большим экраном, ты видишь кадр сразу.

Кирилл: Когда ты снимаешь на фотоаппарат, я, например, не пользуюсь видоискателем, видеоискателем этим.

Сергей Сухов: А так через этот. Через левьё. А, нет, наоборот. Смотрю через видеоискателем. Да, видно, это видоискатель. Да-да. Я-я, да, okay, нуп в этом плане. Короче. И мне было тяжело делать те же самые снимки, что я делал. Ну, плюс, естественно, пробовать что-то новое, потому что теперь у меня в руках было там два объектива: один широкоугольный и с средним фокусным, а второй это был суперкрутой портретник Кеннен, вот этот полтинник. Крутой портретник Кэнон, вот этот полтинник 1. 2 светосильный.

Кирилл: А почему был? На что ты снимал? Был и тогда. А, да, на что ты снимаешь сейчас?

Сергей Сухов: Тоже все. То же самое, только у меня добавился телевик Canon 2.87200.

Кирилл: Ага. А какие камеры и какие объективы для?

Сергей Сухов: Кенон 6D.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Вот. Ну, это получается самый такой бюджетный вариант полноматричный этой. Полноматричной этой, гм, тушки. Вот. Ширик 1635. Ну и получается, ты ещё можешь снимать вот на этом фокусном iPhone, типа телефона 28—30 мм. Вот. И полтинник, и сейчас 72. Ну, фактически там эти три объектива покрывают мне фокусное расстояние от 16 суперширика практически и до 200, это типа... двухсот этот львов.

Кирилл: Ну да, идеальное соотношение. Давайте. А каким ты объективом больше всего пользуешься из этих трёх? Потому что, ну, я заметил, что вот какой-то один есть, которым ты больше всего любишь всегда пользоваться. Или у тебя прямо реально по полному? Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Сергей Сухов: Меньше всего. Сейчас уже больше стал, но вообще, в принципе, если так общую тенденцию брать, полтинником я пользуюсь меньше всего, хотя он суперсветосильный, и 50 — это, в принципе, хороший фокусное расстояние. И я знаю людей, которые вообще всё на полтинник снимают, просто всё. А вот у меня как-то с ним не срослось. Я его использую для конкретных творческих задумок, когда мне нужно либо супербак там, либо светосила. И я знаю людей, которые вообще все на полтинник снимают, просто все, а вот у меня как-то с ним не сразу, я его использую для конкретных творческих задумок, когда мне нужно либо супербаке, там, либо светосила его нужна, короче, не так часто.

Кирилл: всё с собой таскаешь, все эти три объектива и тушку? Или ты вот бывает, ну, стандартный набор, там камеры 16:35, всё, взял, пошёл.

Сергей Сухов: Я всегда всё с собой. Всегда всё. У меня тяжёлый рюкзак постоянный, у меня из-за этого болят там вот эти какие-то плечи, спина, потому что ещё вместе с этим я ещё таскаю ноутбук. как правило. Вот у меня даже сейчас с собой ноутбук, но я не взял камеру, потому что не зарядил.

Кирилл: А так, да, у меня получается тут гигантская труба 720, которая весит, ну сколько?

Сергей Сухов: Килограмм, наверное, точно, если не больше, да, вот. Тушка и, ну, и три объектива вот эти, и ноутбук зарядки и так далее, и так далее. Вот. Потому что, потому что если я, например, я знаю, что я иду куда-то, еду куда-то снимать, и даже предположим, я могу угадать, какое мне понадобится фокусное объектив, с каким фокусным расстоянием мне понадобится на локации, но, блин, ты же не знаешь, что там ещё будет. Может быть, там в этот момент пролетят птицы, которых тебе нужно стрельнуть на фокусном 200, а у тебя его с собой нет. Не могу себя лишать такой возможности, поэтому на всякий случай таскаю всё.... поэтому на всякий случай таскай всё.

Кирилл: Ну, то есть у тебя не бывает такого, что: «Так, сегодня я возьму только один объектив и хочу попробовать вообще?» Не бывает. О'кей. Тогда ещё вопрос про творческий процесс, раз уж мы начали сейчас именно о фотографии.

Сергей Сухов: Ты перешёл на камеру, это было тяжело, я с тобой абсолютно согласен, что на камеру сложнее, ты не видишь кадр, сложнее выстроить и Не видишь кадр, сложнее выстроить или я не знаю, но iPhone ещё реально круто фоткают, на самом деле. Да-да-да, и реально вот у меня была проблема с выстраиванием кадра. То есть я что-то снимал и понимал, что как-то это не так приятненько получается, как на телефон у меня получалось. И потому что ещё ты должен рассчитывать, что ты кропнешь это как-то изображение, скорее всего. Короче, тебе нужно всё это представить в голове. Но я думаю, что это чисто не проблема того, что на камеру сложнее снимать. Это реально опять же-таки проблема привычки. Сейчас, если у меня отнимут мою технику, я буду чувствовать себя просто обездоленным, ограниченным в действиях, и если я буду снимать только на телефон, потому что я буду понимать, что я упускаю такой-то момент, такой-то, такой-то эффект на фотографиях, котор... такой-то, такой-то эффект на фотографии, которого можно добиться с помощью там телевика, например, и так далее. Там суперприблизить фон, например. До сих пор ты не читал никакие книжки по фотографии, не смотрел никакие видосы, не пытался проходить какие-нибудь курсы, там, я не знаю, может быть, на YouTube хотя бы какие-то тутуриалы, там, как чё-нибудь обрабатывать.

Кирилл: Просто хоть что-то, что тебе помогло обучиться? Или всё на своём опыте?

Сергей Сухов: Э-э, нет. Или всё на своём опыте? Нет, есте-естественно. Ну, как ты не можешь знать сам, что тебе нужно делать. Я не знаю, просто мне кажется, если ты будешь пытаться изучать Photoshop огромную программу по наличию функции, как Photoshop, графический редактор, то ты просто убьёшь кучу времени ненужного на то, чтобы просто понять, как там всё работает. И то ты всё не узнаешь. Поэтому, естественно, я смотрел на Photoshop, на самом деле, я знаю, понимаю принцип базовый его работы и что в нём можно сделать. Иногда я использую, но это больше связано не с тем, чтобы нарисовать что-то на фото, приклеить и так далее, а чтобы, ну, какие-то типа там расширить его. Короче, некоторые функции... короче, удобнее делать в Photoshop. Вот. А-а-а и поэтому я Photoshop освоил на самом деле, вот этот, как раз-таки понял принцип его работы, когда учился в школе, когда вёл дневник налив в интернет. Потому что нужно вообще-то было делать аватарки себе. Вот. И нужно было делать себе в эпиграф или как это называется, картинку.... в эпиграф или как это называется, картиночки всякие классные и вообще. И именно тогда я начал смотреть уроки обучающие по Photoshop. И поэтому как раз-таки, когда я нашёл Юнион, мне было легко понять принцип его работы и что с помощью этого можно сделать достаточно быстро. Потому что был какой-то базис, который в закоулках моего подсознания остался.

Кирилл: потому что, естественно, это сколько лет?

Сергей Сухов: 10 лет назад было, 11 лет назад. Но я что-то запомнил, принцип этот себе усвоил, и потом это всё воскресло тогда, когда нужно было. Вот. Поэтому, да, и до сих пор, если мне что-то нужно, я могу там обучающие видео какие-то посмотреть, но просто по мобильным приложениям, которы... Но просто по мобильным приложениям, которыми я пользуюсь, которых, собственно говоря, я сейчас обрабатываю, по-моему, нет видео. И там единственное видео по Union это, по-моему, моя лекция для Академии re:Store. И то это получается такое, ну, запись лекции и там была на большом экране, там выводилось, что можно делать. Я-я не пробовал искать, может быть, есть. Естественно, на YouTube есть Был искать, может быть, есть. Естественно, на YouTube есть куча видео от Lifestyle bloggers, как я обрабатываю свои фото в Instagram, но, как правило, то, что я видел, там всё сводится к тому, что я накладываю шум в автолайте и типа делаю такой-то цвет-корек высоко, там использую три фильтра, комбинирую. Ну, короче, без серьёзных манипуляций с фотографией. Я к этому Манипуляции с фотографией. Я к этому веду. Вот. А именно то, что мне нужно, пока что я не видел. Ну, то есть ты даже не

Кирилл: посоветовал бы там что-нибудь посмотреть на YouTube? Может, есть какой-то канал, на который ты периодически заглядывал или подписан? В плане фото? Ничего. В плане фото?

Сергей Сухов: Нет. То есть я говорю, это было давно, около 11 лет назад, когда я установил Photoshop CS2 версию и по ЦС-2-версию и пользовался, да, это такая старая штука. И всё. Как раз-таки, что связано с обработкой на мобильных приложениях это исключительно методом тыка, но в чём проще де- почему это проще делать, чем, например, Photoshop самостоятельно осваивать? Потому что там набор функций не такой уж и огромный прямо. И это достаточно легко освоить и понять, что как работает, и как это между собой можно комбинировать, там несколько приложений. Это намного проще. Это мобильная версия.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Ну, глаза не разбегаются.

Кирилл: Скажи, а сейчас и вообще обычно вот ты конкретно такой сделал фотографию и знаешь, что вот ты её уже выложишь, сделаешь? Или ты нафоткал всего-всего, потом приходишь домой, разгребаешь? Короче, вот от создания фоток?

Сергей Сухов: Процесс этот выглядит часто по-разному, но, например, меня часто не удовлетворяет, то есть мало кадров в моем инстаграме, которые сняты единым кадром и на котором ничего не наложено или не изменено. А кто-то в этом видит зловещий замысел, умысел, и вообще это никак не связано с реальностью, ты обманываешь людей и так далее. Я вижу в том, что я делаю то, что делаю, как бы более широкий взгляд, то, что я могу место сделать более красивым за счет того, что как-то по-другому его обработаю, что-то добавлю и так далее. и поэтому процесс съемки, в принципе, как правило, выглядит так, что там есть человек, есть локация, и я снимаю человека в локации, на всякий случай всегда снимаю, и я вижу сразу, чего недостает этому кадру, например... Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду какую-то творческую задумку, ну, например.

Кирилл: Ну, то есть ты перед собой не ставишь, на самом деле, задачу передать мир таким, как он есть? Нет, нет, нет. И я не понимаю, почему люди ограничивают себя, думая о том, что... Ну, а кому-то нравится более что-то реальное, приближенное к реальности, а кому-то нравится что-то сказочное больше. Ну, например, вот кадр сделать именно... В чем была проблема? Ну, например, вот кадр сделать именно, в чём была проблема? Сейчас Серёжа мне показывает фотографию с Когда ты её выложил?

Сергей Сухов: Так, два... Два дня назад.

Кирилл: Ну, это, видимо, где-то 5 января в таком светящемся тоннельчике.

Сергей Сухов: Да, который находится на Тверском бульваре. То здесь совмещено два кадра.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: На самом деле, профессионал сразу заметят, что здесь совмещено два кадра, потому что здесь по фокусным расстояниям полный провал, такое невозможно. Но мне нужны были эти А, но мне нужны были эти бакэшки. Если бы, например, это был единый кадр, был фокус на девочке-героине фотографии, то вот этих бакэбы, они были бы вот эти вот абсолютно чёткие. Потому что это просто так, так выглядит кадр реальный. Но я хотел, чтобы было бак, блин, везде, например. И поэтому я отдельным фоном снял эту фотографию, где расфокусил специально абсолютно весь туннель и наложил отдельно к Эти, так, как мне хотелось, чтобы в центр, чтобы она была там и так далее. Она реально была в центре, просто на оригинальном кадре, где она прыгает, это всё чёткое. Я просто как бы отдельно фон наложил и так далее.

Кирилл: Ну, опять таких примеров куча, как бы, что можно делать?

Сергей Сухов: Ну, нет, на самом деле, по многим фотографиям и не скажешь даже так с первого взгляда,

Кирилл: что ты прямо супер что-то там поменял. То есть у тебя всё это всё равно довольно аккуратно, это не граничит совсем... Я стараюсь.

Сергей Сухов: И нет. И как раз-таки, но раньше, например, да, когда этот был сюр, тут было очевидно какие-то фотоманипуляции на снимке. Видно какие-то фотоманипуляции на снимке. А сейчас я, конечно же, делаю что-то стараюсь необычное, но при этом чтобы это смотрелось естественно. То есть, чтобы это не было видно, что это какая-то жёсткая ретушь и так далее. Но опять же-таки, всем есть куда стремиться. И у меня, естественно, куча косяков на фотографиях. Я их вижу постоянно. Вот. Но кто не ошибается А-а, ну кто не ошибается, как бы... Значит, ты

Кирилл: сначала пришёл на локацию или где-то вы там гуляли, что-то фотографировали. И часто это случайно, видимо, когда вас, например, возят в блок-туре, и-и иногда это специально вы куда-то идёте. Или, ну, как часто ты делаешь специально какие-то кадры в каком-то месте? Чтобы ты пошёл такой прямо поснимать для Инстаграма?

Сергей Сухов: Я совру, если не скажу, что про большинство кадров в моём Инстаграме они постановочные, то есть это никак это не репортажная съёмка, я не претендую на то, чтобы быть репортажным фотографом и так далее, или там на социальные темы какие-то снимать. У меня просто постановочные снимки, как бы, где люди позируют изначально, они могут быть там стараются делать это естественно, это, возможно, даже выглядит как что-то естественное, но на самом деле это противоестественное и всё спазированное. Вот. И да, поэтому часто, часто бывает, мне кажется, не знаю, 80%, когда я знаю, что в этой локации или приезжаю на место, сразу ориентируюсь на месте: «Я хочу так, сейчас я здесь хочу снять то-то, то-то и то-то». Вот. И всё, и дальше воплощаешься в жизнь с помощью тех инструментов, что у тебя там в руках есть на данный момент...

Кирилл: Угу. Но ты сказал, что ты сейчас уже обрабатываешь на компьютере всё-таки фотографии? что ты всё-таки в лайтру, именно на Lightroom.

Сергей Сухов: Нет, я не сказал. Нет, ты мне говорил до того, как мы начали, На версии Lightroom для компьютера вытянуть этот кадр, а потом, то есть сделать какую-то базовую цветокоррекцию, убрать пересветы, вытянуть из теней, предположим. И потом всё остальные манипуляции, как я и описывал, перед этим я делаю на телефоне. Что самое главное, мне кажется, ой, на твой взгляд в фотографии, когда вот ты делаешь такой членовой вариант, когда вытягиваешь То есть я снимаю в Раве, естественно. И снимок в Раве мне вот удобнее на версии Lightroom для компьютера. На версии Lightroom для компьютера вытянуть этот кадр, а потом, то есть сделать какую-то базовую цветокоррекцию, убрать пересветы, вытянуть из теней, предположим. И потом всё остальные манипуляции, как я и описывал, перед этим я делаю на телефоне. Что самое главное, мне

Кирилл: кажется, ой, на твой взгляд в фотографии, когда вот ты делаешь такой членовой вариант, когда вытягиваешь из рава, насколько для тебя важен, например, баланс белого? Или тебе вообще не важно, всё равно ты цвета потом все меняешь?

Сергей Сухов: Ну, баланс белого у меня, например, стоит автоматически на камере, потому что именно температуру и баланс белого достаточно легко, без потери качества, особенно в раве подкрутить, это не такой принципиальный момент. А вот когда ты повышаешь там ступени экспозиции, когда там ты, например, пересветил кадр изначально, или наоборот слишком тёмным сделал, вот тут могут возникнуть сложности. Тут исходник всё-таки важен, чтобы он был хороший. Но, по крайней мере, если ты снимаешь на Canon, я знаю, что, например, в Sony без зеркалки, там у них 50 млн пикселей, короче, у них миллионов пикселей.

Кирилл: Короче, у них равы весят по 50 мегабайт, да?

Сергей Сухов: Мегабайт, да, не 50 млн пикселей, 50 ГБ. Обожаю. И, например, да, там из таких равов можно вытянуть и суперпересвеченное белое небо, из него делать мягкий, волшебный закат, но как бы реальность такова, что лучше изначально стараться снимать хорошо. После того, как ты в Lightroom сделал основные штучки, ты экспортируешь в джипек, скидываешь на телефон...

Кирилл: После того, как ты в Lightroom сделал основные штучки, ты экспортируешь в JPEG, скидываешь на телефон, и в телефоне все уже доделаешь в своих привычных приложениях и, в принципе, по тому же алгоритму, который ты использовал.

Сергей Сухов: И всегда.

Кирилл: По поводу фотографий на телефон. Сейчас у тебя вообще нет на телефон.

Сергей Сухов: Есть. Я вообще-то бренд-амбассадор бренда Asus, точнее, конкретного их девайса Zenfone 4. Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Кирилл: Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Сергей Сухов: меня делает ангажированным, то, что я амбассадор бренда и так далее, но вот скажу честно, у меня также была коллаборация с Asus, когда у них был Зенфон 3. И то, какой прыжок они сделали к новому девайсу, меня просто повергло в шок, потому что с Зенфоном 3 у меня были проблемки небольшие. Ну, то есть, это была средняя камера, как и у многих других девайсов, то есть её ничто не выделяло, и, в принципе, это, но Zenthone 4, например, когда я снимал на iPhone, на iPhone я делал потом уже ночные снимки тоже. Кстати, на iPhone можно снимать ночные снимки. Например, когда я был в Нью-Йорке, я как раз-таки установил тогда Cortex Scam-приложение, которое позволяет имитировать на телефоне длинную выдержку тем, что девайс делает много-много кадров, а-а, там в течение пяти, и потом их совмещает, и он сглаживает все шумы и он делает, экспонирует, получается, изображение, делает его более светлым, гладким, потому что если ты снимешь не через это приложение, а через обычную камеру, ты получишь шум, очень много шума, недосвета и так далее. Вот. На Зенфон 4, а-а, я у меня не установлен этот Cortech Scam, и я помню, я снимал на Манежной площади эти ёлки и исторический музей. Да, он исторический музей. Да-да-да. Вот. И я просто был в шоке. Он снимает в раве, кстати. И вот как раз-таки из Раве можно вытянуть такие цвета и-и-и я даже не шумо, короче, не этот light руми, шумопо И шума, короче, не этот в Лайт-руме, шумоподавление не делал, шумов нет. И в этом плане потенциал. Но были нападки, особенно там в одной группе ВКонтакте, когда я выложил до после туда, то, что вот сразу видно, здесь только фотошопы и так далее. Так, блин, я пишу, и как раз-таки там это был пост про то, что очень А про то, что очень крутой, ну, как бы сырой кадр, раф, негатив, да, из которого можно вытянуть нереальные вещи. Это же в нём есть, и не из всего можно вытянуть что-то волшебное такое. А когда у камеры хороший потенциал и у неё снимок, например, у Sony. У них кадр, насколько я знаю, я особо не пользуюсь, но мне все ребята говорят, которые и видео снимают, и фото там на Sony Alfa 7. Да-да, они не очень разбираются. Да, серые кадры. У них диапазон очень большой, да. Вот. И мне говорят, что типа исходник, если смотреть, то там он серый, типа вообще. И потом это видео раскрашивают, и типа какие-то цвета волшебные вылезают и так далее. Тот же принцип, я так понимаю, здесь тоже работает камера. Я тоже когда смотрю на типа оригиналы, когда я первый раз снимал, я такой типа: «Чё? Почему так серо?» Потому что, например, Самсунг, мобильный, телефон, смартфон, у него наоборот на исходниках такие яркие цвета, просто зелёный, вырви глаз какой-то, там то ли я просто видел, как мои знакомые, которые Самсунгом снимают, и там изначально кажется: «Господи, какая яркая картинка!» Но картинка, но по факту, по факту, те снимки, что я видел, например, с Самсунга, меня как-то не покоряли. Просто мне не нравится цветопередача и вообще, как камера работает и так далее. Вот. А на Asus изначально кадр менее... Это как знаешь, значит, на Zemfone — это самка павлина, оригинал, а на Самсунге — это самец Павлина, яркий, но и это самец яркий, но из этой самки можно вытянуть очень много чего красивого.

Кирилл: Понял. Расскажи, пожалуйста, про то, как вообще начиналось взаимодействие с брендами, компаниями, потому что я уверен, что это всем очень интересно. И ещё мне интересно позиционирование, потому что одно дело просто Instagram-блогеры, которые, ну, как просто ты Instagram-блогер с какой-то аудиторией и ты именно интересен бренду из-за аудитории. Всё-таки другое дело, когда ты фотограф, и, например, как ты говорил, в Финляндию возят, и компания может использовать потом фотографии, и для них это, ну, такие два сразу зайца, и-и вы предлагаете уникальное что-то. И-и-и вы предлагаете уникальное что-то помимо аудитории, то есть это кадры. Как ты вот себя позиционировал с самого начала? Какие были первые бренды и как-как рано ты вообще начал на это откликаться и что-то делать?

Сергей Сухов: У меня эта история суперестественным путем произошла на начало коллаборации с брендами и так далее. И по поводу позиционирования — это то, что ты не разрешил тебе рассказывать перед записью подкаста. Я как раз-таки в декабре познакомился с Леной Шейдлиной. В прошлом? Или в этом? Ну вот. Месяц назад? В прошлом, месяц назад, да. Ага, прикольно. И она первый раз сказала такую вещь, и до этого мне никто этого не говорил, я вообще об этом не задумывался, она сказала о том, что очень важно стараться, возможно, позиционировать себя как какую-то отдельную творческую личность, то бишь художник, фотограф, я не знаю. Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его

Кирилл: ...или там предлагает им сотрудничество, прежде всего, как какой-то отдельной творческой личности, а не как блогер, у которого ну просто миллион подписчиков, охваты и вообще это классно, мы получим большой охват. То есть сейчас как-то уже смотрят на то, что человек делает. Но говоря тебе, и ты как-то себя переформатировал в этом плане... Да ну так слишком быстро для меня. Нет. Ну... Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду делает. Но говоря тебе, и ты как-то себя переформатировал в этом плане...

Сергей Сухов: Да ну так слишком быстро для меня. Нет. Ну... то есть, знаешь, после такого одного разговора это не значит, что я сразу такой: «А, нет, всё, больше не Instagram-блогер, теперь я фотографер, потому что так лучше, класснее и так далее». Я наоборот почему-то сторонился всегда называть себя фотографом, потому что, во-первых, у меня нет вообще никакого профессионального образования в этом плане, но, в принципе, как мы знаем, оно не особо нужно. Многие выдающиеся личности в этой сфере вообще там не учились в специальных заведениях или курсах. А-а, но я почему себя отгораживал от звания фотографа? Потому что, возможно, подсознательно я не хотел, чтобы аудитория или люди, или заказчики воспринимали меня как профессионала, потому что да и спрос больше. Я вот только недавно об этом задумался. то, что, наверное, подсознательно я себя отгораживаю от какой-то ответственности за то, что делаю. А так я говорю: «Нет, я просто фоткаю для своего инстаграмчика».

Кирилл: И типа вообще я Instagram-блогер, ничего серьёзного, и я не фотограф, не профессиональный, хотя у меня арсенал как бы, да?

Сергей Сухов: Ну, вполне себе. Ну, вполне себе. Вот, чтобы быть фотографом. Но, в принципе, сейчас я понимаю, что всё идёт к тому, что я могу, в принципе, себя назвать фотографом, но опять же-таки, это будет не совсем честно, потому что я не фотограф, я не выполняю заказы, когда у меня там у меня покупают снимки, но это снимки, как правило, из конкретных коллабораций с брендами, они покупают право на их использование. Вот. Эти снимки я создал там прежде всего для своего Instagram, а их выкупили. Вот. Это не совсем то, что делают фотографы. Фотограф всё-таки это человек, который там, он либо репортажи снимает, или он является частью, короче, создаёт фотосессии какие-то, придумывает и так далее, для заказчика. Создаёт контент какой-то конкретно для заказчика, не для себя, выполняет, в общем-то, какие-то заказы, связанные с фотографией. А я я этого не делаю. Ну да, ну кстати да, в принципе да, ну просто я, наверное, больше в бытовом плане как-то сейчас рассуждал, но да, более приземленно.

Кирилл: Давай вернемся к работе с брендами, я уверен, что очень многих это интересует.

Сергей Сухов: Давай вернёмся к работе Это самый популярный вопрос, самый популярный вопрос.

Кирилл: Что ты на него отвечаешь?

Сергей Сухов: Да, самый популярный вопрос.

Кирилл: Что ты на него отвечаешь?

Сергей Сухов: Ну, потому что я тоже понимаю. У тебя есть аудитория, есть что-то, что хорошее ты делаешь, к тебе кто-то придёт рано или поздно. Но не всегда это так работает.

Кирилл: Как-как, в общем, у тебя началось и когда ты начал соглашаться? На что ты не соглашаешься?

Сергей Сухов: Ну, как бы тут несколько путей есть, если таких два пути наметить. Это один путь — это когда ты сидишь и ждёшь, пока тебе на голову что-нибудь упадёт, это был мой путь. Вот. А есть путь, когда люди сами как-то начинают писать, проявлять инициативу, брендам, компаниям и так далее. И, возможно, начало, сначала это будут какие-то бартерные истории, потом это перерастает в коммерческое сотрудничество, потом люди нарабатывают портфолио, сотрудничество с брендами Mediakid свой там составляют и так далее, и уже к ним приходят входящие запросы и так далее. Мой путь был другой. Опять же-таки, всё я вот у меня всё произошло суперъестественно, то есть Instagram изначально у меня не задумывался как что-то коммерческое. Я даже предположить реально искренне не мог, что это может принести деньги какие-то, потому что на тот момент, ну, это было, наверное, где-то. Я об этом не знал. Там у блогеров, которые текстовые блогеры в своих блогах отдельных, они продавали рекламу, но в Инстаграме этого не было практически. Только звёзды, может быть, это делали. Вот. И поэтому я просто даже не знал, что такое может произойти, так это всё трансформируется. А-а, и, соответственно, когда уже сформировалось Instagram, вот это окружение, какие-то уже люди себя называли Instagram-блогерами, Instagramer и так далее, как бы начали покупать рекламу, и причём у моих друзей-знакомых намного раньше начали покупать рекламу, чем у меня. Ну, или бартеры какие-то и так далее. Вот. это, конечно, были бартерные истории преимущественно, потом уже, когда бренды и компании начали понимать, как это работает, они уже выделять начали под это бюджеты, и вся эта история завертелась. Вот. А-а, и я никогда, ну, сам не писал брендам, чтобы там посотрудничать и так далее. Только-только. Только-только исключение в виде того, что если мне что-то нужно в виде, а, например, я лечу в Париж, и мне нужно commodation, проживание, и я пишу отелю с предложением о сотрудничестве. Ну, это такая бартерная история, милая. Я делаю для них фотографии, которые к себе выставляю, вот, а они мне за это предоставляют проживание. Это единственный вот формат. формат, когда я проявлял инициативу в сотрудничестве с брендами. А так у меня Instagram монетизировался на постоянной основе, начиная со 120 000 подписчиков. Сейчас у меня есть знакомые, которые получают постоянный доход, если у них 60—90 тыс. То есть это уже работа.

Кирилл: Угу. А было примерно 100, вот 120?

Сергей Сухов: Это было два года назад, вот с февраля, почти два года назад, получается.

Кирилл: Угу. Как ты вообще выбираешь того, с кем работать, с кем не работать? Всё-таки я понимаю, что ну ты хочешь сохранять качество своих фотографий и, ну, любую чушь туда не вставишь, а-а Любую чушь туда не вставишь. Какой у тебя фильтр вот этих заявок и?

Сергей Сухов: Ну, у меня не стоит жёстких фильтров Aquafor четырёхступенчатых. Это не реклама, я не амбассадор бренда. Но фильтр при этом есть. И они у них, кстати, у всех разные абсолютно. Например, я вот не люблю говорить никогда, но 99,9%, что я никогда бы не стал рекламировать табачные изделия и девайсы, связанные с курением, то бишь как это называются? Ну, понятно, не будем их рекламировать. Ты понял? Да. Связанные с курением, потому что, не потому, что я против, вообще против курения, конечно, потому что я не курю и мне доставляет дискомфорт, люди, которые курят, дышат на меня дымом. Вот. А больше, ну, например, если бы я курил, я не исключаю того, чтобы я это рекламировал. Потому что, учитывая опять же тот фактор, что 90% моей аудитории старше 18 лет, что нормально было бы тогда. Потому что, например, я, при этом у меня нет табу на алкоголь. Я рекламирую алкоголь, потому что я его пью, потому что это не просто водка архангельская, вырежи, если нельзя так говорить.

Сергей Сухов: А то, что изменило твою жизнь тогда. А, нет. А, например, бренды с какой-то историей или наподобие там Куантро, у которых есть своя философия бренда, своя имиджевая политика. Короче, это интересный бренд, который придумывает интересные интеграции и проекты. И такие истории мне импонируют. И при этом как бы я являюсь потребителем этого продукта, поэтому не вижу в этом абсолютно ничего зазорного. Я, например, знаю, что некоторые принципиально не рекламируют фармацевтические средства, таблетки и так далее. Вот. А-а, я у меня были какие-то запросы на этот сегмент, но никогда меня я как бы говорил цену, ну, обсуждали мы условия интеграции, но никогда проекты не подтверждались. А-а, я думаю, что, ну, например, если это серьёзные какие-то средства, то я бы, наверное, их не рекламировал, но это что-то, если что-то типа витаминов, которые как активная биодобавка, то Whynot у меня нет такого табу. Фактически получается, я опять растёкся мыслью по древу, что у меня табу в виде табачных изделий я бы не стал рекламировать секс-девайсы, типа игрушек и так далее. Это просто, я не имею ничего против. Я подписан на аккаунты, где девушка, кстати, очень интересная. Девушка, кстати, очень интересно пишет про секс, сексуальную жизнь и всё, что с этим связано. И в её формате эта реклама более чем логична, и ничего в этом зазорного нет. Просто моя аудитория не восприняла. Вот. А и, наверное, вот какие-то конкретные уже бренды из сегментов, с которыми я работаю, но которые не соответствуют моей какой-то несформированной, но всё-таки имиджевой политике, из серии, например, я рекламирую алкоголь, но определённый сегмент алкоголя или определённые бренды, а-а, я не буду рекламировать, потому что они мне не нравятся, или я понимаю, что это ну просто зашквар жёсткий и так далее.

Кирилл: Я не буду рекламировать, потому что они мне не нравятся, или я понимаю, что это просто зашквар жесткий и так далее Скажи именно по поводу проекта, который вы в итоге с брендом делаете, то есть окей, тебя устраивает и то, сколько они предлагают денег, или там они готовы все заплатить, но как ты работаешь в плане, ты говоришь, я сделаю фотографию, такую-то, такую-то, будет так-то, так-то и только если их все устраивает, ты это делаешь, или они тебе говорят, нужно сделать такую-то фотографию, или мы тебя туда-то повезем, ну, какой-то обычный процесс, потому что, ну, кто-то просто сделал селфи, да, там, с продуктом, выложил, все окей, но опять это не подходит под твою историю, у тебя есть четкий какой-то, ну, как, ну, может быть, не суперчеткий формат интеграции, но это должно быть связано с твоим инстаграмом.

Сергей Сухов: Но это должно хорошо вписаться в контент, да.

Кирилл: от инстаграма и от твоих фотографий все пляшет, не наоборот. Ну, просто есть примеры того, когда всем пофигу, и просто главное — рекламу сделать.

Сергей Сухов: Да, на самом деле, в идеале сотрудничество с брендом, понимающим брендом, который знает вообще, что он покупает или что он приобретает, когда заказывает интеграцию у блогеров или конкретного человека-блогера.

Сергей Сухов: В идеале это выглядит так: это входящее: мне приходит запрос. А в запросе уточняется формат интеграции, уточняется вопрос, а-а, гонорара, вознаграждения, чего угодно за эту интеграцию. И, как правило, прописаны концепция проекта, а-а, то есть конкретно под все интеграции с блогерами, в идеале пишется концепция, то есть формат, какой-то посыл, идея, слоган, всё, что угодно. Вот. И потом у этих брендов, как правило, сформировано чёткое ТЗ, техническое задание, а-а, для публикации. есть мы хотим видеть продукт, интегрированным в ваш контент так-то, так-то и так-то. А-а при этом там, а-а, условно говоря, сам, ну, сама интеграция остаётся на твоё усмотрение. Ты просто должен некоторые технические параметры учесть и интегрировать это. А в плане творческом ты там можешь сделать это как угодно, то есть там нет такого: фото должно быть сделано на красном ковре, и там в левом углу должна гореть лампочка. Нет, это всё остаётся на твоё усмотрение. Ты просто должен, чтобы фото, там, условно говоря, фокус должен быть на продукте. То есть не должно быть очень много в кадре отвлекающих моментов, которые заглушат, да, внимание аудитории и не дадут им увидеть... продукт на фотографии. Элементарно ты закроешь этикетку продукта летящим листом, и его просто так нельзя делать, потому что это прописано в техническом задании.

Сергей Сухов: И в идеале оно прописано, оно чёткое, подробное и так далее, чтобы не возникало моментов того, что нам нужно переделать, потому что вообще-то так нельзя, а вообще-то вы об этом не сказали. Таких ситуаций очень много возникает, вот, но всё-таки. И ты выполняешь это задание, отсылаешь это на одобрение, они одобряют, тебе даётся, выплачивается, возмещается по-разному, гонорар, и всё, осуществляется публикация поста.

Сергей Сухов: Ну да, ну ча, ну такое бывает. Ну, как бы все мы люди, и иногда некоторые моменты невозможно всё прописать в ТЗ. Это тоже нужно учитывать. Поэтому, если ты у меня там была проблема, например, я в кадре на рекламе был с голой спиной. То есть, ну, как по плечи, вот так вот. Я сидел в джакузи, в ванной какой-то. Вот. И-и оказалось, что имиджевой политике бренда это не соответствует. Но опять же-таки, они же, хотя я считаю, что такое можно было прописать, типа нюдите и всё такое, что должно быть в кадре, даже в виде обнажённых мужских плеч, что это не женский даже. Ну, короче, странно. Это странно. И да, там были споры и так далее, такие ситуации возникают, разворачивают, но, слава Богу, это происходит не очень часто.

Кирилл: Были ли рекламы, за которые тебе стыдно, и ты делаешь такой, ну ладно, выложу.

Сергей Сухов: Было. Ты знаешь, это не то что стыдно, а стыдно не за то, что я рекламирую, а за то, как я это сделал. Ну, бывает такое, что, например, особенно в декабре. Месяц декабрь в блоге, в Instagram-блогинге уж точно. Это адовый месяц, когда у тебя, значит, сливаются все эти бюджеты брендов, агентств и так далее, и у тебя покупают рекламу, иногда концепция даже не прописана, не проработана, а им нужно просто там, чтобы ты выложил хоть что-то.

Сергей Сухов: И-и-и из-за этой спешки и объёма работы иногда ты, ну, я не прорабатывал, не прорабатывал иногда как-то кадр, и то есть делал, условно говоря, очень простой кадр, который мне потом жутко не нравился, но я уже отправил его на утверждение. Его одобрили, и я понимаю, что мне нужно это выложить, а типа можно было бы это сделать интереснее, побольше заморочиться, но у тебя элементарно не было времени. Поэтому да, проскакивает такое, когда очень явно ты не доработал, но обычно я это заглушаю миллионом постов красивых сверху в качестве извинения такого немого перед аудиторией. Вот. Но в принципе у меня всегда реклама воспринимается очень адекватно, и многие отмечают, что ну особенно раньше я, сейчас как-то я вот попроще к этому стал относиться. А-а и, может быть, потому что и формат, в принципе, я сейчас не делаю каких-то супер нереальных задумок. До этого, например, я мог прорекламировать ботинки, а-а, значит, там это просто там покупал мороженое, эту ложку круглую для мороженого. Значит, там в кадре были ноги, э-э, как бы вот так задранные, только ноги на фоне белой стены. На них лежала куча шариков мороженого. На ботинках они были с розовыми вставками ботинки, и мороженое тоже было бело-розовое. Рожки сверху на горе из этих кружочков мороженого. И феном мы параллельно растапливали его, чтобы оно текло по ботинкам. Ну, то есть, это казалось бы реклама ботинок. И я зам... Ну, это вот я называю, что говорится, заморочиться, красиво, интересно преподнести, и все такие типа: «Вау!» Ну, потому что это неочевидная такая реклама, неочевидный ход и кадр. Ну вот. Это мне очень нравится. Но, к сожалению, не всегда есть время для того, чтоб так заморочиться. Ты знаешь, это как-то, да, блин, потому реально фишка в том, как ты это преподносишь. Если ты делаешь рекламу в формате Юлии Пушман, когда это выглядит как там, я не знаю, ой, телефон! Ну, короче, ты знаешь, о чём я говорю, если ты смотрел, ты знаешь о чём... Да-да, это я просто пример, то, что я видел, мне бросалось в глаза, и это вот в лоб тебе выстреливает, ещё это всё сдобрено какой-то неестественный.

Сергей Сухов: Но это я говорю в формате видео, в формате фото — то же самое. Да, может быть селфи с продуктом, лучший продукт, а на следующей неделе ты выставляешь селфи с конкурентом продуктом и говоришь: «О, да, это тоже лучший продукт». Вот. А-а, везде такое есть в разных форматах интеграции. И когда такая подача в лоб и ещё не огранённая, если можно так сказать, я так в принципе не делал практически. И поэтому аудиторией это более мягко воспринималось.

Кирилл: и даже рекламные посты разбавлены огромным количеством обычных постов интересных и так далее, что очень важно именно, чтобы не было так, когда человек заходит: «Реклама, реклама, реклама, реклама, реклама». Даже если она нативная, даже если просто какой-то, это всё равно бросается в глаза. А какой ты примерно стараешься, ну, такой темп выбрать? Сколько реклама, через сколько постов? Ну, хотя бы примерно А какой ты примерно стараешься, ну, такой темп выбрать? А какой ты примерно стараешься, ну, такой темп выбрать? Сколько реклама, через сколько постов? Ну, хотя бы примерно в голове ты понимаешь, что, ну да, меня тоже напрягает, когда я захожу в аккаунт и вижу каждый пост рекламы. Ну, то есть, для меня странно, зачем мне за этим следить. Хотя я понимаю, что некоторые на самом деле, ну, следят, и им тоже интересно, и круто, если уж эта реклама сделана хорошо. Но всё равно мне как-то интереснее, когда человек что-то прикольное делает и иногда у него проскакивает там интеграция. Хочется понять, насколько ты вот этот баланс держишь в голове.

Сергей Сухов: Я понимаю, не берём декабрь, okay. Нет, в декабре я тоже много красивых фоточек выставлял, разбавлял.

Кирилл: Ну просто, да, там такое могло быть, что посты там три поста рекламных на день подтверждаются, ты такой: Что?

Сергей Сухов: Три поста. Но они, понимаешь, это там нет, например, это не реклама конкретного продукта, поэтому кадр не выглядит как реклама. Это реклама нового новогоднего оформления витрин какого-то бренда. И то есть это нет, это нет продукта в кадре никакого толком. Там только брендовые цвета, например, присутствуют. И поэтому это не воспринимается как какая-то жёсткая реклама. Люди всё равно видят симпатичный кадр. Вот. А так нет какой-то пропорции, там-там один рекламный пост, пять нерекламных, но я прямо стараюсь, то есть, ну, реально нету такого у меня. Ну то есть у меня может быть реально и три рекламных поста подряд, а может пятнадцать постов подряд быть ни одной рекламы. И это всё зависит от того, как её заказывают часто, соответственно, и поэтому проп... показывают часто, соответственно, и поэтому пропорция может меняться в большую или

Кирилл: в меньшую сторону. Считаешь ли ты, что за последнее время рекламодатели всё больше хотят сделать что-то интересное, и они больше становятся, ну, как бы осведомлёнными, что да, Instagram и вообще блоги это не просто площадка с аудиторией, а возможность сделать что-то уникальное и прикольное, и самому автору, там, блогеру-фотографу будет интересно... делать. Или всё равно очень много заказов дурацких и, ну, которые, к сожалению, там даже хорошие бренды просят сделать какую-то чушь. Ну, ну, ты видишь какую-то тенденцию... Хорошие бренды не просят делать чушь, потому что это хорошие бренды же.

Сергей Сухов: Нет. Ну, реально, во-первых, я думаю, считаю, что это абсолютно индивидуально, и пригласи ты другого Instagram-блогера. тебе рассказал бы другую историю. Это зависит от того, какие проекты ты делаешь. И как-то получается, от зависимости от того, что ты делаешь, к тебе и притягиваются соответствующие вещи. Если ты будешь рекламировать трэш-шлык, к тебе будет продолжать приходить трэшлыг, потому что они же друг друга там тоже все чекают. Вот. Не просто так всё это происходит. А если например, ты делаешь интересные интеграции, то к тебе, в принципе, то в большинстве-то и будут такие приходить. Естественно. Есть куча абсурдных абсолютно запросов. Там, особенно, например, моя любимая история это там про Полину Борезе. И у неё её почта это, наверное, самая весёлая почта, которую я знаю у блогеров, там абсурдный, причём там, знаешь, запросы сразу с ТЗ, с таким ТЗ присылаются, что просто плачешь от смеха. Там прописывается, как ты должен там в видео, например, интегрировать присыпку для интимной гигиены, короче. Да-да-да. Или там реклама вибратора на Пальченко и в тексте письма говорит: «А это новый продукт». Она говорит: «А это новый продукт, и вы сможете собрать самые сливки, если сделаете эту рекламу первой». Тут типа такие письма просто абсурдные. Вот мне настолько абсурдных писем не приходит, но приходят тоже странные-странные запросы, не вспомню сейчас.

Кирилл: Ещё вопрос о том, откуда всё-таки рекламодатели приходят, а какое соотношение абсолютно новых людей, которых ты не знаешь, и это там директ, это email? И какое соотношение твоих знакомств, знаком-знакомств и уже какого-то сарафана? Ну, потому что нетворкинг существует, тот же там Нефорум, какие-то мероприятия.

Сергей Сухов: Да.

Кирилл: Что сейчас больше всего, ну, является твоей работой и контактом?

Сергей Сухов: Естественно, я не оформлял это как в какую-то статистку Естественно, я не оформлял это как какую-то статистику, типа сколько запросов там через знакомство пришло или так далее. Но абсолютно точно то, что твоя репутация, когда ты сотрудничаешь с брендами, то, как ты сделал эту рекламу, как процесс этот ушёл у вас, он в вежливой форме, или вы спорили и так далее, это всё влияет на твою репутацию или, например, ты опрокинул кого-то, там тебе прислали товар от Там тебе прислали товар, а ты не сделал рекламы, и всё. Куча таких историй, и я знаю конкретных примерах, какие последствия за этим были, и последствия есть. И поэтому в этом плане я очень, у меня тоже были неприятные истории, и когда из-за загруженности я, ну, я никогда никого не опрокидывал ни на деньги, ни в коем случае, ничего, потому что для меня, ну, как это некрасиво. некрасиво, так нельзя. Но, например, были какие-то запросы для рекламы, интеграции в добровольном формате из серии: «Мы вам присылаем подарок». Ну, мы были бы рады, если вы сделаете, а я, например, не делал. Но при этом не было какого-то жёсткого. Да, не, я тебя абсолютно понимаю.

Кирилл: Из этого всего формируется твоя репутация и, соответственно, то будут ли тебя советовать потом эти рекламодатели?

Сергей Сухов: Они все между друг с другом связаны. Агентства связаны, они все общаются, пиарщики общаются, и это очень быстро может разнестись. И тебя могут как дискредитировать, так и посоветовать наоборот и принести тебе новые заказы какие-то. Поэтому этот момент суперважный. У меня запрос Важный. У меня запросы 98—9%, 100% практически, все входящие. То есть я там, ну, никогда не пишу перед самим брендом, хотя это очень хорошая идея, может быть, для Нового года я это использую, когда ты сам предлагаешь бренду или компании интеграцию, и они под тебя создают проект. Это тоже следующий уровень, да, для меня. Вот. Поэтому...

Кирилл: Я имел в виду, большинство всё-таки уже сарафаном приходят заказы или до сих пор всё-таки не могу отследить, потому что я не спрашиваю там: «А как вы меня нашли?

Сергей Сухов: » понял. Ну, в принципе, если так в общих чертах обрисовать принцип работы компании, бренда с блогером, то, естественно, есть посредники и не один, это несколько агентств, как правило А-а и, соответственно, например, если ты у одного агентства может быть несколько клиентов, несколько компаний у одного PR-агентства, и, например, вы с ними осуществляли коммуникацию там по одному проекту, сделали проект, и ты потом видишь, что тебе от этого агентства ещё, ещё, ещё проекты приходят, соответственно, либо тебя компания там запрашивает, либо агентство тебя предлагает как хорошего ответственного блогера для сотрудничества, и таким образом вот налаживается коммуникация, да, и у нас, например, у меня есть агентства, с которыми мы просто на регулярной основе сотрудничаем по разным проектам, и у нас уже супердоверительные отношения, вот так это и происходит. Поэтому, да, сарафанное радио, оно работает, и поэтому это пожалуйста, мы важно.

Кирилл: Скажи с тобой обсудили то, что ты начал делать SFS в какой-то момент, но всё-таки там 5 000 подписчиков, даже 10 это не то, сколько есть сейчас. Как ты можешь хотя бы примерно вот этот путь от той десятки там, да, там от той пятёрки тысяч до настоящего? И были ли у тебя какие-то моменты, когда всё останавливали?

Сергей Сухов: Это моменты, когда всё останавливалось, не приходили новые люди.

Кирилл: Сейчас тяжело вот сейчас, да?

Сергей Сухов: Что-то какое-то упадничество у меня.

Кирилл: Ну давай до, потому что ты вот сказал, что там полтора-два года назад было 120. Но это всё благодаря СФС? Или есть какие-то?

Сергей Сухов: Никто. Но я как прямо реально среди своих кругов там известный, как SF. Я, например, не вижу. Многие, например, выросли на этом и почему-то это отрицают из меня органический рост, я полностью там, меня люди нашли где-то в дебрях. Вот Instagram. Я абсолютно этого не стесняюсь, потому что считаю, что SFS — это отличная возможность для развития, по крайней мере, раньше точно была. «Нет, нет, у меня органический рост, меня люди нашли где-то в дебрях инстаграма». Я абсолютно этого не стесняюсь, потому что считаю, что СФС — это отличная возможность для развития, по крайней мере, раньше точно была. Я не знаю, не могу в цифрах это выразить, но предположим, что 100-150 тысяч аудитории, ну нет, 100, наверное, больше, пришло за счет СФС.

Кирилл: А сколько больше всего за один раз приходило?

Сергей Сухов: А сколько больше всего за один раз приходило? А-а, за один раз, помню, это было, кстати... Один раз припомню, это было, кстати, недавно. Это очень часто. Каждую неделю? Да. Но это был момент, когда это было в новинку, люди вообще не понимали, что происходит, они только с этим знакомились, и это было адекватно тому периоду, и аудитория, которая приходила, это для них была традиция. Типа каждый день участвуют в СФС, каждую неделю. У Сережи. И люди это воспринимали больше как добрую традицию, потому что, опять же-таки, это то, как ты это обставишь Ты, во-первых, рассказываешь классно про ребят, и люди, которые участвуют, которые побеждают, они видят, что это действительно работает, это круто, они участвуют снова и снова. И, на самом деле, возможно, со стороны это может показаться, что это на групповую мастурбацию, когда, похоже, все постят фоточки друг друга, обмениваются аудиторией и просто не могут остановиться. Это раз в месяц максимум, ну, раз в два месяца, даже больше. И тогда, когда это было каждую неделю, мне приход был намного меньше, чем я сейчас провожу один раз за два месяца. Но если помножить количество, да, на то количество аудитории, которое мне приходило, и сопоставить это с тем, что сейчас приходит, в принципе равное количество. Но я получается делаю это один раз, но зато мощно. Вот. Но опять же-таки зависит и непонятно чего, от алгоритмов Instagram, мне кажется, тоже, потому что посты сейчас ранжируются странно. И вот предпоследний раз, типа, в ноябре я делал, или в октябре, а-а-а, когда 7 000 человек мне пришло за один день. Ну, для меня это очень хороший рост. 7 000 за один день — это прямо

Кирилл: В чём, на самом деле, различия?

Кирилл: скажи, пожалуйста, по поводу алгоритмов, да, Инстаграма, потому что он очень быстро меняется, и, ну, одно дело, там были рекомендованные пользователи, потом очень круто они продвигали видеоконтент, и выросла Маша Миногарова, например, та же. Сейчас всё вообще как обстоит, и я вижу, что я какие-то постоянно получаю сам фотографии в рекомендации, но я часто, при том, что я вроде люблю красивые фотографии, я часто их в рекомендациях не вижу. Я вижу красивых девчонок, я вижу какие-то видосы там а-ля вайнеров, да, но я не вижу рекомендации контента вот такого типа лайфстай красивого, тире-пейзажного, я не знаю. Так там

Сергей Сухов: внизу же написано светло-серыми буквами, типа, эта публикация выдана вам based on photos с you Like или based on аккаунт с you follow. То есть, соответственно, если тебе, значит, Instagram предлагает красивых девушек и вайнеров, это значит, либо ты их там больше всего лайкаешь, либо ты большинство аккаунтов, которые ты фолловишь, они относятся к этому сегменту. Например, у меня, если посмотреть в лупу, там до фига прямо таких тревел фотографий и лайфл. Прям, потому что, в принципе, это действительно так, и большинство аккаунтов, которые я фоллавлю, лайкаю именно из этого сегмента.

Кирилл: Окей, насколько алгоритм YouTube, в общем-то, ой, YouTube, я уже Instagram помогает в продвижении. Ну, потому что что такое органический рост? Не то чтобы люди просто там случайно на тебя наткнулись. Ну, то есть, я понимаю, как в YouTube это работает, потому что в YouTube есть рекомендации, они очень круто работают, в YouTube есть рекомендации под видео, в рекомендации на главные, есть там тот же трендинг. И там очень мощная система продвижения нового контента. и там каждое отдельное видео расценивается как что-то, что может дать тебе шанс очень круто вырасти. То есть знаю людей, которые с одного видео на 100 000 вырастали, например.

Сергей Сухов: Такое возможно, но я предполагаю, что возможно. У меня был промежуток времени этой осенью, когда на протяжении 10 дней абсолютно органически ко мне приходило каждый день от 600 до 1 000 человек, и там мне пришло там 10 000 новых подписчиков. А-а, и при этом я заметил повышение в целом активности в аккаунте и в виде лайков, в виде комментариев и в виде прихода подписчиков. У меня есть подруга, и ну это очень мощно. Но такое в Инстаграме, по-моему, вообще невозможно.

Кирилл: Но но как этот органический рост-то вообще происходит? Такое возможно?

Сергей Сухов: Такое возможно, но я предполагаю, что возможно. У меня был промежуток времени этой осенью, когда на протяжении 10 дней абсолютно органически ко мне приходило каждый день от 600 до 1 000 человек, и там мне пришло там 10 000 новых подписчиков. А-а, и при этом я заметил повышение в целом активности в аккаунте и в виде лайков, в виде комментариев и в виде прихода подписчиков. И я не понимал, что происходит. А потом это так же медленно сошло на нет, как и появилось, и всё. А но, например, я слежу за некоторыми аккаунтами, и я не могу говорить, накручивают они или нет. Но мне, естественно, хочется верить, что это органический рост у них идёт, и я вижу, что он есть. То есть у них ежедневный приход, а-а, там от полтысячи человек до 000 аккаунт очень быстро растёт. Но при этом же и за такими аккаунтами я наблюдаю давно и там аккаунты формата Selfie Land, когда красивая девушка и так далее. Есть пример, когда она в сто раз меня уже перегнала, выросла, но сейчас остановилась, а до этого росла по 2 000 человек в день.

Кирилл: И что это? Как это называется?

Сергей Сухов: И непонятно. То есть Instagram действительно определяет, будешь ты расти или нет, а-а, но никто не знает, как. Вот.

Кирилл: И за счёт чего?

Сергей Сухов: Просто появилась расширенная статистика под фотографиями. И основной рост происходит органически за счёт того, что твоя фотография именно появляется вот в этом интересном, в разделе Explore. И за счёт этого у тебя есть приток новых людей, которым ты высветился. И они как раз-таки тебя фоловят. Например, меня Instagram в этом плане вообще не продвигает. У меня в статистике мою за Хэштеги не всегда. А-а, то есть это алгоритм, он просто вы вообще я подозреваю, что основной... Сейчас просто появилась расширенная статистика под фотографиям. Просто появилась расширенная статистика под фотографиями. И основной рост происходит органически за счёт того, что твоя фотография именно появляется вот в этом интересном, в разделе лупа. И за счёт этого у тебя есть приток новых людей, которым ты высветился. И они как раз-таки тебя фоловят. Например, меня Instagram в этом плане вообще не продвигает. У меня в статистике мою за У меня в статистике мою запись видят максимум 2 000 вот человек из, э-э, страницы эксплоер. Это катастрофически мало. Я видел, э-э, статистику моей знакомой хорошей, у которой фотографии набирают 50—100 тыс. из эксплоре. Это её видят 50—100 тыс. человек фотографию каждую. И таким образом она растёт, и там-там тысячи, и эта фотография даёт приток в виде тысячи-двух тысяч человек. Это очень круто. Но опять же-таки ты не можешь это настроить, ты не можешь адекватно напрямую на это влиять. И поэтому там конкретно ответить тебе на этот вопрос, как это происходит, я не могу, но что это есть да, это есть.

Кирилл: Ну, то ты до есть сих пор даже не знаешь? И никто... Никто не знает.

Сергей Сухов: Это же называется умным алгоритмом. Я думаю, что те, кто работают, там знают, как это ранжируется всё в ленте, но это не особо доступная информация. Куча догадок есть, каких-то предположений, гипотез, но опять же-таки, это всё фактологически никак не подтверждено.

Кирилл: Насколько путешествия и там геометки тоже влияют на то, что приходят новые люди? И помогает ли вообще в целом это как-то?

Сергей Сухов: Ну да, у меня увеличился процент сильно иностранной аудитории, и даже если открыть и развернуть мои комментарии, у меня очень много иностранных комментариев. И, кстати, это за счёт того, что, в принципе, наверное, у иностранцев, кто сидит в Инстаграме, привычка больше вот, как ты говорил, у Поли Привычка больше вот, как ты говорил у Полины, очень много комментариев, они абсолютно там короткие, какие-то милые, ободряющие, и казалось бы, он не несёт толком практически никакого смысла, там не относится к конкретному посту, фото или видеопосту. И вот у меня много таких комментариев от иностранцев, потому что это у них. Это как поставить лайк для нас, например. Ставят лайк для нас, например. А-а, и эта аудитория ко мне пришла из иностранных пабликов, есть паблики «Коллекторы картинок», которые красивые аккаунты, которые выставляют как сборник фотографий. Кстати, они помогают тоже. Вот. Да, и за счёт таких мои фотографии репостят иностранные паблики, и за счёт этого из этих пабликов ко мне приходят, из этих аккаунтов в Инстаграм, мне приходят аудитории иностранные именно. И у меня вот за последние полгода очень сильно увеличился процент иностранной аудитории и в комментариях они иногда превалируют там в пропорции 50, даже больше 50% по комментариям.

Кирилл: Поскольку для тебя всё-таки Instagram на твой взгляд, идеальная, ну, скорость чьего-то выкладывания, да? И-и ну какого ты темпа придерживаешься? Ну, идеальной пропорцией, точнее, идеальным контент-планом вообще принято считать это работа, ну, такая приятная, и так это две публикации в день?

Сергей Сухов: Ну, это же так... далее, как... далее как часто ты стараешься выкладывать фотографии?

Кирилл: Есть ли какая-то, Две публикации в день? Да это же так много, нет?

Сергей Сухов: Это до хрена. Я не придерживаюсь. Я же не сказал, что я придерживаюсь, это идеально. Утром и вечером. Это достаточно такой серьёзный темп. Я знаю аккаунты, которые выкладывают, блогеров, которые выкладывают ещё больше, три-четыре публикации. И это качество, кстати, охрененно. При этом всём ты должен качество поддерживать, ты не можешь абы что опубликовать. Ну и, соответственно, я... публиковать. И ну и, соответственно, я тоже придерживаюсь того, что если нечего публиковать, лучше не пихать, лишь бы что. Вот. И как раз-таки регулярность публикации то же самое, кстати, что на YouTube, насколько я знаю. Если у тебя регулярный постинг, это обеспечивает тебе, во-первых, лояльность аудитории, которая уже есть, и тебе прирост. Как мне сказали, что за счёт этого... Да-да-да-да.

Кирилл: Когда ты это типа рас Да-да. Когда ты, это типа расписание, и это обеспечивает прирост.

Сергей Сухов: Мне кажется, то же самое в Instagram практически. Вот. Поэтому, да, две публикации утром и вечером, но я не соблюдаю эту частоту, потому что это на самом деле тяжело. То есть, когда ты в путешествии и, например, по Японии осенней я ездил, естественно, я сделал там кучу кадров, я там хоть по пять кадров в день мог выставлять. Но опять же-таки ты это распределяешь, чтобы потом с запасом немножко ещё тебе осталось дальше пропостить ещё там неделю после того, как ты уже вернулся. Вот.

Кирилл: Подожди, то есть ты серьёзно стараешься по две фотографии в день выкладывать?

Сергей Сухов: Я даже стараюсь утром и вечером, но это редко.

Кирилл: Ну, бывают периоды, когда это абсолютно спокойно. Угу. А были ли у тебя периоды, когда прямо, ну, ничего не нравится, ничего не хочется выкладывать?

Сергей Сухов: Сейчас. Я не знаю, я, по-моему, расслабился на этих январских каникулах. И я реально такой: надо обработать фотографию какую-нибудь из архива, потому что я сейчас там последние три дня ничего не снимал, отдыхал, устроил себе каникулы. Вот. И понимаешь, что мне так не хочется, и вообще, потому что до этого я чувствовал всегда на протяжении трёх с половиной лет, ну, были, возможно, какие-то периоды, когда мне не то что не хотелось, мне не нравилось то, что я делаю. Из-за этого возникали какие-то проблемы. Но я понимал, что это нужно решать, я всё менял, пробовал что-то новое, совершенствовался, исправлял эту ситуацию. И мне там чтобы мне нравилось более-менее. Вот. вот сейчас именно я именно сегодня, причём об этом подумал, то, что мне как-то такое ощущение, как будто мне даже в Инстаграм не хочется заходить.

Кирилл: Ого.

Сергей Сухов: Я вообще в шоке от этой мысли. Я такой: «Нет, нет, нет, это же я столько строил всё это. Нельзя это». Потому что опять же-таки знаю примеры, когда люди... Это нормально, когда тебе надоедает и ты хочешь переключиться на что-то другое, и ты просто забрасываешь. очень часто видел, когда люди потом понимали, что на самом-то деле нет, им это нравится, пытались вернуться, а вернуться уже сложно. Ну, я надеюсь, что у тебя этот период как-то... Не-не-не, это не так серьёзно. Да, нет.

Кирилл: Окей.

Сергей Сухов: Это не творческий кризис. Нет.

Кирилл: Ну то есть для тебя в плане темпа даже там одна фотография в день это не так много? Или одна идея? Одна это хорошо. Хорошо, да? Ну и Идеально? Одна это хорошо? Хорошо, да?

Сергей Сухов: Ну, идеально две.

Кирилл: Угу.

Сергей Сухов: Ну просто, да, я учитывая там качество твоих фотографий, это очень тяжело. Ну и я так понимаю, что технически у тебя всегда есть архив, из которого ты можешь взять, и ты сидишь такой: «Блин, нечего выложить». Ты находишь что-нибудь, обрабатываешь и... Раньше я мог очень много из архива постить и вообще не париться, а сейчас я ещё параллельно ко всему подключил. Я как бы с каждым сезоном там, с каждым месяцем, а-а, новые и новые требования сам к себе предъявляю для того, чтобы вообще более логично выстроить всю эту Instagram-империю для себя. Вот. И сейчас, например, я для меня очень важно вот хронологичность эту соблюдать, в плане, там, ты был в Японии, Япония, значит, потом ты поехал в Маккау. Значит, потом ты поехал в Макао, но ты, например, недовыставил фотографии из Японии, и я не хочу мешать их между собой фотографии из Китая и из Японии, например, потому что это странно. Это нарушает хронологичность, и люди путаются из-за этого. Несмотря на то, что сейчас Instagram-сторис, ты можешь проследить. Короче, я стараюсь, чтобы было вот так блоками, типа то-то и то. Но, например, есть вот эти демисезонья в виде вот этих январских каникул, когда ты завис, отдыхаешь, отмокаешь, и тут уже можно, конечно, чего помиксовать, главное, чтобы это хорошо визуально сочеталось.

Кирилл: Вот этим я и займусь на каникулах. Были ли у тебя моменты, когда становилось легче, например, набирать аудиторию? Например, там сложно было первые там 5 000 потом. Ну, потому что людям хочется... Ты

Сергей Сухов: 5 000 потом. Ну, потому что людям хочется... Ты задал этот вопрос, я тебе на него не ответил толком. По поводу набора аудитории. Вот я там дошёл до 10 000 вот этими с ФСами, там, своими активными взаимодействиями с аудиторией. Потом, во-первых, взаимные всегда. Ты-я начал рассказывать про аккаунт Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду мне просто, причем аккаунты частично были какие-то боты, я не знаю, куда мой аккаунт попадал, но приходило огромное количество аудитории, но в целом я видел, что там настоящие аккаунты, и некоторые аккаунты странные. Это было что-то похожее на эффект от рекомендации, только это была точно не рекомендация абсолютно, и это не то, чтобы мне пришло за один день 10 тысяч, но я просто видел такой стремительный какой-то рост, и я на самом деле обсуждал это со знакомыми, друзьями.

Кирилл: Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сухов — фотограф и инстаграм-блогер.

Сергей Сухов: «Хмм, как хорошо всё заходит!» И там типа всем нравится. Вы самые мои популярные фотографии из Италии. Вот так вот постепенно такими рывками я дошёл. Ну вот, а какой-то самый, я прямо помню стремительный рост — это был рост с тридцати тысяч ближе к ста. Вот. А потом всё очень логично, планомерно росло, очень логично, там в прогрессе. Слово, то очень логично, там в прогрессии, там ровный график, условно говоря, спокойно постепенно росла аудитория. Были прыжки в виде там вот этих SFS, там, когда 7 000 в день тебе приходят, например, или каких-то коллабораций с другими блогерами. Инструментов куча, и ты их всех используешь в совокупности для того, чтобы это всё заработало и ты набрал аудиторию. В какой момент спокойно, постепенно росла аудитория. Были прыжки в виде, там, вот этих СВС, там, когда 7 тысяч в день тебе приходят, например, или каких-то коллабораций с другими блогерами. Инструментов куча, и ты их всех используешь в совокупности для того, чтобы это все заработало, и ты набрал аудиторию.

Кирилл: всё заработало и ты набрал аудиторию. В какой момент ты понял, что я могу бросить свою работу в ГУМе или где ты был в тот момент? И я могу зарабатывать уже, ну, хотя бы, видимо, столько же с помощью Инстаграма?

Сергей Сухов: Я смотри, вот я тебе рассказывал, что со 120 000 подписчиков в начале, получается, 2016 года, наверное. С этого года, наверное, у меня, а-а, то есть я уже когда подсчитал свой доход, а-а, он был более-менее стабильным, не опускаясь ниже определённой суммы. И-и-и тогда я понял, что, ну, это уже на постоянно, это не из серии один месяц пришёл, один месяц ничего не пришло. Регулярно, на регулярной основе, значит, был заработок, но он, ммм, то есть эта реклама, эти интеграции не отнимали у меня столько времени, чтобы бросить работу, потому что это не было в таком объёме. Вот. И, в принципе, в принципе, тех денег уже достаточно было для того, чтобы, например, только перейти на Инстаграм, но я в этом плане достаточно человек трудолюбивый, я не стесняюсь абсолютно работы. И я закончил работать. Последний раз я выходил на проект осенью, получается, позапрошлого года, осенью 2016 года, да. То есть, получается, от момента, когда вот это в феврале 2016-го, в начале года у меня, я понял, что...

Кирилл: Подожди, это чуть больше года назад.

Сергей Сухов: Да.

Кирилл: Ого.

Сергей Сухов: Да. Ого. Я не так давно закончил работать, ну то есть я там намного реже уже работал, потому что начались какие-то поездки, что-то такое. Но я выходил тем не менее на работу, на проекты там по две недели, я подрабатывал. И было куча ситуаций. Я стоял в ГУМе, где огромная проходимость людей из разных городов, из Москвы в том числе, и ко мне подходили мои подписчики и фоткались со мной. Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду И Ваня. Они приезжали одновременно, потому что он тоже был в центре, и так мы с ним познакомились с Ваней Слепичевым. Очень давно. Это было, когда он только поступил в МГИМО.

Кирилл: Я понял. Ну, то есть это было очень планомерно. Ты так резко не бросал, такой, всё, я не могу. Угу. Я понял. Ну, то есть это было очень планомерно. Ты так резко не бросал, такой: «Всё

Сергей Сухов: Нет, нет, это же проектная работа промоутером, и поэтому там не обязательно... У меня ненормированный график был. Я мог месяц работать, месяц не работать, не брать проект. Это удобно. Это очень удобно. Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Кирилл: Она тебя спрашивают постоянно, как начать, что правильно делать, как набирать аудиторию. Именно сейчас. Я понимаю, что, ну, одно дело, как ты это всё набрал, ну, сто раз, наверное, всё поменялось в этом Инстаграме, сейчас ничего непонятно. Но что ты видишь сейчас может помочь людям как-то найти своих, ну, зрителей, читателей, аудиторию? Может быть, им тоже стоит захотеть именно сейчас. Но что ты видишь сейчас может помочь людям как-то найти своих, ну, зрителей, читателей, аудиторию? Может быть, им тоже стоит захотеть Может быть, им тоже стоит заходить комментировать. Мне кажется, что это до сих пор должно работать, ну, такое прямое взаимодействие.

Сергей Сухов: Да, мало людей, которые так же, как я, готовы будут потратить столько времени на это.

Кирилл: Но кто же знал, понимаешь? И в итоге это тебя к чему-то привело.

Сергей Сухов: И, кстати, у меня есть знакомая хорошая, которая применила тот же метод, что и я. У неё был рост аудитории, да. Он просто не такой стремительный, как если ты запустишь себе mass following, да, когда у тебя аккаунт автоматически подписывается на людей по хештегу или по пользователю конкретному. Но а всё-таки, тем не менее аудитория, когда ты сам её вручную, как я рассказывал, набираешь, она как будто бы более качественная. Может, это, конечно, самовнушение.

Кирилл: Угу. Ну да, и вот хотел бы потом ещё, чтобы ты сказал про mass following. Потом ещё, чтобы ты сказал про mass

Сергей Сухов: following, потому что я узнал о том, что, ну, многие Instagramer пользуются, ну, то есть 90%. Есть Instagramer, которые, вот я, например, вырос на SFS, если так глобально брать. Частично получается, но основной инструмент, если так взять. А кто-то вырос очень на SFS, при этом больше я не видел аккаунтов среди вот моего... дела аккаунтов среди вот моего окружения, которые на SFS также бы выросли, как я. У них больше такой поддерживающий характер носит. При этом очень много аккаунтов выросло действительно именно на массфоллинге.

Кирилл: Массфоллинг это когда программа подписывает от твоего аккаунта тебя на аккаунты, ты ранжируешь, получается, не как это правильно сказать?

Сергей Сухов: как это правильно сказать? Выбираешь пользователя, э-э, или по хештегу, или по геометрии. И всё, что светится по конкретной геометрии или в аудитории пользователя, аккаунт на все эти их его подписчиков или пользователей по хештегу сам подписывает тебя. Люди, конечно, льстятся и подписываются. подписываются в ответ. А потом эта же программа тебя от людей отписывает. Это вот такой момент, когда получается такая чуть-чуть обманка, то, что человек подумал, ну, так механизм работает, что ты на него подписался по доброй воле. Вот. И всё. Конечно, часть аудитории отписывается, но часть-то всегда остаётся, за счёт этого обеспечивается рост атмосфолвинга. Обеспечивается рост от массолвинга. Вот так это работает. Вообще без предрассудков, вот просто каждый делает, что хочет. Я знаю аккаунты, которые выросли тоже, как я на SFS во многом, но не так сильно, которые выросли полностью на масфолвинге, которые выросли на том, что они с нуля накрутились, вот практически с нуля. И такие знакомые есть, я с этими людьми общался и нормально общался. У меня нет. Пожалуйста, делайте, что хотите. Вот если вам это, конечно, это такой момент читерства, и тебе ну, честно, меня, например, такие вещи не оскорбляют, кто-то начинает бомбить. Я знаю, был случай, когда человек, а-а, когда мы вместе с ним, с этим человеком обсуждали другого Instagram-блогера, а-а и про которого все знают, что он вырос на массфоллинге, он этого не скрывает, он прекрасно знает, как это всё работает. И это тоже, ну, как бы нужно знать, как правильно настроить, чтобы программа работала. Этим человеком была произнесена фраза, типа: «Да он вообще не человек». А-а, типа, раз он так. И причём это было не из серии: «А-ха-ха, я жёстко пошутил». А из... Это выглядело так, как будто он действительно это имеет в виду. То есть он его не то что там считает не за творческую личность, недостойного там быть, чтобы его читали, были на него подписаны, а в принципе то, что он не человек, он же так сильно всех обманывает, он плохой, это нечеловеч. Ну, хотя я-я говорю, тебе не кажется, что это слишком серьёзное заявление для человека, который просто масфоловит. А есть такие агрессивные радикальные позиции насчёт этого, в этом плане всё по-разному. У меня вообще никаких проблем с этим нет. Каждый делает, как хочет и что хочет. Главное, меня больше бомбит, когда например, человек, предположим, даже накручивает себя полностью, для того чтобы у него конкретно есть цель продвигать либо какие-то свои услуги, либо просто стать блогером, Instagram-блогером, и за счёт этого просто рубить деньги. Как правило, себя накручивают люди, которые хотят это делать. Вот. И я ничего не имею против когда человек при этом талантливый и он, например, ну просто вот ему лень, вот это медленное развитие, ползти как улиточка или ждать момента X, когда он вдруг бомбанёт круто, да? Там, например, как многие видеоблогеры, которые изначально они там четыре-пять лет снимали видео, просто практически ни для кого, а потом выросли. Вот. Сейчас же всё это быстро, стремительно, всё быстрее, быстрее, потом люди хотят ускорить этот процесс. И если при этом человек делает реально красивые снимки, я вижу, что человек вкладывается, вообще никаких претензий. Мне это доставляет только главн-н-н-у, ну для меня творчество, оно вот во главе. Но если человек вкушает сливки, накрутив всё и при этом абсолютно бездарно всё это преподнося бездарно всё это препод- преподнося для части своей аудитории, которая всё-таки живая, частично. Вот. Вот такие вещи меня очень сильно расстраивают, и это, конечно, не круто.

Кирилл: Окей, если человек хочет идти по какому-то, ну, на твой взгляд, самому такому честному и настоящему пути, что ты посоветуешь?

Сергей Сухов: Суперкачественным контентом сейчас уже сложно только этим удивить, поэтому нужно просто всегда... Я всегда говорю: смотри шире, мысли шире и так далее, используй все возможности и инструменты, которые есть вокруг тебя для достижения своей цели. А-а, я говорю про легальность, естественно. В рамках закона. Вот. И не стоит зацикливаться на чём-то одном, и успех часто заключается в том, что человек, а-а Чат заключается в том, что человек в комплексе всё очень умело использует. Я сейчас говорю очень общие фразы, но на самом деле они достаточно конкретны. А значит, ты должен создавать хороший контент, взаимодействовать с аудиторией. Это очень важно. На самом деле про это написано, куча постов. Есть аккаунты типа Pop Art marketing, которые учат людей, как правильно продвигать себя, как бренд, свой бренд в Инстаграме и так далее, и рассказывает про все инструменты. Соответственно, ты используешь, если там разделить способы роста в Инстаграме, их можно условно разделить на три пути. Официальные, полуофициальный и нелегальные, официальный это упоминание в Instagram-пабликах, Instagram-аккаунтах коллекторов.... в Instagram-аккаунтах коллекторов картинок, когда популярные аккаунты, которые собирают красивые фоточки со всего интернета, тебя публикуют, за счёт этого идёт прирост твоей аудитории. И это считается как бы классно, потому что ты, получается, зарабатываешь аудиторию своим контентом, красотой своих фотографий. Полуофициальные это форматы SFS и взаимных шоутов. То есть в этом нет ничего противоправного или плохого, да?... годного или плохого. Да, существует мнение, что это запрещено правилами Instagram, но при этом за SFS никогда никто не получал никаких банов, я не знаю, по крайней мере, таких случаев. Вот. А-а и можно так зарабатывать.

Кирилл: Можно все эти инструменты использовать в совокупности там, и нелегальные это считается программы, когда автоматизаторы, ты используешь SFS. Когда автоматизаторы, ты используешь mass following, маслакинг, маскоммингтинг, когда за тебя это делают машины, а-а, как бы ты подключаешь, получается стороннее приложение к своему аккаунту, и это всё автоматизируется, это считается нехорошо. Как бы опять же-таки, тут каждый уже оценивает...

Сергей Сухов: Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду

Кирилл: Ты, кстати, у меня вообще ничего не спрашиваешь про путешествия. Один, блин, блогинг, блогинг, блогинг. Ну, я хотел сейчас перейти к тому, что вы сделали проект Open Horizens. Что это такое? И если ты можешь об этом немножко рассказать? Потому что я ничего не знаю, честно. Да, но это такой проект, он пока что в состоянии зародыша эмбриона. Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер

Сергей Сухов: Да, ну это такой проект, он пока что в состоянии зародыша эмбриона, несмотря на то, что там регулярно выходят материалы и так далее. Это лайфстайл-издание, сайт, платформа полноценная, где выходят полноразмерные статьи с большим количеством текстов и несколькими фотографиями, абсолютно разные темы, начиная от бьюти, заканчивая фудом, мудом, чем угодно. Я делаю это со своим другом. Никита Сибелевым, который также ведет свой инстаграм, и это была его идея, он сподвиг на то, чтобы все это обрисовалось, чтобы это все создалось, и совместными усилиями мы запустили эту платформу. Сейчас она больше, наверное, используется как дополнительная площадка для того, чтобы дать более широкий угол обзора. Сергей Сухов — фотограф и инстаграм-блогер, и если вы не видели его фотографии, то настоятельно рекоменду и так далее, и, естественно, прежде всего, интересным ресурсом для людей, где они смогут получать какую-то полезную, развлекательную, разного характера информацию.

Кирилл: Что это такое? И если ты можешь об этом немножко рассказать?

Кирилл: Вы пока вдвоем там авторы? Вы пока вдвоём там?

Сергей Сухов: Нет, мы...

Кирилл: Пока вдвоём там автор?

Сергей Сухов: Нет, мы, в том-то и дело, что мы не авторы. Мы создатели этого проекта, тот, кто его курирует, ведёт. Ну, короче, все вот эти организационные моменты. Конечно, там используется частично наш контент, но, опять же-таки, у нас большинство материалов пишется людьми, и таким образом я кидал клич у себя в Инстаграме, что: «Ребята, кто хочет себя попробовать вот в этой стезе, а-а, кто хочет оформлять материалы, кто хочет писать их, делиться с-, а-а, там, например, да, свои заметки в путешествиях о путешествиях своих превратить, а-а, потому что на меня, естественно, подписаны много ребят, которые ведут свои Instagram и тоже рассказывают про путешествия, просто у них не такая большая аудитория. Кто хочет развернуть это в более широкий формат в виде полноценно оформленной статьи Пожалуйста. И таких ребят нашлось очень много, и ребята присылают какие-то заметки, которые, естественно, а-а редактируются и потом публикуются. Вот. И фактически у нас очень много авторов. А-а, у нас есть и фэшн-директор Даша. Ого, девушка, которая там направление моды тоже мы активно... стараемся развивать. Вот. И есть прямо несколько человек. Я вообще пл- я коффаундер, получается, но я на самом деле плохой коффандер, потому что я очень косвенно участвую в развитии этого ресурса, но я больше работаю как информационная поддержка, потому что всё-таки у меня есть аудитория, и это тоже немаловажно. Вот. Но есть Никита, который вкладывается каждый день работает над этим проектом, компонует, формирует статьи, оформляет их и так далее. И есть ещё несколько человек, которые просто львиную долю работы делают в виде редактуры текстов, в виде налаживания каких-то контактов и так далее. Поэтому да.

Кирилл: Пока непонятно, какая цель. у вас конечная То есть вы хотите сделать хотя бы хорошую площадку и дальше посмотрим. Конечная

Сергей Сухов: цель это чтобы было как бы абсолютно обособленное там от наших платформ лайфстайл-издание, сайт, Lifestyle тематики и так далее. Это, конечно, всё общие слова. У нас до сих пор не сформировано, но я думаю, что это просто в процессе будет происходить как Я думаю, что это просто в процессе будет происходить какая-то, а-а, если можно сказать так, философия или лейтмотив, или стиль, я не знаю, как правильно это назвать, который там, знаешь, будет отличать нас от других таких же сайтов. Потому что, да, например, ты заходишь там андерзин какой-нибудь, а там сквозит лейтмотивом какая-то либо идея сквозь все тексты и так далее. У нас вот это...сквозь все тексты и так далее. У нас вот этой идеи, эта философия ещё не сформирована, поэтому это пока что такой сборник разных интересных статей, заметок и так далее, и так далее. Но в идеале, как бы я постоянно об этом думаю. Просто это же ещё должно будет проявляться же не только в том, что какие-то всплывают идеи в текстах постоянно через все материалы. Это же ещё должен быть под это сформирован стиль написания этих статей и так далее, а, соответственно, короче, блин, это так сложно, у меня голова разрывается. И это нужно людям, которые пишут, всё это донести, рассказать, они должны как-то этим проникнуться, чтобы делать такие материалы. И поэтому, да. Но в идеале вот так всё должно развиваться.

Кирилл: Да. Но, честно говоря, я Да. Ну, честно говоря, я бы что-то ещё начал обсуждать про путешествия, но мы с тобой разболтались конкретно. Как скажешь. Да. Я просто даже не знаю, с чего тут можно было начать. Мне кажется, это тема для какого-то отдельного подкаста, если говорить о путешествиях, но путешествия это реально отдельная тема.

Сергей Сухов: Да. Хорошо, я могу, в принципе, закруглить это всё такой идеей, потому что огромная существует проблема. Особенно на изломе 20 лет, когда у многих молодых людей случается кризис того, что они просто не знают, в каком направлении двинуться, пойти. И некоторым даже GAP не помогает там, чтобы понять, чего они хотят. И я не знаю, это, возможно, зависит от везения или от чего-то. У меня точно такая же проблема была, и она до сих пор

Сергей Сухов: есть, потому что условно говоря, у кого-то есть какая-то конечная цель, к которой они стремятся. У меня пусто. То есть я не иду к конкретной точке, к конкретной цели. У меня есть направление, в котором я хочу двигаться, но я не могу сказать, что: «А я хочу стать там, э-э, главой, там, медийной империи какой-нибудь или созда...там медиаимперии какой-нибудь или создать эту Медиамперию и так далее. Я просто занимаюсь тем, что мне нравится, что меня вдохновляет искренне. А-а и в идеале, конечно, просто именно не стараться найти там высокооплачиваемую работу или сразу куда-то устроиться и насильственно, и, например, тебе это не нравится. Как бы банально это ни звучало а-а, если, например, ты не знаешь, в каком направлении двигаться, в любом случае у всех людей, я искренне в это верю, есть вещи, которые им интересны, которыми им нравится заниматься. И это может быть, начиная от выпечки и заканчивая Instagram-блогерством, блогингом, медиасферой и так далее. Это может быть вышивание, это что угодно, любые прикладные искусства или что-то менее осязаемое. И, мне кажется, или там кто-то хоть может быть стилистом. Ему, например, это же могут быть неочевидные вещи. Например, мне ничего не интересно. Вот у меня нет каких-то чётко сформированных интереса или то, чем бы я хотел заниматься на протяжении долгого времени. Но, например, это На протяжении долгого времени. Но, например, этот же человек просто не понимает, что, например, ему, например, он любит одеваться и как бы комбинировать одежду. Блин, так это ты же можешь быть стилистом, ты просто развей это, попробуй и так далее. И-и вот я как раз-таки за то, что даже если ты не знаешь, в каком направлении тебе двигаться делать, нужно начинать своё любимое дело и да это тяжело. На это всё накладываются какие-то факторы материальной среды в виде того, что ты не можешь просто там балбесничать, заниматься тем, что тебе нравится, потому что тебе нужно ещё что-то кушать и так далее. Но опять же-таки всегда есть возможность подработки и так далее, но при этом, например, 60% своих сил ты можешь направлять на то, чтобы Э-э, направлять на то, чтобы развиваться в своём любимом деле или в том, что тебе интересно. И в результате, если это реально ты в этом будешь хорош, ты будешь вкладываться достаточно сильно, то это принесёт свои дивиденды и в результате там твоё хобби трансформируется в работу, как это было у меня. Хотя изначально так не задумывалось, потому что делалось

Сергей Сухов: творчество ради творчества. Оно по-прежнему сейчас тоже так, но частично уже коммерция во всём этом присутствует. И вот что, мне кажется, самое главное. И с какой это может быть долго продолжаться, но в результате это поможет тебе самоопределиться, кем и чем ты хочешь стать.

Кирилл: Класс. Спасибо большое, Серёж. Честно, я вообще не ожидал того, что ты так долго...то, что ты так долго продолжал работать и, э-э, когда у тебя уже было больше 100 000 аудитория, ты, ну, встречал на работе друзей и звал в сторис. Я просто этот момент не застал. Было очень приятно пообщаться и очень-очень интересно. Обязательно заходите к Серёже, посмотрите, что он снимает, посмотрите проект Open Horizons, который он делает с Никитой. Тоже интересно, что из этого получится, потому что, ну, ребята, вы классные, и я уверен, что что-то необычное и новое вы сможете в этот мир. Надеюсь медиа привнести. Да, и, кстати, как всегда, я прошу писать отзывы, потому что я думаю, Серёже будет интересно что-то услышать, можете ему в директ, можете ему где-нибудь в комментариях, потому что одна из моих задач в этом интервью была ещё познакомить вас с Серёжей как-то в отрыве от фотографий и всей вот этой красивой, классной Instagram-деятельности, которую он ведёт. Спасибо ещё раз. Спасибо, Кирилл. Друзья, мы услышимся с вами в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока. Пока-пока. Пока-пока.

---
# За кадром SciOne, Vert Dider и других научпоп проектов — Илья Абилов
URL: https://kirillskobelev.com/ilya-abilov
Date: 2017-12-26
Categories: podcast

![Илья Абилов](/wp-content/uploads/2017/12/IMG_6093-3-warmer-3000x2000.jpg "Илья Абилов")

Илья Абилов - создатель и идейный вдохновитель таких научно-популярных проектов, как [SciOne](https://www.youtube.com/c/SciOne), [Vert Dider](https://www.youtube.com/channel/UCY6zVRa3Km52bsBmpyQnk6A), [словарь скептика](http://skepdic.ru) и [лекторий Set Up](https://vk.com/setup_lc).

Как оказалось, Илья чем только не занимался - от работы в большой компании до собственного бизнеса и фриланса, поэтому сначала мы немного обсудили его биографию и карьерный путь, а потом поговорили о создании научно-популярных проектов, их развитии, привлечении единомышленников и волонтёров, состоянии научпопа в России и целях просветительской деятельности. Также мы подняли вопросы ведения деловой переписки, специфики занятия собственным бизнесом, нетворкинге, расстановке приоритетов, тайм-менеджемнте и многом другом.

Сам я активно слежу за тем, что делает Илья и его команда, поэтому было очень интересно узнать о происходящем за кадром, как все эти проекты появились на свет и выросли в то огромное сообщество единомышленников, которое есть сейчас. Приятного прослушивания!

Телеграм канал Аркадия Морейниса "Тёмная сторона":  
[https://t.me/temno](https://t.me/temno)

Книги, которые советует Илья:  
"Думай медленно, решай быстро" Даниел Канеман  
"Несовершенная случайность" Леонард Млодинов  
"Слепой часовщик" Ричард Докинз

Илью Абилова можно найти:  
Вконтакте [https://vk.com/abilov](https://vk.com/abilov)  
Инстаграм [https://instagram.com/ilya_abilov/](https://www.instagram.com/ilya_abilov/)

Основные проекты:  
Канал SciOne [https://youtube.com/c/SciOne](https://youtube.com/c/SciOne)  
Канал Vert Dider [https://youtube.com/channel/UCY6zVRa3Km52bsBmpyQnk6A](https://www.youtube.com/channel/UCY6zVRa3Km52bsBmpyQnk6A)  
Энкциколопедия заблуждений - словарь скептика [http://skepdic.ru](http://skepdic.ru)  
Лекторий Set Up [https://vk.com/setup_lc](https://vk.com/setup_lc)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/ilya-abilov/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня у меня в гостях идейный вдохновитель и создатель таких проектов, как Vert Dider, SciOne, Лекторий Сетап, Илья Абилов. Илья, привет!

Илья Абилов: Привет, Кирилл!

Кирилл: Я рад, что мы наконец-то сегодня встретились и обо всем пообщаемся, потому что я очень-очень люблю и SciOne, и Vert Dider, и я понимаю то, что это проекты, которые действительно нужны, нужны нашему обществу, нужны русскоязычному комьюнити, и их очень не хватало бы, если бы их не было. За что тебе большое спасибо. И также, кстати, я ходил и на лектории. тоже очень интересно, и всем обязательно советую все-все-все посмотреть, если вы никогда не смотрели. Да, Илья, давай немножко о тебе, а то я тут что-то разболтался. Расскажи, пожалуйста, чем ты конкретно сейчас занимаешься, потому что проектов много, и я вообще, когда узнал о том, что всеми ими занимаешься ты, я был в шоке.

Илья Абилов: Да, я тоже в шоке каждый день. Ну, на данный момент у нас есть несколько проектов, это вот Vert Dider, SciOne, лекторий Set Up, есть ещё скептик, который сейчас в режиме перезапуска. Кстати, в Миссис согласовали подкастовую комнату, потом...

Кирилл: Да, это да. Вот. Да, возможно, появятся новые проекты. Суть в чём? Все эти проекты, ну, в основном, возникли стихийно, они так или иначе связаны с популяризацией науки, и ими занимаются волонтёры. Вот, собственно, коротко концепция. — Угу. — Ну да, на самом деле, всегда, когда я говорю Илья, так Серьёзно? Потом ещё обсудим.

Илья Абилов: Да, это да. Вот. Да, возможно, появятся новые проекты.

Кирилл: Суть в чём?

Илья Абилов: Все эти проекты, ну, в основном, возникли стихийно, они так или иначе связаны с популяризацией науки, и ими занимаются волонтёры. Вот, собственно, коротко концепция.

Кирилл: Угу. Ну да, на самом деле, всегда, когда я говорю Илья, так круто, что ты занимаешься SciOne», говорят: «Это не только я, огромная команда людей». Сколько человек сейчас задействовано примерно, ты мне говорил?

Илья Абилов: Ох, ну я-я боюсь соврать, ну вот Vert Dider это порядка ста человек, SciOne, ну основная команда это вот четыре человека, ну, пять. Остальные волонтёры, ну, их много достаточно, то есть кто-то соцсети ведёт, кто помогает с текстами, кто-то там визуалку оформляет, там картинки и прочее. Вот. Ну, можно оценить там порядка 20—30 человек ещё. лекторий Set Up это там порядка 30—40 человек, скептик это ещё человек 20. Ну вот, в общем, где-то так 200. быть, человек примерно.

Кирилл: Обалдеть, огромное количество людей, я не знаю, как ты вообще со всем справляешься. Ну, давай немножко вернёмся к тебе. Расскажи, пожалуйста, откуда ты, где ты учился, чем занимался? Ну, вкратце, чтобы люди представили какой-то образ твой.

Илья Абилов: Ну, вкратце, чтобы люди представили какой-то образ твой. Да, я родился в маленьком посёлке Архангельской области....области. Учился в обычной средней-среднеспециальной школе. Не средней специальной, как правильно называется, общеобразовательной. Общеобразовательной. Да, общеобразовательной, среднеспециальной. Уже, да. Потом, после девятого класса, поступил в колледж, учился в Рязани, потом переехал в Москву. Ну и, собственно, вся моя семья переехала в Москву. Поступил Переехал в Москву, а-а, поступил в университет, Российский новый университет на Бауманской. А потом, я поступил ещё в Институт современного искусства, ну, уже на музыкальном звукорежиссуру, а первое у меня вот колледж это был экономист-бухгалтер, я уже даже не помню специальность. А второе, ну, первое высшее было сначала банки, банковское дело, по-моему, а потом финансовый менеджмент. Что-то такое, да. Третье это вот уже музыкально-звукорежиссура, но меня отчислили с третьего курса за прогулы. Да, я прогуливал. Вот, потому что я уже начал заниматься шоу-бизнесом профессионально, у меня не было времени, чтобы ходить сюда...времени, чтобы ходить, собственно, непосредственно на учёбу, хотя изначально был очень сильно замотивирован, ну, в общем, в итоге и шоу-бизнес в итоге я оставил за спиной, и не доучился в институте.

Кирилл: Угу. А как ты определялся, куда пойти учиться, на кого? Потому что то звукорежиссура, то банковское дело как-то совсем диаметрально противоположное?

Илья Абилов: Ну, классика, первого... Да. Ну, классика, первое высшее образование это мама попросила, да, условно. Илья без высшего образования ты никто, не человек, и вообще ничего в жизни не добьёшься. Музыкальная звукорежиссура это просто так получилось, что я с детства музыкой занимался, закончил музыкальную школу, а-а. занимался каким-то творчеством, там КВН, что, где, когда, вот всё вот такое: театральная студия, там игра на каких-то инструментах, хор народный и прочее. Вот. И как-то это пошло, и когда я уже переехал в Москву, я влился в андеграунд тусовку, э-э, музыкальную. тусовку музыкальную. И там вот те, кто сейчас известны, там вот, типа Мод, Кристина Си и вот это, там Катя Нова, там Андрей Гризли, в общем, вся вот эта тусовка с ними общался, понял, что музыка мне интересна, и вот так оно как-то параллельно, потом такой, а типа, а была-не была. А давай поступлю на музыкальную звукорежиссуру. Вот, тем более там было тоже платное, собственно, деньги платишь, учишься, не платишь не учишься. Собственно. Всё просто. Да.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, о том, насколько тебя в детстве вообще тянуло на какие-то научные истории и такие вот связанные с уже с Айваном и будущим. Или нет? Или ты на самом деле этим особо не увлекался и у тебя были какие-то другие интересы?

Илья Абилов: Не, я был прямо пай-мальчиком, ну, по крайней мере, там до старших классов в школе. А-а, я постоянно зависал в библиотеке. Не могу сказать, что я прямо только науч-поп какой-то читал, но это были в основном там подшивки каких-то я познаю мир, энциклопедии, там, какие-то журналы с красивыми там фотографиями и так далее. То есть вот на таком уровне. Я бы не сказал даже, что это науч-поп. Это скорее какое-то такое познавательная штука. То есть обо всём. То есть я там мог про животных что-то читать, про космос. Ну, это там всем, наверное, более-менее интересно. А-а-а потом у меня случился вот этот такой провал условно, там с класса с восьмого-девятого, и лет до восемнадцати меня как бы темы эти вообще не интересовали. Была подростковая бурная юность. Бурная э-э юность. Да, разгульная, да, разгульная. Вот. И уже когда я поступил в университет, я, собственно, вот снова вернулся к этому и начал интересоваться какими-то там научными новостями и так далее.

Кирилл: С чего началась вообще история в интернете какого-то просветительства? Конечно, это звучит громко, но, тем не менее, как это у тебя зародилось? Потому что, я так понял, это издалека, когда ты именно в университете.

Илья Абилов: Ну, получилось так, что у меня появился нормальный интернет вот только в 18 лет. Потому что когда я учился в Рязани, там с интернетом всё было очень плохо. Вот. Я не знаю, кто слушает подкаст, помнят ли они времена, когда у нас был GPS, не даже не Эдиджи, и не 3G? Ужас, да. Да. И в общем, всё было очень плохо, я жил в общежитии, и, соответственно, у меня никакой возможности в принципе потреблять контент какой-то активно не было. Вот. Всё, что мы там потребляли, это кто-то на болванках принёс клипы, фильмы, что-то такое, и вот этот диск потом по общаге ходит по рукам. Переехал в Москву, собственно, появился интернет нормальный, начал активно пользоваться социальными сетями, в частности, ВКонтакте, нашёл какую-то группу, там атеистов, ну она была очень маленькая, там было, наверное, 100—200 человек. Там помимо новостей, что РПЦ опять отжало какое-то здание, постили какие-то новости науки, там был сайт такой ещё Membrana.ru старый. Вот. Он сейчас, к сожалению, закрыт уже, но в то время он был классный, и я прямо недавно его пересматривал, у меня прямо слеза потекла. Там были такие новости, что какая-то компания Sony Arixon, по-моему, выпустила первый цветной ЖК-дисплей на телефоне 4 000 цветов, и я такой прямо времена, да, я тоже помню. Вот. Читал вот эти новости, и в какой-то момент мне захотелось самому их где-то собирать. В общем, суть в том, что я создал своё сообщество, начал публиковать там то, что мне интересно. Ну, там увидел какую-то новость, не знаю, что учёные изобрели какой-то новый там полимер условно. Если мне это интересно, я кидал эту ссылку в группу. Вот. Постепенно там набирался какой-то народ, которому было интересно читать то, что я агрегирую. В какой-то момент начали присоединяться, просто типа, давай я тоже буду какие-нибудь ссылки кидать. Да, пожалуйста. Вот. Но это продолжалось так вот в таком неактивном, я бы сказал, состоянии, там, может, года два-три. И перешло в активную стадию в 2010 году. Есть, в общем, такой сайт Skeptic Dood.com, это энциклопедия заблуждений. Её автор Роберт Тоткеррелл, известный скептик американский. Но он, к сожалению, умер в прошлом году, но он, в общем, сделал такой сайт, где собрал кучу всяких заблуждений, в которые верят люди, начиная там от линии Наска, там, пришельцев, зоны No 51, а-а, и прочего, и заканчивая там какими-нибудь уже совсем специфичными, типа «акулий хрящ излечивает рак». Допустим. Ужас! Да. Ну, в общем, собрал все вот эти заблуждения. А я гуглил какую-то статью и наткнулся на этот сайт. Я такой думаю, типа классно, почему у нас в России такого нет? Тоже же люди много во что верят. а-а и как бы было бы неплохо делать какие-то обзоры, ликбезы по вот этой какой-то одной теме. Начал гуглить, нашёл ребят, которые переводили его на русский язык. Есть такой психолог Евгений Волков из Нижнего Новгорода. А-а и у них вот на его поддомене они сделали, перевели три статьи. У него сайт, как бы не сайт, а просто ашм-вёрстка. Вот, там просто подсвеченные слова, то есть вот такой, типа, из привет из девяностых. Вот. Я им написал, там была почта, что, ну, типа, давайте чем-нибудь помогу, там переведу какую-нибудь статью и так далее. Вот. Я тогда не знал ничего вообще ни о сайтах и так далее. Для меня это было вот где-то в параллельной вселенной. А-а-а, никто не ответил, но вот познакомился ещё на сайте, по-моему, «Секта нет» или где-то с парнем, который тоже, оказывается, переводил эти статьи. Вот. Я говорю: «Давайте, типа, ну, раз у вас там всё умерло, сделаем отдельный домен». И так появился первый проект «Словарь скептика». Ну, это был 2010-й год примерно. Всё это шатко-вяло как-то плыло. В 2011 или двенадцатом я зарегистрировал первую группу, ну, первый паблик для словаря скептика. Оно что-то как-то так быстро пошло развиваться, ну, за счёт того, что оригинальный контент в первую очередь. Потому что до этого я просто агрегировал, и как бы, ну, это мало кому интересно. Вот. И когда уже пошёл Rigion контент, начал быстро паблик расти, то есть там, типа, там 1 000 подписчиков, очень быстро набралось. А-а, это как-то вдохновило, потом был, вот в 2011, по-моему, я зарегистрировал канал Werdider. Канал Werdider. А история такая, что это был мой псевдоним. Я работал в то время в Мегафоне, вот и активно выступал против РПЦ, ещё какие-то активные гражданские позиции имел, и мне не хотелось, чтобы меня там ассоциировали с компанией, в которой я работаю, чтоб это как-то влияло на мою работу. Ну вот, я сделал себе анонимный аккаунт, никто не знал, кто я. Ну, то есть, не знали даже моего настоящего имени. Появилось оно просто от Дарта Вейдера, да, я поменял первые две буквы и получился вердайдер. Потом я, собственно, зарегистрировал канал в 2011 году, нашёл какую-то лекцию Ted, я уже даже не помню какую, поправил к ней субтитры на сайте TED идёт медленно, и я залил на YouTube, добавил субтитры и смотрю, там уже типа несколько сотен просмотров. Вот, типа, кому-то это интересно. И-и-и продолжил это делать.

Илья Абилов: Потом начал собирать там пожертвования из своих денег платил, нашёл диктора из Томска Сашу Качкина. Он, ну, он больше известен под псевдонимом Рамбл. Наверное, самый его известный стендап, который он озвучил — это Джордж Карлин. Везде вот эти какие-то фрагменты стендапа Карлина, это скорее всего его голос. Я как сейчас помню, он брал по 400 ₽ за 10 минут озвучки. Ну, в принципе, по-божески. Да-да-да. Вот. Ну и, собственно, лекция ТЭД длится стандартно 18 примерно минут, и получалось вот как раз 800 ₽, и люди смотрят новое видео. Как-то вот всё это тоже там в течение года как-то крутилось, вертелось. Я ещё заливал на канал какие-то видео, которые я брал с чужих, то есть где-то увидел просто озвучку хорошего видео, научно-популярного, и просто тупо его копировал, указывал, что я взял это видео с такого-то канала, вот. Ну, моя идея была в том, что я типа всё в одном месте собираю, поэтому я типа всё по справедливости делаю. Ну, в принципе, так и есть. Да. Ну, я её, соответственно, никак не монетизировал, поэтому моя совесть чиста в этом смысле. Дальше начали присоединяться ребята, переводчики, дикторы, и там уже, когда было, я уже не помню, человек шесть-семь, наверное, я такой типа: «Ребят, ну come on». В комментах до сих пор пишут: «Чувак, спасибо тебе за перевод и за озвучку». Я говорю: «Я же не я это же делаю, вы делаете».

Кирилл: Говорю Что делают? Вы делаете?

Илья Абилов: Я говорю: «Давайте учредим студию». Они говорят: «Давайте». Я говорю: «Давайте выберем название». Они говорят: «А чем тебе Vert Dider не нравится?» Ну, собственно, всем название понравилось, и так оно и осталось. Мне пришлось отказаться от псевдонима. Да. Ну, я уже, собственно, ушёл из Мегафона к тому времени. Это был 2012-й или тринадцатый 2012-й или 13-й год, я уж не помню точно.

Кирилл: Можно, я тебя немножко перебью? Расскажи, пожалуйста, про свою работу, потому что, наверное, у многих сейчас, ну, такое ощущение, что ты занимаешься только проектами вот и так далее. Кем ты работал, когда ты начал вообще работать ещё в университете или до? И какой у тебя был путь именно карьерный? И я так понимаю, что ты продолжаешь сейчас работать? Для тех, кто, ну, не знает просто Илью. Илья до сих пор не зарабатывает на своих проектах, касаемо научпопа и так далее. И-и-и работает параллельно со всем этим, со всеми теми 250 людьми, с которыми постоянно контактирует. Да, расскажи, пожалуйста, про карьерный путь.

Илья Абилов: Слушай, ну, работу я начал рано, потому что я вырос без отца, и как бы мама одна растила нас с сестрой. Я помогал там разнорабочим и так далее уже, по-моему, лет в 10-11, ну то есть прям очень рано. Ну это летом, подработка какая-то и так далее. Во время учебы в школе мама, конечно, не заставляла ничего работать и так далее. Потом там какие-то подработки типа диджеем в ресторане, в кафе в каком-нибудь и так далее. Еще до девятого класса.

Кирилл: — Откуда такие навыки диджея? Откуда такие навыки диджея?

Илья Абилов: — Ну, диджей — это подразумевается типа просто переставлять диски.

Кирилл: — А, окей, просто ставил песни.

Илья Абилов: — Да-да-да. Потом, собственно, колледж. В колледже я работал, но я уже даже не помню, чем, чем я занимался там. Вот, в основном всякой фигнёй, видимо. В 18 лет, собственно, как я вернулся в Москву, я сразу же устроился в Мегафон работать. То есть это был сначала менеджер по работе с клиентами, вот, потом как-то быстро сложилось с карьерой, потом ушёл в свой бизнес ивент-агентство, потом снова вернулся в Мегафон, со своим бизнесом не особо сложилось. И в корпоративном отделе вот я проработал там, может, год, там чуть больше. Потом было в планах вообще эмигрировать из России, но в какой-то момент я остался, вот ушёл в шоу-бизнес, поступил вот на музыкальную звукорежиссуру, всё это закрутилось-завертелось. Тоже год или, может, полтора я всем этим занимался, два. В итоге тоже ушёл из шоу-бизнеса, потом был снова корпоративный сектор. Ну то есть это различные штуки, там, не знаю, начиная там от просто от проектного менеджмента, заканчивая там организацией ивентов каких-то и так далее. Вот. Всё это шло параллельно, то есть даже там, когда вот я шоу-бизнесом занимался и так далее, я всё равно занимался параллельно своими проектами. Собственно, вот как-то так. То есть, ну, ничего необычного, обычно вот как бы рабо — Необычная обычная вот как бы работа, как у всех. То есть, в основном, офисная.

Кирилл: Необычная обычная вот как бы работа, как у всех. То есть, в основном, офисная. Ты так понимаю, что сейчас ты в офисе не работаешь, понятно? Сейчас я нет, я сам на себя работаю.

Илья Абилов: Да.

Кирилл: Научил ли тебя чему-то офис и каково тебе было в офисе?

Илья Абилов: Да, научил однозначно. Не смогу сейчас, наверное, быстро выделить какие-то ключевые моменты, но суть в том, что, во-первых, нужно понять, какие у тебя амбиции. во-вторых, понять, соответствуешь ли ты им, этим амбициям. Возможно, что тебе стоит какую-то экспертизу подтянуть, условно, потому что, ну, нельзя стать музыкантом просто потому, что ты хочешь. Нужно учиться там и музыкальной теории, и владению там инструментом, и там пению, если кто-то хочет стать исполнителем и так далее. Вот. Это всё как бы требует навыков. Да, можно научиться самому, там, на своих ошибках и так далее, не вопрос. Но это просто займёт чуть больше времени, скорее всего, чем если ты будешь учиться у опытных людей. Я не считаю, что есть прямо какая-то золотая формула. То есть я бы советовал пытаться. Пытаться и там, и там. То есть как бы, если тебе тесно, там, и амбиции слишком превышают вот это вот желание медленного карьерного роста или там быстрого карьерного роста внутри какой-то компании, то, ну, пробуй свой бизнес, как бы в любой сфере. Неважно, там перепродаёшь ты что-то там, ну, покупаешь дешевле, продаёшь дороже. или ты придумал какой-то инновационный там, не знаю, продукт, который просто поменял рынок. Ну, главное — пробовать. То есть весь вот опыт предпринимательский, который я изучал, так или иначе, начинается очень рано, то есть в подростковом возрасте люди уже пытаются сделать какой-то бизнес, начиная там от продажи мороженого, заканчивая там какими-то более сложными вещами. Ну вот. Главное — пробовать. Вот, собственно, ключевой момент. А в плане вот именно навыков каких-то, ну, во-первых, коммуникации. То есть, я бы не сказал, что я, они мне когда-то страдали, но одно дело, когда у тебя коммуникации просто, что ты вот такой экстраверт, а-а... у тебя просто вот ты рвёшься как моряк в борт красных фонарей, да, с кем-нибудь пообщаться просто. Но общаться можно по-разному. И вот в данном случае, наверное, вот именно понимание, в принципе, что коммуникация — это не просто общение, это выполнение каких-то целей, задач, да? И они могут быть как у тебя, так и у твоего собеседника, а не просто, что вот тебе приятно. Что ещё? Сдержанности, наверное, научился вот в Мегафоне. У меня такой вот экстравертный характер, да, что экспрессивный, я бы сказал. То есть я сначала делаю, потом думаю. Это вот моя такая в том возрасте это была прямо очень большая проблема, сейчас меньше. А-а-а, не знаю, может быть, там повзрослел ещё что-то, но суть в том, что я генерировал тысячи идей в секунду, но никогда не рефлексировал, как их вообще можно воплотить в жизнь. Вот. И это вот, наверное, был ценный опыт в том смысле, что идея просто сама по себе ничего не стоит, важно понять и как-то структурировать её, как достичь этой цели. Вот. Как-как на какие задачи её разбить, как её реализовать, где взять ресурсы, в конце концов, деньги, время, там, ещё что-то. Вот. Ну, как-то так всё примерно и строится.

Кирилл: Просто часто сталкиваюсь с мнением о том, что, ну, даже Мы просто желанием человека, что вот, ну, 52 — это не моё, я хоть ещё никогда не пробовал работать 5:2, но это явно не для меня, сидячий образ жизни, я точно хотел бы работу, которая бы мне нравилась, которая не была бы рутиной. Как ты относишься к такому роду рассуждениям? Потому что, ну, у меня иногда ощущение, что люди хотят всё и сразу прямо сейчас, хотя на самом деле те, кто имеют вот такую работу, например, даже как у тебя, да, когда ты сам распределяешь своё время, у тебя какие-то фрилансовые проекты, ты, в принципе, свободен в решениях ежедневных, нет какой-то рутины, хотя я уверен, что на самом деле есть. И что до неё вот до такой работы мечты нужно пройти большой путь корпоративной работы, работы на кого-то и...работы, работы на кого-то, иначе невозможно. Так это, не так? Как ты считаешь? Фух. Не хочу никого демотивировать на самом деле.

Илья Абилов: Ну, наверное, да, нужно какой-то путь пройти. Не бывает же вот, что ты просто рождаешься сразу профессионалом во всём. Так или иначе, это какая-то эволюция, получение каких-то компетенций, навыков, нач...навыков, а-а начиная от каких-то специфических, ну, там, условно, хочу быть дизайнером. Ну, мало, просто хочу. Нужно учиться быть дизайнером, потому что это своя система знаний определённых. А-а, и так далее. Нужно там отслеживать тренды, постоянно читать какие-то новые книги, сайты, статьи, заметки, смотреть работы друг......таки, а-а, смотреть работы других дизайнеров и так далее. То есть это как бы я бы, наверное, если коротко, сформулировал так: нет такой точки, до которой можно добежать и расслабиться. Ты постоянно как бы находишься в процессе, а-а, саморазвития, самосовершенствования и так далее. И вот недавно тоже фразу подглядел, есть такой бизнес-ангел Аркадий Маринис, и он ведёт блог в Телеграме, «Тёмная сторона». Ну, в общем, могу тоже ссылочку там куда-нибудь приложить. Суть в том, что если вы смотрите на свой опыт полгода назад и не ужасаетесь-не ужасаетесь и не думаете: «Блин, как же я всё плохо делал», значит, что вы что-то не так делаете. Потому что это нормальное ощущение, что ещё полгода назад ты был такой дурак, а вот сейчас-то ты умный. И такое ощущение должно быть постоянно. А-а, это вот, наверное, самое главное.

Кирилл: Ты когда выбирал компанию или выбирал профессию, в которой развиваться, ты на что ориентировался или ты ты просто шёл искать какую-то работу? Или ты хотел заниматься конкретными вещами?

Илья Абилов: Если говорить конкретно про Мегафон, то история была такая. Я, а-а, когда поступил в университет, я учился на заочном, а-а, я вот мысленно смирился, что мой потолок — это вот Эльдорадо, Emvideo, невросеть, вот чё-то такого уровня. А-а был готов к зарплате там в 25 000 ₽ в месяц. Ну, тогда это было типа вот средняя. Сейчас я не знаю, сколько средняя зарплата, да, вот в Евросетях, там, ну, может, тысяч 50—60, я не знаю. А-а, тогда было 25 ₽ средняя, то есть вот прямо вот в месяц. При том, что снять однокомнатную квартиру в Москве стоило где-то вот 20. Ну, квартира в Москве стоила где-то вот 20 примерно в то время. Ну, 2007—2008-й год, я уж не помню точно. Но подал на Хeethunter анкету. У меня не было опыта работы, который можно было туда записать. Я в эту анкету записывал всё, что только можно. Там, что я там занимался волейболом, настольным теннисом, большим теннисом, водным полом, хоккеем, футболом, народными инструментами, короче, всю деятельность, которую я когда-либо, что я умею играть на гитаре, на фортепиано, на аккордеоне, на баяне, всё. Там был капитаном команды КВН, э-э-э. Капитаном команды КВН, пел, танцевал, там и так далее, всё записал. Какие курсы КВН где проходил, что вот всё, что можно, всё было там. Там написал какие-то навыки, коммуникабельность, стрессоустойчивость, вот эту всю стандартную штуку. Я не знаю, впечатлило ли это. Делали ли это специалисты по подбору персонала, да? Но в итоге меня пригласили, и чтобы вы понимали, это была не просто специальность «продавец-консультант». Там у Мегафона не было офисов вот ритейлерских, то есть не было, в принципе продаж. Там в офисах там лежало целых 10 телефонов, вот, и это были какие-то в основном премиум-модели. А основное — это было обслуживание. И я не мог назвать это должностью продавца-консультант, потому что она не соответствовала действительности. Это была прямо вот работа с клиентами полноценная фронт-лайн. Там получилось как-то быстро карьеру сделать и я не знаю, то есть у меня не было такого, что типа хочу. Мне просто нужны были деньги, чтобы просто платить за учёбу.

Илья Абилов: А-а я вот как сейчас помню, у меня учёба стоила, по-моему, 120 000 или тыс. в год. А-а и вот, собственно, в Мегафоне у меня была хорошая зарплата, потому что я уже там через по-моему, два или три месяца получал там, ну, точно уже больше пятидесяти. То есть это, э-э, была, во-первых, стажировка трёхмесячная оплачиваемая. Нам уже платили во время стажировки, по-моему, по 25 000. То есть это безумные деньги по тем временам. Вот. То есть прямо как-то мне повезло.

Кирилл: нравилась твоя работа? Ты её любил?

Илья Абилов: Да.

Кирилл: нравилась твоя работа? Ты её любил? Да. То есть ты пришёл на то, что позвали, и, в принципе, полюбил? Ты можешь сказать, что это связано с тем, что тебе просто повезло и это была классная работа, или просто ты, в принципе, к любой работе можешь относиться с любовью?

Илья Абилов: Нет, ну точно не к любой, это мне повезло. Во-первых, Мегафон тогда был молодой компанией То есть ты пришёл на то, что позвали, и, в принципе, полюбил? Ты можешь сказать, что это связано с тем, что тебе просто повезло и это была классная работа, или просто ты, в принципе, к любой работе можешь относиться с любовью? Нет, ну точно не к любой, это мне повезло. Во-первых, Мегафон тогда был молодой компанией и у них был очень сильный внутренний бренд и европейский менеджмент. То есть соблюдение полностью ТК РФ, то есть меня отпускали в учебные отпуска, то есть всё настолько было шикарно, то есть премии какие-то постоянно, то есть мне платили даже вот больше, чем я считал, что заслуживаю, вот даже так можно сказать. А-а-а... И-и-и как бы подбор персонала был реально хорошим, я за всё время работы там, ну, не встретил никаких, знаешь, там, типа, хмм, ну, каких-то вот, знаешь, тех, кого можно встретить в Евросети условно, да? То есть люди с там, условно, не знаю, с тремя классами церковно-приходской школы. Ну, извините, я извиняюсь, конечно, за там, если не хочу никого обидеть, просто, ну, на данный момент можно там охарактеризовать, что вот во всех вот этих рител-сетях, ну, особо не парятся над подбором персонала. Ну вот Мегафон в то время очень серьёзно этому внимание уделял. И я был Внимание не уделял. И я был предан, ну, то есть прямо искренне, э-э, я там гимн пел даже, да. То есть, ну, как бы, лояльность компании была очень высокая, запредельная, я бы сказал. Вот. Сейчас я даже не знаю таких компаний на рынке, то есть ни от кого не слышал даже, чтобы настолько были лояльны люди к бренду, вот, да. Вот. Потом просто сменился менеджер Вот. Потом просто сменился менеджмент, э-э-э, хмм, поменялись цели, задачи, и, собственно, пришли другие менеджеры, управленцы, и, собственно, внутренний климат полностью поменялся, и как-то вот так. И я остыл, собственно. Сейчас я уже никаких тёплых чувств к компании не испытываю.

Кирилл: А как ты начинал какие-то свои предприятия? ты говорил о том, что ты занимался ивентами, ещё чем-то. С чего это вообще как-то началось-то?

Илья Абилов: Да, ты знаешь, как бы зашёл как-то раз просто в гости к подруге, а она открыла ивент-агентство. А я такой, типа: «фф, а давай я с тобой». Ну, вот как-то так примерно выглядело. То есть я такой, в принципе, перекати-поле, то есть вот мне сейчас уже почти 28 лет, а я, у меня ни детей, ни семьи, ничего нет, как бы. А-а-а, и меня как бы это особо не парит. Я всегда такой вот, типа, всегда говори «да». То есть появляется какая-то возможность, типа: «Илья, а поехали в Испанию». Да. Илья, а давай, не знаю, там что-нибудь сделаем, да давай. Ну, то есть, вот такой режим, как бы. Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и тоже жалеть. Вот такая мысль.

Кирилл: Ну да, я по поводу «всегда говорю «да», слышал такую мысль, то что в начале своей карьеры или в начале там жизни того, как начинаешь работать, действительно стоит говорить любым возможностям «да». Но при повышении загруженности нужно стратегии менять и говорить чаще «нет». Говоришь ли ты сейчас чаще «нет»? И-и продолжаешь ли ты говорить «да», короче? Или всё-таки уже отказываешься?

Илья Абилов: Ну, смотри, ситуация так развивается, что, с одной стороны, да, предложений поступает больше, но это банально, закономерность проявляется в накоплении твоей экспертизы Людям всегда выгоднее нанять профессионала, что-то сделать, чем обучать с нуля кого-то. Второй момент. Да, приходится говорить «нет», но это продиктовано не тем, что ты только по времени ограничен, но и с учетом твоего опыта, в том числе, оценка трудовложений во что-то ты тоже как бы оцениваешь. Банально отпуск даже. Тебе предлагают, друг, полететь, не знаю, в Австралию за 20 тысяч долларов на три дня. Ну, как бы, ты такой думаешь, за 20 тысяч долларов я могу слетать на два месяца в Таиланд, там, да, условно, или даже больше.

Кирилл: — Люди за тысячу живут, мне кажется, в Таиланде месяц.

Илья Абилов: — Да, ну, условно, да, то есть ты как бы, вот ты посчитал вот конкретно, что, типа, ну, лучше я вот потрачу деньги на это. То же самое происходит в любой активности, неважно, чем ты занимаешься. Это может быть работа, хобби, там, что угодно. Но говорить «нет» сложно достаточно, особенно себе самому, потому что ты потом сидишь такой, типа, «Ах, я сказал «нет», может быть, нужно было сказать «да»». Поэтому тут такой момент, что, имеется в виду, когда тебе предоставляются новые возможности, лучше говорить «да», а когда тебя просто пытаются втянуть в какую-то авантюру не в том смысле, что она тебе ничего не стоит, а что она требует у тебя конкретных усилий, конкретных ресурсов и так далее. И потенциальный условный выхлоп от этой вот авантюры просто не покрывает даже твои условные вложения. Зачем тогда? Если это тебе приятно — окей. Если тебе это неприятно и ты делаешь это только ради получения профита какого-то — ну, собственно, нужно просто считать банально, что ты вкладываешь, что получаешь.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, немножко про опыт уже самодеятельности. Какие вообще были сложности заниматься чем-то своим? И вкратце о своем опыте.

Илья Абилов: Быстро описать это вряд ли получится, но бизнес это вот история про постоянные проблемы, которые приходится решать. И мало того, что они постоянно возникают, так у тебя ещё компетенций постоянно не хватает. И тебе их приходится на ходу получать. То есть ты читаешь какие-то книжки, какие-то там сайты условные, там, не знаю, консультируешь с другими людьми или набиваешь собственные шишки и так далее. То есть, ну, у тебя нет такого, что подожди, вот сейчас мы всё типа всё встанет, и все подождут, пока ты научишься. Такого нет. То есть, у тебя нужно очень быстро учиться, иначе ты, ну, как бы, выбываешь условно. Ну, ты либо теряешь деньги, либо твой бизнес совсем закрывается. Вот. В моём случае как бы никаких В данном случае как бы никаких таких прямо серьёзных ошибок не было, были скорее организационные ошибки в том смысле, что, в принципе, как вести бизнес, как его оформлять и так далее. Вот. А с точки зрения именно вот операционного введения, то никаких проблем особых там не было. То есть, ну, это, знаешь, как вот, когда ты работаешь в Мегафоне, у тебя есть чёткие инструкции, э-э, процедуры, как решать конфликтные ситуации, как, э-э, ну, там, какие компенсации мы можем предоставить клиенту, чтобы там его негатив снять, если у него, например, там сотовая связь не работает, ещё что-то. В случае, когда у тебя свой бизнес, ты на ходу это придумываешь. То есть, э-э, не знаю, ну вот конкретно ивент-агентстве, когда, да, я работал, не приехал актёр, например, да? Ну вот просто забил болт.

Кирилл: И что? Ну, ты как-то пытаешься выкручиваться, становишься сам актёром, или там срочно вызваниваешь кому-то, предлагаешь ему двойной гонорар и так далее. То есть вот какие-то решения ты ищешь на ходу.

Илья Абилов: А-а дальше... на ходу. А-а, а дальше ты как бы несёшь ответственность за эти решения. Они либо тебе приносят большой убыток, либо большую прибыль и так далее. Ну, в случае, если ты, например, сам становишься актёром, то у тебя появляется актёрский опыт работы на каких-то детских утренниках условных. А если платишь двойную цену, ты теряешь деньги и всё. Собственно, очень простой. урок, который ты очень хорошо запоминаешь и впредь стараешься его не повторять.

Кирилл: А помимо ивентов, ты чем-то ещё занимался?

Илья Абилов: Ой, я много чем занимался. Я, как я уже сказал, перекати поле такое. Если оставить фронтлайн в Мегафоне, потом это ивент-агентство, потом в Мегафон корпоративный отдел, потом, по-моему, в шоу-бизнес вот как раз я ушёл.

Кирилл: А что значит шоу-бизнес, да? А что значит шоу-бизнес, да? Потому что ты говорил же мне.

Илья Абилов: Да, с друзьями открыли студию звукозаписи, работали на крупной студии звукозаписи, и вот открыли ещё свою маленькую. И какие-то заказы мы делали там, какие-то вот на своей студии. Вот всё это как-то развивалось. принципе, неплохо, но не хватило опыта, да, вот в построении бизнеса именно. То есть это была такая история про фан, которая потом переросла в бизнес, а бизнес был не оформлен нормально. И не то чтобы не начинай бизнес с друзьями, просто нужно было на берегу договариваться о каких-то условиях, а они не были оговорены, и, соответственно, всё это развалилось тоже. Потом я, по-моему, тоже фрилансом занялся.

Кирилл: Фрилансом в каком плане? И чем ты занимаешься сейчас?

Илья Абилов: Ну, так, чтобы люди примерно поняли, если это не секрет. Да не секрет. Потом я ещё после фриланса ещё где-то работал, потом был Хабр какое-то время, потом... Илья Абилов — создатель и идейный вдохновитель таких научно-популярных проектов, как SciOne, Vert Dider и других научно-популярных проектов, как SciOne, Vert Dider и других научно-популярных проектов. А я найду фрилансеров, все организую и буду как бы проектным менеджером, который подключим, все сдаст, они заплатят конкретную цену, им не нужно будет платить там налог на доходы физических лиц еще за меня и так далее. Это я уже сам всем этим занимаюсь.

Кирилл: А на Хабре ты что делал?

Кирилл: Звучит просто, меня находят в компании, но откуда они знают, что есть такой Илья Абилов Корпорейшн?

Илья Абилов: У меня даже сайта нет. Ну да-да. Ну, сарафан уже, то есть это я-я даже на самом деле не планировал. То есть я когда уходил из Хабра, я уходил в никуда, потому что я такой думаю: «Ну вот сейчас я типа в отпуск наконец». Я просто в отпуске не был, наверное, уже не помню сколько лет. Я такой, типа сейчас уйду в отпуск. И только я уволился из хабра, и тут сразу меня подхватили и такие: «Илья, можешь, можешь вот это сделать? А можешь вот это?»

Кирилл: И только я уволился из хабра, и тут сразу меня подхватили и такие: «Илья, можешь, можешь вот это сделать? А можешь вот это?» Слушай, вот у нас ещё тут есть проект. И в итоге я до сих пор так в отпуск и не сходил. Вот уже скоро будет год, как я из Хабра ушёл. Ну, не-не, не год. В марте, по-моему, 2017-го, получается. Ну, сколько прошло? Чуть позже. Откуда эти люди себя знают, которые зовут на проекты? Это конференции, это какие-то просто друзья или что?

Илья Абилов: Слушай, ну богатый опыт, то есть люди же тоже меняют места работы. И то есть те, с кем я когда-то работал, там в далёкие двухтысячные, там десяты и так далее, сейчас работают в других компаниях. на каких-то уже должностях более значимых, и как, ну, как бы они так или иначе следят за моей жизнью, чем я занимаюсь. Они такие: «Ой, слушай, Илья, я там у тебя в Фейсбуке видел, что ты там вот это делаешь». Я говорю: «Да». Они говорят: «Слушай, а можешь нам сделать?» Да как-то вот так. То есть я за всё время ни одной продажи не сделал. То есть все входили...продажи не сделал. Все входящие запросы просто приходят, говорят: «Илья, нужно вот это». Не вопрос. Тут даже дело не в моей экспертизе. То есть я бы не сказал, что у меня есть экспертиза какая-то там по сайтостроительству или там по видеопродакшну, какая-то огроменная. Я просто собираю команду, плачу им, как профессионалам, ну, в смысле, которые сами знают, что нужно делать. Просто курирую условно на стороне заказчика, брифую всё, ТЗ согласовываю, занимаюсь операционным сопровождением административными всякими бумажками и так далее, беру свой процент за это, и профессионалы делают работу, которую я согласовал с заказчиком, получил с него деньги и плачу им деньги. Всё, как-то вот так.

Кирилл: Поняли, чем ты сейчас занимаешься? круто, и мне кажется, что это такая работа мечты для многих. Но мне кажется, это очень интересно, да?

Илья Абилов: Ну, я бы не сказал: «Не-не». Ну, как бы это звучит красиво, да, что типа ты такой, знаешь, там, свободный и так далее. Но свободы-то нет. На самом деле, я бы даже, наверное, знаешь, такой тезис ввёл, что человек, когда работает на кого-то, он самый свободный. А когда у тебя свой бизнес, ты абсолютно не свободен. 24 на 7. Да-да не только. Своих клиентов не воспринимаешь как третье лицо. Они вот конкретно платят тебе конкретные деньги, если ты им не ответил, если ты им нагрубил и так далее, ты не деньги компании теряешь, ты свои деньги теряешь. теряешь. Вот нет такого уже, знаешь, там вот люди такие: «Ой, как меня достали эти клиенты», да, вот на работе самая такая история, типа всё, не буду ему отвечать, когда у тебя свой бизнес, ты так себе не можешь позволить. Если ты не отвечаешь, ты лишаешься денег. Всё просто.

Кирилл: Я заметил, ты очень быстро отвечаешь, с тобой очень просто о чём-то договориться, и ты всё время связи. Как ты к этому подходишь? Как ты распределяешь своё время в плане ответов? Или ты стараешься всё успеть просто?

Илья Абилов: Нет, у меня коммуникации настолько много, что я врагу не пожелаю.

Кирилл: То есть просто вот в цифрах, да?

Илья Абилов: То есть это там сотни чатов ВКонтакте, чатов 50 в Телеграме, писем 200-300 на почте. И в Фейсбуке ещё там кто-то пишет постоянно, тоже что-то хочет. А-а, всё достаточно просто, приоритеты. Ну, то есть есть какие-то сообщения, на которые ты можешь, ну, ответить позже, ничего не случится. А-а и в принципе, уже по первым каким-то словам ты уже, в принципе, можешь понять о чём идёт речь Человек просто там хочет: «Давай встретимся, там сходим куда-нибудь». Или он хочет что-то от тебя вполне конкретное, и для него это очень важно, и для тебя это тоже возможно важно. Вот. А второй момент, что ну, в соцсетях, ну, это банально, да, мессенджеры и так далее, когда у тебя есть уведомления, ну, ВКонтакте, например том же самом, я просто отключил все уведомления, потому что там очень перегружены каналы коммуникационные. А вот в мессенджерах, когда твой там номер телефона условно знает какое-то ограниченное количество людей, всё гораздо проще. Люди пишут по каким-то важным вещам, ты видишь пуш, собственно, прочитал. Если сильно занят, ну, просто не отвечаешь как бы. Я думаю, что сейчас уже, в принципе, все люди понимают, что, ну, в мессенджерах можно большую часть вопросов решить. Если человек типа не отвечает, ну значит он прямо очень сильно занят. Если говорить про компании, то компании, конечно, в мессенджерах не общаются, ну, в смысле, не фиксируют какие-то договорённости. То есть, условно, ты можешь с клиентом, ну, то есть для меня нормально, там WhatsApp, Telegram с клиентом, но когда ты уже фиксируешь ТЗ, когда ты уже фиксируешь там договорённости по контракту, и так далее, всё в почте фиксируется, потому что, как правило, почта фигурирует в договоре, что по какой-то конкретной почте стороны могут друг На конкретной почте стороны могут друг друга уведомлять об изменении условий договора, присылать там, допустим, отснятые видео, ещё какую-то информацию и так далее. И она считается юридически как бы подтверждённой. Вот. То, собственно, в любом случае в почте всё фиксируется. А так какие-то операционные вопросы, конечно же, можно решать в мессенджерах. Но в целом это выглядит так. То есть вот на почте, например, какое-то количество спамов, потому что почта моя уже где-то засветилась, туда там ломится спам. Сейчас очень много пресс-релизов всяких от институтов, потому что вот Nouchpop всё больше развивается, ну, конкретно проекты. Мою почту, видимо, из базы в базу кидают, и мне вот всякие институты, наши учёные что-то там открыли, наши учёные что-то изобрели. Я уже не читаю это, потому что, ну, я не нюсмейкер, я не делаю новостной контент, соответственно, ну зачем мне это читать? Я просто это удаляю и так далее. Если какие-то важные вопросы, то, конечно, просто деловой этикет банальный. Причём вот, хмм, там я ещё работаю с парой ребят, там видеоблогеры и модели. Ну, это тоже мои такие хобби-проекты. Я их администрирую. Очень, ну, как бы, не умеют работать с почтой, то есть не отвечать неделями на почту для них нормально. Ну вот да, я вижу просто большую проблему с этим.

Кирилл: Почему?

Илья Абилов: Ну, я не знаю, я с теми, с кем я работаю, я перевоспитал. То есть вот сейчас там, ну, я сейчас не буду называть имён, да, но стали нормально отвечать на почту. Ну, во-первых, потому что я стандарт задал, потому что я сам отвечал на большую часть писем, они увидели от этого приток клиентов, приток рекламы, да? Что если ты обрабатываешь входящую, хотя бы входящую почту. Не идёт же речи о холодном обзвоне, там, когда тебе нужно обзвонить 100 клиентов, чтобы получить там три заказа, да? У тебя есть клиенты, они хотят отдать тебе деньги, а ты им не позволяешь.

Кирилл: Скажи, тогда такой вопрос касаемо почты и предложений для блогеров, еще каких-либо. Я просто, естественно, получаю тоже какую-то корреспонденцию, какие-то предложения постоянно. Стоит ли на все эти предложения отвечать «даже нет»? То есть, например, писать, что я в данный момент не могу этот проект реализовать, спасибо, что обратились. Или, в принципе, если тебя не интересует, или не интересует твоего подопечного, блогера, которым ты занимаешься, артиста...

Илья Абилов: Илья Абилов — создатель и идейный вдохновитель таких научно-популярных проектов, как SciOne, Vert Dider, словар можно его, во-первых, прогуглить, это все в два клика делается, потому что они, как правило, подписываются, либо почта содержит домен, с которого они отправляют, ну, там, alexsobakoapelsin.ru, ну, условно, название агентства, да, ты вбиваешь apelsin.ru, видишь, что это за агентство, смотришь, какие у него клиенты, и если там фигурирует Mercedes, Maybach, там, я не знаю, Coca-Cola и так далее, то, наверное, лучше с ними дружить.

Кирилл: Ну то есть лучше ответить даже «нет» по какому-нибудь проекту, но наладить с ними уже какую-то минимальную связь? Ну, то есть лучше ответить даже «нет» по какому-нибудь но наладить с ними уже какую-то минимальную связь?

Илья Абилов: Во-первых, нужно понимать специфику работы агентств. Они работают широким посевом, и они, ты у них 125-й в списке рассылки, и они даже не знают ни твоего имени, ни фамилии. Для них ты просто ячейка в Excel-табличке, которую до них, скорее всего, собрал вообще другой сотрудник, а-а и он даже в неё не погружался. Он тупо составил письмо, сделал рассылку и ждёт ответа. Ему присылают охваты, ему присылают вилку бюджета. Условно, вот там один блогер ответил: «Вот у меня, допустим, KI 200 000 просмотров, я беру за это там полмиллиона рублей.» И он смотрит на эти цифры и такой: «Так, типа, вот здесь есть за 500 000 200 000 просмотров и за 500 100 000 просмотров». Цифры ненастоящие, если что. Подумаете, что тут блогеры зажрались. Да. А-а-а и он такой, типа, ну, наверное, выгоднее у того, у которого за 500 200 000.... за 500 000—200 000 просмотров гарантированных и покупает у него. Всё. И он вообще о тебе ничего не знает. И, соответственно, если ты сделаешь ему какое-то встречное предложение, которое, возможно, для клиента подходит лучше, как интегрировать вот эту рекламу к тебе грамотно, чтобы она не вызывала отторжения и не отторгалось в первую очередь у тебя как у блогера, потому что ты же всё-таки не телеканал, да, и не можешь просто откручивать какие-то преролы постоянные, а у тебя как бы вот есть высокое доверие аудитории, и ты не можешь его просто вот так вот брать и выкидывать на помойку. Соответственно, если ты дополнишь его контекст, скажешь, что я, например, книжный блогер и если у вас будут какие-то книжные издательства, я для вас идеальный вариант. Или, например, я делаю обзоры на машины. Если у вас Mercedes, Hyundai, там какие-нибудь ещё бренды, давайте со мной дружить, у меня очень лояльная вот к теме автомобилей аудитория и так далее.

Кирилл: Они такие: «Класс», да?

Илья Абилов: То есть и он уже себе в табличке делает пометку: «Автомобильный блогер», «книжный блогер», там ещё какой-то. Да, то есть какая-то тематика. Это уже дополняет ему сильный контекст. И это, конечно же, очень такой абстрактный мыслительный эксперимент, но если бы я был на стороне агентства и не совсем идиотом, я бы сделал так. Вот. Возможно, у них там какие-то свои ещё другие работают, не знаю, CRM-системы, не SRM. Я Excel-табличка — это очень условное название. Возможно, у них там профессиональная CRM-система стоит, где они ведут и клиентов, и своих исполнителей, в данном случае блогеров и так далее. Я не знаю. Но суть в том, что важно дополнять контекст. Это то же самое, как а-а если я буду знать, что ты не любишь суши, я не буду угощать тебя суши. Если я знаю, что ты любишь пиццу, я принесу тебе пиццу. Ну, как-то так.

Кирилл: Ну, как-то так. А вот в плане вообще развития в среде рекламной, даже шоу-бизнесе, Насколько важен нетворкинг? И как часто ты специально шел на мероприятия, чтобы с кем-то познакомиться? Или ты понимал, что все это накапливает какой-то капитал в итоге связей? И хорошо ли это сказывается? И как ты вообще себя ведешь в этом плане?

Илья Абилов: Илья Абилов Гость Ну, вот, не знаю. Ну вот, не знаю, это такой вот, наверное, последние два года это вот экспириенс входа в блогерскую тусовку, потому что я вообще, это для Ютуб, вот кроме как вот за пределы своего канала Vert Dider до 2014 года не выходил вообще никогда. То есть я смотрел только вот видео, которые мне были интересны точечно, очень прицельно. А вот так вот, чтобы сёрфить, там, следить там за какой-то жизнью там, я там про таких блогеров, там, типа как Хованский, какие-то вот ещё узнал только, блин, мне страшно признаться, в году в 2014—15.

Кирилл: Да, я тоже, я даже позже был.

Илья Абилов: То есть, а-а они, типа, уже там ветераны какие-то, там Усачев, тот же самый, там ещё кто-то. Я просто не знал вообще об их существовании как пользователь. То есть, это вот для меня совершенно новый мир был. И, вот, например, для меня было удивительно, что для большинства блогеров деньги не главное. То есть для них важны вот именно личные отношения, и они даже за деньги иногда не готовы с тем, с кем они дружат, сделать коллаборацию, например, да. Мне было удивительно, что нам очень много людей откликнулись помочь. Тот же самый, не знаю, Стас Давыдов и так далее.

Илья Абилов: То есть я сказал, что мы с ним были знакомы, мы один раз я уже даже не помню, где встретились, и он просто вот коротко дал интро. Вот есть Сайван, делаем то-то, то-то, он говорит: «О, прикольно! А я вообще инженер по образованию авионик». И для тебя, во-первых, человек с новой стороны открывается, что он не просто там делает обзор на какие-то смешные видосики. Это обзор на какие-то смешные видосики с сиськами, да? А-а, ну, как бы, он реально, он интересуется наукой и техникой. То есть он делает контент для одной аудитории, а сам является другой аудиторией. А то же самое, когда Иванга я для себя открыл, сначала там смотрю, первая реакция вот как типа, как будто ты МДК открыл, да? Потом ты такой смотришь, типа, а-а человек ВКонтакте да, подписан на образователь, на там смотрит ролики те же самые Wardider, Сайван, этот, любит Илона Маска, Теслу и прочее-прочее, читает новости, смотрит видео, ставит лайки даже научно-популярным видео и так далее, наливает им трафик какой-то просто вот потому что ему хочется, а не потому, что ему кто-то или заплатил за это. И ты как бы понимаешь, что, ну, возможно, не всё так плохо, как кажется, да? То есть, да, окей, там не все блогеры свою аудиторию поднимают вверх. Но если они сами, в принципе, являются носителями каких-то ценностей, в том числе там, ну, там доверия к науке, например, то рано или Если не доверие к науке, например, то рано или поздно, да, если эту вот тягу в них поддерживать, хотя бы в них, то рано или поздно они в любом случае какие-то мессенджи будут доносить до аудитории, как-то их вкраплять и так далее. Может быть, неосознанно. Но вот, например, у Ивангая последнее видео, он сейчас очень редко выпускает, поход в музей. Э-э, естественно. Поход в музей, естественно-научный какой-то в Варшаве или где-то там, неважно. Вот.

Кирилл: Тоже как бы, да?

Илья Абилов: То есть, наверняка после просмотра этого видоса, который набрал там 7—8 млн, кто-то сходил в аналогичный музей у себя в городе. Э-э, я считаю, это уже классно. То есть, ну я не вижу в этом какой-то проблемы.

Кирилл: Ну, наверное, в плане нетворкинга у вас такой особенный случай, когда канал, который действительно ценится и ценится в среде YouTube-блогеров и просто блогеров, и там, наверное,

Илья Абилов: я не знаю, я ценю нетворкинг. Я организую нетворкинг и для себя, и для других людей. И я более того скажу, что при организации нет, когда ты другим помогаешь, э-э-э Когда ты другим помогаешь окунуться в нетворкинг, когда не просто, что один хочет кого-то проэксплуатировать. Ну, ты наверняка сам видел на Vitfeste, когда какие-то начинающие блогеры бегают, делают репортажи, это смотрится очень. Ну, во-первых, это никто не смотрит, потому что никому не интересен этот формат в принципе, да, когда кто-то там что-то там, какие-то фрагменты показывает. А во-вторых, это с А во-вторых, это смотрится жалко, неинтересно. То есть этому человеку, ну, как бы, все воспринимают его как пустышку, потому что ему нечего предложить, кроме как то, что вот он паразитирует на уже успешных блогерах. А и в этом смысле нам, возможно, легче, потому что, ну, типа про науку конструктивно, не зашквар. Возможно, с нами легче, в принципе, вступить в коммуникацию, нам легче вступить в коммуникацию. И, например, там, начинающим блогерам с аналогичной аудиторией, там Beauty и так далее, никто вот так вот руку не протянет, как нам. Да? Но в целом, э-э, всегда можно найти какие-то точки соприкосновения. Во-вторых, за спрос не берут, в-третьих, нужно

Илья Абилов: любая коммуникация — это расход какой-то энергии со стороны, ну, того человека, с которым ты коммуницируешь, из твоей. Ты решаешь какую-то свою проблему, подумай, какую проблему ты можешь решить вот человека с другой стороны. Э-э, в моём случае это было очень просто достаточно. Так получилось, что нам универ А-а, так получилось, что нам университет выделил бесплатное помещение. Так получилось, что у нас есть очень хорошее, дорогое оборудование, профессиональное для съёмки, там свет, звук и так далее. Большую часть времени оно просто, и, собственно, то, с каким предложением я ко всем стучался, говорил, что ребят, если у вас есть потребность в съёмке в Москве, велком-студио, я ничего не просил. Welcom Studio. Я ничего не просил взамен, типа: «Чуваки, вы должны там логотип вставить в конце там или пропилить как-то нас». Нет, я это использовал просто как повод вступить в коммуникацию. А потом уже, э-э, ты начинаешь с человеком общаться, он понимает, что ты, что ты адекватный, что он адекватный, что он, в принципе, интересно, и погружается в твой контекст сильнее, то есть он уже такой «Так, что там за канал Ноу-поп?» А он прямо садится и смотрит, потому что ты завоевал эмоционально его доверие, и он уже готов потратить чуть больше времени вот на первичное ознакомление. Вот как-то у нас так всё срасталось, и в принципе, ты выигрываешь. То есть, когда ты кого-то с кем-то знакомишь талантливых, то есть я подчёркну, не то Талантливых, то есть я подчёркну, не-не то чтобы я знакомлю. Знакомься, Кирилл, этот чувак хочет, чтобы ты его пропиарил, а-а он тебе ничего хорошего не сделает. А имеется в виду один талантливый человек и другой талантливый человек всегда найдут как минимум о чём поговорить, а может быть ещё что-то создадут. И вот плод их любви, а потом как бы во-первых, их выигрыше оставляет, а во-вторых, ты тоже как бы становишься к этому причастным, и тебя где-то упомянут, там, да, скажут, что типа этот проект появился потому, что Илья нас познакомил. Или там, например, Кирилл нас познакомил. Или какие-то коллаборации, которые ты не можешь предсказать. Просто вот люди в одном месте в одно время. Но боязнь вступить в коммуникацию, этот порог. Кто-то может быть стеснительным, кто-то может быть социофобом банально и просто не любит людей и общаться с ними. Его затащили на вот эту вечеринку, и он просто хочет как можно быстрее отсюда уйти. Но тут я подвожу тебя, например, к другому человеку и говорю: «Слушай Да, Ваня Лозовой меня познакомил с тобой. Я там ещё знал Артёма Елмуратова из Гинатека. У нас с ним есть как раз-таки подкаст. Но тут я подвожу тебя, например, к другому человеку, говорю, слушай, Кирилл, не знаю, там, любит, например, искусство русских авангардистов двадцатого века, например, там, да, и ты тоже любишь.

Кирилл: Илья Абилов — создатель и идейный вдохновитель таких научно-популярных проектов, как SciOne, Vert Dider, словар что ты такой: «Так-так-так, давай тебе этого-то покажу». И очень приятно, за что спасибо. Давай перейдём немножко, мы так перепрыгнули вперёд к SciOne. Как получился вообще SciOne, с чего начался? Потому что, ну, про Vert Dider мы поняли, потихоньку проект развивался, подключались люди, я так понимаю, на волонтёрской основе, просто которые готовы были помочь. Вы занимались переводами, но SciOne. Или только познакомились? По-моему, меня Ваня Лозовой с тобой познакомил.

Кирилл: И ты такой: «О, а ты знаешь этого? Ты знаешь этого?» И-и-и ну ты меня с Борисом Цацулиным познакомил. Потом мы как-то и с Валей. Да, и благодаря этому у нас есть и с Борисом подкаст, и там когда-нибудь мы, может быть, и с Валей запишем, если пересекёмся. И-и было так необычно и прикольно, что ты такой: «Так-так-так, давай тебе этого-то покажу». И очень приятно, за что спасибо. Давай перейдём немножко, мы так перепрыгнули вперёд к Сайвану. Как получился вообще сайван, с чего начался? Потому что, ну, про Verdider мы поняли, потихоньку проект развивался, подключались люди, я так понимаю, на волонтёрской основе, просто которые готовы были помочь. Вы занимались переводами, но Сайван.

Илья Абилов: Слушай, это вот я точно помню, что я в этот момент не работал, это был октябрь или ноябрь 2014 года. Я тогда с или, может, нет, с Ульяной, я, по-моему, раньше.

Кирилл: Ульяна это онлайн, да?

Илья Абилов: Я точно не помню, по-моему, вот как раз тот момент. В общем, пришёл, значит, на овердайдер на почту приглашение в офис Google, придите, как развивать свой канал на YouTube правильно. У овердайдер уже на тот момент было там 100 с чем-то тыс. подписчиков. А я типа вот прямо вот конкретно в тот момент был прямо совсем безработный, такой, типа: «Чё я дома сижу, типа схожу на людей посмотрю, себя покажу». Вот, может, что-нибудь полезное узнаю. И вот я пришёл точно в офис Гугла, я помню, в таком настроении приподнятом, что, в принципе, я в офисе Гугл впервые. Приятно. Да. Там были ребята с Мел. ru. Собственно, познакомился, они меня пригласили потом все в офис, спросили, чем вам помочь. Они уже знали Vert Dider, ну, что есть такой проект. Я говорю, что вот есть мысль такая, что хочется создавать авторский контент, такой же, как Vert Dider переводит, только свой, российский. Я говорю, они говорят: «И что надо?» Я говорю: «Ну, типа, какое-нибудь помещение малюсенькое». Они говорят: «Да, у нас типа двадцать третий этаж пустой». И вот мы...

Кирилл: Класс!

Илья Абилов: Да, мы почти два года, ну, полтора года, наверное, так. Сидели в офисе Mail.ru.ru. ru. Ну, как не сидели, в смысле, как в офисе, а по выходным приезжали и снимали новые выпуски. С оборудованием и прочими вот этими расходами помог мой друг Стас. Никольский. Вот. Мы купили камеры, свет, звук, вот это всё. А-а, собрали команду волонтёров, и, собственно, получается, где-то вот в январе 2015-го SciOne запустился, в принципе, что он как бы номинально запустился, но первый выпуск мы выпустили, по-моему, там в апреле, в конце апреля, короче, 2015-го. Просто по одной простой причине, когда мы начинали, мы в принципе не знали, как выставлять свет, как пользоваться камерой, вообще ничего не умели. И мы первые выпуски снимали в стол. То есть они так и не увидели свой свет.

Кирилл: А почему?

Илья Абилов: Они просто были плохие, и вы понимаете... Да, ну там прямо хромаки. Ну, мы ещё, знаешь, как бы не понимали, как расставлять приоритеты. Первый выпуски мы делали на хромаке, но так как не умели выставлять правильно свет, это всё выглядело настолько вырви глазно, просто ужасно. А-а, последующие выпуски тоже там страдали по качеству, но первые вы были настолько ужасны, что ты даже вот, будучи непрофессионалом, понимаешь, что ну это прямо вот совсем дно.

Кирилл: Потом постепенно научились, э-э, вот, в какой-то момент даже поняли, что типа нам хромогейт-то, в принципе, не нужен, зачем?

Илья Абилов: Ну, типа, он не даёт никакой ценности дополнительной. Ну, типа, come on. И вот, собственно, как-то так SciOne начался.

Кирилл: А как вы его запустили? Как, в плане, вы там волонтёров привлекали?

Илья Абилов: Был Vert Dider, были соцсети мощные. У нас помимо Vert Dider, там есть ещё сеть тематических пабликов, ну, неважно, в общем. Суть в том, что я просто пикчу сделал, типа новый проект от создателей словаря скептика, Vert Dider и прочего. Кто хочет, вот есть такие-то, такие-то позиции, которые нужно закрыть там операторы, звукооператоры, там хромакейщики, монтажёры, сценаристы, бла-бла-бла. Но в итоге вся вот эта волонтёрская тема на Сайман не сработала. Сейчас у нас вот ядро команды это вот четыре человека, а волонтёры помогают какие-то, ну, это вот такое шатко-вялое. То есть вот основная команда, вот три-четыре человека, которые вот прямо вот такое ядро неделимое практически.

Кирилл: Ты сам как бы рассчитывал, что это будет такое, ну, какое-то серьёзное предприятие? Или просто вы понимали, что вы готовы в это вложиться, будете этим заниматься, и-и было всё просто на энтузиазме таком сделать своё?

Илья Абилов: Ну, первое это энтузиазм. энтузиазм, да, и наивность, я бы сказал. Овер-овер, дофига наивности. То, что сейчас, оглядываясь назад, ты понимаешь: «Блин, как... А-а, какие же мы были тупые, просто вот просто совсем тупые». Гипернаивность, вот по-другому описать не могу. Куча ошибок, э-э, возможно, слишком дорогой ценой, даже в каких-то моментах, которые, ну, можно было бы и вот таких вот ошибок уж прямо не совершать. Но, скажем так, мы не рассматривали это, в принципе, как бизнес, да, какой-то, что мы думали хотя бы до самоокупаемости довести. Но в итоге до самоокупаемости мы его ещё до сих пор не довели, хотя проекту уже почти три года и вот как-то всё не близится к этому. Но при этом всём мы поняли, что всё-таки следует воспринимать это как бизнес не потому, что мы хотим заработать денег, а потому что, если ты смотришь как-то иначе на эти процессы, то ты и не пытаешься увеличить их эффективность в каких-то местах. То есть ты заботишься только о приятности, чтобы тебе было приятно от процесса.

Кирилл: А когда ты делаешь бизнес, ты всё-таки смотришь на это: «А какие у тебя здесь косты? А можно ли их снизить? А этот продукт вообще востребован?

Илья Абилов: А какая ёмкость?» И так далее. То есть вот такие какие-то вопросы, которые ты задаёшь уже с точки зрения продукта. А в данном случае наша аудитория платит не деньгами, а временем своим. То есть у них выбор: посмотреть там какие-нибудь там смешные картинки, посмотреть какой-нибудь новый блокбастер или потратить 5 минут на наши видео. Вот да.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, от и до, как происходит процесс создания ролика, откуда появляется идея и кто уже занимается публикой Э-э и тоже занимается публикацией.

Илья Абилов: За продукт у нас отвечает Влад Гончарук, это главный редактор SciOne. Темы, ну, на самом деле, это такая болезненная тема, потому что это всё практически вот такими брендштормами, иногда до драк. То есть, потому что ресурсы очень ограничены и когда ты условно делаешь лонг-лист какой-то, ну, что-то какой-то, ну что вот у тебя есть условно 100 тем, так или иначе тебе придётся его обрезать до шорт-листа. А потом, в итоге, даже из этого шорт-листа тебе нужно выбрать один-единственный ролик, на который ты можешь потратить ресурсы. Поэтому это такая тема очень болезненная, а-а-а и у меня нет ответа прямо какого-то вот, типа, вот золотая формула. ну, как-то выбираем. Вот. Наверное, по большей части это всё-таки Влад решает, потому что он непосредственно отвечает за творческий процесс, и в каком-то смысле, как вот ему хочется, так и делается. Вот. Понятно, что мы обсуждаем это, приводим какие-то контраргументы, почему вот эту тему лучше сделать, почему не эту.

Кирилл: не эту?

Илья Абилов: Так далее. Но в целом всё в его руках.

Кирилл: А какой процесс после идеи? Что происходит? То ли вы приглашаете эксперта, то ли вы берёте ведущего? Какой у вас подход?

Илья Абилов: Ну, так у нас мультиформатный канал, но у нас ещё проблема в том, что мы сейчас на этапе тестирования гипотез каких-то, и они выражаются и в формально... То есть кто в кадре, там ведущий, спикер, ну, в смысле, эксперт, или анимация, или ещё какой-то формат.

Кирилл: Они выражаются и в формате подачи, да?

Илья Абилов: То есть кто в кадре, там ведущий, спикер, ну, в смысле, эксперт, или анимация, или ещё какой-то формат. И всё это решается там задаванием каких-то вопросов, как лучше сделать, как эффективно от, ну, условно, например, если ты сделаешь анимационный ролик, да, его посмотрят, скорее всего, больше людей, но он и попадёт в аудиторию более младшую, условно. А если у тебя задача попасть в аудиторию, например, 25+, там, да, до 40, то эксперт в кадре лучше выполняет эту задачу. То есть вероятность, что его посмотрит более взрослая аудитория, выше. А-а-а, ну вот как-то так. То есть всё зависит как бы от цели задач. и что мы хотим донести до них, до аудитории.

Кирилл: Про процесс создания. Я так понимаю, что у вас сейчас есть студия, у вас есть оператор, приходит эксперт, его снимают, уходит всё на утверждение. Как у вас происходит проверка материала? Потому что, ну, вы обязаны, ну, или как сказать, отвечаете головой за то, чтобы всё было точно и научно, и чтобы где-нибудь вы там не поднаврали.

Илья Абилов: Ну, во-первых, эксперт сам несёт ответственность за свои слова, и что он говорит. И в целом мы требуем от них каких-то пруфов, ну то есть, чтобы были ссылки на исследования, мы их там, возможно, не упоминаем в самом видео, да, всегда, но у них мы запрашиваем.

Кирилл: То есть, на чём основаны их тезисы?

Илья Абилов: А второй момент, что это нарезка, во-первых, происходит, выкидывание всего лишнего материала, потому что эксперт, как правило, говорит из головы, то есть он не пишет себе сценарий по слову расписанный. Бывают какие-то лишние фразы, вот как ты подкаст нарезаешь, да, свой, там выкидываешь какие-то фрагменты, также вот у нас происходит и даём оценить другим экспертам. У нас есть чатик специальный там ВКонтакте, и в других соцсетях, где состоят эксперты, и если у нас, например, видео по физике, то мы, соответственно, кидаем, и физики его опрувят, ну, что типа всё ОК, да, можно выпускать. Вот. И в принципе каких-то серьёзных ошибок у нас пока не было, но надеюсь, не будет. Но гипотетически этого, наверное, не... Гипотетически этого, наверное, невозможно избежать априори. Поэтому, если ошибка действительно серьёзная, то, ну, вплоть до удаления выпуска. То есть, мы морально к этому готовы. То есть мы несём ответственность, и если мы найдём серьёзную ошибку, то, скорее всего, удалим видео.

Кирилл: Расскажи немножко в целом про своё отношение к Научпопу в России, там, в мире, к тому, как он развивается, потому что для многих э-э, есть такое, точнее, представление, что вот на утчпоп смотрят всё равно те, кто более-менее в теме, а не те, кто бы изменил в итоге своё восприятие каких-то вещей. Считаешь ли, что это так? Или в целом всё-таки науч-поп работает, и как бы это ни было тяжело, как бы это ни было медленно?

Илья Абилов: Мне вот всегда сложно ответить на этот вопрос, потому что тут два аспекта есть. Первое, что мы в принципе не можем посчитать эффективность популяризации науки. И я уже давным-давно свою мотивацию сместил совсем в другую область. То есть, во-первых, это честолюбие, что ты в принципе делаешь что-то хорошо. А второй момент, что у меня нет идеи, что там мы меняем мир, все завтра вдруг возьмутся за руки, перестанут ненавидеть людей, непохожих на себя, там, всех любить и так далее, любить науку. Нет, конечно. То есть я понимаю, что это какие-то локальные аудитории, у которых ты нащупал какую-то болевую точку.

Илья Абилов: То есть может быть в разных областях лежать. Например, им нужно чувство солидарности. Соответственно, они сбиваются в какую-то кучку тематическую. Например, не знаю, там атеисты, скептики, сциентисты, там ещё кто-нибудь, там, клуб любителей покурить сигары и так далее. То есть то, что их объединяет, и в том, в чём они чувствуют сплочённость. Соответственно, это может быть entertainment-развлечение, то есть такое же развлечение, как, не знаю, там прожектор Prece Hilton, только с элементами какой-то типа а-ля науки. Не знаю, можно, наверное, можно назвать это популяризацией науки. Но опять же у всех шкала разная, да, там у кого-то бывает триггерит из учебников школьных, а кому-то там норм, какие-то шутки про учёных, ещё что-то. То есть у всех вообще разный контекст, разное восприятие одних и тех же шуток. В России, ну, во-первых, это молодое движение такое просветительское, и, наверное, ему не хватает профессионализма, да, при этом профессионализма не в том смысле, что вот есть какие-то специалисты по популяризации науки. Скорее, всем не хватает одного и того же, то есть это просто банальные навыки PRа, маркетинга, администрирования, операционного управления, проектного менеджмента и вот-вот какие-то такие вот достаточно примитивных бизнес-вещей.

Илья Абилов: Ну, там те же самые презентации готовить, ещё что-то, коммуникации выстраивать, маркетинговые исследования делать. То есть вот именно такого не хватает.

Кирилл: и т.д.

Илья Абилов: Презентации готовить, ещё что-то, коммуникации выстраивать, маркетинговые исследования делать. То есть вот именно такого не хватает. Если бы этим занимались, лучше бы понимали, что хочет аудитория, и не было бы иллюзий о том, там просвещаем. там просвещаем. Да, такие люди есть, но это скорее погрешность, нежели какая-то системная штука. То есть, да, условно ты можешь, не знаю, там взять там какой-нибудь фрагмент Северного Ледовитого океана, переместить его там в Атлантический, да, условно. Он смешается просто вот с Атлантическим океаном и Илья Абилов. Илья Абилов перестанет быть северно-ледовитым. Ну вот как бы такая же ситуация здесь, да? Какие-то люди меняют свою точку зрения. Да, за вот эти вот сколько? Восемь лет я занимаюсь условно популяризацией, мне тысячи людей написали, типа: «Илья, спасибо». Тысячи, да, возможно, там написали не все. Хорошо, пусть их 100 000 человек поменяли свои взгляды. Ну вот как бы такая же ситуация здесь, да? Какие-то люди меняют свою точку зрения. Да, за вот эти вот сколько? Восемь лет я занимаюсь условно популяризацией, мне тысячи людей написали, типа: «Илья, спасибо». Тысячи, да, возможно, там написали не все. Хорошо, пусть их 100 000 человек поменяли свои взгляды. Всё равно капля в море. То есть какой-то прямо такой системной штуки, да, что типа вот мы точно знаем, что вот если сказать то-то и то-то, привести такие-то, такие-то доводы, то всё, человек сразу становится адептом науки, перестаёт верить в гомеопатию, там и что американцы не были на Луне.

Кирилл: и так далее, да? Ну, какие-то такие истории. Ну да, это также я недавно скинул знакомый ролик про астрологию. Она мне сказала: «Ну он меня не убедил». Я думаю. Ну, окей, что и требовалось доказать. Да. Давай немножко сейчас будем закругляться. Скажи, пожалуйста, вот три книги, которые ты бы порекомендовал каждому, ну, наверное, касаемо науки какого-то и так далее, да? Ну да, это также я недавно скинул знакомый ролик про астрологию, и он мне сказал, ну, он меня не убедил, я думаю, ну окей.

Илья Абилов: Ну, какие-то такие истории.

Илья Абилов: Ну, окей, что и требовалось доказать. Что и требовалось доказать, да.

Кирилл: Давай немножко сейчас будем закругляться. Скажи, пожалуйста, вот три книги, которые ты бы порекомендовал каждому, ну, наверное, касаемо науки какого-то, может быть, критического подхода, какие ты, может быть, даришь чаще всего, или какие оказали на тебя наибольшее воздействие?

Илья Абилов: Слушай, вот никогда не поднимал вопрос про лучшие книги, потому что все под контекст. По биологии одни, там, если хочешь, по химии и так далее. Но есть, наверное, штука про мышление. Мышление ведёт к повышению качества принимаемых решений. И в этом смысле, наверное, это будет самое полезное. Это первое — каномен. Думаю, медленно решай быстро на русском называется. Там, если коротко, то смысл такой, что исторически так сложилось, что наш мозг работает на паттернах и принимает быстрые решения. Если мы видим там агрессивное лицо, то, ну, там условно агрессивное, да, то мы агрессивно на него реагируем. Ну, и так далее. То есть какие-то такие вот истории. А-а, это вот про рефлексию, я бы так, наверное, сказал. Вторая книжка — это Молодинов, невероятная случайность или несовершенная случайность, точно не помню. Точно не помню, но там не в скобках так написано по-русски. Несовершенная, по-моему, случайность. А-а и суть в том, что там он разбирает статистику. И вот это, мне кажется, вообще штука, которую должны понимать просто все люди, чтоб не совершать вот этих ошибок, да, что там типа закон подлости, ещё какая-то штука, когнитивные искажения. А-а, когнитивные искажения, потому что они все, ну, большинство вот этих ошибок наших — неумение обрабатывать данные про совпадение. Да, вот когда какие-нибудь конспирологи разбирают, что вот в фильмах где-то там какие-то даты, что-то там предсказывают и так далее задним числом, вот такой-то там режиссёр что-то предсказал. Так вот, если задним числом анализировать, можно миллионы совпадений найти для чего угодно, начиная от Гриффинов, там Симпсонов и так далее, и в общем, мы не умеем анализировать. Мы вообще, в принципе, плохие устройства для сбора, хранения и передачи данных, и мы плохо её анализируем. И можем совершить ошибки двух типов: найти закономерность там, где она есть, и не найти, я запутался. Не найти там, где она есть, и найти там, где её нет. Вот. Третью нужно ещё, да?

Кирилл: — Ну, есть какая-нибудь третья, которая, да.

Илья Абилов: — Слепой часовщик Ричарду Докинза.

Кирилл: да?

Илья Абилов: Ну, есть какая-нибудь третья, которая, да? Слепой часовщик Ричарда Докинза. Ну, просто потому что люди, блин, вот почему-то так случается, что не понимаешь, что такое теория эволюции. Вот-вот-вот это такое повсеместно встречающееся. И потом вот, ну, многие, когда всё-таки понимают, как вот основной механизм там хотя бы естественного отбора работает, им уже как-то вот становится что ли легче воспринимать другую научную инфу, я не знаю. Ну вот я просто вот со стороны так наблюдаю, возможно, это тоже какое-то когнитивное искажение. Ну, это похоже на восприятие глобального потепления, ГМО и прочего.

Кирилл: Ну, это похоже на восприятие глобального потепления, ГМО и прочего. Расскажи, пожалуйста, какие у тебя есть советы по какому-то тайм-менеджменту, потому что, ну, реально у тебя очень много проектов, помимо этого у тебя есть работа. Как ты все успеваешь?

Илья Абилов: Никак.

Кирилл: Не, ну, какие у тебя есть методики, не знаю, может быть, составляешь расписание, составляешь какие-то ту-ду-листы, прям даже если мелочи, какие-то, может, приложения, которыми ты пользуешься, не знаю, техники, методики?

Илья Абилов: Методики на самом деле простые. Если конкретно по проектам говорить, то у нас есть всё в таст-менеджерах, все какие-то задачи фиксируются и, соответственно, рис И, соответственно, риск, что ты что-то упустишь, снижается. У меня проблема основная, что всё это сводить в одно место куда-то. То есть у меня для каждого проекта отдельный таст-менеджер какой-то, и, соответственно, мне нужно их все мониторить.

Илья Абилов: А второй момент, что ну просто какую-то часть планируешь. То есть вот условно, в субботу вечером садишься, понимаешь, что вот, ну условно три крупные встречи у тебя уже точно будут. И ты вот эти вот там по 2 ч каждый день уже вычёркиваешь из своей жизни, потому что ты их уже не потратишь никуда больше. И тебе остаётся распределить по шесть часов там каждый день условно. Ну, там, я сейчас очень условно говорю, да. Ну, как бы вот как-то так, на неделю вперёд примерно понимаешь, расписываешь, что нужно сделать. а дырки уже какие-то тратишь уже в режиме реального времени, обновляя статусы, на какую задачу важнее потратить время. Потому что, ну, задач всегда больше, чем вы можете сделать. И проблема в том, что многие люди, да и я в том числе, да, я там тоже не идеален, набирают себе задач больше. А-а, набирает себе задач больше, чем они могут сделать за вот N времени. А-а и когда задач скапливается слишком много, они не делают вообще ничего, потому что это и демотивирует, это и, в принципе, парализует все процессы, потому что, когда у тебя 102 задачи параллельно идут, это значит, что ты не делаешь вообще ни одной задачи. Потому что так или иначе хоть одну задачу можно уже довести до конца.

Илья Абилов: Потому что так или иначе хоть одну задачу можно уже довести до конца. А есть ещё такая техника Canban, она, собственно, позволяет увидеть, где есть бутылочные горлышки и вовремя туда ресурсы направить какие-то дополнительные. Или там, наоборот, сократить производство. Условно. Вот взять, например, там конвейное производство телефонов, есть на каждом этапе какие-то свои детали.

Илья Абилов: если у тебя, например, камер Face ID не хватает, то ты не можешь выпустить больше iPhone, чем у тебя камер Face ID. Зато у тебя вот лицевой стороны задней крышки выпущено больше гораздо. У тебя получается, они копятся, копятся. В какой-то момент ты понимаешь, что их уже скопилось столько, что ты даже если вот сейчас вот камеры Face ID например, начнут поставлять в нормальном режиме, они тебе всё равно будут продолжать копиться, потому что тратить на новые iPhone ты их будешь меньше. В это же время какое-то решение нужно принять с конвейера, который производит, например, стекло. Им нужно либо останавливать конвейер, потому что когда товар лежит где-то, он занимает место, соответственно, это операционные расходы. логистика и так далее.

Кирилл: Соответственно, выгоднее потратить все запасы, да?

Илья Абилов: И это либо за счёт уменьшения там конвейера, либо просто увольнения людей. И как бы штука неприятная, но тем не менее бизнес должен быть эффективен, соответственно. Также и со своими личными задачами какими-то. У тебя должно быть везде Не должно быть так, чтобы на каком-то этапе у тебя либо завал, либо стоит вхолостую, например. Вот на одном человеке сложнее, конечно, но у тебя, например, есть собака, и у тебя есть какое-то чёткое расписание, когда ты её выгуливаешь. Ты этого расписания придерживаешься и можешь его вписать вообще во все свои дни автоматически. потому что нет такого дня, когда ты не выгуливаешь собаку. Только если ты там в предсмертном состоянии с температурой 40—41. Если у тебя это время вычитается, ты такой думаешь: «О'кей, хорошо. А я могу нанять, не знаю, человека, который будет выгуливать мою собаку?» Могу. Сколько это стоит? А я столько зарабатываю, а я могу себе это позволить, когда на эти вопросы ответ найден, ты, соответственно, нанимаешь человека, который выгуливает твою собаку, платишь ему деньги, но за это время, которое у тебя высвобождается, ты зарабатываешь ещё больше денег. В таком смысле, как бы вот, ааа, можно приоритеты и, в принципе, себе расставлять. То есть вложены ресурсы, профит, а-а Ресурсы, профит, приоритеты. Это же могут быть там коммуникации, не знаю, там, вот у тебя, там, не знаю, ВКонтакте 100 друзей, а-а, и все они живут в Москве, допустим, и вот все 100 приглашают тебя на день рождения. Это же не значит, что ты ко всем ста пойдёшь на день рождения. Ты пойдёшь только к самым близким, например, а остальным скажешь: «Блин, sorry, не могу, у меня есть более важные дела». Это называется расстановка приоритетов. Если человек, у него 1500 дел, но он выбирает именно прийти к тебе на день рождения, то, наверное, он тебя ценит. Ну, то есть, как-то так.

Кирилл: Что за последние, может быть, год-два сильно изменило твоё восприятие по какой-то теме? Или ты изменил сильно мнение и ты понял, что ух, насколько ж я заблуждался.

Илья Абилов: Ну, если такое было. Слушай, я ничего такого особого не помню. Всё как-то вот, ну, были какие-то заблуждения, но они, во-первых, давно ушли, а сейчас я ещё придерживаюсь такого мнения, что, в принципе, не иметь мнения по вопросам, в которых ты не разбираешься. Ну, то есть когда там кто-то спрашивает твоё мнение, ты должен задать себе вопрос: «А на чём моё мнение основано?» и, собственно, сказать: «Чувак, обратись к компетентным людям. Не нужно спрашивать у меня». Потому что ты, во-первых, можешь неправильно передать, неправильно понять и передать, и так далее. То есть всё это между собой связано, где ты там услышал и так далее, появляются какие-то слухи, которые потом друг другу передаются, и вот ты, собственно, стал источником какого-то мифа нового.

Кирилл: Угу. ...где там услышал и так далее, появляются какие-то слухи, которые потом друг другу передаются, и вот ты, собственно, стал источником какого-то мифа нового. Угу. Ну да, на самом деле, я тоже часто с этим сталкиваюсь, когда мне задаются вопросы, ну, совсем не по теме того, что я делаю, в чём я разбираюсь. И да, для меня это всегда странно, реально лучше обращаться к каким-то более Ну да, на самом деле, я тоже часто с этим сталкиваюсь, когда мне задаются вопросы, ну, совсем не по теме того, что я делаю, в чём я разбираюсь. И да, для меня это всегда странно, реально лучше обращаться к каким-то более людям. Хотя и то в авторитетов тоже верить не стоит. Скажи, вот чисто гипотетически, если бы на SciOne какое-то было супер видео, которое все посмотрели бы, что бы ты хотел, чтобы это видео донесло? Ну, если вот так вот брать такие супер романтические желания привнесения науки или какого-то знания в головы других людей. Что бы ты хотел донести или, может быть, поменять в сознании большинства?

Илья Абилов: Наверное, критическое мышление и умение работать с информацией, с источниками, чтобы люди даже не обладая экспертизой по какому-то вопросу, умели отличить какое-то, ну, напри Или отличить какой-то ну откровенный фейк и вброс от реального источника, ну, наверное, пожалуй, всё.

Кирилл: Класс. Спасибо, Илья. Э-э, я думаю, что всем стоит посмотреть то, что делает Илья, и те, кто ему помогают, это и канал SciOne, и Vert Dider, и я думаю, ещё много всего нас ждёт. Обязательно все ссылки на все проекты будут в описании. И да, заходите к Илье, может быть, напишите, что вы думаете. Мне кажется, ему будет больше всех приятно, потому что, ну, Илья сам человек непубличный, и за это спасибо тебе большое, что ты согласился сегодня побеседовать. Очень и очень интересно узнавать, как создаются такие проекты, кто ими занимается и в этом плане Илья это очень-очень крутое отражение той закадровой деятельности. И мне было очень-очень приятно и интересно. Спасибо.

Илья Абилов: Да, спасибо тебе. Извини, что я у тебя тут практически заснул.

Кирилл: Да, я, как выяснил, Илья сегодня ночью не спал, и кстати, у меня было такое же. Я почти не спал, когда мы записывали с Артёмом Елмуратовым, э-э, из Гинатека. Вот, мне было очень тяжело. Всё, спасибо большое, друзья, за то, что были с нами. До встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока. Пока.

---
# Чемпионы из подвалов с самопальными штангами — Сергей Шубенков
URL: https://kirillskobelev.com/sergey-shubenkov
Date: 2017-12-21
Categories: podcast

![Сергей Шубенков](/wp-content/uploads/2017/12/IMG_5823-1024x683.jpg "Сергей Шубенков")

[Сергей Шубенков](https://ru.wikipedia.org/wiki/Шубенков,_Сергей_Владимирович) — профессиональный спортсмен, российский легкоатлет, чемпион мира 2015 года, трёхкратный чемпион Европы и рекордсмен России на дистанции 110 метров с барьерами.

Мы погрузились в мир большого спорта, поговорив о том, как Сергей пришел в него сам, о занятиях в детстве, первоначальном приоритете образования, первых оплачиваемых соревнованиях и последующем фокусе на спортивной карьере. Также я старался узнать о состоянии спорта в России, о том, с чего стоит начинать собственный путь в спорте, причинах, по которым Сергей не переежает из родного города, тренировочном процессе, путях заработка спортсменов и многом другом.

Времени было немного, так как Сергей сразу после нашей беседы отправлялся на самолёт домой, но мне было невероятно интересно общаться этот час, поэтому желаю приятного прослушивания и успехов в спорте!

Инстаграм Сергея Шубенкова: [https://instagram.com/sergey.shubenkov/](https://www.instagram.com/sergey.shubenkov/)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/sergey-shubenkov/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня я в полном восторге от гостя рядом, потому что впервые у нас в гостях профессиональный спортсмен, российский легкоатлет, чемпион мира 2015 года, трёхкратный чемпион Европы,

Сергей Шубенков: Правильно, но больше не надо.

Кирилл: Окей.

Сергей Шубенков: Но на самом деле ещё рекордсмен России на дистанции 110 м с барьерами. Сергей Шубенков. Сергей, вечер добрый! Вечер добрый. Сергей Шубенков — рекордсмен России на дистанции 110 метров Нет, всё правильно, но больше не надо.

Кирилл: Как ты представляешься новым людям?

Сергей Шубенков: Я не знаю, на улице там или... Меня зовут Серёжа, здравствуйте! А чем ты, чем ты занимаешься, спрашивают. Ну, на самом деле, конечно, ну, если я скажу, что я спортсмен, то смотря где происходит знакомство, и там человек слышал-не слышал, да? То либо, как только говоришь: «Я, Сергей, я спортсмен», как правило, узнают. Если не узнают, то как бы ничего страшного. Ну, опять же Вот знакомишься, не знаю, на улице там или... Меня зовут Сергей. Я не знаю, на улице там или... Меня зовут Серёжа, здравствуйте!

Кирилл: А чем ты, чем ты занимаешься, спрашивают. Ну, на самом деле, конечно, ну, если я скажу, что я спортсмен, то смотря где происходит знакомство, и там человек слышал-не слышал, да?

Сергей Шубенков: То либо, как только говоришь: «Я, Сергей, я спортсмен», как правило, узнают. Если не узнают, то как бы ничего страшного. Ну, опять же Ну, как бы ничего страшного. Ну, опять же, это всё зависит от того, насколько человек близок-не близок к лёгкой атлетике. Но я могу сказать, что повальной узнаваемости, как у Филиппа Киркорова или у Тимати, у меня нет.

Кирилл: Да, но вот а в целом, насколько спортсмены в России узнаваемы по своему опыту? Понятно, что есть там Алина Кабаева, ещё кто-то. Да, есть ещё футболисты. Угу. Но в плане именно лёгкоатлетов, наверное, такого у нас нету, да? Котлетов, наверное, такого у нас нету, да?

Сергей Шубенков: Нет, совершенно нет. То есть я даже, в принципе, могу поделиться наблюдениями. Я вот в моём родном городе Барнауле, где и сейчас живу, в основном, то есть там меня, в принципе, как сказать, знают, узнают и привыкли. Но тем не менее, всё равно даже когда меня покажут по телевизору, я что-нибудь выиграю или принципе, просто будет какой-то новостной повод, сразу узнавать начинают намного больше. Но всё равно как-то это дело связано с информацией, связано с медиа, и вот где-то там новость проскочит. Наверняка после этого подкаста у меня там пара сотен подписчиков, поди прибавится. Кстати, обязательно заходите, можете прямо сейчас зайти в Инстаграм к Сергею. Есть в описании к подкасту на него ссылочка, посмотрите, потому что прикольно увидеть немножко закулисье того, что происходит в большом спорте. Собственно, об этом и хочется сегодня поговорить.

Кирилл: на него ссылочка, посмотрите, потому что прикольно увидеть немножко закулисье того, что происходит в большом спорте. Собственно, об этом и хочется сегодня поговорить. Расскажи немножко про биографию, откуда ты, где родился? Насколько я знаю, что у тебя мама профессиональная спортсменка.

Сергей Шубенков: Да, у меня мама профессиональная спортсменка. Родом я из города Барнаула, это столица Алтайского края. Расскажи немножко про биографию, откуда ты, где родился? Насколько я знаю, что у тебя мама профессиональная спортсменка. Сергей Шубенков — Да, у меня мама профессиональная спортсменка. Родом я из города Барнаула, от столицы Алтайского края. И из спортивной семьи у меня мама. Занималась легкоатлетическим семиборьем. В своё время заняла четвёртое место на Олимпийских играх в Сеуле в 1988 году. Папа тоже спортсмен, но он таких успехов колоссальных не добился. Сергей Шубенков — профессиональный спортсмен, трёхкратный чемпион мира 2015 года, трёхкратный чемпион мира с нынешней историей, с историей моей мамы. Моя мама тоже попала под отстранение. Она пропустила Олимпийские игры в Лос-Анджелесе в 1984 году. И там она вполне могла бы и медаль рвать, в том числе золотую.

Кирилл: Олимпийский цикл. Да, эта история немножко грустная. Говоря всё-таки о детстве, когда решил заниматься спортом? Было ли это собственное желание или родители просто куда-то пихали?

Сергей Шубенков: Спорт был естественной частью моей жизни всегда. У меня оба родителя спортсмены. Я с самого детства вечно ходил на какие-то тренировки постоянно в разные спортивные Да, эта история немножко грустная. Говоря всё-таки о детстве, когда решил заниматься спортом? Было ли это собственное желание или родители просто куда-то пихали? Спорт был естественной частью моей жизни всегда. У меня оба родителя спортсмены. Я с самого детства вечно ходил на какие-то тренировки постоянно в разные спортивные И, в принципе, я и сейчас вот уже так скажем, с высоты прожитых двадцати семи лет могу понять, что это было действительно нужно. Я, в принципе, не понимал, что моя мама это вообще крутая спортсменка. И для меня, в принципе, она была, ну, мама и мама. То, что я ходил, занимался разными видами спорта, и там было, кстати, очень много видов спорта. и плавание, и вот мы только прикалывались сегодня уже про спортивную аэробику. Вот, и игровые: футбол, волейбол, хоккей, и-и-и даже бокса немножко. Это всё было исключительно для того, чтобы ребёнок полноценно развивался. То есть всегда у меня в приоритете была учёба, учёба в школе и чтобы вот и досуг занять, и там полдня дома не сидеть, и интернетов тогда не было, чтобы там телевизор не зависал или во дворах в то неспокойное время разгула всяких наркоманов и прочих бесов. Вот. Меня, соответственно, я ходил на всякие дела вот во всякие спорта, скажем так. Спарта. Скажем так.

Кирилл: Говоря о, да, всё-таки о лёгкой атлетике, есть огромное количество того, чем заниматься, как всё пришло к бегу с барьерами. Потому что, ну, для меня человека, который вне большого спорта, э-э, ну, это какая-то специфическая прямо вещь.

Сергей Шубенков: Вот когда я занимался в разных спортивных секциях, у меня была одна главная вещь это свобода выбора. Я всегда мог решить, чем мне заниматься. Но когда Да, мог решить, я решил брать бразды правления в свои руки и говорить: «Нет, мам, я не буду заниматься ничем». Вот тогда меня брали за шкирку и вели насильно. Это доставляло мне много страданий. Двенадцатилетний организм, вы знаете, он очень в этом плане щепетилен. Да. Вот. Но а потом вот также я понял, что раз уж мне, чтобы у меня была свобода выбора, я должен выбрать заниматься чем-то, я выбрал лёгкую атлетику. Пришёл, стал тренироваться, стал, ну, делать вот спринтовые дисциплины, всё, что около спринта, бег, там 60—100 м, прыжки в длину, барьеры. Ну, тоже один раз тренер сказал: «Давайте попробуем». Попробовали получилось. Вот. И начал заниматься помаленьку. Но тренер тоже, на самом деле, так вот примерно видит, кто-кто из его учеников на что способен. Ну, он мне потом рассказал, что всё-таки у меня предпосылки к этому были. И бегал я специфично, скажем так, не тянул ногу вперёд там на бегово- в беговом шаге, и не боялся этих барьеров, то И я не боялся этих барьеров. То есть там есть, например, у футболистов тоже такая проблема, там мальчик маленький, он мяча боится, там на голову не принимает. А есть там наоборот, кто лезет, там постоянно там шары выпучив. Вот у меня было вот этот второй вариант только с барьерами. Я их не боялся. Я всегда, даже если я их там задевал, если я сам падал ударял нож. Э-э, ударял ножки. Всё равно у меня желания бегать не отпадало.

Кирилл: Угу. А вообще говоря о барьерах, это же действительно очень вроде травмоопасная вещь. Были ли какие-то прямо проблемы, когда начинал? Или на самом деле это не так страшно, как выглядит?

Сергей Шубенков: Ну, это действительно вещь травмоопасная, там вся-всякое бывает. И у меня тоже всякое бывает. Ну, то есть переломов конечно, обошлось. Хотя я сам был свидетелем переломов, когда у нас на соревнованиях люди руки ломали и ноги. Бывает. Вот. Но у меня тьфу-тьфу обошлось. То есть, ну, всё равно у меня были и серьёзные падения именно, когда там на дистанции, и они там, грубо говоря, у меня ушибы на стопах, они вообще месяцами зарастают, это очень всё долго и мучительно. Но всё равно занимаюсь.

Кирилл: Сейчас оглядываясь уже назад и видя, может быть, каких-то детей, которые тоже занимаются с тобой вместе, ты видишь других ребят, какой оптимальный возраст вообще пытаться поддаваться уже в спорт? Потому что, ну, 12 лет это, в принципе, уже и не прямо Двенадцать лет это, в принципе, уже и не прямо дитя, но и как-то не до конца. Потому что есть много опасений: слишком рано отдать, слишком поздно.

Сергей Шубенков: В разных видах спорта по-разному. Соответственно, сам знаешь, что, например, в художественную гимнастику девочек надо отдавать уже в трёхлеток. А в 20 лет это, как правило, уже ветераны спорта, которым надо заканчивать спортивную карьеру. Э-э, примерно так же, ну, не так же, но, например, там в горные лыжи тоже надо отдавать прямо, чтоб было четыре-пять лет, чтоб там чувство страха не возникало, когда с горки летишь. Э-э, с лёгкой атлетикой и по-другому. Тут, в принципе, надо ребят начинать постарше. В принципе, вот там 13—14 лет это оптимальный возраст. Грубо говоря, ну там... серьёзные тренировки обычно они начинаются там в 17—18. В моей жизни эти тренировки, они никогда не были самоцелью. Я всегда занимался спортом лишь для общего развития, что называется. Говорю, у меня была всегда учёба в приоритете. Мне надо было пятёрки получать, экзамены сдавать, в университет поступать. в хороший. Вот у меня мама, когда тоже, ну, получается, там с ранних лет занималась, она там сначала спортивной гимнастикой занималась, потом выросла большая. А вы знаете, что в спортивной гимнастике большой рост это совершенно не преимущество, это наоборот. Вот перешла в лёгкую атлетику, и вот её мама, мою маму пугало, что вот ты вспомнил Мою маму пугало, что вот ты спорт спортом, будешь плохо учиться, не поступишь э-э-э в институт, пойдёшь в доярки.

Кирилл: А знаешь, как меня моя мама пугала?

Сергей Шубенков: Вот будешь плохо учиться, не поступишь в институт и пойдёшь в физкультурный учиться.

Кирилл: Ну да, ну на самом деле многие же спортсмены идут в физкультурные. Почему?

Сергей Шубенков: Да, ну это, на самом деле, потому что Идут физкультурные.

Кирилл: Почему?

Сергей Шубенков: Да, ну это, на самом деле, потому что больше возможностей к занятию спортом открывается, потому что реально в физкультурном такого напряжка по учёбе нет. То есть можно и ездить, можно и ездить на сборы, можно ездить на соревнования, это сильно проще совмещать. Но я выбрал, опять же, у меня приоритет стоял в учёбе. Я выбрал юридический факультет Алтайского госуниверситета, это в Барнауле всё происходило, и я поступил туда. Угу. Ну, то есть всегда было понимание, что хочется учиться, спорт — это такое... Да, спорт — это опять же по первости, да, то есть спорт — это хобби, грубо говоря. Потом уже, ну, там спорт, вот я всё равно я учусь, спорт — это такая хорошая, ну, что ли, не знаю, запасной вариант. Вот.

Кирилл: Сергей Шубенков — профессиональный спортсмен, российский легкоатлет, чемпион мира 2015 года, трёхкратный чемпион мира Угу.

Сергей Шубенков: Ну, то есть

Кирилл: всегда было понимание, что хочется учиться, спорт это такое...

Сергей Шубенков: Да, спорт — это опять же по первости, да, то есть спорт — это хобби, грубо говоря. Потом уже, ну, там спорт, вот я всё равно я учусь, спорт — это такая хорошая, ну, что ли, не знаю, запасной вариант. Вот. Так вот. И только уже там учась на юридическом, там плавно-плавно, я начал понимать, что успехи в спорте у меня сильно лучше, чем успехи в учёбе, хотя успехи в учёбе были неплохие. Э-э, я также начинал понимать, что если я буду посвящать больше времени именно спорту, то мои результаты будут ещё выше, и этих результатов будет достаточно там для ну, я тогда ещё только на таком уровне думал, там, для участия в Олимпийских играх. А это, опять же, ну, Олимпийские игры — это топовые соревнования для любого спортсмена. Я так, я сначала думал, что вот реально до там до 2010 года, что Олимпийские игры — это не для меня. Ну, потому что я-я, у меня мама на Олимпийских играх была. То есть я уже знал, как она примерно сколько, ну, чего это стоит, грубо говоря. Я знал, какие это нужны тренировки, я знал, в каком режиме надо будет жить, я был к этому не готов морально. Вот. Но потом, опять же, плавно занимаясь, и нету такого осознания, вот, знаешь, там, вот я хочу быть там олимпийским чемпионом с самого детства. Ко мне это всё постепенно приходило. Там выиграл чемпионат города. Ой, там интересно, классно, буду заниматься дальше, там поучаствовал на чемпионате края, там раз стал чемпионом края. Ух ты, сейчас там на первенстве Сибири там какой-нибудь там с серебряную медаль взял, вот уже можно там на первенство России съездить, там прицениться только, знаешь, там: «Ой, попал в финал, там стал шестым, вау, круто!» Вот с этого всё начиналось. То есть, и это всё постепенно, постепенно, постепенно. Всё постепенно, постепенно, постепенно приходило, результаты улучшались, места становились выше, выше, выше. Но тем не менее, опять же, мой тренер сразу решил, что детский спорт нам не нужен. На самом деле детский спорт никому не интересен, надо вот брать медали уже, когда мне будет 20+. Поэтому мы изначально взяли как бы такую вот стратегию большую, что вот надо заниматься будет вот там. Вот-вот оно там. Но опять же, я только потом понял, что мне, наверное, стоит сменить в жизни приоритеты, променять университет на лёгкую атлетику и именно вот так вот, скажем, начав ставить тренировки вперёд лекций, я добился намного более высоких результатов именно в спорте.

Кирилл: А помнишь примерно момент, когда решил, что да, действительно всё-таки пора уже сместить вот этот приоритет?

Сергей Шубенков: Да?

Кирилл: Какой был внутренний, может, диалог и какой это момент был в жизни?

Сергей Шубенков: В 2009 году я поехал на Чемпионат Европы среди юниоров. Юниоры в лёгкой атлетике — это до 20 лет, ребята. Э-э, в принципе, тогда я был Когда я был прямо с куста по сезону лидером, то есть у меня был лучший результат в Европе. Я всё шло к тому, чтобы я стал чемпионом. Но я занял только второе место, то есть там в финале чуть-чуть мне не хватило, я уступил вот британцу. И-и-и вообще первый раз побывал на международных соревнованиях такого уровня. До этого я был там один раз на одном турнире там в 2007 году. Но вот именно такого уровня Чемпионат Европы я был первый раз, мне всё очень понравилось. Я понял, что я вот этим хочу заниматься. Собственно, после этого там в 2010 году у меня были некоторые там международные старты, так называемые коммерческие. Хотя это опять же чисто условное название, но я понял, что вот, да, это очень классно. Э-э, ну вот первый раз ты приехал, но сам подумай. Вот ты приезжаешь в аэропорт, в аэропорту тебя встречают, тебя везут в гостиницу, в неплохую.

Кирилл: Вот ты приезжаешь в аэропорт, в аэропорту тебя встречают, тебя везут в гостиницу, в неплохую.

Сергей Шубенков: Ну да, приходится делить комнату с кем-нибудь, ну, с одним человеком, а не с-скажем толпой. Какой-то у меня был там самый плохой вариант, там на сборах по плаванию, мы там вдесятером жили. Э-э-э, да. Всё, что от тебя требуется это выйти на дорожку пробежать один раз, в худшем случае два, при этом тебя все эти дни тебя кормят, так и ещё и денег дают.

Кирилл: Такое бывает вообще, какая-то сказка. Собственно говоря, да, когда в моей жизни такое началось, я понял, что вот опять же мне это, мне это интересно намного больше. К тому же я абсолютно чётко понимал, что, грубо говоря, закончив юридический университет, э-э, получать те деньги, которые я уже получал вот с этого вот. Ну, соревнования международные, конечно, были, то есть там-там какие-нибудь и американцы приезжали Класс!

Сергей Шубенков: Красота, правда? Такое бывает вообще, какая-то сказка. Собственно говоря, да, когда в моей жизни такое началось, я понял, что вот опять же мне это, мне это интересно намного больше. К тому же я абсолютно чётко понимал, что, грубо говоря, закончив юридический университет, э-э, получать те деньги, которые я уже получал вот с этого вот. Ну, соревнования международные, конечно, были, то есть там-там какие-нибудь и американцы приезжали и из Европы много кто, но это всё равно соревнования такие весьма средние. То есть это даже не топ. И я понял, что даже вот на этом уровне это мне, в принципе, денег даже приносит больше, чем я смогу заработать вот в первые ну сколько лет нужно стажироваться юристу после университета, чтобы начать зарабатывать более-менее там серьёзные какие-то гонорары, да? это ещё там лет пять минимум, это доучиться сначала надо, потом ещё не пойми где работать на подхвате, а потом только что-то самому начинать делать. Вот. И-и я понял, что да, ну мне как-то вот-вот сюда вот это мне ближе, мне это опять же приятнее, мне это доставляет и удовлетворение неимоверное моральное. Вот. И опять же, говорю, повторюсь, что я начал ходить на тренировки вместо лекций, а не на лекции вместо тренировок.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, немножко ещё про возраст, может быть, по опыту, во сколько оптимально начинать в лёгкой атлетике и во сколько самое позднее, когда ты видел, что люди начинали и всё равно добивались крутых результатов уже после 20 лет?

Сергей Шубенков: Атлетики, то есть, э-э, ну, это зависит всё от тренера. Мне с тренером повезло. Есть тренеры, которые, конечно, вот, грубо говоря, талантливых ребят загоняют на вот эти вот, там, до 18 лет люди всё выигрывают, потом во взрослый спорт переходят и уже, мягко говоря, не блещут. Э-э, таких примеров тоже полно, на самом деле, это большая проблема в лёгкой атлетике. Но опять же и таких примеров много. Ну, есть такая проблема в лёгкой атлетике, то есть, ну, это зависит всё от Атлетики, то есть, э-э, ну, это зависит всё от тренера. Мне с тренером повезло. Есть тренеры, которые, конечно, вот, грубо говоря, талантливых ребят загоняют на вот эти вот, там, до 18 лет люди всё выигрывают, потом во взрослый спорт переходят и уже, мягко говоря, не блещут. Э-э, таких примеров тоже полно, на самом деле, это большая проблема в лёгкой атлетике. Но опять же и таких примеров много. И приме- и таких примеров много, и вот истории вроде моей, их тоже достаточно.

Кирилл: А с чем связаны проблемы тех, кто выигрывал всё до восемнадцати? Хмм...

Сергей Шубенков: Ну, с тренировками, что ли. Ну, то есть, грубо говоря, объёмом тренировочным, там, количеством нагрузки у тебя просто организм очень, ну, большой спорт очень сильно изнашивает организм. Большой спорт профессиональный, он со здоровьем никак не связан вообще. Все профессиональные спортсмены, люди очень больные. Некоторые даже на голову, ну да ладно.

Кирилл: Окей. Вот. Соответственно, надо организм беречь. Этим занимаются не все. Вот. Поэтому с этим и связано. Если такое, что начинаешь, если заниматься профессионально позже, то, в принципе, и организм как-то к этому лучше адаптируется. Вообще, опять же, лёгкая атлетика — сильный вид спорта очень индивидуальный.

Сергей Шубенков: Вид спорта очень индивидуальный. То есть там может быть по-всякому. Кто-то и начинает позже и-и блещет там довольно долго, кто-то заканчивает там в 25 лет, кто-то до 40 бегает, кто-то там опять же год за годом получается показывать более-менее равномерные результаты, кто-то там кого-то только на один раз хватает. Это всё очень индивидуально. Я так вот за всех не могу сказать. Ну вот. А возрасты оптимальный, я уже назвал: начинать примерно в 13—14, опять же зависимости. Четырнадцать. Опять же, в зависимости от, скажем так, предпосылок, в зависимости от там талантливой-не талантливый, в зависимости от целей в жизни, приоритетов, опять же, на уровне там до 20 лет обычно уже становится ясно, будешь ты большой звездой или не будешь. Но, в принципе, мастера спорта можно выполнить даже при отсутствии каких-либо талантов.

Кирилл: Говоря опять про вот соревнования и понимание того, что спорт может быть и работой, и приносить какие-то деньги, ну, таким совмещением, там, хобби и тире работы. Не знаю, как ты до сих пор, кстати, относишься к спорту, но уже, наверное, как к работе.

Сергей Шубенков: Сергей Шубенков — Ну да, это профессия моя основная.

Кирилл: Да. Можно ли ставить себе целью становления профессиональным спортсменом? То есть… Сергей Шубенков — Безусловно. Ну просто ты говоришь о том, что ты подходил к этому как к хобби, которое просто нравится, и из-за этого, возможно, ты пришёл к тем результатам. Сергей Шубенков — профессиональный спортсмен, российский легкоатлет, чемпион мира 2015 года, трёхкратный чемпион мира 2015 года, трёхкратный

Сергей Шубенков: Это вполне возможно. Да что ж ты меня за всех людей-то опять начинаешь пытать? Да по-разному бывает, бывает... опять же там какой-нибудь приезжаешь в Москву парень 17 лет, там поступает, всю свою жизнь посвящает спорту, всё своё свободное время, но так ничего и не добивается. И такое бывает. Более того, например, там ты ничего в спорте не добился или там стал, там, я не знаю, у нас там чемпионом дальневосточным

Кирилл: Угу.

Сергей Шубенков: Более того, например, там ты ничего в спорте не добился или там стал, там, я не знаю, у нас там чемпионом дальневосточным... Я не знаю, у нас там чемпионом Дальневосточного округа, потом пришла пора заканчивать, потому что уже возраст подошёл.

Кирилл: И чё делать? И вроде ты как бы и славы-то там никакой себе не заработал и деньги.

Сергей Шубенков: Но вроде пока занимался, там была зарплата какая-то, перестал заниматься всё, нету. И-и по жизни заниматься тоже как устройство после спорта, это тоже там целая проблема есть.

Кирилл: Спорт это тоже там целая проблема есть, да?

Сергей Шубенков: Всё очень, всё очень индивидуально, как-как повезёт, как сложится, бывает очень по-разному.

Кирилл: Угу. Говоря о лёгкой атлетике, какие есть основные направления, на твой взгляд? И-и-и ну я слышал, что ты пробовал разные, просто, например, в том числе бег с препятствиями, и понял, что более-менее тебе подходит, на что обращать внимание? или реально надо просто всё попробовать?

Сергей Шубенков: Когда ребёнок, ну, всё-таки ребёнок приходит заниматься в лёгкую атлетику, делается такой глобальный выбор, да, грубо говоря, направления: либо спринт, всё, что около спринта связано, либо выносливость и вот эти вот все дисциплины, связанные с выносливостью, либо какие-нибудь технические. Ну, там, скажем, прыжки всё равно там прыжок в длину-тройной — это тоже около спринта считается. Прыжок в высоту немножко отдельно стоит. Вот, либо метание. Вот делается какое-то основное направление, начинаешь работать в этом направлении. В принципе, первые два-три года в лёгкой атлетике занимаешься всем. Просто ищешь, смотришь, что больше получается, что лучше, что больше нравится, к чему душа лежит. В принципе, как мой тренер выяснил, там, например, чтобы заниматься спринтом, всё равно нужны какие-то такие уже природные данные иметь. То есть там стопа должна пружинить, э-э-э это должно быть, то есть натренировать там как одни мышцы сильно легче, чем другие, например. Вот. Если там, грубо говоря, к спринту предпосылок нет, ну, уходишь на средние-дальние бега, ну, там уходишь, там обычно, например, кто покрупнее, да, там куда-нибудь метать, толкать. Там, если массу легче набрать, то, ну, тоже ядро.

Кирилл: только, пожалуйста, воспринимайте это как шутку. И если не получается ничего, идёшь в многоборье. Ага! Неплохой совет. Говоря про, да, сказал, что если техническое или про технические, да, это, грубо говоря, по-английски вот называется трекфилд — лёгкая атлетика. Вот есть отдельно трек — это бега. Сергей Шубенков. Ага! Неплохой совет. Говоря про, да, сказал, что если техническое или про технические, да, это, грубо говоря, по-английски вот называется трекфилд лёгкая атлетика. Вот есть отдельно трек это бега. Это отдельно трек это бега, а есть отдельно филт это поле. Ну, то есть всё, что связано с полем, в том числе и прыжки. У нас это называется виды беговые и виды технические. Угу. Ты также говорил о том, что ты довольно-таки большой для бега с препятствиями, и многие спортсмены пониже и поменьше комплекцией. Да. Почему тогда с тобой это как-то?

Сергей Шубенков: Ну я, да, я получалось что-то, ну, это опять же относительно, если сравнивать, да, я высокий. И в принципе, в именно в барьерном беге, ну, это очень хорошо на девушках особенно видно, потому что у них барьер поменьше. Вот девушкам легче бежать, если девушка низенькая, вот она бежит барьеры быстрее, чем девушка высокая. С парнями, в принципе, это тоже законо. С парнями, в принципе, эта тоже закономерность работает, но уже она не так важна, потому что там барьер здоровый. Это происходит всё потому, что на дистанции с барьерами первым оказывается на финише не тот, кто через барьер переходит хорошо, красиво и быстро, а тот, кто от барьера до барьера быстрее передвигается. И если ты низкого роста, тебе это очень естественно. Просто тебе это очень естественно и легко сделать, потому что там, грубо говоря, замкнутое пространство. Ты не можешь бежать, делать больше шагов, и ты не можешь делать меньше шагов. Ты должен делать именно три шага, там просто по-другому никак не вместится. А если у тебя три шага получается делать естественно и непринуждённо, это намного быстрее, чем если тебе нужно искусственно себя зажимать в рамки. Если у тебя большой рост, если тебе нужно делать короткий шаг. Вот. Поэтому именно вот кто маленького роста, им наоборот чуть полегче. Но тем не менее роста не такого маленького, чтобы через этот барьер мужской, а он сильно выше, чем женский, перелазить посложнее.

Кирилл: Про тренировки, когда только начал впервые заниматься бегом с барьерами, как выглядел тренировочный процесс? Что в первую очередь в него включалось и как это вообще выглядело? Насколько много тренировок, с чего всё начиналось?

Сергей Шубенков: Э-э, в начале тренировочного процесса цель, по большому счёту, она одна это не навредить, не отпугнуть. Надо, чтобы ребёнку было весело, ему было Село, ему было хорошо, и чтобы ему нравилось заниматься, чтобы ему было, чтобы он хотел этим заниматься. Вот это основная цель. То есть, в принципе, и тренировочный процесс строится от этого. Какие-нибудь там вот игры, бег на перегонки, весёлые старты, необычные упражнения, ОФП, в принципе, тоже чуть-чуть. там подкачать, ну, надо подкачаться чуть-чуть. Так он процесс и строится. Какие-нибудь, какие-нибудь игрушки, какие-нибудь бега, какие-нибудь, ну, грубо говоря, там, да, там для ребёнка это в диковинку, например, взять, взять копьё и кинуть. Да это, кстати говоря, и взрослым-то, на самом деле, довольно интересно многим. Вот, на Чемпионате мира в Москве устраивали, ну, такой, типа, парк тематический, где ставят там вот мой барьер. Тематически, где ставят там вот мой барьер стоит в натуральный рост, там вот, а вот болт делает вот так, а вы сделаете так же, мы вам секундомер отмерим, насколько вы хуже. Вот копьё, подержите в руках, попробуйте там вот это сделать, бросить, отвезти. То есть это всё равно интересно.

Кирилл: Что кардинально меняется при переходе уже к профессиональным тренировкам, когда ты действительно начинаешь готовиться к соревнованиям. Понятно, что это сравнить ну-два полярных мира, но тем не менее получается, что кардинально оно ничего

Сергей Шубенков: Сергей Шубенков — Ну, получается, что кардинально оно ничего не меняется, все изменения они постепенно нарастают. То есть кардинально, на самом деле, менять что-то — это большой-большой стресс, и этого надо по возможности избегать. Но чего не получается избегать — это изменение объёмов тренировок. То есть, в принципе, становится две тренировки в день. Э-э, ну, опять же, тренировками в день не совсем корректно мерить, э-э, тренировочный процесс. Их, например, становится 10 в неделю. Э-э, ну, так происходит далеко не всегда. То есть у меня у меня сейчас нет 10 тренировок в неделю, это на несколько месяцев всё продолжается. Вот. Сейчас у нас ну, примерно на сегодня я там тренируюсь шесть тренировок в неделю. Ну то есть 6—6 дней рабочих, один выходной, каждый день по одной тренировке. Э-э, полноценной такой. Вот, в основном, вот это меняется. Это, кстати говоря, и это сильнее всего и по голове-то бьёт. Ну, то есть такое получается немножко нервное истощение, когда тебе надо сделать много.

Кирилл: много всего в течение дня. И-и-и ну к этому привыкаешь, соответственно, подстраиваешься, перестраиваешься, в принципе, потом нормально становится. Многие знают то, что, вот, например, надо ходить в спортзал там пару раз в неделю, делать перерывы. Всё правильно. Да. Но как же, если 10, там 6—10 тренировок, когда успевает тело восстанавливаться? Или тут всё немножко по-другому работает? Сергей Шубенков — профессиональный спортсмен, российский легкоатлет, чемпион мира 2015 года, трёхкратный чемпион мира 2015 года, трёхкратный Всё правильно. Да. Но как же, если 10, там 6—10 тренировок, когда успевает тело восстанавливаться? Или тут всё немножко по-другому работает?

Сергей Шубенков: — ...ливаться? — Или тут всё немножко по-другому работает? — Тут не всё немножко по-другому, тут всё очень сильно по-другому работает. — Угу. Соответственно, в качалку действительно лучше ходить немного, то есть там-там действительно три раза в неделю. Ну, скажем, три раза в неделю — это тот минимум, с которого начнутся какие-то в организме изменения в положительную сторону. То есть, если вы хотите накачаться, стать сильнее Тут не всё немножко по-другому, тут всё очень сильно по-другому работает.

Кирилл: Угу.

Сергей Шубенков: Соответственно, в качалку действительно лучше ходить немного, то есть там-там действительно три раза в неделю. Ну, скажем, три раза в неделю это тот минимум, с которого начнутся какие-то в организме изменения в положительную сторону. То есть, если вы хотите накачаться, стать сильнее Если накачаться, стать сильным, бодрым, подтянутым, то три раза в неделю это то, с чего стоит начать. Но опять же, главное, чтобы всё было в удовольствие. У нас же уже от удовольствия это дело далеко. Удовольствие будет только на финише, когда первым прибежишь. А восстанавливаться всё успевает, потому что всё равно тренировок много, но группы мышц задействованы разные. Всё равно Много, но группы мышц задействованы разные. Все равно, например, там мы покачали переднюю поверхность бедра, разгибатели, то есть на следующий день мы занимаемся другими мышцами. На следующий день мы занимаемся другими мышцами. На четвёртый день уже прошло 72 часа, грубо говоря, вот это вот эти мышцы восстановились, нам нужно их не то чтобы загрузить, нам сначала нужно с ними вот как раз-таки пробежаться на новых мышцах....ими вот как раз-таки пробежаться на новых мышцах, потом их опять загрузить, потом опять заниматься другой работой. Поэтому оно и называется циклами. И тренировки, они строятся из микроциклов. Вот крутишь циклы и тренируешься, получается результат.

Кирилл: И этим всем занимается в первую очередь тренер, он выстраивает тренировочный весь процесс, то есть ты об этом не думаешь лишнего? Или вы обсуждаете что-то уже вместе, ты знаешь лучше, что поставить, что...и ты знаешь лучше, что поставить, что поменять, как лучше...

Сергей Шубенков: Лучше тренера я здесь всё равно я не знаю лучше тренера это 100%. Вот. Да, глобально всей методикой тренировочной занимается тренер, он выстраивает это всё дело по времени, он выстраивает это дело по дням, по месяцам, планирует график сборов, планирует, какие упражнения я буду делать. но опять же планирование это ни в коем случае не догма, какие-то изменения, они допустимы. Всё равно какая-то гибкость она должна быть. Простой пример: я прихожу, говорю: «Тренеру, у меня сильно болит спина, вот я чё-то там это самое, вот сегодня я вот это делать». Ну, как бы могу, но давайте лучше не делать. Он говорит: «Окей, я сегодня...» Ну, давайте лучше не делать. Он говорит: «Окей, сегодня, значит, это не делаем, это делаем». Или там мы начинаем там прыгать, вижу, что я очень сильно скриплю зубами, как могу, совершаю трудовые подвиги, но рулетка неумолима и всё равно показывает, что прыгаю я недалеко. Соответственно, да, ну, переключаемся на какие-то там другие упражнения, то есть делаем что-то, всё равно она какая-то гибкость есть. всё равно главный, то есть, но опять же, ему очень важно и от меня получать какой-то фидбек.

Кирилл: А методики подготовки, они у всех тренеров индивидуальные? Или, например, для бега с препятствиями определёнными с барьерами есть определённая методика, и все в мире ей пользуются? Или на самом деле такого вообще нет? Такого вообще нет?

Сергей Шубенков: Того вообще нет. Что придумал, то и делай. Придумал, получается результат, пожалуйста, вперёд. Это, кстати, очень показательно, когда мы, например, на соревнования приезжаем, и вот у меня, например, там график такой: вот у меня, допустим, там за 3 дня до соревнования я делаю там лёгкую тренировку, за 2 дня до соревнования я делаю просто общую разминку. Ну, просто разминку, то есть там чуть потрусил, чуть-чуть погнулся, чуть-чуть походил там, поделал упражнения на барьерах, всё. Это буквально занимает минут 30—40. За день до соревнований я не делаю ничего и на соревнованиях я бегу. Ну вот, например, тот день, когда я за день до соревнований не делаю ничего, я прихожу, например, просто на стадион разминочное поле, там полно ребят из других стран, которые просто насыются через эти барьеры в шиповках на максимальных усилиях. Потом эти ребята приходят, меня обгоняют. То есть это тоже работает. Есть определённые, конечно, законы, по которым это работает, но это из области физиологии.

Кирилл: Можно работать так, можно работать этак.

Сергей Шубенков: Есть определённые, конечно, законы, по которым это работает, но это из области физиологии. Конечно, собственно, всё надо делать научно. Ни в коем случае нельзя делать, например, грубо говоря, там штанги наделся, потом пошёл бегать во всю прыть, этого делать нельзя, это чревато травмами. Некоторые тренеры, кстати, об этом не знают. Соответственно, есть такие тренеры, к которому кто ни придёшь, через пару месяцев у него что-то все порванные. Э-э, не в этом, не в таком. смысле порванные. Ну, грубо говоря, там мышцы отрываются, да, там постоянно какие-то растяжения. Они постоянно спортсмены у этого тренера занимаются не тем, что они тренируются, потому что они постоянно лечатся. Таких примеров тоже перед глазами достаточно, к сожалению. Вот. Но опять же, вот методику пробуй, отрабатывай, доводи до совершенства. Мой тренер этим 20 лет занимался. Непросто это дело, неблагодарная работа.

Кирилл: Да, нет, безусловно, понимаю, что это большой-большой навык. Но к вопросу о научности подхода, проводятся ли вообще действительно какие-то специальные исследования для, там, ну, установки тренировочного процесса, какие-то специальные анализы, проходишь ли ты постоянно какие-то тестирования, э-э, не знаю, может быть, в каком-нибудь...правильное, э-э, не знаю, может быть, в каком-нибудь центре там, где тебе скажут, что у тебя с какими мышцами, э-э, как-то или всё действительно завязано на тренере, его профессионализме и понимании того, к чему он готовит?

Сергей Шубенков: Есть и спортивная наука, есть и спортивные университеты, которые занимаются спортивной наукой. Это я прикалывался, да, про поступление физкультурный. На самом деле Про поступление в физкультурный. На самом деле, там как раз люди должны заниматься именно вот этим, спортивной наукой, выработкой методик, совершенствованием методик. Есть, то, то, о чём ты говорил, там тестирование, это называется способы контроля. Это тоже часть спортивной науки. Есть куча книжек, открывай, читай, не хочу. Но у нас сейчас с этим опять же большая проблема. Как правило, у нас сейчас все спортивные методики это глубокие шестидесятые это Советский Союз. Ну, на самом деле те спортивные методики, они не так и плохи. Я больше того скажу, складывается у меня впечатление, что, в принципе, все новые, скажем так, тренды в фитнесе, в, вот, скажем, вот таком вот, в любительском Э-э-э, вот, скажем, вот в таком вот в любительском спорте все новые тренды это те же самые глубокие шестидесятые, просто вынутые оттуда методики, завёрнутые в красивую упаковку, чтоб продавалось. И спокойно там какой-нибудь, я не знаю, там стрит-воркаут. Если вспомнить там кого кто постарше советское детство, все стрит-воркаутом занимались у себя во дворах. Турники стояли везде.

Кирилл: Подтягивайся, пожалуйста, кто мешает?

Сергей Шубенков: Да, давайте это всё просто сейчас вытащим, назовём стрит-воркаутом, назовём это кроссфитом, ну, возьмём, да, вместо штанги цепи, это будет просто круто смотреться, это соберёт много лайков в Инстаграме, и это можно легче и лучше продать. Это хорошо на самом деле. Это хорошо. что люди вертятся, люди это находят, люди это придумывают. Но по большому счёту всё придумали уже тогда глобально что-то такое там новое, прорывное сделать, но опять же всё упирается в физиологию. Ты тут против природы не попрёшь ну никак.

Кирилл: Говоря про соревнования, как выбирать общее соревнование и, в целом, как общая картина устроена, куда ты ездишь, например, сейчас уже и куда ты ездил до того, как начал реально крутой результат получать, до того вот события первого, когда тебя повезли в отель.

Сергей Шубенков: Сергей Шубенков — Повезли в отель, накормили и дали денег. Да-да-да. Знаешь, кстати, тебе расскажу байку: однажды меня повезли в отель, накормили, дали денег, и мне даже бежать не пришлось.

Кирилл: Серьёзно? А как тогда? — Серьёзно? — А Серьёзно? А как это так? Бывает же?

Сергей Шубенков: Да, это было один раз, э-э, иногда, ну вот барьеры бегут, там восемь человек, восемь дорожек есть, да? Иногда некоторые организаторы, они подстраховываются и приглашают больше народу, чем дорожек. Ну, мало ли, кто-то не доедет, мало ли чего, мало ли, соревнования надо всё равно красиво и классно провести. И вот меня пригласили девятым. и мне сказали, что если кто-то вот не приедет, то я бегу. То есть я должен был быть всё равно готов. Я приходил, разминался, но в итоге все пришли. Никто не побежал, но мне объявили сразу, что там €1 000 мне дадут за то, что я приеду. Но всё равно как-то обидно, ну не знаю. Ну, немножко было обидно, да, но тем не менее улыбался. Менее улыбался я долго после этого, что ситуация сложилась именно так.

Кирилл: Просто, да, для меня соревнования это в первую очередь, конечно, вещь, за которую ты платишь, чтобы поехать, чтобы поучаствовать. Но когда

Сергей Шубенков: вот поначалу, поначалу ты участвуешь, конечно, только в соревнованиях, что-то типа, да, там первенства города, это вот как часть подготовки именно, например, в спортшколе, то есть между спортшколами для детей соревнования постоянно устраиваются, всякие-разные по разным видам спорта. Вот только сегодня видел, пока тренировался, смотрел на турнир по тайскому боксу. Проходил в манеже ЦСКА. Вот мне надо было тренироваться, там был тайский бокс. Для ребята совсем маленькие рубятся, ничего, нормально. Там, кстати, они под такую музыку классную рубятся. Такой классный рупиц. Вот, соответственно, соревнований много. Ты в них участвуешь и, естественно, бес- ну бесплатно во все стороны. Иногда нам надо заплатить стартовый взнос 50 ₽. Соответственно, соревнования эти проходят в твоём городе. Потом, ну да, там начинаешь ездить на какие-нибудь первенства Сибири там в соседние города. Вот. Э-э, это всё оплачивается. Вот. Э-э, это всё оплачивает. У нас существует такая классная вещь, как господдержка в спорте. То есть детский спорт, он у нас полностью на этой господдержке находится. Зарплаты у тренеров есть, небольшие. Э-э, содержание спортобъектов есть, спортобъекты тоже есть, состояние у них разное, у некоторых плачевное, у некоторых не очень, у некоторых очень хорошее. Тут тоже очень сильно зависит от места, где это находится. Но тем не менее это всё тоже есть. Занимаешься ты, я, по крайней мере, да, там есть, конечно, частные предприятия, но занимаешься бесплатно. Вот. И это всё тоже есть. Дальше уже, когда опять же становишься больше профессионалом, это туда-сюда, но у нас профессиональный спорт

Сергей Шубенков: поддерживается на уровне государства. На чемпионат России, если я сейчас захочу участвовать, меня-не тоже оплатят поездку. Э-э, в принципе, вот. Дальше, если я хочу куда-то ехать за рубеж, но тут уже это всё оплачивают организаторы соревнований. Там с ними договаривается агент, специально на то человек, который занимается этим постоянно. Хмм, собственно, с ним я и оговариваю и условия, и оговариваю, какие старты нужны, какие не нужны, в какое время они нужны. Иногда он предлагает, иногда мой тренер на него выходит, говорит: «Вот там нам нужен там в такой-то месяц какое-нибудь соревнование, там вот-вот здесь вот». Но агент опять же, он заинтересован в том, чтобы меня продать.

Сергей Шубенков: Но агент опять же, он заинтересован в том, чтобы меня продать подороже. Поэтому, да, там тоже есть такие иногда эти такие вот интересы, когда он говорит: «Тебе надо сделать ещё там одно соревнование на неделю уже четвёртое, допустим». А тренер, а тренер против, иначе там я могу, там сильно риск травмы возрастает, да. Такие ситуации тоже возникали. А если брать Чемпионаты мира и Европы, да, то это всё равно, это уже всё по линии спортивных федераций проходит. Там уже, соответственно, совершенно другие отношения. Но тем не менее, так, чтобы я сам рвался на соревнования, там, сам за это платил, чтобы поучаствовать, но такого не было.

Кирилл: мира и Европы, да?

Сергей Шубенков: А если брать Чемпионаты мира и Европы, да, то это всё равно, это уже всё по линии спортивных федераций проходит. Там уже, соответственно, совершенно другие отношения. Но тем не менее, так, чтобы я сам рвался на соревнования, там, сам за это платил, чтобы поучаствовать, но такого не было.

Кирилл: Угу. Ты поездил неплохо по миру, естественно, был много где в России. Почему до сих пор в Барнауле? Э-э, просто город, э-э, тренер и всё, в принципе, есть, что нужно.

Сергей Шубенков: Да, именно это главная причина, в общем-то, почему я не меняю место жительства. Берём, если взять, да, там Москву.

Кирилл: Э-э, в Москву люди едут зачем?

Сергей Шубенков: Правильно, за деньгами! Понимаем. Вот. Э-э, на данной конкретной ситуации, если я перееду в Москву, денег у меня не прибавится ровным счётом никак, просто никак. Э-э-э, когда был моложе, да, там переезжать куда-то, ну, тоже не хотел, потому что я знал, что мой тренер, у меня он есть, он, конечно, ещё не был крутым тренером, и он на самом деле вырос. Вот я рос как спортсмен, а он рос вместе со мной как тренер. Он тоже, я для него та-я такой один пока у него. Вот. То есть всё равно я понимал, что вот у меня с лёгкой атлетикой уже есть такая связь, она довольно прочная, мне её там разрывать, уезжать, переходить к другому тренеру, мне не стоит этого делать. Более того, там я поступил в университет тоже в Барнауле, это тоже попроще было, чем поступить в юридический в Москве. Да. И в Москве, да, всё равно опять же, ну вот, да, я буду здесь. Всё равно семья дома, всё равно друзья мои дома, всё равно вот туда, что называется, душа лежит. Это, это во-первых. Во-вторых, э-э в Москве опять же с трафиком. Добираться полтора часа, потом выходить на тренировку, ну, жить не хочется, а тут ещё тренироваться надо. В Барнауле всё не так.

Сергей Шубенков: 15 минут до любой точки города, на машине, сел, доехал, всё хорошо. Э-э, всё вообще спокойно и замечательно. И это, кстати говоря, очень многие атлеты подтверждают, с кем вот я общался из иностранцев тоже, из профессиональных. Все говорят, что в больших городах тренироваться ужасно лучше тренироваться, в маленьких. Если уж потом хочется куда-то там поработать, то действительно работать лучше в больших. Есть сборы. Сборы — это то есть приезжаешь, база, всё в одном месте, вообще можно не выходить. Тоже это у нас есть, это тоже поездка, тоже, пожалуйста, там смотри, смотри мир. Если брать переезд глобальный за в другие страны. Американцы-американцы нам завидуют. А все остальные страны нам завидуют. Вот. На самом деле, разговаривая с коллегами из Штатов, они действительно нам очень сильно завидуют, насколько у нас господдержка решает очень многое.

Кирилл: Американцы вот как в нашей Раше, да?

Сергей Шубенков: Американцы-американцы нам завидуют. А все остальные страны нам завидуют. Вот. На самом деле, разговаривая с коллегами из Штатов, они действительно нам очень сильно завидуют, насколько у нас господдержка решает очень многое. То есть там ребята А-а, то есть там ребята реально вынуждены сами платить за всё. Платить тренеру, платить за стадион, платить за тренировки, платить за там, не знаю, восстановление, медицину, всё сами. Из призовых. У нас, соответственно, очень много чего у нас есть, предоставляется за счёт различных государственных структур. Есть плюс ещё зарплата, которая очень тоже сильно помогает, если соревнований нет, как было вот в шестнадцатом году, да, там тоже взять. Соответственно, поэтому к нам наоборот люди едут, именно спортсмены. Натурализованных у нас достаточно, сами-сам мог слышать, да, там и сейчас и с футболом это связано, то есть и наше руководство это любит делать, там взять, натурализовать кого-нибудь. И иностранцы к нам едут, что характерно. То есть это для них тут условия очень неплохие.

Кирилл: Угу. Ну, говоря, спрашивая про то, почему не переезжаешь, просто многие переезжают из-за того, что где-то есть лучше залы, лучше, может быть, оборудование. и так далее. Это ли влияет в итоге?

Сергей Шубенков: и так далее. Это ли влияет в итоге? Может влиять, безусловно. Но опять же, допустим, если даже в Москве залы лучше, но их их не так и много. Именно вот, например, условия занятий лёгкой атлетикой в Москве, они, я считаю, они вообще это катастрофа. То есть здесь такого, ну, здесь лучше, конечно, ситуация, но здесь и народу больше. Может влиять, безусловно. Но опять же, допустим, если даже в Москве залы лучше, но их их не так и много. Именно вот, например, условия занятий лёгкой атлетикой в Москве, они, я считаю, они вообще это катастрофа. То есть здесь такого, ну, здесь лучше, конечно, ситуация, но здесь и народу больше. Сильно больше. Это, во-первых. Во-вторых, ты до этих залов ещё давай доберись. Чего уже, о чём мы уже поговорили. Ну да. Соответственно, в тех условиях, которых мы привыкли тренироваться, мы, в принципе, опять же тренировочный процесс мы можем выстроить, мы можем собрать всё, что нам нужно. Все упражнения, которые мы задумали, мы выполняем это главное. То, что мы их выполняем под крышей, которая течёт, ну, это да, это неприятности жизни. Но опять же большие чемпионы, они вот почему-то как-то из подвалов, из каких-то и получаются, знаешь, с самопальными штангами, там, с-не знаю, с плохо проветриваемыми помещениями, с потными скамейками, а из больших, приятных фитнес-центров что-то таких вот колоссальных результатов как-то нет, вопреки развиваемся. Наверное, вот от этого.

Кирилл: Какие основные направления вообще того, как спортсмен может какие-то получать деньги себе на жизнь? Понятно, что соревнования, понятно сейчас, что есть государство, но по своему уже опыту как профессионала и-и хватает ли целом, и можно ли жить? Потому что, мне кажется, что у многих ощущение, что, ну, спорт в России это, ну, если ты не совсем там суперзвезда, как футболист. Ну да, например. Не, футболистам хватает на жизнь, я уверен. Другим спортсменам, да, там легкоатлетам.

Сергей Шубенков: Нет, на жизнь, безусловно, хватает. В данном случае, ну, легкоатлеты опять же они не только жуткие индивидуалы, эгоисты и всё такое, но ещё карьера коротка. Поэтому мы пытаемся урвать как можно больше и желательно сра-я-я бы взял по частям, да мне надо сразу. Вот. Поэтому пытаемся урвать побольше и сразу. Соответственно, начинается опять же с стипендий в учебных заведениях. Вот если Э-э, учебных заведениях. Вот если там брать специализированные учебные заведения, да, там университеты, училища, там это есть. Стипендии небольшие, но опять же, окей. Есть поддержка на уровне региональных властей. В данном случае в лёгкой атлетике можно это дело получать сразу от двух регионов. Собственно, что я и делаю. У меня есть Краснодарский край, который меня поддерживает, у меня есть Алтайский край. Я должен выступать на соревнованиях, выигрывать всех и показывать хорошие результаты.

Кирилл: Ты что-то должен им за это или нет?

Сергей Шубенков: Я должен выступать на соревнованиях, выигрывать всех и показывать хорошие результаты. Поняли. Есть опять же другие виды поддержки в виде экипировки, медицины.

Кирилл: Угу.

Сергей Шубенков: А-а, вот. Есть опять же другие виды поддержки в виде экипировки, медицины. Есть, ну, это тоже может быть, может в регионе это быть, может в регионе это не быть. Кстати говоря, именно из-за этого у нас есть зачёты. Потому что есть регионы богатые, есть регионы бедные, чтобы спортсмены не валили толпами в богатые регионы, э-э, и в то же время и как-то и спортсменам тоже учитывая интересы спортсменов и учитывая интересы тех регионов, кто победнее, вот можно выступать за два. Нам это, кстати, всё обещают отменить. Наверное, я регулярно слышу пресс-конференцию спортивного руководства страны, где-то, наверное, с 2008 года, вот после каждых Олимпийских игр нам обещают: «Вот-вот ещё чуть-чуть, вот ещё чуть-чуть, отменим. Отменим, отменим, отменим». До сих пор не отменили. Ну и хорошо. Не во всех видах спорта это есть, это есть в лёгкой атлетике. Потом есть дальше поддержка на уровне федеральной — это по линии сборной страны. То есть, если ты попадаешь в сборную, если ты выигрываешь чемпионат России, если ты выполняешь отборочный критерий на чемпионат мира, ты входишь в сборную страны. Кстати говоря, в этом плане у нас лёгкая атлетика — это прекрасный вид спорта, здесь всё по-честному, становись. Секунды-метры — это не баллы, поэтому их можно чётко померить. Становись первый, показывай нужные секунды. Ты всё, ты в сборной. Ты поедешь на-на там Олимпийские игры, Чемпионат мира, чемпионат Европы, то есть на крупный международный официальный турнир, ты будешь в команде. Соответственно, попадая в команду, ты тоже получаешь поддержку уже с полинии сборной. Э-э-э, это и зарплата, это и экипировка, это и медицина, это и сборы. То есть, в принципе, если есть желание, со сборов можно, ну, не то чтобы не вылезать, но почти круглый год куда-нибудь ездить. Жить на сборах тоже очень удобно. С одной стороны. С другой стороны, это ничего не является обязательным, как, например, там у футболистов, у баскетболистов, да, у командников. Вот у них там есть сборы, они поехали, им надо обязательно вместе всем сидеть, готовиться, как тренеры рассказали. У нас тоже есть сборы, у нас тоже есть так называемый тренерский штаб. Но этот тренерский штаб, он вот то, о чём мы говорили, методику и то, как тебе тренироваться, он не определяет. Они чисто административными функциями занимаются. То есть смотрят, кто есть, смотрят, кто быстрее, выше, сильнее, их примерные списки составляют, кто к ним в команду попадает, то есть и всё равно стараются брать лучших. Вот чем занимается наш тренерский штаб. Штаб. Соответственно, эта поддержка, она тоже очень-очень хороша. Вот. Ну и призовые. Да. И спонсоры. И клубы тоже помогают. Так что, в принципе, можно свои услуги, как да, услуги спортсмена можно свои предоставить очень много кому.

Кирилл: Угу. Обратил внимание, что бегуны на короткие дистанции и на дистанции с барьерами подкачаны довольно равномерно, да, и не такие дрыщавые, как там марафонцы. Это потому что вы уделяете внимание всем группам мышц и специально качаете руки, там ещё что-то, или в чём дело?

Сергей Шубенков: Ну, я я даже не знаю, как ответить на этот вопрос, но я могу сказать, что специально руки мы не качаем. Мы их качаем не специально. Ну, то есть нет, у нас, безусловно, есть общая физическая подготовка, в рамках которой мы-то, собственно, и на верхний пояс делаем какие-то упражнения. Вот. Но никогда главной целью это не является. В принципе, это ну, специфика опять же физических нагрузок. В физиологии вот есть механизмы энергообеспечения, так называемые. Соответственно, смотря какое-какое усилие и в течение какого времени ты прилагаешь, расходуется свой вид топлива в организме. Их не Топлива в организме. Их несколько. Я в сейчас в терминологию вдаваться не хочу, на самом деле, потому что я сам завалюсь скорее. Не страшно. Ну, в общем, может быть, В общем, ты слышал анаэробный, аэробный, конечно, пороги. Вот это оно. Креатинфосфатный, вот этот вот механизм. Соответственно, на каком механизме ты больше проводишь времени, какой-то механизм ты используешь. Соответственно у тебя и мышцы становятся. Если ты постоянно бегаешь на дальней дистанции, и это, например, аэробный режим, то ты уже не сможешь пробежать, например, так быстро короткую дистанцию. Но сможешь довольно долго терпеть, сжигая глюкозу, сжигая жиры, пробежав очень-очень при этом много и далеко. помогает оставаться вообще замотивированным заниматься дальше спортом, ездить на соревнования и каждый день делать 10 тренировок в неделю.

Кирилл: Но это же психологически тяжело.

Сергей Шубенков: Да, это бывает тяжеловато. Но опять же, когда у меня сейчас вообще сильно голова перестроилась в плане того, что я вырос. Когда молодой, действительно вопросов возникает масса. На каком-то периоде, на каком-то этапе обязательно возникает вопрос: «А нафига оно мне всё надо?» Конечно, такое бывает. Особенно когда чё-то сильно не получается, а и такое тоже бывало.

Кирилл: А вообще, а не проще ли всё бросить?

Сергей Шубенков: Конечно, такое бывает. Особенно когда чё-то сильно не получается, а и такое тоже бывало. И в принципе, да, ну, мотивация вот вещь такая. Потом, опять же, когда вот опять я начал ездить, я начал получать какие-то первые деньги начал как-то, ну, вообще, то есть, в принципе, у меня жизнь стала складываться по-другому. У меня мотивация пропала уже к учёбе. Я еле-еле доучился, у меня уже было такое, ну, я понимал, что мне это, наверное, надо, мне это когда-нибудь пригодится. Мне очень нужен диплом, то есть лучше ещё год потерпеть его и добить, всё-таки получить, чем потом неизвестно когда, неизвестно. Э-э, потом неизвестно когда, неизвестно как взрослым человеком заканчивать, мало ли что там будет, то есть, ну, диплом лучше получить. Вот. У меня пропала мотивация в другую сторону, но тем не менее дотерпел. А-а, сейчас я уже натурально понимаю, что спорт это вообще моя основная деятельность, опять же, это мой основной источник существования. Если я буду плохо тренироваться или если я буду что плохо что-то недоделывать, ну я, конечно, с голоду не помру, но жить мне будет немного хуже. Более того, у меня сейчас появилась семья, то есть это тоже, кстати говоря, кстати говоря, это очень показательно. Раздолбаев это жутко дисциплинирует. Вот особенно когда дети ещё появляются, даже самые последние я не знаю, оттоки... я не знаю, оторву у нас прямо за голову берутся, всё начинают делать классно. Вот чё улыбишься?

Кирилл: Ты такой же, да? Окей.

Сергей Шубенков: Да, мы тут просто не вдвоём сидим, чтобы слушатели понимали. Слушатели.

Кирилл: Какой последний инсайт за последний год-там-два получил в плане тренировочного процесса? Или просто спорта? в целом?

Сергей Шубенков: Для себя что-то, что очень заставило изменить мнение на какие-либо вещи. Я понял, что, в принципе, тренировки их нельзя ни в коем случае превращать в рутину. И в принципе, я думаю, что работу её тоже нельзя превращать в рутину. Это очень сильно может так вот на нервы поддавить и вообще там жить-то не хочется.... там жить-то не хочется. А-а, я понял, что вот, например, перед Чемпионатом мира, когда я тренировался, я решил прямо вот для себя такой режим избрать, что я вот сейчас буду тренироваться э-э стильно, модно, молодёжно. Ну, грубо говоря, там, с неким задором. Если там грузим штангу, то грузим прямо вот максимум вообще, который можно выжать. Если мы там идём э-э-э там бегать, обязательно бегать наперегонки с кем-нибудь, вот в любом упражнении. Там, если идём, не знаю, ядро кидать, э-э-э метать, простите. Если идём, ядро метать, то там тоже рубиться, замерять, там, смотреть. Биться, замерять, там, смотреть, прогресс отслеживать. То есть всё делал вообще любое упражнение, прямо каждое. Вот я подходил вот в таком режиме. Если даже утром вот я бегу зарядку, то там пульс отслеживать, время отслеживать, там состояние своё отслеживать, то есть вот так. Это дало, на самом деле, определённый результат очень крутой. И, в принципе, я потом уже и понял это, выходя на соревнования. То есть у меня какой-то и страх пропал, я начал просто кайфовать от жизни, именно делая своё любимое дело. И в принципе, мне даже потом начинали говорить там, что нам до соревнований нужна такая спортивная злость, зубы сжал, там всем-всем жопы порвал. Нет, у меня такое не работает. Мне именно нужна, чтобы я с счастливым человеком приходил на соревнования, тогда точно всё будет хорошо. Ну вот, наверное, чего и вам желаю.

Кирилл: А что помогло перестроиться вот из этой рутины, когда такой надо сделать? В то, что хочется как-то соревноваться с самими с собой? И вот я так понял, вот этот задор такой каждый раз откуда он? Что помогло вот к этому прийти?

Сергей Шубенков: Я каждый раз у тренера вот там, допустим, сезон проходит, да, там, грубо говоря, вот я в результате вырос, там, ну, там бежал 13:80, стал бежать 13:70. Вот я у него спрашивал, потому что это, когда подбираешься к топу, дальше пройти всё сложнее, сложнее, сложнее становится. Я у него каждый раз спрашивал: «А за счёт чего мы будем добавлять? То есть просто так тренироваться дальше так же оно не получится. Результат не будет расти, он будет падать. А если он не будет расти, он будет падать. Тут на одном месте результат никогда не стоит. Вот он мне говорил: «Надо будет добавить в качестве тренировки, надо будет делать, в принципе, то же самое, но лучше». Вот, я ему поначалу не верил. Ну вот, я ему поначалу не верил, потом решил, решил, а вдруг тренер правду говорит. Вот решил посуществовать в таком режиме. Ну, получилось.

Кирилл: А что не получилось за последний год? И над чем работаешь больше всего? Необязательно, на самом деле, даже в спорте. Просто в целом, что вот в жизни как-то не задалось. Ой. И как-то не задалось. Ой,

Сергей Шубенков: на самом деле, вообще, чего у меня в жизни там не удалось, не получилось. Меня просто можно, наверное, в вагон упаковать очень много всего. Я, в принципе, такой человек, что мне очень трудно усидеть на одном месте, мне очень трудно на чём-то сосредоточиться долго. И я на самом деле ещё потом поражался одному Потом поражался одно время очень, но как вообще я в лёгкой атлетике настолько задержался. Вообще нонсенс. В принципе, для того, кто вот, кто меня знает, могут это подтвердить. Поэтому, в принципе, у меня, например, спрашивают там, чем я в свободное время занимаюсь: «Да я, блин, у меня вообще занятия разные». То есть, то меня чё-нибудь в голове переклинит, я иду в Warcraft играть там месяцами. Потом он мне вдруг в один момент надоедает, я его бросаю, говорю: «Я наигрался», там начинаю, я там, не знаю, настолки скупаю пол-магазина, начинаю в них там сидеть. Потом там какую-нибудь гитару где-нибудь на дыбу и дома, начинаю её задрачивать. Надоедает, точно так же бросаю всё там Также бросаю всё там, чё-нибудь себе новое, какое-нибудь занятие придумаю, там какие-нибудь книги читаю. Полно на самом деле такого всего, и я на одном никогда чём-то не останавливался. И я не очень понимал таких людей. Там есть люди, которые, например, всю жизнь одну и ту же музыку слушают, у них есть любимый трек, и он у них постоянно один и тот же. И это Михаил Круг.

Кирилл: Почему? нет?

Сергей Шубенков: Но вкусы разные. Ну да-да-да-да-да. Поэтому, если брать не спорт, то вот, конечно, очень много всего не сделано. А если брать именно спорт, всё-таки опять же, на мой взгляд, жизнь важно состояться как профессионалу. Что-то недоделал, что-то есть. Ну, конечно, в первую очередь можем судить это по результатам, всё равно хочется бежать быстрее. всё равно хочется делать Personal best каждый год. Вот.

Кирилл: А почему не получается?

Сергей Шубенков: Ну, причин тоже масса. Постоянно пытаемся с тренером разобраться, постоянно пытаемся что-то изменить. Ну и опять же, я очень хочу всё-всё-всё повыигрывать.

Кирилл: Какие были самые провальные соревнования для тебя и как это произошло, где это было и что это было для тебя в плане моральном?

Сергей Шубенков: Ну, были такие. По молодости, да, таких хватало. То есть, в принципе, когда там приезжаешь, ну, вот даже тот же Чемпионат Европы взять, о котором я говорил, то есть там, в принципе, никаких препятствий к тому, чтобы я стал первый, не было. То есть, по сути, я как-то я даже не могу сказать, то ли расслабился, то ли ситуацию отпустил, то ли не... о том подумал на финише, и вот раз это уже второй. И, в принципе, таких вариантов хватало, опять же. И-и-и там зацепил барьер, а это за это ж барьер, там чуть зацепил, там маленько зацепил, всё. Могу назвать Лондон 2012. Там я в полуфинальном забеге, ну, я тогда был ещё молодой, мне было очень всё в диковинку, мне было всё очень страшно непривычно. Там я действительно то ли перенапрягся, что ли, до такого, до такой степени, что там бежал, вздохнуть боялся, лишь бы, лишь бы не оступиться, не ошибиться. Но в итоге ошибся, да ещё потом раз, да ещё потом третий раз подряд. То есть понаступал на барьеры очень сильно, прибежал, ну, не вышел в финал. Можно это даже видос заценить там где-нибудь в интернетах. Вот, наверное, Лондон всё-таки. Но тем не менее, из этого мы сделали очень серьёзные выводы. То есть я понял, как надо делать, как не надо делать уже там в следующем году на Чемпионате мира в Москве я стал третьим. И дальше, в общем-то, побед хватает. Ну, надеюсь, будут ещё.

Кирилл: Какое есть самое большое заблуждение относительно спортсменов у людей? Вот периодически сталкиваешься, и они что-нибудь такое скажут, думаешь: «Ну, ну, ну что это такое?

Сергей Шубенков: Все жрут допинг повально». Да-да-да. Ну вот, кстати, да. И у нас, и у них прямо все употребляют. А ты ж спортсмен, значит, жрёшь чё-нибудь, падла! Ну то есть это не так вообще совсем. Нет, это далеко не так. Ну, там тоже, на самом деле, очень много нюансов, смотря что считать допингом, смотря какие правила мы используем. Но если брать те, которые нам глобальное антидопинговое агентство, сейчас они общеприняты в Олимпийском движении, то там тоже нюансов много, там какие препараты считаются допингом, какие не считаются допингом. Да, конечно, без пилюль, без фармакологии, без медицины, спорта большого нет. Что-то кушать приходится постоянно, но не обязательно. Это всё будет всегда запрещено. Далеко не обязательно.

Кирилл: Сергей Шубенков — Вообще, в плане питания ты уже говорил о том, что у тебя действительно нет никакой специальной супердиеты. Ты что хочешь, то ешь. Сергей Шубенков — Обычную еду кушаешь.

Сергей Шубенков: Сергей Шубенков — Да, обычную еду. Ну, обычная здоровая еда, скажем так. То есть, это, в принципе, та еда, которую ел бы каждый человек, ну, которой, грубо говоря, придерживается ЗОЖ. В принципе, и там бургер тоже можно навернуть не каждый день просто. Ну, в целом нету там боязни сладкого, боязни бургера, ещё чего-то и нет, нет, нет, нет, такого ничего нет. Последний такой общий вопрос, точнее просьба о каких-то советах тем, кто действительно задумывается заниматься спортом, даже если непрофессионально. Или кто-то задумывается о том, вот сейчас он молодой и думает, может, куда-то пойти? Ну, главное определиться вообще в первую очередь, для чего это нужно.

Кирилл: Или кто-то задумывается о том, вот сейчас он молодой и думает, может, куда-то пойти?

Сергей Шубенков: Ну, главное определиться вообще в первую очередь, для чего это нужно. Опять же, если уже человек взрослый, грубо говоря, там есть профессия, есть профессия там довольно успешная, и просто хочется последить за собой, то, конечно, надо каким-то спортом заниматься. То есть, ну, тут всё стандартно: бег, качалка, опять же здоровое питание. Ну, я считаю, что это нужно на самом деле каждому человеку. И, в принципе энергия для работы появляется, и когда ты там ложишься вовремя, грубо говоря, когда ты питаешься правильно, когда ты себя пытаешься ещё, ну, в форме держать тем, что периодически двигаешься. Э-э, кстати говоря, осознание этого ко всем людям рано или поздно приходит. А если ты дорогой друг ещё молод и у тебя вся жизнь впереди, то заниматься спортом тоже нужно. В принципе, опять же, если формировать... Ну, это просто для формирования организма, для того чтобы не было косой осанки, для того чтобы не было, я не знаю, там перекоса в плечах, для того чтобы не быть слабаком и не получать очень много по мордасам от других парней. Очень много помордасам от других парней или чтобы быть красивой девушкой, атлетичность, она всегда добавляет, ну, если она в меру, конечно, она добавляет красоты. Вот. И-и-и это тоже нужно. А если занятие спортом приводят к тому, что результаты хорошие и хочется заниматься дальше, то можно уйти уже Если дальше, то можно уйти уже в профессионалы своего дела.

Кирилл: Класс. Спасибо большое Сергей за то, что выделил время. И, кстати, спасибо большое друзьям и знайки, которые нас познакомили, и вот эту встречу, собственно, организовали, потому что если бы не вы... Спасибо... Да, то ничего бы не произошло. Обязательно, да, заходите к Сергею в Инстаграм, посмотрите, что у него происходит. И, кстати, напишите отзывы, как вам было интересно-неинтересно. Пишите отзывы, как вам было интересно-неинтересно. А мы будем следить дальше и надеемся на много-много побед. Удачи! Всем счастливо, до встречи в следующих эпизодах. Пока-пока!

---
# Подкасты — что это и как их слушать?
URL: https://kirillskobelev.com/podcasts-faq
Date: 2017-11-26
Categories: blog

# Что такое подкасты?

https://youtu.be/DPLjJEHnSEI

Итак, подкасты, сначала обратимся к [Википедии](https://ru.wikipedia.org/wiki/Подкастинг):

> **Подка́стинг** (англ. _podcasting_, от iPod и англ. _broadcasting_ — повсеместное вещание, широковещание) — процесс создания и распространения звуковых или видеофайлов (подкастов) в стиле радио- и телепередач в Интернете (вещание в Интернете). Как правило, подкасты имеют определенную тематику и периодичность издания.
> 
> _Подка́стом_ называется либо отдельный аудиофайл (обычно в формате MP3, AAC, Ogg/Vorbis (для аудио); Flash Video и AVI (для видеоподкастов), либо регулярно обновляемая серия таких файлов, публикуемых на одном ресурсе Интернета, с возможностью подписки.
> 
> _Подка́стер_ — человек, который занимается подкастингом на любительской или профессиональной основе.

Короче говоря, это аудио- или видеозаписи, выложенные в интернете, название которым придумали в Apple.

Для меня это, в первую очередь, аудиоконтент длинного формата (более получаса), который можно слушать фоном во время каких-либо занятий. Это офигенно удобно!

# Как слушать подкасты?

## iOS и macOS

![](/wp-content/uploads/2017/11/IMG_E49941EC4CD2-1.jpeg)

На всех устройствах iOS есть [приложение "Подкасты"](https://itunes.apple.com/ru/app/podcasts/id525463029?mt=8) (на англ. "Podcasts"), если вы его удалили, то скачать можно в [App Store](https://itunes.apple.com/ru/app/podcasts/id525463029?mt=8).

В нём есть подборка и топ подкастов, возможность подписаться, поиск по всем эпизодам и передачам, проигрыватель, который запоминает место, на котором вы остановились слушать, перемотка на 15 секунд вперед или назад, изменение скорости прослушивания и т.д.

Еще на iOS советую попробовать [**приложение Overcast**.](https://itunes.apple.com/ru/app/overcast/id888422857?mt=8)В нём есть функция улучшения громкости звука и умной скорости, во время которой вырезаются пустые участки.

На компьютерах с macOS (начиная с Catalina, 2019) есть отдельное приложение "Подкасты" — раньше всё это жило внутри iTunes, но его давно разделили.

![](/wp-content/uploads/2017/11/2018-07-25-17.47.53.jpg)

## Android

Изначально установленного приложения для прослушивания подкастов на Андроид нет. Вариантов много, например можно поставить любое [по этой ссылке](https://subscribeonandroid.com/kirillskobelev.com/feed.xml).

Во всех из них есть поиск среди подкастов (где можно найти и моё шоу), возможность подписки и тд. Стоит попробовать несколько и остановиться на максимально удобном для вас.

Самые популярные бесплатные приложения среди моих слушателей:

-   **Pocket Casts** ([скачать в Google Play](https://play.google.com/store/apps/details?id=au.com.shiftyjelly.pocketcasts)) — раньше был платным, сейчас бесплатный
-   CastBox ([скачать в Google Play](https://play.google.com/store/apps/details?id=com.podcast.podcasts))
-   Player FM ([скачать в Google Play](https://play.google.com/store/apps/details?id=fm.player))
-   Podcast Addict ([скачать в Google Play](https://play.google.com/store/apps/details?id=com.bambuna.podcastaddict))

(Раньше тут ещё были Google Подкасты, но Google закрыл их в 2024 году и предлагает переезжать на YouTube Music.)

# Подкасты ВКонтакте

Слушать и размещать подкасты можно и [ВКонтакте](http://vk.com/kirillskobelev): доступны они как в веб-версии соцсети, так и в приложениях на [iOS](https://itunes.apple.com/ru/app/vk/id564177498) и [Android](https://play.google.com/store/apps/details?id=com.vkontakte.android&hl=ru). Авторы подкастов могут размещать их только в официальных сообществах и на публичных страницах, где имеется раздел "Подкасты". При подписке на страницу вы будете получать уведомления о выходе новых эпизодов. Плеер автоматически запоминает место, где вы остановились, позволяет перематывать на +/- 15 секунд, а также имеет возможность ускоренного прослушивания.

[Страница ВКонтакте моего подкаста](https://vk.com/kirillskobelev).

# Подкасты в Spotify

[Spotify](https://www.spotify.com) ушёл из России в марте 2022 года, но за рубежом по-прежнему пользуется огромной популярностью. [Моё шоу можно послушать на Spotify](https://open.spotify.com/show/5W3yjSmBTsNX1bMhVubD7x).

(Раньше у меня тут был отдельный раздел про Anchor — стартап, который хотел захватить весь рынок подкастинга. Spotify его купил, переименовал в Spotify for Podcasters, а в 2024 году свернул в основное приложение. Так что отдельно качать больше нечего.)

# Что послушать?

Подкасты, которые нравятся мне:

1.  Брендятина
2.  Берись и делай
3.  Как заработать миллион
4.  Философия
5.  CHILL (музыкальная передача)
6.  Blitz and Chips
7.  Эллина и Марго

И анголязычные:

1.  The Tim Ferriss Show
2.  The James Altucher Show
3.  H3 Podcast
4.  Couples Therapy with Candice and Casey
5.  VIEWS with David Dobrik and Jason Nash
6.  The Kevin Rose Show
7.  The Joe Rogan Experience

Приятного прослушивания и погружения в мир подкастов!

https://youtu.be/Za3_Avlo8kA

---
# Данила Поперечный — искреннее самовыражение, которое позволяет делать YouTube
URL: https://kirillskobelev.com/spoontamer
Date: 2017-09-24
Categories: podcast

![Данила Поперечный](/wp-content/uploads/2017/09/IMG_5683-1024x683.jpg "Данила Поперечный")

Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом - мультипликатор и автор проектов на сайте "Спасибо", Ева!".

По ходу разговора о биографии Дани (детстве в Воронеже, жизни в Киеве, университете в Польше, мультипликаторстве, работе на сторонние проекты, переезде в Москву, а потом и Санкт-Петербург), мы поговорили об огромном количестве интересных вещей: гуманности и высказываниях на острые темы, способах расслабиться от работы, ответственности перед аудиторией, искреннем самовыражении на YouTube и верных целях в видеоблогинге, зависимости от интернета, создании интересных форматов, творческом процессе при съемке видео и написании стендапов, целях, которые он ставит перед своими шутками, желании убежать от известности и денег, цензуре в России и зарубежом, а также многом и многом другом.

Мне нравится то, что делает Данила, а его намерение нести гуманизм, смешанное с натуральностью и искренностью, заставляет еще больше импонировать его творчеству. Не буду больше ничего добавлять, просто приятного прослушивания!

Даню Поперечного можно найти:  
[https://youtube.com/Spoontamer](https://youtube.com/Spoontamer)  
[https://instagram.com/spoontamer](https://instagram.com/spoontamer)  
[https://twitter.com/spoontamer](https://twitter.com/spoontamer)  
[https://vk.com/spoontamer](https://vk.com/spoontamer)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/spoontamer/article

Кирилл: Всем привет и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня мы в гостях у Дани Поперечного, стендап-комика, видеоблогера. Даня, привет! Ю!

Данила Поперечный: Не знаю, чему у меня можно научиться, конечно.

Кирилл: Но всем привет!

Данила Поперечный: Йоу! Не знаю, чему у меня можно научиться, конечно. Но всем привет! Если кто-то это слушает, э-э, и кому-то интересна моя тупорылая творческая линия, здорово! Я думаю, что очень многим интересно, в том числе мне, очень нравится то, что ты делаешь. Спасибо за отзывчивость, за время и спасибо, что позвал.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, Даня, вот То, что позвал. Скажи, пожалуйста, Даня, вот я тебя только что спросил, как ты себя представляешь? Ты сказал, что видеоблогер стендап-комик? Действительно ли, ну, ты так себя обозначил?

Данила Поперечный: Комик. Есть стендап-комики, которые такие: «Это не стендап». Он просто видеоблогер, который стал известным и начал выступать со стендапом. Но опять же, любой человек, который выступает со стендапом на более-менее регулярной основе, он стендап-комик. И, да, естественно, я, типа, ну, как бы, речь о том, что получил я эту популярность не исключительно стендапом, но тем не менее я им занимаюсь. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: И, да, естественно, я, типа, ну, как бы, речь о том, что получил я эту популярность не исключительно стендапом, но тем не менее я им занимаюсь. мне он очень нравится, и я, возможно, вижу в этом одну из главных. Это правда, возможно, одна из основных вещей, которыми я занимаюсь на данный момент в плане творческой и самореализации. Ну, то есть, это мои стендап спешил — это то, над чем я работаю сильнее всего. Типа это результат как минимум годовалой работы над каждым материалом. Ну, то есть сейчас ты даже больше хочешь быть, ну, не хочешь быть, а работаешь над стендап-частью? Не, это на фоне происходит. То есть как бы у меня всё равно остаётся вот эта история с регулярным выпуском контента. И я как бы пытаюсь держать планку между тем, чтобы быть регулярным и развлекательным, и при этом не скатываться в конвейерное говно, знаешь, потому что, ну, когда ты чё-то делаешь Потому что, ну, когда ты что-то делаешь раз в неделю как минимум, хотя я уже, конечно, постоянно просираю все сроки и делаю там раз в две недели, раз в месяц, сложно быть каждый раз оригинальным, уморительным и, знаешь, типа, открывать новые смыслы какие-то. Но я пытаюсь, и вроде пока получается делать что-то интересное, хотя в последнее время, конечно, затишье, но я типа заметил это за своим каналом и такой: «Блин». И сейчас разрабатываю всякие форматы, делаю их, чтобы вот в будущем было круто. А работа над стендапом, она на фоне происходит, знаешь, я просто живу, как человек, замечаю какие-то вещи, записываю их и потихонечку. Вот, допустим, вчера я был на открытом микрофоне, оттестил пять минут нового материала и четыре из них норм. Угу. Ну такое. Класс. Ты сказал сейчас, что у тебя какое-то затишье? Ты это чувствуешь по YouTube-каналу, потому как смотрят видео? Или в каком плане? Нет, в том плане, что я всё-таки комик, и у меня комедийный контент, последний, который выходил, именно который мне нравится, который я считаю классным воплощением комедии — это скетч про Телеграм. И с момента выхода этого скетча прошло какой-то прямо ну месяца полтора, наверное, и мне не нравится это.

Данила Поперечный: Я люблю делать часто весёлое и талантливое, а с тех пор у меня вышел отчёт с роуст-баттла. Это, конечно, прикольная история, она весёлая, но это не совсем моя комедия, я там просто пожурил. И видос, где я Милонова стебу. Это, конечно, тоже весело, но это скорее такое лайфовое хрень, которая, ну, она не требовала от меня сильных, знаешь, творческих усилий каких-то, чтобы это появилось. Поэтому я-я считаю, что народ истосковался по годноте, так называемой. Просто вот у меня тот пример канала, знаешь, вот часто говорят: «Блин, я бы снимал годности, да только не смотрит их никто. У меня смотрят вот-вот там влог или вот эту хрень. У меня наоборот, у меня смотрят именно годноту всякую, и я это ценю. И, видимо, мой канал за такое время привлёк именно такую аудиторию. И я вижу, что я давно не кормил ничем таким прямо сытненьким зрителя. Я приготовил уже несколько форматов классных и несколько выпусков старого дерьма, которое им нравилось, вот, чтобы это снять. Вот в октябре, в сентябре, в конце сентября будет.

Кирилл: Давай вернёмся к истории сейчас чуть позже. Скажи, пожалуйста, откуда ты, где ты родился и где провёл детство или, может быть, когда переехал?

Данила Поперечный: я в Воронеже доучился до седьмого класса, и потом моей маме предложили работу в Киеве. Вот просто обычную работу, и она такая, типа: «Я поеду в Киев». Я такой: «Блин, а могу я поехать с тобой?» У меня как-то странно складываются отношения в школе, я, меня здесь ничего не держит. Я хотел поехать в столицу посмотреть. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер

Кирилл: Это я хотел поехать в столицу посмотреть. Она такая: «Блин, я-я не знал, что это так». Да, поехали, конечно. Вот, я поехал в Киев, пошёл в русскоязычную школу и в итоге там доучился, ну закончил школу, у меня сейчас там куча друзей остались, вот, мы с ними до сих пор тусуемся, когда я приезжаю. А после Киева Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Данила Поперечный: я попытался поступить во ВГИК на режиссёру анимации. Я типа мультиками начал заниматься. И-и меня-а-а отбрили. Я пришёл уже с готовыми мультиками, я такой: «Вот смотрите, я уже умею типа делать вещи». Они мне сказали: «Ну, короче, вы слишком мелкий ещё. Вам 17 лет, а-а мы на режиссиру анимации, именно режиссёру берём постарше». Ну, анимацию именно режиссёр, берём постарше ребят. Я такой: «Ну здорово, ребята». Я бы у вас так-то мог чему-то даже преподавать, а вы меня типа так отбрили. Я психанул, вот, и поехал в Польшу учиться на инженера-информатика. Вот. Я выучил за 3 месяца язык, ну так, как-как смог на курсах и уехал в другую страну. Поехал э-э в другую страну получать высшее образование. Для меня это был просто прикольный псих такой из разряда: «Да плевать, попробую». Почему бы нет? У меня ещё это типа наслоилось, знаешь, на какие-то, ну, классические, там, типа, расстался с девушкой,

Кирилл: решил сжечь все мосты, попробовать что-то интересное. Вот. Ну и получилось так, что я два курса там проучился, и в какой-то момент такой: такой: «Да и, блядь, я не увожу». Это типа невозможно. Получать высшее образование, причём такое типа техническое-математическое. Типа там программные языки изучать, паять платы, какие-то термины. Высшую математику изучать на польском языке — это анрил. Мало того, что мне надо своей тупорылой башкой понять термин, мне ещё и надо его перед этим перевести. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Данила Поперечный: Мало того, что мне надо своей тупорылой башкой понять термин, мне ещё и надо его перед этим перевести. И я такой: «А-а, возможно, нет». И это как раз совпало с тем моментом, когда Ильич предлагал мне сделать. Мы ушли со «Спасибо Евой». Я типа работал на аутсорсе мультипликатором, вот, и мне Ильич такой: «Слушай, а давай сделаем типа свой портал без политики, безо всей херни, просто типа портал с видео, чтобы он монетизировался за счёт обычной рекламы». Типа, ну, с нормальными брендами. Я такой: «Блин, прикольно». И мы вот с этим проектом ходили насались, и я в итоге психанул от того, как сложно учиться и параллельно, типа делать какой-то проект, и я переехал в Польшу. Ой, прошу прощения, из Польши в Москву. И поселился там. Вот. По перваку я жил там на чердаке хостела, как бич. А потом мы переехали в квартиру, мы вместе жили все: Илья Прусикин, Эльдар Джарахов и я. Вот. И мы типа делали портал. Такие дела. А потом всё развалилось, и мы уехали в Питер. Вот такая вот, если скованная история.

Кирилл: Да, ну это прямо очень вкратце. Скажи, пожалуйста, вот в детстве ты чем интересовался помимо школы? Что ты в основном делал? Может быть, какие-то кружки или какая-то Скажи, пожалуйста, вот в детстве ты чем интересовался помимо школы? Что ты в основном делал?

Данила Поперечный: Может быть, какие-то кружки или какая-то не знаю. Ну, я ходил в художку, рисовал. Я пытался закончить художественную школу, у меня не получалась лепка, мне сложно было, блин, именно на каркас налепливать чё-то, у меня было с этим много проблем. Рисовал я клёво, но так, типа, для своего возраста, знаешь, не в плане, как сравнивая там с Сальвадором Дали. просто нормально рисовал. А-а, и мне нравились комиксы. Я в Воронеже, короче, пытался изо всех сил. У нас на рынке была бабка, которая вообще в России тогда было издательство Comicsoid. Вот. Они занимались тем, что они брали западные комиксы и переводили их и переиздавали у нас. Может быть, они купили даже Сдавали у нас. Может быть, они купили даже права. А-а, и, короче, у нас была бабка, которая закупала эти комиксы с поезда Москва-Воронеж и привозила их к нам на рынок. Короче, она привозила, знаешь, как типа: «Невероятный Человек-паук: Выпуск номер один, номер два», номер четыре, номер пять, номер восемь, номер двенадцать. И я типа, но она их пропускала, а я всё покупал. И у меня был такой типа бомбёж, знаешь, в моём внутренний сценарист, я такой: «Да, блядь, что в середине-то было, сука?» И мне приходилось додумывать, чё там происходило, знаешь, типа пазл одно с другим складывать. А, ну, наверное, она умерла. О'кей. И это был такой пиздец, но мне очень нравилось собира Это был такой пиздец, но мне очень нравилось собирать. У меня до сих пор есть коллекция, она может быть... А, нет, здесь её, наверное, нету. Э-э, ну, короче, у меня есть, да, она, наверное, ну, у меня в чулане валяется сейчас в Питере. Большая коллекция комиксов, которых я, которые я собирал. Вот самые вот, ну, вот марвеловские комиксы, короче, вот меня прямо я фанател по ним. Вот-вот у меня такое было хобби. Ну, в остальном, наверное, всё. Ну, игры компьютерные. Ну, это у каждого мелкого, типа, моего поколения было, ну, каждый находил. Такой вопрос про то,

Кирилл: как ты общался со сверстниками, с одношкольниками, одноклассниками. Ты дружил, там был заводилой компанией и так далее? Или в основном каким-то был спокойным и не знаю, как ты можешь себя охарактеризовать?

Данила Поперечный: Ну, слушай, вот в седьмом классе, когда я переехал в Киев, как раз начал дружить с чуваками из русскоязычной школы в Киеве. Ну, из моей школы просто. Я учился в школе на Андреевском. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор У нас никогда не было такого, что, наверное, я мог бы сказать, что мы вот классические быдло-качки из американских комедий, только с учётом того, что мы никого не прессовали и мы просто и-и-и сильно не стебали никого, мы просто хахали. Вот. С нами все хотели тусоваться, с нами все и так тусовались, потому что у нас было довольно, ну, у нас очень. Это был довольно, ну, у нас очень был дружный класс, у нас не было такого, что мы кого-то гнобили. У нас были странные чуваки в классе, но мы так их минимально подстёбывали, и-и-и, ну, не обидно, короче. И как только мы видели, что они подстёбывают в обратном, мы такие: «Всё нормально». Они типа не в теме, они не зашоренные чуваки, мы не надругаемся над ними. Мы больше друг над другом стебались. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор как бы закрывали там друг друга в толчках, но это как бы было абсолютно равносильно, знаешь, там не было такого, что мы выбирали самого слабого и задрачивали его. Вот. Наверное, в школе в Воронеже у меня не было такого, потому что все-все были, типа, мелкие и все какие-то зашоренные такие были, типа, друг к другу. Хе, меня некоторые Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Другу. Меня некоторые люди дразнили геем из-за того, что у меня были синяки под глазами, и я был щекастый. И я такой: «А, окей». То есть никто из нас ещё не трахался. Но вот это уже определение гей. Я такой: «Окей». Ну, то есть как дразнили? Не было такого, что: «Ха, гей?» А просто они такие: «А чё у тебя глаза синие? Ты чё, гей?» Я такой: «О, здравствуйте, приехали, блядь, это вообще откуда прилетело?» Я такой: «Я и нет». Вроде я Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Ну, то есть как дразнили? Не было такого, что: «Ха, гей?»

Кирилл: А просто они такие: «А чё у тебя глаза синие? Ты чё, гей?»

Данила Поперечный: Я такой: «О, здравствуйте, приехали, блядь, это вообще откуда прилетело?» Я такой: «Я и нет». Вроде я Прилетело. Я такой: «Я нет». Вроде я не гей. Я-я пока ещё не уверен, но, кажется, я ещё не гей. Вот. Ну, там было странно, типа мы тоже там дружили как бы с ребятами. Мы вообще в Воронеже даже, типа, пел в хоре. Ебать, это вообще было очень странно. Хор из трёх человек из нас состоял, и мы, три пацана, мы одевались в форму советских солдат. типа Второй мировой войны времён, там пилотки, короче, болотная такая форма. И мы пели песни военные, там, типа «Три танкиста», такая херня. И нас отправляли на конкурсы. То есть я мелкий умел петь. Мне это не очень нравилось, но мы всё время трещали с того, как это нелепо выглядит. И как ветераны сидят такие: «Ну, окей, мы воевали». Ну и чё? Ну, вы поёте. ладно. Э-э-э. Ну, как бы да, мы там тоже общались. Но в основном, конечно, у нас самая плотная дружба со всеми была в Киеве. Вот ребята прямо очень-очень центровые.

Кирилл: По поводу самой учёбы, было ли всё окей, были ли проблемы? И ты сказал о том, что ты потом пошёл куда-то вообще в компьютерные технологии.

Данила Поперечный: И ты сказал о том, что ты потом пошёл куда-то вообще в компьютерные технологии. То есть в целом и математика давалась, были какие-то любимые предметы, потому что сейчас-то так и не скажешь, то где-то там была математика. Но всё равно интересно. Ну, типа, да, у меня на самом деле математический вроде как склад ума, потому что мне математику очень получалось вывозить.

Кирилл: Причём, знаешь, как было?

Данила Поперечный: Я типа я в Воронеже был максимально, ну, почти отличником. Вот. Потому что у меня мама была отличницей. и она меня прессовала, типа, значит так. Ты будешь тоже нормально учиться». Я такой: «Да зачем? Господи? Да». Она такая: «Нет, я-я у меня вообще одни пятёрки были». Я такой: «Ну и хер ли теперь». Ну вот у тебя они были, потому что тебя бабушка задрачивала. Я-то чего?

Кирилл: Типа, почему я должен быть такой же, как ты?

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: из разряда физики, потому что там училка была сначала так себе, она во всех грехах в классе винила меня просто. Я такой: «Ну и ладно». И, по-моему, украинская литература. Я, кажется, и не вывез, типа, не всё. Вот. В остальном я... Ну, это всё равно четвёрки были. Такой вопрос, может быть, сейчас уже оглядываясь назад. Как считаешь, какие предметы были наиболее важными для тебя сейчас? И-и какие бы ты хотел, чтобы преподавали, вот которых сейчас вообще нет? Я точно знаю, что жалко, что не преподают сексуальное воспитание, потому что это очень важная хрень, кот Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Как считаешь, какие предметы были наиболее важными для тебя сейчас? И-и какие бы ты хотел, чтобы преподавали, вот которых сейчас вообще нет?

Данила Поперечный: Я точно знаю, что жалко, что не преподают сексуальное воспитание, потому что это очень важная хрень. Потому что это очень важная хрень, которая в нашей стране считается, что детей учить, типа, сексу — это: «Вы что?! Это какая-то педофилический оттенок». Но проблема в том, что если их этому не учить, родители очень часто забивают болт на это, а потом появляются пузатые девочки в программе «Пусть говорят», знаешь, типа тринадцатилетние. Сексуальное образование нужно какое-то, типа думаю, что да, математика, наверное, повлияла на голову каким-то образом. Конечно, я всё равно считаю себя достаточно тупым, но сойдёт, короче, могло быть хуже. И мне нравилось, что у нас есть зарубежная литература и МХК. С МХК почти ничего не запомнил-не запомнил, осталось ост Ничего не запомнил, не запомнил, остались какие-то, знаешь, типа ошмётки образованности общей. А вот зарубежная литературой, она прямо прикольно привила, знаешь, вкус к тому, что, в принципе, такое существует, и хоть нас и заставляли читать летом. Вот мне никогда не нравилось то, как это работает. Ты типа мелкий, и тебя заставляют летом, когда ты целый год пахал, приходил, делал уроки, и тебе говорят: «Так, ну, короче, чё у тебя там? Выходные? Каникулы?» Ну вот, короче, тратить свои каникулы на вот эти неебическое количество книг. И для них, типа, для взрослых людей, прочесть книгу — это как для нас сейчас фильм посмотреть, для них это развлечение. А для ребёнка это такой заёб. Господи, это надо типа, а тебе хочется отдохнуть, побыть пиздюком, поразвлечься и не думать себе вообще голову, не забивать об этом, ну, говне, которое тебе весь год голову компассировало.

Кирилл: И да, это бесспорно невероятные произведения, это нужно знать. Но вот то, что это в принудительном порядке происходит, это так, ну прям...

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: научиться играть, ещё что-то, и параллельно с этим читать «Войну и мир». Это у меня к Толстому, но типа для ребёнка это невероятно косноязычная хрень. Невозможно это читать. Это прямо сложный язык, и ты понимаешь, что там про это прямо вот Игра престолов, только без секса, драконов и всего интересного. Да, там есть классные вещи, как бы. Я уже как взрослый человек, я понимаю, чт которые с книгами читаешь ли, считаешь, что нужно? И, может быть, есть какие-то любимые авторы или книги, которые ты бы вот посоветовал прямо с ходу?

Данила Поперечный: Я считаю, что нужно, естественно. Отношения у меня сейчас плохие, потому что, к сожалению, ритм жизни и история с тем, что тебе каждую неделю надо выдавать какой-то невероятный прорыв на твоём канале. который требует от тебя какой-то прорыв сковывает тебе руки, потому что в промежутках, когда я не снимаюсь где-то и не монтирую вещи, я вместо того, чтобы сесть читать книгу, которая непонятно ещё стоит она того или нет, знаешь, типа невозможно там прочесть кучу отзывов и сказать: «Ну да, это мне понравится». хер его знает». Это каждый раз эксперимент. У меня есть книг пять, которые я начал читать, я такой: «Ой, какая-то муть сраная». Может быть, они потом норм, норм становятся, но я не знаешь, не осилил. Вот. Я вместо того, чтобы прочесть книгу, я, наверное, предпочёл бы просто отдохнуть и привести башку просто в какое-то аморфное состояние, чтобы я просто помедитировал и подумал о своём, там, знаешь. Я всё-таки стендап-комик. Ну, как бы я занимаюсь стендап-комедией, и мне часто надо свою голову, ну, дать, знаешь, мане перезарядиться. Потому что, когда я много всякой херни делаю, пускай механической, это истощает голову. Если ты садишься читать, всё равно ресурс тратится на визуализацию того, что читаешь, и это прямо б... Вот. Было бы клёво взять какой-нибудь отпуск несколько месяцев, засесть с несколькими книжками, почитать их, но, к сожалению, в последнее время у меня вообще не получается. Я всем по 500 раз уже советовал эту книгу, и она всё ещё в моём топе, самая первая, на мой взгляд. Мне очень нравится Вербер и тонатонавты. Прикольная тема. Вот. Вот Брэдбери и Вербер мне очень нравится, люблю фантастику. А-а, одно из самое крупное, из последнего, что я прочёл, я перечитал антиутопию Оруэлла и сейчас пытаюсь читать книжку по сценарному мастерству, но это типа тоже сложно даётся, потому что некогда. Вот. Я считаю, что нужно. Естественно, отношения у меня сейчас плохие, потому что, к сожалению, ритм жизни и история с тем, что тебе каждую неделю надо выдавать какой-то невероятный прорыв на твоем канале, который требует от тебя какой-то прорыв. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: о своём, там, знаешь. Я всё-таки стендап-комик. Ну, как бы я занимаюсь стендап-комедией, и мне часто надо свою голову, ну, дать, знаешь, мане перезарядиться. Потому что, когда я много всякой херни делаю, пускай механической, это истощает голову. Если ты садишься читать, всё равно ресурс тратится на визуализацию того, что читаешь, и это прямо б... Вот. Было бы клёво взять какой-нибудь отпуск несколько месяцев, засесть с несколькими книжками, почитать их, но, к сожалению, в последнее время у меня вообще не получается. Я всем по 500 раз уже советовал эту книгу, и она всё ещё в моём топе, самая первая, на мой взгляд.

Данила Поперечный: мне очень нравится, люблю фантастику. А-а, одно из самое крупное, из последнего, что я прочёл, я перечитал антиутопию Оруэлла и сейчас пытаюсь читать книжку по сценарному мастерству, но это типа тоже сложно даётся, потому что некогда. Вот. Скажи, пожалуйста, по поводу отдыха? Данила Поперечный — мультипликатор и автор Да.

Кирилл: Да. Скажи, пожалуйста, по поводу отдыха. Вообще очень интересная тема, тем более, если ты там связан с какими-то творческими областями. Что ты для себя нашёл, что тебе позволяет отдохнуть? Потому что порой мне кажется, что я могу остановить себя только если чего-нибудь выпить, и вот меня точно отпускает. Но, может быть, у тебя есть какие-то собственные... Я бухаю, да, я прямо сейчас бухой. Дорогие зрители, я пьяньенький. Вот я сейчас сделал Скажи, пожалуйста, по поводу отдыха. Вообще очень интересная тема, тем более, если ты там связан с какими-то творческими областями. Что ты для себя нашёл, что тебе позволяет отдохнуть?

Данила Поперечный: Потому что порой мне кажется, что я могу остановить себя только если чего-нибудь выпить, и вот меня точно отпускает. Но, может быть, у тебя есть какие-то собственные... Я бухаю, да, я прямо сейчас бухой. Дорогие... зрителей зрители, я пьяньенький. Вот я сейчас сделал я пьяньенький. Вот я сейчас сделаю... Если вы чувствуете запах... Добро пожаловать в мой мир! Ничего страшного. Типа, тебя же не дети слушают, типа.

Кирилл: Ну блин, я не знаю, кто... Ну, есть разные, но я понимаю, что да, тут как бы на плечах каждого это. Но так тебя реально именно это...

Данила Поперечный: Я не пропагандирую, короче, я знаю, что это меня убьёт раньше времени. А-а... это, если не убьёт меня, то сделает несколько, ну, последних моих лет существования невыносимыми из-за того, что я убью свой организм алкашкой. Но тем не менее, ну да, я бухаю. То есть, я как бы, я не сказал бы, что я прямо алкоголик, но я нахожу в... вечере с друзьями за вискарём с Колой какой-то, знаешь, типа релакс. То есть у меня обычно голова загру- Я-я крайне тупой и крайне забывчивый. Но тем не менее, из-за того, что я-я знаю, что я забывчивый, я такой: «Блин, а не забыл ли я чё-то? Фак, а чё у меня завтра?»

Кирилл: Ой, а чё у меня?

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, автор

Кирилл: ...ходит и просто там тупить несколько дней просто. Ну и знаешь, типа даже ты уезжаешь, и всё равно вот эта видеоблогерская тупая натура или стендаперская начинается, типа: «О, блин, было бы прикольно вот такую шутку сделать». Или: «О, а можно здесь, может быть, я здесь вот такой видос сниму, раз я в таких декорациях». И всё равно работа она просачивается, и те, кто это пишет: «Блин, да они там типа Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Данила Поперечный: Там типа есть заказ, ты должен был… Ты такой: «Блядь, ну да, да». И ты всё равно не особо выпрыгиваешь из этого своего обычного состояния. Вот последняя классная вещь, которая меня разгрузила: мы ездили на фестиваль Бернинг Мэн в Неваду, и там почти не ловил интернет, и я себя прямо всю неделю так замечательно чувствовал. тебя никто не узнаёт и на улице не достаёт никто. И ты знаешь, что если ты вдруг сделаешь что-то не так, это не окажется сразу же в Инстаграме, знаешь, у кого-то, потому что все за тобой следят. И при этом, ну, типа, реально прикольная разгрузка от интернета. Получалось, типа, раз, ну, раз в день доехать до вышки, залезть на неё, вот так вот телефон подержать. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: у тебя ловился 4G, проверить, живые твои там близкие или нет. Окей, всё с ними в порядке, можно дальше тусить. Вот. В остальном прямо отсутствие интернета очень на пользу идёт. Но я понимаю, что без интернета мне плохо. И понятно почему. Типа, тебе же плохо без интернета?

Данила Поперечный: Ну конечно, да. Но вот типа я часто читаю истории про то, что я же немного пизжу.

Кирилл: Не-не-не, отлично, у нас именно этот формат позволяет сколько угодно. О'кей. Всё, что нужно. Просто я читаю типа очень часто истории про то, что: «Ой, зависимость от интернета это плохо». Да, блин, а что в этом плохого? Это замечательная вещь, которая позволяет тебе в любую секунду сконнектиться с человеком из другой страны. Естественно, ты от этого зависим, потому что, ну, и там-там всё, ты можешь в свой телефон и сразу узнать о том, что в мире происходит. Это как быть зависимым от еды, знаешь, типа, ну да, ну это следующий этап эволюции. Конечно, борщить с этим нельзя, чтоб прямо, знаешь, когда ты спать не можешь, типа: «Ну я ещё часок посмотрю, ну ещё часок». Это, конечно, да, маразм. Но адекватный интернет это слишком клёвый. Адекватный интернет это слишком клёвая штука, чтоб не быть зависимым от него. По поводу алкоголя хочу немножко вопрос прояснить, потому что некоторые тебя как-то ругают за то, что ты вот, да, алкоголь, ты пьёшь, ты это не скрываешь, там участвовал в каких-то кампаниях, с этим связанных. Но вот всё-таки, как ты в своей голове понял, что ты человек с аудиторией, на тебя люди смотрят и что-то там решают, не решают? Как ты к этому относишься?

Данила Поперечный: Я увидел, что растёт аудитория, ну и типа, что гораздо сильнее начали на улицах, гораздо чаще узнавать, там, типа, дёргать. Больше людей на стендап начало приходить. Я-я чувствую свою ответственность перед, ну, типа, я понимаю, что: «Ой, а вдруг это посмотрит пиздюк какой-нибудь, который меня любит и подумает, что ой, ну знаешь, типа, вдохнов.... Такой, ну, знаешь, типа, вдохновится и начнёт бухать. Это, конечно, плохо. Но и с другой стороны, понимаешь, типа в интернете он и порнуху может увидеть. И я это не снимаю не для детей. Это не-я не ведущий детского шоу, которое такой: «Это сегодня мы пьём шоты». Как бы у меня не в этом дело. Я-я самореализуюсь, я вижу свою аудиторию не как школьников. Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный.

Кирилл: Я-я самореализуюсь, я вижу свою аудиторию не как школьников. Я обсуждаю политику, я делаю стендапы не о детских темах. Да, там иногда часто про пердёж, гениталии и так далее, но это делается не для того, чтобы потешить детей, а потому что, ну, у меня свои взгляды на этот счёт. И менять всю свою жизнь из, знаешь, типа, из расчёта на то, что ой, а вдруг дети увидят и испортят себе жизнь?

Данила Поперечный: Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный.

Кирилл: Я всегда как бы говорю о том, что, ребята, да, каждый раз на стендапе, когда вот у меня типа на стендапах есть возрастное ограничение. Когда туда приходят дети совсем мелкие, они могут прийти только с кем-то из взрослых. Часто это происходит, они типа с родителями приходят. Потому что, ну, объективно, популярность в сети никуда от этого не денешься, тебя знает пласт детей. Э-э-э. И как бы каждый раз, когда я прихожу на стендап, ну, выхожу на сцену на свою, я у зрителя спрашиваю, говорю: «Похлопайте те, кому там меньше шестнадцати, кто пришёл с родителями». В зале есть несколько хлопков. И я типа поворачиваюсь к нему и говорю: «Ребят, вот, родители, вы сами виноваты, что ваш ребёнок любит вот это дерьмо». Я не перекладывайте на меня эту ответственность. У нас всегда как работает сейчас в последнее время, что типа есть какое-то говно выходит в интернете, и это типа нравится их, ну, вот родители смотрят, что их детям нравится это, они винят это говно в том, что оно существует, и пытаются упразднить ...потому что оно существует, и пытается упразднить его существование. Но это не так работает, типа, если это как с наркотиками. Если твой сын наркоман, вина не наркотиков, что он наркоман, а в том, что его жизнь пришла к той точке, где он такой: «Блядь, хочу наркотики», знаешь. Тут то же самое. Я несу ответственность, конечно, за то, что я на такую большую аудиторию вещаю какие-то мысли, но всё-таки я считаю, что по большей части несу какие-то гуманные ценности, да, вперемешку с алкашной историей.

Данила Поперечный: Да, потому что я бухаю, и я честен, я матерюсь и бухаю. И у меня как бы это часть меня, и я, наверное, мог бы это скрывать, но я вижу в этом частично самовыражение, искреннее, которое Выражение искреннее, которое позволяет, типа делать Ютуб. Как бы да, это, наверное, не очень клёво, но насрать. У меня есть эта возможность, я самореализуюсь и я искренний.

Кирилл: И вот я такой: да, у меня есть демоны, и я, наверное, вижу в этом некую терапию с тем, что я показываю себя таким. и у меня появляется зритель, который говорит: «Да, братан, мы все такие, всё заебись». Да, естественно, есть дети, которые такие: «Му», наверное, это модель поведения ролевая. Но опять же менять свою жизнь из-за того, что кто-то из-за меня может её пересмотреть, ну, наверное, это не в моей компетенции. Ну, типа, не хотелось бы. Давай вернёмся тогда к теме Но, опять же, менять свою жизнь из-за того, что кто-то из-за меня может ее пересмотреть, ну, наверное, это не в моей компетенции.

Данила Поперечный: Ну, типа, не хотелось бы.

Кирилл: Давай вернёмся тогда к теме творчества и так далее. Ты сказал, что видеоблогерская натура, хочется что-нибудь снять, и вот там на Бернинге, она не отпускает. Я просто заметил, что есть два типа людей изначально есть те, кто знают, чё снимать, и такие: «Блин, блин, можно это снять? Можно это снять, можно это снять». А есть тип людей, которые, хмм, чего бы я снял. И они, может быть, в принципе, нормально себя чувствуют, что один, что другой, и что-то снимают, и всё у них хорошо. Но вот есть, может быть, моменты, когда не знаешь, что снимать. Бывало такое? Или всё-таки это странно, если уж действительно ты занимаешься там видеоблогингом и это твоё даже? Слушай, да это абсолютно классическая история, потому что опять же, когда ты пытаешься свою творческую натуру условную выдать на конвейер, выложить. Это ты рано или поздно сталкиваешься с историей о том, что если у тебя достаточно высокая планка ожиданий от себя и от того, что ты хотел бы делать, рано или поздно, естественно, ты такой: «Бляха, надо выпускать ролик, а я не знаю, чё говорить».

Данила Поперечный: Тебе нужно говорить, а тебе нечего сказать, обычно получается шарпотреб. И это типа и зритель видит, и ты это видишь, и ты такой: «Блядь, и зачем я это снял?» Вот. А-а типа не выпускать ничего, ну, наверное, не стоит, потому что, блин, будет простой аудитории и зритель скажет: «Ну блядь, давно видео не было такое, знаешь?» А у меня очень-очень часто бывают моменты, когда Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — мультипликатор и автор Игорь Негода.

Кирилл: Ну, это кал, да?

Данила Поперечный: Ну, типа, нет. Слушай, в истории, когда у тебя есть формат какой-то и ты в рамках этого формата выпуск, который просто чуть слабее предыдущего, это нормально. А когда у тебя каждый видос это что-то новое, и ты новое видео не можешь оригинальное придумать, ну это, наверное, ну адекватно выпустить плейсхолдер какой-то, но главное, чтоб ты сам отсекал, что это не охренительное, типа, произведение, которое ты прямо продуманное до мелочей и которое восхитит. Ну, я давайте будем объективны. Я не особо над ним старался, типа. Вот. А-а, знаешь, там над смысловой составляющей, не то что над реализацией. Вот. Это, наверное, норм. Но чем больше их, тем меньше к тебе лояльности, и люди видят халтуру. Это всегда так работает.

Кирилл: А что это?

Данила Поперечный: Объективно, я не особо над ним старался. Знаешь, над смысловой составляющей, не то что над реализацией. Это, наверное, норм. Но чем больше их, тем меньше к тебе лояльности, и люди видят халтуру. Это всегда так работает.

Кирилл: Вот ты сейчас сказал о том, что либо что-то новое, либо формат. Ты как вообще сейчас на себя смотришь? Как на человека, который хочет формат всё-таки уже изобрести и вот в нём работать, работать, работать и делать какое-то шоу?

Данила Поперечный: Или всё-таки это круто всегда делать что-то новое и иметь аудиторию, которая готова всегда к чему-то новому именно потому, что ты его делаешь? форматов, которые я, знаешь, как делаю? Типа сделаю два выпуска, и потом два месяца перерыва. У меня много форматов. Я как раз чувак, который изобретает форматы постоянно. У меня канал похож на кладбище пилотов. Я типа делаю по два, по три выпуска шоу, и оно закрывается, и я делал что-то другое. Это всё потому, что я А у меня есть несколько форматов, которые я, знаешь, как делаю? Типа, сделаю два выпуска и потом два месяца перерыва. У меня много форматов. Я как раз чувак, который изобретает форматы постоянно. У меня канал похож на кладбище пилотов. Я, типа, делаю по два, по три выпуска шоу, и оно закрывается. Я делаю что-то другое. Это всё потому, что я тупая мразотина, которая такая...

Кирилл: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор А может быть, у-у?

Данила Поперечный: Много экспериментов, и вот в некоторых, в каких-то я разочаровываюсь, думаю: «Не, ну это дерьмово». Это не шоу, это один выпуск. Давайте будем объективными. А я сделал из этого шоу. У меня было шоу, которое называется «Не с…» Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор У своих зрителей собрал паранормальных историй, типа настоящих, типа что у них в квартирах происходит и так далее. И суть шоу была в том, чтобы ездить по хатам и пытаться словить на видео что-нибудь такое. Я снял первый выпуск, он зашёл охренительно, а потом я такой: «Слушайте, ну я же скептик». Вот по факту, ну, я не верю в это. По факту, типа, каждый будет заканчиваться.

Кирилл: будет заканчиваться. И вот поэтому нихуя не существует. И я такой: «Ну и чё в этом интересного?» Типа нагонять искусственно какую-то мистику, ну, это будет странно. Я-я уверен, что это будет, ну, это будет, ну, это надоест через два выпуска, и зачем на это тратить время? Да, это прикольно, это похоже на дружко, только Дружко весь типа посто Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Данила Поперечный: Похоже на Дружко, только Дружко весь типа постановочный, вымученный был, в плане, когда необъясним, но факт, не-не Дружко-шоу. Вот. А-а потом вышло шоу Масленникова, точнее, оно параллельно выходило, типа с этим. И вот у Масленникова клёво, потому что чувак, он ходит по заброшкам. Это клёво, это как летсплей в реальной жизни. Тут не в том дело, что: «Ой, а есть ли призраки или нет». Вот мне Данила Поперечный — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: Что-то другое делать, знаешь, типа у меня быстро меня мечет по экспериментам. Каждый раз что-то новое, э-э, возможно, в этом есть проблема некоторая, э-э, но пофигу, вроде народ любит новые вещи. Я, знаешь, у меня нет такого, что я сначала сделаю комедийную вещь, а потом делаю артхаус про мандарины какой-то. Я всегда обычно делаю примерно в одной стезе ролики. Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Если бы ты сейчас начинал, потому что многие говорят, на YouTube приходить сейчас, если у тебя нет шоу, бесполезно. Нужно придумать шоу, формат, в котором ты будешь развиваться, давить, бить, бить, бить, не выходит, придумывать другой формат, другой проект, другое шоу. Как ты считаешь, так или это или нет? Просто ты-то уже Даня Поперечный все-таки, а тебе люди знают, и они приходят и просто интересуются тем, какой ты, и типа им интереснее как разное видеть. Стоит ли шоу или не стоит?

Данила Поперечный: Вот как ты думаешь? Да фиг знает. Ну, типа, знаешь, мне кажется, тут главное, чтобы это было искренне, качественно, весело и понятно. Вот, типа, в слове «понятно», наверное, кроется часто нужен формат.

Кирилл: «понятно», наверное, кроется часто нужен формат. То есть, знаешь, часто ты смотришь такой: «И что это? И зачем вот что это такое?» Ты-ты просто, ты посмотрел видос, где мальчик там что-то говорит, и ты не понимаешь, это типа обзор, это лэт-свотч, что это за херня? Что он пытался сделать, что это за формат? Ты не можешь проанализировать банально То есть, знаешь, часто ты смотришь такой: «И что это?

Данила Поперечный: И зачем вот что это такое?» Ты-ты просто, ты посмотрел видос, где мальчик там что-то говорит, и ты не понимаешь, это типа обзор, это лэт-свотч, что это за херня? Что он пытался сделать, что это за формат? Ты не можешь проанализировать банально что это? И ты такой: «Ну и нахер это». Типа, я не хочу.

Кирилл: Когда ты включаешь видео и тебе чувак говорит: «Привет».

Данила Поперечный: Когда ты включаешь видео и тебе чувак говорит: «Привет». Я такой чувак, и-и-и в общем, я сейчас буду делать вот это. И он это делает интересно и весело, ты такой: «А, okay». То есть банально вот задумки, нужна задумка. Это, знаешь, это как типа со сценарием. Типа, это всё равно, что сейчас говорить, если ты режиссёр приходить сейчас на рынок фильмов без клёвых фильмов, это бред. Да нет, можно, просто у тебя должен быть скилл и должна быть, ну, как в фильмах это работает. Должен быть клёвый сценарий. Типа, если у тебя есть проект с клёвым сценарием, хотя бы задумкой клёвой, ты, наверное, сможешь вывести, потому что ...и, наверное, сможешь вывести. Потому что как бы ни казалось это место охренительно насиженным, очень мало блогеров. Ты вот сейчас, типа, мы всегда тоже, типа, с друзьями такие. Мы сейчас работаю в ТЭГе. Это наша компания, где мой друг занимается тем, что рекламу из блогеров агентство делает, и это типа агентство, которому, ну, не надо. Агентство, которому, ну, не насрать на, ну, во главе угла не деньги, а качество, чтобы это было интересно и весело. Вот. И у нас каждый раз, типа, я работаю там креативным директором, и каждый раз, когда мы приходит какой-то рекламный заказ и мы пытаемся, ну, придумываем прикольную рекламную кампанию, мы такие: «Так, а кого туда можно позвать?» И мы поначалу, когда мы этим начинали заниматься, мы такие: «Да куча же блогеров...» И мы начинаем перечислять, а не зашкварных-то, ну типа, знаешь, с кем можно было бы действительно поработать, понятных людей, которые бы могли справиться. Да их типа раз-два я обшёлся, ну то есть человек двадцать всего, да даже меньше. Их мало. Блогеров клёвых очень мало, и особенно девочек, с девочками вообще беда. Кто у нас, типа Любарская, Шейдлина и Клэп. И Клэп не снимает уже почти ничего. А Шейдлина, так она на YouTube вообще забила. Ну, то есть как бы она не занимается, она в основном в Инстаграме действует. Вот. Хотя все талантливые, охуенно. И остаётся только Любарская и Мария Уэй, которая только фотки делает. И есть как бы другие. Короче, смысл в том, что мало очень. персонажей в принципе, и ещё и девчонок. Не тех, которые Beauty-блоги делают, а просто хоть что-то другое, типа интересное. Потому что мне, мне всегда не нравится, даже вот когда девчонка такая: «Ой, я, наверное, хочу быть видеоблогером». Ну вот раз я девочка, буду делать всякую девчачью херню. Да зачем, блядь? Ну ты же человек прежде всего, а не девочка, типа. у тебя же есть какие-то свои интересы, какие-то свои стремления. Вот Клэб прикольно делала.

Кирилл: Чем, чем мне нравится Катюха, пиздец?

Данила Поперечный: Тем, что она помимо девчачьей истории про что в моей сумке, она делала скейч-шоу. Она комедийная девчуха, которая, помимо ещё и скейч-шоу, комедийного, которое ей нравилось делать. Она делала видосы, где она просто обсуждала какие-то мысли. И-и-и ты такой: «Блин, у неё че-то в башке происходит, это прикольно». Вот. Вот таких людей не хватает, и талантливых и старательных, умных ребят. И если ты такой, пожалуйста, херачь главное, главное старайся. Вот.

Кирилл: Окей, и на самом деле очень интересно. Мы сейчас говорим о том, что не хватает новых, но как ты это начал, мы так и не поняли. Ты сказал о том, что тебя интересовали комиксы, а потом бац, говоришь уже, что там спасибо Ева и так далее. Что было между, вот помимо там школы, переезда из Киева, вот этой всей историей с университетом в Польше и почему ты подавался в Авгикто, если вроде бы у тебя с математикой было Окей, на самом деле очень интересно. Окей, и на самом деле очень интересно. Мы сейчас говорим о том, что не хватает новых, но как ты это начал, мы так и не поняли. Ты сказал о том, что тебя интересовали комиксы, а потом бац, говоришь уже, что там спасибо Ева и так далее. Что было между, вот помимо там школы, переезда из Киева, вот этой всей историей с университетом в Польше и почему ты подавался в Авгикто, если вроде бы у тебя с математикой было Гик-то, если вроде бы у тебя с математикой было неплохо. Как вот эта творческая сторона развивалась?

Данила Поперечный: Ну, короче, мне очень хотелось делать фильмы свои, мне хотелось делать сюжеты, и я понимал, что у меня нет ни камеры, ни актёров, ни я не сценарист, не монтажёр, я ничего этого не умею. И самый оптимальный вариант, который мне выдал мозг на тот момент, типа, okay, ты хочешь делать сюжеты, нарис Окей, ты хочешь делать сюжеты нарисуй, сделай мультик. Потому что для того, чтобы сделать мультик, тебе не нужен никакой, тебе нужен ноутбук и планшет. Я такой: «Хм», звучит как типа решение. Я научился делать мультики, мы работали с ну, мы на тот момент подружились. Я-я начал смотреть, кто что делает, какие у нас есть вообще мультипликаторы какие-то в стране. Ну, у нас есть вообще мультипликаторы какие-то в стране. Наткнулся на Диму Меньшикова, на этот Феррер, он тогда делал проект под названием Школа 13. И я ему написал: «Блин, очень прикольно». Мы с ним как-то скорешились. И я ему сказал: «Вот я тоже типа, ну, мультипликатор начинающий. Я типа посмотрел несколько туториалов, я стараюсь, там хожу в художку, мне вот хочется научиться». Хожу в художнику, мне вот хочется научиться. Он мне помог очень, типа, ну, он прямо во многом меня обучил этому дерьму. И я начал делать свои первые мульты. Вот. И я, в общем, занимался, собственно, производством мультиков, ну, как производством, блядь, их было штуки три, что-то такое.

Кирилл: А сколько это было лет примерно? Мне сколько было лет? Или типа сколько лет продолжалось? Сколько? Сколько тебе было лет, сколько производств? Просто в каком возрасте-то всё это вообще началось?

Данила Поперечный: А, ну лет шестнадцать мне было, наверное.

Кирилл: Всё, под конец школы примерно?

Данила Поперечный: Ну, типа, старшие классы, десятый-девятый, вот я уже типа делал мультики, пытался. Вот. И в какой-то момент я такой: «Блин, ну я начал делать мульты, как, ну, я начал выкладывать мульты какие-то минимальные». Вот. И-и-и

Кирилл: это уже был YouTube? На YouTube выкладывался?

Данила Поперечный: Да, нет-нет, первые мои мульты, они были ВКонтакте, потом на Рутуб я зачем-то выложил. Вот это было очень странно. Но Ютуб уже существовал, просто я, типа, Ютуб меня отпугивал тем, что он такой, типа, массивный, западный. Вот, а здесь что-то такое.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, ты просто выкладывал, вот залил, смотрите, мои друзья или ты как-то... Да, продвигать эту историю?

Данила Поперечный: Да, я для одноклассников делал эту хрень.

Кирилл: Я сделал мультик про наш класс, я его выложил и, типа, вот своим одноклассникам скинул.

Данила Поперечный: Ещё каким-то образом у меня на тот момент уже был какой-то зритель.

Кирилл: То есть, видимо, потому что я общался... Я это не помню в подробностях, но, видимо, потому что я общался с Менщиковым, он был очень популярен.

Данила Поперечный: У меня, как у его прихлебало, знаешь, типа, появилась какая-то... Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: Прикольно, пожалуй, послежу за этим» зритель. Вот. зритель. Вот. И когда я что-то сделал такое кривое, херовое, они такие: «Ну, наверное, норм», да? Наверное, у этого что-то есть потенциал. Подожди, а как они узнали-то вообще о тебе? Я думал, вы просто пообщались. А нет, мы типа, мы начали дружить, и из-за этого мы, ну, типа, мы постоянно играли типа в Left 4 Dead, мы выкладывали вместе летсплеи. Мы И когда я что-то сделал такое кривое, херовое, они такие: «Ну, наверное, норм», да?

Данила Поперечный: Наверное, у этого что-то есть потенциал. Выкладывали вместе лэтсплеи. Мы, мы, возможно, первые люди в стране, кто начал делать лэтсплеи, только они были не знаешь, там не по 10 минут, а мы типа заходили в Left Fuded, запускали компанию и снимали просто прохождение, ну, с нашими голосами, с комментариями. И это длилось по полтора часа эти видосы. И это называлось типа left Fuded the movie. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: Подожди, а как они узнали-то вообще о тебе?

Кирилл: Знали, что я его друг, типа. И, видимо, ну, как это, эффект присасывания такой получился, что из-за того, что я с ним тусуюсь, какой-то зритель тоже на меня переклёвывался. Вот. Плюс я, э-э, параллельно делал какую-то хрень из разряда. Ну, у меня есть один из первых видосов на канале, где я делаю на YouTube обзор на поезда. Такая Ну, у меня есть один из первых видосов на канале, где я делаю на YouTube обзор на поезда.

Данила Поперечный: Такая странная чушь.

Кирилл: И я там тоже мультипликационные вставки какие-то делаю.

Данила Поперечный: Ну вот, в общем, я, честно, не помню, но я какой-то деятельностью занимался, знаешь, в медиа. Я что-то делал, и из-за того, что вообще ничего не было, появлялись зрители. Я даже, по-моему, пару раз нарисовал что-то для обзоров Мэдисона. Короче, очень странная хрень. Я не очень помню в подробностях все эти истории, но вот каким-то образом так получилось, что я, э-э, на момент, когда я начал делать мультики, меня чуть-чуть совсем уже знали, совсем капельку. И потом в какой-то момент, когда я выпустил очередной какой-то видос или мультик, меня заметил Дегтярёв и такой типа, давай мы на спасибо Еве сделаем какой-то мульт. Я такой: «О'кей».

Кирилл: Или ты что-то ещё делал до этого?

Данила Поперечный: Потому что, ну, одно дело летсплеи, я так понял, ну там поиграли, вас почти нет, голоса. Снимать-то себя впервые, насколько это было странно и помнишь ли ты вообще?

Кирилл: Снимать-то себя впервые, насколько это было странно и помнишь ли ты вообще?

Данила Поперечный: помню что-то, что я... Ой, у нас точно... Блин. Короче, я помню, как мне было кринжово от того, что я недавно вспомнил, я делал какие-то ответы на вопросы на Рутубе. И я снимал себя с вебки ноутбука. И я сижу и думаю: «А блин, на какие вопросы я отвечал? Я ж ни хера не делал».

Кирилл: И я сижу и думаю: «А блин, на какие вопросы я отвечал?

Данила Поперечный: Я ж ни хера не делал». Вот кому Я ж ни хрена не делал. Вот кому и на что я отвечал вообще? То есть была какая-то правда, у меня был паблик, была какая-то аудитория, которая что-то спрашивала, и я им делал какие-то весёлые ответы на вопросы, знаешь. Вот. И я там совсем пиздюк, чё-то говорю. И в одном из этих видосов я вместо ответа на вопрос просто жопу свою показывал. То есть мне было насрать, я такой: «Да-да-да пофигу». Типа, я просто рофлил, мне было весело. И, собственно, слава Богу, Рутуб поудалял, видимо, всю эту хрень. И я надеюсь, это никогда никто не найдёт, потому что это довольно... Ну, это, знаешь, это типа наивно, мило и, блин, стыдно смотреть сейчас, типа, мне. Вот.

Кирилл: Угу. А вот ты сказал паблик, а у тебя паблик был касательно именно мультиков или?

Данила Поперечный: Да, группа была, где я типа всем обещал постоянно, что я мульт сделаю, и вот туда выкладывал всякие ответы на вопросы, и там аккумулировалась всякая срань. Ну, мы постоянно с Димоном чё-то делали. У нас был прикольный формат, когда была стена у всех на ВКонтакте и Граффити, мы делали так называемый wall wars. Мы типа каждый друг у друга на стенах рисовал, ну, у нас были два персонажа: мой и его, и мы рисовали комикс. Каждый по очереди рисует, что дальше происходит. И аудитории было интересно, она гонялась с моей на его страницу, типа им было любопытно смотреть. Потом мы сделали отдельный паблик и всё время там рисовали всякую хрань. Вот. Ну то есть, типа какой-то движняк шёл. Я как бы сейчас, если сухо анализировать, я понимаю, что зритель как-то аккумулировался, но мне было насрать на это. Мы просто веселились, и не было никакого этого подтекста, типа: «О, популярность! О, зритель! Да просто рофляночка», знаешь, типа, ну, ну, смотрят Яночка, знаешь, типа, ну, ну смотрит это кто-то, ну почему бы и нет? Как бы а потом, в итоге, это вылилось, да, в то, что сейчас вот: «О, аудитория, там, заказы, деньги». Да, блядь, никто об этом никогда не думал. Да и я и сейчас не особо на этом пытаюсь концентрироваться.

Кирилл: Угу. Говоря о спасибо Еве, насколько работа там вообще на тебя повлияла и какой важнейший опыт ты оттуда вынес?

Данила Поперечный: Ну, короче, типа не доверяй, не доверяй рекламодателю. Вот такой опыт. Нет, ну естественно, было много, ну, во-первых, естественно, спасибо, спасибо ей за то, что, ну, за там за знакомство, там, все дела. Опыт клёвый. Там, конечно же, со всеми, с кем я сейчас, ну, кто у меня лучшие друзья, я познакомился там, там типа Ильич, Шистовский, Усачев, благодаря этому порталу всё произошло. Вот. Мы типа по-настоящему друзья в жизни, не то что типа: «Ой, они блогеры и тусят, потому что коллаборируют». Нет, мы как бы сначала друзья, а потом мы типа делаем вместе, когда-то, когда чего-то хочется. Вот. Ну, я такой, типа, конечно прикольный был опыт поработать в большой команде, но опять же, типа, была очень известная история, когда вскрыли типа Почту Потупчика, и все оказалось, что мы, оказывается, работаем не на Дегтярёва, а на правительство и рекламируем, типа, «Единую Россию» и Путина. И мы не знали об этом. А-а, и мы, мы не знали об этом. Мы такие: «Нихуя себе». Вот. То есть, типа, очень многие люди любят спекулировать, типа: «Ой, ну конечно, вы не знали». Да-да. Но мы, типа, реально никто не знал. Потому что, ну, типа, если б мы знали, мы бы либо не вписывались, либо часть из нас вписывалась вообще на других условиях, потому что, ну, были не очень времена классные, типа, для таких вещей. То есть, знаешь, там, блин, протесты проходили против там нечестности выборов. И мы такие: «Да не, Путин классный».

Кирилл: Ну, типа, чё это вообще такое?

Данила Поперечный: Вот. Причём я был пиздюк, и я ещё и, ну, типа, тупой, и мне любая отмаза в стиле: «Да не-не, это просто потому, что Путин самый популярный человек в стране, вот поэтому его надо упомянуть». Она для меня работала, ну типа, на ура. Ну, то есть, это адекватно, типа вопрос: «А почему это должно видео быть про Путина?» Ответ типа: «Ну, потому что это по-любому хайпанет». Он был для меня адекватен. Он и сейчас адекватен. Просто, ну, никто не мог даже близко предположить, что это может быть хрень, вот связанная с этим. Ну вот мы дистанцировались от этого максимально, потому что, ну хочется всё-таки в первую очередь развлекалову делать, а не, знаешь, влезать в какие-то игры вот такого телевизионного уровня, аля пропаганды и так далее, потому что, ну, что это такое вообще? Фу.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, для тех, кто не в теме, чем ты конкретно занимался на «Спасибо Еве? Какие у тебя были там обязанности? И вообще, как это выглядело? Тебе там стол рабочий и ты сидишь, что-то такое делаешь?» Стол рабочий, ты сидишь, что-то такое делаешь? Или как был организован ваш рабочий комитет?

Данила Поперечный: Не, я был на аутсорсе, я большинство из этих заказов вообще в Польше делал. Я делал мультики, я делал шоу «Медведис и Путхет» пародию на Бивиса и Батхида, типа, где Медведев и Путин. Причём, ну, типа сценарий мне никто не присылал. Мне просто сказали: «Делай вот такое шоу, делай чё хочешь». Я так . Я такой: «Ну ладно». И я там типа ну нет, иногда чё-то присылалось. Ну я, короче, просто хрень была какая-то, типа, знаешь, непонятная. И пару выпусков на приёме у Путина я сделал. Вот. Ну про-я просто по большому счёту наёмником был, типа, который делает механическую работу, не было ничего там творческого особо. Вот. Пару раз провёл рубрику в Мусщите. Вот, потому что мы забухали там с Чаком, с Хоббитом. Ну, типа такое.

Кирилл: А сколько ты примерно был у них?

Данила Поперечный: Да, спасибо ей. Да, с момента основания, как она появилась примерно до конца, как все свалили оттуда, вот так я и был.

Кирилл: Сколько лет? Да я даже не знаю, ну, наверное, два, может быть, полтора года, я даже не помню. У меня всегда плохо с датами, временными промежутками. Ну, то есть ты считаешь, что ты просто делал что-то не творческое даже? То есть... Не, ну там было много творчества. Нет, это, конечно, не так. Ну просто всё равно там больше механики было. Мультипликаторство — это скорее механическое дерьмо, типа А сколько тебе лет?

Данила Поперечный: Да я даже не знаю, ну Сколько лет? Да я даже не знаю, ну, наверное, два, может быть, полтора года, я даже не помню. У меня всегда плохо с датами, временными промежутками.

Кирилл: Ну, то есть ты считаешь, что ты просто делал что-то не творческое даже? То есть...

Данила Поперечный: Не, ну там было много творчества. Нет, это, конечно, не так. Ну просто всё равно там больше механики было. Мультипликаторство это скорее механическое дерьмо, типа это творческое на-на-на процессе, типа придумывания сценария и задумки. Ну и, возможно, придумываешь, как будет выглядеть персонаж. Дальше это просто сумасшедшая механическая работа, безумная. Ты сидишь, пьёшь чай и одну минуту анимации выдрачиваешь типа полмесяца, как сумасшедший. Это прямо край. Я поэтому перестал этим заниматься.

Кирилл: Говоря о «Спасибо» Еве, вообще эта концепция была такая же, как Карамба ТВ. Правильно? Есть площадка, где выкладываются какие-то видео.

Данила Поперечный: Ну, Карамба позже, по-моему, появилась, чем «Спасибо» Ева. Ну, типа, да, это-это портал с видосами, с креативными людьми, которые делают контент. Типа канал.

Кирилл: Ты сказал, что там познакомился с ребятами. Насколько ты считаешь вообще окружение влияет на то, как ты развиваешься именно в творческой истории? Потому что, ну, многие, вот кто там YouTube начинают заниматься или многие блогеры, они такие одиночки. Ты чё-то там делаешь один, делаешь и как-то даже не знакомятся, не пытаются общаться. Ну, правильно это?

Данила Поперечный: Нет?

Кирилл: Потому что с одной стороны, некоторые боятся себя потерять, начинаешь с другим Некоторые боятся себя потерять, начинаешь с другими общаться и от одного взял, от другого взял. Ну, это, знаешь, типа, как говорить, типа, если у тебя царя в голове нет, так называемого, вот тогда ты, наверное, можешь потерять себя, если ты общаешься с другими. Я у каждого, с кем я там общался или там что-то делал, компаньонствовал, дружил, там работал над чем-то, я у каждого из этих людей учился чему.

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: ...человек может, наверное, тебя вдохновлять, потому что есть очень много вот, во-первых, не-не сильно правильно замотивированных людей, знаешь, там, и не особо там добросердечных. Такая херня. Вот скажи, да, по поводу людей, как ты сейчас вообще определяешь? Ну, как-то видишь, кто импонирует больше? Ну, как-то видишь, кто импонирует больше? кто меньше в плане и видеоблогинга, когда ребят встречаешь? На что людям стоит всё-таки ориентироваться? Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный.

Данила Поперечный: Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, автор

Кирилл: Какие-то штуковины. Рядом стоит чел сбоку. Я думаю, что он ждёт, мне казалось, что он ждёт стол, а я смотрю, а он типа поглядывает на нас. Я вижу, что он меня узнал, он подслушивает, стоит. Типа, знаешь, я там приезжаю на Open Mike обкатать новый материал в стендап. Выхожу под фейковым именем, выступаю с шуткой, на следующий день типа смотрю в Твиттере говорят: «Поперечный был на Open Mike». Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Данила Поперечный: Говорят Поперечный был на Open Mike, шутил вот эту шутку. Спойлерят шутку, которую я обкатываю для новой. Ну, типа, знаешь, вещи, которые вот я перестаю быть человеком в глазах общественности, потому что я скорее персонаж. И это, наверное, нормально для них, и это ожидаемо, что так происходит, что всем будет насрать. Все со спины там могут сфотографии. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: Хотите быть, типа, самореализовываться, девочкой?

Данила Поперечный: Типа самореализовываться, делать что-то... Да, блядь, ну это не поменяет их. А-а, я скорее бы хотел сказать людям, у которых есть жажда что-то творить, что не ссы. Вот у вас как раз есть больше, типа, потенциал прийти к тому, чтобы у вас появлялись бабки. И тут дело даже не в том, что бабло, как типа, о, успех, или типа деньги, как магнум опус всего Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: творчество реализовывать. То есть ты можешь там, чем ты богаче и известнее, тем ты круче можешь снять сложнее там сериал, например, ты можешь позволить себе декорации, камеры крутые и так далее, чего я себе не мог позволить долгое время, я и сейчас не могу себе позволить. У меня как бы есть ещё к чему стремиться финансово. Вот. В том плане, что у меня есть некоторые стремления, я там хочу снять фильм, знаешь, что-нибудь такое. И деньги не должны быть первоцелью. И известность тоже никогда. Первоцелью должно быть сделать что-то интересное, клёвое или необычное, либо то, что хотелось. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор Скажи, многие, кто начинают, повторяют за другими. И наверняка есть многие, кто смотрит тебя и думают: «Блин, я хочу так же, Даня такой крутой!»

Данила Поперечный: и делает что-то похожее.

Кирилл: Как ты к этому относишься? И нормально ли это? Или стоит этого бояться? К тебе придут все, ты его копируешь там в комментариях: «Ой, это ты у Дани там убил». Я не знаю, у кого-нибудь ещё? Таня там увидел, я не знаю, кого-нибудь ещё.

Данила Поперечный: Ну, слушай, да это норм. Э-э, я уверен, что если появится чел, который захочет делать там прожарку или какую-нибудь ещё хрень, ну, вдохновившись мной и будет делать это лучше, да я только рад, потому что мне хочется с кем-то соревноваться. Я-я люблю спортивный там интерес в шутках или ещё что-то такое. А-а, если, конечно, идёт на уровне там формата «ля реальная история», ну это, наверное, менее прикольно, потому что это более такая нишевая хрень, потому что прожарку придумал не я. В плане, если я-я её первые у нас в России сделал в интернете. Вот. Если кто-то захочет, типа, сделать такое же и сделать это позже и сделать это круто. Когда кто-то пытается сделать то же самое, что я, что именно я придумал, какие-то вещи, наверное, меня это задевает на каком-то уровне творца, типа: «Ах ты, сука, типа спиздил». Но, блин, рано или поздно, я уверен, что этим людям, ну, надоест, наверное, юзать чужое, и они почувствуют: «Да я могу своё, зачем я у него беру?» Это приведёт к чему-то новому. Вот. Копируй, трансформируй, типа. Три правила, копируй, трансформируй, объединяй. Кажется, так это работает. Типа это три правила создания чего-то нового, и по факту, даже если ты думаешь, что ты создал что-то совсем новое, это всё равно производное копирования чего-то или объединения чего-то, что уже было с чем-то тем, что, ну, с каким-то другой переменной. Я как бы плагиат плохо, копирование и подражание норм до какой-то степени. Вот что я думаю. Вот. Это норм.

Кирилл: что ты что-то Можешь за собой заметить, что что-то ты делал, что повторял? Ну, помимо там каких-то форматов, может быть, мультипликации, когда ты занимался или даже в стендапе?

Данила Поперечный: Я копировал, короче, стиль Меньшикова в своё время, пытался сделать то же самое, и меня это бесило самого. Я просто понимал, что я у него учусь, и я типа, ну, пытаюсь за ним повторять, потому что, ну, это вынужденная мера, я пока не умею своё нормально делать, у меня пока не получается. Вот, но я быстро от этого отошёл. В стендапе, возможно, я какие-то повадки, манеры копирую. Мне пытались некоторые люди предъявить в пику, что я копирую шутки, но это скорее глупо, потому что, как сказать, с моей стороны было бы, знаешь, подрезать у кого-то известного шутку и выложить это в интернет в надежде, что: "Ой, небось". Ну, это бред. Я связываю это с тем, что, блин, как бы это объяснить? Скорее, я у меня проблемы с оригинальностью есть. Из-за того, что я не тусуюсь в кругах комиков, у меня нет возможности то, что со мной происходит. обсудить это с ними и услышать типа: «Да блин, чел, это уже пошутил вот Марк Мерон и то-то, то-то». И я такой: «О, блядь, ну да, тупо, тогда не стоит». И здесь я типа сам себе предоставленный, выхожу на сцену, шучу о том, что со мной происходит, что меня волнует, и, естественно, всё циклично, все люди одинаковые. Естественно, что-то из того, что мне кажется важным в 23 года, оно, ну, уже было пошучено либо другими комиками, либо, блин, в Симпсонах или South Park. Вот. Сейчас я стараюсь к этому более тщательно относиться, потому что мне хочется всё-таки делать уникальную вещь, которую бы сложно было повторить. и которая бы привносила, ну, 100% оригинального дерьма. Хотя бы там, типа, хотя бы 100%. Хотя бы. Пытаюсь, хотя бы приблизиться к 100%. Вот.

Кирилл: Касаемо предыдущего вопроса, ты сказал о том, что популярность, не знаю, деньги и успех. Если популярность, деньги ещё примерно понятно всем, это такие общие вещи, но Это всем, это такое общие вещи. Но вот успех. Как ты для себя это определяешь? И кого ты можешь назвать успешным, опять же, с твоей точки зрения? Потому что многие и видят в популярности и деньгах успех. Ну, так ли это?

Данила Поперечный: Ну, наверное, типа это симбиоз того, когда ты делаешь вещь, которая тебе нравится, когда ты на слуху и когда ты можешь своим любимым делом зарабатывать, для меня это прямо вот магнум-опус успеха, когда ты делаешь то, что хотел, и у тебя получается это. Вот.

Кирилл: А что ты вкладываешь в слово «получается», ну, тут уже у каждого своё.

Данила Поперечный: Кому-то кажется, что 10 000 ₽ в день — это типа успех. Но для него, наверно, ну, если он этого хотел, это для него успех, наверное, да?

Кирилл: Но для него, наверно, ну, если он этого хотел, это для него успех, наверное, да?

Данила Поперечный: В глазах общественности успех. Ну, наверное, когда тебя узнают на улицах и когда тебя не палками закидывают, а жмут тебе руку и когда ты востребован. Наверное, вот это успех. Вот.

Кирилл: Когда ты делаешь что-то, за что тебя и что отмечают, типа: «Ну да, это круто, я так не смог бы».

Данила Поперечный: Это, наверное, вот это успех в моём понимании. Ну, я понимаю, что можно быть успешным, допустим, каким-нибудь инженером, и я не знаю, как это перекладывать. Я-я со своей колокольни, с творческой какие-то вещи там, знаешь, типа, ну я понимаю, что такое успех, и касательно каждого конкретного случая я могу объяснить, что в моём, в моей голове, почему это успех. Ну, вот там, типа, Баженов. Я понимаю, почему Баженов успешный. Потому что он по факту единственный крупный обзорщик русского кино, а русское кино это, ну, типа, бездонная яма вообще, которая выплёвывает самородки, типа невероятно. Самородки, типа невероятные, и там бери не хочу. Вот. Он успешен, потому что он на слуху, все его знают, и он один такой, и типа он делает правильное дело по факту. Вот. Я понимаю, почему он успешный. Почему успешная Бузова? Понимаю почему. Она на слуху, она дохера всего делает. Даже если она бездарь ебаный, она трудоголик, сумасшедший. И, конечно, она такой себе персонаж, но я ей респектую за то, что ну нихуя себе баба, блин, во всех бочках затычка. Ну, прямо это уж аж заставляет восхищаться, знаешь, вау.

Кирилл: Ну ты сейчас, да, конечно, сказал про Бузову и Bad Comedian, например. Многие там восхищаются тобой. Кто для тебя пример? Может быть, когда-то был понимаю, что со временем там кто-то зацепил, сейчас уже не так. Ну да, может быть несколько человек, которые когда-то тебя

Данила Поперечный: понимаю, что со временем там кто-то зацепил, сейчас уже не так. Ну да, может быть несколько человек, которые когда-то тебя прямо так вдохновляли. Ну, у меня, типа, есть какие-то люди, к чьим масштабам я, наверное, стремился бы, но у меня нет таких прямо, чтобы прямо: «Ой, а что вот он сделал? Ой, я тоже так хочу». прямо так вдохновляли. Ну, у меня, типа, есть какие-то люди, к чьим масштабам я, наверное, стремился бы, но у меня нет таких прямо, чтобы прямо: «Ой, а что вот он сделал? Ой, я тоже так хочу».

Кирилл: Хмм.

Данила Поперечный: У меня скорее есть некоторые ощущения того, как было бы круто, есть люди, за которыми мне очень интересно следить, которые меня вдохновляют. Но так чтобы прямо роль-модель, знаешь, у меня таких нет. Я как-то стараюсь, мне нравится думать, что я отпустил эту херню, и я пытаюсь свой, возможно, местами тупорылый, но всё-таки путь найти, знаешь, какой-то нащупать. Вот скажи, касаемо этого интересная

Кирилл: тема, многие все смотрят, за всем следят вообще в теме всего, что происходит. Считаешь ли ты, что это помогает действительно творческому процессу?...это действительно творческому процессу и созданию чего-то нового самостоятельно. Или же наоборот, попытка от этого как-то немножко отстраниться, быть вне вот этого информационного потока позволяет тебе выдавать какие-то вещи действительно уникальные? А я же всё равно не вне потока. Типа я ну, не знаю, ты считаешь, что я что-то уникальное делаю?

Данила Поперечный: Ну, в плане вот Ты уникальное делаю. Ну, в плане, вот честно, давай, давай без лизоблюдства, безо всей херни.

Кирилл: Ты уникальное делаю. Ну, в плане, вот честно, давай, давай без лизоблюдства, безо всей херни. Ты думаешь, что вот Даня Поперечный, вот я что я сделал что-то уникальное? Вот мне так не кажется. Я, конечно, с какой-то точки зрения, да, там какие-то мои проекты, ну, они, может быть, уникальные, да, но это всё ещё типа, а, ну окей, проект с там Ты думаешь, что вот Даня Поперечный, вот я что я сделал что-то уникальное?

Данила Поперечный: Вот мне так не кажется. Я, конечно, с какой-то точки зрения, да, там какие-то мои проекты, ну, они, может быть, уникальные, да, но это всё ещё типа, а, ну окей, проект с там И проект с там «Мой стендап специал». Ну да, в масштабах, наверное, русского стендапа это что-то уникальное. Но в масштабах мировых, ну, это очередной спешил от не очень опытного комика. Ты всё равно не будешь как бы на отшибе. Что бы ты ни сделал, какая бы артхаус ная херня у тебя ни получилась, ты всё равно будешь в потоке, в общем, э-э, в потоке востребования. Людям хочется смотреть вещи. И им хочется смотреть вещи не с телека, а от людей, от талантливых людей, с которыми они себя могут ассоциировать. Типа, вот чел появился, он там живёт в Астрахани, и он делает вот такую вот Он живёт в Астрахани, и он делает вот такую вот заебатую штуку, и они такие: «Воу!» И какая бы она ни была, главное, чтобы она была действительно заебатая, потому что люди-люди видят, когда ты стараешься, даже в мелочах.

Кирилл: Когда ты буквально шрифт просто подогнал поприятнее.

Данила Поперечный: Это видно людям, это бросается в глаза.

Кирилл: А когда ты его ещё и заанимировал, что он появляется, ну это ме- То, что он появляется. Ну, это мелочь, ты потратил на это на 20 больше минуты, думаешь: «Блин, ну и нахрена я мог бы просто плашку вставить?»

Данила Поперечный: Но такие штуки людям очень видны, и они ценят это.

Кирилл: Ну, скорее, я имел в виду, насколько тебе комфортнее что-то самому просто создавать? Уникальное не очень просто, там видео снимать, писать шутки, отстраняясь от того, что там происходит у других. Или ты постоянно следишь и понимаешь, что так, это вот то, это вот сё? Я вот делаю, значит так. Я тебе точно могу сказать, что я пытаюсь не равняться на блогеров русских. Я всегда, когда хочу что-то снять, я лучше буду равняться на Тарантино и сниму в 15 раз хуже, чем я буду равняться на Андрея Нефёдова и сниму в 15 раз хуже.

Данила Поперечный: Данила Поперечный — мультипликатор и автор Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: прикольно. Я бы где-нибудь такое, я, наверное, могу такое сделать сам, или я там, я учусь, как сделать этот эффект, и такой: «Вот, вот этот эффект снега». Я бы мог вот здесь применить классный, да, и вот ракурс. Ну, типа, мне нравится учиться у лучших, и у лучших не совсем в той стези, где-где я нахожусь. Мне нравится чуть вбок идти, прощупывать эту местность, знаешь.. знаешь, привносить туда что-то. — Возвращаясь немножко к автобиографии. Ты после «Спасибо» Евы сразу стал заниматься своим проектом? — Нет, у нас была «Давай Лайма». Мы сделали свой проект, типа мы сделали ещё один портал, попытались после этого разок сделать без политики, но там не всё сложилось с инвесторами. Вот. И мы Возвращаясь немножко к автобиографии. Ты после «Спасибо» Евы сразу стал заниматься своим проектом?

Данила Поперечный: Нет, у нас была «Давай Лайма». Мы сделали свой проект, типа мы сделали ещё один портал, попытались после этого разок сделать без политики, но там не всё сложилось с инвесторами. Вот. И мы после этого психанули и уехали в Питер все вместе и начали сольниками заниматься. Там, ну, как раз в Питере появился после этого Клик-клак. Ильич ещё раз решил попробовать. А я решил, что я хочу, я, наверное, немного устал, и я хочу всё-таки сам на себя поработать. То есть я всё ещё появляюсь на клик-клаке, мне нравится с ними, ну, мы всё ещё друзья, мы тусим, я помогаю что-то им придумывать и участвую с удовольствием в каких-то проектах, но тем не менее я интереснее с собой заниматься.

Кирилл: А найми ты примерно что делала?

Данила Поперечный: Ну, во-первых, мы штурмили всякие проекты, много у нас были, мы просто садились вечером в съёмочной и просто бухали и раздували всякую хрень. Ну, типа Всякую хрень, а-а, ну типа придумывали форматы. А вообще на регулярке мы делали с Мишей Шестовским шоу «Не переключайтесь», где мы стебали рекламу. Мы типа показывали рекламу, которую показывают на телеке или в приролах. И делали скетч на тему этой рекламы, в мире там этой рекламы, например. Там, типа, допустим, самый простой пример реклама, где мя Например, реклама, где мясо Останкино заключается в том, что девочка говорит: «Папа может». А там она ест бутерброд с таким, блядь, куском колбасы. И мама такая: «Чё это такое?» Это кто резал? Папа.

Кирилл: Например, реклама, где мясо Останкино заключается в том, что девочка говорит: «Папа может». А там она ест бутерброд с таким, блядь, куском колбасы. И мама такая: «Чё это такое?» Это кто резал? Папа. А чё он так порезал? «Папа может». И там играет этот трек, и папа нарезает колбасу, как долбоёб, типа гигантскими кусками. И мы раздули эту хрень про то, что А чё он так порезал?

Данила Поперечный: «Папа может». И там играет этот трек, и папа нарезает колбасу, как долбоёб, типа гигантскими кусками. И мы раздули эту хрень про то, что ну, в скетче про чувака с херовым глазомером, где эту дочку держит бандит на мушке. И она такая: «Папа, не надо!» Отец держит бандита на мушке, такой: «Всё нормально, дочка». Начинает стрелять и не может в него попасть, потому что у неё херовый глазомер, типа. И бандит оказывается такой же, и там завязывается драка, и они пытаются вдроём друг друга попиздиться, но у них не получается, потому что они оба промахиваются. Ну, короче, вот такая срань. Нам нравилось такой абсурд раздувать. Это было весело, и это абсолютно. Мы сами себе были предоставлены. И я считаю, что это единственный правильный подход, когда ты просто у тебя нет ограничений, ты придумываешь себе сам формат и просто сходишь в нём с ума. Вот в таком случае у тебя есть возможность придумать что-то своевременное и оригинальное. Вот.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, вот ты, в принципе, много участвовал, где в каких проектах, видел, какие-то проекты создавались, затухали, сам много делал пилотников на своём канале. Что ты сейчас видишь как какие-то факторы того, что как-то должно хотя бы зай...того, что как-то должно хотя бы зайти. А-а, ну вот видишь там, что-то начинается, думаешь: «О, ну у них типа неплохая идея». Или в целом всегда непонятно, зайдёт-не зайдёт, там, пока не попробуешь, не сделаешь, не знаю, пять выпусков. Или там одного достаточно? Ну, как у тебя выходило? Может быть, ты что-то посоветуешь тем, кто вот так же сидит, что-то штурмит там, пытается придумать?

Данила Поперечный: Очень редко происходит такое, что ты выпустил нормальный видос, и он просто разъебал интернет. Этого типа не было и во времена, когда не было нормальных блогеров. То есть это было и Мэдисон-то не сразу был такой прямо вау. Ну, то есть он довольно быстро стал популярным, но он всё каждый каждый обзор всё больше и больше набирал. Очень быструю славу подписчиков и просмотры собирает типа хрень вирусная, так называемая. Типа бомж, который решил, что тапок заминирован. Но это некачественный контент, это просто ха-хайка, которая такая: «Ну, вот она появилась». Или там Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: допустим, Дружко Шоу. Мы с самого начала понимали, что это история на четыре выпуска, дальше это, ну, они не выжмут ничего. И мы и с ними разговаривали об этом. Вот. Есть как бы так называемые дешёвые просмотры и дешёвая слава, которая, ну, очень быстро пройдёт, и это понятно. Вот, на мой взгляд, хе-хе Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Данила Поперечный: На мой взгляд, самый яркий пример — это Рома Желудь, было видно, ну, то, что в него вливают бабки, и мы такие: «Да как только бабки перестанут вливать, у него упадут просмотры, всем похуй на него». Потому что покупается по факту интерес к нему. И так и произошло. Сейчас у Ромы Желудя ничего нет, потому что, ну, по факту нельзя так делать. Типа, никогда нельзя. телевизионную модель с тем, что ты покупаешь интерес к себе. Ну, короче, смысл в том, что если ты начинаешь делать что-то качественное, не жди, что это сразу будет стрелять. Просто наберись терпения, упорства и, короче, смотри за прогрессией. В любом случае будет всё больше и больше, и больше, и больше, если это качественная история, потому что

Кирилл: зритель приходит, он узнаёт. Сейчас очень просто узнать о чём-то новом, потому что YouTube даже маленькие каналы очень просто в тренды выбрасывает, если они собирают сразу много просмотров. Вот. Скажи, а вот если человек занимается там, не знаю, полгода или год проектом, ну и как-то туго идёт, стоит ли бросать, менять формат, какие Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор то перезагрузить то, что вы делаете, или, не знаю, переосознать? Стоит ли это? Или надо вот дальше долбить, долбить и вот пытаться стать чуть-чуть лучше?

Данила Поперечный: Данила Поперечный — мультипликатор и автор

Кирилл: это норм формат или нет? Если у тебя не получается его в данный момент времени сделать, паузу. У меня был момент, ну, я типа делал шоу-исповедь, целый два мини-сезо я сделал. Шоу заключается в том, что это ответы на вопросы, только я вспомнил свой детский формат про то, что я отвечал на вопросы, я такой: «Блин, а что? Я типа люблю шутки, я типа сейчас со стендапами выступаю». Давайте так, ребят, вы мне пишите вопросы в Аск, я на все отвечу. И я, короче, на каждый, ну, на те, на которые смог, вопросы из АСКа просто отвечал шуткой. Типа, это сэтап, и у меня был панч какой-то. Вот. И это шоу собирало там, типа, от 70 до 120 000 просмотров, и вот так вот каждое, типа, то побольше, то поменьше. И оно, в общем, прошло вот так вот сезон. И-и ну не выглядело так, что оно раскачивает канал. Оно скорее плейсхолдерное такое было, что, ну вот его было бы классно между чем-то и чем-то выпускать. И я такой: «Ну, окей, значит, типа он держит на плаву канал, но это типа не-не-не локомотив, нужно что-то». я просто забил болт, такой: «Ну, я если чё, потом к нему вернусь. Какая разница? Это ж Ютуб, никто меня не сожрёт». Ну ничего страшного. Ну и всё. И просто экспериментировал. Сейчас я понимаю, что, ну, по факту, это типа такой формат довольно тухлый. Если б сейчас я его делал, ну, наверное, бы тоже, ну, масштаб другой. Ну вот у меня сейчас лям 200 где-то на канале, его бы, наверное, формат смотрел, ну, 1 500—700. Но это тоже типа для моего канала не норм. Хочется выше головы прыгать, а не типа оставаться на плаву на каком-то стабильном. А что явилось вот для твоего канала и для тебя самого вот этими локомотивами, о которых ты говоришь? Может быть, это были какие-то переломные моменты у именно канала, которые ты можешь выделить.

Данила Поперечный: В какой-то момент я начал просто делать разные, и что-то из этого стреляло больше другого, и... Данила Поперечный — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: какие-то сиюминутные эксперименты типа приносили зрителю, потому что, ну, из разряда там скетча про Telegram-террористов. Вот у меня это же не первая такая работа, у меня всякие были похожие какие-то вещи, и они тоже это, знаешь, это какое-то, ну, более изъёбное паразитирование над Паразитирование на трендах, чем просто инфошлюшить, типа говорить, что что-то произошло. Я такой: «Ну вот есть событие, я хочу показать, что я актуальный и что я комик талантливый, типа я могу что-то... Я снимаю за день охренительный скетч, типа клёвый, интересный про это». Вот. И-и-и все такие: «Воу!» Быстро и злободневно, и смешно. Но типа мне такое нравится. Интересно по поводу, да, острых тем. Ты потому что сказал, и вот в ролик про гомофобию и про политическую ситуацию ты иногда высказываешься. Насколько страх оправдывал себя в итоге и насколько ты доволен тем, что ты это когда-то сделал? Потому что, ну, тогда-то непонятно, сейчас уже время прошло. ты понимаешь, что ну и каково-то оно в реальности?

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: наверное, мне не стыдно за них. Ну, то есть ты даже не переживал и не было какого-то страха, и в принципе: «Всё, я хочу это сделать». Значит, я сделаю. Ну, у меня местами включалось, бомбило, типа: «Да и да похуй». Ну и ну хорошо, и будет у меня чё-то. Зато я-зато я честный, зато я сказал правильную вещь. Типа. Ну, как я нет, я даже представить не мог, что у меня с поп-культурой вот такой срач начнётся. Я такой: «Да хватит вам». Я на декорациях какой-то. Я записал рэп на свой канал. Кому это нахер вообще, типа, сдалось? Оказывается, мир тесен. А вообще, почему ты решаешь вот на такие темы высказываться? Потому что вроде бы ты развлекать, делать интересно. Ну, потому что многие говорят: «Я там о полити... Ну, потому что многие говорят: «Я там аполитичный, я об этом не говорю, я такой весь, в общем, пушистый». Что ты считаешь верным-то? Быть вот пушистым и на всё вот это как-то не реагировать, быть вне или нет? Не, я люблю зубы. Мне нравятся зубы. Правда, мне, конечно, подспилили их в последний момент, но блин, ну это ж сатира. В моём юморе есть сатира. я выстёбываю пороки, высмеиваю. И, естественно, если я считаю духовенство там, типа, наше современное порочным, я бы, ну, хотел это высмеивать. И мне нравится догмы ломать. Мне не нравится табуирование тем каких-то, и я, да, я-я местами политичен, но это только потому, что какие-то темы мне действительно они волнуют.

Данила Поперечный: они волнуют. Это не потому, что я такой: «О, это сейчас хайпанёт, сниму-ка про это». А просто, ну я типа вижу, выходит закон, я такой: «Господи, ну это ж абсолютно античеловечное дерьмо». Я его изучаю и такой: «Ну да-да, это тут нет второго дна, это просто типа инструмент репрессий». Я выкладываю видео, где разъёбывают законы и объясняю, почему вот так-то, так-то.. неправильно и это не сработает. Но типа не возьмусь говорить, как правильно, правильно ли быть аполитичным или правильно ли наоборот прополитичным. Я думаю, всё субъективно, и надо внутренний свой компас слушать. Если у тебя, если ты комик и у тебя горит пердак от какой-то темы, делай это. Но... Типа не возьмусь говорить, как правильно. Правильно ли быть аполитичным или правильно ли наоборот прополитичным.

Кирилл: Я думаю, всё субъективно и надо внутренний свой компас слушать.

Данила Поперечный: Если ты комик, у тебя горит пердак от какой-то темы, делай это и насрать, что могут быть какие-то проблемы. Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: Опять же, в рамках закона и в рамках, типа, чувства самосохранения, потому что снимать видео, где ты такой, типа, Рамзан Кадыров, «Эй, ты!» Типа, где ты его 20 минут говном поливаешь. Ну, наверное, да, ты должен отдавать себе отчёт, что это какими-то последствиями для тебя аукнется нежелательными и не очень законными, но можешь ли ты сказать, как человек, который в теме того, как ситуация обстоит там с, не знаю, стендапом, с Ютубом в других странах, что у нас как-то жёстче пресекают, что у нас надо лучше уметь держать язык в нужные моменты с зубами и действительно у нас на многие темы лучше не высказываться и не шутить. Или в целом у нас так же на самом деле? Да непонятная, кстати, схема, потому что на Западе ты можешь сесть из-за того, что ты чё-то брякнул, а у нас тебя могут отпиздить. Я к тому, что у нас, наверное, можно как политзаключённый сесть, если ты начнёшь какую-то совсем дичь типа рассказывать про Путина или просто будешь невыгоден властям.

Данила Поперечный: Да, такое возможно, это типа беззаконие. Но нас спасает, типа, ну, строгость закона послабляет необязательность его исполнения, как-как всегда. И нас спасает то, что и послабляет ситуацию то, что всем насрать, как всегда, на всё, и обычно. Вот. Да, есть много случаев, когда закон м-м молчат. Закон молчит и бандитство, типа, царствует, но я, честно, пока мне сложно понять, насколько у нас разнится, типа, западная... Ну, я-я всё равно понимаю, что Запад может спокойно стебать президента и ходить по улицам. Я не могу со сцены стебать президента, выкладывать это в эфир и спокойно ходить по улицам. Вот. Это я это чувство у меня точно есть, и мне оно не нравится. Я хочу, чтобы власть была спокойна к критике, и она слушала людей. Не в том плане, что такая: «Окей, стебите нас», а в плане, чтобы это действительно был диалог какой-то, а не просто типа завалите ёбла и кушайте, что дают.

Кирилл: Завалите ёбло и кушайте, что дают. Да, ладно, вернёмся немножко к контенту. Ты сказал в какой-то момент, что вот одно дело делать качественное, другое делать что-то, что зайдёт, и там временно. Вообще постоянно все обсуждают там: «Вот, вот это годное, вот это качественный контент, вот это там трендовое, там всё пройдёт, хайп-бла-бла». Ты для себя как определяешь качество? Вот я не знаю, есть у тебя какое-то понимание? О, вот типа Да, ладно, вернёмся немножко к контенту. Ты сказал в какой-то момент, что вот одно дело делать качественное, другое делать что-то, что зайдёт, и там временно. Вообще постоянно все обсуждают там: «Вот, вот это годное, вот это качественный контент, вот это там трендовое, там всё пройдёт, хайп-бла-бла». Ты для себя как определяешь качество?

Данила Поперечный: парень делает. Вот-вот что для тебя? Ну, каждый раз, когда я типа натыкаюсь на видос, смотрю, я такой: «О, постарался». Блин, прикольно. Вот типа, я не знаю, типа опять же это внутреннее ощущение так называемой годноты, оно у каждого очень субъективное. То есть то, что мне кажется офигенно годным, кому-то не покажется, например, знаешь, и наоборот. Короче Вот я не знаю, есть у тебя какое-то понимание? О, вот типа парень делает. Вот-вот что для тебя? Ну, каждый раз, когда я типа натыкаюсь на видос, смотрю, я такой: «О, постарался». Блин, прикольно. Вот типа, я не знаю, типа опять же это внутреннее ощущение так называемой годноты, оно у каждого очень субъективное. То есть то, что мне кажется офигенно годным, кому-то не покажется, например, знаешь, и наоборот. Короче себя я всегда оцениваю как: я такой изначально, когда я придумывал ролик, я такой: «Блин, я бы посмотрел этот видос, если бы я не знал, кто я такой, и он бы у меня высветился в Фиде просто». Да, наверное, посмотрел бы. Блин, ну да, он неплохо сделан. Вот типа для меня тогда это годно. Когда я постарался, когда я придумал интер Когда я придумал интересную задумку, классно её реализовал и при этом, типа, вложил туда сил, денег и усердия какого-то, для меня вот это годный контент. И что это выглядит в итоге хорошо и интересно. Сложно, конечно. Ну, не в плане вложил туда денег, как типа на раскрутку, потому что сейчас, типа, кто-нибудь не так меня поймёт, а в плане там на костюмы, на декорации, на операторов, на то, чтобы это выглядело не как поделка школьника, типа, с iPhone, а как типа какой-то продукт прикольный. Вот. Скажешь ли ты, что

Кирилл: ты перфекционист? Или ты так вот всё время чувствовал, что: «Ну вот это нормально, типа подойдёт?» И если ты так как-то боролся, и к чему ты сейчас ты пришёл в итоге?

Данила Поперечный: Я типа ленивый перфекционист. Я тот тип перфекционист, который такой: «Блин, это всё ещё не идеально». Но я уже заебался этого драчивать, типа сойдёт. Ладно, наверное, наверное, вот это уровень, типа окей. Может быть, потом я сделаю лучше. Вот, допустим, каждый мой стендап special, я его пересматриваю там через год после того Я типа ленивый перфе... Я типа ленивый перфекционист. Я тот тип перфекционист, который такой: «Блин, это всё ещё не идеально». Но я уже заебался этого драчивать, типа сойдёт. Ладно, наверное, наверное, вот это уровень, типа окей. Может быть, потом я сделаю лучше. Вот, допустим, каждый мой стендап special, я его пересматриваю там через год после того как он вышел, я такой: «Блин, ну вот здесь можно было бы вот так докрутить, а здесь вот так вот фак». Ну ладно, хер с ним, старое не буду мусолить, я лучше новое сделаю со своими, типа, там мыслями. Вот, типа, в некоторых местах перфекционист поуходит, в некоторых я такой: «Нет, это должно быть вот так». Ну, короче, должно совпадать с моим режиссёрским видением, знаешь. Если совпадает худо-бедно, я такой: «Ну ладно». Наверное, наверное, это проходит через мой ценз. У меня была история с тем, что вот мы последний мой special записали в Москве. И зал был потрясающий, мы в Вегасе выступали, мы, блядь, я. Огромный зал транслировал Огромный зал, транслировалось: два экрана, моя крупная рожа, типа live, чтобы видно было дальним рядам. Просто битком забитый арена, прямо вау. И я вышел такой: «Охренеть». И мы записали оттуда special, я смотрю, типа, он выглядит, как будто я за гаражами записываю. Ракурсы такие, знаешь, типа не видно масштаб и просто тёмно-фиолетовый фон сзади. И всё.

Кирилл: И я такой: «Ну и, блядь, и что это такое? И-и-и зачем?» Это... Ну и одна из камер вот так трясётся постоянно. Я говорю: «Ребят, ну мы не выкладываем такой спешил». Потому что спешил — это, ну, мой годовой срез того, чего я умею. Это самая важная моя вещь, она была проёбана. Я психанул, типа, и я такой: «Давайте, знаете, чё сделаем? Давайте, короче И я такой: «Ну и, блядь, и что это такое?

Данила Поперечный: И-и-и зачем?» Это... Ну и одна из камер вот так трясётся постоянно. Я говорю: «Ребят, ну мы не выкладываем такой спешил». Потому что спешил это, ну, мой годовой срез того, чего я умею. Это самая важная моя вещь, она была проёбана. Я психанул, типа, и я такой: «Давайте, знаете, чё сделаем? Давайте, короче Такой, давайте, знаете, что сделаем? Давайте, короче, эксперимент бомбанём. Я ни разу во Владивостоке не выступал. Давайте там пару выступлений где-нибудь на Дальнем Востоке дадим, снимем там зал, и я хочу во Владивостоке спешел снять. Я не знаю, какая там аудитория, я не знаю, зайдёт-не зайдёт, но я хочу, чтобы вот мы пересняли, и мне будет даже интереснее. Вот когда у меня, знаешь, там, э-э, в задумки... там, э-э, в задумке типа эксперимент, и я его так и подаю, и он получается, ну, я там, допустим, ложаю, например. Э-э, я нормально отношился, потому что я такой: «Вот, окей, это соответствует задумке». Вот когда соответствует задумке, короче, то, что получается, я рад, и мой внутренний перфекционист, он такой: «Вот, окей, да, ты мог бы лучше справиться, но ты...» справился вот так, и, в принципе, план сработал. Вот. Но когда я там типа придумал себе, как должен выглядеть special, и он выглядит не так, и я такой: «Ну, это правда хуже гораздо, чем я предполагал». Я-я переснимаю. Я вот, типа, я аж устроил несколько новых выступлений. Я, видимо, попал на бабки охрененные, но чёрт с ним. Вот.

Кирилл: Ну, я так понимаю, это такая техническая больше даже проблема не тебя, не творчества, а того, что просто кто-то снял криво. А если ты, вот, например, в роликах своих снимаешь, часто ли ты переписываешь, не знаю, то, что ты дубль, дубль-дубль, дубль? Потому что для многих там, ну, включил Даню: «Ой, так он классно говорит!» На самом деле всё так просто или нет?

Данила Поперечный: Нет, ну типа сейчас уже довольно просто. но у меня, однако, есть, ну, у меня роликов 10—12, наверное, за всю мою вот, типа, деятельность ушло в стол. Я просто снял их, смонтировал и такой: «Да это говно». Это ж залупа, отвратительная, типа, это скучно, это зачем я вообще это снял? И я их удалял, и просто это никуда не выходило. Вот у меня Никогда не выходило. Вот у меня самый последний мой момент был. Вот ролик должен был выйти вместо видоса, где я на Roast Battle сходил, пожурил. Должен был быть большой видос-подкаст, длинный, и он такой скучный, и прямо-прямо нудятина сраная. Я такой, я его смонтировал, пересматриваю, сижу такой: «Да ты же комик! Ты, блядь, комедией занимаешься, чего?» это такое? Люди, типа, уже пару месяцев не видели ничего весёлого, и ты перед тем, как уехать, вот это им оставляешь. Господи Иисусе! О! Я его просто удалил, и я решил: «Окей, я просто схожу, и я-я сниму видос типа с того, как мы хотя бы на комедийном, на чём-то я присутствую». Ну, короче, да, это часто происходит. В видосах я чувствую, я когда что-то сказал не так, я такой: «Ну да, наверное, я перепишу этот дубль». Если я такой где-то запнулся, но всё равно досказал более-менее, я такой: «Ну окей, зато это честно, я так в жизни разговариваю». Вот.

Кирилл: Ну, то есть ты стараешься быть честнее и не чтобы всё было такое идеальненькое?

Данила Поперечный: — Да.

Кирилл: Нет, я не хочу, конечно, карамелизировать всю эту историю в плане того, что «Привет, меня зовут Даня Поперечный, мне не нравится такое. Мне нравится, когда я туплю, там, затыкаюсь, это даже местами смешно, ну и плюс это искренне, потому что я такой в жизни, я так разговариваю.

Данила Поперечный: У меня, естественно, есть сценарий, но... почти у каждого ролика, но все равно я его, типа, так поглядываю, я своими словами объясняю какие-то вещи».

Кирилл: Сейчас могут, наверное, некоторые понять тебя немножко неправильным, потому что я такой в жизни. Насколько ты был изначально таким, как ты есть сейчас? Многие смотрят на тебя и думают: «Да Даня, ну вот он такой весёлый, он так вот говорит интересно, я не знаю, он такой вот весь складный». Так ли это было изначально? Или всё это какая-то работа над собой и выработка там стиля подачи со всеми там даже запинаниями? Данил Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Данила Поперечный: Ну, естественно, это выработка. Да, я плюс ко всему ещё до сих пор кусок говна сраный. Я типа постоянно матерюсь, я говорю типа это моё слово — паразит. Я, ну, я уже ничего с ним не могу сделать, это часть меня. Я, наверное, мог бы его искоренить и использовать поменьше, используя, наверное, чуть больше своего лексикона. Но, видимо, оно так ко мне приросло, что я, ну, я себя органично с ним чувствую и такой: «Ну, хер с ним. Хорошо, пускай». Ладно, ты победила слово, типа ёбаное. Я мог бы не материться, но я опять же использую это в жизни. Я, естественно, вещи, ну, типа, там красноречие некоторое, оно качается со временем, потому что я же занимаюсь этим дерьмом постоянно. Я болтаю-болтаю, болтаю-болтаю. Я как бы знаю русский язык, и ну это прокачивается.

Кирилл: Спустя 10 лет постоянной съёмки ты уже абсолютно себя чувствуешь комфортно, ты не затыкаешься, не становишься другим для камеры. Ха-ха. Знаешь, вот эти вот вещи, когда ты видишь линзу и думаешь, что тебе надо сейчас какой-то режим включать непонятный. Вот. Я, естественно, я ещё и просто с возрастом меняюсь, знаешь, у меня там взгляды какие-то там или просто новые появляются, я развиваюсь, расту, типа я что-то узнаю, и это меняет. И это отражается, потому что, ну, мой канал — по факту отражение того, кто я такой, у меня нет такого, что я себе выстраиваю отдельный образ какой-то. Ну, то есть он, конечно, есть, но он максимально близок к тому, чё ...близок к тому, чего ты можешь встретить на улице. А можешь ли ты сказать, вот сколько тебе потребовалось, ну, там, лет съёмки или количество роликов, чтобы ты понял, что: «О, ну я вот теперь ты, я как-то примерно похож на себя». Ну, то есть, когда ты практически стёр вот эту грань, вот эта линза пропала, и ты вроде можешь быть с собой и просто вот так вот.

Данила Поперечный: А, кстати, незаметно. произошло, не знаю. Я типа у меня до сих пор есть моменты, когда я такой: «Блин, ну это как-то неестественно». Ну, хотя ладно, я здесь лулирую просто, чё-чё такого. Вот. Но чтоб такого прямо я посмотрел такой: «Ха, ведь неплохо». У меня, наверное, не было, и это очень размазано так сильно получилось по разным площадкам, блин, и годам. Что я не заметил, как это произошло вообще.

Кирилл: Но ты, кстати, можешь вообще хоть примерно прикинуть, сколько роликов с тобой уже вышло там и где-то в интернете есть? Потому что, ну, на YouTube семь лет каналу и там очень много видео. Для тебя это уже даже почитать, возможно, невозможно?

Данила Поперечный: Да я не знаю. Ну, типа, блин, семь лет канала всегда звучит так пафосно, знаешь, но я Она вот всегда звучит так пафосно, знаешь. Но я просто зарегал его, выложил видос и забил. Даже не так, я зарегал его, забил, потом вернулся к нему, выложил видос, опять забил там на год, на два.

Кирилл: Сколько видео на YouTube валяется?

Данила Поперечный: Ну, наверное, больше шестиста, как минимум. Ну там, знаешь, учитывая всякие появления там А-а, появление там хорошо, сезон там не переключайтесь, какая-то ещё срань, где я поучаствовал. Не знаю, может быть, я, конечно, загнул, но давай сейчас, типа, я открою телефон, чтобы было честно.

Кирилл: Вот ты считаешь, количество, оно решает в плане развития?

Данила Поперечный: Нет, то, что некоторые решают качество, чувак. Ты можешь сделать два видоса, но они будут такие охуительные, что они всех в рот трахнут. И это будет классно. Мне больше такое нравится, чем типа 600 посредственных. Мне кажется, лучше два крутых, чем 600 посредственных. А вот это уже другой вопрос. Скорее всего, нет, потому что ты будешь жопа зеленая, которая не умеет это все снимать и так далее. Я понимаю, о чем речь. Это типа вопрос с подвохом.

Кирилл: Ну, а можно ли сделать два крутых, не сделав вот эти 600?

Кирилл: Наверное, можно типа сделать 600 видосов, удалить их нахер и сделать два крутых.

Данила Поперечный: Это честно. Наверное, так это работает. Но сделать сразу два бриллианта с нуля... Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер и автор

Кирилл: Был в, по-моему, прокате кассет, и он смотрел, как это делается. Но всё равно первые фильмы Тарантино — это не совсем Тарантино. Вот. Ну, кстати, про обучение, эм-м, ты вообще считаешь, какое-то обучение может сейчас помочь, если ты хочешь делать что-то творческое в плане там YouTube или даже стендапа? Или это всё ну вообще никак ничего не приложишь, помимо там навыков Что-нибудь приложишь, помимо там навыков там монтажа, съёмки?

Данила Поперечный: Я думаю, можно, потому что мы вот сейчас, допустим, сделали, ну, это не реклама, просто ребята из Skillbox позвали нас там, у них есть свой курс, там как стать видеоблогером. Он платный. Я не призываю ни в коем случае его, типа, покупать, но просто они меня туда позвали, и я там делился, типа, действительно каким-то своим и объяснял, что как работает. Но там примерно такие же вещи, как я здесь говорю. Вот. То есть, ну, наверное, будь я сейчас замотивированным чуваком что-то делать, и если мне нужен был толчок, наверное, бы мне помогло это дерьмо. То есть, да, можно научиться, но не у старпёров, потому что они не понимают чё-чё-как. Ну, то есть ты должен выучить азы, но нет старпёров-видоблогеров, пока что, типа. Если именно касательно видеоблогерства. Касательно видеоискусства, конечно, там можно у операторов учиться и-и так далее. На моём канале 180, ну, почти 200 видео. Ну и типа умножаем на «спасибо Еву» и на «Давай Лайму». Там вряд ли 200 видосов. Ну, наверное, ну 500 наберётся за всю жизнь.

Кирилл: Нехило, в общем, нехило.

Данила Поперечный: Да, такое, блин, насрал в интернете.

Кирилл: Скажи, как ты начал вообще стендапом заниматься? И что это такое для многих, потому что до сих пор всё-таки в России, ну, не все знают, в общем, о том, что такое стендап.

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор Какие ты можешь сказать вообще советы тем, кто стендапом интересуется?

Данила Поперечный: что-то сейчас хочет в этом делать, потому что, ну, для меня это полностью что-то, новый мир. И я понимаю, что хотя бы нужно посмотреть стендапы мне самому. Ну, я смотрел твой, я смотрел Луисякея, но это всё на каком-то уровне.

Кирилл: Насколько это в России сейчас развито-то? Это офигенно ра-, ну то есть как бы, слушай, сравнивая с Западом, конечно, это не развито, потому С Западом, конечно, не развито, потому что на Западе стендап, типа, там сколько?

Данила Поперечный: 60 уже, 80 лет. У нас он только сейчас появляется. То есть у нас были, конечно, юмористы, которые выступали стоя, но абсолютно не в таком жанре. То есть, как бы истории про, ну, блядь, я не буду даже сравнивать зачем. У нас это только сейчас появляется, но сейчас уже есть очень классные представители, из которых там через 10—20 лет вырастут, если они не продолжат, ну, продолжат этим заниматься, просто, блин, мастодонты этого дерьма. И меня это очень воодушевляет, и мне нравится чувствовать какую-то причастность к этому. Вот. Вот. Э-э-э. Это, блин, клёво. Если вы хотите этим начать заниматься, идите на открытые микрофоны, не бойтесь облажаться и ждите, что вы будете блажаться, потому что даже лучшие из нас там, типа, вся хуйня. Ну ладно, даже не буду говорить, типа, что у лучших случаются всё время проколы, потому что даже там Джо Роган, Дак Стэн Может, даже там Джо Роган, Дак Стэнхоб, Луиси Кей всегда говорят, что типа на Open Mic выступаешь, ну, не всё заходит. И к тебе ещё и внимания больше, потому что там Луиси Кей, и все как бы такие: «Ну давай, покажи, он класс». Как бы к тебе есть уже некоторый уровень того, чего от тебя ждут, и если у тебя что-то не заходит такие: «Блин, ну капец». Он себе такого не может позволить. А это юмор, юмор это всегда эксперимент, ну, чаще всего, и очень многое может быть дерьмовое. Вот. Я вот вчера или позавчера был на Open Mic, не помню уже, ну, наверное, вчера, да, суббота. Да, вчера был. У меня из шести шуток, ну, там биты Три офигенно зашло, два просто нормально зашло и один мега-не зашёл, просто в молоко. Хотя я думал, что они равносильно нормальные. То есть, ну, я, конечно, всегда с самым худшим материалом прихожу, в котором я максимально не уверен. Мне интересно всегда, типа, ну, это зайдёт-не зайдёт. Но в любом случае надо ходить на Open Mic, тестировать, не бояться обосраться, экспериментировать. Главное изначально почувствовать в себе желание и принять решение, что да, мне это нужно, я хочу в этом преуспеть и мне-я найду способ, как это сделать. Вот.

Кирилл: По поводу вообще написания шуток, как обстоят у тебя дела с творческим процессом? Или как это происходит у тебя?

Данила Поперечный: Это какой-то вот ты такой сел, и я такой думаю над шутками.

Кирилл: Или как это происходит у тебя?

Данила Поперечный: Ну, всё вместе работает.

Кирилл: Ты знаешь, типа, ну стендап почему год у меня пишется?

Данила Поперечный: Не то, что я сажусь и год сижу на жопе и выдавливаю. А то, что я просто живу, и со мной какое-то дерьмо происходит, или я там читаю новости, такой: «Блин, было бы смешно, если бы... А, ну да». Я записываю это, типа вещь, которая меня рассмешила в моей голове, знаешь, типа что-то, что я придумал. Вот. Типа последняя хрень, которую я, типа, вот вчера она меня мега доставила, это я просто нашёл это у себя в заметке. Ну, у меня есть заметка, короче, для мыслей таких и шуток. А-а, я просто хожу и в телефоне Я просто хожу и в телефон загоняю. Вот. Я вчера перед Open Mic ворошил её. Короче, ну типа, ты же знаешь вот это чувство, когда после того, как подрочил, у тебя отвращение к тому, что ты сделал. Вот интересно, у педофилов тоже так? Типа они такие: «Господи, так это же ребёнок». Типа, знаешь. И меня это так рассмешило, я такой: «Блин, ну в этом, наверное, чё-то есть, да». Я это просто записал. и вчера пошёл, такой: «Ладно, давай проверим, это твой бред, только поперечный?» Или это типа могут другие люди тоже заценить. И я это рассказал перед зрителями, они похехали, и я такой: «Ну ладно, значит, это типа не-не внутряковая история». Вот. Иногда бывает, что я прямо сижу и такой: «Ладно, окей, надо придумать шутку про молоко, потому что здесь пустой кусок, и он Молоко, потому что здесь пустой кусок, и его надо заполнить. И ты сидишь выдавливаешь, иногда получается. Ну то есть, но обычно, если это какое-то более, знаешь, не просто one-liner Joke такой придумать, одну строчку, а именно какой-то более большой кусман для стендапа это всё-таки ты по течению плывёшь, и оно у тебя всплывает. в голове. Ты просто даёшь толчок, и оно само раскручивается. Но можно придумать и тем, что ты просто сидишь и усираешься, но это сложно. Я знаю, что большая проблема с тем часто возникает, о чём можно шутить как раз, о чём нет.

Кирилл: Вот ты там сказал про педофилов. Какие у тебя барьеры, какие у тебя ограничения в этом плане? Где ты видишь грань там? дозволенного и нет? Смотри, я считаю, что

Данила Поперечный: шутить можно над всем, главное, чтоб смешно. У меня есть некоторый таймер на тему трагедий, потому что я понимаю, что, допустим, пошутить про солиста Linkin Park я могу сразу, потому что я вряд ли кто-то из близких Честера Если кто-то из близких Честера прочтёт мой ебаный твитт, никому не нужный. Но вот, допустим, когда происходит трагедия в России, я выжду. Потому что не потому что типа лицемерие, типа: «Ой, так-так рано шутить об этом, дай время». А потому что, знаешь, ну, людям действительно, ну, близким людям, у которых там близкие люди погибли, наверное, надо дать время справиться с утратой. Плюс, я бы не стал обстёбывать что-то просто ради стёба. Если я вижу в этой ситуации что-то достойное высмеивания, там, допустим, халатность человека, который подводную лодку построил, ещё что-то, тогда я буду это стебать. это несчастный случай, ну, типа максимум, что я могу выдать это какую-то шоковую штуку, просто чтобы все охерели, знаешь, там из разряда: «Блин, ты прямо расколол этот лёд, чувак?» В отличие от Титаника. Ну, типа, Титаник здесь условный placeholder, знаешь, естественно, уже всем насрать на Титаник, никого нет в живых, блин, кто переживал бы из-за него. я говорю о том, что, короче, для меня достойные высмеивания, наверное, вещи и смешные. В остальном, я думаю, что шутить надо обо всём.

Кирилл: Какие ты ставишь цели перед своими шутками и перед своим стендапом помимо того, чтобы рассмешить людей? Потому что, мне кажется, ну, смех это такое возможность там что-то принять или что-то показать. Вот у тебя есть какие-то направления? Ты говоришь там я могу шутками сделать это, это и это.

Данила Поперечный: Ну, типа да, у меня первоначальная история — это научить чему-то, раскрыться и, наверное, что-то обсудить, знаешь, типа окунуть в свой, ну, вот, типа раскрыть Типа окунуть в свой... Ну, вот типа раскрыться — это окунуть в свой мир — это одно и то же. Ну, типа, да, обсудить что-то со зрителем. Допустим, у меня там есть бит про то, что у нас в школе скотч к жопе приклеивали и так далее, типа, когда у нас глисты так проверяли. И мы думали, что нас типа изнасиловал человек доктор. И это всё по факту хиханьки-ханьки, но под этим скрывается, ну, она довольно явно лежит история про то, что, ну, я типа объясняю, что у нас нет сексуального образования никакого. И это смешная история с детства с одной стороны, а с другой стороны, это хрень, которая тычет в это носом. Типа, вот со мной это было, со мной это происходило. И так далее. Знаешь, шутки про гомофобов у нас в стране, типа, они не просто, типа, потому что я считаю их достойными стёба, а потому что, ну, это проблему обличает какую-то. Даже, знаешь, типа, в шутках про мастурбацию меня многие, типа, обвиняют, типа, ну это ж пошло.

Кирилл: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Данила Поперечный: Даже, знаешь, типа, в шутках про мастурбацию меня многие, типа, обвиняют, типа, ну это ж пошло. Я вижу в этом миссию того, что это отдушина для тех, кто думает, ну, для меня в своё время Сикей был отдушиной, когда я смотрел стендап сорокалетнего рыжего мужика лысого, который говорит: «Господи, я так устал дрочить». И я такой: «Ну я спасибо, чувак, спасибо большое». Ты видишь, что ты не один, это как бы массовая штука, ты понимаешь, что... Ну, я не про мастурбацию, а про то, что про какую-то проблему. Из-за того, что в обществе много табуированных тем, люди ходят в коконах и своё дерьмо там роят и думают, что с ними что-то не так, и это выливается в какие-то, блин, расстройства и отклонения в психике. А об этих вещах надо разговаривать, и это нормально. И вот, типа, когда я говорю о том, что там о мастурбации или о каких-то низких темах, я служу условным громоотводом для людей, которые, типа, не могут ни с кем это обсудить, и для них вот типа Поперечный об этом говорит. Слава богу. У него, смотри, он типа популярный чел, у него такие же проблемы. Вот. Для меня это важно, и я даже в этом вижу какую-то типа миссию. Плюс мат. Когда я использую мат на сцене, я его обесцениваю в плане типа того, что это запретный плод. Потому что я считаю, что если ты делаешь запретным плодом мат, ну он слаще, слаже, слаще. Слаще-слаще, да, становится. Вот. Я не считаю, что слова могут обидеть. Я считаю, что интонация и посыл могут обидеть. То есть ты можешь сказать долбоёб тремя разными способами. И один из них типа тебя заставит улыбнуться, а один из них тебя оскорбит.

Кирилл: Ну, тут типа это всегда так. Расскажи, пожалуйста, про то, как ты всё-таки создаёшь видео, какой у тебя процесс происходит с момента, там у тебя какая-то идея появилась и появляется ли она или она уже на самом деле зреет долго? Потом ты там снимаешь, не знаю А потом ты там снимаешь, не знаю, пишешь сценарий. Опять же написание сценария. Как ты учился писать сценарий? Можно ли этому научиться? Этому можно

Данила Поперечный: Извини, что я тебя перебил. Да не-не-не. Ну, короче, да, этому можно научиться. Я просто понял вопрос. Да, э-э-э, у меня есть опять же заметка с несколькими видосами, идеями видосов вперёд. И я в голове примерно вижу как это должно полностью выглядеть. Всё работает по схеме, как бы я хотел, чтобы выглядел этот видос. Просто всё упирается в моё воображение. Научиться сценарий можно писать и нужно, потому что это всё-таки такая более техническая история, потому что в сценарии это, ну, работает по некоторым законам. Если у шутки есть Законом. Если у шутки есть, ну, структура условная, типа ты создаёшь ожидание и разрушаешь его.

Кирилл: А как ты это сделаешь, какими способами?

Данила Поперечный: Их миллиарды, и некоторые из них не исследованы. Со сценариями чуть проще всё, потому что есть вещи, без которых не будет работать твоя история, как бы. И это можно прочитать, этому можно научиться, это нормально, как Писать, этому можно научиться, это нормально, как бы учиться на сценариста.

Кирилл: Вот. Ну, вообще ты как сам учился писать? Просто такой: «Есть представление, я это пишу и там с кем-то обсуждаю, или сам думаю: интересно-неинтересно». И к чему ты в итоге пришёл? Какие составляющие хорошего сценария? Может быть, есть сейчас уже понимание: «Так, ну это не очень, тут должно быть то, то и то». Или такого и не будет и нет.

Данила Поперечный: Да я, ну, типа да, я-я сначала тыкался просто, пробовал. И да-да, раздували с друзьями, типа: «О, блин, вот это было бы прикольно!» Да не, говно какое-то. А вот это было бы, да, да-да, это забавно. Плюс я читал какую-то литературу по сценариям. Не знаю, есть ли у меня сейчас понимание, что нужно для хорош- Если у меня сейчас понимание, что нужно для хорошего сценария, я до сих пор остаюсь верен принципу, что мне было бы интересно. Вот. Пока он меня не подводил. Просто растёт опыт и с ним, видимо, условное мастерство, знаешь, какое-то. А может быть,

Кирилл: есть у тебя какой-то не по поводу конкретных сценариев, а видео, которые ты делаешь? Э-э, ну ты понимаешь, что там я скажу это, сделаю так, и вот ещё это будет. И вот это уже неплохой ролик, в принципе, можно. Но вот есть у тебя какой-то такой, не знаю, чек-лист того, что должно быть и что должно быть сделано хорошо в ролике?

Данила Поперечный: Ну, блин, если касательно сценария, э-э... Ну, слушай, первое, что в голову приходит это реальная история. Вот оно, оно, оно прямо самый сценарный проект. Я понимаю, почему это работает, я знаю, что там должно быть. И мне нравится насыщать этот скелет меском с разных сторон постоянно в разные над теми сериями, которыми я сейчас работаю. То есть сейчас это типа проект с конспирологическими теориями, который как бы приправлен тем, что мой персонаж бухой это раздувает. То есть он не-не верит в эти теории, как бы. Ну, есть персонажи как бы в этом шоу, ты понимаешь, что это за персонажи, ты понимаешь, чего у них на уме и так далее, понимаешь их историю. И есть костяк, типа историю, которую они рассказывают, она должна быть любопытная, типа. Ну, близ Должна быть любопытная, типа. Ну, блин, опять же, смотря что ты делаешь. Если ты делаешь ролик с шутками, тебе не нужен там сценарий, тебе нужны классные шутки. В этом, ну, в сценарии этого ролика, заставка 10 минут смешно шутит, концовка с похоронами, там, знаешь, всё. Ну, как бы зависит от формата, а если нужно что-то более сложное делать, это те же Сложно делать это те же правила, что и в художественном кино.

Кирилл: Сложно делать — это те же правила, что и в художественном кино. Скажи, пожалуйста, о своём расписании, если такое вообще существует, как ты стараешься организовать свою жизнь, потому что, ну, для многих там творчество — это такой процесс, там, то чё-то сделал, то пришло вдохновения, то нет. Как ты к этому относишься, всё-таки пытаешься ли структурировать и выработать какую-то рутину, что вот Скажи, пожалуйста, о своём расписании, если такое вообще существует, как ты стараешься организовать свою жизнь, потому что, ну, для многих там творчество это такой процесс, там, то чё-то сделал, то пришло вдохновения, то нет. Как ты к этому относишься, всё-таки пытаешься ли структурировать и выработать какую-то рутину, что вот иду в мастерскую вот каждый день там вот тогда-то. Или как у тебя это выходит?

Данила Поперечный: Я пытался в своё время структурировать, я работал и в офисе, я и на порталах работал, типа, когда, ну, вот мы делали порталы, я пытался приходить там во время какое-то. Не получается ничего, братан. Типа я должен был сегодня монтировать видос, я заболел вчера... Не монтировать видос. Я заболел вчера, до сих пор болею, и я проснулся сегодня в 5 вечера. И я такой: «Ну, здорово! День нахер пошёл». И, скорее всего, это будет долго ещё происходить, потому что вряд ли я завтра в 8:00 утра вскочу и такой: «А-а, бодр, бодр и полон сил». Ну, как бы, тут отсутствие работы, знаешь, такой классической, которая, что мне надо каждое утро в 8:00 утра вставать, оно, конечно, даёт о себе знать. Я себе даю послабление постоянное, но тем не менее это всё доходит до того, что мне приходится там в последний день дедлайна, когда там надо чё-то выпускать, например, сидеть как тварь работать без остановки, ну, с кровью из носа. Но и опять же, мне сложно, потому что я сам себе и режиссёр, и сценарист, и они И режиссёр, и сценарист, и аниматор, и монтажёр, и актёр ещё и, блин. И плюс мне надо съёмку организовать всегда. То есть я, короче, ну типа ты на съёмочной площадке как тварь. Если это простой проект, то окей, но если что-то сложное, ты, блин, должен за всем следить, а ты тупой при этом. И ты типа такой, а у тебя всё из головы вылетает, и если что-то важное Летает, и если что-то важное вылетит, ты понимаешь, что ты и на бабки попадаешь, потому что вот не привезли вот ту хрень из оборудования, которое нужно, а вот эти люди уже стоят, и они у них уже простой идёт час, они будут ещё час вести. И ты понимаешь, что два часа простоя, им надо переплатить, блин, а тот кабель вообще подходит. И, короче, типа, это прямо полная срань. И это всё наслаивается на твою обычную жизнь. потому что у тебя много чего всегда есть, чем заняться, и ты такой: «Ну ладно, сегодня хер с ним». Я просписываю вот эту штуку. Не буду я монтировать видос. Ладно. Это, конечно, такой не очень ответственный подход к делу, я знаю, что это неправильно, но я вот так живу.

Кирилл: Ты сказал про хотя бы дедлайны, то есть они помогают?

Данила Поперечный: Ну, они есть, да, но типа и всё равно я часто просираю их, но как бы стараюсь чаще попасть в них. Ну, это когда речь идёт о том, что у тебя есть какой-то рекламный заказ, и ты такой: «Ну, ну да». Видимо, тут надо точно успевать.

Кирилл: Бабки-то прислали уже, что ж делать? Ну то есть ты можешь сказать, что ты пытался как-то структурировать, что-то выработать, но это для тебя просто не работает.

Данила Поперечный: У меня не вышло. Я и Я работаю. У меня не вышло. Я и на куче работ работал, и-и мне-я не могу. Я не человек расписания. Мне всегда мама в голову долбила херню про то, что балбес, заведи расписание, заведи ежедневник. Я даже заводил, и это говно ссаное. Я не могу. Мне так я себя чувствую роботом, когда такая хрень происходит. Я понимаю, что я мог бы оптимизировать процессы и типа работать быстрее, быть более продуктивным, но я-я чувствую себя неживым в такие моменты, мне не нравится. Я думаю, что сейчас будем переходить уже в конец.

Кирилл: У меня есть общие всякие вопросы. Есть ли у тебя какое-то крутое воспоминание из детства? Может, которое первое в голову придёт? Э-э, просто интересное, что-нибудь осталось, может быть... из Воронежа, может быть, из Киева?

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Редактор субтитров А.Семкин Корректор А.Егорова

Кирилл: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Данила Поперечный: И я побежал, и я, естественно, как, ну, типа, из-за того, что тупой и мелкий, это прямо одно из первых воспоминаний, ну такое прямо раннее. Я не рассчитал. Я понимаю, что я, ну, инерция меня уносит, и я останавливаюсь у обрыва прямо, ну, то есть я как хотел? Типа, прыгнуть, развернуться. Я прыгаю, разворачиваюсь, и меня типа несёт дальше. И я помню глазами, что я типа падаю в реку. и ну я даже глаза не закрываю, и меня вот так вот, как в кино, камеру, знаешь, водой заливает. И я такой: «А, okay». Как-то я прямо, я помню прямо одну из моих первых мыслей, я такой: «Ебать, это было тупо, чувак». Типа. Это было очень тупо, самонадеянно, и ты прямо, ну, ну серьёзно, типа, чё это? Ой. Я прям типа такой: «Это стыдно». Это прямо очень стыдно. И я видел, как моя мама типа такая, ну, прям сквозь воду прыгает туда и достаёт меня вот такая: «Чё?» Я такой: «Э-э, сорри. Я даже не буду тебе объяснять, потому что это так тупо, что, ну, типа, не скажешь же, я хотел пошутить, как будто я типа добежал». Я такой: «Ой, забей, короче, я просто, типа, даун». Очень.

Кирилл: Я даже не буду тебе объяснять, потому что это так тупо, что, ну, типа, не скажешь же, я хотел пошутить, как будто я типа добежал». Я такой: «Ой, забей, короче, я просто, типа, даун». Очень. смешно. Да. Есть ли что-то, что бы ты хотел сделать иначе в своей жизни? Ну, абстрагируйся от того, что я рад там тому, как всё сложилось, мне всё нравится. Ну, просто вот реально, понимаешь, что я вот-вот если бы это сделал, это бы значительно как-то сказалось на мне, или в какой-то ситуации себя повёл лучше, и это было бы прямо супер правильнее, чем есть сейчас. Ну, блин, есть куча ситуаций, которые я вспоминаю перед сном и такой: «О, бля, какой же ты тупой мудак». Типа, уф. Ну, это, знаешь, классический наш багажок говна, который открывается каждый раз. А-а, периодически, точнее.

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Кирилл: Ситуации там с какими-то, ну вот, допустим, у меня было, когда я максимально неподготовленный выступил и неопытный перед, ну, на стендап-фестивале с очень говённым материалом. И это самое мои болезненное, блин, воспоминание в жизни. Это прямо позор-позорный был. Я до сих пор этот в топе-5 на первом месте. И при этом я понимаю, что это самое позорное Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, а в прошлом — мультипликатор и автор

Данила Поперечный: И при этом я понимаю, что эта самая позорная хрень, которую бы я не хотел никогда в жизни повторять, привела меня к тому, что я разозлился, и мне захотелось понять, почему это не сработало и чё, в чём дело. И ну то есть я довольно отходчивый чувак, и я понимаю, что все мои ошибки на тот момент — это принятое мной решение. И на тот момент я считал, ну, наверное, вот это правильным. Местами я, конечно, вёл себя как гондон, но я понимаю, что раз я об этом задумываюсь сейчас, это мне дало уроки, что раз я считаю, что я повёл себя тогда как гондон, я, видимо, сделал вывод, я больше себя так не буду вести. Лучше уж так, чем типа изменить этот момент, и потом, блин, это высралось бы с кем-то более близким и сейчас, знаешь, например. И поэтому хер с ним. Мне не хочется быть чуваком, который говорит: «Да я ни о чём не жалею». Я кучу всего жалею,

Кирилл: но я бы ничего, наверное, не менял, потому что это правда часто дарило много уроков. Если схема в том, чтобы поменять что-то, но твой опыт остаётся от этой херни, тогда да, я бы, наверное, много чего перелопатил, но, скорее всего, это об ошибках об ошибках, понятно. За что ты гордишься? Может, есть какая-то одна вещь, вот, которой ты понимаешь, что ну вот хорошо. Но опять же, абстрагируйся от того, что ты не особо там тщеславен и блин, это сложно, типа, не знаю, есть несколько шуток прикольных, которые мне... Ну, я-я, наверное, горжусь именно в творческом плане, в За что ты гордишься? Может, есть какая-то одна вещь, вот, которой ты понимаешь, что ну вот хорошо. Но опять же, абстрагируйся от того, что ты не особо там тщеславен и блин, это сложно, типа, не знаю, есть несколько шуток прикольных, которые мне...

Данила Поперечный: Русь именно в творческом плане, вот в моём последнем стендапе, ну, истории про прадеда и про то, как он умирал. Мне это нравится, я считаю, что это неплохо. И то, знаешь, не то, что прямо: «О, да, Магнум-Опус, класс». Типа. А то, что, ну ладно, это, пожалуй, это ничего. А так чтобы я прямо чем-то охуенно гордился, э-э-э Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: Охуенно гордился. Э-э, да я довольно ненавистный к себе чувак, поэтому это, наверное, не моя прерогатива — гордиться чем-то. Может быть, если у меня пиздюк будет когда-нибудь лет там через 15—20, тогда, может быть, посмотрим. Если он будет не говённый. Если я нормального человека сделаю, ну, типа, если он будет нормальный, адекватный член Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор А так-то чего?

Данила Поперечный: Я боюсь, что, кстати, отношение к детям переложится, ну, точнее, отношение моё к творчеству переложится на моих там потенциальных, если они будут детей, что я такой: «Ну, блин, можно было лучше?» Я очень не хочу. Представляешь, как можно заебать ребёнка типа отношением: «Блин, чувак, ты мог гораздо лучше». сделать. Я боюсь вообще представить. Вот, поэтому не знаю. Вот. Пока я очень боюсь таких историй, и, наверное, ну, чтобы прямо я чем-то сильно гордился. Наверное, для своих лет я много чего попеределал и достиг определённой точки, ну, за которую я условно, наверное, мог бы сказать, что: «О'кей, братан, эт Я мог бы сказать, что окей, братан, это не так уж и плохо. Но это не гордость, это скорее сойдёт.

Кирилл: Можно с этим работать.

Данила Поперечный: Окей.

Кирилл: Если бы тебя попросили оставить пять важнейших вещей, помимо того, что ты там одет, всё у тебя есть, какие вещи ты бы оставил? Ну да, ну не исчезает, а там тебя отправляют куда-нибудь на необитаемый остров?

Данила Поперечный: Ты имеешь в виду, типа, мир исчезает и... Ну да, ну

Кирилл: не исчезает, а там тебя отправляют куда-нибудь на необитаемый остров? общем, просто понять, какие вещи для тебя наиболее важны в жизни, без которых тебе сложно. Ну, друзья, наверное, типа, это, знаешь, у меня сейчас будет как анкета девочки из девятого класса. Что для тебя важно?

Данила Поперечный: Там друзья, родители, любовь, компьютерные игры. Ну, блин, типа, я не знаю, я настолько свыкся с существованием вот в этой инфосреде, знаешь, в-вот в таком, как сказать, что всё вокруг вот так вот выглядит, там кино, друзья, работа. Что мне сложно представить, что из этого коктейля, из сумасшедшего, блин, сумбура самое важное. Ну, наверное, ну, типа, да, отношения там, наверное, зрители там... Ну, слушай, я не знаю, мне типа нравится делиться. Я люблю выступать со своими шутками перед кучей людей. Мне очень нравится это делать перед моими зрителями. Мне иногда, ну, ещё хочется и я ещё сильнее нравится выступать перед вообще незнакомыми людьми. Типа, это важно для меня, это типа один из смыслов жизни. Я люблю кино, мне, ну, типа, я не понимаю, как-как уместить во все эти стандартные пять, пять вещей что-то. Библия, Коран, не знаю, чётки. Не знаю, хе-хе, чётки, ладан и-и крест. Вот что для меня самое важное.

Кирилл: Класс.

Данила Поперечный: Есть ли какой-то

Кирилл: Вот учитель или человек, который тебя прямо чему-то научил и ты до сих пор как-то вспоминаешь и благодарен? Был ли такой человек? Может быть, это не в школе, может быть, где-то потом?

Данила Поперечный: Абсолютно каждый человек в моей жизни чувак. Типа, даже тупые люди я чему-то учусь, у них, типа, знаешь, из раза: «Господи, ну и даун». Типа, это всё равно урок. Это некоторый урок. Я анализирую всё вокруг, общаюсь и такой: «Ну да». Возможно, так себя не стоит вести. Или наоборот: «О, блядь, я завидую, прикольно». Ну, по-хорошему, знаешь, типа класс. Хотелось бы тоже так неплохо. Вот. Чтоб прямо один Вот, э-э, чтоб прямо один был мудрый старец, такой, знаешь, условный Стиг, слепой старик, который бы обучил меня шуткам и так далее, такого не было. Вот. Но я думаю, да, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но вообще по факту каждый человек в моей жизни типа чему-то учит. Это прикольно.

Кирилл: Каким был самый определяющий момент в твоей жизни, если у тебя опять же такой есть? Или всё было как-то так потихоньку?

Данила Поперечный: был, кстати. Я в Польше делал видосы вот типа по накатанной, я снимал какую-то хрень, был же момент, когда я был лэтсплеером.

Кирилл: Как тебе такое?

Данила Поперечный: Был вообще просто пиздец. И я типа такой, я снимаю видос, выкладываю его. Я играю там в амнезию, знаешь, типа классическую страшилку. Выкладываю его и вижу, типа, что выходит ролик Нефёдова, тоже лецплейный. Ролик Нефёдова, тоже летсплей на страшилку. Я типа никаких вообще вопросов к Нефёдову просто в тот момент у меня было много вопросов к нему. И я включаю, и я такой: «Господи, да я же типа, я же Нефёдов! Я же делаю то же самое, что Нефёдов, ёбаный в рот! И чё? И я умру, типа, и все будут говорить: «О, ну он играл в игры». Бля, я же ведь могу делать что угодно, кроме этого.

Кирилл: Зачем, типа, зачем я этим занимаюсь?

Данила Поперечный: И меня очень сильно перекрыло, и я прямо начал переосмысливать свою систему ценностей. И, наверное, это очень сильно коррелируется с моментом, когда я полностью осознал, что нет никакой жизни после смерти и надо бы шустрить, типа заниматься чем-то интересным здесь, а не рассчитывать, что: «О, я помру и на небесах будет там ещё куча времени". Я и вот типа это почти совпало, и я такой: «Блядь, да вот меня послезавтра тачка собьёт, и чё, меня вот за это запомнят?» Ёптыть, ну это вообще пиздос. Захотелось сразу начать делать вещи, влиять там, типа, на людей и оставить после себя что-то приятное.

Кирилл: Вот. Ну, сейчас говорил о смерти. и о таких вещах, может быть, есть что-то, чего ты боишься больше всего?

Данила Поперечный: Я боюсь, что, э-э, я в чём-то очень сильно ошибаюсь, и транслирую это. Знаешь, типа вот этот момент, не то что там алкоголизм или ещё что-то, хер с ним. Ну, бухаю я и бухаю. Я никому говорю не говорю Бухаю я и бухаю. Я никому не говорю, что это замечательно. Я говорю, что пить весело, но я не говорю, что это типа это амброзия какая-то. Но тут в другом вопрос. Я очень боюсь, что ну будет, короче, обломно, если я вещи, до которых там дошёл, что я в них сильно-сильно ошибаюсь. Очень странно было бы, если бы я помер. и Иисус такой: «Здорово!» И я такой: «Бля, чувак, худшая встреча». Но я бы ещё, наверное, недельку в раю ходил, говорил: «Да не, меня, наверное, трепует, это типа хуйня какая-то». Ну не может такого быть.

Кирилл: Что, бородатый человек на облаке? Правда? Типа и каким образом? Что?

Данила Поперечный: Ну вот, типа, я боюсь, что я вот в этом плане заблуждаюсь. Ну, скорее, ну, это страх такой, знаешь, скорее весёлый, чем такой, типа: «О-о, я клоунов боюсь, пиздец». Не, ну

Кирилл: я на самом деле очень понимаю по поводу того, что в чём-то заблуждаться и это транслировать. Я

Данила Поперечный: поэтому, да, много, вот типа, ты, наверное, понимаешь, я сильно часто ставлю под сомнение своё дерьмо. Я прямо, у меня есть регуляр Я прямо, у меня есть регулярно такая, знаешь, очистка жёсткого диска, типа: «О'кей, давай-ка пройдёмся по основному». Это всё ещё так?

Кирилл: Хорошо, а вдруг нет?

Данила Поперечный: Скорее да, чем нет, типа, и так далее. Вот. И я так с новыми данными, которые у меня каждый день появляются, пытаюсь оценивать, знаешь, ситуацию и свои взгляды. Не долбоёб ли я. Ты сказал про лэтсплеерство и про то, как тебя запомнят. Вопрос, который я редко ему задаю, не знаю почему, какой-то он странный, потому что что бы ты хотел, чтобы было написано на твоём надгробии или, ну, грубо говоря, за что тебя вот запомнили-то в итоге? Это разные вопросы: что написано на надгробии и за что за что запомнили?

Кирилл: Тогда что написано на надгробии?

Данила Поперечный: Это разные вопросы: что написано на надгробии и за что запомнили?

Кирилл: Тогда что написано на надгробии?

Данила Поперечный: Это Тантум Верде-Форта, я хочу, чтобы было написано. по-моему, я-я придумал это. Я хочу, чтоб просто за- вот так вот. Даниил Поперечный, «Тантум Верде-Форта». Всё. И чтобы, чтобы олтфаги знали и лолировали, а ню-фаги подходили и такие: «Чёрт, да этот, кажется, он видеоблогером был. Эта сука интеграцию продала даже на свой могильный камень». Вот алчная тварь. А запомнили? Ну, блин, не знаю, хочется типа, опять же, у меня есть типа очень наивная и призрачная мечта о том, что вдруг каким-то, типа, странным эффектом бабочки моё дерьмо каким-то образом поспособствует к тому, чтобы мир, ну, типа, после моего существования был более гуманным, знаешь, типа, и бу- ну Ну, это утопичная залупа, типа: «Ой, хочу сделать мир лучше». Ну, это же лучше, типа, в моей системе координат, знаешь. Но мне кажется, что правильно, когда во главе угла стоит человек, его интересы, творчество и его безопасность, ну такая, знаешь, и свобода, нежели там какие А-нежели там какие-то финансовые благополучия элитки там. Ну, короче, это уже политика. Но я к тому, что я верю слепо в какие-то вещи. Ну, хорошо, слепо это плохое слово. Я твёрдо уверен в каких-то вещах, которые часто ставлю под сомнение, поэтому я в них твёрдо уверен, потому что я всё чаще в них убеждаюсь. И я хочу, чтобы этого становилось больше, типа, ну, если в двух словах, чтобы типа мир гуманнее становился. Вот. Траву легализовал бы.

Кирилл: Если бы ты был президентом вдруг, что бы вот ты первый поменял?

Кирилл: Угу. Окей, понимаю вполне. Если бы ты мог быть свидетелем какого-то происшествия в прошлом, в будущему... какого-то происшествия в прошлом, в будущем. Есть ли что-то такое, что ты хотел бы вот увидеть воочию? Ну, просто, может быть, думал иногда, что вот интересно.

Данила Поперечный: Ну, я хотел бы позырить, что Христос на самом деле вытворял. Это типа раздутые роскони. Ну, это типа классическая хрень. Гитлера посмотреть, как убивают, или типа Христа позырить. Я бы хотел, правда, посмотреть это раздутая Смотреть это раздутая история прихлебалами, которые ходили вокруг просто чувака, который говорил какие-то мысли, и они такие: «Да он по воде ходит. Чувак по луже, знаешь, прошёл». Они там: «Блядь, да он по океану пошёл», и все такие: «Оу!»

Кирилл: Или это действительно происходило?

Данила Поперечный: Было бы клёво. Я бы хотел забухать с Иисусом, потому что он бухал. Он пил вино, он превращал, он не то что, блядь, у него перк был, он превратил воду в вино. Он такой: «Вода нахуй, Винчик, привет». Типа. Он такой: «Вот детям можно было утолить жажду?» Нет, мы наебенимся этим. Бум. Это типа классная тема. Вот. Я бы хотел побухать с Иисусом, но я понимаю, что я бы ничего не понял, поэтому, типа, ну, блин. Ну, хорошо, в мире, где можно путешествовать во времени времени, можно выучить на чём он говорил

Кирилл: Ну, хорошо, в мире, где можно путешествовать во времени, можно выучить на чём он говорил? На Иерусалимском каком-нибудь или...

Данила Поперечный: Ой, я даже сам не знаю.

Кирилл: Я, кстати, даже, я-я сейчас ляпнул Иерусалимский. Мне сейчас так стыдно стало перед людьми, которые знают. Скорее всего, да. Есть ли какой-то навык, которому ты хотел бы научиться и почему, вот, понимаешь, что не хватает прямо хочу, но что-то не Хватает прямо.

Данила Поперечный: Хочу на фортепиано научиться играть, чтоб когда прихожу в бар, где стоит типа пианино, сказать: «О, хмм, блым!» Играть охуенно

Данила Поперечный: Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор

Кирилл: Короче, на скейте ездить, потому что я был недавно в баре вместе с тобой, кстати. Где была рампа, я такой: «Было бы пиздато, если бы я был ...скейтером, типа: «О, кстати, здесь что, скейтер?» У-у-у, типа классно прокатился. Вот. Я вместо этого ёбнулся пару раз и такой: «Ну ладно». Сойдёт. Не, ну это было весело. Как выглядит твой идеальный день? Вот ты понимаешь, что когда ложишься уже спать после этого дня, что вот это был день, всё классно? Смотри, я просыпаюсь, и Галь Гадот подходит такая и говорит: «Слушай, у тебя сейчас утренний сто...» Данила Поперечный. Данила Поперечный. Как выглядит твой идеальный день? Вот ты понимаешь, что когда ложишься уже спать после этого дня, что вот это был день, всё классно? Смотри, я просыпаюсь, и Галь Гадот подходит такая и говорит: «Слушай, у тебя сейчас утренний сто...» И говорит: «Слушай, у тебя сейчас утренний стояк, чё добру пропадать?»

Данила Поперечный: Вот. С этого день начинается, потом я ем фрукты. Потом, э-э-э... Всё, я ложусь спать. Я ложусь спать, потому что я утомился, потому что Галь Гадот всё-таки чудо-женщина. А я просто парень из Воронежа. Вот. И я ем фрукты просто, чтобы, знаешь, восполнять витамины. которые из меня выходят. Вот. А потом я еду на Open Mic, и он отличный. И я не готовился к нему, и всё от зубов отскакивает. Все такие: «Вау, класс!» И мне дают деньги так просто.

Кирилл: Типа: «Чел, было весело?

Данила Поперечный: На». Мы не знаем, кто ты, держи!

Кирилл: Что ты для себя за последнее В время понял, что как раз-таки сильн последнее время понял, что как раз-таки сильно изменило представление тебя на какой-то аспект жизни или на какие-то конкретные вещи, и ты понял, что да, я сильно заблуждался. Было ли такое, ну, может быть, за последние несколько лет? И что бы ты хотел сказать всем?

Данила Поперечный: Ну, что время идёт быстрее чуть-чуть, типа, чем я думал. Я всегда, ну, знаешь, классическая пиздюковская история, ты всё время хочешь стать старше. Я хочу быть взрослым, типа, блин, вот я вырасту и пиздец всем. Вот это классическая хрень, когда ты в школе такой: «О, блядь, вот мне будет 18, у меня будет борода там, типа». И-и-и хлоп-хлоп, и мне 23. 23 — это как бы ещё херня, но это, блядь, уже не 18 вообще. А я всё ещё, типа, ну, как-то около этого. Мне не нравится платить счета. Мне не нравится с арендой разбираться, там ещё что-то, решать, типа, ну, контракты читать. Я мне неприкольно это. Я всё ещё типа, ну, то есть я умею это, но мне не нравится. И-и-и я понимаю, что уже, блядь, вот сейчас октябрь уже начнётся. И как бы год-то проебался. Ну то есть я что-то делал, да, вроде чё-то произошло, но не с теми скоростями, с какими я бы хотел. Вот. Э-э-э я всегда знаю, что есть потенциальная возможность быть убитым сосулькой нахуй в любой момент, даже летом. Вот. Ну, наши ЖКХ они такие, типа, вот. Поэтому откладывать на потом какие-то вещи, которые меня сейчас гложут, я боюсь, что я к ним просто перегорю или помру просто. И поэтому мне не нравится, что я ебланю, знаешь, относиться. Ну, я за мат извини. Я, кстати, очень много матерился в этом подкасте. Прошу прощения, дорогие слушатели, обещаю, что помою с мылом рот. Мне надают по губам сегодня. Вот, и я лягу с таким раздутым ртом, короче, спать. И буду думать над своим поведением. Ну, короче, время летит.

Кирилл: быстрее, чем я думал, и мне не нравится, что это звучит как старпёрская хуйня из бабки. Вот такое могла бы сказать бабка из поезда, знаешь, ты с ней: «Ох, пролетело время». Ну, типа, от двадцатитрёхлетнего чувака это странно слышать, понимаю, но это так и есть. Надо хватать удачу за хвост и если есть мечта сейчас её ебашить изо всех сил и не тратить время. Ну, короче, время летит быстрее, чем я думал, и мне не нравится, что это звучит как старперская хуйня из баб... Вот такое могла бы сказать бабка из поезда, знаешь, ты с ней «Ох, пролетело время!» Ну, типа, от 23-летнего чувака это странно слышать, понимаю, но это так и есть. Надо хватать удачу за хвост, и если есть мечта, сейчас её ебашьте за всех сил и не тратить время на ебень. Ну, я на самом деле очень согласен, потому что, мне кажется, в 18, там, в 16 мы какие-то такие все амбициозные, думаем, мы в 23, в двадцать пять будем уже такими. Но только мы ничего не делаем для этого. И вот-вот в это о времени как раз. И очень многие, кстати, знаешь, чё? Ну, я на самом деле очень согласен, потому что, мне кажется, в восемнадцатом, шестнадцатом мы какие-то такие все амбициозные думаем, мы в двадцать три, в двадцать пять будем уже такими, но только мы ничего не делаем для этого, и вот в это время как раз. И очень многие, кстати, знаешь что, вот я прям посоветовал бы слушателям, очень многие вместо того, чтобы им придумывать охуенные цели себе, пусть тратят время на самоопределение некоторое.

Данила Поперечный: Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер и автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, клипмейкер, автор Данила Поперечный — стендап комик, видеоблогер, а в прошлом — мультипликатор и автор Данила Поперечный. Данила Поперечный. Данила Поперечный.

Кирилл: Когда ты типа чувствуешь, что чего-то не хватает, и уже типа так много воды утекло, что не понимаешь чего. Да, я согласен, и надеюсь, что все как-то эти проблемы для себя будут решать. И в любом случае я надеюсь, что никто не будет переживать после этого, что вот я не определился. Нет, это

Данила Поперечный: заебись. Это очень круто. Я типа, если вдруг вы там, вам какое-то количество лет, и вы всё ещё не знаете, че вы, кто вы, это наоборот заебись. У вас сейчас, вы сейчас в начале пути, у вас типа все пути открыты, вы можете, вы сейчас э-э человек Шрединера. Вы одновременно никто и кто угодно, блядь. Вы кто знает, может, вы охуенный винг-серфер, может быть, вы гончар пиздатый. Вы сейчас можете, у вас все пути открыты, импровизируйте. Это как законнектиться в охуенную онлайн-игру, и везде квестовые персонажи.

Кирилл: Куда?

Данила Поперечный: хочешь, туда и иди. Где тебе нравится, там и тусуйся. Вот это качай ветку развития ту, которая тебе просто нравится, потому что охрененный большой потенциал и времени и путей очень много. Вот, больше, чем кажется. Класс. С одной стороны, времени больше, с другой стороны летит быстро. Я надеюсь, что

Кирилл: Класс! С одной стороны, времени больше, с другой стороны, летит быстро. Я надеюсь, что ребята как-то это примут. И тебе спасибо большое, Даня, что сегодня время нашел.

Данила Поперечный: Спасибо, что позвал меня. Надеюсь, это дерьмо было норм?

Кирилл: Не знаю.

Данила Поперечный: Спасибо, что позвал меня.

Кирилл: Надеюсь, это дерьмо было норм?

Данила Поперечный: Не знаю. Мне понравилось. бы,

Кирилл: Я услышал много для себя интересного, и тем более от человека, который уже так долго в этом всём крутится. Приятно, что что-то совпадает, и ты понимаешь, что окей, значит ты на каком-то верном пути. Поэтому я надеюсь, что и каждый из нас как-то свой компас там подкорректирует и какие-то вещи для себя усвоит. Всё, спасибо, Даня. Ребята, кто не знает Даню, обязательно зайдите, посмотрите. Я надеюсь, что вам понравится, и вообще следите за тем, что он короче, ты обязательно. Да не-не, я считаю, что точно стоит посмотреть. Мы услышимся в следующих эпизодах. До встречи!

Данила Поперечный: Я, да, не такой, ну типа, не заходите на эконо, если б ты не говорил, кто я. И все были бы просто, ну, кто-то встал такой: «О, это тот чел из подкаста, который один раз был в подкасте». и непонятно кто. Блин, так жалко, что из контекста понятно становится, что я делаю, кто я такой. Невозможно. Обидно. Было бы, да, смешно, если б типа: «О, прикольно! Не знаю, кто это, и никогда в жизни не узнаю, потому что непонятно, кто это». Но прикольно! Подкаст Шредингера. Да нет, да, интервью, короче. Всё, до встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока. Хорошей ночи.

---
# Борис Цацулин: вера авторитетам, формула похудения и любовь к натуральному
URL: https://kirillskobelev.com/boris-tsatsulin
Date: 2017-09-12
Categories: podcast

![Борис Цацулин](/wp-content/uploads/2017/09/IMG_9028-1024x683.jpg "Борис Цацулин")

Борис Цацулин - основатель и ведущий проекта ["CMT - Научный подход"](http://cmtscience.ru), который посвящён исследованиям, открытиям и научному подходу в сфере здоровья, фитнеса, психологии и питания.

Мы немного поговорили о создании и развитии проекта, но в основном обсудили базовые вопросы питания: калории, макро- и микроэлементы, вред сахара и соли, режимы питания (вегетарианство, веганство, сыроедение, интуитивное питание и т.д.), основной принцип диет для сброса веса, гликмический и инсулиновый индексы, советы при отказе от продукции животного происхождения. Затронули мы и некоторые общие вещи, такие как: желание людей верить, поиск достоверной информации и её анализ, любовь к натуральному и естественному, подходы в переубеждении людей, отличие корреляций от причинно-следственных связей и отказ от собственного я.

Поскольку Борис невероятно много изучал всевозможные вопросы питания, спорта и смежных с ними областей, время пролетело незаметно, и хоть я и старался галопом пройтись по всем основным темам, вопросов только прибавилось. Но, надеюсь, что многие наболевшие проблемы станут хоть немного яснее, так что желаю приятного прослушивания и критического восприятия!

Проект "CMT - Научный подход" и Борис Цацулин в сети:  
Сайт: [http://cmtscience.ru](https://vk.com/away.php?to=http%3A%2F%2Fcmtscience.ru&cc_key=)  
Youtube: [http://youtube.com/CaveMansTech](https://www.youtube.com/user/CaveMansTech)  
ВК: [http://vk.com/cavemanstech](https://vk.com/cavemanstech)  
Инстаграм: [http://instagram.com/cmtscience](http://instagram.com/cmtscience)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/boris-tsatsulin/article

Кирилл: всем привет друзьям и добро пожаловать в очередной И сегодня я в гостях у Бориса Цацулина, автора и ведущего проекта CMT- Научный подход. Борис, привет! Борис Цацулин, автор и ведущий проекта CMT- Научный подход.

Борис Цацулин: Борис, привет!

Кирилл: Борис Цацулин, автор и ведущий проекта CMT- Научный подход.

Борис Цацулин: Борис, привет! Борис Цацулин, автор и ведущий проекта CMT- Научный подход. Борис, привет!

Кирилл: Всем привет, ребята! Спасибо, что на связи. Борис Цацулин, автор и ведущий проекта CMT- Научный подход. Борис, привет! Всем привет, ребята!

Борис Цацулин: Спасибо, что на связи. Борис Цацулин, автор и ведущий проекта CMT- Научный подход. Борис Цацулин, автор и ведущий проекта CM

Кирилл: Питер великолепен, и погода последние два дня просто супер, я прям обожаю этот город в такие дни.

Борис Цацулин: Знаешь, обычно говорят, что это ты привёз погоду из Москвы в Петербург, но когда сам приезжаешь, всегда дождь идёт, думаешь, что-то я не очень хорошую погоду привожу.

Кирилл: Да, что-то ничего и не приехало. Борис, расскажи, пожалуйста, немножко о себе, чем занимаешься, как начался проект вообще, когда, и немножко просто представься для тех, кто совсем ничего о тебе не знает.

Борис Цацулин: А-а, ну смотри, проект начался уже четыре, уже больше четырёх лет я ролики снимаю для YouTube. Начал я с того, что просто изучал вопросы, материалы, связанные с питанием, и вёл вроде как живой блог. То есть это были мои заметки на тему. Я изучал вопрос и выкладывал его на YouTube. Первый ролик я помню очень нервозно готовил, было тревожно, да.

Борис Цацулин: это всё-таки что-то такое новенькое лицом посветить. Но тогда YouTube был не настолько развит, как сейчас, и поэтому выйти было на аудиторию довольно просто. А-а, я занимался спортом, у меня были проблемы с позвоночником. Да, у меня сколиоз третьей-четвёртой степени. Это не очень видно, но тем не менее я занимался много. Э-э, в связи с этим я и читал, изучал вопросы питания. Плюс у меня есть основа для этого. То есть у меня есть медицинское частично, опять же образование и биофак. Я учился и там, и там. Ни то, ни другое я не закончил, и об этом я открыто говорю обычно зрители типа: «Ой, у тебя нету специализированного образования, следовательно, ты не можешь быть компетентен».

Борис Цацулин: в каком-то вопросе. Но это апелляция к авторитету и всё остальная ересь. Ну, в общем, база у меня была, какие-то знания были, ну и я начал копать тему. Людям понравилось, то есть то, о чём я рассказывал, для них было ново, так же как и для меня, поскольку я изучал этот вопрос и он мне нравился, я им делился со зрителями. Вот. И постепенно, постепенно канал начал расти, я стал делать больше роликов, стал брать темы, которые интересны и мне, и зрителям. Ну, и завертелось, закрутилось. Сейчас есть паблик, сейчас есть сайт, на сайте идут в основном публикации тематические по вопросам питания и спорта. То есть основная история была в том, что есть много заблуждений в этой сфере. в этой сфере мало хороших квалифицированных специалистов. Э-э, так же, как и в медицине, так же, как и в, ну, в любой сфере мало хороших специалистов. И если ты берёшь какую-то конкретную тему и подходишь к ней, э-э, так скажем, с там Sentifice Proft, да, там Science Baste, то есть материалы основаны на чём-то, просто не на каких-то суждениях и субъективном опыте. на реальных исследованиях, материалах, да, там доказательная медицина и всё остальное. Это трендово, это очень круто, и это работает.

Кирилл: вот выпускается продукция под брендом CMT, научный подход. Вот. И в общем, двигаемся потихонечку. Расскажи немножко о подходе и о том, как всё-таки происходит вот поиск информации. И в чём отличие-то от тех, кто просто решил что-то там рассказать о своём питании, как похудеть к лету и так далее? Потому что для меня это очень ценно и важно, и я Расскажи немножко о подходе и о том, как всё-таки происходит поиск информации, и в чём отличие то от тех, кто просто решил что-то там рассказать о своём питании, как похудеть к лету и так далее. Потому что для меня это очень ценно и важно, и я очень радуюсь, когда вижу ссылки на какие-то статьи, исследования. что для людей, которые приходят на YouTube, должно быть каким-то триггером того, что, о, этому можно доверять, и на что стараешься ориентироваться ты?

Борис Цацулин: Знаешь, вообще, когда сталкиваешься с какой-то информацией, если ты не имеешь определённой базы хотя бы, чтобы понять, что вот здесь конкретно в тексте написано что-то не то. участие в обучении и обучении других учёных. как правило, выясняется, что это всё очень упрощённо и всё не так. Как зрителям вообще отличать хороший материал от плохого?

Кирилл: Как зрителям вообще отличать хороший материал от плохого?

Борис Цацулин: Не знаю. Потому что для этого нужно иметь определённый склад ума, то есть, скажем, рационализировать информацию, которая в тебя входит, пытаться её как-то критически осмыслить. Там, опять же, там скепсис определённый к самым разным вопросам, ну определённый к самым разным вопросам нужно прикладывать. И это делает очень мало людей, в основном люди верят авторитетам. Ты веришь одному авторитету. А если ты веришь одному авторитету, значит, ты веришь всей цепочке тех людей, которым этот авторитет верит или доверяет, или там, скажем, ссылается на этих людей как на экспертов. И в итоге получается, что вместо там, не знаю... Получается, что вместо из разряда вот у нас было две группы: одна контрольная, другая использовала какой-то препарат, и мы получили там результат увеличения силы, там условно, если мы говорим о вопросах спорта, там на 10%, то журналист это подаст, как: «Ой, ребята пили добавку, их просто разнесло, теперь они супермены в сравнении с теми, кто её не пил». То есть разница колоссальная, да. в этих двух определениях. А так, как готовится материал это изначально я изучаю общий пласт. какое есть представление в вопросе? Вот сейчас, например, я готовлю материал по сахарозаменителям,

Борис Цацулин: сахарозаменителем заканчивают последняя часть и по солнечному загару. То есть, вот простой пример. Ты когда выходишь на улицу, вот лично сам, на улице жарко, да, и видишь, солнце светит, прям печёт. Ты с большей вероятностью, скажем, оденешься, да, чтобы не обгореть или намажешься солнцезащитным кремом, если ты выходишь в холодную погоду.

Кирилл: То есть какое есть представление вот вопросе?

Борис Цацулин: По загару. То есть вот простой пример. Ты когда выходишь на улицу, вот лично сам, на улице жарко, да, и видишь: солнце светит, прямо печёт. Ты с большей вероятностью оденешься, чтобы не обгореть, или намажешься солнцезащитным кремом.

Кирилл: Меньше, конечно, но у нас же ассоциация то, что жарко, значит, загораешь, а не когда холодно. Ну, у нас же ассоциации то, что жарко, значит, загораешь, а не когда холодно.

Борис Цацулин: Да, абсолютно верно. И это вроде, это вроде очевидная штука. Но когда начинаешь дальше копаться, понимаешь, что ультрафиолет человек не чувствует, то есть у него нету там сенсоров, которые определяют количество ультрафиолета при солнечном облучении. Люди обгорают там в горах при минусовой температуре. Свет отражается от поверхности, и температура вообще никак не связана с ультрафиолетом, это слегка Никак не связано с ультрафиолетом это слегка разные вещи. Вот. И когда ты понимаешь, что: «ага, тебе нужна защита от ультрафиолета, и не только когда жарко, ты думаешь: так, чёрт, а почему я всегда был уверен в этом? Почему мне так казалось? Каков источник твоих знаний?» И когда вот начинаешь просто копаться, изучать вопрос, читать зарубежное. В основном я читаю зарубежные исследования, популярные статьи, околонаучные материалы. И, конечно, я читаю исследования. То есть, в основном я читаю поп, а потом смотрю ссылки на исследования и смотрю уже конкретно, какие там выводы. А вот если немножко уточнить, то это, грубо говоря, Google, Google Scholar или какие инструменты для тех, кто, может быть, хочет сам проверять какие-то данные, какие-то вещи?

Кирилл: Ты знаешь, ну, для того чтобы проверять, нужно уметь читать, то есть обращать, например, не-не читать только эбстракт, да?

Борис Цацулин: Читать полный дизайн эксперимента, знать, какие есть эксперименты. Там лангитюдные, там Кей-стади, есть там метанализы, есть там двойные, тройные слепые плацебо, контролируемые исследования. Вот. И в зависимости от качества работы её Э-э её значение, да, для вообще для науки и для, для того чтобы понять, а похоже это на правду или нет разное. То есть надо понять, какие есть виды статей, какие есть виды материалов, там. Самую высокую доказательную силу имеет там метанализы, естественно. Но с метанализами опять же не так просто. Да. Я использую Google Scholar, это PubMed, соответственно, там обычный Паб мед, соответственно, там обычные запросы из разряда вот конкретный вопрос, там research. У меня есть перечень журналов, который имеют там высокий, там, импакт-фактор, да, там, индекс цитируемости и прочее. И на них я ссылаюсь чаще всего. Но если я рассматриваю какой-то вопрос, который в больших журналах, там, скажем, не освящён ВТО, если это вопрос В журналах там, скажем, не освещён ВТО, если это вопрос не связанный там вплотную с медициной, там, не освещён там всемирными организациями. Их их, их перечень на самом деле вот есть у меня на сайте.

Кирилл: То есть там на какие журналы опираться стоит, какие журналы стоит избегать, да?

Борис Цацулин: И опять же значение, да, там индекс цитируемости, он тоже ничего не показывает.... тируемости, он тоже ничего не показывает, потому что вот у нас стандартная история: профессорская среда, каждый ссылается на своего коллегу, просто чтобы у них общий там Росхирш, например, да, если это экономическая сфера, статистика и всё остальное. Вот. Так что тут очень сложно. Да и вдобавок количество материалов, которые сейчас публикуются, они нерепрезентативны. Насколько я помню, проблема воспроизводимости исследований, там какая-то цифра была посчитана в области психологии, там, психиатрии, вообще порядка 90% исследований просто не могут быть воспроизведены. Поэтому, когда мы говорим о науке, о том, что это научно доказано, это так же, как вот если мы чисто саентисты и строго верим в какой-то вопрос, типа наука доказала, значит, это так. Это ничем не лучше, чем, скажем, там, говорить о том, что вот мне Господь помог решить этот вопрос.

Кирилл: Потому что, опять же, мы не можем познать объективный мир, да?

Борис Цацулин: Когда мы говорим о науке, о том, что это научно доказано, Вот в том виде, в котором он есть на самом деле. Там квантовую суперпозицию мы тоже познать не можем, это нереально. Поэтому мы можем просто найти какую-то грань, которая будет хоть как-то более достоверно отражать действительность. Наверное, так. что вау, всё, стоп!» Хороший вопрос. И здесь работает вот просто опыт. Чем больше ты читаешь материалов, тем больше ты узнаёшь вот материалов, чем больше ты узнаёшь вот каких-то конкретных фактов, которые доказаны. И когда в материале сталкиваешься с тем, что эти факты опровергаются и не даётся никаких ссылок, референсов, то это вызывает типа вот: «Ой, это вроде не так работает». он занимался самообразованием после

Кирилл: Какие есть могут быть стоп-факторы, когда ищешь информацию, попадаешь на какой-нибудь сайт, или может быть это статья даже научно-популярном или просто в каком-то журнале? Что ты понимаешь,

Борис Цацулин: материалов, чем больше ты узнаёшь вот каких-то конкретных фактов, которые доказаны. И когда в материале сталкиваешься с тем, что эти факты опровергаются и не даётся никаких ссылок, референсов, то это вызывает типа вот: «Ой, это вроде не так работает». Более того, у меня же есть базовое образование, у меня есть там определённые знания в области биологии, в области медицины. И когда я вижу противоречия, это Казахстана, Казахстана, Казахстана. опыта гинеколога, гинеколога, гинеколога. Киевской области.

Кирилл: верить в то, что явно противоречит каким-то базовым знаниям? Потому что я по себе замечал то, что я тоже там закончил Биофак, но мог в какие-то моменты поверить в такую чушь. Почему? Почему у людей есть какое-то желание чему-то вот такому верить, что, не знаю, там открывает их глаза на что-то новое, и в школе учили не тому? Борис Цацулин – основатель и ведущий проекта Киевской библиотеки.

Борис Цацулин: А вообще человеку просто свойственно верить. Это естественная природа человека. Верить во что-то, верить в светлое будущее, верить в любовь, верить там в силы, которые тебе помогут в какой-то момент, верить в случайности и в совпадения — это абсолютно естественно. Как раз не верить, задавать себе вопросы, ставить под сомнение какие-либо факты — это несвойственно человеку. Это вот новое направление, которое появилось, как, скажем, математика или там какие-то навыки, которые человеку вообще не свойственны. То есть, если мы говорим о человеке как о млекопитающем, да, гоминиде, то мозгу человека не свойственно ни делать вот большинство тех вещей, которые делает сейчас современный человек. Поэтому верить — естественно, а вот не верить — как раз-таки неестественно. И вдобавок, я бы сказал, что верить очень приятно. Можно верить в какую-то хрень, можно верить в высшие силы и, несмотря ни на что, понимать, что высших сил нет. То есть это так же, как врачи, которые оперируют людей, но верят в то, что там нужно в субботу делать пост, да, или там в воскресенье я иду в храм. Но и поэтому я не оперирую. Но в любое другое время, да, я профессиональный хирург. То есть у людей даже такие штуки, они просто сочетаются. И это никак не характеризует, да, человека, что он непрофессионал, да, потому что он, у него есть какое-то представление там о положении вещей. Но с другой стороны, вот его представление может влиять на его сферу. Как правило, эти штуки не разделяют с какой-то гранью. Увы, то есть, если у тебя мифологическое мировоззрение, то и в медицине также всё будет. Но если мы говорим конкретно о медицине. Вообще примеров миллион, куда ни ходи, вот примеров заблуждений очень много. Но верить приятно. Верить там в себя, условно говоря, да, там верить в то, что всё получится. Ну, это даёт надежду какую-то. Когда ты думаешь, что да, всё будет, наверное, плохо. Вот, ничего не получится. То есть как бы стакан наполовину полон, наполовину пуст, главный вопрос: а что в стакане? Ну и вдобавок к продолжению речь — это показатели интеллекта. Если мы говорим об объективном, да, представлении о каких-то вопросах, если ты человека, то основную часть его восприятия ты получаешь из, там, визуальная часть, да, аудиальная часть, то есть как ты его слышишь, как ты его видишь. Соответственно, чаще всего первое впечатление о человеке создаёт у себя в голове, образ человека создаёт на основании его поведения, то есть как он двигается, как он себя поставляет, сидит он, не знаю, там, уверенно-неуверенно, руки сжал. Может быть, ты и об этом и не думаешь, но подсознательно у тебя отношение меняется. И поэтому какие-то вещи, которые человек говорит, если он говорит это уверенно, громко, красивая, звонкая речь, убедительно он меняет тон вверх-вниз, замедляется, ускоряется, то впечатление у информации, которая была подана, оно меняется. Есть на Теде замечательный, просто замечательная презентация, там мужик 6 минут рассказывает ни о чём. Но он рассказывает это так, что прямо чувствуешь, появляется в голове: «Боже мой, а мне кажется, я узнал что-то новое». А на самом деле он просто-просто льёт воду. И поэтому вот, вот это и есть там вера в авторитеты. Да, например, вот здесь лампы у нас какие? У нас здесь 320 кельвинов, наверное. А вот эти лампы успокаивают, они снижают тревожность и когда там тёплая компания, тёплый чай — это сильно располагает к общению, это повышает уровень доверия и уровень внушаемости. То есть, скажем, если используются определённые препараты, да, то там психиатрического спектра, некоторые в рекреационных целях, да, то они сильно повышают внушаемость, и человек может уверовать в Бога и под воздействием там некоторых штук. То есть это, когда человек думает о том, что он хозяин своего выбора, это, это очень-очень странное заявление.

Кирилл: Говоря об авторитетах, на самом деле очень интересно, считаешь ли ты, что вообще авторитеты могут быть? Или в идеальном мире нужно уметь как-то ограничивать себя от веры хоть в какого-то авторитета?

Борис Цацулин: Первое, это недостаток ресурсов в плане времени. То есть, если тебе не хватает времени, то так или иначе ты должен идти к какому-то специалисту, который тебе предоставит там определённый спектр услуг. То есть, скажем, опять же, ты хочешь проконсультироваться по вопросу какому-нибудь, там, скажем, поднять продажи или там, как мне развить канал, да? То есть, скажем, опять же, ты хочешь прак То есть, скажем, опять же, ты хочешь проконсультироваться по вопросу какому-нибудь, там, скажем, поднять продажи или там как мне развить канал, да? То ты обращаешься к людям, которые, э-э, по идее, должны иметь какие-то знания. И, как правило, их советы могут тебе помочь. Но часто выходит так, что их советы, они не соотносятся с реальным положением дел. Но в любом случае ты приходишь, ты слышишь какую-то информацию, ты получаешь референсы, да, ссылочки, теги, ты знаешь, как в целом сейчас люди думают и мыслят, да, вот конкретно об этом вопросе. Дальше начинаешь разбираться сам. То есть этот подход, он хорош, то есть доверяй но проверяй. А теперь вопрос: вот когда ты доверяешь человеку, свойственно ли тебе, например проверять? Я думаю, что только в последнее время я стал действительно проверять каждый вопрос.

Кирилл: проверять? Я думаю, что только в последнее время я стал действительно проверять каждый вопрос. И что-то кто-нибудь скажет? Я стараюсь. Я стараюсь понимать, что он не истина в последней инстанции и как-то не знаю, мне кажется, это нарабатывается. Опять же, это то, что неприятно делать, и как-то вроде лень, ты же хочешь доверять. Угу. А если ребёнку И что-то кто-нибудь скажет? Я стараюсь. Я стараюсь понимать, что он не истина в последней инстанции и как-то не знаю, мне кажется, это нарабатывается. Опять же, это то, что неприятно делать, и как-то вроде лень, ты же хочешь доверять. Угу. А если ребёнку сказать такое? То есть вопрос доверия подразумевает то, что ты не проверяешь. А если ты проверяешь, значит, ты не доверяешь.

Борис Цацулин: То есть слово «доверие» и слово «проверять», они вообще не связаны друг с другом. Это как, не знаю, как приводить какие-то аналогии.

Кирилл: Когда ты приводишь аналогию, типа, там люди ведут себя так, а вот животные, типа, там львы, да, у них есть как там, гарем, и они ведут себя вот таким образом.

Борис Цацулин: Львы это мерзкие ублюдки, вот, потому что они плохо относятся к своим самочкам. И когда проводится аналогия между людьми и животными и их поведением, то как бы тебе кажется: «Да вроде, да, вроде связи есть, а на деле-то это мозг совершенно по-разному устроен. Несмотря на то, что млекопитающие есть, да, вот сравнение, например, с гоминидами, там, с обезьянами, это одно, а сравнивать там с кошачьими это совершенно другое. И я к тому, что очень много таких противоречий, там доверяй, проверяй, аналогии, все эти штуки, они для человека, который пытается в чём-то усомниться, они не работают.

Кирилл: Ох, да, сложно. Немножко возвращаясь про CMT, сразу ли проект начинался в том виде, в каком он есть сейчас, в том плане, как подавалась информация, как вырабатывался тот стиль и формат, потому что сейчас определённо это часто какие-то прямо такие передачи, понятно, иногда это какие-то разговорные более вещи, но это гораздо более удобоваримо для большей аудитории. Сразу ли так было и как вы вот находили свою подачу? и свой стиль? Во-первых, я не совсем согласен, что последние, да, сложные передачи, они более удобоваримы.

Борис Цацулин: Хотя бы потому, что я сделал, вот провёл такой эксперимент. Я выложил старый ролик, ролик о веганстве. Я его записал год назад, и для меня это было из разряда выйти на улицу, рассказать просто в двух словах, там, без каких-то без всего. Вот общий концепт, да? Как это происходит у людей, там, почему веганы чувствуют себя хорошо, когда садятся на диету. И этот формат очень зашёл, то есть людям понравилось, очень много просмотров собралось, там срач сразу начался. И смысл в том, что, знаешь, ты инвестируешь силы, инвестируешь время, делаешь очень сложные, подробные разборы, то есть прямо факт, человек посмотрел ролик, ему больше не нужно задавать каких-то других вопросов. Всё для него разжёвано. Вот это готовая телепередача. Или просто разговор на улице на тему, вот это так работает. И, понимаешь, силы, инвестирови времени в там два дня на один ролик и месяц на другой. И когда ты вот видишь такой результат по просмотрам, по подписчикам, по Да, по просмотрам, по подписчикам, по отклику аудитории. Иногда думаешь: «А зачем всё это ты делаешь?» А так раньше первые ролики были менее научно-достоверные, я бы сказал так. Там было больше популизма. Сейчас я вот конкретно каждое заявление всегда конкретно даю референс, ссылку линк, то есть где это можно всё проверить, что это там я не придумал. Веришь, что это там я не придумал, не трактую, нет моей трактовки, я просто беру и делаю выжимку вот по каким-то вопросам.

Кирилл: Но соль в чём?

Борис Цацулин: В том, что людям такой формат меньше нравится. Им нужны какие-то простые решения. Вот зачем разбираться, если можно сказать: «Да, это так работает, как бы ешь это, будешь иметь результат?» Вот. А так, да, постепенно меняется, то есть планов много, будем делать и обзор. Планов много, будем делать и обзоры, например, рынков спортивного питания очень скоро, там анализы протеинов, да, будут обзоры по вопросам здоровья, вопросов медицины, там применение анаболических стероидов, там общие вопросы, типа наркотики, сигареты, вейпинг, курение, то есть это прямо сентябрь, всё пойдёт с этого. То есть то, что чем пользуется человек каждый день: кофе, очень просят про кофе. я про кофе готовлю уже материал. Да-да, тоже интересно. Да, и то, чем человек пользуется каждый день, но вот то, чего мы не знаем о самых обычных простых штуках. Какие были

Кирилл: самые жёсткие ошибки в плане роликов? Говорил о том, что был какой-то популизм и была меньшая научная достоверность? Просто для примера, на какие шишки и на какие грабли наступал.

Борис Цацулин: А, смотри, э-э Блин, наступал. Смотри, э-э, первое — это гликемический индекс. То есть гликемический индекс и его влияние на уровень сахара в крови и влияние на ожирение. То есть первые ролики — это третий ролик про гликемический индекс, там я рассказывал о том, что гликемия увеличивает вероятность отложения жира. Вот. Опосредованно — да, то есть гликемический индекс может влиять на пищевое поведение. скажем, ты просто ешь больше, или ешь больше углеводов, да?

Кирилл: скажем, ты просто ешь больше, или ешь больше углеводов, да?

Борис Цацулин: Вот. Или там, скажем, падает уровень глюкозы в крови, если у тебя особенно есть предрасположенность, то пищевое поведение меняется, тебе хочется просто чаще есть. Но по факту, вот последние материалы говорят о том, что гликемический индекс особенно не влияет, да, на пищевое поведение. С особенно не влияет, да, на пищевое поведение. То есть здесь как бы от каждого человека по-разному. То есть вот этот вопрос исследуют довольно плохо. Как бы зачем, если у нас есть медленные углеводы, и мы их активно можем употреблять, их рекомендуют, там много клетчатки, витаминов, и, в общем-то, Джангфудом лучше не питаться. Это хорошая рекомендация. Но если ты хочешь питаться Джангфудом, то знай, как это можно делать. А-а, вот Это можно делать. А вот насчёт гликемии я буду делать ролик как раз про углеводы, там 15 минут об углеводах или там 30 минут всё об углеводах, что вы хотите знать. В принципе, так. Были некоторые там ошибки из разряда там или референс не дал, либо там очень упрощённая трактовка, либо можно там с двух сторон к какому-то высказыванию подойти. А так, э-э-э... сейчас, сейчас материал меняется, я стараюсь сделать всё максимально достоверно. И некоторые старые вопросы я пересматриваю. Вот. Это естественно, то есть мне приходит новая информация, и я, если я понимаю, что положение дел изменилось, да, и подход изменился к этому вопросу, то я должен это озвучить. То есть, как бы, если я буду говорить «да, я всегда говорил верно», это нет, так не работает.

Кирилл: В целом Ну, это не-не, так не работает. В целом диетология, насколько эта область развивается в мире, в науке и насколько об этом действительно много от людей, которые серьёзно подходят, не от тех, кто написал какую-то книгу там, рассказал о диете. Потому что у меня ощущение, что это большая возможность для заработка и, соответственно, не так много на самом деле научной информации. Что в реальности? Смотри, вопросы питания. Кому они вообще интересны?

Борис Цацулин: Люди, которые страдают ожирением, люди, у которых есть болезни, которые вызваны вопросами питания. В США, понятно, там Европа это проблема уже набирает обороты, это снижает продолжительность жизни, там увеличение веса на несколько килограммов, повышает риски развития атеросклероза, там, болезни сердца и прочее, там метаболический синдром. Короче, штук очень много. Эти вопросы изучают в рамках именно ожирения. Диабет, самые разные, там ладодиабет, например, не так давно об этом стали публикации больше делать. То есть это буквально там вопрос пяти-шести лет, то есть совсем недавно появилось знание о том, что, если ладодиабет и нужно такие-то терапевтические штуки делать. есть, скажем, у тебя есть диабет второго типа, у тебя возраст там 50 лет и у тебя нету лишнего веса. У тебя вроде нормальный уровень гликемии. Как бы нет никаких предпосылок к тому, что у тебя будет диабет. А через несколько лет у тебя начинается жёсткий диабет, и ты садишься на инсулин. То есть вот даже такие штуки есть, есть анализы, и сейчас это развивается. Но никто из эндокринологов у нас вот об этом не знает. Смысл в чём? Вопросы питания исследуются конкретно для людей с болезнями. И институты занимаются именно вот реабилитационными штуками. То есть как бы чё тебе делать, чтобы не помереть раньше времени. А так из разряда: «Что мне есть, чтобы у меня был секущийся пресс», это вопрос уже там третьего, четвёртого-пятого порядка. Он интересует узкое количество людей. То есть спортсмены, да, там, модели, люди, которые занимаются там физической активностью, которым нужно хорошее тело. Это узкая сфера, поэтому в ней больше самозванных экспертов, потому что исследований мало, да, а если они есть, то мало кто из них умеет их читать. Ну, и так далее. Поэтому область плохо развита, с медициной у нас вообще всё плохо. Врачи на вопросы питания не обращают внимания. У них есть фармакотерапия, она в принципе работает. То есть, да, мы можем вылечить человека, там, скажем, посадить его на препараты для снижения уровня глюкозы в крови, да, там метаморфины, самые разные штуки, да, чтобы меньше ел Разные штуки, да, чтоб меньше ел, подавить аппетит и прочее. А вместо этого можно там научить человека правильно питаться в кавычках, то есть для его условий, для его режима, ну, в общем, научить его есть тот рацион, который ему подходит для решения конкретных задач. А это безумно сложно, то есть это как, не знаю, там или ты заказал такси, или учись машину водить с самого начала с нуля. Хотел спросить о полноценном питании. здоровом питании и так далее.

Кирилл: Считаешь ли ты, что такой термин вообще можно использовать? Потому что я часто слышу: «Ой, да зачем эти все диеты? Зачем вообще заморачиваться?

Борис Цацулин: Главное это полноценное питание». Вот я на ПП уже год, и вот-вот что люди имеют под этим в виду?

Кирилл: Ведь нету никакого канона ПП, там, канона здорового питания?

Борис Цацулин: Э-э, как Там каноны здорового питания. моделей людей, которые занимаются физической активностью, которым нужно хорошее тело. Это узкая сфера, поэтому в ней больше самозваных экспертов, потому что исследований мало, а если они есть, то мало кто из них умеет их читать, ну и так далее. Поэтому область плохо развится с медициной, у нас вообще всё плохо, врачи на вопросы питания не обращают внимания. У них есть фармакотерапия, она в принципе работает, то есть да, мы можем вылечить человека, скажем, посадить его на препараты для снижения уровня Курганской библиотеки. самые разные штуки, да, чтобы меньше ел, подавить аппетит и прочее. А вместо этого можно научить человека правильно питаться в кавычках, то есть для его условий, для его режима, научить его есть тот рацион, который ему подходит для решения конкретных задач. А это безумно сложно, то есть это как: или ты заказал такси, или учись машину водить с самого

Кирилл: Киевской области. Борис Цацулин, ведущий проекта Как ты к этому относишься и что ты под этим воспринимаешь?

Борис Цацулин: Правильного питания не существует. Это также, как, не знаю, там любое явление назвать правильным или неправильным.

Кирилл: То есть правильным для чего? Для каких задач, для каких целей?

Борис Цацулин: Зачем, что значит правильно, что значит неправильно. То есть есть конкретное решение, математическая задача, она решается таким-то образом. Это правильно. Но можно её решить по-другому, это тоже будет правильно. третьим образом решить это тоже будет правильно. Правильного питания, здорового питания не существует. То есть это из разряда: «Есть определённые диетические рационы, которые будут подходить большинству людей, и меньше будет проблем с ЖКТ, с ожирением, со всем остальным». Есть другие диетические рационы, которые подходят конкретно, например, спортсменам, да, высокого уровня, которым нужно много углеводов есть, да, и следить за рационом. Обычное питание обычного человека этому человеку не подойдёт. И прочее-прочее. То есть, когда мы начинаем градацию выставлять, то вот эти все штуки, да, вот, э-э, там эвристики, да, простая: правильное питание неправильное: плохой хороший, чёрное-белое они стираются и ты начинаешь понимать, что здесь нужно к каждому вопросу подходить индивидуально.

Кирилл: Вот. Говоря о вообще диетах, сейчас ты тоже сказал, там есть какие-то специальные диеты для спортсменов, ещё для кого-то, почему есть негативная какая-то коннотация у слова «диета», на твой взгляд? И как стоит относиться к этому слову правильно? Если можно так сказать.

Борис Цацулин: В обычном представлении диета это какое-то кратковременное мероприятие, в котором ты...приятие, в котором ты питаешься определённым образом в течение какого-то времени, получаешь результат и забиваешь.

Кирилл: И страдаешь ещё при этом.

Борис Цацулин: И страдаешь. Обязательно мучение. То есть диета это сложно, диета это тяжело. Но на то они и диеты, то есть это так и называется диета. А есть план питания, структура питания, есть схема питания, есть рацион, есть там, и можно называть по-разному. То есть, если мы говорим о тупых диетах вроде «ешь это, это, это ты получишь результат», то да, ты можешь быть получишь результат, но последствий будет намного больше. Ты можешь не сохранить вес, не удержать его. Набрал вес, например, да, там, питаясь повышенной калорийностью, просто вот потому что тебе сказали: «Ешь много», ты ешь много.

Кирилл: Ты получил результат, а как сохранить его не знаешь? Так же, как со стероидами, то есть ты употребляешь стеро... То есть ты употребляешь стероиды, получаешь результат, а потом не знаешь, как его сохранить. У тебя не выработалась хорошая там техника упражнений, ты просто начал их колоть.

Борис Цацулин: То есть для того, чтобы подходить к какому-то вопросу, нужно долго-долго вопрос изучать. Вот. Ну, просто фишка в том, что мы сталкиваемся с этим каждый день.

Кирилл: То есть как зубы чистим?

Борис Цацулин: Там ходим в туалет, там, не знаю, моемся, там, какие-то гигиенические процедуры проводим. Также и с гигиен...... процедуры проводим. Также и с гигиеной питания, то есть подходить к вопросу того, что ты потребляешь внутрь, ну, нужно также внимательно, как ты подходишь там к гигиене обычной. Говоря о калориях, что на самом деле показывают калории и насколько важно следить за калориями?

Кирилл: Есть разная информация опять же на этот счёт, но не все же калории вроде бы одинаковые. И для меня калории — это вот ты сжёг там вещество, получил какое-то количество тепла. Но у нас так организм не работает. И поэтому для меня просто человек, который вроде так прочёл, что такое калории, для меня это непонятный всегда был ориентир. Как нужно к этому лучше относиться? На твой взгляд?

Борис Цацулин: Понял тебя. Ну, смотри, э-э, то есть Насколько важно их подсчитывать? Потому что есть разная информация, опять же на эту Есть разная информация опять же на этот счёт, но не все же калории вроде бы одинаковые. И для меня калории это вот ты сжёг там вещество, получил какое-то количество тепла. Но у нас так организм не работает. И поэтому для меня просто человек, который вроде так прочёл, что такое калории, для меня это непонятный всегда был ориентир. Как нужно к этому лучше относиться? На твой взгляд? Понял тебя. Ну, смотри, э-э, то есть Понял тебя. Ну, смотри, то есть у нас есть какие-то ориентиры, да? То есть, если мы получаем, э-э, там в кломметрической бомбе, да, сжигая какой-то продукт, получаем там выделение там килоджогулей и меряем, сколько там калорий в продукте. Это, да, понятно. То есть мы получили какую-то величину.

Кирилл: И она абсолютна, да? Но мы можем найти какую-то относительную величину, да, переводя там на калорийность, мы получаем относительную величину, да?

Борис Цацулин: И относительной величиной мерим энергетическую ценность каждого продукта. Допустим, у нас есть продукт, мы его употребили и получили какое-то количество энергии. Условно говоря, да, не учитывая там белки, жиры, углеводы, просто получили какое-то количество энергии из продукта для жизнедеятельности. Соль в том, что мы точно никогда не скажем сколько мы получили. Есть про особенности пищеварения, есть там клетчатки больше, там меньше усвоится, например, там углеводов, да, и прочие там бродильные процессы начнутся и так далее. Переменных безумно много. Но факт в том, что у нас есть хоть какой-то показатель, на который мы ориентируемся. Мы просто вот можем обозначить, что этот продукт даст нам такой-то объём вещества, да, там, такой-то объём энергии. А если у нас будет никаких показателей, то нам у нас нет ориентиров вообще. То есть стоит всё-таки ориентироваться на калории и просто для многих: «Ой, все диеты — чушь, лучше просто есть меньше калорий, чем тебе нужно в день, и ты будешь сбрасывать вес». Этот подход какой? Это самый простой подход, он намного лучше, чем обычные диеты, то есть он намного лучше. Потому что если ты понимаешь, что ты можешь просто считать калории, то ты употребляешь любую пищу. В целом, если человек — городской житель, у него есть стандартный рацион мяса, там, овощи, фрукты, каши, супы, то в целом он набирает достаточное количество белка, достаточное количество жиров. Ну, там с некоторыми отклонениями: больше омега-6 жирных кислот. Если рыбу не ест, значит, меньше Омега-3 жирных кислот. Вот. И в целом по углеводам тоже набирает. То есть, если человек вписывается в калорийность и имеет, в принципе, стандартизированный рацион, этот подход работает и вполне успешно. Вес будет уходить. Если мы говорим уже о каких-то особенностях решения каких-то задач, скажем, я хочу похудеть и сохранить мышечную ткань. Я хочу похудеть медленно и чувствовать себя хорошо. Я хочу там, скажем, вносить рифиды, то есть каждые там несколько дней у меня возвращается калорийность в норму, чтобы психологически я чувствовал себя комфортно, чтобы меня не ломало от того, что у меня там низкая калорийность. В общем, много-много задач, которые можно решать, просто уже детально углубляясь в пропорцию белков, жиров и углеводов. Это вторая ступень. Первая — калорийность, вторая — пропорция белков-живых углеводов, а дальше уже там сам вид продукта, тип продукта, на который есть аллергия, есть там несварение и прочее. И так далее. Если раскладывать по каждому элементу, если их все суммируешь вместе, то у тебя получается идеальная диета, если ты знаешь, что тебе нужно, в каком количестве и когда. Но калорийность — тоже неплохой подход. Он лучше кефирных диет или там любых других типов.

Кирилл: Я пью протеин четыре раза в день, и у меня всё хорошо. Говоря о белках, жирах и углеводах, какие есть вот соотношения? Потому что, например, я сказал, что вот я выпиваю протеиновый коктейль, и у меня там где-то 50 г белка, и-и-и мне сказали: «Кирилл, ты что?

Борис Цацулин: Это суточная доза?» А я понимаю, что я рассчитал, там мне 2,5 г на килограмм, потому что я хочу вырасти и... грамм на килограмм, потому что я хочу вырасти, и это, ну, это треть того, что мне нужно. И из-за этого я начал пить протеиновые коктейли.

Кирилл: Для человека вот обычного, который хочет как-то нормально существовать, сколько грамм на килограмм? Есть какая-то цифра или нет?

Борис Цацулин: А, есть цифра, есть, она рассчитана. Если ты сидишь на диете, низкоуглеводной диете и ты хочешь сжечь жир, то тебе нужно потреблять высокий процент белка, чтобы азотистый баланс смещался в сторону. положительную, чтобы у тебя было меньше потери мышечной ткани. Для этого ты можешь потреблять больше 2,5, там, от 2,5 до трёх и двух. Там есть вариации, в зависимости от пола, от уровня физической нагрузки и прочее. А по факту обычному, да, человеку, который тренируется даже три раза в неделю, 1,7, 1,8. Одна целая, семь, 1,8 г б белка на килограмм массы тела, в принципе, будет достаточно. Вот. Поэтому тебе пить много протеина, да, с целью добить белок не стоит.

Кирилл: То есть в данном случае, в данном конкретном случае тебе нужно именно повышать общую калорийность, потому что если у тебя повышенная калорийность, у тебя будет рост, да?

Борис Цацулин: То есть, соответственно, процессы анаболизма идут, и На процесс анаболизма идут, идут определённые расходы. То есть тебе нужно повышать калорийность, чтобы набирать мышечную ткань. Без углеводов ничего расти не будет всё равно, и без жиров, и без белков. Вот. Поэтому акцент на белки делать это ну там у тебя часть там с мочевиной выйдет и всё. Вопрос про, да, часть мочевиной

Кирилл: как раз многие переживают о том, что как так можно есть много белка? Потому что на самом деле, если Нужно есть много белка. Потому что на самом деле, если человек начинает рассчитывать белки по 2 г на килограмм веса, это же много мяса надо, например, съесть или там много, там, четыре яйца с утра. Для многих это шок. Стоит ли бояться, что это отрицательно скажется? Потому что для многих это белки, это, не знаю, на почки нагрузка там какие-то азотистые соединения. В каких случаях, в общем, это чревато реально.

Борис Цацулин: Да в целом чтобы получить ту норму белка, чтоб у тебя там что-то с почками случилось, невозможно. А-а, если у там есть нефропатия, прямо конкретная там почечная недостаточность, то да, есть рекомендации по снижению уровня белка в рационе. Вот. Но это всё равно тоже такие штуки из разряда коррелятов. Вот человек потреблял столько-то белка, у него там азота больше в моче, да? Там креатинин шкалит. И поэтому человеку с болезнью нельзя потреблять большое количество белка. Но по факту, для всех остальных, да, мы не говорим какие-то узкие группы людей, причём там индивидуальные вопросы. Для всех остальных белок абсолютно безопасен в любом количестве.

Кирилл: Другое дело, нужно ли есть вот эти 2,5 г белка?

Борис Цацулин: Нет, 1,8, 1,7. Один и восемь, 1,7 это достаточное количество белка в день для человека, и можно набирать мышечную массу и особо не переживать.

Кирилл: Ну и вдобавок, да, съесть больше белка, чем, ну, как бы, чем в тебя влезает, да?

Борис Цацулин: Вот, скажем, нужно очень много мяса съесть, чтобы получить норму белка. В этом плане протеиновый коктейль помогает, это чисто конкретный продукт, который нужен конкретным людям, которые знают, зачем он им нужен. То есть решение вопросов, да, там я не могу есть много мяса. Вот не усваивается оно у меня, да, у меня проблемы там с ЖКТ или я просто не могу есть так много, у меня денег нет, условно говоря. Да, вместо того чтобы возиться с яйцами, можно замешать себе протеинный коктейль и пить его абсолютно. спокойно. Но это вот конкретное функциональное решение, но никак не решение всех проблем. То есть рацион и всё остальное, переменных много.

Кирилл: Угу. Я ещё такую информацию видел о том, что если ты, например, ешь много белков, мало углеводов, начинается процесс получения энергии, собственно, из белков, там глюконогенез, по-моему, называется. И он вредный. Правда это или нет? Из-за него ли там зотистых соединений больше или?

Борис Цацулин: Канаде, Канаде, Канаде, Канаде Киевской области. Борис Цацулин. Казахстана, Казахстана. Киевской области. Борис Цацулин, ведущий проекта

Кирилл: Голливудской библиотеки. Такой жирный, в общем, холестерин там, значит, бляшки, сосуды и так далее. Правда ли, что про холестерин перестали все беспокоиться там в середине нулевых, и что это был показатель, который, на самом деле, не очень-то чё-то и показывает. И в целом, что нужно знать о жирах? Как их употреблять и какая пропорция должна быть, чтобы не навредить?

Борис Цацулин: Ну, смотри, э-э... чтобы не навредить. Ну, смотри, у меня есть материалы на тему жиров, и в основном я рассказывал в них именно о низкожировых диетах. То есть потребление жира меньше определённого уровня, скажем, там меньше 0,8 г на килограмм массы тела. В целом округляю, там меньше 1 г на килограмм массы тела. То есть, скажем, для меня там я 78, 80 вешу. То есть для меня это получается Восемьдесят вешу. То есть для меня это получается там 80 г жира в день. В целом такое количество мы получим с обычными продуктами. То есть, скажем, мы несколько раз поели, если мы не урезаем жиры в своём рационе, мы получаем достаточное количество жиров растительного происхождения, животного происхождения. На самом деле, если мы рацион каждый раз меняем, у нас он постоянно вариабелен, то и у нас не будет там проблем с набором каких-то жирных кислот, то есть каких-то конкретно не хватает. Опять же, вот есть значительное количество материалов на тему вот необходимости там пропорции Омега-3, омега-6 жирных кислот. Это, в принципе, самое важное, что можно выделить.

Кирилл: Есть ещё там омега-9 жирные кислоты, но их достаточно в обычном, обычные масла, их там за глаза, да?

Борис Цацулин: и в животных жирах тоже. Жиры дают, э-э, в основном, э-э, улучшение гормонального фона. То есть, если жиров мало, то проблемы с кожей, проблемы вообще с общим самочувствием. А-а если жиров достаточно, таких проблем не наблюдается. И основная идея жиров не надо бояться, исключать их из рациона нельзя.

Кирилл: Насчёт холестерина животного происхождения, потому что мне часто пишут

Борис Цацулин: Постепенно потребление триглицеридов связано с риском развития там ишемической болезни сердца и инфаркты и прочее. Этого было очень много, стали раздувать, стали продавать добавки без холестерина, там статинов очень много появилось на рынке. Постепенно от этого отошли, но статины так и остались... постепенно потребление триглицеридов связано с риском развития там ишемической болезни сердца и инфаркты и прочее. Этого было очень много, стали раздувать, стали продавать добавки без холестерина, там статинов очень много появилось на рынке. Постепенно от этого отошли, но статины так и остались, статины имеют значительное количество побочных эффектов. Казахстана, Казахстана, Казахстана. Киевской области. Продолжение следует...

Кирилл: Вот. Животного холестерина бояться не нужно, он не влияет на уровень холестерина в целом. А холестерин, уровень холестерина — показатель. Он просто демонстрирует то, что с телом что-то там не так происходит. То есть всё-таки повышенный уровень холестерина говорит о чём-то плохом, но он не связан с тем, что ты его обожрался.

Борис Цацулин: Да. Абсолютно точно. Он сигнализирует там о процессах старения, повышенный уровень холестерина завися ещё... Голливудской библиотеки. Продолжение следует... Старение, повышенный уровень холестерина зависит ещё, какой холестерин бывает: высокой плотности, низкой плотности, там разные фракции. Вот. Высокой плотности бояться не стоит. Скажем, если у вас высокий холестерин, но он состоит в основном из там липотеидов высокой плотности, то как бы у вас всё хорошо. Если мы сравниваем другого человека, у которого пропорция другая, у него условно хорошего холестерина мало, плохого много, но суммарно у него уровень холестерина такой же, как у человека, у Голливудской библиотеки. таких переменных много, и вообще игры с холестерином, то есть курение, алкоголь, хреновый образ жизни, сидячая работа, низкая подвижность, всё влияет на показатели старения, кисельного стресса, оксидативного стресса, количество холестерина в крови, поэтому говорить о том, что пищевой холестерин с этим связан, это такая чушь.

Кирилл: Понял, ну и также всё-таки жир, он не перерастает в жир на нашем пузе.

Борис Цацулин: Нет, если ты ешь жир, ты не жиреешь. Опять же, мы опираемся на вопрос калорийности.

Кирилл: А если ты ешь жир, ты не жиреешь.

Борис Цацулин: Опять же, мы опираемся на вопрос калорийности. Ты можешь есть безумное количество углеводов, будешь жиреть, ты будешь есть много жиров, ты будешь жиреть, ты будешь есть много белков и остальное у тебя будет добиваться калорийности жирами и углеводами, всё равно ты будешь жиреть. Дальше. Белки, жиры поняли?

Кирилл: Углеводы. Многие очень переживают, когда им, например, говорят: «Не ешь фрукты, если хочешь похудеть». Ну, потому что они калорийные, и просто ты можешь легко снизить потребление количества калорий, не обжираясь фруктами. Насколько это ужасно не есть, например, какие-то фрукты, сахара и так далее? Потому что многие выросли с мыслью о том, что хочешь, чтобы голова работала, нужно есть там шоколадки, не знаю, сладкое, хлебушек и так далее. Что нужно на самом деле понимать об углеводах, чтобы не переживать и как-то, не знаю, контролировать их?

Борис Цацулин: Во-первых, насчёт фруктов. Фрукты бывают разные. То есть, если мы сравним яблоко и банан в одном там, в банане углеводов значительно больше, чем в яблоке. Если мы берём там кислый апельсин и там сладкий апельсин, то количество там углеводов в нём тоже будет различно. И вообще фрукты это низкоплотные по калорийности продукты. То есть ты ешь их много, наедаешься, там есть пектин, ты насыщаешься растворимыми-нерастворимыми волокнами, то есть ты прямо чувствуешь, что вот ты насытился, а-а и получил небольшое количество углеводов. А в сравнении, скажем, если ты не ешь фруктов, то тебе захотелось сладкого, ты там съешь какую-нибудь выпечку или шоколадку, то ты получишь значительно большее количество энергии. Эти штуки, на самом деле, очевидные, но большинство людей, которые там говорят об углеводах, они просто исключают какие-то продукты... считают, что это решает всех их вопросы. Насчёт энергии, да, то есть если ты потребляешь меньше 100 г углеводов в день, у тебя голова будет варить очень-очень плохо. То есть есть определённая норма, если ты потребляешь меньше, то у тебя будут проблемы серьёзные, там срывы, особенно эмоциональные срывы, там ты будешь тормозить, у тебя будут такие депрессивные состояния, и...состояние, э-э и так далее. Поэтому как бы углеводов бояться тоже не стоит. Есть углеводы самые разные, там, с высоким гликемическим индексом, с низким. Опять же зависит от продукта. То есть, скажем, если мы берём продукт и его очищаем очень хорошо, то гликемия всегда будет высокой, потому что скорость повышения уровня глюкозы в крови, она зависит от количества примесей, да, в продукте. Чем быстрее сахар попадает в кровь, тем быстрее повышается уровень сахара в крови. Говоря как раз-таки о гликемическом индексе, многое основано на нём в той диете, о которой я рассказывал у себя на канале и своим слушателям, и зрителям.

Кирилл: Если себя ограничивать в продуктах с гликемическим индексом высоким, и опять же нужно сказать, что такое высокий, потому что для многих, например, гречка это низкий гликемический индекс. Так ли это? Глимический индекс. Так ли это? И насколько это эффективно в итоге следить за ним? Что ещё стоит учитывать?

Борис Цацулин: Смотри, гликемический индекс был создан диабетическими организациями, да, и исследования в основном проводятся именно в сфере здоровья людей, у которых проблемы с уровнем сахара в крови. И для них, да, показатель гликемии после приёма какой-то пищи, он важен, потому что, может, тебе так, что мало не покажется. Обычным людям без заболеваний уровень гликемии, в общем-то, не так важен, да, для набора веса, для снижения веса, немного для контроля аппетита важен. Но в целом нет. Ещё потому что есть такой показатель, который называется гликемический... ...которая называется гликемическая нагрузка. То есть, например, в гречке 40 г углеводов. Показатель гликемического индекса рассчитывается на 100 г углеводов. То есть мы берём, например, 100 г углеводов из гречки. И получаем гликемию, которая у нас получится после потребления 100 г углеводов из гречки. А для этого нужно съесть не 100 г гречки, а там плюс-минус 250. Скажем, если мы говорим о батоне, то нужно съесть там 150 г батона, чтоб получить опять же такую же гликемию. Поэтому, когда мы говорим о гликемическом индексе, нам ещё важно понимать количество самих углеводов, да, которые мы потребляем. То есть, если мы едим арбуз, арбуз очень водянистый, в нём много-много-много воды, много пектинов. Много, много воды, много пектина и мало углеводов. И поэтому, если мы съедим 200—300 г арбуза, мы не получим так много, то есть мы не получим даже того количества углеводов, которое нужно для того, чтобы у нас там прямо скаканул уровень сахара в крови. Также с сахаром. То есть ешь 100 г глюкозы, получаешь гликемию 100. Ешь там 100 г сахара, чистого сахара, получаешь гликемию, условно говоря, 80. А если ты ешь0 г гречки, ты получаешь 40 углеводов. То есть это не даже не 100 углеводов из гречки, а 40, то есть половина у тебя глюкемия ещё падает. Поэтому вот эти показатели, да, они рассчитаны больше на диабетиков, кто вот кто должен запариваться с количеством, с объёмом и прочее. А вот рекомендация просто избегать каких-то углеводов просто потому, что у них высокий гликемический индекс, она бредовая.

Кирилл: Потому что, ну, зачем отказывать себе в сладких удовольствиях, если можно не отказывать?

Борис Цацулин: Окей.

Кирилл: Если всё-таки мы берём гликемический индекс для того, чтобы контролировать как-то наш рацион, что такое медленные углеводы, основываясь на нём? Что такое быстрые?

Борис Цацулин: Вообще термин «медленные-быстрые углеводы» он не совсем корректен, потому что есть химическая структура, да, углеводов. Скажем, сложные углеводы и простые углеводы, там дисахара и там сложные многоцепочечные, там полисахариды, типа крахмала. Разница между ними, вот между сложными и простыми углеводами, с между сложными простыми углеводами с точки зрения химии, она просто в структуре. А вот это понятие также переносится и на обычную пищу, и она некорректно. То есть быстрые и медленные углеводы из пищи, то есть скажем, я ем яблоко, да, и там много сахаров. Но, учитывая то, что пектина там много и концентрация сара... Если там много и концентрация сахара низкая, то у яблока будет низкий гликемический индекс. И по факту мы едим простые сахара, мы получаем низкие скачки уровня сахара в крови. Вот. А также, например, другой пример — мальтодэкстрин или крахмал. Крахмал по химической структуре сложный углевод, там много-много-много молекул глюкозы. Но когда мы жуём крахмал, он у нас сразу расщепляется до глюкозы. Крахмал у нас сразу расщепляется до глюкозы. Несмотря на то, что это сложный углевод, по факту он даёт очень высокую гликемическую нагрузку. Поэтому отношение к продуктам типа «сложные», простые, не очень корректны. Медленные, медленные, быстрые, да. Короче, упрощённо, все рафинады. Все рафинированные продукты имеют, как правило, высокие гликемические вот отклики. А продукты необработанные, малообработанные. Опять же, берём макароны, там, если мы их варим недолго, там 3—4 минуты, гликемия будет у них одна; если варим долго, гликемия будет совершенно другая, она будет выше. То есть даже от степени обработки продукта, от температуры продукта, от особенности работы пищеварения.

Борис Цацулин: Скажем, если мы едим углеводы, а потом набрасываем сверху белок, причём в большом количестве, то у нас гликемия будет падать всё равно. Так что можно сосчитать быстрые углеводы и большое количество белка и получать, в принципе, не очень сильную гликемию. Вот. Но опять же тут условия должны соблюдаться конкретные. И поэтому разговор о быстрых, медленных углеводах, типа: «Не-я не ем сладкое, потому что у меня скачет глюкоза в крови». Диабетикам этот вопрос подходит. Обычным людям — нет. Вообще можно есть, условно говоря, что в рот полезло, то и полезно.

Кирилл: Ой-ой-ой, но мне как-то страшно даже от этого. Говоря всё-таки о ещё инсулиновом индексе, что он показывает? И...дексе. Что он показывает и для кого он нужен? Потому что опять же некоторые говорят: «Да чё там гликемический, надо смотреть на инсулиновый, вот там он капец»

Борис Цацулин: Потому что опять же некоторые говорят: «Да чё там гликемический, надо смотреть на инсулиновый, вот там он капец». Это известная игра с гормонами. То есть спортивные деятели часто говорят о том, что конкретным приёмом пищи или конкретным режимом, режимом тренировок или там режимом сна, я просыпаюсь ночью, пью как Режимом сна. Я просыпаюсь ночью, пью коктейль, у меня там гормоны шалят, они повышается тестостерон и прочее. Это всё дикий бред. Повысить уровень тестостерона можно конкретным приёмом микроэлементов и препаратами, самыми разными. Бразильские орехи. Вот типа того, да?

Кирилл: Или там я-я ем, э-э, что там было?

Борис Цацулин: А куркума, да, куркума повышает тестостерон, жесть какая. По факту куркума даже не усваивается. Куркума не усваивается, и на эту тему много-много работ уже сделано. То есть куркума в виде добавки, куркумин, он не всасывается вообще. То есть там были радиоактивными изотопами меченные молекулы, и, в общем, не было обнаружено, да, абсорбции куркумы. Да, абсорбция куркумы вообще, ну, совсем. То есть, ну, никак. Она не абсорбировалась, да, она может вызывать послабление, если в большом количестве принимается. Сейчас разрабатывают новые технологии, типа там особенные формы, вот они абсорбируются пеноцитозом из кишечника, вот так и так. Но это тоже хрень, потому что институт разрабатывает новую форму. Институт разрабатывает новую формулу, и, естественно, они будут пытаться доказать, что эта формула работает именно так, как они заявляют. Вот. Поэтому разговоры о препаратах, которые повышают тестостерон, тоже дикий бред. Даже корреляции между количеством тестостерона в крови, то есть, скажем, у тебя высокий тестостерон. Ты сдал анализ, у меня он высокий, я типа мужик, у меня мышечная масса будет расти. Ни хера подобного, потому что Прости ни хера подобного. Потому что тестостерон в рамках обычного человека, который не сидит на препаратах, он не играет толком никакого значения для набора мышечной массы. Если ты в нижней границе нормы, вот в нижней, то есть у тебя очень мало тестостерона, да, у тебя будут проблемы совсем. А если у тебя по серединке или чуть-чуть выше, или ближе к высокой границе нормы, выше, ну там ближе к самому высокому рефересу.... ближе к самому высокому рефересному значению, то это никак уже не влияет на твои спортивные успехи, на твоё поведение и прочее. То есть, опять же вырабатывая тестостерон какими-то веществами, которые ты принимаешь внутрь это тоже дикая хрень.

Кирилл: И более того, вопрос: а зачем тебе так много тестостерона? Что ты от него получишь? Мышечной массы в рамках скачков естественного тестост... В рамках скачков естественного тестостерона ты не получишь. Может, улучшение самочувствия, но если ты чувствуешь улучшение самочувствия, у тебя уже были какие-то проблемы, надо искать, в чём дело. И так далее. Но мы-то начали про инсулиновый индекс. Игры с инсулином. То есть считается, что инсулин, его повышенное количество, да, это показатель развития там преддиабета, да? Если с инсулином проблемы, то у тебя преддиабет Если проблемы, то у тебя преддиабет или диабет и так далее.

Борис Цацулин: Да, это реально так. Но это касается людей, которые, у которых проблемы, которые идут к врачу, сдают уровень инсулина в крови и понимают, что у них проблемы. Инсулин как показатель наличия проблемы, как вот такой триггер: «Ага, у меня проблема». А насчёт инсулинового индекса, он, да, исследуется Да, исследуются продукты, которые вызывают изменение инсулина. Скажем, э-э, для того чтобы абсорбировать молочные продукты, э-э, необходимо большее количество инсулина, чем при потреблении того же количества, например, углеводов там сложных, да, условно говоря. Э-э, то есть действительно, молочка вызывает повышение пиков инсулина. Окей, хорошо.

Кирилл: А что это значит для обычного человека?

Борис Цацулин: Вот что. Начиная с рассказа о том, что инсулин это важный гормон, он отвечает за это, за это, за это. А также он влияет на риск развития диабета и ожирения. Понятно, у людей с диабетом второго типа, как правило, встречается ожирение. Именно поэтому инсулин вреден. Именно поэтому, если мы едим продукты, которые повышают уровень инсулина в крови, мы их должны избегать. То есть связь такая. Да, есть люди, у которых проблемы, у которых там повышается уровень инсулина, у них ожирение. Следовательно, инсулин вредный гормон, и нам нужно его полностью избегать, избегать продуктов, которые повышают уровень инсулина. У инсулина множество самых различных функций в теле, и они не заканчиваются на анаболизме, на наборе мышечной ткани или там на наборе жировой ткани. Это всё вот такие теоретические выкладки спортсменов-любителей, которые там колют инсулин. Да, если ты колешь инсулин, у тебя повышается там мышечная масса. Это, ну, это доказанный факт, спортсмены активно пользуются инсулином для получения там повышения своих показателей. Но бояться этих продуктов там... от инсулина меня заливает это всё такая лютая хрень. То есть называют продукт, который обладает какими-то свойствами вредными, потому что он повышает вот это, уровень сахара в крови, уровень инсулина. Есть продукты, которые типа повышают гормон роста. А пики вот этого повышения гормона роста, они приходятся там на 10 минут. То есть у тебя за 10 минут скакнул гормон роста и упал.

Кирилл: И что? Как бы, если ты хочешь иметь высокий уровень гормона роста для повышения своих показателей, то тебе нужно постоянно поддерживать уровень гормона роста.

Борис Цацулин: Там самотропин, да, используют спортсмены, сдают анализы, у них всегда высокий, да, после инъекции через какое-то время смотрят, у них там огромные пики. А то, что можно вызвать продуктом, это совсем немного, это просто колебания.

Кирилл: Можно ли ориентироваться на инсулиновый индекс и гликемический индекс, если ты хочешь понизить процент жира или скинуть лишний вес и, например, ограничивать себя частично от продуктов молочных, круп даже каких-то и есть там только бобовые? На твой взгляд?

Борис Цацулин: Ну, смотри, никто не запрещает, да, пользоваться этими схемами, никто не запрещает там избегать каких-то конкретных продуктов, но в этом нет функционала продуктов, но в этом нет функционального назначения. То есть это не нужно, просто мы не получим результата того, которого мы ожидаем. Мы ограничиваем количество калорий, делаем расчёт белки, жиры, углеводы, знаем норму, которую потребляем, и нам этого будет достаточно, чтобы полностью изменить композицию тела. Я рекомендую посмотреть так называемый флексл, да, это гибкая диета. Это очень популярное направление. которое выросло после разборов как раз-таки вот вопросов потребления макроса, можно ли такие-то углеводы, такие-то. На основании этого получилась простая схема гид по гибкой диете. Гибкая диета заключается в том, что мы придерживаемся макроса, белки, жира, углеводы, и придерживаемся количества калорийности. Всё остальное, все эти переменные, там игры с сахаром, с инсулином, со всем остальным, они нас не волнуют, потому что они не оказывают никакого воздействия на набор и на сброс мышечной массы там или набор жировой ткани. Просто потому что если у тебя нет достаточной калорийности, ты не будешь набирать. Или если у тебя высокая калорийность, ты не будешь сбрасывать вес. Вот такое.

Кирилл: Про макроэлементы примерно понятно. Говоря о микроэлементах. там, я не знаю, каких-то, кальциях, магний и так далее, добавках, что стоит иметь в виду и, может быть, иногда употреблять и для людей, которые опять вообще не в курсе, чего у нас в рационе обычно не хватает, и о чём на самом деле больше какого-то хайпа и говора, нежели действительно проблемы?

Борис Цацулин: Слушай, вот это, вот это очень сложный вопрос. Реально, всё зависит от рациона. То есть, если мы рассматриваем рацион там стандартного жителя мегаполиса, сосиски с макаронами. Вот типа того, да. То, естественно, там ты, скажем, ты потребляешь продукты животного происхождения. Вот, у тебя достаточно, например, железа. Витамина D, например, может не хватать, если ты потребляешь мало продуктов животного происхождения, там необработанные продукты. Да, там мясо, не сосиски, там, не колбаса, строго мясо, да, или там печень, например, не ешь, или избегаешь каких-то продуктов, у тебя могут быть проблемы просадки по каким-то микроэлементам. Это да. Жёсткие дефициты встречаются редко. В основном в России встречаются жёсткие дефициты по витамину D. Женщинам беременн... Женщинам, беременным прописывают фолиевую кислоту, витамины группы B. Люди, которые придерживаются каких-то жёстких диет, долгое время сидят на диетах веганы-сыроеды, опять же, у них тоже возникают проблемы, им нужно восполнять недостаток микроэлементов, которые они не получают из продуктов животного происхождения. И это... ждение. И это одна сторона медали. С другой стороны, человек может, в принципе, не иметь вообще никаких проблем, не чувствовать, что ему чего-то не хватает, и жить полноценно своей жизнью, как бы, и всё хорошо. Но в некоторых случаях проблемы, недостаток каких-то витаминов, они дают серьёзные осложнения. И во врачебной практике, например рахит, да, встречается у людей с дефицитом витамина D. Мало солнца, мало потребляет продуктов животного происхождения, либо проблемы с абсорбцией. То есть в таких случаях, да, конкретно назначение витаминов D. Есть люди, у которых недостаток железа, анемии самые разные, недостаток витамина Б12. тоже анемия. Они могут быть связаны с гастритом. Вот у тебя есть гастрит, например, у тебя хуже абсорбируется витамин Б12. Это абсолютно естественная история. То есть тут переменных безумное количество.

Кирилл: Что можно сделать? То есть, как мне выяснить, чего мне не хватает? Не хватает?

Борис Цацулин: Вы идёте в лабораторию, сдаёте анализ на витамины, и в итоге вы получаете непонятно чего. Потому что реактив А потому что реактивов мало, а анализы на витамины дорогие. И более того, анализы, как правило, недостоверные. Там, насколько я знаю, 60% только того, что вот анализ показывает что-то вразумительное. Более того, ты получаешь какой-то результат, у тебя на следующий день результат может быть совершенно другим. И поэтому понять, хватает тебе чего-то или нет, сейчас очень сложно. В таком случае я-я б порекомендовал просто иногда курсами принимать мультивитаминные комплексы. Они дешёвые, особенно в спортивных магазинах. Спортивные комплексы они доступны очень. А-а, в сравнении с аптеками, там тот же самый набор витаминов, микроэлементов, вдобавок, они имеют другие формы. Добавок, они имеют другие формы. Спортивные витамины имеют больше водорастворимых витаминов. Вот. А там скажем, йода, да, если мы говорим о микроэлементах йода, цинка, да, селена там достаточно, там 100%. В наших отечественных витаминах там процентов 15 всего, 20. То есть они, естественно, скажут, что это там проработанная формула, мы специально не даём больших количеств. На самом деле аптечная индустрия, она просто закупает готовый премикс и себе мешает на заводе. То есть они отталкиваются не от интереса потребителя, да, типа, вот им нужно такое-то количество веществ, а они отталкиваются от того, что у них есть. У нас есть такой-то премикс, там столько-то витаминов, напишем, что это полезно. Вот. Немного о пищеварении, потому что мы в целом говорим уже о диетах, о макромикроэлементах.

Кирилл: Насколько пищеварение реально изучено? Потому что для меня было шоком, когда я учился на кафедре микробиологии и мы обсуждали тему того, что весь наш кишечник устлан бактериями, там миллиметровым слоем, а то и больше, и невозможно это изучить, и понять, что мы действительно едим и что мы впитываем-то в нашем кишечнике, то ли то, что мы положили в рот, то ли то, что осталось там уже после бактерий и всей нашей микробиоты. Реально ли эта проблема существует? И есть ли какие-то движения в понимании вообще? А есть веганы, которые говорят, что у них всё синтезируется кишечной микрофлорой?

Борис Цацулин: Да-да. Это просто прелестные истории. Есть корреляция между наличием там определённой флоры, да, и там генотипирование проводят, да, по вот конкретным штаммам. Есть такой-то набор штаммов у таких-то представителей там таких-то регионов, там североамериканцы, там люди с чёрной кожей и прочее. То есть по расам разделяют и смотрят разный состав кишечной флоры. Очень сложно сказать. То есть есть некоторая корреляции между потреблением там каких-то лактозы и повышением уровня там сахара в крови. Есть корреляции между... Это всё корреляции. То есть человек ест какой-то продукт, у него проблема, у него такая-то флора, ну значит, этот продукт, вероятно, влияет на флору, потому что есть ферменты у флоры, которые может там уж...... менты у флоры, которая может там у штамма, как там лактобактерии, например, какой-то конкретный, который может обрабатывать вот это вещество и выдавать такой-то метаболит, который может абсорбироваться в кишечнике... То есть переменных здесь уже там наслаивается безумное количество. И когда я слышу вот эти заявления, что типа из-за того, что ты ешь сахарозамить, например, аспартам. Если ты ешь аспартам, у тебя флора вырабатывает какие-то там вещества, которые влияют на уровень сахара в крови и постепенно растёт, растёт, это приводит к диабету. То есть вот такие штуки.

Кирилл: А я смотрел вот эти все, сейчас это публиковали не так давно на научных порталах, смотришь исследования, а чё там выясняется? Выясняется следующее. Как выясняли, люди потребляют сахарозаменитель или нет? Их про Это сахарозаменитель или нет? Их просто опрашивали. То есть, сколько газировки вы выпиваете в день?

Борис Цацулин: Это сахарозаменитель или нет? Их просто опрашивали. То есть, сколько газировки вы выпиваете в день? Ага, вот они потребляли сахарозаменитель в таком-то количестве. Ну да, вот в среднем у группы, которая чаще пила газировку, у них вот повышенный уровень сахара в крови. То есть это, понимаешь, это здесь нет прямой взаимосвязи, это не так, что че две контрольные группы, там трайл хороший и плацебо, да, и там, кстати, сложно плацебо с сахарозаменителем сделать. Но если в капсуле, то, наверное, другое дело. Вот. Фишка в том, что не сравнивали именно вот в конкретном эксперименте, что да, потребление сахарозаменителей в долгосрочном периоде повышает уровень сахара в крови, а просто вот взяли, сделали опрос, ну, и на основе опроса сделали какие-то промежуточные выводы. Всё. То есть все истории про флору, они находятся только на уровне вот какого-то понимания. И какие-то выводы делать на тему того, что Флора синтезирует витамины, что флора там нас кормит, что флора выделяет больше там, не знаю, глюкозы, условно говоря, абсорбируется и поэтому у нас проблемы. Да, по флоре исследований много. Но всё это корреляции, и на них опираться для того, чтобы выстраивать свой рацион довольно проблематично.

Кирилл: Тем более, как узнать, какая у тебя флора, какие там штаммы там, какой там биос? Голливудской библиотеки.

Борис Цацулин: маргарина и количества пиратов в Карибском море. Ну, это шуточные все штуки, или там между количеством премии Эмми у какого-то актёра и там смертность от туберкулёза, что-нибудь такое. То есть, да, люди умирают от туберкулёза, у этого актёра много премий Эмми, и видно, что чем больше он получает, тем больше у людей умирают от туберкулёза. Всё, взаимосвязь найдена. Человеческое мышление именно так работает. Нам нормально, нам свойственно искать взаимосвязь. То есть, да, я там, я иду, я упал, я... взаимосвязь... Казахстана, Казахстана, Казахстана. Многие сталкиваются в взаимоотношениях между людьми, там, чего у тебя грустное лицо, да, а может там человек сидит и долго держится на горшок хочет, вот, а ты грустишь, наверное, да, ну не грусти, всё нормально, а нет, я срать хочу. Да.

Кирилл: Вначале мы говорили о выходе из диеты. Я, на самом деле, впервые услышал недавно о том, что есть какой-то выход из диеты, и мой ответ такой, всё время универсальный, когда меня спрашивают там, Кирилл, как вот выйти? Горис Цацулин. Борис Цацулин Ну, как не обжираться и спортом заниматься? Но есть ли какой-то более структурированный ответ на этот вопрос и вообще, что такое выход с твоей стороны? Выход из диеты это, как правило, ты сидишь на каком-то рационе, долго, мучаешься.

Борис Цацулин: Да, долго мучаешь себя, а потом ты понимаешь, что диета закончилась, ты получил какой-то результат. Если ты мучил себя, то результат, конечно, не тот, который ты мог бы долучить, если бы себя жалел и решил разобраться, как делать правильно. Да, выход из диеты это важная штука, потому что процентов 70 людей после диеты, они всё равно Семьдесят людей после диеты они всё равно набирают, там в рамках пяти лет. То есть, как правило, диета не показывает свою эффективность, потому что люди там в небольшом отрезке времени они придерживались какого-то рациона, получили результат, а потом из диеты выходят и в итоге набирают опять. Нажирают. Я углеводы не ел, ну ладно, я похудел, я могу начать есть и прочее. Нету подсчёта. Киевской библиотеки. которой посвящён исследованиям, от которого посвящён исследованиям, участия Георгия Леонидова.

Кирилл: Этот вес полностью, то есть то, что я получил, можно сохранить. Но, как правило, люди начинают наедать, наедать, наедать, и уходит опять зима, нервы, стресс, нужно пожрать, и поэтому диета в этом плане не очень эффективна. Но возможно ли без какой-то активности физической вообще сохранять форму?

Борис Цацулин: Конечно, да. Физическая активность даёт совсем небольшой вклад, там 10—15% в общий расход энергии. Возможно ли без какой-то активности физической вообще сохранять форму? Конечно, да. Физическая активность даёт совсем небольшой вклад, там 10—15% в общий расход энергии.... 30% в общий расход энергии. Киевской области. Борис Цацулин. первого этапа. Борис Цацулин, ведущий проекта

Кирилл: Это детально изучено. Ну вот. Я рассказывал о диете Slow Carb, и, собственно, если вкратце говорить о ней, то ты ориентируешься на гликемический индекс, ты питаешься в основном бобовыми, овощами и мясом, яйцами, в один день в неделю ты можешь срываться и всё что угодно есть. Вот этот срыв он такой запланированный, это повышает, называется, да, рифит. Да, повышает приверженность

Борис Цацулин: Потому что создаёт дефицит калорий. Кето-диета — практически нет углеводов, много белка и много жира. Почему работает? Потому что создаёт дефицит калорий. Низкожировая диета — исключение богатых жирами продуктов, создаёт дефицит калорий. Периодическое голодание есть можно в течение нескольких часов только в день. И понятно, если ты один раз в сутки ешь, ты не сможешь Казахстана. Борис Цацулин, ведущий проекта Киевской области. Продолжение следует... Или если избегаешь высокоуглеводных продуктов, ешь низкоуглеводные продукты, там маленькое количество углеводов с низким гликемическим индексом. И, короче, любая схема, которую тебе предлагают, она работает только потому, что она создаёт условия, дефицит калорий. Но можно сказать

Кирилл: то, что золотая середина в том, чтобы найти систему, которая тебя не мучает и при этом создаёт этот?

Борис Цацулин: Конечно, конечно. Ты можешь пользоваться готовыми схемами. Порекомендовал тренер или какая-нибудь известная диета, ну, палеодиета, та же самая. Она тебе может подходить, ты будешь на ней чувствовать себя хорошо. И ты будешь снижать калорийность, получать результат, да, там много белка в этих диетах. А-а и вот у тебя результат. Ты получил результат, просто применил какую-то схему. Но метод, сам метод, на основании которого все эти схемы просто вырастают, он очень простой, он складывается сам из трёх составляющих. Это как с математикой, у тебя есть готовое решение, готовая формула. Ты эту формулу прописываешь, да, там вставляешь куда необходимо тебе, вот, и получаешь результат. А так ты, если ты знаешь, как эта формула создаётся, ты можешь сделать абсолютно любой рацион и подобрать его индивидуально под себя. Этим занимаются люди, которые составляют диеты. То есть там диетологи. Но есть очень простое решение: ты просто привык к какому-то набору продуктов. Диета, которой ты следуешь, она, как правило, копируется с модели поведения родителей. То есть, если у тебя родители постоянно ели Джонгфут, пили там пиво, колу там и прочее дерьмо, как в Мексике происходит, то, э-э, скорее всего, вероятность того, что через какое-то время во взрослом возрасте ты будешь отдавать предпочтение вот именно такой диете, она вот есть корреляты такие. И люди реально обучаются потреблению каких-то продуктов у своих родителей. поэтому, э-э, та диета, которая подходит лично тебе, на которой ты чувствуешь себя хорошо, эээ она для тебя идеальна. Вот. И тут только систему добавляешь, добавляешь какие-то конкретные продукты, которые тебе нравятся, или там, скажем, какие-нибудь добавки, э-э следишь за количеством белка в рационе. Если, скажем, ты постоянно ешь жирную пищу, а у тебя там через некоторое время гастрит, ты понимаешь, что если ты ешь жирную пищу, она у тебя вызывает изжогу. Ну, есть такие реакции. Ты просто убираешь жирные продукты из своего рациона или ешь жир дробно. Вот. Ты начинаешь дробить, и это вот чисто индивидуальная работа. Ты дробишь рацион просто потому, что у тебя продукт вызывает проблемы. Но это не значит, что продукт вредный, это не значит, что эта диета тебе не подходит. Ты просто её вносишь в неё коррективы. Готовые схемы работают, но готовыми схемами нельзя пользоваться всю жизнь. Поэтому, если ты хочешь получить долгосрочный результат, тебе нужно долгосрочно работать над этим вопросом. Я понял.

Кирилл: Ну, то есть, в идеале разобраться в том, что такое калории, и примерно представлять, сколько ты их съедаешь.

Борис Цацулин: Абсолютно в целом это на самом деле процесс, которому ты можешь обучиться, и дальше не обязательно считать всё время на калькуляторе. Это очень просто. Да. Я хочу сделать материал. Это будет тоже типа интуитивное питание, но оно основано на расчёте.

Кирилл: То есть ты понимаешь, что вот ты съел такой-то объём То есть ты съел сникерс, ты приблизительно съел там 400 калорий, ты съел тарелку там лапши, мяса, и ты глазом визуально оцениваешь объём продукта, приблизительно понимаешь, сколько здесь грамм углеводов, да?

Борис Цацулин: И делаешь расчёт у себя в голове приблизительно и добавляешь: «Так, сегодня я съел это, это, это. В целом я вышла на такую-то калорийность». Это не очень точная схема.... какую-то калорийность. Это не очень точная схема, но она будет подходить обычному человеку, который просто не хочет запариваться. Более того, если ты начинаешь учиться взвешивать продукты, то через какое-то время будешь взвешивать месяц, например. Через месяц ты в целом сможешь сказать, визуально, посмотрев просто на тарелку гречки, ты знаешь, сколько здесь в этой крупе грамм продукта.

Кирилл: Очень интересная для меня тема, потому что часто об этом слышу. Вопрос такой: как я для себя это понял? Есть огромное количество диет, которые жёстко ограничивают, в основном, на самом деле, девушек, в том, чтобы есть вообще всё. И они чуть ли там не водой питаются, себя мучают, сходят с ума, и после этого начинается там буллимия, компульсивное переедание, бла-бла-бла. Масса какая. О'кей, вот сейчас было сказано об интуитивном питании. Очень интересная для меня тема, потому что часто об этом слышу. Вопрос такой: как я для себя это понял? Есть огромное количество диет, которые жёстко ограничивают, в основном, на самом деле, девушек, в том, чтобы есть вообще всё. И они чуть ли там не водой питаются, себя мучают, сходят с ума, и после этого начинается там буллимия, компульсивное переедание, бла-бла-бла. как показалось, из этого именно вытекает интуитивное питание, которое говорит: «Ребята, спокойно можно есть всё, что угодно. Просто вот захотелось съешьте. Ничего страшного с вами не будет. И это снимает именно психологический стресс. Благодаря этому ты начинаешь питаться на самом деле правильно, потому что обычно все эти люди, которые мучили себя диетами, они имеют большой бэкграунд того, что плохо, что нельзя, что калорийно, что нет. И на самом деле это интуитивное в кавычках питание становится просто возможностью отпустить проблемы психологического характера. Так ли это? И вообще, что думаешь об интуиции?

Борис Цацулин: В этом плане, да. То есть, когда тебе говорят о том, что ты можешь не бояться каких-то конкретных продуктов, это чудесно. То есть, когда человек избавляется от страхов, особенно в вопросах питания.

Кирилл: Есть такой термин атрексия, да?

Борис Цацулин: не подходит. Вот это серьёзная причём проблема. Я с ребятами сижу, они все пиццу едят, а я не могу поесть пиццу, она же вредная. И-и-и а если поел, то начинается там самобичевание, то есть это тоже из АКР вырастает, да, вот обсессивно-компульсивного расстройства, о котором ты сказал. Вот. Проблем таких много, да. Активное питание — это тоже не эталон, потому что если ты ориентируешься на то, что тебе хочется, ну, мне хочется там мороженое каждый день есть, коктейли молочные там и там, не знаю, и сладкое. Всё, мне больше ничего не хочется. И таких людей очень много, которые питаются вот именно так: сникерс с утра, кофе, потом там чего-нибудь там пожевал, хлебушка, а потом вечером там молочного коктейля зашлифовал, я просто лично знаю таких людей. Вот зашлифовал, всё, мне хватает. Жиров много, углеводов много, белков не хватает, там мышечная масса начинает потихонечку падать и прочее. То есть интуитивное питание, оно хорошо в плане снижения вот психологической нагрузки, но как режим, который поможет получить результат, нет, однозначно нет. Именно этим мне не нравятся интуитивные, да, если их можно так назвать. Потому что они объясняют, что вот если тебе что-то захотелось, значит, это тело об этом сказало. Это факт. То есть это, ну, мало ли, что мне тело сказало. Мне вот мне много чего хочется. Это совсем не значит, что я должен это делать. Вот. И это не значит, что это мне принесёт пользу. Это такая штука, которая снижает психологические барьеры, но с другой стороны, вот или там, не знаю, водку с утра пить. Но есть те, кому хочется пить водку, потому что у них там похмелье и прочее. На желание ориентироваться не стоит, желание — не показатель твоей потребности. Часто женщины беременные, да, вот их тянет на продукты с солью, да, тянет на высокобелковые, мясные продукты. Такие штуки присутствуют, да. Но конкретно гормональная перестройка, гормональные изменения влияют на твоё пищевое поведение. Ну, также гормональные изменения могут хреново влиять на твоё пищевое поведение. Или стрессы тоже. Стрессы вызывают желание съесть побольше углеводов и получить удовольствие от пищи. Потому что пища приносит удовольствие, это абсолютно естественно. Это механизм поощрения, да? Попытка найти себе как можно более насыщенную калорийную пищу вызывает у тебя ну, это эволюционная штука. Если какая-то особь ела хорошо и всегда много съедала продуктов, да, то там мяса, неважно чего, и поисковая активность была высокая, то, естественно, такой человек будет иметь преимущество в сравнении с тем, кто, ну, ест кое-как. Поэтому для современных условий люди, которые хорошо набирают вес, которые едят много, у них там хороший аппетит. Для современных условий это не очень хорошее приспособление. А для условий там 200—300—400 лет назад, да, конечно, люди, которые набирали, они были в фавре, потому что ты ешь много и у тебя есть желание есть. Как там ещё в деревнях эти все истории, они довольно забавные, типа, если зять плохо ест, значит, он плохой зять, да? Но он должен есть много, там несколько тарелок борща, тогда значит он сильный, крепкий и так далее. И в принципе такие штуки, они очень упрощённые, они, конечно, не отображают действительность, но как пример, пример хороший.

Кирилл: Немножко переместимся к вегетарианству, сыроедению, пескетарианству и так далее. Немножко переместимся к вегетарианству, сыроедению, пискетарианству и так далее.

Борис Цацулин: ...ведению, пискетарианству и так

Кирилл: далее. Хорошо это, плохо? В чём ты видишь основной смысл этого? Почему у этого такая популярность? Очень интересное мнение.

Борис Цацулин: Я понимаю, что есть много видео на эту тему, но опять же сейчас, если кратце.

Кирилл: Ну, людям хочется сказок, да? Хочется думать, что если ты делаешь всё правильно и ещё вдобавок избавляешь животных от страданий, то Если страданий, то этот рацион тебе принесёт там какую-то пользу.

Борис Цацулин: Моё отношение, личное отношение к людям, которые увлекаются именно веганством и сыроедением, к людям отношения нету там ни плохого, ни позитивного, ни негативного. Речь только о проблеме, о том, что люди что-то делают со своим рационом, совершенно не то, что они должны делать. То есть они следуют какому-то режиму, просто потому что они считают, что этот режим принесёт им здоровье, а на деле этот режим здоровья им не приносит. Вот. И основная задача моих роликов, где я критикую подход сыроедов и веганов к своему питанию, он заключается в том, что вот, ребята, есть проблема, то есть у вас реально люди там помирают... дети умирают от проблем, женщины не кормят своих детей мясом, да, и там не кормят даже груди, овощами кормят. То есть таких историй миллион.

Кирилл: Когда человек увлекается каким-то режимом, он должен понимать, что это просто режим, да?

Борис Цацулин: Это не заставляет себя следовать ему строго. Вот. А, как правило, проблемы у веганов. проблем много: дефициты по витаминам, дефициты по белку. Ну, зависит опять же от метода, да. Если там какой-нибудь прошаренный человек, который считает количество белков, да, там, следит за пропорцией жиров, да, там, витамины принимает, то да, ты можешь спокойно сидеть на этом рационе, с тобой всё будет хорошо. Но большинство представителей этого сообщества это люди с проблемами со здоровьем. Особенно подкрепляется эта штука ещё психологическими проблемами. То есть у тебя постоянный дефицит, гипокалорийность, начинается вот расстройство там психологического спектра: вялость, апатия, нежелание что-то делать, там, отсутствие там какого-то уровня критического мышления всё это постепенно падает.

Кирилл: и открываются чакры, и дальше улетаешь в небо.

Борис Цацулин: Часто это связано с религиозным контекстом, да? То есть там, скажем, кришнаиты у них там, многие отказываются от мяса, от молочных продуктов даже, хотя в основном молоко им разрешено употреблять, но другие продукты запрещено употреблять. Конкретно, если говорим о вегетарианцах, то с вегетарианцами всё... Если мы говорим о вегетарианцах, то с вегетарианцами всё хорошо. Мои ролики созданы не для вегетарианцев, для людей, которые вот придерживаются более строгих режимов, да, которые полностью ограничивают мясную продукцию, свою пищу. Вот я не ем мясо и всё.

Кирилл: Вопрос почему?

Борис Цацулин: Этика. Да. Многие апеллируют к тому, что, ну, я спасаю животных. И это, кстати, благая цель. Ну, это, да, там чувствовать эмпатию к другим существам, понимать, что они мыслят так же, как и ты. Это абсолютно естественно. Но суть в том, что такой иррацион без должного правильного подхода вас приведёт к проблемам. И вдобавок по опроснику, да, причём официальный опросник там сайта организации, которая там собирает веганов, люди в основном начинают веганить только потому что они там процентов 60... Я-я не буду врать, не помню точно. Но суть в том, что основное, преимущественное количество людей, которые начинают следовать этим режимам, у них цель одна быть здоровыми. То есть изменить своё здоровье в лучшую сторону. И веганская и сыроедческая диета это... и сыроеидическая диета это не лучший выбор. Тогда

Кирилл: возьмём вот, если человек в адеквате, он всё воспринимает и, ну, всё-таки отказывается от мяса по всем-всем причинам, и как-то хочет, чтобы на парниковый эффект, и в целом видит в этом какой-то смысл. Какие три основные вещи ему стоит делать и что ему стоит учитывать в рационе, чтобы всё-таки нормально себя чувствовать и быть здоровым?

Борис Цацулин: Если избегаем полностью продуктов животного происхождения максимальное разнообразие по всем продуктам растительного происхождения, побольше белка, не бояться производных, да, то есть соевого протеина, да, там, тофу и всех остальных продуктов промышленного, да, производства. То есть, не из разряда «я избегаю всего и питаюсь только натуральными». Избегая всего и питаясь только натурально. Да, и идёшь в магазин и покупаешь овощи, которые выращены на гидропонных установках. Сама идея по себе натуральности продукта абсурдна. То есть не бояться ничего, употреблять максимальное разнообразие растительной продукции. Также я бы порекомендовал считать количество белка и вносить разнообразие в рацион по белку. То есть, в основном лучше сделать акцент на соевых продуктах, потому что они ближе всего по аминокислотному скору, то есть набору аминокислот к эталону, к идеальному, там, белок молока женского, материнского. То есть расчёт делали именно вот по этому белку. Кстати, это не совсем точно. То есть с чего мы решили, что вот такой набор аминокислот, который есть в женском молоке, он оптимлен....который есть в женском молоке, он оптимален. Ну, вот считается, что он оптимален, но это тоже спорное заявление.

Кирилл: Я не слышал, кстати, об этом. То есть это даже не какое-нибудь там свиное мясо, а это именно вот.

Борис Цацулин: Ну то есть, если мы берём, скажем, мясо человека и проводим его аминокислотный анализ, да, смотрим профиль, он, в принципе, соответствует белку молока матери. Но опять же есть разные варианты анализа. То есть там есть в одном исследовании цифры пропорции такие, пропорции аминокислот, в другом другие, в третьем третьи.

Кирилл: И как бы от чего они колеблются?

Борис Цацулин: Может, это погрешности измерений, либо это просто колебания, да, в белке. И тут сложно сказать, также все эти штуки, они это то, на чего, на что мы ориентируемся, это как с калориями. То есть мы ориентируемся на то, что нам известно. Нам известно вот, что это предпочтительнее, чем вот такая-то пропорция. Но это не значит, что эта пропорция прямо идеальная, это полное говно. Поэтому соевый белок и его разнообразить максимально другими продуктами растительного происхождения, особенно где много белка. Я бы порекомендовал, наверное, чечевицу добавлять в чечевице белка очень много, она сытная и там профиль неплохой. И, э-э, конечно, проблемы с жирами, с омега-3 жирными кислотами. Если вы едите растительную пищу, омега-6 жирных кислот очень много. А-а, омега-3 очень-очень мало. Поэтому людям второй пункт, да, это употреблять различные добавки. То есть, если ты хочешь быть здоровым, то тебе нужно употреблять добавки, в том числе и животного происхождения. Есть Омега-3, например, растительного происхождения, да, то есть добывают из водорослей, но или химически синтезируют, просто химический синтез. Но это очень дорого и неоправданно дорого. А-а, вдобавок, э-э, делать инъекцию витамина Б12, э-э, ну, витамины группы B, и вообще всех витаминов, которых не хватает людям, которые следуют веганскому рациону. И, наверное, ну, всё. То есть, если ты следишь за всем, что ты должен получать, потребляя самую разнообразную продукцию, в том числе продукцию животного происхождения, то в веганском рационе... животного происхождения. Но в веганском рационе ты должен следить за этим очень-очень строго. Ты ешь растительную пищу, ты не получаешь то, что должен получать в обычном состоянии.

Кирилл: Гости Цацулин. Борис Цацулин, ведущий проекта

Борис Цацулин: Неважно, как что выращено, ГМО, не ГМО. Ну, у меня ощущение, что про ГМО уже всё вроде сказано, и всем должно быть понятно, что неважно, какой ты там генетический код ешь. На что стоит действительно обратить внимание из этого, а что это какой-то шум информационный и раздувание? Да, в основном это информационный шум, и у людей есть такие штуки. Если продукт — это технофобия называется — боязнь нового. Это естественно, там люди, особенно после 45 лет, они испытывают реальные проблемы с, скажем, с получением новой информации, с обучением, с принятием каких-то новых фактов. Да, люди, которые там выросли, я вырос в такой среде, я вспоминаю о том, что было трава, тогда была зеленее, сейчас всё по-другому. Вот. Не-е-е, сейчас всё по-другому. Вот. В основном люди привыкли к какому-то режиму, то есть к каким-то представлениям, что продукты натурального происхождения, они лучше, просто потому что они натуральные. Но натуральность, само происхождение вещества вообще не говорит о его свойствах. Вещество может быть получено химическим синтезом, продукт может быть выращен там на грядке, но это его происхождение не говорит о его пользе или вреде. Его происхождение говорит о том, а-а, что может быть в этом продукте. Если мы выращиваем, например, да, там экологически чистые продукты, там используются, например, удобрения, а-а, тоже натуральные, и также используются некоторые пестициды тоже натурального происхождения. И добрая часть из них они просто токсичные. А вот, потому что они типа натурального происхождения. Они токсичны в сравнении с пестицидами химического синтеза, которые используются, они намного более безопасны для человека. Более того, они конкретно изучены. То есть большие корпорации, которые выпускают эти продукты на рынок, они их исследуют очень хорошо. А мы думаем, что типа бабушка вырастет лучше. Да ни хера подобного. Собственно, это как сравнивать, не знаю, альтернативную медицину, да, там, где там бабка поколдовала и у тебя там всё прошло, аппендицит засосался. И сравнивать там полноценное хирургическое отделение, где тебе удаляют аппендицит. Также и со всеми продуктами, выращенными там промышленным синтезом, да, там гидропонные установки. Там добавляется в продукт да, там, в жидкую среду. Там добавляется полный набор элементов, необходимых растению для каждой стадии роста. То есть это целая наука, там специальное освещение для того, чтобы там увеличить скорость, да, развития плода. Также там есть специальная светотемпература, которая позволяет даже там овощам, фруктам получать определённые там получать определённые вкусовые качества, да, там, определённые температурные условия для хранения, чтобы продукт не портился или наоборот, чтобы он имел какие-то вкусовые качества, опять же. И так далее. То есть это целая область знаний. Но можно сказать, что это всё ненатурально, поэтому это вредно. А натурально, а что натурально, то полезно. Вот, например, там яблоки или там помидор... Яблоки или там помидоры, огурцы. Вот огурцы я прямо очень люблю, огурцы с грядки.

Кирилл: Почему они вкусные? Знаешь? Вот просто почему они вкуснее, чем продукты из магазина? Киевской области.

Борис Цацулин: специально для того, чтобы вы выращивали в парниках, то у него другой вкус в сравнении с теми, что хранятся в магазинах. Более того, в магазинах делают акцент не на вкусе, а на форме, цвете и на том, чтобы продукт долго хранился. Специальные долго созревающие или долго хранящиеся плоды используются, да, и виды, соответственно, там Гости. Борис Цацулин – основатель и ведущий проекта Киевской библиотеки.

Кирилл: Можно просто, понятно, магазины заинтересованы в том, чтобы сбыть как можно больше продукции, чтобы её купили.

Борис Цацулин: Поэтому за вкусовыми качествами не гонятся. Но с другой стороны, ты можешь там съесть с грядки огурец и отравиться просто потому, что много тяжёлых металлов в почве, а ты об этом не знал, а их там дохера. Там же также не рекомендуют грибы собирать рядом с трассами, потому что там безумное количество тяжёлых металлов: свинец и прочее.

Кирилл: Немножко дальше двинемся, тоже к важной теме, постоянно слышу от знакомлюсь По важной теме постоянно слышу от знакомых в интернете китайское исследование. Я не знаю, почему люди даже не открывают Википедию, просто посмотреть раздел «Критика», потому что там всё достаточно понятным языком написано. В чём основная проблема этой книги и как к ней нужно относиться? Потому что некоторые считают её, ну вот, всё доказано, вся проблема в животном. Сказано. Вся проблема в животном белке.

Борис Цацулин: Ну, автор-фантазёр, тут как бы не о чём говорить. Он реально фантазёр, он просто подтягивает факты. Вот ему захотелось сказать, что белок животного происхождения, козеин вызывает рак. Соответственно, он нашёл регионы, где едят козеин. Ну и там повышенная частота развития рака, да, там желудка или там кишечника, не помню чего. Э-э, ну, соответственно, да, мы скажем, что от козеина рак появляется у людей, потому что они едят такой продукт. у людей, потому что они едят такой продукт. Здесь, понимаешь, здесь столько переменных, да? А всё остальное не учитывается там шистозоз, да, заболевание, которое тоже повышает риски развития онкологии. Они не учитываются там, солнечная радиация не учитывается, не учитывается безумное количество факторов. Более того, Кэмбл делает хорошую штуку, он исключает те регионы, которые не соответствуют его статистике. Он чисто Здесь, понимаешь, здесь столько переменных, да? А всё остальное не учитывается там шистозоз, да, заболевание, которое тоже повышает риски развития онкологии. Они не учитываются там, солнечная радиация не учитывается, не учитывается безумное количество факторов. Более того, Кэмбл делает хорошую штуку, он исключает те регионы, которые не соответствуют его статистике. Он чисто... который не соответствует его статистике. Он чисто подгоняет это. Он доказывает свою гипотезу всеми возможными средствами. Причём он делает расчёты очень хреново. И на эту тему я делал прямо подробный обзор. Ну, сразу скажу, я его там не сам, да, вот сидел и делал, там разбирал каждую там корреляционную модель. Нет, я пользовался там разборами зарубежных авторов и они молодцы.

Кирилл: То есть кем был, кем был фантазёр, да? Когда, знаешь, идёт наука, а потом тебе говорят: «Да этот продукт вредный, и есть натуральная пища». То сразу начинают клинить, что типа а исследования у тебя какого качества?

Борис Цацулин: Вот так же, как ты говорил в начале о триггерах, на что нужно обратить внимание, на чёрно-белое мышление это хорошо, это плохо. Это нужно, это не нужно. Вот это уже триггер. Типа, это вредно, это полезно, это подойдёт тебе лучше, чем мне. Да. Есть ли примеры

Кирилл: такие яркие, похожих книг на китайское исследование с ходу, может быть, какие-то или похожих персон, которых не стоит слушать, потому что ну много, много всего вроде есть. Может быть, что-то я упускаю и не слышал.

Борис Цацулин: Да, я бы сказал об отечественных, там врач Неумывакин. Там все веганы-сыроеды, все эти лекторы, которые там читают, абсолютно все повально. То есть там есть отдельные ребята, которые шарят, а остальное нет. Там Оганян, короче, все академики, которые есть на YouTube, типа академик медицинского профиля, он рассказывает о том, что сода вредна, Жданов, вот-вот эти все мракобесы, Савельев и прочее.

Кирилл: Все несут дикую, лютую херню, у меня просто слов нет, чтобы вот выразить, насколько это тупо, да?

Борис Цацулин: И-и там соду пить, снижать кислотность, закисление организма, всё это очень пугает. На деле, вот это просто теория о закислении, да, что там есть у нас буферные системы в крови, которые там регулируют там кислотность крови. Если у вас что-то изменится там на несколько пунктиков, то вы откинетесь. То есть там, да, потребление алкоголя меняет кислотность в определённую сторону, да, там ацидозы происходят. Но конкретно питание не закисляет, это всё фантазии авторов, которые создают вот такие теории. Ну, то есть вообще вот вся вот эта история с щелочной хер собачья, да-да, то есть нету никаких данных. Есть некоторые щелочные воды, да, там воды с определённой пропорцией электролитов, которые имеют кислотность и которые влияют, например, на мочевыводящую системы. Но у нас в теле есть буферные системы, которые всё это регулируют. То есть, да, ты понимаешь, ты попил водички, и у тебя сразу ты срочно изменил там кислотность среды в своём теле, да, и поэтому развивается хуже бактерий. Но это такая лютая хрень. То есть в конкретном отделе, в каждом отделе ЖКТ, в каждом там, даже опять же кислотность может там эндоплазматическая ретикулум, да, там есть разветвление.

Кирилл: Есть ли такие опять же данные или это всё какие-то выдумки? Есть Ты специалист, я...

Борис Цацулин: Да-да-да, понимаю. Я насколько знаю, там, да, в цитоплазме даже есть области, в которых разные кислотности. Да-да-да. Вот. И то есть даже в пределах клеток. А человек, который что-то хочет сделать, он меняет там кислотность везде, везде. Это чистое мракобесие, и об этом нужно рассказывать, нужно объяснять, почему это так и почему так делать не стоит. Вкратце ещё хочется услышать про соль. Насколько это вредно? Вот люди, у которых есть индивидуальная реакция на соль, повышается уровень артериального давления Но соль... Ну, соль, избегать соли только потому, что соль вызывает проблемы с почками и повышает давление не гипертоником, это лютый абсурд. То есть вот, а почему соль вредна? Вот какие заявления обычно люди? Что слышал лично ты? Я даже, на самом деле, не понимаю конкретно, что значит она вытягивает из нас воду. У меня просто вопрос. Я знаю что многие вот соль, да, это есть причины.

Кирилл: Если каждую причину разбирать, что значит вытягивает воду? То есть вообще любой продукт, который ты ешь, в котором есть там натрий, хлор, он будет там астматическое давление создавать и, соответственно, нагнетать воду в ЖКТ, например.

Борис Цацулин: Понятно, что если мы едим очень много соли, то у нас там есть риски. Но обычный среднегородской Но обычный средний городской житель не потребляет избыточное количество соли, плюс мочеполовая система там до 20—30-ти лет отлично справляется с выведением там избыточного натрия, то есть это с потом соль выходит, да? И бояться этого однозначно не стоит. А рассказы о том, что повышается давление это индивидуальный реакции. Давление это индивидуальные реакции, и это люди-гипертоники, которые следят за своим давлением. Всем остальным соли избегать не нужно. Более того, а-а, если деток, например, лишать натрия-хлора, то есть вспомним лосей. Да, это вот чисто простой пример для людей, которым не нужны сложные определения. Лоси, они в поисках соли бегают там, лижут соль эту бесконечно. Почему это делают? Потому что у них есть потребность в соли. То есть соли раньше было мало, теперь у нас соли много, и мы бесимся жиру, то есть, да, соль есть в рационе, надо её избегать. У нас есть мясо в рационе, Боже мой, наши предки так не питались, и всё. И а соли у меня просто материалов много, и там конкретный разбор, астматическое давление, как это влияет, там ссылки на исследования, но избегать её не стоит. точно. А если человек говорит о том, что нужно избегать соли, нужно спросить почему. То есть соль вытягивает воду, окей, соль, влияние соли на почки. Каждый вопрос можно проверить, вбить на английском запрос, написать research. И первые, в принципе, там первые 10 исследований, они могут создать более объективное представление о проблематике, чем там Про проблематики, чем там высказывания какого-нибудь специалиста типа соль, ну да, надо избегать соли, иначе вы помрёте.

Кирилл: Про проблематики, чем там высказывания какого-нибудь специалиста типа соль, ну да, надо избегать соли, иначе вы помрёте. Помимо соли, у нас есть ещё один белый враг — сахар. Насколько он враг, и вообще, как стоит к нему относиться, помимо того, что калории, понятно, считаем. Но в целом, понятное дело, что раньше не было столько сахара возможности употреблять, сколько его сейчас, мир им завален, мы из-за этого Помимо соли, у нас есть ещё один белый враг сахар. Насколько он враг, и вообще, как стоит к нему относиться, помимо того, что калории, понятно, считаем. Но в целом, понятное дело, что раньше не было столько сахара возможности употреблять, сколько его сейчас, мир им завален, мы из-за этого Только его сейчас мир им завален, мы из-за этого им объедаемся чисто по инстинктивной привычке чего-нибудь такого сладенького съесть. В какой мере он опасен прямо, ну, потому что сейчас фильм там сахар и так далее, народ прямо...

Борис Цацулин: Ой, Джейми Оливер, да, с этим. Меня так это радует. Джейми Оливер люди, у которых кариес. Да, Боже мой, сахар привёл к тому, что человек потерял полчелюсти.

Кирилл: Или люди с диабетом?

Борис Цацулин: Боже мой, они ели... сахар. У них сахар не связан с диабетом вообще. Диабет это штука, которая вырабатывается при опять же куче факторов: низкая подвижность, ожирение, лишний вес и всё остальное. Но мы можем выделить какой-то вот конкретно, да, если мы говорим вот очень упрощённо, в продуктах есть сахар. Продукты с высокой калорийностью, как правило, содержат много сахара. Если вы едите много продуктов с сахаром, вы жиреете. Сахар вызывает диабет, сахар вызывает кариос. И вот такие цепочки, они абсолютно ложные. То есть, да, сахар, понятно, если у тебя дома есть топор, и топор это орудие убийства, значит, ты обязательно кого-нибудь убьёшь этим топором. То есть вот такая же штука. Нужно срочно все топоры там запретить их продавать. Такая же штука, да, сахар в конкретных проблемах, да, у людей с проблемами, он может вызывать повышение уровня сахара, опять же в крови, избыток сладких продуктов, да, повышает риск перебрать по калориям. Но конкретно сахар не вызывает всего вот этого перечисленного. Сахар не вредная штука, как и соль не вредная штука. штука. Спецы любят выделять конкретный продукт и называть его вредным или полезным или говорить, что вот это плохо, это хорошо. То есть, так это не работает. А-а да, эволюционная привычка сахар, сладкое это абсолютно естественно. Более того, даже младенцы показывают удовольствие на лице при употреблении сладких продуктов просто потому что это наша физиологическая история, это естественно для нас. Сахар приносит удовольствие, это круто.

Кирилл: что это наша физиологическая история, это естественно для нас. Сахар приносит удовольствие, это круто. Хочу немножко перейти к вопросам общим и, может быть, таким более-менее коротким. Какие бы ты книги может быть посоветовал для людей, которые хотят разбираться, ну, не в диетологии, а в целом, может быть, и в науке, и которые всё время советуешь, чаще всего, может быть, даришь? Ты знаешь, я бы порекомендовал Хочу немножко перейти к вопросам общим и, может быть, таким более-менее коротким. Какие бы ты книги может быть посоветовал для людей, которые хотят разбираться, ну, не в диетологии, а в целом, может быть, и в науке, и которые всё время советуешь, чаще всего, может быть, даришь?

Борис Цацулин: Ты знаешь, я бы порекомендовал книжку. Называется «Гарри Поттер и методы рационального мышления». Знаем-знаем. Вот. И я бы порекомендовал её и, в принципе, на этом бы ограничился, потому что какие-то книги по моей тематике хороших нет. Вот совсем. Вот совсем нет хороших. А какая-то специализированная литература, типа справочники, да, там есть Nutrition Guidelines четырнадцатого года издание на 1 000 страниц, там чисто всё по жранине. Но никто её читать не будет, она в оригинале. Да, если говорить о каких-то книгах типа развлекательного характера, да, вот Роберта Сапольского посоветую «Психология стресса». Очень крутая книга. Прям как раз это о том, что наше представление, да, наше сознание, вопросы нашего мышления, да, они связаны с физиологией. И как мы можем себе там повысить риски развития опять же атеросклероза, просто накручивая себя каждый день, да, там, не принимая антидепрессанты, когда они показаны. В Америке там одна пятая населения потреб Америки там одна пятая населения потребляет антидепрессанты. Ну, и говорят, что типа ну да, антидепрессанты это вон там американцы сидят на них, у нас всё хорошо. Да нет, есть люди с конкретными проблемами, много стрессов. Стресс это как бы естественная штука в нашей среде. Раньше стрессов было меньше, а если у тебя был стресс, ты мог физически его выплеснуть. А сейчас стресс хронически он накапливается. А сейчас стресс хронический накапливается, выплеска ему нет. В общем, все эти истории я рекомендую почитать, прямо советую и советую. Ну, в принципе, эти две книги, больше я думаю, достаточно. Называешь три книги, читаешь какую-нибудь одну и всё. Гарри Пот-с Гарри Поттера начать.

Кирилл: Да, Гарри Поттер великолепный. Следующий вопрос такой. Какое главное заблуждение было, может быть, уже в сознательном возрасте, которое вот разбилось и думал, вау, типа, как так я мог жить? Потому что у меня было такое, интересно, было ли у тебя?

Борис Цацулин: Ну... Вопрос сознательного возраста.

Кирилл: Ну, окей, ну, сознательного не касается совсем ребёнок, а там, может быть, там, 18 плюс, что-то такое.

Борис Цацулин: А-а, ну, во-первых, раньше у меня было религиозное мышление, да, я искал Бога, думал, что там он есть, и там наверняка есть религия, которая поможет мне там с ним сблизиться. Это первое. Второе да, я начал понимать, со временем, особенно учась в нескольких вузах, когда я начал активно общаться с людьми, когда у меня расширились, там, социальный капитал вырос, да, больше людей я стал знать, да, вот. И я начал понимать, что люди на самом деле мало чего знают в большинстве сфер жизни, да, там. И суждения строят на вот обычных эвристиках, то есть, типа, я думаю так, значит, так, наверное, должно быть. Опять же, когда начал изучать вопросы там когнитивной психологии, когнитивные искажения, там, ошибки восприятии и всё остальное, и когда ты начинаешь восприятие и всё остальное. И когда ты начинаешь в этой теме копаться её, понимать, да, рационализировать, как-то стараться посмотреть на вещи более объективно, если это вообще возможно. То есть объективно невозможно посмотреть даже из человеческого тела. Для этого нам нужны приборы, микроскопы и всё остальное, да, чем пользуется наука, математические методы, научные методы. И когда ты начинаешь всё это наслаиваться, это постоянно меняет там, знаешь Наслаивается это постоянно меняет там, знаешь, это постоянно там деперсонализирует себя. Вот. И поэтому читайте науку, всё такое. Да.

Кирилл: Ну, я на самом деле вот хотел как раз спросить: есть ли какие-то три основных совета людям, которые хотят всё-таки быть более скептическими и рациональными и не воспринимать всё на веру, постоянно задавать себе вопрос, а почему ты решил, что так есть на самом деле? Откуда вот источник знания? Откуда он берётся? Кто тебе об этом сказал? Откуда ты знаешь, что это так на самом деле?

Борис Цацулин: Вот постоянно задавай себе вопросы, то есть из разряда: «Он такой человек».

Кирилл: А почему он такой человек? А действительно я думаю, что он такой человек?

Борис Цацулин: Вот даже в вопросах общения эта штука очень прослеживается. Ну, например, да, когда я с кем-то взаимодействую, у меня есть образ человека в голове. То есть у меня появляется вот представление: «Ага, этот человек такой, такой, такой». И у меня выстраивается его образ в голове. Но на самом деле какой это человек, я сказать не могу. Для того чтобы мне его узнать в определённой ситуации, мне нужно быть с ним в этой ситуации. Мне нужно там скажем, если я вижусь на работе с кем-то, то я вижусь с этим человеком в этих условиях на работе. То есть там, скажем, в личном общении он другой, там в каких-то ситуациях он такой. А у меня сразу у человека у любого заполняется в голове. То есть, если я его знаю таким, значит во всех других ситуациях он вот такой, такой, такой, такой, то есть идёт достраивания. Такой, такой-то, такой-то, то есть идёт достраивание. Это абсолютно естественная штука, да? Мы гипотетически предполагаем, как человек будет вести себя в конкретной ситуации. А потом, когда ожидания, которые мы сами себе придумали, расходятся с реальностью, мы разочаровываемся. Нужно просто конкретно задавать вопросы. А что ты хочешь? Хочешь ли ты этого? А правильно ли я тебя понимаю? То есть вот пытаться найти контакт и выяснить, что человек имел в виду.

Кирилл: Вопросы из разряда общения намёками.

Борис Цацулин: Кто-то говорит намёком, другой говорит намёком, и всем кажется, что мы друг друга поняли. На самом деле это нет, никто друг друга не понял. Это мне показалось, что я понял его. а ему показалось, что он понял меня.

Кирилл: Продолжая тему общения, какую манеру поведения выбираешь, когда сталкиваешься с людьми, которые верят в какие-то вещи странные, пытаешься им что-то рассказать, объяснить, задаёшь им вопросы? Вот какая стратегия выработалась со временем? Ну, смотри, если ты начинаешь долбить человека тем, что вот он не прав, ты не прав, ты ошибаешься, то человек начинает защищаться.

Борис Цацулин: Да не, я прав, чего ты взял, твоя наука дерьмо. Вот, а по-хорошему это просто постепенно подкидывать. Ты знаешь, что есть другое мнение, а многие люди говорят по-другому. Ссылаться на авторитетов, опять же, на те вещи, на которые... Которые человека привели в эту ситуацию. А вот эти говорят так, а вот эти говорят так. А что ты имеешь в виду, когда говоришь о том, что там Ной раздвинул море? Как? Ной, да, раздвинул, вот Ной. Что ты имеешь в виду? Это реально так? Или это формальное определение? которой он участвовал в исследовательских проектах.

Кирилл: ...ники, либо это уже трактовка какого-то исследователя. А если это трактовка исследователя, то он человек. Ну и так далее. То есть вот начинать пытаться вот эти все вещи просто разбирать и, как правило, это работает плохо. Да. И последний вопрос. Если бы была одна вещь, которую бы ты хотел изменить в людях или дать им что-то понять, чтобы все это знали, вот какую-то од ну, которая, может быть, наболела или о которой мечтаешь, не обязательно касательно питания, хотя, может быть, если есть какая-то одна питание и одна в общем, круто было бы узнать.

Борис Цацулин: Хмм, я бы сказал, что «я» не существует. То есть я как вот человек себя самоидентифицирует, типа, есть я, вот я нет личности нет. Личность каждый раз разная. Ну, смотри, Разное. Ну, смотри, вот опять же, здесь температура окружающей среды такая-то, и в этой обстановке ты будешь вести себя так с конкретными людьми. В другой обстановке с другими людьми ты будешь вести себя иначе. А ты говоришь: «Я веду себя так, потому что». И начинаешь объяснять себе, почему ты так ведёшь. То есть, скажем, я сделал такое-то суждение, потому что мне этот человек нравится.

Кирилл: А почему он тебе нравится? Ты можешь это объяснить? Откуда это взялось? И когда начинаешь разбирать вот эти все-все штуки, там, как на тебя влияет пища, та же самая.

Борис Цацулин: Вот я подхожу к холодильнику, да, я точно знаю, если у меня будет в холодильнике сладкий продукт, я его начну есть, соответственно, я буду набирать калорийность лишнюю. Есть две модели поведения. Я могу себя, например, мотивировать не есть, типа я воспитываю в себе выдержку, да, и Э-э, в себе выдержку, да, я стараюсь не есть, тренирую силу воли и держу в холодильнике триггер, который меня постоянно триггерит, триггерит, триггерит. Либо я могу просто не покупать, избегать этих продуктов. Вот и не триггериться, и не повышать уровень стресса из-за того, что у меня есть дома что-то лишнее, что я не хочу. И когда ты начинаешь относиться к себе не как вот как личность Относиться к себе не как вот как к личности, которая там управляет всем, всё под контролем, я знаю, я всё планирую, всё будет хорошо. Когда ты начинаешь относиться к себе как к существу, которое находится в пространстве, да, и которое реагирует на стимулы, да, вот такой детерминизм, он сильно упрощает, знаешь, жизнь как-то легче становится. Вот, по крайней мере, для меня.

Кирилл: Это моё личное представление об этом вопросе.

Борис Цацулин: Вот, по крайней мере, для меня. Это моё личное представление о Это моё личное представление об этом вопросе. Но научный терминизм критикует, типа, всё не так.

Кирилл: У человека свобода воли, что значит свобода воли? А что значит самоидентификация «я»? А если я?

Борис Цацулин: Прошло 10 лет, там обновляются клетки мозга.

Кирилл: То есть мозг у тебя уже будет другой, будешь ли это ты? А ты в какой конкретный момент времени?

Борис Цацулин: Вот сейчас, в данный момент это я. я. Вот прошло время, вот буквально 5 минут назад.

Кирилл: Был ли я, на самом деле, тем я? И будет ли моё поведение в тех же самых условиях, таким же, либо оно будет другим, и как это оценить?

Борис Цацулин: И в общем, таких штук очень много, и поэтому, когда люди говорят: «Я себя знаю, я воспитываю в себе силу воли, я работаю над собой». Ну, эти штуки, как там Бой. Ну, эти штуки, как там ошибка выжившего, типа вот Джонни Депп добился успеха, или Брэд Питт добился успеха, значит, мне нужно делать то же самое, что делал он, чтобы добиться успеха. Тут то же самое, там предсказать своё поведение очень-очень сложно. На самом деле, люди не знают, как они будут себя вести, им только кажется, что они знают, как себя ведут. С сигаретами, с веществами разными. Такая же история. Вот добрая часть людей говорят: «Я никогда не буду курить». Я не буду курить. А если я буду курить, я смогу бросить. Начинают курить, они могут бросить. Но почему-то строгая уверенность в том, что я могу бросить. Ты оправдываешь себя и начинаешь курить сигареты.

Кирилл: Курящие поймут, это прямо вот такая история, да? Когда ты понимаешь, что у тебя есть привычка, она вли- Привычка, она влияет на тебя, причём очень сильно, тебе нужно снижать уровень стресса, появляется поисковая активность в отношении сигареты. Класс!

Борис Цацулин: Спасибо большое, Борис! Тебе спасибо и зрителям спасибо. Надеюсь, это было нескучно.

Кирилл: Класс. Спасибо большое, Борис. Борису,

Борис Цацулин: Тебе спасибо, и зрителям спасибо. Надеюсь, это было не скучно. Это было вообще не скучно, по крайней мере, для меня. как

Кирилл: Это было вообще не скучно, по крайней мере, для меня. И вопросов было вроде бы много, но возникло ещё больше, и я думаю, что мы обязательно когда-нибудь продолжим и ещё больше спросим у Бориса. Обязательно, ребята, заходите по ссылкам в описании, найдите канал Бориса, паблик. Очень-очень много видео подробных разборов обо всех тех темах, которые мы сегодня обсуждали. Не первый раз уже это всё перемывается гораздо подробнее, и структурированнее. И я всем-всем-всем рекомендую для самих себя разбираться и отвечать на все вот эти вопросы, которые я как-то через себя пытался найти ответы и для вас. Кстати, вопросы были хорошие. мне понравились, потому что ну так прямо жизненно-жизненно. Вот такие штуки волнуют многих, да. Всё, ребята, обязательно пишите ваши отзывы, напишите Борису, как вам, потому что мы опять заболтались инстаграм у меня есть, я красивый там. Да-да-да, и Instagram. И до встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока. И удачи вам и смелых.

---
# Ян ТОПЛЕС: переезд в 15 лет, продажа трусов и секреты научно-популярного шоу
URL: https://kirillskobelev.com/yan_toples
Date: 2017-08-26
Categories: podcast

![Ян ТОПЛЕС](/wp-content/uploads/2017/08/IMG_8686-2-1-1024x683.jpg "Ян ТОПЛЕС")

[Ян Лапотков](https://instagram.com/yan_lapotkov/), известный по проекту [ТОПЛЕС](https://www.youtube.com/user/toplesofficial), отвечает в своем научно-популярном шоу на вопросы о том, [как выглядели на самом деле динозавры](https://youtu.be/xambotFV_4A), [почему женщины кажутся несмешными](https://youtu.be/QO_Fbg68wlc), [какое абсолютно случайное число](https://youtu.be/eRFgIh-raT8), а также о [самой интересной загадке интернета](https://youtu.be/s00ZoSfND6Q).

Мы поговорили о детстве Яна в Саранске, школьных увлечениях и необычных развлечениях, попытках стать военным летчиком, учёбе на портного, работе на рынке, неожиданном переезде в Москву в 15 лет, раздаче листовок и продаже трусов, обмане при приёме на работу, всём пути до создания проекта ТОПЛЕС, а также последующем его развитии. Я постарался заглянуть за кулисы научно-популярного шоу, узнать о главных составляющих каждого выпуска, вникнуть в то, как развивались процессы подбора материала и создания выпусков, узнал о делегировании обязательств, работе с рекламодателями, стремлении удивлять и постоянной работе над проектом.

Впервые я встретил Яна на мероприятии, где он делился своим опытом ведения и развития канала. Уже тогда меня удивила его уникальная история, очень разнообразный опыт и трудолюбие в своём деле. Рад, что нам удалось наконец-таки пообщаться лично, и я уверен, что из этой беседы можно подчерпнуть много ценного. Как всегда, желаю приятного прослушивания!

Яна можно найти:  
YouTube: [https://youtube.com/toplesofficial](https://youtube.com/toplesofficial)  
Инстаграм: [https://instagram.com/yan_lapotkov/](https://instagram.com/yan_lapotkov/)  
Вконтакте: [https://vk.com/yanlapotkov](https://vk.com/yanlapotkov)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/yan_toples/article

Кирилл: Всем привет, друзья. И добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, учёные, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. Сегодня у меня в выпуске человек, который в своём блоге на YouTube отвечает на вопросы о том, как на самом деле выглядели динозавры, почему женщины кажутся несмешными, и были ли американцы на Луне, а также какого цвета смерть Ян Топлес. Ян, привет!

Ян ТОПЛЕС: Да, я помню, с разных мест и от разных людей я слышал эту историю.

Кирилл: я помню, с разных мест, от разных людей я слышал эту историю. Откуда ты? И-и где ты родился, где ты учился, и какие-то такие основные вещи, может быть, которые ты рассказываешь людям, когда встречаешься впервые?

Ян ТОПЛЕС: Не, ну я не говорю людям, конечно, сразу типа откуда я родился? чем... Хотя, на самом деле не, я вообще сторонник того, что если вот ты смотришь человека, мне кажется, от меня человек ничего не хочет, когда вот он встречает, он видит, ну типа, ну, норм, чувак. Ему не надо меня разговаривать, как-то пытаться разговорить и всё такое. Поэтому у нас как-то всегда получается даже с незнакомыми людьми... знакомыми людьми. Э-э, им всем хватает просто, чем я занимаюсь. А никто не спрашивает меня, откуда я там и так далее. Может быть, часа через два, через три, когда уже мы уже конкретно сблизились, им действительно становится интересно, а откуда же этот чувак вообще?

Кирилл: С Москвы или с Саранска?

Ян ТОПЛЕС: А так я с Саранска. Вот, родился в Мордовии. Хмм, в 15 лет я переехал в Москву. сам один, без родителей. А-а, я был маленький мальчик, который хотел заработать денег.

Кирилл: Угу. А как ты решился переехать и почему? Помнишь ли ты это время сейчас отчётливо? И как вообще это вышло? Вот как-как это произошло? Взял и переехал один?

Ян ТОПЛЕС: Ну, скажем так, э-э я быстро окончил школу экстерном, то есть у меня было два класса за один: десятый и одиннадцатый. И-и хотел учиться, пойти учиться на лётчика-истребителя в Военное Суворовское училище. Скорее всего, из-за того, что меня мама хотела отправить, ну, типа, у неё было много знакомых военных, и она думала: «Ну, эти чуваки очень здорово, классно всё делают, хорошо зарабатывают, у них семьи, всё отлично у военных». Поэтому мой сын тоже пойдёт в военные. Вот. Когда она у меня спросила, типа: «Чё?» Я говорю: «А чем военные-то занимаются?» Она говорит: «Ну вот летает на самолётах там и всё такое». Я говорю: «Ну вот тогда туда». И в общем, меня отправили в военный. Я немножечко там проучился, а потом меня отчислили. Вот. Я не стал лётчиком-истребителем, хотя всегда мечтал, знаешь, летать высоко. И была даже такая не очень ловкая мысль нажимать на кнопку и сбрасывать бомбы, знаешь. Просто одним пальцем. А-а-ха-ха. Нет, это было в Ульяновске. Мы поехали в Ульяновск. Самое ближайшее это училище было Ульяновск, поэтому мы оказались там. Вот. Я немножко проучился, э-э-э, но из-за того, что меня всё время куда-то несёт, у меня такая небольшая гиперактивность наблюдается, и я не могу вот так вот, как военные, сидеть часами определённо с определённым настроем, с настроением там ходить по плацу или выполнять какие-то задачки, или просто там не делать час. Но меня куда-то всё время несёт, то на Волгу я сбегу, то ещё куда-то. Ну, в общем, всегда нарушал дисциплину, и поэтому всем это казалось лишним и, как, как водится, от лишнего звена избавляются. Вот. И в общем, от меня избавились, я переехал обратно. И так как мне нужно было год не терять, а нужно было продолжать учиться, я поступил на Портнова. Ну, от того, что не было нигде мест уже. Вот. Это был уже там, по-моему, октябрь либо ноябрь, уже ближе к Новому году. И я поступил на Портного, подумал: «Ну и ладно», — мама говорит: «Ну, год проучишься, чтобы». А потом мы перейдём просто на какую-то на другую специальность, чтобы сейчас уже, ну, нет мест. Ну и в моём классе портного было 25 девочек, и я один. И там тоже с дисциплиной было всё не очень, потому что я очень обрадовался этому факту. Мне нравилось, что вокруг меня только девочки очень, знаешь, здорово после того, как ты со школы, будучи таким парнем, не клоуном, да, и не самым сильным парнем, а просто тихоней, который сидел на последней парте, всё время опаздывал на уроки. Вот. Не очень друже.

Кирилл: Ну, с парочкой, да?

Ян ТОПЛЕС: Нравилось, э-э, что вокруг меня только девочки очень, знаешь, здорово после того, как ты со школы, будучи таким парнем, не клоуном, да, и не самым сильным парнем, а просто тихоней, который сидел на последней парте, всё время опаздывал на уроки. Вот. Не очень друже. А-а, не очень дружил с парнями на тот момент, именно со школьными. Ну, с парочкой, да? А-а, в основном, нет. Оказаться в такой компании только девочек. А я обожал девочек всегда до сих пор. И естественно, там тоже всё очень сложно пошло. Я полюбил одну, полюбил вторую, ты Я полюбил одну, полюбил вторую, третью. Вот. Э-э-э, и не до учёбы было. Ну, грубо говоря, не до учёбы, поэтому я стал просто работать на рынке, который находился прямо рядом с этим училищем. Вот я всё время, я уходил с училища, садился на автобус, смотрел на рынок и думаю: «А чего бы мне вот ну, как бы, что-то родное. Я вот вижу, что-то, что-то моё. Вот. В итоге, через там два-три месяца я пошёл на рынок, устроился туда на работу.

Ян ТОПЛЕС: Вот, и подумал: «Буду и работать одновременно, и учиться». Ну, как бы учёба меня не очень завлекала. Вот, портного, то есть это какая-то вот такая история, которая должна была быть хмм... потому, что должна была быть, потому что нужно было год не пропускать. Но я с этим не был согласен, пошёл на рынок, устроился. В итоге я на рынке очень быстро поднялся. Через год я стал заведующим склада на рынке собственного. Я стал небольшим таким бизнесменом. Вот. Сначала я был грузчиком, а потом набрал клиентуру и всё. Э-э набрал клиентуру, и все такие: «О, какой ян молодец. 14 лет всего. Смотрите, сколько работы делает. Все деньги, наверное, маме несёт». Я такой: «Ну да-да». И после, в 15, когда я уже там год на свой склад работаю, в 15 склады частные закрывают. И Частные закрывает. И администрация рынка берёт все эти склады на себя и говорит всем частным предпринимателям, типа, давайте-ка уходите куда хотите. Ну, я в 15 лет уже понял, что такое деньги, что как их зарабатывать, и что и-и-и понял, конечно же, что если я уйду с рынка, а я не хотел такой даунгрейд, типа Был такой даунгрейд, типа, на опять в грузчике. Понял, что меня это не устраивает, у меня была уже какая-то карьерная лестница. Вот. Я понял, что в Саранске я работу не найду, потому что я ничего не умею, кроме как крутиться-вертеться, либо ждать ещё какое-то время, чтобы пойти там учиться куда-то в Саранск. Я подумал: «Мам, а чё, если я перееду в Москву и там поступлю уже?» на следующий год. И здесь вдруг приезжает незнакомый мне чувак, просто попадает к нам в компанию. И просто выпив, он мне предлагает: «А поедешь со мной в Москву, будешь со мной жить? Серьёзно? Вот просто так и было». Я такой: «А я вот только об этом думал, у нас послезавтра склады закрываются, два последних дня». Я говорю: «А чё мне терять? Поехали». И уехал. Это незнакомый мне чувак совершенно. Я вместе с ним в поезде подходим к его квартире в Москве. Я думаю: «О боже, я в Москве, о, как круто, здорово!» Вот. Маме сказал: «Я просто: "Мам, я в Москву на две недели"». Она такая: «Ну ладно». Вот. И в итоге я захожу, вижу однокомнатную квартиру Э-э-э однокомнатную квартиру, в которой живут этот парень Денис, хозяин квартиры, женщина этого хозяина квартиры, мама Дениса, и ещё и я. Это однокомнатная квартира, нас пять человек. И я такой: «Боже, куда я приехал? Но я в Москве, и это здорово». И Дениска такой: «Ну вот со мной будешь спать». На одной кровати это маленькая полуторка, дачно. Ну, окей, буду спать тогда с тобой. Нам, кстати, открыт, то есть я стучусь, то есть вот так, давай так. Мы идём с Дениской. Он говорит: «Вот наш дом». Я такой: «О, замечательно!» Думаю: «Ну, наверное, трёхкомнатная квартира, там вообще всё здорово, всё классно, это же Москва». все богато живут, все классно вообще проводят время. И я, значит, в 6:00 утра, он звонок в дверь открывает нам хозяин квартиры. Денис сказал, меня предупредил, что мы с хозяином будем жить. И стоит огромный, толстый чувак с большим животом, и у него нататуирован клоун, такой прямо Клоун-клоун, такой прямо жёсткий, мощный, ужасный, прямо, знаешь, адский клоун на пузе, большой. Знаешь, как вот размер с голову обычного клоуна, вот, ну, как бы, ну, просто перенесённая голова клоуна на живот жёстко. И я такой смотрю просто на эту голову, он мне говорит: «Здравствуйте». Я этому животу говорю: «Здравствуйте». Понимаю, что это просто высокий человек. Я понимаю, что это просто высокий человек. Говоришь: «Здравствуйте, меня зовут Яна, Олег». Проходи, проходи, будешь с нами вместе жить. У нас вот немного места, и я такой смотрю однокомнатная квартира, а там четыре человека уже до меня живут. И я пятый, типа. Ну я: «Ну, okay, ладно, хорошо». А через час я уже узнаю, что у этого человека все игровые приставки Dreamcast, Sega Mega Drive, Dendy, Sony PlayStation, компьютер и куча-куча дисков. С одной стороны, куча дисков с играми, с другой куча дисков с порнушкой. Серьёзно, потому что этот чувак не выходил никогда из дома, а для того чтобы его не выходить из дома, ну, у него был такой план: «Я в свою квартиру приглашу сожителя». В свою квартиру приглашу сожителей, они мне будут по 150 на тощий момент скидываться каждый день, а я буду нормально жить, играть, дрочить, простите. И-и-и здорово и всё будет классно. Это вот этот с клоуном, с клоуном, да, бывший водитель автобуса. Ну, мы так и прожили пять лет. Пять, там от трёх до пяти, где-то так. Но не меньше трёх, не больше. Это так, но не меньше трёх, не больше пяти точно. Дружной компанией, всё хорошо. Потом ещё прибавился ещё один. Нас было шесть в однокомнатной квартире. Вот тогда уже стало тесно. И вот тогда стали уже такие типа какие-то разборки, какие-то теснота, да, и предъявы, вопросы между друг другом, какие-то... между друг другом, как территорий, и вот тогда я свалил. Давай немножко вернёмся в школьное время, потому что мы как-то совсем его перескочили.

Кирилл: Где я буду спать?

Кирилл: Давай немножко вернемся в школьное время, потому что мы как-то совсем его перескочили. Как ты рос в Саранске? Какие у тебя были в основном увлечения? Ты сказал о себе, что в школе ты был таким тихоней, из задней парты, и не особо, я так понял, дружил со всеми.

Ян ТОПЛЕС: Ну да, я не особо дружил со всеми. Но если вот брать школу, то... и... Ну да, я не особо дружил со всеми. Но если вот брать школу, то я, скорее всего, был таким, эээ не то чтобы гадким утёнком, да, среди пацанов, но и не самым классным мужиком, типа, который такой, типа, я здесь устанавливаю правила. Вот. Как-то между что-то среднее. Иногда я был гадким утёнком, иногда я был просто тихоньком, который... утёнком, иногда я был просто тихоней, который сидит там где-то на отшибе. А-а, я всегда опаздывал на уроки, всегда. Э-э я делал это специально, я приходил на 10—20 минут позже, потому что я любил выйти из подъезда и пойти, например, другой дорогой совершенно, гуляя там через лес, просто смотря. И у меня всё время в голове была такая история: «А-а, все сидят сейчас в классе». Такая история, а? Все сидят сейчас в классе, слушают Елену Александровну, а я вот здесь вот иду. Вот мне хорошо как, а? Вот деревья какие классные, воздух чистый, а все сидят и слушают это эту штуку там про литературу что-то. Дай-ка я пройду ещё мимо этого двора, а ещё здесь вот. Оно уже типа 15—20 минут, и через 20 минут конец урока, ну думаю ладно, приду в школу. Вот так вот. Почти каждый день, каждый мой приход в школу был вот таким странным. И это было нормально. Лопотков? Да, ну проходи, Лопотков. Ну, как-то успевал, всё делал, всё вроде бы окей было.

Кирилл: Ну, а с успеваемостью, то есть было всё окей? И-и-и ну как? Ну, были какие-то супер интересы к каким-то предметом? Какие-то супер интересы к каким-то предметам или в целом ты был увлечён каким-то вот своим миром?

Ян ТОПЛЕС: Была, был интерес к физике. Мне физика нравилась на тот момент, и физкультура мне нравилась, математика и русские мне нравились. Литература, ну как бы да, окей. Ну, физика, да, физика и физкультура. Мне уж очень нравилось на лыжах ездить, серьёзно. Зима, класс весь на лыжах. Меня не обгоняли, то я очень быстро ехал на лыжах.

Кирилл: А помимо школы, может быть, были какие-то, не знаю, свои увлечения, чем ты занимался в свободное время в основном? Может быть, были какие-то кружки, я не знаю, музыка, танцы?

Ян ТОПЛЕС: На тот момент в Саранске не было никаких особых кружков. Всё было очень просто. Если ты мужик, ты должен заним Просто. Если ты мужик, ты должен заниматься спортом и этот спорт должен быть силовым. Если ты девочка, то скорее всего ты в каком-то кружке, типа краевой или что-то для рисования. Очень мало в Саранске было какого-то выбора, поэтому я отправился в борьбу. По-моему, я два или три года боролся с разными парнями. Парнями. Это научило меня очень многому. Я до сих пор люблю спорт, до сих пор там каждый день пытаюсь бегать, плавать или ещё что-то. То есть я просто не просто потому, что мне это надо, нет, а мне нравятся ощущения после этого. Я ещё с детства помню, что после тренировки всё время ты такой бодрый и всё с тобой окей. Ну, какая-то уверенность просыпалась. О'кей. Ну, какая-то уверенность просыпалась на тот момент. То есть это закаляло, в первую очередь, мою психику и давало свои результаты, хотя на тот момент не знал, что действительно я влюблюсь в эту историю и до сих пор буду заниматься спортом каким-то перманентным, но всё-таки.

Кирилл: Чем я ещё занимался?

Ян ТОПЛЕС: Слушай, у нас были очень странные занятия. Я любил издеваться над своими друзьями. над одним из них. Так как я был странный чувак среди всех остальных, я славился немного странноватым каким-то отношением к разным вещам. И вот мне даже самому интересно, в чём была эта странность, но я, к сожалению, расспросить этих людей сейчас не могу, да, кто считал меня странным. И вот у меня был И вот у меня была всегда какая-то компания, которая тоже была на каком-то отшибе. Но я был во главе этой компании, э-э-э отшиба. И мне всё время казалось, что нам нужно что-то делать, что-то интересное. Например, пойти забраться на крышу, взяться всем вместе за руки, одному дотронуться до одного оголённого провода, а другого а с другой стороны цепочки. Нас шесть человек было. Тот дотрагивается до другой. И через всех проходит ток, но он проходит интересно. Тот, кто дотрагивается, он как бы проводник, по нему проходит не так сильно, а вот тот, кто в середине цепочки стоит, по тому бьёт ужасно. И мы всё время ставили в эту середину цепочки. чувака в очках, его звали Дохлый, и его очень жёстко шляпило прямо от тока. И пока очки не слетали, мы не осыпались. Ну, часто такое было. Вот. Ну, или, например, пойти в заброшенный морг полазить, какие-то такие вещи. То есть я пытался Саранске, в этом маленьком городе, где на тот момент, это были девяностые, не было совершенно никакого развлечения для детей. Был жёсткий кризис, но мы, понятно, его не видели и не понимали. И я пытался просто как-то себя развлечь. У меня был велосипед, и все деньги, все какие-то мысли, я в своё Деньги, все какие-то мысли я в свой велосипед вделывал. И славился одним из самых крутых. Мой велосипед славился одним из самых крутых велосипедов в квартале, потому что он был классно обделан. Аккуратно всё изолентами, там всё было сделано: диски, бахрома, рамы, специальные наклейки. Вот.

Кирилл: Ну, то есть какой-то такой уличный, уличный стрит-арт, какой-то даже как это назвать?

Ян ТОПЛЕС: Уличный андеграунд такой саранский из изоленты и бахромы. Вот такое у меня детство было. Ну да, или пойти куда-нибудь в морг, полазить по моргу, по заброшенному, побегать от охранников. Любила очень рыбалку, кстати... Рыбалку, кстати. Любил одиночество. Я единственный, наверное, кто вот так вот в детстве уезжал в 6:00 утра один на далёкое Саранское море и сидел там по три, по четыре часа до 12:00, до часа, пока не выйдет солнце и не разогреет прямо жёстко воздух. Сидел, ловил рыбу и уезжал. Мне нравилось это вот чувство одиночества: сидишь один, чё-то делаешь, чего-то ждёшь. Вот. Никого с собой не брал специально. Иногда были какие-то пацаны, которые рядом со мной сидели. А так нет, всё время. Да, любил одиночество, в общем. Говоря о Москве, 5 лет ты жил в этой квартире.

Кирилл: Говоря о Москве, 5 лет ты жил в этой квартире. Чем ты занимался? Что ты пошёл делать? Как-то работать? Пошёл, может быть, на рынок? Какие у тебя были действия первые?

Ян ТОПЛЕС: Я на следующий же день пошёл работать туда, где работает Денис, потому что по пути в Москву в поезде он сказал и обещал мне устроить меня к себе на работу. Вот. Я спросил, сколько он получает, и он назвал бешеную сумму. Ну, то есть на тот момент я получал столько же, вот, иногда чуть-чуть меньше. Но он говорил, что он не заморачивается и получает столько, работая просто разносчиком листовок. И я такой: «Блин, разносчики листовок — вот это просто вообще невероятная история». И-и-и листовки по почтовым ящикам. Так три года проработал. Если бы ты видел меня в подъезде, как я раскидываю листовки, то ты бы сказал: «Вот это да!» Прикинь, у меня кучка листовок в руке. Я с полуметра стою от ящиков. И вот эти вот маленькие листочки, которые такие жиденькие на самом деле. Я их кидаю вот так вот с такой скоростью: чих-чик-чик-чик-чик-чик-чик-чик. И все они залетают в почтовый ящик. С полметра. Вот. То есть они летят по своей траектории, ещё чуть больше я встану, они уже такие фух и улетают. Но с полметра я их закидывал. То есть там где-то 50 см. И я вот шесть ящиков в одной секции я: раз, два, три, четыре, пять, шесть перехожу: раз, два, три, четыре, пять, шесть, раз, два, три, четыре, пять, шесть. Вот. И они все летели сами по себе. То есть одна вторую догоняла. В это время, когда входила следующая, уже к ней шла другая. Вот, и в общем такая история. Был целый спорт. Ну, то есть люди вставали, кто спускался просто мимо, и часто они просто смотрели, как я закидываю листовки. И я знал, что они стоят сзади просто посмотреть, как это быстро. Ну, потому что, типа, три года, ты когда носишь эти листовки, я очень быстро вскрывал. Подъезды. Вот, я научился это делать. Если подъезд не вскрывался, то я двумя звонками максимум уговаривал всех любого чувака, который поднимал трубку и говорил: «Алло, по домофону открыть мне дверь». Вот. Часто, конечно, я слышал: «А вдруг вы террористы? Вдруг вы бомбы?» Но и с этими я умел найти общий язык, и в общем, меня пропускали.

Кирилл: Часто, конечно, я слышал: «А вдруг вы террористы?

Ян ТОПЛЕС: Вдруг вы бомбы?» Но и с этими я умел найти общий язык, и в общем, меня пропускали.

Кирилл: умел найти общий язык, и в общем, меня пропускали. Три года ты работал вот без перерывов именно разносчиком листовок, и ничем больше не занимался. Ты не хотел пойти куда-то поступить, учиться? Не было ли каких-то мыслей? Нет, были-были мысли куда-то поступить, куда-то нужно было идти обязательно. И мама тоже Три года ты работал вот без перерывов именно разносчиком листовок, и ничем больше не занимался. Ты не хотел пойти куда-то поступить, учиться? Не было ли каких-то мыслей?

Ян ТОПЛЕС: Нет, были-были мысли куда-то поступить, куда-то нужно было идти обязательно. И мама тоже говорила. говорила. Но я не мог понять куда, понимаешь? Ну то есть в какой-то момент, э-э-э, когда ты понимаешь, что ты вроде бы самостоятельно зарабатываешь деньги, здесь вот эта вот история с обучением, она исчезает почему-то. То есть ты вроде такой: «Ну, на следующий год поступлю, вот сейчас вот немножко поработаю, на следующий год поступлю». А потом ещё Но я не мог понять куда, понимаешь? Ну то есть в какой-то момент, э-э-э, когда ты понимаешь, что ты вроде бы самостоятельно зарабатываешь деньги, здесь вот эта вот история с обучением, она исчезает почему-то. То есть ты вроде такой: «Ну, на следующий год поступлю, вот сейчас вот немножко поработаю, на следующий год поступлю». А потом ещё То на следующий год поступлю. А потом ещё на следующий год. В итоге я поступил года через четыре, когда уже начал работать на другой работе. Поступил в МГУКе на рекламу, факультет рекламный, креативной рекламы.

Кирилл: Почему?

Ян ТОПЛЕС: Потому что на этот момент именно я понял, чем я хочу заниматься. Мне понравилась история с Вась история с придумыванием креативных идей для рекламных кампаний. Вот. И я подумал: здорово у меня получается, потому что я всё время рассказывал классно всем истории. На тот момент было вот это вот, я-я никогда не забуду это сладкое чувство, когда ты закрываешь глаза или просто одеваешь наушники. Не было интернета, да, как сейчас, нечего было, нечем было заняться, и ты вот просто закрываешь глаза или втыкаешь наушники, и в голове всегда куча образов каких-то интересных сюжетов. Я их специально придумывал, мне даже было интересно оставаться самим собой, чтобы придумывать все эти сюжеты. Вот. Записывать их. У меня куча сейчас до сих пор этих тетрадок, которые с теми записями. Кстати, надо их почитать. Вот. А-а я подумал, ну, присмотрелся к себе и подумал: «Ну вот, наверное, и в этом и есть мой флоу». Типа пойти и придумывать рекламные какие-нибудь кампании, то есть куда-то, какой-то творческий сценарный потенциал. хотелось направить. И я подумал: реклама это отличная идея.

Кирилл: Но это произошло уже после того, как ты закончил раздавать листовки? Закончил раздавать листовки?

Ян ТОПЛЕС: Да. После того, как я закончил раздавать листовки, я стал заниматься не менее убогим делом это продавать мужские трусы. Да ладно. Где? Да, в магазине XO я подумал: меня никуда не брали. Но после того, как я закончил раскидывать листовки, я ужасно мучился, мне хотелось, то есть до того, как я закончил, я ужасно мучился и думал: «Блин, надо уже заканчивать раскидывать эти листовки».

Кирилл: И куда бы вот пойти, куда бы пойти?

Ян ТОПЛЕС: Я пытался там сюда устроиться, в рекламу опять же пытался устроиться, э-э, каким-то ассистентом кого-то пытался устроиться. Вот. Но хмм всегда все говорили одно: «У тебя нет опыта работы». Я подумал: «Ну что за бред вообще?» Вот. И подумал: «Надо, наверное, тогда, наверное, я устроюсь каким-нибудь продавцом, где не надо».... быть продавцом, где не надо опыта работы. И пусть это будет элитный продавец. Я начал искать элитные магазины, ну, потому что думал, что там будут платить больше денег. И нашёл несколько, но меня взяли только продавцом мужских трусов. За 20 000 за 15 000 там трусы были. Вот. И я, конечно же, такой: «Ну ладно». буду работать продавцом трусов».

Кирилл: буду работать продавцом трусов». Сколько ты занимался этим? Насколько эта хмм работа была интересной? Как-то так получилось, что я, за что бы ни брался, я конкретно этому отдавался и занимался не меньше пяти лет, там от трёх до пяти. А-а, вот всегда были вот эти вот карьерные Сколько ты занимался этим? Насколько эта хмм работа была интересной?

Ян ТОПЛЕС: Как-то так получилось, что я, за что бы ни брался, я конкретно этому отдавался и занимался не меньше пяти лет, там от трёх до пяти. А-а, вот всегда были вот эти вот карьерные этапы. Этапы, да, вот эти фазы, эти фазы до сих пор меня преследуют. Три-пять лет фаза меняется и что-то новое. И продавцами тоже проработал от трёх до пяти, примерно не помню, но вот примерно так, да. Меня повысили, меня сделали маркетологом, вот, сначала оформили витрину. Сначала оформитель витрин, я классно собирал манекены из трусов, из футболок там, знаешь, их как-то так одевал, закручивал футболки так, что эта футболка превращалась там в худи. Вот. Ты из трёх футболок делал там балахон с капюшоном. Ну, как-то вот всё. И были люди, которые просто заходили в магазин и говорили: «А это вот худи у вас продаётся». А я им говорил: «Да нет, это просто там три футболки так сделано». Вот. Ну, ни фига вот это вот да. Трусы продавались на отлично с моими выдумками и то, как я их продавал. У меня была самая большая продажа на 260, по-моему, тысяч. Продажа на 260, по-моему, тыс. То есть это пришёл человек и купил на 260 000 ещё тех вот... Пришёл человек просто за трусами, а ушёл, оставив 260 000 с двумя пакетами трусов совершенно разных. От обычных трусов до трусов для всяких игрищ и гомосексуальных трусов. Обалдеть. Понял.

Кирилл: Скажи, а ты уже во время этой рабо- Скажи, а ты уже во время этой работы понял, что хочешь уходить куда-то дальше в рекламу?

Ян ТОПЛЕС: Скажи, а ты уже во время этой работы понял, что хочешь уходить куда-то дальше в рекламу? Или да, тогда я ещё помню себя, как я сижу за компьютером. Я, ну, стал уже кассиром, меня допустили к деньгам, а где деньги, там компьютер. И я сижу за этим компьютером, и нет никого, и я хоп и установил туда Photoshop. И я начал там Или да, тогда я ещё помню себя, как я сижу за компьютером. Я, ну, стал уже кассиром, меня допустили к деньгам, а где деньги, там компьютер. И я сижу за этим компьютером, и нет никого, и я хоп и установил туда Photoshop. И я начал там Вставил туда фотошоп. И я начал там в Photoshop что-то делать, какие-то там плакаты, ну, типа прямо рекламные. На тот момент я уже поступил в МГУКИ, я хотел стать уже креатором, придумывать рекламные концепции, рекламные сценарии для рекламных роликов опять же. Вот. Мне очень нравилось придумывать для билбордов какие-то там идеи. И-и-и И на тот момент я уже начал сам их рисовать, чтобы как-то воплотить в жизнь вообще то, что о чём я думаю. И у меня получалось, мне очень нравилось. И в какой-то момент я стал одним из лучших в классе, который какие-то креативные идеи выдавал в классе, то есть в группе. Там было два чувака, помню, я и Герман, тоже классный чувак, который тоже выдавал интересные штуки, и мы как-то с ним сблизились и до сих пор, кстати, с ним общаемся. Но в какой-то момент я подумал, что нас учат какому-то старому. В какой-то момент я подумал, что в нас пичкают старую информацию, которая уже неактуальна. И оттуда я тоже ушёл.

Кирилл: Угу. А сколько ты в итоге проучился в МГУКе?

Ян ТОПЛЕС: Два с половиной года, по-моему.

Кирилл: Угу. Ну, ты можешь сказать, что у тебя.

Ян ТОПЛЕС: Угу.

Кирилл: Но ты можешь сказать, что тебя чему-то всё-таки научили?

Ян ТОПЛЕС: Нет.

Кирилл: То есть даже за два с половиной года?

Ян ТОПЛЕС: Нет, ничему.

Кирилл: Окей. А ты прямо стабильно старался туда ходить, посещал? Или в целом всё равно было такое?

Ян ТОПЛЕС: Я учился на заочном, потому что я работал. Но старался.

Кирилл: стабильно, конечно, читать литературу, как-то познавать эту историю, ходить, слушать. Но ничего я вот я не помню, чтобы я чему-то удивился, и мне это было как-то полезно. Сейчас, например, это точно не полезно. Но ты ушёл именно потому что понимал, что ничего нового, или у тебя как-то и по работе начало что-то меняться? Конечно.

Ян ТОПЛЕС: Появилась Карамба в моей жизни. Нет, сначала появилась студия. Сначала появились даже, по-моему, появилось телевидение, вот, на котором я стал работать. Я уволился всё-таки с продавцов трусов. Я уже был маркетологом, сидел в главном офисе, пытался что-то делать, какие-то уже рекламные кампании, но там мне тоже не нравилось, знаешь, ну, потому что это большая компания, у которой есть какие-то уже состоявшиеся правила, и я прихожу с новыми правилами, с новыми идеями.

Кирилл: Но ты уже там был не продавцом, я так понял. Я уже не продавцом, да.

Кирилл: Сидел в главном офисе, пытался что-то делать, какие-то уже рекламные кампании, но там мне тоже не нравилось, знаешь, потому что это большая компания, у которой есть какие-то уже состоявшиеся правила, и я прихожу с новыми правилами, с новыми идеями. И чуваки в рекламном отделе говорят: «Слушайте, ну зачем нам его?

Ян ТОПЛЕС: Вот для сети это хороший парень, вот у него есть потенциал, он вам поможет». Ну, естественно, мы не поняли друг друга, там уже была своя система. наработанная, ничего нового они не хотели. Ну и в итоге я там два-три месяца поработал и ушёл. Ушёл в никуда. И вот на этом моменте я понял, что мне хочется заниматься творчеством. Хочу делать каких-то классных штук. Что я могу рисовать на фотошопе могу, пытался устроиться дизайнером, всё щетно. Попытался устроиться дизайнером, всё тщетно.

Кирилл: Что я могу ещё?

Ян ТОПЛЕС: Больше ничего я не могу. Вот. Продавать трусы и раскидывать листочки классно. Попытался устроиться радиоведущим, тоже не получилось. И здесь вдруг мне мой друг говорит: «А я вот увольняюсь». Я такой: «Откуда?» Ну вот с телевидения. Я вот монтажёром работал. И вот сейчас увольняюсь, перехожу на другое телевидение, получше. Я такой: «Откуда ты увольняешься?» Ну вот КМТВ. Я такой: «Слушай, а может быть, я туда вместо тебя пойду?» Они как раз, наверное, кого-то ищут. Да, ищут, давай попробуем. Ха-ха.

Кирилл: А что ты делаешь?

Ян ТОПЛЕС: Ну вот, я вот монтирую ролики. Я говорю: «Паша, давай меня покажи просто, как монтировать, а я найду какие-то видео и скажу, что они мои. Вот.

Кирилл: А ты мне покажешь, как монтировать?

Ян ТОПЛЕС: Нормально. Мы так и договорились. В итоге через две недели я иду туда. Естественно, он меня не учил, естественно, то есть он меня немного научил чему-то. Я многое, естественно, не понял, ну, за две недели это очень мало. Особенно если человек почти вообще не работал с компьютером, только там немножко фотошопа. Было с компьютером, только там немножко фотошопа. И-и-и в целом я прихожу, показываю ему не свои ролики начальнику телевидения, который меня принимал.

Кирилл: ты уверен, что ты хочешь у нас работать? У нас ведь маленькая зарплата, а у тебя Тот такой: «Слушай, ты уверен, что ты хочешь у нас работать?

Ян ТОПЛЕС: У нас ведь маленькая зарплата, а у тебя какие ролики хорошие?» Я говорю: «Слушайте, мне стабильность нужна. Мне вот нужны просто 30 000 в месяц, и я вообще отлично себя буду чувствовать». Слушайте, ну ладно, хорошо, он приходит в свой отдел и говорит: «У нас сегодня новое пополнение. Вот Ян, он очень классный оператор, классный монтажёр, он всех вас чему-то научит». Пожалуйста, Ян, вот твой стол. Я такой: «Йоу-й-й-й-й-й-й, что-то я переборщил, конечно нахвалил себя». Нахвалил себя. Но в итоге сажусь, и я две недели с Пашей под столом созваниваюсь, говорю: «Алло, Паш? А как это? Чтобы блоки склеить друг с другом? А как там, чтобы звук резко не начинался?» И он мне каждый, каждый шаг по семь-восемь раз в день он мне говорил, как, что делать, на что нужно И он мне говорил, как, что делать, на что нужно нажимать, причём слева от меня сидел режиссёр, который постоянно палила и такой: «Что вот наш новый монтажёр делает?» Что-то вот, мне кажется, ну я очень-очень всё тайно-тайно делал, иногда в туалет уходил. В целом, я сдал ролик через три дня свой первый, как девочка варит варенье, помню этот ролик. Жаль, что, конечно, я его не скачал. И мне сказали: «Отлично, ты очень здорово монтируешь». И я такой: «Да, класс!» Я остался в сфере видео и до сих пор вот здесь. Только лишь потому, что в какой-то момент мне В этот момент. Мне надоело всё и надоели эти: «У вас должен быть опыт работы». Я пришёл, просто всех обманул, сказал: «У меня есть опыт работы». Да.

Кирилл: Да уж. Сколько ты проработал на этом телевидении и что оно тебе дало? Можешь ли ты как-то вычленить главную? Ты как-то вычленить главного?

Ян ТОПЛЕС: Вот первая вот эта работа?

Ян ТОПЛЕС: Слушай, оно мне как раз много чего дало. Оно мне дало понимание, что такое офис, что такое офисная вот эта вот тягамота, что такое сроки, что такое дедлайн и что такое монтаж вообще? Что такое работа с оператором, работа в команде. Я начал уже, что такое режиссура, я начал уже оператором. Что такое режиссура? Я начал уже операторам подсказывать, что нужно делать. И взрослые мужики такие: «Ну да, да, ну да, ну можно вот так». Я подумал: «О, здорово! Меня слушаются взрослые мужики». Ну, и вообще мне нравилось, когда у тебя есть собственное место, да?

Кирилл: Ну, и вообще мне нравилось, когда у тебя есть собственное место, да? Ты приходишь, садишься. занимаетесь, как вы занимаетесь в вашей жизни.

Ян ТОПЛЕС: Конечно, мне очень часто становилось скучно. Чем дальше, тем чаще. Там я проработал год, может быть, полтора. И как раз как-то так получилось, что чувак, который всему меня обучил, Паша вместе со своим другом сделали студию и пригласили меня попробовать что-то сделать, потому что им нужен потому что им нужен был монтажёр. Пришёл, я пришёл туда, и там я встретил уже классные штуки, типа там рекламные проекты Nike, Adidas там и так далее. Это типа не просто тебе КаМТВ монтируешь, как какой-нибудь Влад Сташевский рассказывает о том, как он проводил лето,

Кирилл: Это было очень смешно. Но я с удовольствием согласился, пошёл монтировать Макса 1500. И это, конечно, перевернуло мою жизнь вообще с ног на голову. Ты начал монтировать Макса прямо чуть ли не с самого начала там создания +1500? Или ты подключился к проекту уже, который подключился? Был Макс, Макса можно было продавать. Ну, грубо говоря, потому что Ты начал монтировать Макса прямо чуть ли не с самого начала там создания +1500? Или ты подключился к проекту уже, который подключился?

Ян ТОПЛЕС: Давать. Ну, грубо говоря, потому что была большая аудитория, и все на тот момент понимали, что грядет новая эра блогеров. И это как раз был вот тот пик, когда уже нужно было присоединяться именно с бизнес-точки зрения. И это только-только начало видеоблогинга было. Ну, может быть, не только, да, был ещё до этого Мэдисон, был Хованский, по-моему, вот, были ещё какие-то стримеры там, ой, не Был Макс, Макса можно было продавать. Ну, грубо говоря, потому что Давать. Ну, грубо говоря, потому что была большая аудитория, и все на тот момент понимали, что грядет новая эра блогеров. И это как раз был вот тот пик, когда уже нужно было присоединяться именно с бизнес-точки зрения. И это только-только начало видеоблогинга было. Ну, может быть, не только, да, был ещё до этого Мэдисон, был Хованский, по-моему, вот, были ещё какие-то стримеры там, ой, не прости, геймеры, летсплееры, да. Но Макс был как раз тем человеком, кто из блога сделал шоу и первый в России, и поэтому это очень здорово и круто понеслось. И тогда на тот момент все поняли, что всё, вот он новый интернет это блогинг, и его можно продавать. И те чуваки, которые продавали наши проекты Найк, Адидас, там Ягуар, они просто пошли делать вокруг Макса бизнес-историю.

Кирилл: То есть это называется Карамба ТВ?

Ян ТОПЛЕС: Да, угу, окей. Карамба ТВ. После этого у них, естественно, был план собирать, делать своих блогеров, растить и вокруг Макса создавать площадку, видеоблог.... Макса создавать площадку видеоблогеров, где как бы сообщество видеоблогеров, где много видеоблогеров будет определённо, на определённой площадке, не на YouTube, а на Карамба ТВ, делать свои блоги, выпускаться сначала на Карамбе, потом на YouTube и привлекать таким образом внимание не только аудитории, но ещё и клиентов и брендов.

Кирилл: Понял. А ты был первым монтажёром Макса 1050? Он до этого сам всё делал или нет?

Ян ТОПЛЕС: Сначала он сам, потом был Петя, я уже вторым. Петя стал режиссёром, а я потом монтажёром стал. Потом я уже стал и режиссёром монтажа, и даже потом сценаристом, и режиссёром на площадке иногда. И-и-и, в общем, много чего на себя брал, заменял Петю. Но Петя всегда был правой рукой Макса. Вот. Я уже после Пети был.

Кирилл: Я уже после Пети был. А насколько было разительно другим там монтировать, не знаю, Макса 150? Было ли это суперсложно, пытаться понять, чего хочет, грубо говоря, проект Ютубера от того, что ты делал на телевидении? Или тебе было уже окей, и ты был суперпрофессионалом в плане монтажа? Переход от телека к лекции А насколько было разительно другим там монтировать, не знаю, Макса 150?

Ян ТОПЛЕС: Было ли это суперсложно, пытаться понять, чего хочет, грубо говоря, проект Ютубера от того,.

Кирилл: что ты делал на телевидении? Или тебе было уже окей, и ты был суперпрофессионалом в плане монтажа?

Ян ТОПЛЕС: Переход от телека к лекции К лекциям был лёгкий, от телека к рекламе Nike Adidas был сложным. А переход от телека и от студии, и от всего вообще, что не касается интернета, переход к интернету был ещё сложнее, потому что там своя какая-то своё настроение, это настроение было оно не было зафиксировано, да? Как, например, в телике. И в телике есть определённые каноны, ты по ним делаешь и всё. А в Интернете всё создавалось теми, кто делает свой блог. Но так как они непрофессионалы, они не могли понять конкретно, что именно работает. И они постоянно креативили, делали что-то, разные какие-то вещи, разные подходы, и поэтому не было какой-то определённой конкретики, которая могла бы тебе объяснить: «Работаем вот так». Нет, просто работаем, делаем, сами создаём. Мы сейчас создаём совершенно новое СМИ, оно будет вот таким.

Кирилл: Как ты считаешь, Ян?

Ян ТОПЛЕС: Нет, я вот думаю, что вот здесь вот так вот нужно склеиться. А Петя говорит: «Нет, я вот думаю, вот здесь вот-вот вот такую штуку поставить, а вот здесь мы вот посмеёмся над этим». И вот мы втроём: я, Макс и Петя сидели, думали над этажом, как делать, вырабатывали систему, и потом в течение года система всё-таки была выработана, и мы просто по ней уже стали делать и для телека 1500, и для YouTube побольше. Всё это перешло уже в какую-то качественную, систематичную машину по юмо...

Кирилл: ... систематичную машину по юмору. Можешь ли ты сказать, чем разительно отличается контент именно на YouTube? И в плане монтажа и съёмки? Вот с твоей стороны, человек, который работал и на телевидении, и на каких-то проектах рекламных, и уже сейчас много лет на YouTube?

Ян ТОПЛЕС: На телеке всегда идёт такой медленный, правильный монтаж. Первая камера... Неправильный монтаж. Первая камера, вторая камера, третья, камера, первая, вторая, третья. Что-то делаем, нужно плавненько переходить с одного на другое. Если встал, покажи, как идут ноги. Вот. И всё такое. В Интернете супердинамика нету ничего. То есть, если тебя что-то не увлекает там спустя 8 секунд — нафиг, убираем просто. Куда убираем? Да просто выкидываем. Да ладно, не надо выкидывать. Это же как бы, ну, типа, человек же открывает дверь, ему нужно закрыть эту дверь. Не надо ему закрывать дверь, просто пусть открывает дверь и вдруг он уже на улице. Вот. Это у меня не укладывалось в голове. И-и-и в Интернете были такие правила. Типа, мы бережём время зрителя. В телеке его не берегут. в телеке пытаются его растянуть. А в Интернете, типа тебе нужно захватить внимание чувака. Вот. И главное — не тратить время своего зрителя, потому что у него времени нет, он постоянно тебя либо будет переключать, либо уже всё, и отписываться. Поэтому были эти склейки резкие, поэтому Макс скакал по этому туда-сюда, туда-сюда. Да, это туда-сюда, туда-сюда, по одному фону, хотя для телека это на тот момент было каким-то вообще непонятным. Как человек на одном фоне скачет. Зачем? А это просто же гайдаровская склейка, ну то есть про неё все забыли, она уже была там в пятидесятых эта гайдаровская склейка резкая, типа, человек не курит — бах — человек курит. Вот. Да, на телеке таких правил, конечно же, нет, потому что понятно почему, да? Потому что им нужно было время тянуть, а в Интернете тянуть время не нужно. Поэтому всё убиралось. То есть основное правило на самом деле для тех, кто, например, сейчас учится монтировать — вырезать всё лишнее, чтоб оставалось только то, что несёт ценность и... Вообще, всегда сокращай максимально. Видишь, я всё время так Ну, видишь, я всё время так делаю. Я стараюсь очень сильно, у меня даже не получается, но я всё равно стараюсь постоянно что-то выкидывать. Сейчас, конечно, меньше, потому что я вроде бы как научился сокращать, но это на самом деле обманчивое чувство. Всегда есть что сократить. Вот. И всегда нужно пытаться что-то сократить. Первый раз прошёлся, через день, второй раз пройди, попробуй. А вот это вот выкинь, попробуй без этого, как будет смотреться.

Ян ТОПЛЕС: Мы так и делали. У нас, например, был 150 для телека, это всегда было 50 минут, а из 50 нам нужно было сделать 30. Мы знали, что сценаристы пишут так себе, поэтому мы специально снимали на 50 минут и знали, что мы будем сокращать. Сокращать жёстко почти вполовину. И мы постоянно делали эти сокращения. Сценаристы писали очень много, очень много, и мы даже вырезали их слова, сокращали их в скетчи, и получалось смешно. Просто на монтаже. Мы убирали часть смысла, который они пытаются там донести, мы считали его ненужным, просто убирали, и действительно было гораздо смешнее, чем просто размусоливать эту шутку. Вот.

Кирилл: Да, сокращали с пятидесяти до тридцати. Обалдеть. Но они писали очень много, но это были КВНщики. КВНщики это такие ребята всегда спорные. Уже на тот момент я понимал, что КВН мне уже не смешно. Вот. А когда особенно КВНщики писали шутки, то я прямо, я прямо грустил. Ну то есть, это уже тоже не интернет. Это не про экономию времени,.

Ян ТОПЛЕС: нет, это формат вообще очень сложный, я понял этот момент, что сложно перейти с телека в Интернет человеку, который писал для телека очень много невозможно почти переквалифицироваться и понять всю атмосферу в Интернете. Человек начинает всё равно тянуть воду, человек начинает растягивать слова, пихать туда ненужные слова, паразитов очень много, зачем-то какой-то каламбур, ненужный смысл. Это вот телек в Интернете я когда тоже сидел и выбирал сценаристов, ой, то есть не выбирал сценаристов, а выбирал сценарии, говорил, что хорошо, что плохо. Вот, я прямо это видел. И всегда был фейспам почти в 90% случаев.

Кирилл: Ты чем-то занимался помимо монтажа на Карамба, ну, до своего уже проекта. Или там были все функции на самом деле такие расплывчатыми, и ты говоришь, что уже и про сценарии заходила речь? Ты как-то тоже над ними работал?

Ян ТОПЛЕС: На Корамби я сначала Максом занимался, потом мне стало интересно что-то своё, я начал какие-то свои вещи снимать. Я и до этого снимал. Но я не знал, что такое блогинг, да, и не понимал, как, что и чего. Я просто снимал, монтировал и давал своей девушке смотреть в тот момент, для неё что-то снимал. Вот. Это было смешно, и даже ребята, которые работали со мной, как-то посмотрели и сказали: «Блин, слушай, это очень круто, это очень смешно». И до сих пор есть этот ролик мой самый первый, 14 минут, я помню, моего блога, как я просто поехал в Саранск и снимал тревел-влог. Трэвел-влог, да, как я еду, как там чуваки играют в футбол. Я просто комментировал, стоял, чё-то говорил. Не было блогеров таких на тот момент. Я просто делал это для, знаешь, окрылённой любовью, можно так сказать. Я просто хотел сделать ей подарок, типа всё это объяснить в видео. Но получилось смешно, я

Кирилл: ТОПЛЕС

Ян ТОПЛЕС: Ну, получилось смешно, и пацаны сказали: «Слушай, нужно делать свой влог». Это я помню первый раз, когда мне сказали: «Ты должен быть блогером». Причём не было такого понятия — влог. Нужно было делать просто видео. Давай, делай видео, у тебя смешно получается делать видео. Ещё на Карамбе были такие парни, как и Джей Мувис, это сейчас Юджин Сагос, вот, блогер с двумя,5 миллионами подписчиков. На тот момент нравилась вся эта история, нравилась история этой самобытности, нравилось то, что ты можешь просто взять камеру, что-то снять, смонтировать. И вот именно играл роль монтаж: только за счёт монтажа ты смог действительно что-то классное показать. И я мог монтировать, поэтому начал делать.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, переход всё-таки от того, что ты сидишь камерой где-то там, монтируешь и к тому, что ты сам себя снимаешь или видишь себя в кадре, он был для тебя лёгким? Или поначалу это было как-то прямо непривычно, неудобно, и там сложно было говорить на камеру?

Ян ТОПЛЕС: Слушай, нет. Что самое странное, я всегда смотрел на себя и ржал. Мне как будто бы явн Мне как будто бы я вот если б я бы был всегда человеком, который мог бы со стороны на себя посмотреть, я бы, наверное, смеялся очень много. Как только я попадал в кадр, я что-то делал, мне было всегда смешно.

Кирилл: Тебе не было стеснительно смотреть на камеру или себя снимать? У тебя вообще такого? Не-е-е, иногда были какие-то моменты, типа если один дубль видит, что какой-то неудавшийся и тебе не нравится, то ты начинаешь стесняться, всё такое, но со временем это пропадает.

Ян ТОПЛЕС: Ну, типа, один неудавшийся, другие удавшиеся.

Кирилл: Ну, то есть это не было такой долгой работой, потому что ты привыкал к камере? Ну, просто, в принципе, иногда выходило, не выходило, и ты уже работал над тем, чтобы тебе просто самому более-менее нравилось.

Ян ТОПЛЕС: Долгая работа была над техникой так, чтобы это техника рассказа, например, техника некривляния, да, допустим, а игры именно. А-а, это да. Это был долгий путь, когда я переставал кривляться. На тот момент все кривлялись, знаешь, все. И такое чувство было, что это был единственный выход для привлечения внимания. Вот. И Долгая работа была над тем Долгая работа была над техникой так, чтобы это техника рассказа, например, техника некривляния, да, допустим, а игры именно. А-а, это да. Это был долгий путь, когда я переставал кривляться. На тот момент все кривлялись, знаешь, все. И такое чувство было, что это был единственный выход для привлечения внимания. Вот. И привлечение внимания. Вот. И это в какой-то момент стало нормальным. Я начал снимать вайны, где очень жёстко кривлялся, но иногда нет. И мне они нравились больше и до сих пор нравятся там, где я не кривляюсь. Ну, в общем, нет, у меня не было такой истории, что я жёстко привыкал к камере.

Кирилл: Когда ты начал проект ТОПЛЕС?

Ян ТОПЛЕС: Пришли чуваки и сказали: «Нам нужны новые проекты». Много. Нам нужно делать много разных проектов, чтобы один из десяти выстреливал. Мы стали делать много разных проектов. И мы делали и мультики, и вайны, и подборки вайнов, и какие-то ещё штуки, и-и-и комментарии к футбольным матчам. Очень много всего вот на Карамбе производили, производили, производили, и в какой-то момент я понял, что хорошо выходит придумывать мультики. Я запустил мультик, он назывался BDC Movies. Первые 10 серий мы сделали. Мы его разогнали очень хорошо, но неважно. Первые 10 серий мы сделали, отпустили, я начал делать вайны, подборки этих вайнов, связываться с другими вайнерами и выкладывать их на Карамби. Это тоже пользовалось спросом. На тот момент это было актуально. А потом хотелось чего-то такого. и интересного, и заходит один из креаторов Карамбы и такой говорит: «А давайте сделаем что-нибудь интересное, будем рассказывать про классные штуки и будем раскрывать тайны какие-нибудь, да? Говорить, что как на самом деле, вот как на самом деле, а не так вот, как все думают, типа там «Американцев на Луне», да, или там маска Гая Фокса. Мы придумали проект. Проект называется «ТОПЛЕС». И будем вскрывать тайны. ТОПЛЕС, типа.

Кирилл: А, я понял тебя. Да-да-да, типа обнажённая грудь. Да-да-да. А, я понял тебя.

Ян ТОПЛЕС: Да-да-да, типа обнажённая грудь. Да-да-да.

Кирилл: Но как позвали тебя именно в качестве?

Ян ТОПЛЕС: Сначала проверяли ведущих. Очень много был какой-то конкурс. То есть прямо реально на Карамби было... Да, приходили чуваки с Муз-ТВ, там ещё какие-то разные чуваки, которые им давали этот сценарий первый, как раз про маску Гая Фокса. И они рассказывали, короче, вот прямо по сценарию. Прошло, я не знаю, сколько человек, но я помню, что их было несколько человек, может быть, там до пяти или до десяти. И в какой-то момент просто чисто случайно я захожу, они чё-то обсуждают, я говорю: «Пацаны». И все поворачиваются на меня и говорят: «Слушай, Ян, а не хочешь попробовать?» На тот момент я уже вайны снимал. На тот момент у меня уже на вайн было подписчиков тысячи три, может быть, что-то такое. И я прямо был очень заряжен снимать смешные скетчи всю свою жизнь, знаешь. И здесь мне предлагают какую-то историю, типа, ну, давайте попробуем, чё бы нет? Мы попробовали на следующий же день, и все сказали: «Классно, круто». Все такие: «Да, ты отлично смотришься в кадре, отлично рассказываешь, всё такое, даже смешно моментами».

Кирилл: И здесь мне предлагают какую-то историю, типа, ну, давайте попробуем, чё бы нет?

Ян ТОПЛЕС: Мне интересн... Давайте попробуем, чё бы нет, мне интересно. Мы попробовали на следующий же день, и все сказали: «Классно, круто». Я такой серьёзно? Все такие: «Да, ты отлично смотришься в кадре, отлично рассказываешь, всё такое, даже смешно моментами». Я говорю: «Ну, давайте дальше тогда делать». Ну вот мы пять выпусков сделали вместе с Карамбой, с их сценаристами, даже три, мне кажется. А потом я понял что никаких тайнах я скрывать не хочу, я просто хочу рассказывать интересные штуки. Я понял, как это делать, я понял, где искать информацию, откуда её брать, и потихонечку-потихонечку начал подминать всё под себя. Таким образом, шоу полностью перешло ко мне, и я просто начал его делать.

Кирилл: Правильно ли я понимаю, что сейчас ты уже не на Карамби и как тогда это произошло?

Ян ТОПЛЕС: произошло, если не секрет. Ну конечно, я не на Карамби, потому что Карамба, ну всё, она в своё время уже жила, это давно все поняли. Вот. Все стали за своим шоу просто забирать его и уходить в свободное плавание на YouTube. Карамба это понимала, ну и, хмм, грубо говоря, всех растеряла. Ну, потому что это было уже неактуально. То есть отдельные площадки, которые генерируют контент помимо YouTube, привлекая трафик к себе именно, а не на YouTube, они уже были никому не нужны. Вот. И до сих пор Карамба, по-моему, существует. Но там какая-то генерация роликов с интернета просто подхваченных и всё. Ну, по сути, площадки, платформы как таковой, как той, уже не было. Ну ещё была такая история, что корабль покинули те, кто её создавал, а когда с корабля уходит капитан, то корабль идёт ко дну.

Кирилл: ТОПЛЕСа. Как они создавались? Ты придумывал сам какие-то ты придумывал то, о чём будешь рассказывать, как ты вырабатывал стиль преподнесения информации и насколько это было просто, тяжело, сколько занимала съёмка одного ролика и вообще вот весь процесс производства?

Ян ТОПЛЕС: Слушай, было очень непросто. Процесс производства это целый Просто процесс производства это целая неделя. Нас было двое: я и один мой хороший знакомый, который для меня перевозил статейки. То есть я ему говорил, что мне нужна вот эта вот история, мне нужна вот эта вот история, мне нужна эта история. Он переводил эти статейки. Я из этих статеек собирал уже какой-то выпуск. Мне нравилось, например, там что-то про тело человека. про его подбородок, что-то про волосы, что-то про гибкие уши. Вот. Он мне собирал эту историю и выдавал мне материал, потому что материала на русском интернете почти нет и не было тогда тем более. Вот, всё было там. И нужен был человек просто со знанием английского, который отвечает на определённые требования. Я говорю: «Мне вот нужно вот это вот». это, вот это». Мы собирались с ним, он мне всё переводил и выдавал мне материал. Я его перерабатывал, делал из него сценарий, очень так типа сидел один-два дня, пытался делать смешно, потому что на тот момент мне казалось, только так можно подцепить аудиторию. И я сам я нравилось просто рассказывать об этом. смешно. Старался делать смешно, пичкал туда шутки, какие-то ситуации, отыгрыши. Ну, а потом просто снимали с ребятами, монтировали три дня. Но в общем, весь процесс занимал, ну, неделю. То есть это не так просто. Это типа не день, не два. Это не просто встать перед камерой и быстро что-то рассказать. Нужно кучу всего сделать. А особенно проверить материал.

Кирилл: Всё ли с ним ок или не ок? Правдивый он или неправдивый? Сколько уже лет вы снимаете ТОПЛЕС? И как с того момента изменился процесс его создания? К чему вы пришли сейчас и как выглядит вот от идеи до публикации процесса создания нового выпуска? С тех пор Создание нового выпуска.

Ян ТОПЛЕС: С тех пор. вообще очень много всего изменилось, вот. Структура поиска информации, то есть система поиска информации, она поменялась конкретно. Поменялись и ребята, которые работают над проектом. Поменялась и подача, всё поменялось. Я работаю уже над проектом сколько? Четыре года, и каждый год что-то меняется. Сегодня, например, мы имеем такую ситуацию, что у меня на 15 выпусков вперёд есть материала. Мне нужно просто сесть и поработать. Подборка информации теперь идёт такая, что, делая один-два ролика, я обязательно наткнусь ещё на какой-то вопрос интересный, пока я делаю один-два ролика, и выйдет ещё какой-нибудь один ролик от этого вопроса. Копаясь в нём, я сделаю ещё что-нибудь интересное, что-то меня наткнёт на какую-то другую историю. Конечно, всё усложнилось. Раньше это было немножко фактов интересных. Сейчас это поиск и материалов, и тем, о чём можно рассказать.

Кирилл: И темы должны быть интересны, а не тогда, как вот, знаешь, там два-три года назад ты мог просто рассказать про две субкультуры, да?

Ян ТОПЛЕС: Одна из них в дублине это Pony Kids, это гопники, которые ездят на пони, а другая это ботаспикуд... Другая это ботоспикудос. Это чуваки, которые танцуют эээ в таких ботинках, как Карабас-Барабас-ботинки, типа у них носы на полтора метра. И они просто берут эти носы от ботинок в руки и танцуют, потому что носы от ботинок на уровне их носа. Ну вот. И ты как бы удивляешься этим фактом. Ты мог рассказать про одних и про других и всё. Вот тебе выпуск очень быстро, очень смешно и всё остальное. Но сейчас уже, мне кажется, мою аудиторию этим не удивить. И она просит всё больше, всё интересней.

Кирилл: Она уже такая: «Хмм, о чём в этот раз расскажешь?

Ян ТОПЛЕС: Давай-ка интересно. Удиви-ка нас, удиви-ка». К удивлению, получается. Вот. И 4 года аудитория. смотрит меня стабильно, причём у меня нет коллабораций, да, почти. То есть не почти у меня. Ну да, была только с Максом один раз. И то потому что мы работаем. Нет коллаборации, нет какой-то дополнительной рекламы. У меня есть своя аудитория, которая конкретно меня смотрит и доверяет уже очень долго. И процент того, И-и-и процент того, насколько плотно она меня смотрит, очень велик. Ну, типа, из полутора миллиона меня смотрят миллион. Вот. И-и-и это, ну, надеюсь, это хороший. Это хороший показатель, да.

Кирилл: скажи, пожалуйста, все-таки по созданию роликов сейчас. На 15 выпусках вперед есть информации, поскольку ты для себя какие-то темы определил и постоянно на них накапываешь инфу. Сейчас есть ли люди, которые тебе помогают написать сценарии?

Ян ТОПЛЕС: Какая у тебя команда? Конечно, сейчас у тебя команда. Сейчас ты сам не сможешь ничего сделать. Без команды ты можешь только сгореть, мне кажется, сгореть от кучи дел. И-и-и И подписчики будут агриться, потому что ты, ну, уж очень редко выпускаешь видео. Ну, типа, там мой кумир, я не скрою, был Висоус, Майкл Стивенс. И он делает всё сам. Серьёзно, нет команды.

Кирилл: Когда у него выходят выпуски?

Ян ТОПЛЕС: Поэтому приходится как-то выкручиваться и делать выпуски чаще. Раньше-то был один человек, который мне помогал находить информацию. Сейчас таких людей четыре. И они по квалификации как бы, грубо говоря, выше того чувака, который помогал мне находить информацию раньше. И они Раз в два месяца. Это очень долго. По меркам русского YouTube, это вообще невероятно долго. Поэтому приходится как-то выкручиваться и делать выпуски чаще. Раньше-то был один человек, который мне помогал находить информацию. Сейчас таких людей четыре. И они по квалификации как бы, грубо говоря, выше того чувака, который помогал мне находить информацию раньше. И они сильные ребятки, которые много в чём шарят, ты им быстро выдаёшь какую-то тему, они быстро начинают это искать. Например, там «мнежны про биткоины историю». Вот сейчас ко мне пришёл материал про биткоины.

Кирилл: Что я делаю дальше? То есть это не просто сценарий, да? Это куча инфы, которую нужно через себя пропустить, понять, созвониться с этим чуваком, спросить: «А это какая?

Ян ТОПЛЕС: Это какая-то как?» Он две недели на это потратил времени, искал информацию. Ты понимаешь всё сам, только после этого начинаешь писать сценарий, редактировать его материал, переделывать полностью, либо не полностью, возможно, смотря как он написал этот материал. Чаще всего полностью переделывать материал под себя и выдавать уже результат который ты сам понял и сам уже можешь рассказать. Раньше было проще, тебе рассказывать было мало о чём. Сейчас нужно действительно удивлять. Поэтому выпускать по хотя бы два-три ролика в месяц, плюс второй канал, плюс какие-то ещё дела по жизни, да, потому что отделившись от карамбы Потому что, отделившись от корамбы, я лишился продюсирования, да, я лишился там подготовки света студии и так далее. Это очень много мороки. И поэтому тебе необходима команда. Каждому блогеру, я считаю, необходима команда уже. То есть, как это делает клик-клак, собравшись просто сообщество блогеров это и есть просто большая команда. блогеров это есть просто большая команда. Вот. И у них есть также люди, которые всё это делают, всю берут техническую составляющую на себя, и это правильно, потому что один, как, например, Ваня, Ивангай, вот, одному сложно, мне кажется. И ему сложно, это видно, и в общем, нужно уметь делегировать. Ну, ты считаешь, что сейчас Делегировать.

Кирилл: Ну, а ты считаешь, что сейчас как-то самостоятельно-то можно начать хотя бы развиваться? Или не обязательно? Невозможно уже и такая...

Ян ТОПЛЕС: Как же есть куча разных чуваков, которые самостоятельно всё сами делают. Это Артур Шарифов, там, допустим, если возьмём Научпоп, да, русский, Утопия Шоу, это Женя, не помню фамилию, ну, он с братом делает, и у него как бы уже есть какие-то подмазы, он вроде бы как, у него фотостудия есть, и он понимает, как работает техника, всё такое, ему проще. У Артура нет ничего, и он сам по себе что-то там взял, снял, рассказал там, почему нельзя делить на ноль интересные темы рассказал, выстрелило. А-а, вот, пожалуйста, тебе. один блогер, у которого сейчас, по-моему, около полумиллиона подписчиков и просмотров там по 200, по 300 тыс. Вот.

Кирилл: Но видно, и им тоже сложно, понимаешь?

Ян ТОПЛЕС: Сейчас, конечно, запросы-то выросли, и чем дальше, тем запросов больше. И, естественно, чем дальше, тем сложнее. Вот. Но всегда найдутся люди, которые каким-то чудесным образом выстреливают. Но, возможно, они говорят не так, возможно, они говорят другим форматом говорят люди, другой формы у них разговор. Возможно, они затронут просто очень интересную, классную тему.

Кирилл: можете помочь людям, которые стараются что-то сделать. и вот ты понимаешь, что да, вот у нас есть это и это, теперь мы сможем это сделать интересным.

Ян ТОПЛЕС: Самое главное — это вопрос. У меня всегда в выпуске стоит вопрос. Самое главное это вопрос. У меня всегда в выпуске стоит вопрос. Раньше их не было, сейчас они появились. Вопрос он сам по себе должен быть интересен. А если в него ещё добавляется капелька абсурда, то ещё интересней.

Кирилл: Например, какого цвета смерть? Ого! Что это такое?

Ян ТОПЛЕС: В мозгу как В мозгу какой-то диссонанс. Нужно выяснить. Люди любят искать ответы на вопросы. Поэтому всегда идёт первоначально вопрос, потом интересная картинка для превью. То есть она должна и пояснять, и одновременно быть интересной с интересной эмоцией, мне кажется. То есть эмоция должна отыгрываться. Ну и, скорее всего, очень хорошо сжатый материал. Тебе не должно быть скучно. Ты должен смотреть, и я стараюсь, чтобы тебе не было скучно. То есть каждый раз, если даже тебе нужно какое-то объяснение, вот я прямо знаю, что тебе его нужно объяснить, но, а может быть, я без него обойдусь, я выкидываю это объяснение и бах и без него вроде бы понятно. И ты как бы на своём, то есть ты получаешь просто дозу интересных фактов, дозу интересных мыслей, без всяких сложных слов и прочее. Вот, наверное, вот в этом мой секрет. Но в первую очередь это вопрос, интересный вопрос.

Кирилл: Говоря о вообще в целом создании каких-то проектов, поскольку у тебя был опыт на Карамбе и мимо тебя прошли десятки, видимо, каких-то разных проектов, которые вы пытались сделать, которые получались, не получались. В целом, можешь ли ты сказать, какие проекты становятся более-менее успешными и какие проекты все-таки обречены на смерть, какие есть критерии создания хорошего или тут?

Ян ТОПЛЕС: ТОПЛЕС, отвечает в своем научно-популярном шоу на вопросы о том, как вы Какие есть критерии создания хорошего? берутся люди, у которых, которые как-то стесняются, как-то вяленько, неохотно за него берутся, либо люди, которые берут вот эти вот шаблоны и пытаются склеить несколько этих шаблонов и слепо верят в положительный результат действия только этих шаблонов, вот у этих людей, как правило, ничего не получалось.

Кирилл: Угу.

Ян ТОПЛЕС: А-а-а когда за дело берётся человек, пытаясь, конечно же, все мы понимаем, что это какие-то шаблоны, всегда это всё где-то было, у этого человека есть что-то своё и своё видение, и он говорит, что нужно делать вот так, настаивает на этом и верит... в это, и не понимая и слепо идёт дальше, а веря в то, что у него всё получится. И эта энергия, которая в нём сидит, вот тогда получалось всегда. Даже если аудитория была узкая, там, футбольная, Данила, у нас был в Карамбе чувак, Данила, его звали, он комментировал про футбол, но у него всегда была своя Тировал про футбол, но у него всегда было своё видение, есть что было сказать, и он просто хорошо смотрелся в кадре. Вот, у него была своя энергия. Он взял шаблоны там картавого футбола и просто сам стал рассказывать какую-то вещь. Его смотрели. Он, да, аудитория небольшая, узкая, футбольная, но его смотрели, и он делал каждый раз. Нужно быть просто с желанием. Это, хмм, с желанием, скорее всего, с желанием и с желанием идти дальше и смотреть, что из этого получится. И с желанием экспериментов. Вот так всегда работало. А вот чуваки, которые просто такие типа: «Ща мы сделаем, всё заработает».

Кирилл: Нет. Есть ли у тебя понимание, когда стоит тебе сказать, что проект не получается? Вот, например, делаешь ты его там полгода, и ты вроде стараешься, но, может быть, нужно всё-таки на него забить и попробовать что-то новое. Вот в какие моменты ты видел, что да, нужно сложить уже оружие и попытаться что-то другое? Может быть, у тебя есть вот опять же по опыту какие-то примеры. И когда наоборот люди долго-долго били в точку и вышло. То есть, где грань, когда стоит бить и пытаться и попробовать что-то другое? На моём вообще опыте не было таких проектов, которые типа ты бил-бил, а они не удавались.

Ян ТОПЛЕС: Вот. Они так или иначе как-то удавались. И если бы ты стал бить ещё больше, скорее всего они бы удались и, возможно, ты нашёл бы сразу вот эти вот моменты, которые нужно подправить, рычажки, которые нужно подкрутить, чтобы это всё заработало. Но я просто соскакивал на другие проекты и делал другие штуки. То есть, если это интересно было малому количеству людей и я понимал, что очень многое от меня нужно, чтобы это заработало, я искал ммм варианты попроще и находил их. Вот как топлис. То есть он не такой уж и простой, но это гораздо проще, чем тот мультик, который я делал с аниматором, с аниматором очень сложно работать. Это гораздо проще, чем каждый день снимать смешные вайны для Instagram. Мне так кажется. А-а, всегда быть э-э смешным и всё такое. Ну, как бы это не-не очень по мне. В топ-е есть система, и эту систему я нашёл, выработал, и мне она нравится. Странно, если ты бьёшь, бьёшь, не получается, и ты всё равно бьёшь, но у тебя нет других идей. Вот здесь, мне кажется, у меня такого не было. ни разу. То есть у меня всегда был способ куда-то вырулить. Я всё время держал в себе эту историю: «А что если?

Кирилл: А что если?

Ян ТОПЛЕС: У меня всегда было два проекта. У меня не было никогда в жизни, чтобы я занимался одним проектом. У меня так или иначе было два проекта, как и сейчас, там, допустим. Ну да, ТОПЛЕС в какой-то момент стал единственным проектом, и то в момент того, как он стал единственным проектом, я всё время в голове держал, что я ещё хочу проект. Вот у меня есть уже вот эта вот история. Вот. Так получилось, что у меня всегда были мысли насчёт нескольких проектов. Если чего-то не получается и ты пытаешься бить, и это не получается год или полтора, ну действительно, если это блог или медиа, ну, какая-то вот медиа-медиабизнес, то, ну, скорее всего, попробуй что-то другое. Вот, потому что так можно голову разбить.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, вот мы на самом деле всё время говорим о том, что проект, проект-проект. Считаешь ли ты, что нужно ко всему относиться именно как к проекту, и, например, так же, как ты сейчас делаешь свой влоговый канал и ты говоришь тоже о нём как о проекте. То есть это не так, как для многих людей: «А, поснимай свою жизнь», там поехал туда, поехал сюда, travel-влог. Ты же к этому относишься тоже как к проекту и как части такой серьёзной работы.

Ян ТОПЛЕС: Э-э-э жёсткие потери со стороны сроков, со стороны качества, со стороны регулярной выкладки. Они и сейчас есть, но если не относиться к этому как к проекту, то это стухнет, скорее всего. Если ты относишься к этому как к делу, у проекта есть определённые какие-то задачи, которые он должен решать. Вот. Для того чтобы этот Если не относиться к этому как к проекту, то у тебя будет жёсткие потери. Э-э-э жёсткие потери со стороны сроков, со стороны качества, со стороны регулярной выкладки. Они и сейчас есть, но если не относиться к этому как к проекту, то это стухнет, скорее всего. Если ты относишься к этому как к делу, у проекта есть определённые какие-то задачи, которые он должен решать. Вот. Для того чтобы этот проект существовал, ты должен решать эти задачи.

Кирилл: Их очень много, да?

Ян ТОПЛЕС: Не относясь к этому как к работе, а просто как к увлечению. Ну то да, ты снимешь 10 видео.

Кирилл: Но а цели-то у тебя какие? Цели у тебя запустить это как проект или просто как тревел-влог ты для себя снимаешь?

Ян ТОПЛЕС: Да, ты можешь сделать это для себя, возможно, ты выстрелишь как Ира Горбачёва, снимала просто для друзей. Это единичные случаи. На самом деле большинство людей, которые выстрелили на YouTube и сейчас находятся в топе, это люди, которые делали проект за проектом, проект за проектом. И вкладывались в него именно как в дело, а не как в просто вовлечение. Вера в слепое ммм счастье, она может быть, несомненно, она должна быть. Всегда нужно сделать что-то для души. Но в первую очередь нужно не забывать, что любой результат.

Кирилл: это систематическое выполнение каких-то дел каждый раз. Когда ты начинал свой вот как раз-таки второй сейчас канал влоговый, какие ты для этого проекта ставил цели и какие ты сейчас план.

Ян ТОПЛЕС: сейчас план. Вот как раз была эта история, которая превратилась в, ну, уже в проект. То есть я как? Я поехал со своим другом отдыхать в Таиланд. И подумал: «Возьму-ка все камеры, конечно же, мы будем там что-то снимать». И я уже на тот момент понимал, что я буду стараться снимать влог свою жизнь, потому что я знал, что Вот как раз была эта история, которая превратилась в, ну, уже в проект. То есть я как? Я поехал со своим другом отдыхать в Таиланд. И подумал: «Возьму-ка все камеры, конечно же, мы будем там что-то снимать». И я уже на тот момент понимал, что я буду стараться снимать влог свою жизнь, потому что я знал, что я интересный смешной персонаж. Ну, то есть, если вот так вот просто со стороны на меня смотреть, то многие смеются. Я не говорю, что все, но многие говорят: «Ой, как здорово, как смешно». То есть я знал, что у меня получается и рассказывать хорошо серьёзные вещи и быть смешным.

Кирилл: И чё бы этим не воспользоваться?

Ян ТОПЛЕС: подумал я. Взял камеру, поехал с другом, просто начал снимать и позвал ещё одного друга... но не рассчитывая, что он приедет, но вдруг он приедет. И я настоял на том, чтобы он приехал, он приехал, у меня был давно уже план снимать его, потому что над ним мы все ржём. И он просто сам по себе смешной. Знаешь, вот, ну, типа тише воды, смешнее травы, вот есть такие люди. И вот он именно такой. Его зовут Кот. И я как-то раз ещё в 2016 году его напугал. Просто, знаешь, он-просто напугался так, что мне так стало смешно от того, как он подпрыгнул, какое он лицо сделал. Я понял, что этот человек очень смешно гугается. И вот что мне нужно с ним сделать. У меня ещё давно была идея: если я его приглашу отдыхать вместе, и мы будем проводить там месяц вместе, то я обязательно буду его пугать каждый день, снимать эту Я буду его пугать каждый день, снимать эту историю, а потом выложу нарезку из того, как я его пугаю. Ну так произошло. Я пригласил его, он приехал в Таиланд. Я поснимал вместе с ним попугал. Вышло видео, и сейчас вот полмиллиона просмотров на нём есть, хотя у нас на втором канале всего пять видосов вышло или даже четыре.

Кирилл: что вот вышло видео, откуда название, насколько ты долго до этого всё-таки об этом думал? Или не было действительно никакой подготовки? Ты просто поснимал? Было много было, было много мыслей, конечно, было много записей, как, что. Дело в том, что у меня не очень звучное, короче, фамилия и имя. Вот Ян Лопатков. Ну, почему нет? Почему нет? Скажи, пожалуйста, ну всё ли было так просто? что вот вышло видео, откуда название, насколько ты долго до этого всё-таки об этом думал? Или не было действительно никакой подготовки? Ты просто поснимал?

Ян ТОПЛЕС: Было много было, было много мыслей, конечно, было много записей, как, что. Дело в том, что у меня не очень звучное, короче, фамилия и имя. Вот Ян Лапотков.

Кирилл: Ну, почему нет?

Ян ТОПЛЕС: Почему как бы, да, но. нет? не точно. Даже вот Эльдар Джарахов, да, сразу как бы звучит Эльдар Джарахов. Хотя вот сейчас, знаешь, как Ян Лапотков, на мой взгляд. Сейчас уже как-то, да. Возможно, я давал этому большую цену. Но, в общем, на тот момент мне казалось, что Ян Лапотков звучит так себе, а вот, например, Яша Лапотков звучит неплохо уже, неплохо, посмешнее. И мы уже все такие, типа, называем канал Яша Лопотков. То есть есть два Яна. Есть один Ян-Ян ТОПЛЕС, а есть Яша, э-э, на Яше Лопотков. Вот он немножечко дурачок. Вот он смешной. Потом звонит мне моя бывшая девочка и такая говорит: «Не-не-не, Яша Лопотков это такой отстой». Это просто такой зашквар. чувак. Не называй, пожалуйста, только так канал, потому что это вот, ну, как бы, посмотри видео Яны Лапоткова. Бля, что это такое? Что ты мне рекомендуешь? Посмотри видео Яна Лапоткова. Ну ладно, ну как бы, ну окей. Посмотри видео этого пацана, Яни Каспар, который... Я такой, что за Яни Каспар? Ну вот Яни Каспар назови уж. Лучше так, наверное, чем Яш Лапотков или Ян Лапотков. Вот Яни Каспар, мне кажется, лучше. Я такой, серьезно, Маш, ты уверен, что Яни Каспар лучше, да?

Кирилл: Откуда у нее-то вот эта Яни Каспар?

Ян ТОПЛЕС: Она просто такая, типа... Я говорю, ну тогда как назвать-то? Она говорит, типа, Яш Лапотков плохо, Ян Лапотков так себе.

Кирилл: Маш, ты уверена, что Яни Каспар» лучше, да?

Ян ТОПЛЕС: Откуда у неё-то вот это «Я не Каспар?» Она просто такая, типа: «Я говорю: ну тогда как назвать-то?» Она говорит: «Типа, Яш Лапотков плохо, Ян Лапотков так себе». Я говорю: «Ну тогда как ты назвать-то, Маш?» Она такая: «Да я не знаю, Яни Каспар, назови». Это гораздо лучше. И я такой слушаю, думаю: «А мне нравится». Такой, слушай, думаю, а мне нравится.

Кирилл: Серьёзно?

Ян ТОПЛЕС: Мне очень нравится. Мне сейчас, конечно, есть эти спорные чувства, но мне и сейчас кажется, что неплохой выбор. Нужно просто ещё 10 видео выпустить, 15, понять, куда и если что переименовать, но мне кажется, этого не будет, потому что это название приживётся, и как ты уже сказал в начале нашей беседы, что всё-таки оно тут же остаётся в голове. Вот, потому что есть в нём толика абсурдности какой-то. Ну вот, пока так. Понял. Скажи, пожалуйста, когда ты сделал впервые Яни Каспар и выложил первый свой влог и если что переименовать. Но, мне кажется, этого не будет, потому что это название переживется, и, как ты уже сказал в начале нашей беседы, что все-таки оно тут же остается в голове. Потому что есть в нем толик абсурдности какой-то.

Кирилл: Ну вот, пока так. Понял. Скажи, пожалуйста, когда ты сделал впервые Яни Каспар и выложил первый свой влог. Какую ты реакцию ожидал и насколько она сошлась с тем, что было? Поскольку тебя привыкли видеть как топлес? Конечно, некоторые знают тебя. Конечно, многие тебя знают ещё как Вайнера и видели какие-то твои старые видео. Кто-то следит за тобой в Инстаграме, ВКонтакте и тоже что-то видит такое помимо топлес. Но всё равно многие знают тебя по Топлесу. Ну, серьёзно, всё-таки это два разных яна для многих.

Ян ТОПЛЕС: Я так и думал вообще, ну то есть начнём с того, что как построить ролики, которые мы наснимали, и какой должен быть первый, и будет ли он самым популярным и самым востребованным? Я много в свою очередь слышал, типа нет, надо выпускать другой ролик, например, да. Надо выпускать этот, третий говорили, что вообще другой. Я говорил: «Нет, вот этот надо выпускать». Мы действительно выпустили такой, который я хотел. Это «Я пугаю кота». И это действительно сработало, и очень классно сработало. Многие отозвались, что это здорово и ну как бы какой-то свежий глоток. Но были у меня и опасения, что всё-таки Всё-таки я немного подставляю свою репутацию. Вот. У меня есть сложившаяся репутация, которая работает, и сейчас она может быть немножечко подпорчена мной же самим. Но с другой стороны, я подумал, все меня помнят, очень много, у меня же конкретный костяк аудитории, которые смотрят меня очень Конкретный костяк аудитории, которая смотрит меня очень давно. И все меня помнят тем самым сумасшедшим чуваком, который рассказывал какие-то интересные вещи про науку, но безумно это делал. И здесь я понял: «Ну, а чего бы нет?» Ну, кто-то скажет: «Нет, я не могу больше смотреть Топлиса», потому что я увидел его с другой стороны. Так и было.

Кирилл: 8% сказали: «Очень здорово, это смешно». Как же здорово, что есть настоящий Ян, он здесь, а есть человек, который просто, ну, знает, действительно, понимает, что делает, и рассказывает интересные вещи. Ну то есть, я же не умею веселиться. Ну, ну вы чё, ребята? Если я делаю топлесть Ну, ну вы чё, ребята?

Ян ТОПЛЕС: Если я делаю топлесть Ребят, если я делаю топлис, это не значит, что я всё время копаюсь в каких-то книжках, в науке, ищу формулы и пытаюсь высчитать что-нибудь, чтобы вам было интересно. Ну, нет. Я просто такой же чувак, который любит повеселиться.

Кирилл: Если пока это смешно для меня и для друзей, чё бы это и другим не показать?

Ян ТОПЛЕС: Да. не, на самом деле, я тоже этому удивился, потому что я прямо переживал. Я думал: «Чёрт возьми!» не, на самом деле, я тоже этому удивился, потому что я прямо переживал. Я думал: «Чёрт возьми!» Образ, который ты построил в интернете, он так ценен, и люди так к нему привыкли, и что же будет? Но сейчас я читая комментарии даже под последним роликом, я вижу, что да это же Ян! И как-то, ну, они к тебе стали ближе что ли даже относиться за счёт этого. Мне показалось, по-моему.

Кирилл: Образ, который ты построил в интернете, он так ценен, и люди так к нему привыкли, и что же будет? Но сейчас я, читая комментарии даже под последним роликом, вижу, что да, это же Ян! И как-то они к тебе стали ближе, что ли, даже относиться за счёт этого. Мне показалось, по-моему.

Кирилл: что ты был такой, конечно, с YouTube, но, знаешь, уже около телевизионный такой ведущий ТОПЛЕС, а сейчас ты снова как-то стал родным. Не знаю. А своим родным братишкой, который может и рассмешить. А вот у братишки вышло новое видео, где он нормально рассказывает про были ли американцы на Луне, чё бы нет? думал, я сейчас выпущу, как убью свою репутацию нафиг, все скажут: «Да ты чё, Ян?

Ян ТОПЛЕС: Честно, мне было страшно. Я серьёзно. Сейчас выпущу, как убью свою репутацию нафиг, все скажут: «Да ты чё, Ян?»

Ян ТОПЛЕС: Ну всё, нет, это уже не тот Ян. Теперь мы не можем смотреть на этого Яна». Я, знаешь, пролистывая комментарии с дрожащими руками, с тонким голосом говорил: «Пацаны, пацаны, вроде бы всем нравится, вроде бы всем нравится». Но всем понравилось.

Кирилл: А из-за чего шёл этот страх? И что помогло тебе его как-то преодолеть? Потому что, ну, мне кажется, у многих это есть, и когда ты становишься каким-то заложником, может быть, формата того, чем ты занимаешься в Интернете, как из него выйти? И считаешь ли ты, что стоит себя показывать всё-таки в итоге с разных сторон после своего опыта?

Ян ТОПЛЕС: Теперь я считаю, что да, нужно себя всегда показывать с честной стороны, с такой стороны, с которой ты считаешь, что это как раз твоя выгодная сторона. Если действительно над тобой ты такой чувак, над которым смеются и ты понимаешь, что смеются не над твоим другом, не над ещё кем-то, а чаще смеются над тобой, то, скорее всего, навер... Если смеются над тобой. То скорее всего, наверное, ты что-то смешное делаешь, просто внутри твоей коробки она, это иначе, да?

Кирилл: То скорее всего, наверное, ты что-то смешное делаешь, просто внутри твоей коробки она, это иначе, да? Ты когда снимаешь себя на камеру, то я действительно, когда мне смешно, когда я смотрю себя через камеру, на тот момент я помню свои мысли, что я такой думаю: «Не-не, какая-то фигня, я чё-то какую-то фигню сказал». А на самом деле это было смешно и честно, и откровенно.

Ян ТОПЛЕС: А на самом деле это было смешно и честно, и откровенно. Вот. Поэтому ты никогда не узнаешь себя, не посмотрев на себя через камеру. Но если у тебя есть какие-то, ты считаешь, положительные вещи, над которыми действительно люди смеются там, или ты можешь что-то рассказать, то тебе обязательно нужно попробовать. И самое главное здесь вот это вот страх попробовать. Я объяснял это себе так: «Ну, а если ты сейчас не попробуешь, то когда?» И я тупо просто тупо, вот реально, ты тупо идёшь и пробуешь. Ты не знаешь, что получится вообще. Это как в монтаже: ты наснял что-то, наснимал. Думаешь, всё хорошо? Очень часто я работал на студии, и у меня был опыт, когда я снимаю. Мы на площадке, много людей, все смеются, всё так классно. Все выходят из площадки, идут домой и такие: «Блин, здорово получилось, вообще будет прямо на площадке было смешно». Но на самом деле это полное днище. И так всегда. Я за сколько, я уже лет в продакшне, с 23, 7 лет. Вот за 7—8 лет я понял, что чем больше ты смеёшься на съёмках, тем хуже получается продукт. Вот. Это что касается таких съёмок, там полутелевизионных или, например, каких-то с каким-то брифом, там, рекламным брифом и прочим. Потому что теряется концентрация и всё остальное, поэтому, типа, ну, нужно на съёмках работать, а посмеёшься потом. Вот. Поэтому да, нужно пытаться снимать, пытаться идти вперёд, что-то делать вслепую, если не видишь ответа, примерный ответ ты видишь, но на самом деле конечный результат всегда в монтаже. Он другой. То есть ты думаешь, у тебя не получилось, на самом деле ты монтируешь, всё классно. Вот так часто встречается.

Кирилл: Скажи, вот ты уже рассказал о том, что у тебя есть команда, которая тебе помогает, и то, что монтируешь ты сейчас уже не сам, ну, по крайней мере, я это знаю, ты мне говорил, насколько было сложно на самом деле делегировать какие-то и-и-и тяжело ли тебе было как-то принять то, что кто-то другой монтирует, то, что ты снял? И насколько это вообще? Ну, я потому что знаю по себе, ощущение, что никто лучше меня это не сделает.

Ян ТОПЛЕС: Ну, я потому что знаю по себе, ощущение, что никто лучше меня это не сделает. Сложно. Это сложно. Это дорога в три года где-то. Действительно, три года. Ты так сразу не одна Действительно, три года. Ты так сразу не отдашься. Это было ещё и на Корамбе, потому что на Корамбе монтировал другой монтажёр. Уже там я приходил и что-то исправлял и так далее. Понимал разницу между одним монтажёром и вторым, когда один там берётся, а потом берётся другой, понимал лучше, кто сделает, понимал, где мне будет смешнее и с кем. Вот. Но и понимал минусы, что чуваки делают иногда то, что я не нравится, а они настаивают на этом. И приходилось просто работать с компромиссами. Но у меня всегда была история, что если мне действительно что-то очень не нравится и я не хочу это видеть, то моё решение преобладает. И я всегда со всеми договаривался так: если я не хочу чтобы это было, этого не будет. Вот. Всё очень просто. Но я всегда приветствовал эту историю от монтажёра, когда он сам что-то делает и сам открывается. Не как обезьяна. Вот есть очень много монтажёров обезьяны. Чего надо делать? Вот это сделаю, вот так сделаю, вот здесь сделаю, ну и вот здесь.

Кирилл: Как ты сказал, так и сделаю, как и написано в сценарии.

Ян ТОПЛЕС: Так и сделал, как сказано написано в сценарии. Ну вот это, конечно, так себе случай. Хочется чувака, который тоже заряжен, который такой, типа: «А я вот так вот сделал, а здесь вот так». И как бы, если он к тебе подходит, то всё здорово, но на поиск его уходит очень много времени. Поэтому я сам натренировал своего монтажёра с нуля. Именно поэтому ты смог смириться с тем, что он делает, и тебе сейчас Так и сделал, как сказано написано в сценарии. Ну вот это, конечно, так себе случай. Хочется чувака, который тоже заряжен, который такой, типа: «А я вот так вот сделал, а здесь вот так». И как бы, если он к тебе подходит, то всё здорово, но на поиск его уходит очень много времени. Поэтому я сам натренировал своего монтажёра с нуля. Именно поэтому ты смог смириться с тем, что он делает, и тебе сейчас...

Кирилл: риться с тем, что он делает, и тебе сейчас уже всё устраивает более-менее? Или более-менее уже устраивает, да? Или это была во многом ещё работа над собой и принятие какого-то результата, который не стопроцентно твой? Как ты сам смог перейти вот с того, что я сам всё делаю, до того, что кто-то может сделать?

Ян ТОПЛЕС: В какой-то момент ты понимаешь, что у тебя очень мало времени и тебе нужно заниматься другими делами, чтобы всё это работало и всё, что вокруг тебя ты создал, действительно было как один рабочий большой механизм. Вот. Для этого ты должен просто бросать эти дела. на других людей и говорить: «Мне нужно вот это, вот это». Ты просто говоришь ему: «Мне вот нужен такой результат, примерно вот такой». Ты должен это сделать. И всё. У него не получается, ты приходишь, смотришь, подправляешь сам. Возможно, внутри себя, конечно же, бесишься, но думаешь: «Ну это же просто. Ну как бы вот это, это и это».

Кирилл: нужно? Но ты понимаешь, что это важно — перетерпеть и всё-таки довести этого человека. Ты как бы берёшь его за руку и такой: «Ну пойдём. Вот смотри, вот так, это вот так, это вот так». А теперь вот это вот так. А если ты не видишь, да, как это? Ну, придумай что-нибудь сам. Ну, это же просто. Плюс Сколько времени на это? нужно? Но ты понимаешь, что это важно перетерпеть и всё-таки довести этого человека. Ты как бы берёшь его за руку и такой: «Ну пойдём.

Ян ТОПЛЕС: Вот смотри, вот так, это вот так, это вот так». А теперь вот это вот так.

Кирилл: А если ты не видишь, да, как это?

Ян ТОПЛЕС: Ну, это же просто. Плюс ко всему проект уже существует больше трех лет. Конечно же, ты можешь уже понять всю эту систему. можете заглянуть в другие проекты, посмотреть, как там, посмотри ролики на YouTube, посмотри, как там. В общем, это большая работа. Это много очень времени, научить кого-то, чтобы он выполнял за тебя задачи. Но без этого никак. То есть ты либо сгоришь... начнете заниматься и первым, и вторым проектом, и где везде будешь успевать, и везде будешь и бодро, и весело, у тебя будет настрой, зрители будут чувствовать, что ты спишь нормально, что все с тобой хорошо, что сценарии ты пишешь нормальные, а не в торопях, потому что ты только вчера в 4 часа ночи закончил монтаж, а сегодня в 10 тебе нужно снимать, и где же ты сценарий напишешь? И вот такая вот история.

Кирилл: опишите, пожалуйста, свой идеальный день, вот рабочий, над проектом либо ТОПЛЕС, либо над Яни Каспар, от и до.

Ян ТОПЛЕС: Идеальный день.

Кирилл: Идеальный день.

Ян ТОПЛЕС: Идеальный день, такие случались. Это когда ты встаёшь с утра не позже десяти, типа в восемь или в 7:00 вообще лучше. Идёшь, плаваешь, выходишь такой подзаряженный, выпиваешь обязательно сок свежевыжатый, лучше овощной. Потом идёшь, берёшь ноутбук, в 10:00 утра открывается кафешка, и ты знаешь, что там классный кофе, ты открываешь ноутбук, берёшь материал, который тебе прислали. Ты знаешь, что он интересный, там, допустим, про биткоины. Начинаешь писать этот материал под чашкой кофе. Кофе выпиваешь, в неё добавляешь обязательно сахар, потому что это углеводы, это пища для мозга. Мозг просыпается, идут дофамины, тебе нравится то, что ты делаешь. И на этой волне вот первые два-три часа главное — не отвлекаться на контакт, на Инстаграм. Ты просто делаешь и делаешь максимально быстро, быстро-быстро-быстро-быстро пишешь сценарий и выполняешь именно творческую часть. Потому что у тебя куча энергии, твой организм только проснулся, плюс ты его насыщаешь едой и углеводами. Он тебе даёт спасибо за счёт дофамина, а дофамин что делает? Даёт тебе настроение, и ты начинаешь думать быстрее и как собрать слова между собой, чтобы это было интересно. Потом начинается день, выглядывает солнышко, жарко, если это лето. Ты такой думаешь: «Ай, какая жара! Хорошо, это лето не жарко». То было, конечно, жёстко. Я тоже, кстати, но в этот раз дождь. Вот. Но почему-то вот у меня такая странная история, что я с часу до шести вечера я не могу заниматься творческой историей. Скорее всего, это связано с тем, что я это связываю с тем, что город максимально активен в этот момент, все работают и ну не пойми меня как эзотерика какого-то там, да? Но мне кажется, энергетическое поле с 13 до шести Физическое поле с тринадцати до шести, когда работают все офисы, вот эти менеджеры, вот всё-всё это, когда решаются вот эти вот какие-то замызганные дела, их очень много, да? Когда работают люди, которые многие не любят свою работу, терпеть ненавидят свою работу, и вот здесь просыпается эта энергия, которая меня захватывает. У меня какой-то шок А-а, который меня захватывает. У меня какой-то шум в голове, я не могу конкретно сосредоточиться, у меня не очень есть классно настроения много. Только шесть начинается, реально все заканчивают работать, все эти менеджеры, которые ненавидят свою работу, уходят со своих рабочих мест. Я-е меня начинает отпускать, серьёзно. Я становлюсь счастливей, мне лучше, я прямо дышу как будто бы в лесу. Я прям дышу, как будто бы в лесу, как будто бы свежим воздухом. Я беру ноутбук и начинаю писать, и всё отлично льётся. Но если я буду это делать с часу до шести, причём это часто происходит, и мне приходится это делать, у меня прямо не идёт. Я прямо такой: «Да что это, блин?» Ну как это? Я начинаю, я засыпаю. Я могу 15 минут поспать прямо на месте, где я работаю, потом проснуться. Ну, в общем, я это связываю с тем, что много людей в Москве не любят свою работу и работают именно в тот момент все разом, с 12 до шести. А это не связано с тем, что тебе начинают писать там, не знаю, по каким-то рабочим. Поэтому, поэтому я чаще всего работаю с утра и работаю вечером. Вот, и пытаюсь не пропускать... эти часы. Пытаюсь в это время как раз и максимально больше сделать. Да, все остальные истории я пытаюсь отложить с часу до шести, например, созвон, куда-то поехать, что-то решить, с кем-то встретиться вот в такое время. То есть даже когда меня спрашивают: «А во сколько вам там провести объектив?» Или, например, давай встретимся и обсудим

Кирилл: какую-то интересную штуку. То я назначаю после часа обязательно встречу с утра никогда. Насколько много времени занимает именно съёмка там того же Топлеса? Или это настолько ничтожная и такая неважная, может быть, даже часть? Съёмка занимает меньше всего времени — 2 часа. Самое большее занимает — это монтаж и сценарий. В основном Насколько много времени занимает именно съёмка там того же ТОПЛЕСа? Или это настолько ничтожная и такая неважная, может быть, даже часть?

Ян ТОПЛЕС: Съёмка занимает меньше всего времени 2 часа. Самое большее занимает.

Кирилл: это монтаж и сценарий. В основном ммм, ну да, прямо поровну монтаж и сценарий. Сценарий может писаться четыре дня. Монтироваться может целую неделю, иногда четыре дня, иногда за три можно успеть. По поводу идеального дня мы его никак не закончили.

Ян ТОПЛЕС: Вот с шести начинается и до ночи, и всё, это какая-то работа, и с шести просыпается как будто бы вот эта вот история. Не зря говорят, что творческие люди ночью очень много чего могут сделать. И опять же, я это связываю с тем, что ночью спят просто обычные люди, которые, знаешь, занимаются ненавистным своим делом, они спят, они не испускают плохую энергию, поэтому вокруг тебя очень много свободного пространства, и ты начинаешь открываться. Вот мне так кажется. То есть как бы это эзотерически ни звучало, но я это чувствую, чувак. Это прямо так и происходит. Это не магнитные поля, и это не солнце в глаз. Нет, это просто энергетика города. С шести просыпается это спокойствие. Любое творчество это спокойствие в первую очередь. Ты не можешь. Когда тебя что-то беспокоит, когда ты так, ну, как бы жёстко на каких-то нервяках что-то придумать и что-то. Да, ты можешь выполнить задачу, ты можешь как-то успеть в срок смонтировать и сделать склейки, какую-то системную работу, но не творческую. Когда тебе нужно что-то писать, обязательно ты должен быть спокоен, в хорошем настроении, сыт и доволен собой. Только так это работает. Я очень благодарен YouTube, что у меня нет супер чётких вот этих вот графиков, как на телеке, да, всегда в пятницу выйти. Ну, наверное, поэтому у Ивана Урганта, например, работает 70 сценаристов, что-то такое. Я слышал, их очень много, да, потому что все прекрасно понимают, что нужно выходить по графику, а творческие люди, они не всегда успевают сделать, это не машины. а нужен хороший материал.

Кирилл: Говоря о сценариях, вообще не представляю, как пишутся сценарии для того же ТОПЛЕСа, как ты этому учился? И-и, э-э, может быть, ты читал какие-то книги, что тебе помогло? Потому что я сам пытался искать на эту тему информацию, но очень ну как-то все говорят: «Ну, пишешь сценарий и вот, значит, снимаешь потом». А я не понимаю, вот как вот сесть и написать сценарий. Есть ли у тебя какой-то в этом плане рецепт или какие-то хотя бы советы?

Ян ТОПЛЕС: Есть. Но я не хочу о них говорить. Но я могу тебе сказать такую историю чуть-чуть. Ну да, во-первых, у тебя в любом случае должны быть какие-то кумиры. Ну, то есть ты должен с кого-то пример. Если ты не будешь брать с кого-то пример, то, скорее всего, ты не поймёшь, что происходит. Ну, то есть, возможно, ты гений и ты сам всем пример, чего очень вероятно мало. Поэтому ты берёшь с кого-то пример. Это первое. Смотришь, как он это делает. Для того чтобы копнуть глубже, тебе нужно копнуть глубже. Капнуть глубже, а тебе нужно копнуть глубже, потому что ты сначала смотришь, думаешь, делаешь, как он, но у тебя всё равно не получается. У тебя получается по-своему. И это правильно. Не надо двух одинаковых чуваков. У тебя должно быть что-то по-своему. Но ты можешь ещё копнуть глубже. Что я и сделал. Я просто взял и переписал сценарий и весь ролик ручкой на листочке. своих кумиров просто брал ручку и каждое их слово записывал на листочек. И только тогда я понял, как они строят предложения, как они строят обороты, о чём они говорят в начале и в конце? Что за вступления. Но даже при этом я не смог добиться именно того качества, что делает

Кирилл: И только тогда я понял, как они строят предложения, как они строят обороты, о чём они говорят в начале и в конце?

Ян ТОПЛЕС: Что за вступления. Но даже при этом я не смог добиться именно того качества, что делает мой кумир, но я остался в своём. У меня тут же вырос немного рейтинг, тут же выросло качество после того, как я переписал, именно переписал сценарии своих кумиров.

Кирилл: Ты говоришь о том, что стоит смотреть на кумиров, пытаться их как-то, грубо говоря, скопировать, взять с них пример. Но в целом, что ты думаешь о копирах... Но в целом, что ты думаешь о копировании? Потому что я и за собой замечаю, и за многими другими то, что да, мы, конечно, так или иначе производные других людей, других творческих людей, артистов, там, блогеров. Но многие немножко из-за этого боятся даже что-то делать, чувствуя то, что они не знают, как сделать своё. Они могут что-то пытаться сыми... Твоё. Они могут что-то пытаться сымитировать, но вот как всё-таки остаться собой, имитируя или вырабатывать вот этот свой стиль неповторимый? Есть очень простой пример,.

Ян ТОПЛЕС: ...копирует себя, образуя новую клетку. То же самое и здесь, любой смысл — это, а-а, сначала ты учишься, тебя родители чему-то учат, ты копируешь их повадки, всё остальное превращаешь в свои через свою призму. То же самое в творчестве. Не будешь копировать — не будет ничего получаться. Ты копируешь что-то своё, ты не сможешь сделать то, что сделал этот чувак, потому что он индивидуален, так же, как и ты я это всё время связываю с эволюцией. Эволюция, природа, деревья, всё, что ты вокруг себя видишь это копирование. Клетки копируют себя, образуя новую клетку. То же самое и здесь, любой смысл это, а-а, сначала ты учишься, тебя родители чему-то учат, ты копируешь их повадки, всё остальное превращаешь в свои через свою призму. То же самое в творчестве. Не будешь копировать не будет ничего получаться. Ты копируешь что-то своё, ты не сможешь сделать то, что сделал этот чувак, потому что он индивидуален, так же, как и ты Копируя его, у тебя получается что-то своё. Но да, ты кем-то вдохновлялся. Да, можно провести параллели. Любого чувака возьми, ты можешь провести параллель. Но у каждого есть свой индивидуальный штрих, и это в этом и есть суть. Клетки клонируются, делятся на новые клетки.

Кирилл: Ну, то есть ты считаешь, что главный метод вырабатыва.

Ян ТОПЛЕС: Считаю, что главный метод вырабатывания своего стиля это просто делать, делать, делать и, то есть копировать что-то, ну, копировать своё, свои действия. Вообще хардворк, только-только хардворк. Ничего не принесёт без жёстких рабочих будней. Ты просто делаешь постоянно только на ошибках и двигаешься дальше. Здесь ошибку допустил, исправил, пошёл дальше. Лично так у меня. То есть я не верю в эти истории о том, что да, мы собрались вон здесь в гараже, нормально наиграли музыку, стали рок-звёздами. Нет, этих историй нет. Даже если послушать на самом деле, да, что говорят эти звёзды в большом интервью, то это огромная работа над ошибками. Это очень много. времени было затрачено. Да, есть там сотенка гениальных чуваков, которые каким-то образом очень быстро хайпанули, допустим, так и на этом хайпе выезжали. Но это ведь вероятность, а всегда вероятность 50 на 50. Но если ты будешь хардворк работать и работать, то вероятность того, что у тебя всё получится, увеличивается. Ты можешь, конечно, 50 на 50 с обычной теорией вероятности делать что-то: «Ну, здесь меня увидят или здесь меня пригласят, или по-любому я очень удачлив и счастлив». Либо ты просто, ну, грубо говоря, хуяришь, а потом понимаешь, что вот он результат. Так и проще. справляться с проблемами, потому что чем дальше, тем больше возникает каких-то проблем. А эти проблемы и звезда, и у тебя не было никаких проблем, а проблемы появляются, потому что чем больше тебя, тем больше работы над тобой. Вокруг тебя команда, которая ждёт от тебя любого слова, какой-то уверенности там или ещё чего-то, а у тебя этого нет. И здесь всё накрывается. это совершенно нормально для любого рабочего пространства. А прикинь, ты ничего не делаешь, ты вдруг бах.

Кирилл: Такой вопрос про творчество, и вообще у многих, мне кажется, людей есть ощущение от того, что вот они там снимают видео на YouTube, сегодня проснулся, там чё-то ка-ля-маля написал, сказал, записал, выложил. Никакой системы... Никакой системы, вот я в свободном графике. Как ты считаешь, всё-таки YouTube и даже любое другое творчество это вот именно история, там, вдохновения ко мне пришло? Или это история жёсткой рутины, на самом деле, ежедневной, в которую ты погружаешься и в которой возникает, может быть, какое-то там вдохновение и какие-то моменты, когда действительно там что-то классное.

Ян ТОПЛЕС: Да, действительно, я с тобой согласен. Есть заблуждение, что блогеры ничего не делают, это просто быстренько снял, взял камеру, смонтировал, и вот тебе результат. Чем дальше, тем блогинг становится сложнее. Даже на момент, когда блогинг был очень прост, он был сложен тем, что тебе нужно было как-то... самим собой подружиться, это действительно снять, это же многого стоит. Многие могут сказать: «Да, я сам смогу это сделать». Иди, возьми камеру и сними. Попробуй, попробуй сделать так, чтобы это было действительно интересно и смешно. Вот. Здесь не без таланта. Окей, у многих есть талант, окей, у многих очень просто может появиться аудитория за счёт того, что он действительно поставил камеру, снял то, что хочет и выгрузил это, и у него тут же набралась аудитория. Но фишка-то не в этом. Фишка не как быстро набрать аудиторию, а фишка в том, насколько ты дольше её продержишь вокруг себя. А здесь уже как раз и возникает этот вопрос: ты либо работаешь и вписываешься в эту историю, ну, либо ты просто хайпанул. быстренько собрал вокруг себя и понял, что работать-то ты не умеешь. Что именно вот-вот это вот своё увлечение и творчество, и просто такое вот это вот веселье превратить в проект, который действительно будет приносить тебе деньги, ты будешь на него жить, ты будешь как-то считать на полгода вперёд, что тебе нужно, собирать вокруг себя команду. Вот здесь сложнее. И на этом этапе слабые звенья отпадают. То есть ты можешь, конечно, хайпануть. У тебя очень может быстро всё как бы многие видят этих людей, они и появляются очень быстро, да? Типа: «О, ещё один блогер, смотри, ничего не делает, просто кривляется». А что через полгода с ним будет? Давайте посмотрим.

Кирилл: У тебя очень может быстро всё как бы многие видят этих людей, они и появляются очень быстро, да?

Ян ТОПЛЕС: Типа: «О, ещё один блогер, смотри, ничего не делает, просто кривляется».

Кирилл: А что через полгода с ним будет?

Ян ТОПЛЕС: Давайте посмотрим. И вот они такие чукш Давайте посмотрим. И вот они такие: "Чк-кее,.

Кирилл: например, цели ты ставил себе перед ТОПЛЕСом?

Ян ТОПЛЕС: Мы пытались это выяснять про «Я не Каспар».

Кирилл: Но я так понял, что он более такой, как сказать, в виде хобби идёт, что ли? Или нет?

Ян ТОПЛЕС: Я не Каспар, как раз наоборот, есть цель сделать из него весёлый проект трёх друзей и одного чувака, кот... друзей и одного чувака, который рассказывает интересные смешные штучки.

Кирилл: ...друзей и одного чувака, который рассказывает интересные смешные штучки. Угу. Ну, типа, это просто вот так вот как бы, да? Как это выглядит в головах у зрителей. Просто весёлые парни, весёлый проект. Хочешь посмеяться — зайди на «Я Каспар». Ну, там действительно смешно. Ребята стараются. Я не Каспар — проект, чтобы осуществить мою мечту, который я тогда нашёл. Я начинал с комедии. Угу. Ну, типа, это просто вот так вот как бы, да?

Ян ТОПЛЕС: Как это выглядит в головах у зрителей. Просто весёлые парни, весёлый проект. Хочешь посмеяться зайди на «Я Каспар». Ну, там действительно смешно. Ребята стараются. Я не Каспар проект, чтобы осуществить мою мечту, который я тогда нашёл. Я начинал с комедии. ну, как бы, как с комедии, я начинал шутить. И потом вдруг я перестал шутить и стал интересные штуки рассказывать, и меня это засосало. А сейчас хочу немножко всё-таки вернуться к этому, потому что от себя не убежишь. Вот он я. И-и-и ну действительно, мне смешно. Я смотрю, мне смешно.

Кирилл: О чём стоит задуматься людям, которые сейчас, может быть, начинают что-то дела...... которые сейчас, может быть, начинают что-то делать на YouTube или уже какое-то время делают, э-э, потому что времени много прошло, ты видишь, как ситуация на YouTube обстоит сейчас, как она была тогда. При тебе какие-то проекты появлялись, какие-то затухали. Какие главные критерии, ну, не успеха, а хотя бы вот на которые стоит тебе... Вот на которые стоит себе поставить ориентир и как-то им следовать, чтобы что-то получилось в итоге.

Ян ТОПЛЕС: Но главный критерий, скорее всего, это честность, то есть ты должен понимать, что ты говоришь. И твоя работоспособность, скорее всего, так. То есть, если ты много делаешь, то тебе воздастся. По-любому. Если ты много и часто делаешь, ты много экспериментируешь. Ты часто делаешь, ты много экспериментируешь, ты не стесняешься. Ты слепо идёшь, не видя результата, пробивая стены, ну, грубо говоря, так это происходит. Ты просто тупо слепо идёшь, а потом смотришь на то, что получилось. И тебе либо это нравится, либо не нравится, но чаще всего нравится, потому что это ты же создал. Это как, знаешь, с детьми: «Это мой ребёнок, это он лучший, мой ребёнок лучший из... Ребёнок это он лучший, мой ребёнок лучший в семье.

Кирилл: Почему?

Ян ТОПЛЕС: Чаще всего нравится, потому что это ты же создал. Это как, знаешь, Ребёнок — это он лучший, мой ребёнок лучший в семье. Почему? Потому что я его создала, да. Поэтому мы так устроены люди по психологии, что то, что мы создаём, нам нравится. Поэтому мы хотим показать это другим. У многих зашкаливает критическое мышление, и, скорее всего, да, они скажут: «Нет, это точно показывать не нужно». В этом случае нужно продолжать ещё делать, нужно идти изменять и делать лучше. хотите, чтобы вы начали учиться в школе.

Кирилл: ...и изменять и делать лучше. Только так. Вот такая тупая обыкновенная формула. Я хочу немножко тебя поспрашивать то, о чём, на самом деле, ни с кем почему-то не говорил. Ты, поскольку уже такой с большим опытом о работе всё-таки с компаниями, уже когда к тебе приходят какие-то бренды, хотят сделать рекламу или что-то в этом духе. не интересует составляющая финансовая. Но на что ты ориентируешься, когда тебе предлагают что-либо, там, не знаю, прорекламировать, проинтегрировать. Как ты считаешь, нужно делать это правильно? Потому что мне нравится, как ты подходишь к проектам, и мне кажется, что аудитория тоже это воспринимает нормально. Какие ты для себя ориентиры держишь и на что ты соглашаешься, на что нет?

Ян ТОПЛЕС: Э-э, ну, во-первых, начнём с того, что я работаю только с крупными брендами. То есть я для определил для себя эту политику, что я не буду, э-э, с разными интернет-магазинами и так далее работать. Ну, мне пока это не нужно, но на основном канале. То есть, на основном канале, на Toples, а-а, нет мелких брендов. По поводу Яни Каспар, пишите. Нет, Яни Каспар, я ещё пока не рассматривал варианты с рекламой, вот, но скажу честно, от уже четырёх мелких брендов я отказался. Вот. Наверное, потому что уже в привычку вошло, ну, не очень хочется. Что касается работы с рекламодателями, у меня есть конкретная схема, как мы работаем. Это стоит столько-то, вы за это получаете столько-то, либо вы хотите вот это, пожалуйста, это стоит столько-то, за это вы получаете вот это. Ни капли не больше, ни капли меньше. Но я могу вас уверять, что будет определённый результат. И то, что я конкретно впрягусь в эту тему. И я знаю то, что иногда я даже делаю так, что работа с клиентом идёт наравне работы с роликом. Ну, то есть работа для клиента идёт наравне работа для моей аудитории. То есть я очень переживаю насчёт части с интеграцией, так же, как и переживаю, насчёт того, насколько интересный будет сам ролик. Поэтому для меня работа с рекламодателями идёт одной из самых важных составляющих. Почему? Потому что, ну, ты не можешь на росском рынке, как блогер, себя прокормить за счёт YouTube. Ну, ничего не получится. Ну, то есть, да, ты можешь опять же выстрелить, но выстрелить не удержаться. Удержаться сложно за счёт денег, которые тебе даёт YouTube. Если ты хочешь удержаться на плаву, то тебе по-любому нужна команда. Вот, потому что со временем контент будет становиться всё сложнее, сложнее, интереснее, интереснее, и для этого нужны люди. Люди стоят денег. Тебе нужны деньги. Поэтому работа с рекламодателями — одна из самых важных частей в русском блогинге. Там, в Америке ты сможешь забить на это, здесь нет.

Кирилл: Некоторые пытаются начать это делать чуть раньше, чем стоило бы, ну, на мой взгляд. Некоторые наоборот как-то совсем открещиваются и никак не могут начать в силу своего перфекционизма, ещё чего-то. Вот где ты видишь этот баланс и как у тебя?

Ян ТОПЛЕС: А у меня произошло это поздно и чисто по счастливой случайности. Просто как-то всё вот так вот со мной сложилось, что я получал деньги за свои ролики с Карамба, потому что я выходил сначала у них, гнал им трафик, а потом на своём канале. Вот. Поэтому у меня были маломальские деньги, их было не очень много, у меня их часто, мне денег не хватало. Я занимался тремя проектами сразу, для того чтобы ну типа хоть как-то нормально жить. У меня были большие мешки под глазами, очень много недосыпа и всё остальное. После двух лет я только стал продавать рекламу. Два года я чашко работал над этим. Два года — это большой срок. Но на тот момент, сейчас это можно гораздо быстрее сделать. Ну, потому что все знают про YouTube, это сейчас на волне, это здорово, ты быстро. Тогда ну что-то YouTube, ну там школьники смотрят, ну ладно, поэтому сложно было. Сейчас это быстрее гораздо. Я думаю, что не нужно сразу продаваться. Самое главное — нужно опасаться, чтобы у вас башка не поехала. Спасаться, чтобы у вас башка не поехала от таких денег. Деньги не решают на самом деле. Решают люди вокруг тебя, которых ты собираешь. Деньги могут тебя жёстко быстро испортить. Это очень часто случается, я очень много людей знаю, у которых, ну, тупо испортили деньги. И в сфере блогинга, в сфере рекламного блогинга, то есть в сфере клиентов эти блогеры считаются зашкварными, потому что, ну, они просто обнаглели. Вот в какой-то момент. И их никто не покупает. Просто, знаешь, ну вот как бы очень можно вот так вот теневую репутацию внутри своей тусовки испортить так, что вернуться в неё будет очень сложно. Денег не... будет. Вот. Поэтому не нужно сразу говорить «да», не нужно продаваться всяким кейсам, подержи немножечко, потерпи. Как только поймёшь, что репутация твоя уже стоит каких-то денег, веди какие-то переговоры. К тебе сами придут классные ребята. А если начнёшь с кейсов и всего остального, классные ребята не придут, потому что ты уже просрал свою репутацию. Ну, есть часто такие примеры. И ещё нужно важно помнить, что реклама — это двигатель вашего творчества. Ну, как у меня, например, было. Э-э, я могу рассказывать разные интересные истории, но приходит бренд и говорит: «А вот нам нужно про шрифты рассказать какие-нибудь. Мы хотим вот свой телефон Мэйзу в шрифт, и чтобы народ отгадывал этот шрифт, и нам нужно выпустить прошрифт. Я говорю: «Спасибо большое, конечно, давайте расскажем про шрифты». И мы делаем классный видос про шрифты. Самая интересная загадка интернета, которая тут же выстреливает, тут же набирает кучу просмотров.

Кирилл: А? Про шифры можно? Про шифры. Самое интересное — Про шифры можно?

Ян ТОПЛЕС: Про шифры. Самая интересная загадка интернета. Да и про шрифты, неважно про что, хоть даже про тампоны. Тебе всегда клиент даёт новую задачку, в рамках которой ты можешь творчески раскрыться. И это здорово, потому что это важно для тебя. Ты себе можешь давать задачки самые разные, и ты можешь умереть в своём формате. Ты не настолько гибкий на самом деле. чем, например, ты и ещё несколько человек рядом с тобой. Эти несколько человек всегда что-то тебе скажут интересное.

Кирилл: А эти несколько человек кто это?

Ян ТОПЛЕС: Это рекламодатели, плюс ещё и денежку несут. Вот. Тебе говорят, что тебе нужно сделать вот это и это, и ты уже за счёт своей креативной составляющей начинаешь думать, как это сделать. У тебя есть два выхода: либо закрыться и как трус, зажаться и говорить: «Нет, я больше не буду этого делать, это какая-то фигня. Э-э, я не для этого свой блог создавал. Это всё я прогнусь сейчас, я умру после этого, это всё удар по моей репутации». Либо ты такой: «Так, задача, давайте-ка подумаем и решим». Вот так можно решить. Мы решим. Вот так можно решить, вот так. А вот так? А вот здесь вот мне уже нравится. Вот это классная идейка, неплохо. И клиенту, наверное, понравится. И здесь и ты для себя немножечко прокачал, и клиенту сделал хорошо. И в итоге ещё и денежек с этого получил. А денежки куда идут? Чтобы ты делал ещё лучше своё творчество. Потому что они как бы не идут, что типа ты взял себе четыре телки и давай пойдём по ценам.

Кирилл: А денежки куда идут? Чтобы ты делал ещё лучше своё творчество. Потому что они как бы не идут, что типа ты взял себе четыре телки и давай пойдём по ценам. Тёлки: «И давай пойдём по центру, по Арбату, сейчас мы будем вместе там колесить, у меня будет вискарик, у всех будет вискарик вообще».

Ян ТОПЛЕС: Тёлки: «И давай пойдём по центру, по Арбату, сейчас мы будем вместе там колесить, у меня будет вискарик, у всех будет вискарик вообще». Вот. Нет, ты просто делаешь своё дело и вкладываешься. Вот сегодня ко мне пришёл, я купил себе новую камеру. На какие деньги? Конечно же, на которые получилось с клиента. Сколько я потратил? Да все я потратил на новую камеру. Всегда мозг пытается облениться. Такая жёсткая тварь, ленивая. Вот. Хочется всегда ему лучше на завтра. Да лучше как-нибудь. Мы уже знаем, как это делать, и ничего нового мозг не хочет воспринимать. Поэтому, когда ты знаешь это, ты понимаешь, как взять его в оборот. Когда вам предлагают деньги и работу с клиентами, люди с агентства, не надо думать, что они дурачки. Нет, они идут на компромиссы всегда. И любые ваши предложения могут быть рассмотрены. Поэтому компромиссы всегда решают. Надо запомнить эту историю.

Кирилл: Окей. Я думаю, что мы сейчас перейдём к вопросам таким общим под конец, на который просто очень интересно услышать твои ответы. Давай. Чего ты боишься в жизни?

Ян ТОПЛЕС: Одиночество в старости и невозможность бегать, плавать и сидеть как просто потому, что у тебя изношен твой организм больше всего. И аварии, ДТП. Жёсткое ДТП, выехав на встречную, вот такой вот истории боюсь. Или, например, КамАЗ в бочину. Не знаю, у меня вот такая паранойя, серьёзно. И, наверное, поэтому меня и назвали Уникумом в управлении, потому что я так боюсь, что я быстро всему научился за 2 дня уже вожу машину.

Кирилл: Да, эту историю не все знают, но Ян буквально за два занятия начал водить автомобиль. Да, и инструктор сказал: «Я такого никогда не видел». Был ли у тебя в жизни момент, который кардинально её изменил или как-то определил?

Ян ТОПЛЕС: Да. Я вышел из подъезда на метро Баррикадная. И был солнечный летний денёк. Я подумал: «Блин».

Кирилл: а чем мне заняться?" А заняться нечем, потому что я уволен с работы, меня кинула девушка, я один в квартире с теми, с кем я живу, все они на работе. Мне так грустно, мне так скучно, мне нечем заняться. И здесь я подумал: всё, надо что-то делать. Надо, значит, обманом идти а чем мне заняться?

Ян ТОПЛЕС: " А заняться нечем, потому что я уволен с работы, меня кинула девушка, я один в квартире с теми, с кем я живу, все они на работе. Мне так грустно, мне так скучно, мне нечем заняться. И здесь я подумал: всё, надо что-то делать. Надо, значит, обманом идти и обманывать, что у меня есть опыт работы. Всё это задолбало. А, ну ещё и-и-и привет. Меня зовут Денис Гонец. Поехали со мной в Москву.

Кирилл: За что ты гордишься в жизни, если что-то такое есть?

Ян ТОПЛЕС: Ну, есть такие вещи, которые я сделал для мамы очень дорогие. Вот, для её Очень дорогие, вот, э-э, для её здоровья. Э-э, не могу сказать конкретно что, потому что она просила меня не говорить, вот, но есть штуки, в которые я вписался, чтобы маме было окей. Вот. И сейчас ей очень хорошо.

Кирилл: А-а, потом, наверное, за что ещё горшусь?

Ян ТОПЛЕС: За то, что я привёз всех своих друзей сюда, ну то есть дал им какую-то эээ не то чтобы надежду, но, ну, типа, мотивацию, что ли, толкал, что-то делал.

Кирилл: Как ты проводишь своё свободное время?

Ян ТОПЛЕС: Я люблю «Игру престолов» смотреть. Да? Да. И плавать люблю. Очень люблю плавать. В бане сидеть люблю. Ну и, конечно же, пойти в какой-нибудь клуб, просто иногда... йти в какой-нибудь клуб, просто иногда потусить хочется, чтобы народу было много, чтобы все такие: «О, мы здесь танцуем, классно, смотри, давай к нам!» Вот такая история.

Кирилл: Вообще, как у тебя со свободным временем? Много ли его у тебя? Да, ты как-то его выделяешь отдельно или нет?

Ян ТОПЛЕС: решаете, как вы решаете, как вы решаете, просыпаетесь, открывая ноутбук. сможете выжить в 15 лет. ТОПЛЕС

Кирилл: Вот он, мне кажется, даже до сих пор там у меня в спальне лежит. Отодвигаю его в сторону и ложусь спать. И при этом у меня куча мыслей в голове, и они прямо и не дают мне уснуть ещё немножечко. Но я как-то более-менее успокаиваюсь за счёт того, что в какой-то момент я научился трансцендентной медитации. Ну, и типа, да. Это очень рабочая штука. Она помогает заснуть. Она помогает вообще привести себя в порядок. Если у тебя в голове бардак или жёсткий настрой, то взяв себя в руки, пойти помедитировав, через 10 минут ты будешь, сука, как огурчик. А ты можешь примерно описать или это сложно? Очень легко. Я, кстати, учился медитации у чувака, который учил Дэвида

Ян ТОПЛЕС: Дэвида Линча. Лоу. Простая штука. Он тебе даёт мантру. Это такое приятное слово на слух, и просто его думать приятно. И ты закрываешь глаза, садишься правильно, руки на колени и это слово повторяешь 10 минут. А-а, приходят мысли, а ты эти мысли не просто там ругаешься на них, нет, ты просто пропускаешь такие: «Всё, уходите, уходите, уходить». И опять повторяешь это слово. Пытаешься концентрироваться только на нём. К тебе приходят ещё какие-то мысли. Чем загрязнённее башка, тем больше эти мысли пытаются ворваться и сбить это слово. Вот. Но ты должен пропускать их мимо, не злиться на них, ну всё, уходить. И дальше повторять это слово. И в какой-то момент, через 5 минут ты понимаешь, что у тебя даже по сосудам кровь идёт иначе. Мозг начинает холоднеть, как будто бы. Ты чувствуешь давление в голове, потому что всё как-то начинает перестраиваться очень быстро. Вот мозги, физическое чувство, когда мозги успокаиваются, оно очень странное. Это просто сон для обычного обывателя, для меня это холодок, очень жёсткое давление вот в-вот в эту височную область. И шум в ушах. Он такой, кровь, как будто поступает по сосудам: фуф-фуф-фу. Причём я себя натренировал так, что как только я закрываю глаза, вот сейчас я повторил это слово, сейчас закрыл глаза и повторил это слово, тут же давление в, я его слышу ушами. То есть настолько мозг уже надрессировал. А в целом, через 10 минут ты открываешь глаза, через 5 минут начинается вот эта вот история, когда ты входишь в гипноз такой своего рода одного слова, и тебе уже лучше и лучше, и тебе не хочется выходить. Первые 5 минут очень сложно.

Ян ТОПЛЕС: А через 10 минут ты уже можешь идти, думать суперспокойный, тебя ничего не беспокоит. То, что беспокоило тебя 10 минут, вообще не беспокоит тебя сейчас. Но главное — это пойти и сделать это. Это самое трудное. Типа, не думать, что это всё пройдёт, а пойти и сделать это. Иногда у меня не получается это сделать, ну, потому что я там не дома или ещё где-то.

Ян ТОПЛЕС: Это можно делать везде. Так 50 на 50 я делаю. И это уже очень хорошее, считаю, сохранение энергии 50 на 50.

Кирилл: Говоря немножко о как раз-таки компьютере, делах, в нём, ты иногда его закрываешь, просто принуждаешь себя. В целом, как ты относишься к сообщениям, к мессенджерам, к социальным сетям, как ты стараешься себя от них, я не знаю, ограничить, чтобы они не мешали работе и вот как ты взаимодействуешь в мире интернета?

Ян ТОПЛЕС: Я, короче, научился очень классной штуке. В какой-то момент я перестал читать новости за счёт того, что у меня было 5 000 друзей, и я всех их в друзья добавлял. И там было столько новостей, что они были просто от всех подряд. И я не мог избавиться от этой привычки просматривать эти новости. Меня бесили эти люди, потому что их новости это не мои друзья, но они как бы у меня в друзьях. И это как бы тот момент был, когда только блогеры-только стали появляться, создаваться и не знали, что на самом деле нужно копить под песоту, а не друзей. И это и выбило у меня эту дурную привычку смотреть новости. И после даже того, как мне дали галочку и удалили всех друзей, перевели в подписчиков, а я остался со своими друзьями, я не смотрю новости. Только Instagram. Вот-вот здесь, э-э, вот-вот здесь вот, вот Instagram. Только Instagram всё-таки съедает моё время серьёзно. Я пока не нашёл способ его побороть. Тупо трачу на это час-полтора. час, наверное, полтора много в день точно, если честно. Это очень стыдно.

Кирилл: Ну, это ещё час, мне. кажется, неплохо в день, да?

Ян ТОПЛЕС: Нет, это очень много, чувак, это прикинь: 10—20 минут сначала, там 5 минут через час, ещё 15—20 минут через 2,5 часа и вечером полчаса. Это жесть. А может быть ещё 10 таких включений за день по пять минут? Ну, потому что есть куча разных дел. И знаешь, иногда люди тебя ждут, а ты сидишь в Инстаграме. выживете в 15 лет. То есть ты опоздал, были дела? Да, это очень тупо. Иногда приходится тупо придумывать отмазки. На самом деле ты сидел в Инстаграме. А ты говоришь такие вещи, типа, ну как бы

Кирилл: выживаете. ТОПЛЕС

Кирилл: Но я был занят, да. Но это редко, конечно, бывает, но у меня бывало парочку раз. Ты сказал про девушку и что из-за свободного времени пришлось расстаться. Что для тебя любовь?

Ян ТОПЛЕС: Хмм, штука, от которой сложно избавиться очень сильно. И ты не понимаешь, почему именно этот человек тебе нравится больше всего, тебе хочется быть с ним больше всего, хотя на самом деле на Земле 7 млрд людей, и стопудово ты знаешь, что есть лучше. Но ты почему-то всё равно очень хочешь быть с ним. Скорее всего, это часть какой-то привычки, но будете заниматься в следующем году.

Кирилл: Ты сказал про девушку и что из-за свободного времени пришлось расстаться. Что для тебя любовь?

Ян ТОПЛЕС: Слушай, любовь это такая интересная штука, от которой сложно избиться.

Кирилл: И я никак не могу понять, как сделать так, чтобы заново влюбиться. Вот. У меня была конкретная любовь, и пока я не повстречал человека, в которого мог бы влюбиться, но его тупо нет. Если бы ты мог оставить только пять вещей, какие бы это были вещи? Класс! Если бы ты мог оставить только пять вещей, какие бы это были вещи?

Ян ТОПЛЕС: Компьютер, а-а, зарядка для компа, телефон, подзарядка для телефона и кроссовки.

Кирилл: Класс! Кроссовки. Класс! Что ещё нужно? Какой бы навык ты хотел изучить и почему?

Ян ТОПЛЕС: Китайский бокс. И-и-и ну летать на вертолёте и самолёте. И, скорее всего, на космической ракете, но я не знаю, наверное, я не смогу до этого дойти. Вот. Но вертолёт-самолёт, в принципе, возможно. И тайский бокс это три вещи, которым я бы сейчас научился.

Кирилл: Есть ли у тебя тебя три любимые книги?

Ян ТОПЛЕС: Да. Один день астронавта на Земле, по-моему, так называется Крис Хэтлд её написал. Книга космонавта, который побывал очень долго в космосе полгода, снял там клип на песню Дэвида Боя Space Oddity, это единственный клип в невесомости. И потом он вернулся на Землю и написал книгу о том, что такое увидеть всех нас, увидеть всё вот как на ладони, а потом спуститься к нам и что ты чувствуешь после полугода в космосе. Все физические чувства, психологические: как он нервничает, как он перестал нервничать вообще. Это очень здоровская книга, очень многому учит. Потом книга, как мы будем ж Книга «Как мы будем жить на Марсе». Это как раз книга, по которой был снят марсианин. Это единственная книга, я не помню его писателя, которую он написал, это айтишник, который написал просто книгу. Так она так и называется «Марсианин». Я её читал.

Кирилл: Подожди, точно, я что-то путаю. и еще, конечно, этот поланик, просто по классике.

Ян ТОПЛЕС: Ну да, наверное, и все. Историю за 7-11 класс лучше не читать. История — это жесть.

Кирилл: Какое качество ты считаешь своим самым сильным?

Ян ТОПЛЕС: Взять себя в руки. Взять себя в руки и одновременно же самое моё слабое качество это опустить руки, а потом их взять. Ну, то есть, как бы, не то чтобы опускать, это немного не то, расслабиться. Или, может быть, я плохо подумал. А, наверное, всё-таки непривязка к людям самое сильное качество. Но на самом деле очень много людей вокруг меня, которых я знаю очень давно. Да, мне нравится что-то делать того, чего я не знаю. Я не физик, не химик, не ядерщик, и так далее, а делаю научно-популярное шоу. Постоянно окунаюсь в то, чего я не знаю. Каждый раз, когда мне приходится делать что-то новое, мой мозг, конечно же, сопротивляется. Но я знаю, что я получу кайфы, как только я пойму, как это работает, и как только вот войду в эту незнакомую историю, незнакомую воду, и мой... знакомую историю, незнакомую воду, и мой мозг скажет: «О, а здесь любопытно, интересно». Вот, наверное, вот эта вот история мне очень нравится в себе. Нравится делать то, чего я не могу. Вроде бы пока не могу.

Кирилл: Чему ты считаешь, должны учить сейчас в школе? Чему не учат?

Ян ТОПЛЕС: Я не знаю, учат ли сейчас астрофизике и такой прямо обязательный предмет космологии... Такой прям обязательный предмет космология, допустим. Вот, наверное, его это суперактуально. Нет ничего актуальнее, чем космос 3D и электродвигатели. Всё, ничего. И нейросеть. Это четыре вот составляющие вещи, которые... А, ну ещё 3D-принтер. Ну, 3D я уже сказал, это и 3D-принтер тоже входит, и трёхмерная реальность. Это четыре вещи, которые двигают сейчас весь мир.

Кирилл: Можно сказать так, мне кажется, так.

Ян ТОПЛЕС: В моей коробке это так.

Кирилл: Какой в твоей жизни был самый серьёзный вызов или какое-то время тяжёлое, через которое тебе пришлось пройти? Он связан с Карамбой. Что для тебя успех и кто для тебя может быть успешный человек?

Ян ТОПЛЕС: Я не хочу об этом говорить.

Кирилл: Что для тебя успех и кто для тебя может быть успешный человек? И есть ли у тебя какой-то пример, человек, которого ты считаешь успешным?

Ян ТОПЛЕС: Да. Почему-то в последнее время для меня успешными становятся бизнесмены.

Кирилл: И я часто об этом думаю: «Как же они думают? Я представляю себя в их шкуре? О чём они думают?

Ян ТОПЛЕС: И какие у них планы, и почему именно они поступили так, а не иначе?» Но, скорее всего я буду банальней, но это астронавт Крис Хэтвилд и Илон Маск пока так.

Кирилл: Ну, потому что, наверное, они на слуху, скорее всего, да?

Ян ТОПЛЕС: Для меня успех это когда ты выбираешь какое-то одно дело и посвящаешь ему очень много времени. Ты понимаешь, всё ли ты из него взял или нет, если не всё, то продолжаешь им заниматься. Если всё, то просто переходишь на другое дело так же успешно, как и занимался этим. Это успех. Успех лавировать эээ внутри себя. Успех, когда ты внутри себя понимаешь сам себя, что происходит это самое главное.

Кирилл: Когда ты доверяешь себе, делаешь что-то и ты любишь себя это успех.

Ян ТОПЛЕС: Спасибо большое, Ян. Слушай, было круто. Я не думал, что будет так круто. Ну, серьёзно. Сидим мы с тобой на диване вот с этими микрофонами. А на самом деле, если бы без них было, без микрофонов и без всей этой звукозаписывающей истории вокруг тебя и вокруг меня, то получилось бы вообще невероятно. Вот если бы так бы все говорили, да, вот, ну, типа, встречаясь и просто рассказывали друг другу какие истории.

Кирилл: Серьёзно?

Ян ТОПЛЕС: Вот если бы так бы все говорили, да, вот, ну, типа, встречаясь и просто рассказывали друг другу какие истории. Один вопросы задаёт, другой отвечает. Здорово было бы. Мне было приятно, в общем, Кирилл, спасибо. Спасибо большое, Ян. Э-э, друзья, я обязательно, естественно, кто не знает Яна, кто не знает его проект ТОПЛЕС, все ссылки будут на него. И также пишите обязательно отзывы, э-э, необязательно мне, пишите, может быть, Яну куда-то. личку, в комментариях. Я думаю, что ему тоже будет интересно услышать, и будет как-то приятно понять, как это было вам. Да, обязательно пишите, может быть, вы с чем-то не согласны. Просто интересно было бы послушать федбек. Здесь всё было откровенно очень.

Кирилл: И, может быть, у вас есть какие-то ответы на вопросы Кирилла лучше, чем у меня, какие-то советы?

Ян ТОПЛЕС: их мне, я прочитаю обязательно.

Кирилл: Класс! Ждём. Спасибо большое, что были с нами, что дослушали до конца, потому что наша беседа затянулась, как это часто бывает. И до встречи в следующих эпизодах. Да, слушайте, по поводу следующих эпизодов, кстати, пройдите, посмотрите, что у Кирилла там есть. Я так понял, что Кирилл отличное интервью делает. Воу, спасибо! большое, Ян. Да, это очень приятно. Зайдите, посмотрите, там остальных послушайте. Всё, до новых встреч. Всем пока-пока-пока.

---
# Антон Севидов о пути к Tesla Boy, музыке на английском и творческом процессе
URL: https://kirillskobelev.com/anton-sevidov
Date: 2017-08-17
Categories: podcast

![Антон Севидов](/wp-content/uploads/2017/07/IMG_8629-1024x683.jpg "Антон Севидов (Tesla Boy)")

[Антон Севидов](https://ru.wikipedia.org/wiki/Севидов,_Антон_Олегович) - великолепный музыкант, композитор, диджей, создатель и солист группы [Tesla Boy](https://ru.wikipedia.org/wiki/Tesla_Boy).

Уже классически, беседу мы начали с детства Антона, его знакомства с музыкой и серьёзном увлечении ей, поговорили об участии в "Утренней звезде", учёбе в Гнесинском училище, первых музыкальных проектах, работе диджеем, неудаче группы Неонавт, и, конечно же, создании и развитии Tesla Boy. Вместе с этим, мы затронули тему музыкальной индустрии в России и за рубежом, необходимости звукозаписывающих лейблов для современных артистов, Антон рассказал о своём творческом процессе, русской музыке на английсском, а также многом другом.

Стоит сказать, что ещё с момента выхода первых эпизодов моего подкаста я очень хотел, чтобы эта беседа состоялась, и вот, наконец, свершилось! Являясь большим поклонником творчества Антона, мне было невероятно интересно услышать его историю, узнать главные вехи развития в музыкальной сфере, понять жизненные позиции как относительно музыки, так и повседневных вещей. Желаю вам приятного прослушивания! И обязательно напишите после этого Антону ваше мнение :)

**Антона Севидова** можно найти:  
Инстаграм: [https://instagram.com/antonsevidov](https://instagram.com/antonsevidov)  
Вконтакте: [https://vk.com/sevidov](https://vk.com/sevidov)

А также группа **Tesla Boy:**  
Официальный сайт: [https://www.teslaboy.com](https://www.teslaboy.com)  
Инстаграм: [https://instagram.com/teslaboyofficial/](https://instagram.com/teslaboyofficial/)  
Вконтакте: [https://vk.com/teslaboy](https://vk.com/teslaboy)  
YouTube: [https://youtube.com/user/TeslaBoyTV/](https://youtube.com/user/TeslaBoyTV/) (очень крутые клипы, посмотрите обязательно!)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/anton-sevidov/article

Кирилл: Всем привет, друзья, и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь со своими друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. Сегодня я в гостях у музыканта, композитора, диджея, создателя и солиста группы Tesla Boy Антона Севидова. Антон, привет!

Антон Севидов: Антон Севидов – великолепный музыкант, за гостеприимство и отзывчивость, потому что я не ожидал, что настолько быстро мы можем договориться об этой беседе, и за приглашение к себе, потому что мы сидим сейчас буквально в студии, там, где творится вся музыка. Очень необычно.

Кирилл: я хочу немножко рассказать о том, что я узнал о группе Tesla Boy на концерте в 2011 году. И так. Да, это был день рождения как раз-таки Антона. И я впервые тогда их услышал и был вообще потрясён тем, что это русская группа, которая настолько великолепно играет . Это был день рождения как раз-таки Антона, и я впервые тогда их услышал и был вообще потрясен тем, что это русская группа, которая настолько великолепно играет, которая настолько круто звучит, и с того момента я давний фанат, поклонник и слушатель, и слежу за тем, что происходит.

Антон Севидов: Спасибо, спасибо, очень приятно.

Кирилл: Кстати, по-моему, уже тогда даже была статья на Википедии, и я смог как-то вас узнать. И это очень круто, мне кажется, потому что о многих ничего такого не прочтешь где-то, чтобы была выжимка. Насколько я знаю, музыкой ты начал заниматься в очень-очень раннем возрасте, в 12 лет.

Антон Севидов: Ну да, на самом деле, даже раньше, в 12 лет я уже пошёл на подготовительные курсы при джазовом училище на Ордынке, да, ну, бывшая Гнесинская, которая потом отделилась. Вот. А вообще в музыкальную школу я пошёл 8 лет, то есть я до этого уже четыре года занимался и учился в Стасовской музыкальной школе в Москве на таком экспериментальном отделении, которое было специально создано для обучения не только классической музыке, но и джазовой и даже эстрадной. Ну, в том числе в старших классах у ребят был предмет под названием рок-ансамбль. Это очень смешно, наверное, звучит. Но на самом деле, я думаю, это прообраз был таких современных школ, которые сейчас и у нас стали появляться, но они особенно популярны и, скажем так, широкое такое распространение получили в Европе, в Америке, да. Ну, то есть, это и курсы электронной аранжировки, где музыканты могут или даже начинающие, да, просто ещё ребята могут изучать программы, в которых пишется музыка и так далее, и так далее. Вот. там это, в общем, такой был прообраз современного такого образования музыкального. В том числе у нас был класс синтезаторов. Это, ну, в прямом смысле слова, это такой класс, где стояли разные синтезаторы, преимущественно советские. Тогда нам, конечно, казалось, что это какой-то просто такой выглядело всё как космический корабль. Вот. И-и-и вот, собственно, вот с этого у меня началось такое профессиональное обучение музыке.

Кирилл: Это кто-то повлиял, кто-то предложил попробовать или было собственное желание? Я понимаю, что, может быть, уже сложно вспомнить, что там было 8 лет, но я при этом знаю, что вроде бы есть много спортсменов, да, из родственников футболисты.

Антон Севидов: Да, у меня, у меня, в общем, семья Севидовых — это такая спортивная династия, то есть дед у меня был сначала игроком, но потом после травмы он переквалифицировался в футбольные тренеры и он тренировал Минска. Тренировал Минское, Киевское и Московское Динамо. Ну вот стоит упомянуть, что Киевское динамо становилось чемпионом в семьдесят первом году. Это вот прямо перед Лобановским, да? Вот, собственно, дед тренировал Киевское Динамо, а потом тренировала Московское, которая тоже чемпионом СССР была последний раз при вот Александре Александровиче. Вот. А дядя играл в Московском Спартаке тоже в шестидесятые годы. И тоже был таким известным достаточно игроком. Но при этом они все очень любили музыку, и я думаю, что, конечно, вот этот, эта атмосфера дома, то есть и постоянное прослушивание... Постоянное прослушивание большого количества музыки, и то, что они были все меломанами, и папа собирал огромную коллекцию винилов, то есть она у меня осталась и-и-и постоянно что-то слушали, постоянно. И, конечно же, это папины друзья-музыканты, джазовые, в основном, с которыми он дружил. Хотя среди них были и достаточно известные и эстрадные артисты. Вот, например, у нас часто в доме бывал Валера Дайнеко, это папин друг, который в составе песнеров исполнял песню «Беловержская пуща». Это вот его голос, собственно, звучит. Вот. И а он совершенно, на самом деле, удивительный вокалист и музыкант, он большой знаток американской музыки. И он, приходя к нам в гости, очень часто всё время как бы приходил с какими-то новыми записями, и мы всё это сидели, слушали, разбирали, поэтому, ну, в общем, на самом деле неудивительно, что я стал музыкантом, потому что Здесь не было никакого противоречия, а наоборот, когда, то есть родители поняли, что у меня есть какие-то способности, они, конечно же, всячески поддерживали и, в общем, поощряли, и помогали.

Кирилл: Угу.

Антон Севидов: Вот. Поэтому вот такая история. Но, конечно, мне три года пришлось до этого промучиться на теннисном корте. потому что сначала они думали, что я должен быть теннисистом. Вот. И я, честно, три года отпахал на Динамо, на тренировки по пять раз в неделю.

Кирилл: Обалдеть. А помимо музыки и помимо музыкальной школы, были ли какие-то увлечения вот ещё в детстве?

Антон Севидов: Нет, у меня никогда ничего не было такого, что...

Кирилл: То есть я достаточно рано начал интересоваться именно электронной музыкой и диджейством, да?

Антон Севидов: То есть я был ещё таким совсем юнцом, а как раз это в Россию пришла рэйф-музыка, да, и это всё стало очень интересно, и этого стало много, и стали открываться клубы, в которые пока меня ещё не пускали. поскольку я ещё, ну, фактически ребёнком был. Вот. Но потом уже чуть-чуть, став постарше, я начал сам уже диджейить в клубах и можно сказать, что это такое увлечение, да, которое вроде напрямую не относилось к музыке, да, к изучению музыки, к написанию музыки. но тем не менее, всё равно это внутри музыки. Вот. Поэтому ничего кроме музыки, никаких увлечений таких вот, о которых бы можно было заявить там, у меня не было.

Кирилл: Про участие в конкурсах и в Утренней Звезде. Для меня это было вообще удивление тоже, потому что Утренняя Звезда, я ее еще помню, я понимаю, что, может быть, сейчас поколение и не знает, что такое Утренняя Звезда.

Антон Севидов: Ну да, это такой прообраз, наверное, голоса, да, и, я не знаю, с Миссис, с Фабрикой Звезд, еще чего-то такого. это было действительно очень популярное телешоу. Оно было действительно самое, по-моему, рейтинговое в тот момент.

Кирилл: Как удалось туда попасть? Там какой-то конкурс, его надо было проходить так же, как сейчас, в принципе, на Голос, тоже кастинг?

Антон Севидов: Там какой-то конкурс, его надо было проходить и так же, как сейчас, в принципе, на голос, тоже кастинг или...

Кирилл: Ну, мы просто узнали, как бы там были люди, которые предварительно занимались прослушиванием, да?

Антон Севидов: А-а, вот. И мы, в общем-то, организовали вот такое вот прослушивание, нам удалось, по-моему, сделали даже какую-то запись, потом запись показали. Николаеву. Вот-вот он очень одобрил. И, конечно, здесь, как сказать, помогла фамилия, потому что оказалось, что Николаев такой футбольный болельщик был. И сказали, что это вот внук Александра Сандыча Сивидова. Его как-то это прямо тоже очень впечатлило. Вот. И, в общем, да я вот принял участие в этой программе, действительно, наверное, такое это было первое выступление на большой сцене. Мне было 12 лет. Каково это было? Вот есть сейчас хоть маленькие воспоминания о том, что я прекрасно всё помню. Театр Российской Армии, да. Э-э, в общем, такой большой огромный зал, красивый, большая сцена. На самом деле, я помню, что при том, что я испытывал какое-то, ну, такое естественное волнение. Я очень, ну, как бы серьёзно готовился, много занимался, и как-то я чувствовал какую-то такую действительно уверенность в своих силах. И поэтому у меня только какие-то самые-самые хорошие, наверное, воспоминания. Единственное, что, наверное, в каком-то смысле это у меня создало такое предвзятое отношение к конкурсам, да.

Кирилл: То есть это всегда немножко странно, потому что я всегда всем говорю, что музыка, на самом деле, она не спорт, да?

Антон Севидов: И очень, ну, как бы, мнения по поводу музыки, они всегда разнятся, да, и они могут быть субъективными. И поэтому у меня такой создало такой небольшой, как бы, как сказать, ну да, в каком-то смысле даже комплекс вот участия, да, в конкурсах, хотя я потом ещё участвовал в нескольких. Но в общем, вот последний конкурс, по-моему, в котором я участвовал, это было... Мне было 18 лет, если я не ошибаюсь. Да. И-и вот это был единственный, наверное, момент такой, ну, не то чтобы травматичный, ну он какой-то, то есть вот всё, что касалось самого выступления, какого-то, не знаю, обмена вот зрительской вот этой энергией, да, со слушателем. Э-э-э, это было всё здорово и у меня оставило только самые такие радужные воспоминания. А выступление

Кирилл: было, это игра была на фортепиано или я просто... У меня

Антон Севидов: был синтезатор, ямаха SY99 на тот момент, такой очень серьёзный агрегат, и я сам в него, значит, записывал, или как аранжировщики говорят, забивал в него, значит, аккомпанемент. И вот под этот аккомпанемент играя сверху как бы уже гармонии, аккомпанируя себе звуком электропиано, я, значит, вот играл. То есть и там это было, ну, по-моему, пять выступлений, да, это было, то есть начиная вот с одной шестнадцатой и уже заканчивая там всякими финалами, суперфиналами и так далее, и далее.

Кирилл: Угу.

Антон Севидов: Вот. Но в финале я проиграл, я как бы занял второе место, я проиграл квартету из Иркутска, который назывался Jazz Baby. В котором, кстати, тоже хорошо, очень достойно выступали тогда.

Кирилл: Угу. А вы потом именно из-за этого ездили вот составе талантов России с гастролями? Или это никак не связано? Это как-то не было связано, да?

Антон Севидов: а вы потом именно из-за этого ездили вот в составе талантов россии с гастролями или это никак не связано как не это не не было связано да это даже я не помню как получилось соцсети еще не было поэтому вот как бы механику того как они нашли меня я не очень помню да действительно тоже такие были запоминающиеся гастроли по Японии, еще мы ездили в Польшу. То есть даже международные? Да-да-да, это были гастроли. А что это было?

Кирилл: С кем это вы были?

Антон Севидов: Там были вообще классические музыканты.

Кирилл: А что это было? С кем это вы были?

Антон Севидов: Ну то есть там были вообще классические музыканты. Да, вот, да, «Таланты России», они играли классику. В тот момент это была такая действительно распространённая история. Была такая ещё параллельно программа «Новые имена», да. Они тоже делали серию концертов, и, по-моему, тоже концерты за границей. Вот. А-а, таланты России вот делали что-то подобное тоже параллельно, вот. и, собственно, меня пригласили тогда. и, собственно, меня пригласили тогда.

Кирилл: А можно сказать, что опыт вот того конкурса, как раз-таки участия в «Утренней звезде» и вот этих первых гастролей, очень сильно повлиял как на музыканта именно в плане выступлений и дал первый такой прямо серьёзный опыт? Или всё равно это было как-то ещё не до конца осознано и в таком юном возрасте? А можно сказать, что опыт вот того конкурса, как раз-таки участия в «Утренней звезде» и вот этих первых гастролей, очень сильно повлиял как на музыканта именно в плане выступлений и дал первый такой прямо серьёзный опыт? Или всё равно это было как-то ещё не до конца осознано и в таком юном возрасте? непонятно даже было, что ж происходит. Ты знаешь, я думаю,

Антон Севидов: что это, с одной стороны, было действительно важно, и, конечно, я думаю, это на меня как-то повлияло. Но при этом, конечно же, я думаю, что там в 12, в 13 лет очень сложно... Хмм, как бы себя осознавать, да, и анализировать и так далее, и так далее. Поэтому это всё так происходило по большей части интуитивно, но, конечно, оставило большой такой след. И-и-и ну и самое главное, такие приятные очень воспоминания. На публику. Я понимаю, что, ну, есть люди, которым как-то комфортно, они выходят и играют. Но у меня лично у самого в музыкальной школе ничего не выходило. То есть я прекрасно справлялся, играл с преподавателем, с, не знаю, с семьёй. И меня специально моя преподавательница водила по кабинетам незнакомым и говорила: «Играй в присутствии чужих людей». И это меня натаскало. Были тоже такие проблемы или, в принципе, было, ну, ты знаешь, у меня, как мне кажется, такая достаточно распространённая история среди музыкантов и артистов. То есть я думаю, конечно же, в первую очередь о том, что сам тот факт, что как бы человек вот занимается музыкой, да, занялся музыкой, он, конечно же, подразумевает его выступление на публике, да, и это как бы вроде по умолчанию как логичное такое, ну, продолжение. И поэтому у меня была такая история. Мне на самом деле очень нравилось выступать перед людьми, потому что я как-то, ну, с детства замечал, что если так совсем очень просто сказать, да, то у меня как-то получается э-э, не знаю, поднять им настроение, ну, как-то, в общем, повлиять на их какое-то состояние, да, то есть своей игрой или там своим пением. И-и я как-то это вот интуитивно рано начал ощущать. Вот. Ну и потом, как часто это в детстве бывает, ты вдохновляешься какими-то всеобщеизвестными, да, примерами большими, там, не знаю, у меня это был и Стив Ундер, и Майкл Джексон, и потом уже какие-то другие там музыканты, и джазмены, и так далее, и так далее. И это просто ещё выходит из такого вот желания как бы подражать своим кумирам, да? Поэтому при этом, если говорить о проблемах, то мне, наверное, как и многим музыкантам, да, которые занимались вот и получали образование... в различных заведениях. Мне эти сложнее всего давались, конечно же, экзамены.

Кирилл: А были вообще сложности с выступлением на публику? Я понимаю, что есть люди, которым как-то комфортно, они выходят и играют, но у меня лично в самой музыкальной школе ничего не выходило. То есть я прекрасно справлялся, играл с преподавателем, с семьей, и меня специально моя преподаватель водила по кабинетам незнакомым и говорила, играй в присутствии чужих людей. И это меня натаскало. Были ли тоже такие проблемы или в принципе было?

Антон Севидов: Ну, ты знаешь, у меня, как мне кажется, такая достаточно распространённая история среди музыкантов и артистов. То есть я думаю, конечно же, в первую очередь о том, что сам тот факт, что как бы человек вот занимается музыкой, да, занялся музыкой, он, конечно же, подразумевает его выступление на публике, да, и это как бы вроде по умолчанию как логичное такое, ну, продолжение. И поэтому у меня была такая история. Мне на самом деле очень нравилось выступать перед людьми, потому что я как-то, ну, с детства замечал, что если так совсем очень просто сказать, да, то у меня как-то получается, не знаю, поднять им настроение, ну, как-то, в общем, повлиять на их какое-то состояние, да, то есть своей игрой или там своим пением. И-и я как-то это вот интуитивно рано начал ощущать.

Антон Севидов: Вот. Ну и потом, как часто это в детстве бывает, ты вдохновляешься какими-то всеобщеизвестными, да, примерами большими, там, не знаю, у меня это был и Стив Ундер, и Майкл Джексон, и потом уже какие-то другие там музыканты, и джазмены, и так далее, и так далее. И это просто ещё выходит из такого вот желания как бы подражать своим кумирам, да?

Антон Севидов: Поэтому при этом, если говорить о проблемах, то мне, наверное, как и многим музыкантам, да, которые занимались вот и получали образование в различных заведениях. Мне эти сложнее всего давались, конечно же, экзамены. В каком смысле? Это просто был действительно большой стресс, потому что нам приходилось играть очень много классической музыки, да? И в общем, это, конечно, требовало, во-первых, огромного количества чтобы всё это выучивать.

Антон Севидов: Ну, вот, например, могу сказать, что на свой диплом в училище я играл финал первого концерта Рахманинова. Это такое самое сложное, что, в общем, я освоил, но и сейчас я думаю, что я это не сыграю, потому что, конечно, ну то есть я-я сейчас, у меня как бы и задачи такой, и желания заниматься по там по пять-шесть часов в день, да. Вот тогда это приходилось делать вот так.

Антон Севидов: Вот. Поэтому, что касается выступлений, здесь, мне кажется, очень важно, ну, ощущать действительно уверенность. А уверенность она, она приходит только из опыта, ну то есть, чем больше ты выступаешь, тем ты увереннее себя чувствуешь, и, соответственно, ну, и плюс ко всему занятия. То есть действительно надо просто, ну, регулярно практиковаться. То есть, если ты поёшь, ну, значит, надо там ещё заниматься вокалом, да? Если ты на чём-то играешь, значит, надо практиковаться на инструменте, на котором ты играешь. Вот и всё. И-и-и ну и плюс ко всему, то есть вот занятия самостоятельные и сами концерты. То есть это две-две вещи очень простые, которые надо делать. То есть е-е-е, ну и да, если ты, грубо говоря, если нет концертов, значит, ну, занимайся дома.

Кирилл: Угу.

Антон Севидов: Если есть концерты, ну, значит, ты играешь концерты. Вот и всё.

Кирилл: По поводу, э-э-э... Концерты, вот и всё. По поводу училища как раз-таки хотел спросить. Это было уже после окончания музыкальной школы, потому что в девяносто пятом году, я так понял, была группа Citric Acid. Сытрик и сит, да?

Антон Севидов: Да, Сытрик, Сытк Сытрик, а там написано «критик». Критик ошибка. Да.

Кирилл: Надо будет неплохо. И я так понял, это была джазовая группа, первая.

Антон Севидов: Да, но мы играли. Группа первая. Да, но уже я начал слушать электронную музыку. И надо сказать, что мы пытались делать такой, как бы джаз, как тогда, почему, собственно, в названии использовано слово Acid, потому что тогда очень был моден Acid-джаз. И в общем, я активно пытался это внедрять в нашу музыку. То есть у нас там были и синтезаторы, и я даже использовал, ну, семплеров у меня тогда ещё не было, но какие-то подобия семплеров у меня была такая штука, которая называлась мини-диск. Sony мини-диск. И я на него записывал разные семплы, и в общем, и как бы пытался ими играть, пускал их... прямо вот со сцены, у меня стоял рядом этот, собственно, мини-диск. Я с него запускал какие-то сэмпы, лупы, вот. И в общем, сейчас это, конечно, всё забавно очень вспоминать, вот. Поэтому, да, вот в названии использовано такое модное словечко на тот момент.

Кирилл: А-а, это была группа с кем-то, то есть это не сольный проект. И как она была организована? Потому что очень интересно, опять же, 15 лет. Ну да, создание первой группы и уже участие в фестивалях, гастролях.

Антон Севидов: Ну да. Ну, я влился, я очень влился в, ну, то есть меня уже на самом деле знали, потому что меня приглашали до этого момента сольно выступать как джазового пианиста. Вот. И потом, когда я попал на Ордынку, я влился в Московскую джазовую как бы тусовку и со всеми уже познакомился.

Антон Севидов: И-и-и в общем, вот пригласил ребят, которые к тому моменту, по-моему, кстати говоря, один из них Денис Прушанский, саксофонист, он, по-моему, заканчивал уже училище. Вот. А-а Дима Севастьянов и Антон Ревнюк, бас-гитарист, он тоже заканчивал. Вот. Дима уже отучился, вот, и они все были сильно старше меня. Ну, в тот момент, это прямо совсем было, там Дима на 10 лет меня старше был. Барабанщик Антон, по-моему, на пять-на шесть лет. В общем, ну и, конечно, когда тебе там 14—15 лет, такая ощутимая разница. Вот. Ну и, конечно, это был абсолютный такой кайф, и было большое наслаждение играть с ребятами, потому что они, ну, действительно были и остаются очень как бы классными музыкантами, крутыми. Ну, надо сказать, что вот Дима Севастьянов — Барабанщик, он, например, сейчас выступает в играет в концертах с Денисом Мацуевым, который, помимо классической программы, играет ещё и джаз. То есть у него есть такая опция, как бы, да, такая вишенка вот на вершине этого торта. И вот Дима играет с ним. То есть, ну, это действительно очень-очень талантливые ребята, и я прямо очень ценю тот период, потому что, конечно, они были опытнее меня, конечно, они больше знали, и я просто играя с ними, да, при том, что играли там в основном мою музыку авторскую, играли какие-то мои аранжировки. Ну, конечно же, это было такое коллективное творчество, и, конечно же, э-э, они очень много привносили в это, и я очень многому у них учился, просто вот играя с ними. Это было, конечно, круто.

Кирилл: в целом идея была создания и там название группы именно вся от тебя исходила?

Антон Севидов: Да, то есть 15 лет, как удалось Да, то есть в 15 лет.

Кирилл: Как удалось собрать-то этих людей? Они как-то видели уже тогда в тебе музыканта и просто уважительно относясь как-то собрались, потому что я не представляю, как я пятнадцатилетний подошёл бы к двадцатипятилетнему и сказал: «Давай в группе будешь у меня играть».

Антон Севидов: как-то мне удалось их, видимо, не знаю, убедить в том, что вот действительно это что-то, что будет здорово получаться. И у нас правда здорово получалось. К сожалению, очень мало осталось записей. Вот то, что в тот момент как-то мы не придавали этому значение. Ну, вроде, играем и играем. То есть, казалось, что вот сыграть концерт — это уже какая-то такая вот важная история. Ну, то есть, уже как бы ничего больше, в общем, не требуется. То есть, осознание того, что надо делать записи, ко мне пришло где-то уже там лет в семнадцать-восемнадцать. Вот, действительно, в каком-то смысле, наверное, мне повезло. Ну, и повезло, что я оказался на ордыньке. Повезло, что меня, в общем, обо мне уже знали и, в общем, то есть я уже как бы, подходя к ним, не было такого, что они вообще не знают, кто это, да, к ним обращается. Но потом все знали, конечно, что я занимаюсь у Михаила Моисеевича Окуня, такой известный наш джазовый пианист, который меня взял, когда мне было 12 лет. То есть я у него начал заниматься с 12 лет.

Кирилл: Это еще до училища, естественно.

Антон Севидов: Да, это до училища, да. В училище я поступил в 14.

Кирилл: Угу. Это ещё до училища, естественно? Да, это до училища.

Антон Севидов: Училище, естественно. Да, это до училища, да, в училище я поступил в 14.

Кирилл: А в училище было решено поступить на джазовое фортепиано, потому что это самое прогрессивное, современное из того, что там есть? Или я просто вообще даже не представляю, какие есть специальности именно по фортепиану?

Антон Севидов: Там есть вокал, да, там есть ещё какие-то инструменты другие, да, бас-гитара, гитара, саксофон, труба и так далее. Э-э, но поскольку я занимался на инструменте, да, то есть, помимо того, что я пел и играл на фортепиано, э-э, в тот момент, э-э, вот мне казалось, что, ну, и родители тоже меня в этом поддержали. Ну, то есть вокалом можно было заниматься отдельно с педагогами, а-а вот действительно стать музыкантом получить образование, изучить это всё, да, научиться играть импровизационную музыку, джазовую музыку, вот это казалось более важным. Поэтому как-то даже не помню, чтобы были какие-то сомнения на этот счёт. То есть при этом уже тогда я понимал, что я не, то есть я не видел продолжения себя как именно джазового пианиста. У меня никогда не было в этом никаких иллюзий. То есть, мне было это действительно очень интересно, э-э, но я понимал, что это действительно очень классная школа, это такой важный очень этап получения вот такого образования, это мне необходимо было. И действительно это сыграло очень такую важную роль, как мне кажется.

Кирилл: И действительно это сыграло очень такую важную роль, как мне По поводу первой музыки и кажется. по поводу первых каких-то собственных уже попыток написать музыку. Когда это вообще началось? И всё время было такое желание и не было большого увлечения играть чью-то чужую, и хотелось уже играть что-то своё, импровизировать? Это уже в 12 началось, кто может быть повлиял и как-то вдохновил?

Антон Севидов: Я и как-то вдохновил. На самом деле, первую песню я написал, когда мне было восемь. Я даже обалдеть. Я даже помню, она, кстати, была на русском языке. И она называлась «Замок красных чертей». Я не знаю почему. Но помню, что я даже написал ноты, то есть вот фломастером, даже сделал какой-то арт-ворк там на бумажке. А-а, вот. И-и-и да, это как-то с самого начала происходило. То есть мне именно с самого начала хотелось импровизировать, сочинять. И как раз мне всегда казалось, ну, за редкими исключением, мне всегда очень тяжело было развучивать классические произведения, хотя, ну, когда я втягивался действительно всю их красоту, я тоже ощущал. И когда уже произведение было выучено, это тоже большое было такое удовольствие играть это, да, всё. Тем более, когда это сложное произведение у тебя получается, это вообще здорово.

Кирилл: Особенно если это Рахманинов?

Антон Севидов: Да, Рахманинов или там Прокофьев, Шопен. Что-то такое действительно технически и вообще сложное, да. Вот. Поэтому какая-то тяга к импровизации, к сочинению, она достаточно рано проявилась. То есть я как-то тоже опять же не было такого, что вот раз момент, и я понял, что я сейчас начну импровизировать. Ну, как-то оно как будто бы всегда было, просто вот наступил момент, когда я начал это делать, просто и всё.

Кирилл: После джазовой группы я понял так, что появился ещё танцевальный проект Дафанк. Насколько это было вообще серьёзно или это было такое хобби? Насколько на эту ставку была прямо? Вообще, это было

Антон Севидов: абсолютно несерьёзно. Хотя, ну, то есть, мы действительно с моим тогдашним приятелем Ди Жокеем, с которым мы работали во Дворце молодёжи. Я тогда уже играл регулярно во Дворце молодёжи как диджей, мне было 18 лет. Вот. И мы с моим как бы напарником, который тоже был резидентом, мы решили записать несколько треков. И вот, собственно, это мы и сделали. Ничего, к сожалению, из этого, это не вылилось в такой действительно долгоиграющий проект, хотя там несколько треков, которые мы записали, а-а, они вошли в какие-то сборники и даже, по-моему, играли тогда на радиостанции 168, которая вот крутила, да, электронную музыку, была очень популярной в Москве. Сразу после вот этого проекта я начал уже делать другой альбом, то есть вот это был мой первая такой действительно осознанная такая запись уже серьёзная, когда я стал делать проект, который так и не получил названия, я стал записывать пластинку, попал на студию, которая находилась тогда в здании консерватории. И она была примечательна тем, что там была куча аналоговых старых синтезаторов, и там, собственно, я познакомился сам со всеми этими инструментами. То есть там были мини-муги, это, ну, в общем, МуГ — такая известная фирма американская, которая с там, где-то, начиная с середины, да, прошлого века выпускает различные синтезаторы. И там, значит, были муги, там был Родос Пьяно, тоже такой культовый инструмент клавишный. Ну, в общем, и всё-всё-всё, вот очень много других синтезаторов. И я с ребятами зазнакомился, и, в общем, вот там начал проводить очень много времени, изучая это всё и делая следующую как бы запись, э-э-э, которая, к сожалению, тоже как бы не вышла. И, кстати, я даже иногда подумываю, то есть эти архивы, они где-то лежат, сохранились, всё это поднять и, э-э, может быть, в какой-то божий вид это привести всё. Вот. Но всё это было, конечно же, ещё тоже достаточно такое незрелое, и, то есть оно было с точки зрения, наверное, качества, очень хорошо всё сделано, добротно. Но с точки зрения идеи, это всё равно ещё было такое, конечно же, э-э, как сказать, подражательство и попытка вот воспроизвести музыку детства, скажем так. Это был такой живой такой фанк с элементами диска, то есть всё игралось живьём, местами это напоминало Джими Руква, местамин Файр. В общем, вот-вот такая была музыка. И в общем, ну я думаю, что это был важный период в плане того, что действительно я стал после этого разбираться вообще в студийном процессе, что такое звукозапись, да, как это всё записывается. То есть и какую-то инженерную тоже вот сторону всего этого процесса я как-то изучил достаточно хорошо.

Кирилл: А у этого проекта было название? Это же еще не Neonaut.

Антон Севидов: Антон Севидов, диджей, создатель и солист группы Tesla Boy.

Кирилл: А у этого проекта было название? Это же ещё не неонафт?

Антон Севидов: Нет, это не неонавт был, да, это был другой проект. Кстати, ещё, наверное, то, что он так и не вышел, потому что, в принципе, там было почти всё готово, повлияло то, что я в самый ответственный момент сорвал голос на студии. Да. И я потом, в принципе, не мог нормально петь, наверное, в течение года или полутора лет. То есть это, да, это была такая серьёзная у меня такое испытание с депрессиями, в общем, со всеми вытекающими последствиями. Ну да, такая серьёзная была штука. Ну, то есть вот действительно сильный срыв, причём, ну, это не было никаких узлов на связок, а просто вот сорвал голос и как будто бы даже не мог местами говорить, да, вроде. Вот. И вот это, наверное, тоже повлияло, то есть и после этого я уже параллельно занимался самудпродюсированием, писал кому-то какие-то аранжировки, песни, вот. Но вот уже действительно как бы я вернулся к такому сольному творчеству уже с группой Неонафт. И вот дальше был период Neonaut.

Кирилл: До периода Neonaut я так понял, что уже была и диджейская деятельность какая-то первая. можно ли сказать, что это была такая работа, в первую очередь, и возможность как-то содержать свою творческую деятельность и продолжать вроде бы заниматься музыкой? Или это тоже было прям очень интересно и хотелось играть в вечеринки?

Антон Севидов: Или это тоже было прямо очень интересно, и хотелось играть, вечеринки. Это было и интересно, но и в то же время, да, это был заработок. И поскольку, когда мне было 16 лет, не стало моего отца, в общем, мы с мамой остались в таком сложном финансовом положении, поэтому э-э деньги, которые я зарабатывал тогда, они, да, они были, в общем, деньгами, на которые мы как-то существовали и жили, потому что мама в тот момент не работала. Поэтому, да, это был такой, ну, сложный достаточно период, и...

Кирилл: Угу. А диджейингу как-то отдельно пришлось учиться? Или в целом там всё довольно понятно, если ты музыкант, тем... более профессиональный. Ты знаешь, вот сейчас

Антон Севидов: вспоминают очень смешно, потому что тогда информации вообще не было, и были уже московские первые диджаки, да, ну, их было достаточно много. Конечно, намного меньше, чем сейчас, но был, скажем, диджей Фонарь, у которого была своя передача. И, ну и, соответственно, там все вот, кто в Москве тогда был известен всякие там Ваня Салмасов, Компас Врубель, Спайдер, да, там кто ещё? Диджей Коля. Все они как бы такими были звёздами, и они для нас, ну то есть, поскольку там

Кирилл: Да-да. Свою передачу.

Антон Севидов: Да-да-да. И, ну и, соответственно, там все вот, кто в Москве тогда был известен всякие там Ваня Салмасов, Компас Врубель, Спайдер, да, там кто ещё? Диджей Коля. Все они как бы такими были звёздами, и они для нас, ну то есть, поскольку там э-э-э, там моё поколение, там, мы сильно моложе были, и, конечно, они для нас были совершенно недосягаемыми какими-то, вот. И мы с ребятами, мы, то есть мы первый раз, когда я увидел, как играет диджей, да, там, ну, как бы не было понятно. То есть вот пульт, значит, виниловые пластинки, он почему-то, значит одну кладёт, потом снимает, с другой стороны, ставит другую. И-и-и мы, я помню, то есть я как искренне, как музыкант, я сначала подумал, ну то есть мне показалось, что музыка достаточно простая, да? И-и-и этим она как бы подкупает. Она очень простая и как бы интересная. И мне сначала казалось, что, значит, эти диджеи, что это всё живьём происходит.

Антон Севидов: Я думал: «Как же они вот... Так, а вот откуда сейчас вот этот звук пошёл?» «А вот это как они запускают?» Я реально, то есть это так смешно. Я первые месяцы, когда вот, значит, я погрузился в эту тему, и мы это очень обсуждали с моими там приятелями, товарищами, они тоже ничего не знали про это. И мы, значит, стояли и думали: «Что же он там делает?» И думаю: «Ничего себе». Ну, на самом деле музыка-то простая, но это же сложно вот это всё запускать, вот как он ещё играет. Клавиш вроде нет. В общем, это всё было очень загадочно. А потом я помню, что у меня такое было удивление, когда я, значит, понял, что, в общем, смысл, как бы, если, да, очень просто объяснять, то это как бы, собственно, ты очень плавно, аккуратно с одной композиции переходишь на другую, да?

Антон Севидов: Ну, понятно, мы не будем сейчас говорить о таких мастерах, как там Джефф Милс из Detroit, да, который на трёх, на четырёх вертушках уже тогда играл и как бы вот это фактически слово играл, да, оно здесь уместно, потому что он, то есть, грубо говоря, там один инструмент брал с одной пластинки, там другой какой-то элемент с другой, да, и всё это, в общем, на пульте очень хитро так миксовалось, и здесь действительно можно было бы уже говорить о том, что это а-а какое-то подобие игры.

Антон Севидов: Вот. Но хмм но когда я понял, что это как бы фактически вот переход с одного трека на другой, я подумал: «О, ну это же вообще легко». А-а, вот. Но а потом, конечно, когда я стал в это погружаться, я понял, что здесь есть очень важные такие тонкости, и, конечно, то есть понятно, что важно как бы, что ты играешь, да, но как бы как треки между собой на самом деле миксуются, и вообще, как это сделать так аккуратно, чтобы как бы никто не заметил, да, и в общем, это, то есть мне тогда стало понятно

Антон Севидов: что с одной стороны это всё очень просто, да, но с другой стороны, вот здесь действительно тоже нужно определённое мастерство, и понятно, почему некоторые диджеи действительно такими большими звёздами, да, являются мировые, да? Потому что, ну, в общем, здесь надо обладать и музыкальным вкусом, чувством ритма. Вот. Ну, и уметь это всё как бы качественно сводить. Вот.

Кирилл: Поэтому, хмм, в общем, вот фактически мы сами учились, да? И помню, что как раз я выиграл конкурс «Хрустальная нота», и там приз был $10 000, но их не давали наличными, и ты должен был эти деньги пот И ты должен был эти деньги потратить на музыкальное оборудование.

Антон Севидов: И первое, что я сделал, я купил себе сэмплер, купил синтезатор и купил дорогущие по тем временам вертушки Техник с пультом. И, собственно, дома вот начал, значит, заниматься, потому что до этого у меня были какие-то дешёвые вертушки, которые совершенно не были похожи на нормальную профессиональную технику. А-а, вот. И вот тогда уже я как-то, значит, более-менее уже освоился с этим всем.

Кирилл: А как удалось найти первую работу? Потому что я понимаю, одно дело играть, учиться, а другое дело всё-таки получить первые деньги за это? Э-э, ну,

Антон Севидов: кстати говоря, во Дворец молодёжи я попал вообще очень случайно. Промоутеры, к-которые туда пришли работать, они вообще меня узнали как, знали, они где-то слышали мой джазовый концерт, вот. И-и-и как-то мы случайно встретились. И-и я, в общем, обмолвился вот тем, что я сейчас интересуюсь очень диджейством и вот занимаюсь, значит, этой всей историей. А-а, и в общем, они сказали: «О, как здорово! Мы сейчас как раз вот будем заниматься программой во Дворце молодёжи, а давай приходи к нам, попробуешь у нас поиграть». Ну вот, и я пришёл, сыграл, им очень понравилось. Ну вот, и-и-и ну я как-то уже когда ты где-то хотя бы начинаешь играть, да, то есть о тебе начинают говорить, вот. Ну и так далее, и так далее. Ну, как во всех сферах, наверное, происходит, то есть, что называется, да, попал в какую-то тусовку.

Кирилл: А вот как относились к диджейству и каким-то проектам в Гнесинге в училище? Насколько люди ходили, говорили: «Ой, это он занимается, не знаю, популярным?» Ну, было такое?

Антон Севидов: Конечно, конечно. И вообще, на самом деле, очень были с удивлением. Ну, то есть, скажем так, ребята помоложе, посовременнее, да, которые там были, они как бы интересовались, и, в общем, мы как-то это обсуждали, это такая была активная история. Вот. Ну, а ребята там у нас были, да, которые приверженцы такие прямо традиционного архаичного джаза. Вот, они, конечно очень снобски ко всему этому относились, очень смеялись. Ну, я как бы тоже, в общем, смеялся, но понимал, что можно было бы их назвать, да, что это просто ребята без вектора современности. Поэтому, угу. Конечно же, снобировали, вот. Ну и педагог мой тоже, в общем так со смехом ко всему этому относился. Я помню, я ему пытался поставить Голди, э-э, альбом Timeless. Вот.

Кирилл: Он сказал: «Ну да, ну классно, классный груф, но почему я его должен слушать на протяжении 15 минут, одно и то же?

Антон Севидов: Я не очень понимаю». Вот, сказал он. Ну, в общем, так мы посмеялись, и больше я никогда ему ничего не ставил из этого.

Кирилл: Немножко про Академию, мы сейчас как раз об учёбе. Почему было решено не оканчивать? Какая была история?

Антон Севидов: Ну и да. Ты знаешь, я бы так, наверное, обрисовал своё обучение в Гнесинге уже в Академии. Я скорее, наверное, внутренне так и не принял решение там учиться, потому что, честно говоря, честно говоря, джазовое отделение в том виде, в котором оно было тогда, оно не представляло мне какого-то интереса. Ну и плюс ко всему, я, как человек всё-таки такой, ну, склонный, скажем так, к какой-то лени, да, и, наверное, вот здесь сыграло то, что я был, как сказать, на особом счету, да, и меня очень терпели долго, и поэтому я вообще как-то умудрился там два курса отучиться. Потому что я не очень понимал, какие знания я сейчас могу здесь получить, да. То есть я сейчас так уже отматывая плёнку назад. Я думаю, что я вдруг в какой-то момент подумал, что, может быть, мне именно вот по этой причине, что мне казалось, что я просто не знаю, что я там ещё смогу получить на джазовом отделении, да? Что, может быть, мне надо поступить на композиторский в консерваторию, но я просто как бы не был к этому готов, потому что действительно, чтобы поступить на композиторский в консерваторию, мне надо было очень и очень серьёзно готовиться к этому поступлению. В общем, и так в итоге я этого не сделал. И думаю, что, конечно, если бы это произошло, то, наверное, бы, ну, мне пришлось бы, конечно же учиться и, конечно же, пахать по полной программе. Вот. А поскольку я себя так вальяжно чувствовал, э-э, ну, в какой-то момент я просто, просто, скажем так, забил на учёбу, да, именно понимая, что мне там важнее сидеть в студии, непосредственно изучать там что-то, чем я занимаюсь. И сейчас, да. Хотя, ну, вот из того периода мне как-то особенно полюбилась, полюбился один курс зарубежной музыкальной литературы. У нас была очень хорошая преподавательница. И вот благодаря ей я как бы там открыл для себя много новой музыки, новой старой музыки. Вот-вот это было интересно.

Антон Севидов: Ну, в общем, у меня есть, да, такое иногда ощущение, что, когда с людьми общаешься и говоришь, что ну да, я вот там есть незаконченное высшее образование. Хотя я помню, что кто-то из, кстати, каких-то очень взрослых музыкантов, с кем-то мы обсуждали, я не помню с кем. Может быть, даже это был Анатолий Герасимов, джазовый саксофонист, который играл в оркестре Дюк Эллингтона, который записывался с аукционом, записал альбом «Птица». Такой, наверное, один из самых сильных альбомов аукциона. Вот. И он, когда ему сказал, что вот меня выгнали, а я тогда играл с ним в его ансамбле, играл джаз. Точнее, даже это не джаз, а такая вот именно его авторская музыка. Вот он сказал, что это хороший признак, потому что, ну, это признак твоей неординарности, потому что если б ты был обычным, ты, наверное, бы доучился. Ну, я не стал говорить, что на самом деле дело всё просто, наверное, в моей как бы неорганизованности, да, и такой, угу, таком разгильдяйстве на самом деле. Вот. Но, в общем, как-то меня эта мысль успокаивала.

Кирилл: А можно сказать, что всё-таки такое ощущение неважности Академии и нежелания в ней учиться было из-за того, что уже была работа, я так понял, было и диджейство, и свои проекты, и, видимо, как музыкант уже в других группах участвовал, да, как-то Ну да, да, то есть я не чувствовал, что я сейчас что-то важное для себя здесь получу, да?

Антон Севидов: Ну да, да, то есть я не чувствовал, что я сейчас что-то важное для себя здесь получу, да? То есть, если в училище это действительно было... Ну, во-первых, в училище, конечно, был один огромный плюс, очень важный, что там вот было ощущение того, что ты находишься среди музыкантов, да. которые с тобой вместе что-то делают, да. То есть это постоянная как бы какая-то игра, то есть и ты слушаешь, что другие делают, да?

Кирилл: То есть это постоянная как бы какая-то игра, то есть и ты слушаешь, что другие делают, да?

Антон Севидов: То есть это постоянная как бы какая-то игра, то есть и ты слушаешь, что другие делают, да? И то есть мы находились как-то в одном пространстве, и это очень важно. А в институте там такого не было, в Академии. То есть, э-э, там как все-все так разрозненно сидели по своим углам, в основном занимались дома, и-и не было такого места, где бы все могли просто садиться, импровизировать, да? То есть это скорее уже происходило там в каких-то джазовых клубах. Вот. Но а клуб он не всегда даёт возможность вот в таком объёме. да, как бы играть и общаться с музыкантами. Вот поэтому, поэтому вот здесь вот такая вот разница была.

Кирилл: Создание группы Нионафт уже было после Академии или да-да-да, после. И после вот этого проекта, который не получился фанковый, да.

Антон Севидов: И после

Кирилл: вот этого проекта, который

Антон Севидов: не получился фанковый, да.

Кирилл: Почему было решено создать именно такой проект? И вообще, что он из себя представлял? Потому что сейчас, ну, послушать можно, наверное, ВКонтакте, если вбить.

Антон Севидов: Ну да-да, какие-то... Ты знаешь, всё очень спонтанно произошло, потому что вот с того момента, когда я сорвал голос, я при этом всё равно не прекращал кто-то делать, да? И я-я начал писать песни, и они очень сильно отличались от того, что я делал до этого. В этот момент я начал особенно увлекаться гитарной музыкой. То есть я открыл для себя там Radiohead, и стал их изучать. И-и-и это очень сильно повлияло на меня. И вот эти песни вот этого периода, они сильно отличаются, они вообще не связаны ни с фанком, ни с джазом, ни с солом, да, и первые песни Неонавта, они какие-то вообще были в таком каком-то гитарном даже ключе, то есть там практически и клавиш-то не было. Вот. А потом уже вот то, что касается самого альбома, здесь уже как бы у меня соединилось то, что я до этого любил и знал, да, с вот этим каким-то новым знанием современной музыки, да, и получился вот альбом, который в себя вбирал какие-то элементы и, скажем, такой музыки, приближённой к фанку, и к солу, ну и как бы современной электронной музыки и местами вот даже гитарной. Вот-вот как-то это так вот произошло.

Кирилл: Во время создания Неонавта было ли уже ощущение того, что это будет такой следующий серьёзный проект? Или опять же, это было довольно легко, и хотелось просто что-то создать в новом коллективе?

Антон Севидов: Или опять же это был Проект. Или опять же, это было

Кирилл: довольно легко, и хотелось просто что-то создать в новом коллективе?

Антон Севидов: Не-не-не, мы как раз были, очень решительный настрой был. И я очень переживал, и-и как бы всех пытался серьёзно настроить на это, и были там большие планы, и в итоге это вылилось вот в подписание контракта с Universal Music российским. Вот. И, э-э, как бы все были очень серьёзно настроены, но вот действительно не сложилось. Это вот важная вещь, когда ты понимаешь, что ещё важно попасть в нужное время. Знаешь, я тут недавно пересматривал какое-то интервью Цоя, и его спросили: «Вот в чём секрет вообще популярности, да, вашей?» И-и-и он я-я не знаю, наверное, наверное, я просто попал вот в какое-то ощущение времени, но говорит, мог и не попасть, да. И от этого песни бы не стали хуже, ну вот просто в каком-то смысле мне повезло. То есть, мог не попасть, и люди могли и не услышать никогда то, чего мы делаем, да. Поэтому вот я думаю, что снеонафтом, наверное, какая-то такая история произошла.

Кирилл: Ну, просто это не совпало по каким-то параметрам с тем, на что тогда люди реагировали, да?

Антон Севидов: Хотя я даже сейчас этот альбом переслушиваю, мне он кажется, ну, скажем так, неплохо сделанным. В общем, там есть пара даже каких-то таких удачных песен.

Кирилл: А подписание с Universal всё-таки вроде бы это серьёзная компания, и и они так на обо кого они ставят. Угу. Почему? Даже они как-то ошиблись, что ли, в итоге? И вообще что обязывало этот контракт? Что такое вот на самом деле для людей, которые не из музыкального мира, когда тебя подписывают?

Антон Севидов: Я могу сказать, это может ровным счётом ничего вообще не значить. И я знаю очень много примеров, да, то есть помимо вот своего собственного примера, я знаю очень много примеров, когда группы подписывают менеджеры, да, подписывают большие компании, и это ничего не даёт, да. Здесь действительно очень важно, чтобы люди, которые работали в Лейве, они были заинтересованы в группе. Просто мы, когда подписались на Юниверсал, нами просто тупо никто не занимался вообще. То есть нас подписали, и ничего не происходило. Ну, реально, то есть лейбл был в тот момент не сделан ничего, кроме того, что они дали денег на сведение, да, даже не на запись, а на сведение. И всё, этим всё ограничилось. То есть никаких шагов предпринято не было. И вот это очень, я сейчас так понимаю, что видимо, мы ещё попали под смену руководства. Нас подписывал Дэвид Джанк, который был руководителем Universal. Вот.

Кирилл: А потом другое руководство уже, да?

Антон Севидов: И я думаю, видимо, они, ну, сейчас уже по прошествии времени, я думаю, они приняли решение, что им как бы это не очень интересно. И они просто этим не занимались. То есть и альбом остался так и не выпущенным.

Кирилл: А, альбом даже не выпущен.

Антон Севидов: он является одним из самых известных музыкантов в мире. Он является одним из самых известных Всё так и не выпущен.

Кирилл: А альбом даже не вышел. Альбом даже не выпущен?

Антон Севидов: Нет, он официально даже не выпущен, да? То есть он лежит в интернете, поэтому официально его нигде нет. Да, поэтому я всегда всем музыкантам говорю, да это и можно из любых интервью даже различных групп, да, вычитать, что, ребят, то есть, ну да, бывает действительно, что так складывается, что, подписав контракт, то есть идут дела в гору, да. Но это не всегда стопроцентная гарантия того, что вот я подписал контракт и всё, и завтра я проснусь популярным. Тем более, ну, сейчас, то есть важно, что за контракт, да, какие условия и какие реально конкретные люди в звукозаписывающей компании будут работать с тем или иным проектом, да? Потому что до сих пор сейчас лейблы подписывают. Мы не знаем даже этих групп, да, они подписаны, но, грубо говоря, никогда о них не узнаешь и не услышишь их, да? Они просто как бы подписаны, даже выпускают релизы, но по какой-то причине вот они не становятся популярными, и ими перестают просто заниматься. Я таких историй очень много в Америке слышал, то есть мне рассказывали музыканты.

Кирилл: Я просто удивлён, я думал что контракт он подразумевает исполнение каких-то обязательств с обеих сторон. Ну то есть, на самом деле, всё может как-то забыться и затухнуть и... Ну, ты знаешь,

Антон Севидов: Ну то есть, на самом деле, всё может как-то забыться и затухнуть и... Ну, ты знаешь, я могу сказать так, что, конечно же, менеджер лейбл никогда не будет подписывать контракт, по которому он будет ставить себя в такое положение, да, когда он, если там группа, условно говоря, не стала популярной и они ничего не делают, самое худшее для них — это то, что, грубо говоря, артист как бы расторгнет контракт, ничего, не оставшись должным, да, лейблом, то есть ни альбомов, ни записей. Понятно, что все изначально хотят заполучить всех с потрохами, то есть все права, э-э-э... Полностью все фонограммы, естественно, и-и так далее, и так далее, чтобы это принадлежало лейблу, да?

Кирилл: Полностью все фонограммы, естественно, и-и так далее, и так далее, чтобы это принадлежало лейблу, да?

Антон Севидов: Редко я слышал такие истории, что, значит, Лейбл, не выполняя условия, значит, как-то артистам компенсировал. Как правило, ну вот в лучшем случае артист просто может уйти до, как бы, окончания срока контракта. Если такая лазейка есть, это очень, считайте, что, ну, как бы артисту очень повезло.

Кирилл: Самое худшее, что может быть, что Лейбл ничего не делает и уйти ты не можешь, да?

Антон Севидов: Ну, такая ситуация у меня тоже была, только не с лейблом, а с продюсером, да, с человеком, с которым я вот как раз в момент Неонавта подписывал контракт, что он будет продюсером, вот, при этом человек этот был достаточно мне там близкий. и так далее, и так далее, но тем не менее, вот когда речь зашла о каких-то бизнес-составляющих, я вынужден был ждать окончания этого контракта, чтобы не создавать как бы каких-то проблем в будущем. Как вы вообще нашли

Кирилл: лейбл, который хочет вас подписать, не имеющий, например, даже альбом? У вас уже были синглы, были какие-то рекомендации, вы ходили, отправляли свои демо, э-э, просто чтобы люди поняли, как вообще это возможно. Всё, конечно

Антон Севидов: же, э-э, возможно, когда вы просто отправляете демо, да. Но опять же, это такая очень банальная распространённая вещь: всё строится как бы на личных контактах, вот. И поэтому у нас оказались, значит, какие-то знакомые знакомых, которые были знакомы с руководством лейбла, и они просто их позвали, затащили на наш какой-то концерт, мы где-то выступали. Вот, они увидели, причём они приходили к вам на несколько концертов. И после этого вот были долгие-длинные переговоры. Всё это вообще очень долго с большими лейблами, всегда очень долго. это тоже было очень всё долго, нудно. А с другой стороны, скажем, с Тесла Бой это была, с первым альбомом, с первым EP, это была история очень быстрая. Это была абсолютная интернет-история, когда мы выложили первые треки в Интернет ещё тогда Myspace был популярен. Ну да. И-и-и нам сразу написали там с нескольких лейблов, вот мы выбрали тот, который нам на тот момент подходил. больше всего английский лейбл Маллет. Э-э, и вот, собственно, первые записи были выпущены на нём. То есть тут всё было так быстро и...

Кирилл: Такой, может быть, немножко дурацкий вопрос. Да, нет, музыканта, а зачем вообще лейбл? Вот почему музыканты его ищут и тем более сейчас, когда вроде бы ты можешь сам публиковать музыку?

Антон Севидов: Ну, вообще, я думаю, что прежде всего это, конечно же, в идеальном мире, да? Лейбл с музыканта снимает большое количество задач, которыми музыкант не всегда в силах заниматься, ну, в силу нехватки средств и в силу нехватки времени, да. То есть лейбл очень часто, ну, на Западе лейблы, которые действительно хорошо работают, да, они дают определённые возможности именно с точки зрения продвижения артиста, да. То есть, помимо того что, ну, грубо говоря, вот есть, например, XL-Records, да, такой старый английский лейбл, на котором там выпускаются и Prodigy, и группа The XX и ещё масса-масса разных артистов совершенно. Если какой-то артист выпускается на таком лейбле, то к нему уже по умолчанию будет обращено какое-то количество внимания, потому что есть репутация лейбла, да, то, что этот лейбл не выпускает там какой-то плохой музыки, да, и всё, что он выпускает, оно, как правило, интересно. Поэтому такая стартовая площадка уже будет очень такой неплохой, да, и хорошей. Вот. Ну и плюс, конечно же, Record Label, ну, в зависимости, конечно, от его мощности, он занимается продвижением артиста. Он там часто какую-то часть, грубо говоря, PRа берёт на себя, да, то есть предлагает и делает артисту какие-то публикации в различных изданиях, да. Ну, сейчас это там какие-то интернет-издания и так далее, и так далее. вставляет треки в какие-то там важные компиляции, да, на радио какие-то лейблы более мощные ставят песни. То есть, конечно, у нас и западная как бы система, она сильно отличается. Ну, то есть у нас у нас её фактически нет, она такая очень кустарная, да, до сих пор. А и то, что касается инди-музыки, у нас вообще нет никакой индустрии. Это просто однозначно, даже тут и говорить нечего. А на Западе это действительно такая отстроенная уже схема. И что ещё делает Лейбл на Западе? Лейбл, как правило, помогает с нахождением бокинг-агентства, да, или бокинг-агента, да? То есть, как правило, есть бокинг-агентства, которые уже работают с лейблами. Бокинг-агент — это человек, который просто начинает договариваться с различными, то есть даже у него есть, да, список там, грубо говоря, и фестивалей, и площадок, которые он просто, ну, и, собственно, так организуются туры, да? Вот мы работали с несколькими бокинг-агентствами в Америке. Такая чёткая абсолютно работа, прямо присылается список городов, мест, и они занимаются сугубо концертами. Поэтому лейбл, как бы скажем так, он не разрешает всех проблем, да, на 100%, но он всё-таки чуть-чуть помогает артисту чувствовать себя поуверенней. Если это хороший лейбл, да, если он действительно заинтересован в артисте, то он вот такие возможности даёт. Плюс, конечно, я говорю, что это работа с определённой аудиторией. То есть, в зависимости от того, какую музыку, да, вы делаете. Если это, не знаю, там металл, то это как бы определённые, да, рэкред-компании, у которых тоже есть какая-то своя репутация. Если это, не знаю, хип-хоп, рэп, это тоже определённые, да, лейблы, которые занимаются хип-хопом. Вот. Ну и, соответственно, там, не знаю, какой-нибудь там, если это техно-музыка, то это ещё какие-то...

Кирилл: В чём была всё-таки история, если вкратце? То есть вам пришлось, подписав контракт, ждать, пока он закончится, чтобы начать заниматься чем-то другим? Или можно было запускать другие проекты? Нельзя было вести концепцию... Ну, вот по этому контракту,

Антон Севидов: который мы подписали, нет, нельзя было ничего делать. То есть понятно, что всегда можно обо всём договориться. И понятно было, что поскольку они уже не занимаются, то как бы я не думаю, что кто-то бы ко мне пришёл и сказал бы там: «Антон, почему ты занимаешься другим каким-то проектом?». Но тем не менее, начало Tesla Boy как раз это был прямо стык в стык. То есть я объявил, и вот, грубо говоря, мы объявили название, и уже официально это всё везде появилось, прямо вот в момент, когда контракт закончился на самом деле с Universal. То есть, чтобы просто, ну, соблюдать в этом смысле как бы такую юридическую точность, чтобы не было никаких потом проблем. Касаемо Теста боя.

Кирилл: Как пришла идея создания? Хотелось создавать что-то новое на английском языке. Почему Теста Бой? Я понимаю, что наверняка ответ где-то уже есть, но опять же для зрителей, для наших слушателей. И насколько долго продумывался этот проект? Был ли он? Ой, с неопланом. С неонавтом, с неонавтом.

Антон Севидов: Я понимаю, что наверняка ответ где-то уже есть, но опять же для зрителей, для наших слушателей. И насколько долго продумывался этот проект? Делался ли он из невозможности что-то делать с Неонавтом?

Антон Севидов: Хороший название, неоплан.

Кирилл: Да.

Антон Севидов: Неоплан.

Кирилл: Неоплан.

Антон Севидов: Во-первых, надо сказать, что опять же вот это, ну, как бы, как всегда происходит у меня в моей жизни, да? То есть я постоянно что-то пишу, да, постоянно сочиняю какие-то вещи. И те песни первые, которые появились, да, для Тесла Боя, они на самом деле появились ещё до того, как появилось название Testla Boy. То есть первые три вещи, четыре. А-а, ну, там были ещё другие, которые не вошли в этот альбом, но основные, там Электрик Лейди был, Спирида Night и Fire. Вот эти три песни, такие как бы основополагающие, да, они были уже написаны. Не было ещё названия, но я потом стал ощущать, что есть потребность не просто, чтобы эти песни были записаны, а хочется уже их как-то исполнять. И тогда мне с текстами помогал Дима Мидборн, который сейчас играет On The Go на бас-гитаре. Вот. И тогда он играл только на гитаре, и мы, значит, с ним сидели, и я говорю: «Слушай, надо как-то вообще попробовать это сыграть всё живьём». Я ему единственное сказал, говорю: «Ты знаешь, я говорю: «Ну вот здесь гитара, ну как бы непонятно вообще, куда её как бы встроить, да? То есть гитары здесь точно нет, а вот бас-гитара здесь очень даже нужна». Ну и в общем, после чего, значит, я Диму заставил взять бас-гитару в руки. И с того момента он стал играть на бас-гитаре. И первое выступление у нас было совершенно спонтанное. Нас позвали, значит, ребята выступать на вечеринке на корабле, и мы играли вдвоём. Это было такое неофициальное название, но, значит, ребята нас попросили написать на флаере, говорит, как название группы. И вот мы, значит, стали быстро очень думать. А в тот момент мы написали песню Tesla Boy. Была такая песня, она, кстати, даже не вышла. Мы её играли одно время на концертах. Это такой, да, синтетический рокобили, то есть это как фактически такой синтетический рок-н-ролл про, значит, парня, который не хотел никому делать больно, но всё время, значит, когда к нему кто-то притрагивался, он был такой наэлектризованный, что он, значит, всех шарахал тохом. Ну и вот его назвали Tesla Boy. В общем, мы подумали, что, наверное, почему бы нам не назвать вообще, собственно, и группу так? Классное название песни, и вот можно и группу так назвать.

Кирилл: В общем, мы подумали, что, наверное, почему бы нам не назвать вообще, собственно, и группу так?

Антон Севидов: Классное название песни, и вот можно и группу так назвать. Так, собственно, и закрепилось. И вот с того момента, то есть мы выступали какое-то время вдвоём, а потом мой старый друг ещё из Гнесинского училища Боря Левшин, барабанщик, с которым мы, когда познакомились, он ещё был совсем юным и зелёным во всех смыслах и в плане игры тоже. Вот, к тому моменту он уже как-то так окреп профессионально, и, в общем, он сам предложил играть в группе на барабанах. То есть он сам вызвался, при том, что он уже играл в Би-2. То он уже играл в Би-2.

Кирилл: Угу.

Антон Севидов: То есть до этого мы играли вместе в Неонавт Neonaut, но он играл уже в Би-2. И, собственно, мы через какой-то момент начали играть уже в ТРИО. Ну, а потом, собственно, выпустили первый P, ну и там уже всё понеслось, уже просто со страшной силой.

Кирилл: По поводу того, всё-таки почему было желание на английском что-то сделать? Оно уже было давно, всё-таки одно дело писать на русском языке, на котором вырос. Было какое-то хорошее очень знание английского языка или просто очень хотелось сделать что-то интернациональное? Какой мотив основной?

Антон Севидов: Ну, во-первых, это было абсолютно естественное желание, потому что современная музыка, да, у неё всё-таки есть международный язык — это английский. Так же, как пилоты, которые в гражданской авиации, да, работают, они тоже, даже если они летают на внутренних рейсах, они общаются, все команды выполняют на английском языке. Это такая же, в общем, ассоциация, да, то же самое. То есть есть какая-то история глобальная, международная, музыкальная. И-и-и я просто абсолютно точно осознавал, что мне было всегда так обидно, что у нас есть много талантливых исполнителей, да, ну, которые, в силу того, что они поют на русском языке, они ограничивали себя вот определённой территорией, ну и, соответственно, людьми только которые понимают русскую речь. Поэтому я для себя даже такую вывел формулу, что я не являюсь снобом и не выделяю никакую группу людей, которая говорит на одном отдельно взятом языке. А я, в общем, всех считаю, что все должны быть на равных, и поэтому в равной степени они имеют право слушать музыку, которую я делаю. Вот. И поэтому, поскольку есть международно принятый язык английский, то, мне кажется, правильно делать музыку на английском, помимо того, что мне просто это естественно и приятно делать. И я, кстати, я в этот момент ещё отталкивался от того, что я во время того, когда мы делали нео-нанафт, мы выкладывали там треки в интернет, и я получал очень много сообщений со всего мира, прямо очень много, когда люди писали, что: «Блин, нам так нравится музыка, пожалуйста, сделайте что-нибудь на английском». Ну, чтобы мы тоже могли понимать, о чём вы поёте. И я подумал, что: «Блин, это же действительно так просто». Э-э, я, на самом деле, я переживаю за это вот глобально, и мне бы хотелось, чтобы у нас наша ситуация, хотя я боюсь, что это небыстрая штука такая. Я думаю, это должно произойти, наверное, после первых каких-то серьёзных успехов наших артистов на Западе, серьёзных, да. Но хотелось бы, чтобы было, например, не знаю, как в Швеции, да, где совершенно естественно воспринимается то, что музыканты поют на английском языке, потому что, ну, понятно, что у шведов есть история успеха англоязычных групп, да. Но, э-э, мне кажется, нам не надо этого бояться. И несмотря на то, что политическая ситуация, скажем так, не способствует, да, такому, как бы, ходу мысли, такой логики вроде бы не прослеживается, я считаю, что всё равно важно продолжать это делать, потому что, ну, у нас есть способные ребята, у нас есть талантливые музыканты, и есть все предпосылки к тому, чтобы в конце концов действительно мир весь остальной принял, что есть русская современная, современная поп-музыка, да, потому что классические музыканты играют, их знают во всём мире, балет наш знают. Балет нас знают. Спорт — понятное дело, тут вообще вопросов нету. А вот с футболом, да, только проблемы у нас. Вот. Поэтому и мы должны действительно продолжать верить в себя. Ну, рано или поздно, я думаю, кто-то должен выйти на какой-то действительно глобальный уровень. То есть, на какой-то уровень мы уже вышли в каком-то смысле. что, ну, это очень приятно и здорово, что, грубо говоря, у нас там есть возможность ездить за границу, и нас слушают там тоже. И мне всегда как раз наоборот гордо и приятно говорить, что мы группа из России. То есть мы никогда не скрываем это, наоборот и всегда об этом сообщаем.

Кирилл: Насколько Угу, об этом сообщаем. Насколько каждый проект, ну вот неон-афт и, может быть, какие-то до, он имел свои рамки стилистические? Или это всё время было именно развитие твоих предпочтений и уже их выражение в том, что происходит?

Антон Севидов: Я думаю, что да, это было скорее такое выражение предпочтений, какое-то ощущение от того, что происходит. э-э в мире, да, именно в музыкальном плане. И я, в общем, ну, может быть, вот только один раз делал какой-то резкое кульбит это вот с первыми, наверное, записями Неонавта, потому что они действительно радикально отличались от того, что я делал до этого. А в целом, как бы, да, я думаю, здесь какое-то общее такое движение. При этом, конечно, даже я сейчас понимаю, что Tesla Boy имеет свои какие-то стилистические рамки, и именно по этой причине вот я сейчас записываю сольную пластинку, да, просто Антон Севидов, которая не-не вписалась, эта музыка, она бы не вписалась в Теслу-Бой, то есть это звучит иначе. Вот. Но тем не менее, тоже, да, какое-то развитие, я думаю, что всё равно можно будет услышать какие-то похожие мотивы, вещи, подходы. Первые

Кирилл: песни на английском, э-э, сразу старались их придумывать на английском или появлялась идея на русском, и дальше уже как-то эти слова переводились на английский. Сначала появляется музыка, потом появляются слова, э-э, ну, понять творческий процессы, потому что для меня это абсолютная магия, и я могу понять там, как делаются видео, ещё что-то.

Антон Севидов: Но в этом плане интересно, как происходит у тебя. Э-э у меня это происходит по-разному, и есть песни, которые рождаются достаточно быстро. И вообще, вот самые лучшие песни, они, как бы, скажем так, их основной каркас он вообще там за 5, десять, за 15 минут рождается. То есть это вот идеальная песня это когда ты просто садишься и как бы её играешь.

Кирилл: Или, если в случае с аранжировкой, да, то ты сразу основные какие-то партии, они из-под тебя как бы прост Партии, они из-под тебя как бы просто вылезают, да, и-и-и ты сразу вот этими крупными мазками фиксируешь фактически все основные как бы точки, да?

Антон Севидов: Но так не всегда получается. Самые классные песни, они, как правило, скажем так, ключевые основные какие-то фразы, они сразу появлялись. То есть вот есть какое-то, я не знаю, это ощущение, которое внутри зарождается, это как бы ощущение, когда ты чувствуешь какой-то уже смысл, да, и как бы начинает вертеться какая-то фраза основная, да, которая, которую хочется, которая является таким выражением, да, этого чувства и этой мысли. И, как правило, основные вот эти хуки, они сразу с текстом. и с музыкой сразу уже вылезают. То есть вот лучшие самые песни именно так рождаются. То есть я не говорю, что так всегда всё получается, были треки, которые долго очень писались. Как правило, то есть вот и аранжировка, и куплеты, тексты, они дописывались уже потом. То есть, как правило, куплеты, и их лирикс, да, вот их текст, он дописывается уже впоследствии, да. То есть это такая вещь, которая уже требует доработки, да. Но основная идея, вот как бы основной хуг, там, например, с песней там Electric Lady, вот именно было так. То есть это как-то получилось, то есть я сразу начал делать вот этот грув, бас и вот эти вот аккорды, то есть они сразу как-то появились, появился вот этот и сразу в голове вот у меня что-то какое-то было такое вот стало крутиться вот эта фраза. То есть я её сразу как бы записал, то есть она так и осталась в припеве. И со Spirit of the Night, с песней было то же самое. Хотя там мелодия куплета у меня появилась, как ни странно, это был такой случай. Сначала появилась мелодия куплета, а припев я уже дописал чуть позже, да. А есть ли примеры песен, которые

Кирилл: были именно вымучены, но в итоге народом очень круто восприняты? Или в целом такие песни не доходят ни до кого, и стараешься...

Антон Севидов: Ты знаешь, вымученных? Не, они почему? Они ну как бы есть. Есть в альбомах вымученные песни, эээ, которые долго писались... Сейчас я даже попытаюсь вспомнить. Ну, кстати говоря, эээ вот песня Dream Machine, она долго очень писалась. Да, очень долго. Вот-вот она писалась долго. Там был изначально придуман вот этот вот такой хук, э-э, вообще без вокальной партии. То есть вот эти аккорды просто на репетиции, в общем, мы их придумали, записали. И я сразу понял, что это очень классные аккорды, прямо мне они очень понравились.

Кирилл: Угу.

Антон Севидов: То есть вот эти: ту-ру-ду-ру-ту, ту-ру-ту. Вот. И они мне настолько понравились, что мы их долго очень играли, записали на диктофон. И я долго не мог понять, то есть я понимал, что надо сделать прямо это трек, прямо классная песня. Но я не понимал, то есть как это оформить в, то есть какая должна быть вокальная партия, чтобы по уровню, ну, вот соответствовало этому хуку. Потому что здесь вот самый этот хук, он как бы как у Давпанка, да, там были вот очень много песен, да, где просто по даже биту, да, по аккомпанементу ты уже понимаешь, что это именно эта песня, и она очень классная. И вот здесь хотелось, да, создать, то есть вокальную партию, которая бы соответствовала. И я помню, что да, я прямо уже просто сел и думаю: «Так, всё, я сейчас напишу припев, вот какой получится, вот такой и получится». Вот просто-и-и стал такой как бы появляться в голове такой образ, что я пою сразу с огромной толпой.

Кирилл: людей, да, и вот что они поют?

Антон Севидов: И вот как бы получилась вот такая фраза. А потом ещё прошло время, я долго не мог придумать куплет, у меня было несколько вариантов. Да. Вот один был очень попсовый, и мы решили от него избавиться всё-таки. Хотя я помню, что демо-версии, которые мы слушали, и ребята говорили: «Оставь, оставь это очень классно, очень запоминающееся». И я понял, что всё-таки нет, слишком как бы просто. И вот придумал такие более заковыристые, скажем, куплеты, хотя они тоже, ну, они очень понятные, но вот-вот песня Dream Machine очень долго писалась. Но это, кстати, тот случай, когда, в общем, я доволен результатом был, но это был, да, долгий был путь. То есть, если, наверное, от первой демки до того, когда мы её закончили, наверное, прошло, я не знаю, года полтора. То есть, понятно, что это не то, что я всё время работал над ней, но вот возвращался, возвращался к ней, это очень такой долгий процесс был.

Кирилл: Ну, как начало альбома, она великолепно.

Антон Севидов: Да-да-да, просто очень. Да, прямо она как начало.

Кирилл: А прямо она как начало, и она задаёт и тон, и да-да-да. Всё время очень круто. По поводу работы над Тест-боем, было ли большее понимание того, как стоит делать вещи именно в плане с бизнес-стороны уже продвигать группу и с работой?

Антон Севидов: Знаешь, на самом деле мы, конечно, абсолютно всему учились с нуля, ничего не понимали вообще, как чего происходит. И-и-и когда начались какие-то наши контакты с западным менеджментом, с западными букерами, мы тоже ничего не понимали. Поэтому всё пришлось как бы вот методом проб и ошибок собственных проходить. Ну и плюс ко всему, действительно, у нас до сих пор эта проблема сохраняется в том, что для таких групп, да, для подобных, как мы, действительно нету рынка, нету менеджеров, которые могли бы этим заниматься. Более того, те менеджеры, которые с нами работали, они как бы сейчас работают с другими артистами. Ну, здесь тоже Тесла Бой в их жизни как бы сыграл такую определённую роль, то есть они обучались и, ну, и я как я надеюсь, чему-то научились, вот. То есть и это свидетельствует о том, что, э-э, очень мало специалистов подобных, и их большая нехватка. Поэтому я надеюсь, что через какое-то время они появятся, да. И действительно в этом большая есть необходимость, потому что музыкант должен заниматься музыкой всё-таки. Понятно, что он может контролировать там и визуальную составляющую, и всё равно он должен каким-то образом участвовать в определении как-то какой-то политики, грубо говоря, представления и во всех там, не знаю, соцсетях, да, то есть в цифровом пространстве, но тем не менее, всё-таки часть работы, конечно же, в идеале должен выполнять менеджмент группы, чтобы музыкантам оставалось больше времени и энергии заниматься музыкой непосредственно.

Кирилл: По поводу нахождения именно аудитории слушателей, даже не то чтобы концертов. Я читал о том, что в 2013 году, когда вышел альбом The Universe Made of Darkness, он был в топах в России, США, Мексике, Европе, по крайней мере, как в Википедии написано. Насколько это действительно расширило аудиторию людей, которые вас слушают? И, может быть, у вас даже есть какое-то соотношение того, кто слушает? Или всё-таки в России больше о вас знают, чем за рубежом? У

Антон Севидов: нас примерно, если говорить про аудиторию, примерно 50 на 50, как ни странно, изначально это было наоборот, нас больше знали за рубежом. Меньше в России. Но сейчас в России стали больше знать. И при этом вот есть такие неожиданные вещи, как, например, почему-то популярность определённая в Мексике, да, вот именно в этой стране.

Кирилл: Угу.

Антон Севидов: Причём мы действительно загадочные. Мы там уже были несколько раз, играли концерты, в общем, у нас там есть какое-то количество фанатов. Мы когда приезжали, было очень круто, потому что люди на концерте поют песни, всё знают. Это было очень-очень странно. Ну, то есть приятно, но очень необычно. Знаешь, я, честно говоря, я стараюсь особенно об этом не задумываться и особенно в это не погружаться, потому что, ну, мне важно, что просто люди приходят на концерты, и-и-и в общем неважно, где это происходит, да. И, конечно же, приятно видеть там полные залы, да, и по большому счёту, ну, то есть, мне каждый человек важен в каком-то смысле. Поэтому я вот стараюсь этим не заниматься. Вот мне кажется, как раз этим должны заниматься менеджеры, там, маркетологи. Вот пусть они этим и занимаются. А я больше буду думать про грувые, про ноты, про песни.

Кирилл: А я больше буду думать про грувые, про ноты, про песни. Угу. Класс. То есть больше о создании музыки даже цель и именно выражении её?

Антон Севидов: Да-да-да, конечно, конечно, потому что, ну, есть разные люди, музыканты, но я, честно вам скажу, мой личный опыт из того, что я знаю, да, что вам любой даже менеджер или скорее даже менеджер, да, скажет, что если вы слишком занимаетесь много именно бизнес-стороной вашего предприятия, то, на самом деле, это не говорит о чём-то хорошем. Это говорит о том, что какие-то есть определённые проблемы с музыкой у вас, потому что, ну, человек, музыкант должен заниматься музыкой большую часть времени. Потому что если он слишком погружается в бизнес, это говорит о том, что с музыкой что-то не так у него.

Кирилл: Если выбирать между написанием новой музыки или игрой концертов. Было ли раньше желание вот именно ходить как рок-звезда на концертах выступать? Или в целом это побочный эффект скорее? И то, что идёт уже, ну, естественно, это идёт после, но на чём акцент всегда был? Э-э,

Антон Севидов: для меня вообще это как бы неразделимые какие-то вещи, то есть они разные при этом очень. Потому что я обожаю сидеть дома, я обожаю студийный процесс, мне очень нравится.

Кирилл: Эти вещи, то есть они разные при этом очень, да?

Антон Севидов: Потому что я обожаю сидеть дома, я обожаю студийный процесс, мне очень нравится. То есть сидеть, что-то вот в спокойном каком-то режиме, когда тебя никто и ничто не отвлекает, что-то создавать постепенно, как-то так. Или наоборот, когда у тебя вдохновение — это очень быстро. А-а, с другой стороны, выступать на сцене — это тоже такой кайф. Мне кажется, вот в моём случае это абсолютно такие связанные вещи, и они в равной степени имеют смысл, и мне сложно пока представить, что я выбираю что-то. Хотя, э-э, это всегда интересно думать, не знаю, что со мной будет, когда мне там будет 70 лет. или там, я не знаю, или 60, да? И захочется ли мне играть концерты и-и в какой форме это будет выглядеть, да?

Кирилл: или там, я не знаю, или 60, да? И захочется ли мне играть концерты и-и в какой форме это будет выглядеть, да?

Антон Севидов: Потому что иногда действительно хочется сделать какую-то паузу, да, чтобы просто что-то посочинять, как-то понаходить какие-то новые штуки, позаписывать их. Э-э-э, и иногда даже, то есть не хочется вот отрываться, когда уже процесс идёт, да, какой-то сочинительный, да, студийный, не хочется отрываться от этого. Иногда концерты перебивают эту волну, и-и-и ты действительно в таком в некоем таком обломе, да, пребываешь, что чёрт, ну, надо играть концерт, а ты вот вроде только настроился на создание чего-то записи. Вот. Э-э, но Вот. Но бывает, что это наоборот встряхивает как-то, потому что бывают моменты, ну, когда ты уже вот в каком-то ступоре пребываешь, уже не понимаешь, то есть, как это звучит, что это. И лучше иногда сделать какую-то паузу и отвлечься от студийной записи и играть концерты. Поэтому не могу ответить на твой вопрос. Я бы не хотел такой выбор совершать, потому что и то, и то это большое удовольствие.

Кирилл: В плане творческого процесса и создания чего-то нового, как бы выглядел идеальный день Антона Севидова для того, чтобы написать что-то новое?

Антон Севидов: Я так скажу, идеальный день выглядит, наверное, так. Во-первых, надо выспаться. Если ты не выспался, очень сложно что-то делать, практически невозможно. То есть вот первый залог успеха это вот прямо выспаться. В моём случае это было бы идеально не включать никакие телефоны, никакие гаджеты, да, чтобы не соприкасаться с внешней реальностью никак. Прогуляться, обязательно позавтракать. Ну, то есть позавтракать, выпить чай. Я пью и чай, кофе утром. У меня такой ритуал. Пью чай, кофе и сок ещё пью. А-а, вот, значит, обеспечить своё тело витаминами какими-то, распеться, сделать минимальную такую разминку, физическую, я имею в виду, такую небольшую. И потом сидеть часа три-четыре заниматься музыкой, то есть это всё, что угодно, может быть: аранжировкой, петь, записывать вокал, сочинять что-то новое, потом перерыв на обед, прогулка и ещё какое-то количество часов провести за работой. Но вот я уже вывел такую закономерность, что продуктивно я могу работать, то есть я могу сидеть и 9, и десять, и 12 часов, когда это студия, сведение, да? Вот. Но именно в плане продуктивного сочинения не больше пяти-шести часов в день. Вот именно чистого рабочего времени. То есть вот больше уже как-то оно бесполезно скорее там. так скажем. Вот. Так что вот идеальный день, вот так бы, наверное, выглядел.

Кирилл: Класс. А как ввести себя в процесс именно творческий? Потому что, да, ты проснулся, размялся, или за счёт того, что ты находишься в студии и есть везде какие-то намётки, я вижу вокруг меня везде стикеры, какие-то записи, все они погружают? Кстати, ещё больше было это.

Антон Севидов: Да. Кстати, ещё больше было этого. Да, это я поснимал, тут вообще всё было завешано.

Кирилл: Именно это погружает в рабочую атмосферу именно создания чего-то нового. Или как сделать этот процесс не таким спонтанным, пришло вдохновение, а именно ежедневной, там, рутиной, грубо говоря?

Антон Севидов: Я очень ценю вдохновение, и это очень здорово, когда оно приходит, но оно приходит не всегда. Поэтому я не помню, кто-то сказал из великих, по-моему, писателей или художников?

Кирилл: Поэтому я не помню, кто-то сказал из великих, по-моему, писателей или художников?

Антон Севидов: А, по-моему, это Пикассо говорил, что я предпочитаю...

Кирилл: Вы когда его спрашивали, почему вы так много работаете?

Антон Севидов: Он говорил, что вы знаете, ну, есть художники, которые ждут вдохновения. А-а, я, конечно его тоже жду, но я предпочитаю, чтобы, значит, муза застала меня в работе. Поэтому, вот мне кажется, это очень важная вещь, поэтому надо просто действительно себя приучать. Это очень сложно. Я на самом деле, я себя считаю очень ленивым человеком, очень склонным к праздному времяпрепровождению.

Кирилл: Но праздное в моём случае это, не знаю, это Ну, празднование в моём случае это, не знаю, такое ничегонеделание, да?

Антон Севидов: Ну, в которое может входить всё-всё, что угодно. Но, конечно же, важно очень себя приучать к работе. И на самом деле очень помогают такие дедлайны, да, хотя бы внутренние просто ты их ставишь себе, то есть ты их можешь передвигать. Я вот, например, сейчас свою пластинку делаю, я уже раза три-четыре передвигал дедлайн. Я уже вот к этому моменту хотел всё закончить, но каждый раз передвигаю, потому что понимаю, что есть определённая скорость того, как я делаю. Я могу делать быстрее намного, я могу очень быстро всё делать, но результат меня не будет удовлетворять в этом случае. Поэтому я вот предпочитаю всё-таки делать в таком темпе, когда я понимаю что я делаю что-то, что действительно будет иметь какую-то ценность во внешнем мире, да? В этом смысле мне очень близка позиция группы Феникс, есть такая французская команда, которую я очень люблю. Они не занимаются выпуском там ежемесячных сингвелов, да, именно по той причине, что они сидят в студии и до момента, пока у них нет ощущения, что это действительно что-то классное, они оттуда не выходят. И вот, то есть они пишут альбом там по несколько лет, да. Ну, может быть, это не совсем отвечает современному темпу шоу-бизнеса, да, но как бы тем не менее, это их позиция, и они как бы её придерживаются. И они как бы её придерживаются. И мне это кажется симпатичным. То есть это как бы есть такое всё время ощущение, что надо больше выпускать музыки, чтобы оставаться как бы в поле зрения, да? Но я чаще наблюдаю за такими музыкантами, которые, как бы, оставаясь в поле зрения, выпускают что-то. Я вижу, что не всегда этот результат является таким... действительно стоящим. То есть, я не уверен, что по прошествии там какого-то количества времени, лет то, что они сделали, да, вот выпускают очень часто и регулярно, что это будет иметь ценность. Не знаю. Могу ошибаться, но вот мне так кажется.

Кирилл: Тем, кто начинает заниматься музыкой сейчас или задумывается о своей группе, какие, я не знаю, основные, может быть, три совета для начала дать? Я уже понял, что, например, образование всё-таки необходимо на твой взгляд.

Антон Севидов: Ты знаешь, вот я бы не стал прямо ставить таким условием. Я бы сказал так, что всё зависит очень от преподавателя. Ну, правда, мне вот повезло с моим педагогом Михаилом Моисеевичем Окуневым, к которому я попал. Потому что это действительно очень много мне открыло каких-то возможностей и много чего дало. Я думаю, что сейчас, если вы занимаетесь современной музыкой, да, то вы можете брать какие-то основные вещи. Ну, вот, например, музыкантам я всем рекомендую брать частные уроки, проходить курс сольфеджио, потому что это действительно очень развивает слух и ритм в каком-то смысле. То есть это обязательно. Если вы вокалист, то, конечно, найдите себе классного педагога по вокалу. Если вы осваиваете продакшн, да, то есть какие-то программы, сейчас масса каких-то онлайн-курсов, вы можете попробовать найти какого-то педагога, который вам объяснит, как это всё работает. Самообразование, да. То есть я бы, наверное, вот, одно из условий, да, обязательно занимайтесь самообразованием, саморазвитием. Найдите педагогов, которые вам будут подходить, классных, занимайтесь сальфеджу. Это очень помогает. Занимайтесь своим, если вы там играете на гитаре, то занимайтесь с каким-нибудь преподавателем по гитаре. Здесь все методы хороши. Ну, мне очень помогает действительно как-то ориентироваться на людей, которых я уважаю как музыкантов. Я стараюсь, мне всегда интересно изучать их биографию, да, что их вдохновляло, как они работали, какими принципами они пользовались, как у них всё устроено, да. Ну, вот как я рассказал про Феникс, да, мне в какой-то момент стало просто интересно, как вот они добиваются такого результата. Оказалось, что действительно это, в их случае это групповое творчество, и это такая длительная, ежедневная практически работа, да, и они не гонятся за, скажем так, у них нету вот этого раша, то есть быстрее, быстрее, быстрее, да, что-то делать. Поэтому вот надо найти здесь, как бы, что именно конкретно подходит вам.

Кирилл: Ну и вот как такой один из инструментов, который мне помогает действительно ставить какие-то себе дедлайны, да?

Антон Севидов: То есть вот что там, я не знаю, ну, условно говоря, там в этом году я пройду курс Сальфеджа там, не знаю, там, до октября там, или, не знаю, там... э-э, сейчас, на-на следующей неделе найду себе педагога там по гитаре и пройду курс там, не знаю, до сентября там позанимаюсь там, не знаю, пять-десять раз, да? Ну, вот-вот какие-то такие простые вещи, их действительно стоит делать. Ну и потом, мне кажется, ещё важно вокруг себя собрать действительно людей, которые будут вас поддерживать, да, но они не будут просто льстить вам, да? Они будут действительно какие-то давать важные советы и тем самым будут вас поддерживать, то есть в вашем начинании. Это очень важно. Если вокруг вас будут люди, которые будут несерьёзно относиться к тому, что вы делаете, и будут считать это каким-то не знаю, баловством, то я бы исключил бы общение с этими людьми. Это важно, правда. Те люди, которые вас окружают, они должны вас поддерживать, потому что одному всегда очень тяжело. Одному тяжело, а когда есть вокруг поддержка, она порой помогает проходить через какие-то трудности. Они, конечно, будут и сомнения, и трудности, это нормальная история.

Кирилл: Говоря вот о том, кем вдохновляешься ты, потому что Феникс, да, я тоже слышал, очень классные ребята. Кто ещё из современных именно? Кто постоянно в плейлисте или какие вещи могут быть в жизни вдохновляют?

Антон Севидов: Знаешь, вот вдохновляют меня в основном уже такие признанные звёзды. То есть есть музыканты, которым мне нравится то, что они сейчас делают. Я могу здесь назвать и лондонского музыканта, который сейчас в Нью-Йорке. живёт, Бладорш, такой чернокожий парень. Очень нравится всё, что он делает. Мне нравится то, что делает группа Джангл, правда, они пока вот один альбом выпустили, сейчас вроде второй пишет, из Лондона. Э-э, мне нравится такой исполнитель, который правда с очень пока непонятной, кстати говоря, вот очень странная у него судьба, его зовут Джей Пол. Он тоже из Лондона, насколько я понимаю, потому что про него как бы мало известно. Он, значит, выпустил несколько демо-записей, даже они как-то просочились в Интернет. Его, причём, я насколько помню, его подписал чуть ли не Excel Records, и почему-то, в общем, они не выпустили альбом его, и его демо-записи попали в интернет, причём про них написал там и Peach Fork, и все-все-все, и назвали чуть ли там не лучшим треком там года. То есть человек не выпустил ещё ничего, а уже о нём все, значит, заговорили.

Кирилл: То есть его демо-записи, да? Такой парадокс, да?

Антон Севидов: То есть человек не выпустил ещё ничего, а уже о нём все, значит, заговорили. И правда очень такой классный звук, классный саунд. Э-э, вот про него могу сказать. Мне нравится то, что Tandercat делает. Ещё из последнего, что мне так понравилось. Tame Impalo. Кстати, это чувак, который всё записывал сам и всё сводил даже сам. Очень интересно, что, ну, как бы визуально они выглядят как инди Бэнд, да, и обычно Indi-Bend — это такое коллективное творчество, но вот в его случае это вот как бы чувак, который всё записал. сам. Ну, из поп-музыки мне нравится, как ни странно, то, что причём, как ни странно, как раз вполне логично. Мне нравится то, что Марк Ронсон сделал, да, с своим вот этим альбомом, который стал просто мега-популярным. Вот. Причём это как раз человек, с которым мы общались, как бы мы знакомы лично, когда он приезжал в Москву, играли на мероприятии, где он диджей, и как-то иногда переписываемся. А так, ну, меня вдохновляют разные абсолютно истории из разного времени. Вот сейчас, например, я прочитал самую такую полную биографию Сергея Васильевича Рахманинова, и меня я абсолютно вообще вдохновлён тем, как он оп Он вообще вдохновлён тем, как он описывает, как он вообще начал сочинять, да, и музыкально, как он развивался, это дико интересно. Вот, например, выяснилось, что я-я вспомнил, что мы это, конечно, все проходили по музыкальной литературе, что когда он написал первую симфонию, она была представлена в Питере, был полный провал, и у него образовалась какая-то совершенно страшная

Антон Севидов: которая несколько лет длилась, и из депрессии его вывел психотерапевт по фамилии Даль, которому он и посвятил второй концерт. Вот. Он занимался гипнозом, то есть он приходил к нему каждый день. И Рахманинов уже к тому моменту достаточно известный, при этом он фактически был молодым таким ещё очень музыкантом, вот, его уже знали все. Вот. И он, то есть у него была депрессия, он несколько лет ничего не мог написать и не хотел. И только чтобы выживать, он давал уроки по фортепиано, что ненавидел вообще делать. И вот ему помог профессор Даль, который использовал гипноз. Он приходил к нему каждый день и повторял одну и ту же фразу, что вы напишете фортепианный концерт, и он будет потрясающий. Концерт, и он будет потрясающим, и вы будете легко работать. И он повторял эту фразу просто бесконечно. И, собственно, он через несколько там месяцев уже начал себя чувствовать намного лучше и вышел из депрессии. Так что вот можно ещё добавить в список гипноз можно использовать кому-то, кто подходит. Кто не может. Да.

Кирилл: Какую цель в первую очередь ставишь перед своей музыкой, перед тем, что ты делаешь? Что преследуется?

Антон Севидов: Я на сегодняшний день для себя вывел одну простую такую формулу, что я сочиняю музыку, играю, записываю её, вообще всё это, да, весь этот процесс просто потому что иначе не могу. То есть и в этом и есть цель, то есть в делании. Вот и всё. То есть, мне кажется, какие-то такие, скажем, более пафосные там цели, которые могли бы звучать, там, они... Ну, то есть они могут быть там, не знаю, даже более приземлёнными, более какими-то высокими, но вот цель в том, что я просто как бы это такое моё существование. Скажем так, я могу наблюдать за тем, что происходит, да, в процессе и как музыка влияет. Ну, то есть я вижу, например, мы там иногда, выезжая за границу, там выступая, когда русская группа играет там в Америке или там, не знаю, в Мексике, или в Колумбии. Я понимаю, что люди, слушая фактически, ну, получается музыка, которую играют русские ребята она русская музыка, да? Слушая русскую музыку, таким образом мы как-то сближаемся. То есть здесь есть тема какого-то, на самом деле, объединения, да, и какого-то общения более тесного.

Кирилл: То есть это не политика, да? Это не политики, которые общаются на высоком уровне, да?

Антон Севидов: А это простые люди, которые таким образом, мне кажется объединяются. То есть я вижу то, что музыка делает, да, она действительно объединяет. И это важно. Вот. Но цели такой себе ставить какое-то объединение, конечно, было бы, наверное, немного глупо, но тем не менее это происходит. Поэтому я занимаюсь, потому что я не могу не заниматься. Вот-вот-вот так звучит, наверное, моё описание.

Кирилл: Если бы был шанс что-то в жизни переделать, хотелось ли бы и-и-и даже если бы не хотелось, всё равно, может быть, был какой-то момент, который, ну, можно было бы и лучше? Ну, я думаю,

Антон Севидов: что таких моментов очень много, и я не буду сейчас говорить, что меня всё устраивает. Ну, наверное, конечно, если возвращаться в прошлое, ты всегда думаешь, что можно было бы вот сделать что-то лучше, не знаю, меньше терять времени. Но, с другой стороны, я скажу так, я стараюсь принимать тот факт, что тем не менее всё происходит именно так, как оно должно происходить. Да, мне, наверное, бы, ну, это и сейчас относится и к нынешнему периоду, мне хотелось бы, наверное, быть более трудолюбивым. Мне всё время кажется, что я ленивый человек. Мне всё время кажется, что я мог бы делать намного больше, но делаю вот столько, сколько я делаю. Вот.

Кирилл: Очень понимаю. Да. Насколько ты перфекционист в своём творчестве и если можешь себя таковым назвать, как с ним борешься или не борешься, э-э до посинения? Или есть всегда ощущение и та точка, когда всё хорошо, вот как надо? И это не какой-то бесконечный путь в никуда в плане доделки...

Антон Севидов: ты знаешь, очень странно. Мне люди, которые меня окружают, они считают, что я перфекционист. Я так не считаю. Мне кажется, что я доделаю вот именно до какой-то точки, ниже которой я просто не могу себе позволить. И бывает на самом деле ситуация, когда мне кажется, что я даже не дохожу до какой-то точки, думаю, ну окей, ну ладно, давайте остановимся. То есть и такое бывает тоже. Но вот при всем при этом люди, которые со мной работают, которые вокруг как у меня, они почему-то все время считают, что я перфекционист. Я так не считаю. Поэтому мне кажется, что можно сказать, что я все-таки, наверное, не перфекционист.

Кирилл: Хотя... Есть ли что-то, за что чувствуешь гордость? чувствуешь гордость? Хмм, ну, я так

Антон Севидов: скажу, наверное, у меня нету, по крайней мере, может быть, так моя память выборочно работает. Я не могу ничего такого вспомнить. за что бы мне было стыдно, и мне кажется, это уже очень важно. А вот так прямо, чтобы гордиться, я бы, наверное, не использовал такое слово.

Кирилл: Я могу сказать, что есть вещи, за которые, да, действительно, мне не стыдно, которые, мне кажется, неплохо получились.

Антон Севидов: Вот. А есть вещи, которые не так получились классно.

Кирилл: Угу.

Антон Севидов: Понял. Но, но даже они, наверное, мне бы не было стыдно. Это просто скорее, наверное, я подумал, что, да, наверное, здесь можно было бы лучше сделать. И-и-и вот здесь вот что-то я упустил, а вот здесь вот не очень получилось. Вот так вот. То есть, я понимаю, что на самом деле и все артисты должны понимать, что, особенно это, наверное, касается живых выступлений, все на самом деле иногда лажают. да? И это нормально. К сожалению, ну вот человек так устроен, он не робот, он лажает иногда. Иногда кто-то, кто с тобой на сцене играет, он лажает. Такое случается. Ну, просто действительно надо стремиться к тому, чтобы этого не происходило. Но тем не менее, это неизбежно. И у самых-у самых выдающихся, самых крутых исполнителей в любом жанре всегда можно найти эээ какие-то неточности, какие-то ошибки, но от этого мы же как бы их не-не то чтобы мы их любим за их лучшие, да, проявления, за их лучшие моменты. Поэтому можно у кого угодно.

Кирилл: Можно и Фредди Меркури найти, да, там моменты, где он не попадает в ноты и не знаю там у Стивра... и не знаю, там Усть Ивандера, да?

Антон Севидов: Ну, хотя Усть Вандера сложно найти. Он всегда попадает в ноты. Вот. Но тем не менее, да.

Антон Севидов: Поэтому не надо бояться своих ошибок. Ну, мы ошибаемся, да, это происходит иногда.

Кирилл: Какой момент в жизни был, на твой взгляд, самым определяющим и который повернул в какую-то сторону, э-э, очень...

Антон Севидов: Ну, в какую-то сторону, э-э, очень сильно или уже в осознанном, может быть, возрасте. Ну, таких моментов было несколько, я думаю, что один из моментов это когда в школу, в которой я учился, в обычную образовательную школу, пришла женщина отбирать детей в хор. И когда вот это потом пришло письмо с приглашением на прослушивание уже в хор домой. Я думаю, это было определяющее, потому что именно после этого как-то родители стали всерьёз задумываться о том, что, может быть, мне стоит заниматься музыкой. Потом, я думаю, ещё определяющим был, как-то мне очень это запомнилось, и мне кажется, это важный был момент, когда я в детском саду исполнял песню про Ленина, и в какой-то момент воспитательница попросила меня одного спеть. То есть мы пели хором, и потом она, значит, сказала: «Сейчас ещё один раз, но только споёт один Антон, а вы послушайте, как надо петь». И меня это так... Я пришёл домой, я это рассказал маме, мне было, наверное, шесть лет, я думаю. И я рассказал это маме или пять лет. Вот. И я просто запомнил это, это ощущение. Правда, я песню не помню про Ленин, какую я пел, и я рассказал маме. И-и-и она очень так как-то удивилась, порадовалась, ну и удивилась. Вот. Э-э-э так что, мне кажется, вот из детства такие вещи, но в более осознанном возрасте я, наверное, знаешь, вот всё-таки отвечу так: мне в этом смысле очень нравится роман «Облачный Атлас» и, собственно, кино, да, снятое по нему. Мне кажется, что на самом деле наша судьба, она формируется исходя не из каких-то важных вот поворотных решений. Она, мне кажется, больше формируется исходя из наших ежедневных каких-то решений даже по каким-то самым маленьким вопросам Ну вот серьёзно, вот, не знаю пойти погулять или остаться, что-то поделать, позаниматься, написать ответить на это письмо или не ответить?

Кирилл: Ну, в общем, смысл, я думаю, понятен, да?

Антон Севидов: Я думаю, это было определяющее, потому что именно после этого родители стали всерьёз задумываться о том, что, может быть, мне стоит заниматься музыкой. Потом, я думаю, ещё определяющим был момент, когда я в детском саду исполнял песню про Ленина, и в какой-то момент воспитательница попросила меня одного спеть.

Кирилл: Что сейчас сказать? Промолчать или что-то сказать?

Антон Севидов: Ну, то есть вот, и мне кажется, вот-вот такие вещи они на самом деле более даже важные, чем какие-то глобальные решения. Ну да, бывают такие вещи, да, но там, не знаю, это связано, может быть, не знаю, там, с переездом в другие страны, или там, или, конечно же, очень часто решения, там касающиеся твоей личной жизни, да, остаёшься ты с этим человеком, или наоборот принимаешь решение, что ты...

Кирилл: что ты эмм вот с этим человеком.

Антон Севидов: Хмм, вот, ну, наверное, да, такие вещи. Но тем не менее, они тоже, мне кажется, исходят из нашего ежедневного принятия решений каких-то по каким-то кажущимся неважным вещам.

Кирилл: Угу. Вот так вот. Много слышал про разные книги, э-э, интересно, есть ли какие-то три любимые вот которые за последнее время запомнились и прямо хочется порекомендовать всем прочесть?

Антон Севидов: Ну вот очень крутая книжка биографии Сергея Васильевича Рахманинова, которую я сейчас прочитал, которая вышла вообще изначально в Лондоне. А-а, и она просто удивительная. Я вот её рекомендую. Э-э-э, потом очень классная книга «Режим гениев». Это книга, где собраны режимы дня разных выдающихся людей. Она очень интересная. Там все, начиная от, не знаю, там того же Пикассо, заканчивая Чайковским и каким-нибудь Гайдаровым, там все очень интересные книга. И ещё я понял, что то, что мы читали в школе, да, когда вот была школьная программа, на самом деле, это как-то совершенно не отложилось в голове так, как хотелось бы. Я вот перечитывал «Герой нашего времени» и просто получил какое-то прямо фантастическое удовольствие, поэтому... Ну, это вот из последнего...

Кирилл: да, я тоже перечитывал относительно недавно и был прям в восторге.

Антон Севидов: Да, это совершенно удивительно.

Кирилл: Есть ли какой-то навык, которому хотел бы научиться и почему?

Антон Севидов: Я бы хотел, наверное, научиться меньше рефлексировать по разным вопросам. Я слишком, мне кажется, много энергии и сил порой трачу на какую-то рефлексию и анализ слишком такой каких-то глубоких вещей, которые порой, может быть, вообще не надо анализировать.

Кирилл: Что для тебя успех и кто для тебя успешный, может быть, человек? Есть ли пример какой-то успех?

Антон Севидов: Ты знаешь, успех, я думаю, для меня это я сейчас воспользуюсь словами Бориса Борисовича Гребенщикова, который очень точно, мне кажется, описал, что такое успех для музыканта. И я вот здесь с ним согласен. У меня такое же ощущение. Знаешь, успех это когда, ну, Гребенщиков, описывая успех, говорил ещё о меломанах, которые реально покупали там CD или пластинки, хотя сейчас винил опять возвращается, опять все покупают винил, мода на винил возвращается. То есть я-я не буду говорить там пластинки именно, ну, скажем так, коллекция, да, это может быть и цифровая, как угодно. А-а, это когда среднестатистический житель любой цивилизованной страны меломан, и вот у него есть сто любимых альбомов. И вот когда в эти 100 любимых альбомов входит какой-то твой альбом, мне кажется, это успех. То есть вот если меломан какой-то среднестатистический, находящийся практически в любой стране, вот в сотне его любимых альбомов будет твой альбом. Мне кажется, это действительно, вот если так произойдёт, я-я буду считать, что действительно это всё было не напрасно. мне всегда на самом деле поражает, как, помимо всего прочего, в разговоре как-то ты даже для себя что-то по-новому про себя понимаешь и какие-то вещи по-другому начинают выглядеть. Поэтому спасибо за беседу.

Кирилл: Спасибо тебе, Антон, еще раз за гостеприимство, за отзывчивость. и за такие классные ответы. Ребята, на Антона обязательно все будут в описании ссылки. Заходите к нему в Instagram. Кто не слышал группу Tesla Boy, пожалуйста, послушайте.

Антон Севидов: И у кого есть сотня альбомов, обязательно послушайте.

Кирилл: У меня точно входит в сотню, причем все альбомы Tesla Boy. Заслушал и до дыр, и мне очень-очень нравится. также обязательно, может быть, некоторые вопросы были немножко непонятны, потому что я читал на Википедии как биографию Антона, так и информацию про группу Tesla Boy. Просто чтобы, если какие-то моменты были непонятны, можете прочесть.

Антон Севидов: Заслушал их до дыр и мне

Антон Севидов: Спасибо еще раз. Спасибо.

Кирилл: Я надеюсь, что действительно в мире у каждого в сотне будет альбом Tesla Boy, и мы еще услышим много и много крутого, ждем сольник.

Антон Севидов: Супер, спасибо.

Кирилл: Да, и до новых встреч.

Антон Севидов: До новых встреч и удачи. Супер, спасибо. Да. И до новых встреч! До новых встреч и удачи. Всем пока-пока-пока.

---
# Catch Up #1 с Дашей Центер: стоицизм, цена моды, slow carb диета, библия и многое другое
URL: https://kirillskobelev.com/catchup1
Date: 2017-06-14
Categories: podcast, catchup

![](/wp-content/uploads/2017/06/IMG_0406-2-1024x683.jpg "Catch Up с Дашей Центер")

Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии [**Catch Up**](/podcasts?cat=catchup), в которой мы с [Дашей Центер](/dasha-tsenter) будем общаться об интересных вещах, книгах, фильмах, личностях, опыте за последнее время и всём-всём-всём. Поскольку видимся мы довольно редко, за это время накапливается много интересного, и мы хотим делиться этим не только друг с другом, но и с вами. Надеемся, что это окажется полезным и увлекательным! :)

Мы обсудили огромное количество абсолютно разных вещей, начиная от книг о рациональном мышлении, до библии и античной философии, немного поговорили о [slow carb диете](/slow-carb-diet) (конечно же), работе репетитором по программированию, рассылках, блогах, гаджетах для чтения, косметике, наркотиках и всяком другом.

Всё, о чем мы говорили (или практически всё):

**Книги**  
Гарри Поттер и методы рационального мышления (Элиезер Юдковский) - [http://hpmor.ru](http://hpmor.ru)  
A Guide to the Good Life: The Ancient Art of Stoic Joy (William Braxton Irvine)  
Утешение Философией (Ален де Боттон)  
Нравственные письма к Луцилию (Луций Анней Сенека)  
Совершенное тело за 4 часа (Тимоти Феррисс)  
Хватит мечтать, займись делом! (Кэл Ньюпорт)  
Спотыкаясь о счастье (Дэниел Гилберт)  
[Тонкое искусство пофигизма](https://www.alpinabook.ru/catalog/PersonalEffectivenessPracticalSkillManagerialPsychology/129141/) (The Subtle Art of not giving a fuck, Mark Manson)

**Каналы**  
David Dobrik [https://www.youtube.com/UCmh5gdwCx6lN7gEC20leNVA](https://www.youtube.com/UCmh5gdwCx6lN7gEC20leNVA)  
TrashSmash [https://youtube.com/TrashRecord](https://youtube.com/TrashRecord)  
Борис Цацулин [https://youtube.com/CaveMansTech](https://youtube.com/CaveMansTech)  
Utopia Show [https://youtube.com/c/utopiashow](https://youtube.com/c/utopiashow)  
Sci-One [https://youtube.com/c/SciOne](https://youtube.com/c/SciOne)

**Подкасты**  
Философия (Радио Маяк)  
VIEWS with David Dobrik and Jason Nash

**Фильмы**  
Реальная цена моды (2015, The True Cost)  
Прибытие (2016)

**Блоги**  
Don't touch my face [http://donttouchmyface.blogspot.ru](http://donttouchmyface.blogspot.ru)  
Иван Сурвилло [http://sourvillo.ru](http://sourvillo.ru)

**Видео**  
[Gary Vaynerchuk - Document, Don't Create](https://youtu.be/RVKofRN1dyI)

**Техника**  
Kindle voyage (читалка Даши)

**Дашу Центер** можно найти:  
[http://instagram.com/dasha_tsenter](http://instagram.com/dasha_tsenter)  
[https://youtube.com/dasha_tsenter](https://youtube.com/dasha_tsenter)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/catchup1/article

Кирилл: Всем привет, друзья. И добро пожаловать в что-то новое.

Даша Центер: Да, что-то новое, что

Кирилл: мы будем записывать и вести вместе с Дашей Центер. Даша, привет! Да, Даша приехала сегодня в Москву, я очень этому рад, и мы с ней давно планировали, ну, точнее, планировали всё то время, что не виделись, записывать подкасты, в которых будем говорить о том, что произошло с...

Даша Центер: Привет, привет!

Даша Центер: Дашей Центер.

Кирилл: Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с Дашей Центер.

Даша Центер: Например, Кирилл не знаем, как точно пока предложил... Кетчуп, точнее, ты предложил. Нет, это я предложила кэтчап, не кетчуп, а кетчап, потому что в английском есть такая фраза, когда опять-таки именно два человека долго не виделись, они встречаются... чтобы кэт-ап, то есть чтобы поделиться всеми новостями, которые скопились. Я не знаю, если вот Кирилл спросил, если в русском есть подобный глагол, наверное, нет.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Я не знаю, если вот Кирилл спросил, если в русском есть подобный глагол, наверное, нет. Наверное, нет. Одним словом нет. Но смысл не только, грубо говоря, чтобы вы подслушали за нами, но и чтобы мы тоже поделились какими-то своими последними находками. Да. Но

Кирилл: у меня ещё варианты сейчас из названий. Ну, у меня ещё варианты сейчас из названий, пока мы не перешли к тому, что же ждёт. И это круто. В принципе, мы и хотим поговорить о тех вещах, которые были крутыми за последнее время.

Даша Центер: В принципе, это название уже давно пришло.

Кирилл: В принципе, мы и хотим поговорить о тех вещах, которые были крутыми за последнее время. И второй вариант, который мне только что был навеян, вам понравится? в общем, дилемма. Короче, неважно, мы как-нибудь назовём, о чём мы хотим говорить. Как я уже сказал, что за последнее время мы много, наверное, обсуждали, конечно, где-то в сети. Чем-то делимся на видео, чем-то друг с другом, но обобщить так... Да, не получается. И я понимаю, что с Дашей, учитывая то количество раз, что мы видимся Мне кажется, что, в принципе, неплохое название, но я не знаю, может быть дилемма. в общем, дилемма. Короче, неважно, мы как-нибудь назовём, о чём мы хотим говорить. Как я уже сказал, что за последнее время мы много, наверное, обсуждали, конечно, где-то в сети. Чем-то делимся на видео, чем-то друг с другом, но обобщить так... Да, не получается, и я понимаю, что с Дашей, учитывая то количество раз, что мы видимся, в принципе, прикольно и интересно об этом было бы пообщаться, и плюс самому мне узнать, и мы часто себя останавливаем о том, что «не-не-не, об этом мы не будем говорить, мы это хотим обсудить на подкасте». И я попросил Дашу составить списочек из того, чем она хотела бы поделиться, что, в общем-то, интересное произошло за последнее время.

Даша Центер: Да, не получается. И я понимаю, что с Дашей, учитывая то количество раз, что мы видимся. В принципе, прикольно и интересно об этом было бы пообщаться и плюс самому мне узнать. И мы часто себя останавливаем о том, что: «Не-не-не, об этом мы не будем говорить». Мы это хотим обсудить на подкасте. И я попросил Дашу составить списочек из того, чем она хотела бы поделиться, что, в общем-то, интересного произошло за последнее время.

Даша Центер: Книги, фильмы, личности, всё, что мы нашли.

Кирилл: Да, может быть, какие-то впечатления, какой-то опыт Более того, что-то из этого, конечно, мы могли уже как-то освещать в своих социальных сетях Да, но, возможно, не в таких подробностях Да, но не в таких подробностях И без такого личностного именно как анализа, самоанализа Да, и более того, мы обычно обсуждаем какие-то вещи, которые советуем даже через видео гораздо подробнее со своими друзьями И, кстати, ещё знаешь, что очень круто? Да, но не в таких подробностях, потому что без такого личностного именно как анализа, самоанализа... Да. И более того, мы обычно обсуждаем какие-то вещи, которые даже через видео гораздо подробнее со своими друзьями. И, кстати, ещё, знаешь, что очень круто, то, что, общаясь с тобой уже после того как мы в жизни познакомились, я понял то, что в видео ты делишься абсолютно тем же самым, что ты, например, рассказываешь мне в переписке. Ну, или я очень многие вещи, по крайней мере, вижу, то, что: «А, точно, ты об этом говорила». Угу. И сам я заметил то, что многие вещи, о которых я рассказываю, это то, что я скинул своим друзьям. И-и-и по сути, когда они включают мои видео, они такие: «Ну да, ты нам об этом говорил, зачем нам смотреть твои видео?» И это очень классно. И это я не впервые там увидел у тебя. Я просто понимаю, многие рассказывают блогеры. Иногда может показаться, ну, они чего-то там сели, там Да, может показаться, ну, они чего-то там сели, отобрали какие-то вещи, но нет, это реально то, чем мы живём, чем живёт Даша, чем живу я, и... Я иногда,

Даша Центер: когда встречаюсь с друзьями, с которыми подолгу не виделась, я вот в таком замешательстве. Во-первых, я не знаю, что из того, что я говорила на видео. Они знают, надо ли мне им о чём-то напомнить или рассказать впервые. И с какой-то точки зрения я даже им завидую. что у них есть возможность вот так вот дистанционно, периодически как-то наблюдать и держать, быть в курсе того, что у меня происходит. Да, это, кстати, очень круто, потому что я из-за этого не чувствую какого-то большого временного разрыва между нашими там встречами.

Кирилл: Скажи, хочешь ли ты начать или начну я?

Даша Центер: Ну, давай ты, потому что вообще ты сначала меня застал врасплох. Потом, конечно, успокоил тем, что можно называть какие-то вещи, которые уже были в видео, но может, не в таких подробностях. Но начни ты...

Кирилл: Окей. Я начну с того, о чём я почему-то так и не рассказал на канале, ни в каких видео, и я хотел об этом рассказать в каком-нибудь подкасте. Книга «Гарри Поттер и методы рационального мышления». Это первый в моей жизни фанфик, который я прочёл, посоветовал мне его Костя Пак. Написал его. Определение слова «фанфик» для тех, кто не в курсе. Да, фанфик это когда какой-то, грубо говоря, фанат или почитатель произведения берёт героев из него и пишет что-то своё, абсолютно может быть несвязанное. Так вот Элиезер Юдковский это известный учёный, он занимается проблемами искусственного интеллекта, иррационального мышления, насколько я знаю. И он написал огромную, просто огромную книгу со всеми нашими любимыми героями Гарри Поттера. И-и-и это очень интересно. Я не ожидал. Гарри Поттер там просто нереальный гений, который мочит всех своей логикой, фактами...всех своей логикой, с фактами и рациональностью. Там развенчиваются всякие мифы о том, как выглядеть умным или как выглядеть мудрым. И иногда Гарри Поттер слушает Дамблдора и в голове думает: «Ну да, все старики так говорят, чтобы выглядеть умными». Типа мудрыми. То есть это всё равно художественное как бы произведение?

Даша Центер: Да, но оно основано, насыщено какими-то идеями автора, интересными.

Кирилл: Да-да-да. То есть автор не мог просто написать свою книгу и сказать о том, что «мыслите рационально, бла-бла-бла, смотрите, как классно!» Но он взял героев, которых любят миллионы, и написал об этом свою книгу, просто используя. Ну, там немножко, естественно, и сама сценарная линия заимствована, но в целом это абсолютно другая книга. И из-за его книги я захотел посмотреть даже Гарри Поттера. И я пересмотрел всего Гарри Поттера, хотя я бросил его читать ещё в пятом классе и даже фильмы не смотрел. Мне было настолько неинтересно. Но благодаря ему я всем советую, потому что невероятно легко читается очень крутые идеи о именно рациональности, то есть, в принципе, вся книга пронизана именно этим, о том, как воспринимать какие-то факты более отстранённо, пытаться на них размышлять. Реально, более того, все советуют эту книгу. И дальше я хочу сказать о таком канале, как Tress Smash. И он советует. И ребята с канала Sivan советуют. И очень-очень известная вещь, поэтому посмотрите все. Она, я так понимаю, даже в свободном доступе. То есть это не какая-то платная вещь, её можно скачать и дальше у неё есть даже продолжение. И-и-и... От него же, от автора?

Даша Центер: Я так понял,

Кирилл: что там уже дальше чуть ли не фанаты... его дополняют, потому что там фанфик, да, фанки, фанфик к фанфику, и дальше есть там рациональное мышление в «Звёздных войнах» и так далее, они перекладывают всю эту идею. Ну, вот первая книга мне очень понравилась, она огромная, и Костя сам сказал, что я не смог дочитать. Но я читал, читал и прямо взахлёб. Мне было так интересно. Я прям даже хотел, чтобы он продолжил и я не знаю, мне хотелось, чтобы это было оригинальным сюжетом в какие-то моменты. Потому что Гарри Поттер предстаёт просто гением, маленьким мальчиком, который настолько нереально умный, что не знаю, тебе очень хочется быть таким же. И мне кажется, что это многому учит. Хотя сейчас, вот правда, вот прошло полгода, я в январе её читал. И я уже не могу вычленить точно, чему я научился из этой книги. Но я стал гораздо более предвзят, уж точно. И, наверное, за это спасибо. Короче, Гарри Поттер, принципы рационального мышления. Если вы читали, обязательно напишите, потому что это интересно.

Даша Центер: начну с хмм такой техники, я бы сказала, ментальной, а-а, как сказать, моральной. Недавно начала я ещё в процессе прослушивания аудиокниги, которая называется A Guide to the Good Life, The Ancient Art of Stoic Joy. Как по-русски будет стоицизм. Стоицизм, да. Стоицизм, да. Во! Слушай, круто, сто! Автор Уильям Эрвен это из нашего с тобой списка от Дэрека и Тима. В общем, ты начала я слушать эту книгу, и вот там ммм объясняются, исследуются вот исторически, что в себя включал стоицизм. И также подробно детали и не знаю практическая сторона вот этих методов, которые, не знаю, практикуются в стоицизме, а также как их применить сегодня. И конкретный, на который я всё больше начала обращать внимание это negative visualization или негативная визуализация.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: В принципе, смысл достаточно прост. На интуитивном уровне многие из нас это уже делают, я периодически до этого также делала, но не уделяла этому должного внимания. Просто достаточно часто себе напоминать и прокручивать в мозге в мозгу картину как сказать...

Кирилл: Пессимизма такого ужасного. Пессимизма, да. То есть со

Даша Центер: стороны именно, кстати, в этой книге многие мифы и такие вот сторонние комментарии относительно стоицизма развенчиваются, потому что может показаться, что это сплошной пессимизм. Думать, что у тебя всё хорошо, а прокручивать и представлять себе самые вот плохие ситуации, а что могло бы быть? То есть, грубо говоря, а что, если я останусь без денег, без дома, без семьи и так далее. и тому подобное. Но смысл, который именно включает в себя стоицизм.

Кирилл: Почему вот этот negative visualization работает и что оно тебе даёт?

Даша Центер: и наглости, и как-то жадности, и нам всегда хочется большего. Наглости человеческой нет предела. А именно вот такие напоминания себе того, что всё очень легко можно потерять, и к этому надо быть готовым. Угу. Знаешь, вот если себе держать это в голове и вот в любой момент, когда ты начинаешь что-то грустить или ныть Это наоборот, как раз-такин, да, то есть ты начинаешь невероятно ценить то, что ты имеешь. Очень легко забыть и и наглости, и как-то жадности, и нам всегда хочется большего. Наглости человеческой нет предела. А именно вот такие напоминания себе того, что всё очень легко можно потерять, и к этому надо быть готовым.

Кирилл: Угу. Дашей Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с Дашей Центер.

Даша Центер: Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с

Кирилл: Это да, ты знаешь,

Даша Центер: для меня и эта аудиокнига не очень легко даётся, и я не стараюсь, кстати, ну, в целом, если кому-то интересно, потому что я до этого рекомендовала одну книгу, которую могу продублировать и к которую я сейчас хочу вернуться с некоторыми свежими и новыми знаниями. Это «Утешение философии». Алан Де Ботон. Не слышал, я не рассказывала, могу повторить. Это, пожалуй, моя одна из самых любимых книг. А моя одна из самых любимых книг. А-а, в которой доступным и невероятно интересным языком рассказывается о каких-то базовых вещах философии. По главам она именно так и разбита, например, «утешение для тех, кто страдает от безденежья», или «утешение для тех, чьё сердце разбито». И на примере Сенеки, или Ницше и многих других философов на примере их жизни рассказывается экскурс в их жизнь, показывается и основная их вот какая-то мысль. И как ты её сегодня можешь применить? То есть, если ты страдаешь от безденежья, как тебе надо изменить своё мышление? Это очень интересно. Почему я вспомнила? Потому что до этой книги я к философии относилась ну очень настороженно. То есть, мне казалось, что либо я не доросла, либо, ну, мне неинтересно, и мне как-то скучно потратить своё время на то, чтобы сесть и там, не знаю, за труды Аристотеля, да? Но в то же время я понимаю, что наверняка и интуитивно, и сейчас практически понимаю, что в этом есть невероятная польза. И если в это погрузиться, если тебе или ты найдёшь точку опоры, чтобы, знаешь, вот пройти это сложно достаточно, но если ты это поймёшь и сможешь применить, то это невероятно интересно. Так вот, вот эта книга, она сложнее, я бы сказала, на уровень. Я очень рекомендую «Утешение философией» прочесть до этого. Если может быть кто Философию прочесть до этого. Если может быть кто-то знает какие-то другие вот книги, которые очень соединяют теоретическую и как бы такую настоящую академическую философию и реальную жизнь, я бы очень посоветовала мне прислать рекомендации.

Кирилл: Я так понял, нравственные письма к Луцинию?

Даша Центер: А в оригинале — нет. Я так понял, нравственное письмо. А в оригинале нет.

Кирилл: Я тебя умоляю, почитай, потому что это настолько великолепная вещь! Это блок. На мой взгляд, это просто блок двухтысячелетней давности. И ты его читаешь, э-э, ну, это письма к его ученику. Да-да. И это, они настолько простые. Он говорит: «Ну, чем я сегодня поделюсь с тобой». А ещё напоследок я тебе такую мысль дам. И это очень легко. читается, и настолько актуально, да, и ты можешь в любой момент открыть книгу с любого места, в какое хочешь, просто прочитать пару писем. Великолепно. И, честно, для меня стеицизм это именно, наверное, синека, хотя я понимаю то, что много было стейков. Но я дальше не вникал, и мне просто показалось, что даже не нужно разбираться в стеицизме, достаточно, ну, достаточно его идей. Многие, многие даже эти идеи, они интуитивно приходят, или кому-то они приходят, знаешь, с возрастом. Ну, это безусловно, да. Ну, опять же, кстати, Дерек Сиверс, он говорил о том, что я начал читать а или Тим Фэрис, или Дерек Сиверс... А, нет, Дерек Сиверс. Он начал читать Синеку и сказал о том, что Дем это Сказал о том, что: Дэн, это же я же так и живу! Вот. А я-то стояк, оказывается. Да, и это очень круто. Не слышал про эту книгу. Кстати, ребята, мы обязательно всё в описании укажем, о чём мы говорим, потому что референс и так далее. Мы понимаем, иначе это сложно на слух воспринимать. Как ещё раз называется книга?

Даша Центер: А, ой. О'кей. Ладно. Ой, A Guide to the Good Life, начало. A Guide to the Good Life, начало, дальше двоеточие, что-то там The Ancient Art of Stoic Joy хорошей жизни.

Кирилл: Окей.

Даша Центер: Да, будем, ну да. Стоицизм. Я всеми руками за. Я, насколько понимаю, он сейчас очень распространяется в Силиконовой долине. Да. И он на большом таком пике популярности. И мне кажется, это неслучайным, потому что я слушал подкаст про стоицизм.

Кирилл: «Философии» есть передача у маяка, и у них там есть выпуск про стеицизм. Да. И я его тоже послушал. Очень интересно то, что стоики были на пике развития античной цивилизации ещё до какого-то большого технологического прорыва. И тогда, мне кажется, именно ментальное развитие людей, оно было Угу. Кстати, подкаст в «Философии» есть передача у маяка, и у них там есть выпуск про стеицизм. Да. И я его тоже послушал. Очень интересно то, что стоики были на пике развития античной цивилизации ещё до какого-то большого технологического прорыва. И тогда, мне кажется, именно ментальное развитие людей, оно было в какой-то мере на пике тоже. И из-за этого то, о чём говорили стоики, оно настолько перекладывается сейчас, когда действительно мир он, ну, понятно, технологически крутой, и дальше больше, но именно стоицизм идеально перекладывается, потому что он очень иррациональный и, короче, мне очень нравится. Обязательно, да, всем советую стецизм в целом, я считаю. Заинтересоваться, да. И хотя бы вот-вот, как ты сказал, видишь, я не читала, даже не пробовал, ну, как-то вот не начинал. Это не страшно. Да, именно. Это нестрашно. Очень многое ты можешь для себя открыть, что, блин, слушай, а это, оказывается, не так плохо, как я себе думал. Да, абсолютно точно. О'кей. А-а, okay, двигаемся дальше. Что-то у нас прямо бесконечно книги получились с самого начала. Давайте. Я хотел рассказать о том канале, который я нашёл за последние полгода, нигде не говорил. И это канал Дэвида Добрика. И, честно сказать, этот человек, который сделал прорыв в плане влогов, он сделал влоги, как их, новый жанр. Он создал новый жанр, и это называется. Как же чёрт назовут? Ну, у этого есть название?

Даша Центер: Да. Блин, Comedy Vlogs. Комедийные влоги. Ты

Кирилл: когда включаешь его видео, все они идут 4 минуты 20 секунд, ссылка на...

Даша Центер: Я, кстати, не знал, что это такое.

Кирилл: Серьёзно?

Даша Центер: Да, я не знал, нейропнить. Много есть разных Я не знал нейроклист. Много есть разных конкретных, я не знаю, расшифровок, но всё это вертится вокруг, как бы травы, марихуана в основном вот в Фольтмоне это четвёртое, 20 апреля, четвёртый месяц. Это как-то вот считается день. Цветёт марихуана? А, да. И день марихуаны и 4:20 как по времени, то есть Форт... четыре-двадцать как по времени, то есть 4:20 PM это тоже типа время курить траву. Ну, такое вот культурное есть просто уроков. Просто хочу как бы сказать, что в Америке тоже могу поделиться, ну, к траве гораздо более спокойное отношение, я бы сказала. Может, если просто кто-то слушает и так напрягся, то, ну, в принципе...

Кирилл: Окей, да. Ну, мы сейчас, может быть, перескочим немно... О'кей, да. Ну, мы сейчас, может быть, перескочим немножко, но если да, у вас есть какие-то вообще, ну, не знаю, вопросы относительно наркотиков, или у вас есть мнение о том, что наркотики это плохо, и всё. Но надо понимать, что под наркотиками просто понимаются любые вещества, которые сказали, что это наркотики. Алкоголь, сигареты это тоже наркотики. И на самом деле сигареты гораздо больше привыкли.

Даша Центер: На самом деле сигареты гораздо

Кирилл: больше привыкание вызывают, нежели там даже, насколько я знаю марихуана, ЛСД, MDMA и так далее. И на этот счёт я ещё вернусь чуть позже. Так вот, Дэвид Добрик, да. Он делает все влоги длиной 4.20. Э-э, это у него такой формат, который он сам там придумал. И когда ты их смотришь, ты не понимаешь, сначала вообще такой думаешь: «Что за трэш?» Вот. Но дальше ты из-за того, что хочешь понять, в чём трэш, потому что угарно, и парни делают что-то. И достаточно динамично, то есть ты не скучаешь? Нет, динамично. Угу, недостаточно, а капец как динамично. Да. И-и оказывается то, что всё это на самом деле постановка.

Даша Центер: Сегодняшний выпуск необычный,

Кирилл: Понятно, что они все снимают, и там очень много ребят, которые пилят влоги, но изначально это была тусовка вайнеров, и Дэвид Добрик, собственно, с этого же начинал. Но он стал первым, кто начал просто снимать их тусовочки и как они проводят время на камеру. И он сейчас запустил подкаст с Джейсоном Нэшем. И Джейсон Нэш — это один из участников и его влогов, и один из его друзей. И они с ним начали подкаст, который я тоже очень рекомендую. Он прямо буквально недавно вышел, потому что самого Дэвида Добрика я не могу смотреть. Я в какой-то момент понял, что хватит. У меня ощущение, что весь остальной контент на YouTube скучный и его невозможно вообще воспринимать, потому что тот запал и заряд, и угар, который идёт из его видосов, он просто сумасшедший. Так вот, с Джейсоном Нэшем они сейчас сделали подкаст, называется Вьюз. Естественно, Vuse. На взгляды. Переведём на русский. Просмотры, можно сказать. А, просмотры, точно, конечно, vewes, точно, это же просмотры. В соцсетях. А я не подумал, точно обращайтесь. И они там просто с чуваком, которому 43 года там или сколько-то. И он взрослый, но также угорает, как до

Даша Центер: Даша Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с Дашей Центер.

Кирилл: Он взрослый, но так же угарает, как Добрик. Но это в комедийном формате всё равно. Слушай, они стараются, но всё равно у них выходят серьёзные беседы, и это интересно. То есть, например, Добрик говорит там, что я купил себе дом за $2,6 млн, и я уже два месяца не могу в него заехать. Просто мне некогда переехать. Я видосы пилю, и мне типа не до этого. И это забавно. И дальше там, например, они говорят: «Ну, мы поняли, что надо делать подкаст». И Джейсон такой: «О, да, это крутая, типа, бизнес-аппортюнити, можно заработать». Да». И они поделили деньги 70 на 30. 70 Добрику, 30. И Нэш говорит: «Ну, это, конечно, нечестно». Угу. А не-не, неш, Добрик говорит: «Это, конечно А не-не наш. Добрик говорит: «Это, конечно, жесть, когда я услышал от своего менеджера, а у них менеджер один — у Неши и Добрика». Я типа подумал, что, конечно, это как-то не по-человечески. А Неш говорит: «Почему? Все же люди придут от тебя, они будут слушать тебя». И я понимаю, что 30 — это офигенно. Угу. И они очень настоящие, и при всём том угаре, который они творят в своих видосах, ты понимаешь, насколько они они великолепные люди. И он рассказывает про свои отношения с Лайзой, как они начались, тоже очень мило. И какие-то моменты инсайты. И он говорит о том, что да, он начал вот этот формат, когда просто снимал своих друзей, и все шутки были его, все самые крутые шутки, и это начало нереально заходить. И после этого друзья поняли что это круто, и сейчас уже там почти все в их компании снимают влоги.

Даша Центер: Я понимаю, делать такие видосы три раза в неделю это очень тяжело. То есть, это нереальный труд. Да, они сами над собой постоянно смеются, что: «Так, это для контента, это для контента!» Да, они при этом всегда очень угорают.

Кирилл: То есть, например, зачем мы делаем подкасты? Заработать денег. Или зачем мы это делаем? Чтобы были просмотры? Зачем ты идёшь в каком-то пласе там мексиканца по аэропорту? Чтобы все смотрели. Поэтому я просто советую. Добрик реально очень крутой чувак. И я как-то опять же нигде о нём не сказал, и сейчас просто вышел подкаст, и я как-то проникся тем, какие они хорошие ребята. Я абсолютно всем советую. Более того, они выпустили подкаст, и он сразу там третье место по миру, первое место среди камеди. Ну, то есть все пришли слушать, и я понимаю, ну, и они говорят, что да, конечно, есть незакрытые ниши, которые хочет слушать комедийные подкасты. Ну, они пытаются смеяться друг над другом. Но, конечно, всё равно выходят довольно серьёзные беседы, и они всё время парятся, типа: «О, не слишком серьёзно! О, это было слишком серьёзно! Блин, как вы могли это?» Ой, это было слишком серьёзно. Блин, как вы могли это слушать? Надеюсь, что вы дослушали. Да. Так что добрик. Едем дальше.

Даша Центер: разбавим это визуальным контентом. Надеюсь, что вы дослушали. Да. Так что добрик. Едем дальше. Разбавим это визуальным контентом. Фильм документальный, который я посмотрела вот в этом полугодии, в этом семестре, очень-очень сильно. Вот я могу с уверенностью сказать, что вот этот фильм его афтерэффект, да? То есть послевкусие и эффект именно, что-то он изменил в том, как я себя веду. То есть именно покупательские какие-то привычки и так далее. Дай я угадаю. Давай. Сахар? Нет. Ой, ну ладно, окей. Это чуйкаст

Кирилл: называется, наверное, настоящая цена, не слышала такого?

Даша Центер: Я очень надеюсь, нет. Сценарий не слышала? Я очень надеюсь, нет, не слышал, но я очень надеюсь, что это есть на русском. Я уверена, что это есть на русском. Это один из таких самых известных документальных фильмов. Вкратце про индустрию моды и как на самом деле, что за этим стоит. Вот что стоит за всеми этими баннерами, постоянными неделями моды, новыми тенденциями, где это всё производится, угу, а-а, кто это делает, а условия труда. Просто я была в таком, то есть ты как бы, ты понимаешь, что да, ты себе рисуешь картинку, что сидят бедные там женщины, дети, извините, это шьют днём и ночью, но там...

Кирилл: Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с

Даша Центер: Скажи мне, кто самый худший из них? По-моему, всё очень плохо было, очень... Но вот сейчас, кстати, Эйчин Дэм уже не первый год делает коллекцию, которую, кстати, я покупала, называется, Concus эксклюзив, то есть конкурс как сознатель. Да-да-да, в смысле. У них есть как спецколлекции, так и, по-моему, на постоянной основе у них сейчас есть, оно чуть подороже идёт, но этот фильм тебя серьёзно заставляет задуматься. Ты ну, я как бы это понимала, но ты реально начинаешь видеть, что когда ты идёшь в магазин или смотришь вот эти все тенденции, что модно в этом сезоне, вот эта вот сезонная вообще привычка и обычай там обновлять что-то это исключительно с целью как бы заработать на нас деньги. Я не уверен, есть ли эта привычка у тебя и у меня, потому что я так редко в магазинах у-у... Э-э-э... Нет, вот у меня практически нет. Но знаешь, всё равно, как девочка, ты иногда видишь, что: «мм, блин, слушай, вот эта вещь реально, я чувствую, что она только там входит в какой-то там тренд, да? Ну, и как-то вот хочется. И потом ты сам понимаешь, покупая эту вещь. Она может быть не очень дорогая. Тем более, что она не очень дорогая. Там как раз-таки про это и говорится, что вот эти вот какие-то там пятидолларовые майки, которые ты покупаешь в Эйч-ндеме, понимаешь вот эту разницу в настоящей цене, сколько она по идее там в среднем должна была бы стоить, оно отражается на экономике той страны, которая это производит. Ну ты не знаю, ты как-то начинаешь это мыслить. Именно, то есть, покупая дешёвое, ты как раз-таки поддерживаешь вот...

Кирилл: Что же теперь делать?

Даша Центер: Посмотри на самом деле.

Кирилл: Не ходить в что ли теперь? Как так?

Даша Центер: Вот только что открыл. Есть много разных вариантов. Например, кстати, я недавно видела, может, знаете, у Петипая девушка... Да-да. Девушка, мама... Да-да, я знаю. Да-да-да. Она тоже видеоблогер. Я недавно видела у неё видео совместно с какой-то американкой, не помню, как её зовут, тоже интересная девушка-видоблогер. Они сделали вот такой, как полуколлабораш, но они до этого знали друг друга, показывали на видео по ссылке, которую прислали друг другу, обмениваясь одеждой. То есть они у себя в гардеробе нашли одежду, которую они не носят, и отправили её подруге. И на самом деле вот эта доноска отдавания хорошей одежды, да, не просто на мусорку. Потому что на самом деле там-там были кадры, тоже говорилось о той одежде, которую мы якобы отдаём на Рисайкл, оно потом возвращается в эти же страны Третьего мира и там оно никуда не утилизируется, а там просто свалки и сплошные одежды и так далее.

Кирилл: Серьёзно? То есть это всё полная фигня?

Даша Центер: Я же не могу сейчас говорить опять-таки за, понимаешь, не везде, наверняка так есть.

Кирилл: Но как же без H&D-то жить? О'кей.

Даша Центер: Ты начинаешь смотреть и задумываться. Я же не говорю, что надо совсем ходить там голым или ходить в трёх вещах. Но и до этого моё какое-то стремление к какому-то минимальному, максимально сочетающемуся с собой гардеробу. Так и сейчас я даже больше начала относиться к тому, что, окей, я, как сказать, проинвестирую вот эти деньги в какую-то хорошую, качественную вещь, и я её носить буду там пять-десять лет. Ну, то фильма в том,

Кирилл: Ну то есть идея фильма в том, что не покупать постоянно какие-то новые вещи, или они пытались как-то и зашеймить несчастных эндемов из аэропорта? Я просто знаю, что да, такие огромные бренды, у которых довольно низкие цены, они выращивают от хлопка Дашей Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с Дашей Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он

Даша Центер: Дашей Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии И народ реально, там целые деревни болеет. Окей, рак... у тех, кто работает на плантациях. Я понял. Ну то есть там нету конкретно, понимаешь? И мне понравилась именно эта документалка, потому что там нету конкретной темы зашеймить вот эти бренды, а именно с точки зрения, что, ребят, ну как бы посмотрите, это нигде вы не увидите на модных страницах глянца. Да, я понял. Ну, я надеюсь, что благодаря таким фильмам что-то изменится, я обязательно посмотрю.

Кирилл: Смотри, очень Что-то изменится? Я обязательно посмотрю. Посмотри, очень хороший фильм. Сделан хорошо и вот советую. О'кей. Двигаемся дальше. О, кстати, я хотел сказать тоже про фильмы, я вспомнил из художественных фильмов «Прибытие». Очень классный фильм. Не знаю, смотрел ты или нет. С Эми Адамс. Я видела трейлер. Офигенный фильм. И когда я увидел Эми Адамс, я сразу понял, что о классно, потому что я её очень полюбил с фильма «Она» 2013 года. И-и-и мне просто было приятно её смотреть, но мне понравилась их идея. И я насколько знаю, они подошли довольно щепетильно к составляющей научной, и у них был человек, который проверял, уже не после того, как они всё отсняли, и он пытался им что-то изменить, а именно уже ещё на стадии сценария. да. И очень тощий фильм. Мне кажется, что они прямой молодцы. Я-да, я кайфанул. И я считаю, что он ещё снят великолепно. То есть то, насколько выдержана тональность и насколько интересный сценарий, и, например, тот же фильм, который вышел «Пассажиры», э-э, когда тоже не смотрела. Там довольно банальный сценарий, и всё понятно, что дальше будет хэппи-енд. А в прибытии в этом плане всё время какой-то есть накал и непонимание того, что дальше? Напряжение?

Даша Центер: А в прибытии в этом плане всё время какой-то есть накал и непонимание того, что дальше? Напряжение? Да. Я что-то быстро так рассказал о том, что сделал. Просто да, это быстренько о кино, потому что у меня, наверное, больше кино нет. Нет.

Кирилл: А у тебя ещё что-то есть? Из кино?

Даша Центер: По кино, пока кино нет.

Кирилл: О'кей. Э-э-э, я хочу немножко сказать про слоукарп-диету, о которой, конечно, у меня есть видео. И я не хочу вдаваться в подробности того, что это такое. Узнал я о ней от Тима Фэрриса, и он говорит о ней в своей книге «Совершенное тело за 4 ч.». Я узнал о том, что она есть на русском языке. Я вот сколько я знаю уже эту книгу год. Она у меня есть. Я не знал, что она есть на русском. Я недавно такой решил: «Хм, надо загуглить, вдруг она всё-таки есть на русском». Оказывается, есть. Какие результаты и вообще, почему эта диета прикольная? И почему не надо относиться к слову «диета» изначально как-то обронительно. Потому что диета — это на самом деле режим питания. И если вы как-то питаетесь, то это ваша диета. Если ваша диета — это Макдоналдс и батончики всякие сладкие, то это ваша диета. Тип диеты — это не значит, что она вас ограничивает. Так вот слово «карп-диета» на русский медленноуглеводная диета, позволяет вам составить свой рацион так, чтобы вы могли вполне много есть, не ограничивая себя в объёмах, но всё, что вы будете съедать, не шло в лишние какие-то килограммы, а более того, позволяло вам худеть. И в этом изначальная идея того, чтобы иметь возможность питаться дофига и полноценно, но при этом сбрасывать лишний именно жир. Угу. Соответственно, я изначально, когда я начинал, именно хотел снизить процент жира. Потому что я считаю, у меня ещё с детства он остался. Он никуда не уходит, сколько бы я ни бегал, опять же, для того чтобы сгонять жир именно жир беговыми тренировками, нужно бегать в определённой пульсовой зоне, там до 150. И это отдельная тема. Если ты бегаешь интенсивнее и так и бегаю именно я, никакой жир никуда не уйдёт. Поэтому я, собственно, решил попробовать лакарб-диету. Да, это сработало. Насколько эффективно, я не могу оценить, поскольку я не проводил тестирование до диеты и после. Но после четырёх месяцев диеты у меня где-то уровень жира на 13%. Сказать о том, какой хороший уровень жира — это 10—12. Я думал, то, что я в хорошем уровне жира, но 10—12 — это для мужчины супер. для женщины 15 что-то там. Угу, чуть больше. А-а-а, это означает то, что из моей сухой массы тела на тот момент тестирования я был 68,5, у меня 9 кг жира. То есть его дохрена, и жир — это довольно лёгкая субстанция, это не мышцы там с костями. костями. Поэтому есть ещё куда дальше сбавлять. Я стремлюсь к 8—10. Но это уже нужно догонять с помощью тренировок. Опять же, сейчас я не на слоукарб-диете, потому что у меня есть цель вырасти. Когда ты растёшь, к сожалению, будет увеличиваться, наверное, и жировая прослойка. Но, говоря о самой диете, возвращаясь, я абсолютно считаю её полноценной, у меня не начали выпадать волосы, у меня не было никаких проблем, я не знаю, там, с кожей, не было никаких проблем с пищеварением. Более того, многие почему-то в штыки воспринимают то, что нельзя есть фрукты. Но, во-первых, фрукты можно есть раз в неделю, и этого вполне достаточно. И, во-вторых, 500 лет назад предки вот здесь же на территории, не знаю, Минска или Москвы, они не имели марокканских, я не знаю, этих фруктов, э-э, зимой, каких-нибудь мандаринов. Э-э и нормально жили на соленьях, которые абсолютно точно разрешены, например, квашеная капуста, которая просто невероятно помогает именно пищеварению. Приятно помогает именно пищеварению, а-а и вполне как-то уживались там с мясом и так далее. Понятное дело, что я опять же не пытаюсь быть каким-то врачом, доктором и так далее. Я говорю о той информации, которую получил из собственного опыта, и прочитав там книгу плюс-минус. Э-э дальше, что ещё стоит сказать? О том, что её реально сложно придерживаться в том плане, надо не объедаться, очень легко переесть всякой арахисовой пасты или ещё каких-то вещей. И я думаю, что из-за этого, на самом деле, результат у меня такой с виду не очевиден. Безусловно, я стал худее, и мне многие сказали, у меня ушёл какой-то жир там с лица, потому что до этого я ел вообще всё что угодно, очень много бегал. Плюс ко всему, я, скорее всего, набрал мышечной массы, потому что летом-тире- осенью я был в районе 66 кг, это очень мало. Но зато я летал как пуля и бегал очень-очень быстро. Соответственно, на момент измерения в конце слоукарб-диеты я был 68,5, сейчас я 71. Но сейчас я уже как раз-таки занимаюсь тренировками, чтобы массу набрать. Итого, слорб-диета супер простая, чтобы следовать. Она абсолютно полноценная, учитывая то, что в один день можно объесться и это не выдумка какая-то, чтобы там сбросить психологический какой-то напряг. Это обусловлено процессами замедления метаболизма, которые происходят как раз-таки через 5—7 дней какого-то пониженного потребления калорий. Поэтому я считаю, что всем можно попробовать. Если вы вегетарианец, это очень сложно, потому что много было вопросов на эту тему. Я не представляю, насколько нужно заменять белок животный чем-то другим. Поэтому я не рекомендую, но всем остальным в качестве эксперимента точно попробовать можно. Опять же, у меня на эту тему есть видео, у меня на эту тему есть статья, у меня на сайте. И я просто советую глянуть в книге Тима Фэрриса, потому что он там говорит конкретные примеры и то, как он сам сбросил 10 кг жира за месяц. И это именно жир. И это именно жира, потому что он постоянно тренировался и наращивал мышечную массу одновременно с этим. Плюс ко всему, все его измерения шли в вакуумной капсуле, в которой ты... Не в вакуумной, а как-то, в воздушной капсуле, в которой измеряется как раз-таки уровень жира. Где вот я в Олимпийском комитете был, мне тоже самое это делали. Поэтому я считаю, что за эти полгода протестировав слово Carbe-диету, она не должна никак негативно сказаться. Многие, кстати, последние говорили о том, что у них темнеет в глазах, всё плывёт. Скорее всего, вы недоедаете. Просто, скорее всего, вы настолько стали мало есть калорий, что вам их недостаточно, и да, тогда называет там Blackout, по-моему, или как-то называется. Да-да. Ещё у Называется. Ну да. Ещё у-у то же самое происходит у марафонцев, когда говорят: «Стена что ли?» Блин, вот я марафонец. Забыл, как это называется. Короче, да, Slocarb диета — это то, что произошло за последнее время. Опять же, я не говорил о каких-то результатах на своём канале, но вкратце именно так. Вот.

Даша Центер: Короче, да, Slocarb диета — это то, что произошло за последнее время. Опять же, я не говорил о каких-то результатах на своём канале, но вкратце именно так. Вот. Интерстинг. Интерстинг, да. Даша тоже, кстати, заинтересована слоетой. Ну, она думает ещё об этом? Или тебя смущает? Что тебя смущает, например, в этой диете? Потому что я много говорил, но у тебя не интересовался. Меня не смущает, я не знаю. Иногда просто достаточно сложно

Кирилл: Интерстинг, да. Даша тоже, кстати, заинтересована slow carb диетой. Она думает ещё об этом. Что тебя смущает, например, в этой диете? Потому что я много говорил, но тебя не интересовался.

Даша Центер: Даша Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Э-э-э, как-то этого придерживаться в плане, когда у тебя режим какой-то непонятный, ты не понимаешь, когда что будет следующее там есть. То есть у меня, например, в этом семестре был такой режим, что я вот в 11 выходила из дома, я вообще не понимала, где и когда я поем. То есть я знала, что я поем, но я не понимала, это очень зависело от ситуации, потому что домой приходила там в 9:00. Окей.. — Ходила там в девять. — Окей. — Кстати, о моём режиме. — Да, давай сменим тему. Кирилл всё сетовал, что в прошлом нашем подкасте мы не поговорили о моей работе. Это полное фиаско моего журналистского. Я его успокаиваю, говорю, что ещё будет время, например, сейчас. Да, потому что одна из вещей вам Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с Дашей Центер. Ходила там в девять.

Кирилл: Окей. Окей. Кстати, о моём режиме.

Даша Центер: Да, давай сменим тему. Кирилл всё сетовал, что в прошлом нашем подкасте мы не поговорили о моей работе. Это полное фиаско моего журналистского. Я его успокаиваю, говорю, что ещё будет время, например, сейчас. Да, потому что одна из вещей вам вещей вам понравится? Нет, конечно, или вам будет интересно. Работа — это хорошо, ребята. Да. Нет, на самом деле у меня вот недавно был очень интересный опыт, потому что закончился семестр, соответственно, моя работа закончилась. Но это никому непонятно, почему она, соответственно, заканчивается. Потому что в этом семестре я работала, ну, тютором. Это было компьютер-cience ture, репетитором, друзья-репетитор. Да. Ну, практически. То есть, что я делала, что входило в мои обязанности? Это вообще достаточно, ну, много работала, то есть 20 часов в неделю — это много. Там ребята же работали либо пять, либо десять. Но мне как-то предложили, сказали в последний момент: «Ой, там мы не нашли ещё одного человека, ты сможешь сделать пятнадцать? А может, 20?» Ну, я такая: «Ну, давайте 20». Ну и как бы я не жалею. Поэтому Даши не было даже онлайн. Ну, поэтому видео выходи выходили не так часто, как хотелось, но я, соответственно, А я, соответственно, столько-то часов в неделю сидела в компьютерной лаборатории, которая у нас есть при университете. А-а, там специально вот стоят всякие столы с компьютерами для тех, кому надо, и есть отдельно два столика по четыре по джави и по пайфан. По пайфану я как бы не была, то есть я изучала пайфан-Питон, то бишь тот же язык. программирования, про который, может, Кирилл ещё расскажет. А-а, я в прошлом семестре брала язык программирования, который называется Джаво, и закончив его на AI, как бы... Ну, это типа пятёрка. Вот, как бы, и всё. Ну, мне понравилось, у меня был потрясающий профессор, и я вот специально в этом семестре взяла Дес Чакчерс. В семестре взяла Дес Чакчерс — это структура организации информации именно с этим же профессором. И я не планировала работать в этом семестре вот так вот, просто в последний день до начала занятий в этом семестре мне написал мой профессор и говорит, что вот тут так-то мы в последний момент как-то спохватились, не нашли тьюторов. Обычно многие либо остаются с прошлого семестра, вот как-то кто-то отказался. И я прошла собеседование всё-таки было небольшое. Да. То есть он сказал: «Хочешь, если у тебя есть желание, я тебя порекомендую главе департамента?» Ну, я говорю: «Да, давайте». Интересный опыт. И прошла, он меня там спросил общие вопросы, типа, что такое ОП, там, расскажи.

Кирилл: Что такое программирование? Что такое?

Даша Центер: Нет, там было типа encapsulation, abstraction, там такие темы. Ну, я, в принципе, всё помнила ещё рассказала и работала. Значит, приходили ко мне студенты.

Кирилл: Можно вот вопрос сразу? Э-э, я так понимаю, что это а-ля читальный зал-тире-библиотека, где я просто Читальный зал-тире-библиотека, где просто есть компьютеры, компьютерный класс такой.

Даша Центер: И там есть столы, да, отдельные, которые приходят всё-таки, когда ученики приходили, они приходили со своим компьютером и задавали вопросы. А, и то есть там всё время сидят такие тютеры, как мы. Да. То есть у них у студентов, если ты, например, студент, ты берёшь джаву, у тебя онлайн вывешено расписание тютеров. То есть там бесплатно. Тьюторов.

Кирилл: То есть это из разряда такие факультативы? Ну, то есть, к

Даша Центер: То есть... А, ну то

Кирилл: есть это из разряда такие факультативы?

Даша Центер: Ну, то есть, как бы, фультативное время приходили в основном по двум причинам. Это либо Проект, домашние задали проект, либо двойки, и у них что-то не получается, то есть там какой-то баг, либо они не знают, где начать, либо идут какой-то митерм, это промежуточный экзамен, либо финальный экзамен. и они к нему, например, готовятся и спрашивают. Были ещё такие, которые реже, там просто там приходили, там: «Я не понимаю эту тему», там помоги мне. Соответственно, они приходили, и это очень зависело, потому что зависело.

Кирилл: То есть там бесплатно человек четыре-пять, да?

Кирилл: У них что-то не получается, то есть там какой-то баг, либо они не знают, где начать, либо идёт какой-то мидтерм, это промежуточный экзамен, либо финальный экзамен. И они к нему, например, готовятся и спрашивают. Были ещё такие, которые реже, там просто приходили: «Я не понимаю эту тему», помоги мне. Соответственно, они приходили, и это очень зависело, потому что зависело. По-английски говорю. Да.

Даша Центер: А-а, я имею в виду, что иногда были дни когда я прямо приходила и сидело 15 человек, и я перебегала от одного к другому. И это достаточно сложно бывает, потому что особенно если человек пришёл с багом, баг это, если кто не знает, это ну ошибка. То есть что-то в программе работает не так, как хотелось, либо она вообще не работает. И очень часто, чтоб понять, вникнуть Ну, знаешь, это как эссе написал, там читаешь, и чтоб дать хороший фидбэк и решить проблему, надо ж время потратить, чтобы понять, что происходит. Иногда это достаточно трудно, потому что ты как бы бегаешь...

Кирилл: Ну, конечно, трудно, очень трудно. Угу. Ну, а со временем, конечно?

Даша Центер: Во-первых, гораздо более глубокие знания. То есть, начиная от каких-то деталей в синтаксисе, да? То есть какие-то мелкие детали, которые ты как бы знал, ты вот изучал жаво, ты это где-то видел, но не сталкиваясь, не делая эти ошибки на собственном опыте, ты как-то, ну, я бы не сказал, тебе задали вопрос, ты скажешь: «Ну, по-моему, так». А сейчас ты мне задаёшь вопрос, там здесь надо там скобку открыть симиком и так далее, я тебе там с 200% уверенностью скажу, так это или не так. Более того, ты потом встречал, вот очень часто были моменты, там приходит человек 2—30 минут я уже сижу чё-то и думаю: «Так, блин, либо со мной что-то не так, но я вижу, что ты Либо со мной что-то не так. Но я вижу, что тут определённо что-то очень простое, но почему-то всё не работает.

Кирилл: И ты такой типа: «Ба, блин, ты там кэрректо вместо там стринга» написал там всего лишь разница в Double Quotes, versus Single Quotes, да?

Даша Центер: То есть вместо двойных кавычек человек поставил одиночные кавычки, ничего не работает. Но поверь, это вообще, это нормальная тема. тема. Я тоже такие делал ошибки. Это сплошь и рядом, сплошь и рядом. Да, понимаешь, как бы он человек не увидишь их вообще. Да, но это ещё как бы сложно, потому что человек, когда вот начинающий в джаве, он как бы этого не знает. А ты это знаешь, но ты вот глазами не замечаешь, потому что ты знаешь, что ты бы эту ошибку никогда не сделал. Но это очень полезно, особенно когда ты дальше идёшь, какие-то будешь над проектом работать вместе и так далее, ты понимаешь как-то больше психологию человека, который ходит.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: И второе, наверное, это мне дало гораздо больше уверенности в своих знаниях в плане, приходит человек и задаёт тебе вопрос, такой типа: «Блин, я вообще не знаю». Тебе вопрос, ты такой: «Блин, я вообще не знаю». Ну то есть... Дашей Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Ну, начинаешь ковыряться и рассказывать. Да. И ты такой типа, во-первых, это очень психологически интересный момент. Как бы, ну, ты понимаешь, что ты не скажешь типа: «А я ничего не знаю». Хотя потом у меня были студенты, я говорю: «Типа, я-я серьёзно, вот чем дальше, тем больше была». Такая, типа, на расслабоне. Слушай, я не знаю, давай загуглим. Мы так и делали. Я говорю: «О, смотри, вот, слушай, интересно, вот...» Вот теперь я буду знать. И он, ну, абсолютно понимает, потому что видит, что ну ты не можешь всё знать. А много было проблем, которые просто гуглились? Ну, типа, приходит человек... Элементарные, в плане, то есть что ко мне даже... Было много достаточно. То есть ко мне приходили студенты, я не сердилась, я им прямо говорю, типа: «Ребят, вот вам на будущее».

Кирилл: А сколько процентов таких задач?

Кирилл: И студенты, я не сердилась, я им прямо говорю, типа: «Ребят, вот будете ли вы там брать специальность по программированию или нет? Но подумайте головой. Наверняка это проблема, с которой сталкивалось большинство студентов минимально программирование. Я не знаю, что не гуглится. Я гуглил такие вещи, всё загуглено, причём код один в один. Ты просто находишь такой: «О, мы с тобой сегодня будете ли вы там брать специальность по программированию или нет?

Даша Центер: Но подумайте головой. Наверняка это проблема, с которой сталкивалось большинство студентов минимально программирование. Я не знаю, что не гуглится. Я гуглил такие вещи, всё загуглено, причём код один в один. Ты просто находишь такой: «О, мы с тобой сегодня Просто находишь такой: «О-о!» Мы с тобой сегодня буквально разговаривали, есть такой как бы термин называется кодeлити

Кирилл: «О, мы с тобой сегодня Просто находишь такой: «О-о!» Мы с тобой сегодня

Даша Центер: буквально разговаривали, есть такой как бы термин называется code reusability. То есть можно реиспользовать код. Это надо и нужно, чтобы не делать двойную работу. Главное его понимать. То есть ко мне приходили студенты, и мне до этого профессор говорил: «Ну ты им не решай всё, ты не можешь за них написать просто код». Ты же вроде как должна им помочь. Ты не просто, знаешь, решебник.

Кирилл: Короче, ты теперь специалист по джаве?

Даша Центер: Ну, наверное. Да. То есть я им помогала именно мыслить. Я им искренне пыталась помочь, что, слушай, ну вот ты столкнулся с проблемой.

Кирилл: А если бы меня здесь не было? Это не значит, что ты тупой, поверь мне, я делала такие же ошибки, но надо как-то outside the box, да? как решить проблему. И третий момент, очень интересный, это в целом как преподавательский опыт. То есть, конечно, я не преподавала по сути, но я какие-то тем

Даша Центер: Субтитры создавал DimaTorzok Даша Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии

Кирилл: То есть я поняла, что даже на каком-то моменте жизни мне было бы очень интересно попреподавать. Пусть не какую-то такую сугубо академическую, не знаю, специальность, сферу, да, предмет. Но вот что там, либо ворк-шопы какие-то, либо что-то другое, это очень интересно. На самом деле, это очень классно в плане вообще чего-то преподавать, чего ты сам учил, поскольку, ну, известная фраза: «Хочешь чему-то научиться — да? Учи всех сам». Что-то как-то, наверное, что-то вроде того. У меня было. Начни учить других. Хочешь чему-то научиться? Начни учить. Да-да-да-да. И более того, у меня на факультете очень многие тоже начинали после первого курса готовить ребят к поступлению. И на самом деле это, ну, с одной стороны, вроде как так, ты первокурсник, чё ты умеешь, но ты же поступил, значит, ты можешь готовить других к поступлению. И у меня это не укладывалось, и на самом деле способность обучать, э-э, и вообще процесс обучения, он не всегда должен говорить о том, что ты супермозг, там всё знаешь. Ты должен именно обучить. То есть ты сам, может, ты не знаешь, там книжку открыл, посмотрел, но ты умеешь соединять какие-то точки в каком-то знании. И, да, может быть, вы чего-то изучаете, что можно было бы передавать, преподавать, ещё и заработать деньги. Но, кстати, вот интересно, хочешь ли ты продолжать это в следующем семестре, как ты думаешь? Ты знаешь, посмотрим.

Даша Центер: Потому что, во-первых, у меня в следующем семестре будет три курса по программированию, и все достаточно сложные. Если интересно, это будет Computer Systems Organization, то есть это больше там будет... Да, то есть как работает... и устроен компьютер, будет курс Basic алгоритмс. Это такая смесь, там будут и теории, и доказательства, то есть именно вычисление самых эффективных алгоритмов, но там будет смесь математики. Там кодить почти не будем. И третий это вот курс, для которого мне разрешили его взять, несмотря на то, что по идее Где его взять, несмотря на то, что по идее, мне надо сначала взять CS, то есть компьютер, а потом только этот. Но мне разрешили, и это Applied Internet Technology. То есть это вот больше такой server based программирования. Где его взять, несмотря на то, что по идее, мне надо сначала взять CSO, то есть компьютер, а потом только этот. Но мне разрешили, и это Plide Internet Technology. То есть это вот больше такой server Bist программирования. А какой-то язык-то у тебя будет или у тебя даже языка не будет конкретного? Нет. А, по-моему, все SO, это вот Computer Systems Organisations, они вот как мне рассказала моя соседка

Кирилл: А какой-то язык-то у тебя будет или у тебя даже языка не будет конкретного?

Даша Центер: Нет. А, по-моему, все SO, это вот Computer Systems Organization, они вот как мне рассказала моя соседка И вот как мне рассказала моя соседка, которая прошла уже этот курс, вначале недели две-три немножко тратит на то, чтобы ввести вас в Ц+, а потом дальше ходит на нём. Нормально. Нормально.

Кирилл: Окей.

Даша Центер: Но то есть вряд ли ты будешь продолжать.

Кирилл: Ну, в плане работы ты как считаешь?

Даша Центер: И сейчас я хочу, ну, больше времени посвящать всё-таки каналу. Каналу. О'кей. Да, это очень интересно. Потому что я разрывалась в этом семестре на самом деле. Как бы хочется, а не может, не можется, да. Поэтому мне всё-таки комфортно, когда у меня есть время что-то там творить, да, снимать, и мне отдых, и Даша Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии

Кирилл: не знаю. Мне нравится моя смесь такой сугубо технической специальности. Но тоже я не вижу её как сугубо технической. Я там нахожу креативность, поэтому смесь техники и креатива... Давай перейдём дальше. У тебя есть какой-то пункт интересный? Да, есть. Вот я хочу продублировать Субтитры делал DimaTorzok У тебя есть какой-то пункт интересный?

Даша Центер: Да, есть. Вот я хочу продублировать информацию, которую я уже указывала на канале. Это просто блог девушки, который меня вот очень-очень, ну, поразил, можно сказать. Я к нему очень часто сейчас обращаюсь. Называется Don't Touch My Face на Blogspot. Также есть Telegram-канал. девушку Адель. девушку Адель. Что мне понравилось? Блог, по сути-то Кириллу, может, не так интересно будет, но об уходе, уходе за кожей, то есть декоративном, нет, как это называется? Косметика. Визажист? Нет, не знаю, как это сказать. Уходовая, вот уходовая косметика. Что мне понравилось? Блог, по сути-то Кириллу, может, не так интересно будет, но об уходе, уходе за кожей, то есть декоративном, нет, как это называется? Косметика. Визажист? Нет, не знаю, как это сказать. Уходовая, вот уходовая косметика.

Кирилл: А-а и но она сама по себе. А учёная? Да-да. И она с очень такой именно научной точки зрения, сугубо научной точки зрения, а-а, исследует и как бы мифы развивает, там, что не знаю, какие там есть примеры.

Даша Центер: Даша Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Центер. Сегодняшний выпуск необычный, это под собой ничего не подразумевает и так далее, и тому подобное. Там сертификация, что это значит — очень интересно. Поэтому, если там опять-таки, парням тоже может быть очень интересно. Но девушкам, если кто-то ещё не обратил внимание, реально почитайте.

Кирилл: Слушай, у меня на самом деле следующий пункт, который немного захватит и тебя, потому что я говорил о трёх книгах на канале. Я считаю, что на этих книгах можно жизнь просто выстраивать. И я очень рад тому, что как минимум две из них уже есть на русском языке. Первое — это «Хватит мечтать, займись делом». Угу. Очень дурацкое название, но Слушай, у меня на самом деле следующий пункт, который немного захватит и тебя, потому что я говорил о трёх книгах на канале. Я считаю, что на этих книгах можно жизнь просто выстраивать. И я очень рад тому, что как минимум две из них уже есть на русском языке. Первое это «Хватит мечтать, займись делом».

Даша Центер: Угу.

Кирилл: Очень дурацкое название, но это книга рассуждение автора о том, как найти работу мечты, как заниматься тем, что восторгает других, и что вообще такое вот выбор профессии и всё-всё-всё, что нас всегда, на самом деле, беспокоит. И он на своём примере такого рассуждения просто показывает, как на самом деле нету никакого мифа и никакой иллюзии в какой-то там нереальной работе. И то, что всё, по сути, до чего дошли те, кем мы восхищаемся, это ужасный и упорный труд, там, десятилетия, положенные в ужасную дурацкую работу, там, которые привели их к результату. Вторая книга это «Спотыкаясь о счастье». Я даже не знаю, на самом деле, насколько это название подходит к содержанию книги, потому что там не так много про счастье.

Даша Центер: Угу.

Кирилл: Точнее, там говорится об этом, но в первую очередь обсуждается восприятие нами прошлого, настоящего и будущего. И это говорится с позиции, опять же, науки, с позиции исследований, потому что её написал учёный, насколько я знаю, профессор там какого-то университета. Я, к сожалению, не помню авторов никаких книг. Кроме последней. Э-э, так вот абсолютно я был в восторге, когда читал о том, что мы вспоминаем наше прошлое додумывая 90%. Например, я хочу одно из видео снять дальше, в котором буду рассказывать про поездку прошлым летом в Англию. Мы ездили на велосипедах, это была киноэкспедиция на целый месяц через всю Англию. Бла-бла-бла, лето, всё круто, снимаем кино с музыкантами о британских музыках...с музыкантами о британских музыкантах.

Даша Центер: Угу.

Кирилл: Сейчас кому-нибудь скажи, это многие позавидуют, скажут: «Это лучший опыт твоей жизни». И более того, я поймал себя на мысли, что вспоминая эту поездку сейчас, я думаю о том, что: «Ну да, было круто! Но это была очень сложная поездка, и мне было там очень тяжело». И я сейчас понимаю, что те воспоминания, которые остались, это то, что я достраиваю в итоге в голове. И-и-и ну да мы часто наши события в жизни додумываем в лучшую сторону. Типа то, что было. И, например, мы думаем: «А сделать это или не сделать? Но в тот раз я так делал, но было хреново. Ну, хотя зато воспоминания хорошие». и мы делаем снова это. И опять на самом деле грабли. И если мы знаем о том, что на самом деле наше восприятие и наша память, она настолько ограничена, что мы додумываем всё в таком хорошем ключе. То мы можем выстраивать нашу дальнейшнюю жизнью жизнь гораздо эффективнее. Поэтому, например, сейчас я не еду в каждую поездку в которую меня позовут.

Даша Центер: Угу.

Кирилл: То мы можем выстраивать нашу дальнейшнюю жизнью жизнь гораздо эффективнее. Поэтому, например, сейчас я не еду в каждую поездку, в которую меня позовут. И последнее, что я сделаю, это поеду там с людьми, которых я, может быть, не так хорошо знаю, в те места, в которые я не планировал ехать и не на том транспорте.

Даша Центер: Угу.

Кирилл: И последнее, что я сделаю, это поеду там с людьми, которых я, может быть, не так хорошо знаю, в те места, в которые я не планировал ехать и не на том транспорте. Поэтому великолепная книга о восприятии, о том, как мы думаем о будущем, о том, насколько мы не продумываем ничего и насколько мы на самом деле очень-очень ограничены.

Кирилл: И надо себя постоянно ловить. И кстати, оттуда же история о том, что надо не размышлять о том, как круто быть музыкантом, например. Нужно пойти к человеку, который сейчас фултайм-музыкант, который зарабатывает на этом деньги, сказать: «Расскажи, как тебе быть музыкантом?» И он вам расскажет, как есть. Он человек, который, да, зарабатывает деньги, но ему сложно, и у него что-то не выходит. И так же, как мы сейчас обсуждаем то, что я там с виду прикольно там Кирилл-блогер, бла-бла-бла, снимает видео. Но у меня есть проблемы с этим, и это не так весело иногда, и это тяжело в плане там каких-то вещей. Короче, великолепная книга. Вторая. Обе предыдущие книги короткие, и третья тоже Sadelard of Not Givenfack. И более того, эта книга скоро будет на русском. Я очень рад, и будет она называться, по-моему, «Тонкое искусство пофигизма». А, в принципе, хорошее, да-да-да. И это оно и есть, написал её Марк Менсон. Это блогер. И он написал великолепную книгу, я считаю, которая, как сказать, эксплуатирует подход от обратного. Когда он говорит: «Сомневайтесь во всём, не верьте в себя, всё будет плохо», там из разряда, ну, знаешь, в этом есть немножко современный истоицизм. Да-да, и в этом есть стоицизм. Я уверен, что он тоже ознакомился с стоицизмом. И более того, на самом деле его философия сейчас во многих местах появляется, не то чтобы философия, а темы, которые мы поднимаем, потому что мы все уже задолбались от позитивизма, задолбались от многих-многих вещей. А-а, задолбались от многих-многих вещей, и даже опять же научные исследования доказали, что там какой-то такой рациональный пессимизм, он гораздо выгоднее по жизни, чем какой-то там, типа: «Я верю во всё лучшее, бла-бла-бла». Нет. Э-э, вот тот эксперимент, когда брали двоих людей и говорили: «Этот тест будет очень сложный».

Кирилл: Одним говорили, а другим говорили, что этот тест очень простой, и вы его скорее всего напишете. Так вот, те, кто думали, что тест простой, писали его хуже, чем те, кто сидели и переживали и думали, что у них ничего не выйдет. Поэтому книга великолепная, она просто может быть вашим гидом по жизни. И я почему хотел дальше с Дашей обсудить, потому что Даша её прочитала наконец-то. И я этому очень рад и рад, что мы наконец-то можем о ней немножко поговорить. Мне понравилось.

Даша Центер: Мне очень понравилось, понравился язык, которым она написана. Очень простой язык. Как будто с другом разговариваешь. А-а, как с блоком, как блог читается. Ну да, да. И-и опять-таки, я люблю фильмы, где очень много примеров. То есть сложные вещи объясняются на практических примерах. Несложные даже на самом деле. Ну да, там даже сложных вещей нет, но историй по-моему... Ты сразу, то есть он туда включает как свои персональные какие-то истории и анекдоты, так и какие-то примеры из науки, истории и так далее, и ты сразу начинаешь думать в своём ключе. Это очень интересно. А ещё как говорила Кириллу, у меня, на самом деле, два дня назад сломался компьютер, и первая моя реакция была: а, типа, три-два один начнётся истерика. А потом серьёзно, на секунды так вот именно были слова: «Хубза фак».

Кирилл: Серьёзно? Ну, то есть, окей, прокрутила на пару Серьёзно?

Даша Центер: Ну, то есть, окей, прокрутила на пару дней, недель вперёд, я сразу себя поняла, чем это мне выльется. Ну да, какое-то количество денег.

Кирилл: Ну, как бы да, я могу что-то изменить?

Даша Центер: Нет. Стоит мне волноваться? Нет. Ну, серьёзно.

Кирилл: То есть это, это помогает?

Даша Центер: Да, он говорит о концепции того, что у нас не так много вещей в жизни, точнее, да, не так много у нас есть времени и сил на то, чтобы париться по поводу всего.

Кирилл: И то, что мы должны париться по поводу конкретного и узкого количества вещей. То есть эта книга, она не говорит о том, что надо быть пофигистом, нет, ребята, вообще нет. Она говорит о том, что вам нужно быть пофигистом в 90% случаев своей жизни и в десяти добиваться того, что вам хочется. И он говорит пример очень, кстати, хороший, то, что однажды какой-то чувак там чё-то кинул его маму на какие-то деньги, не помнишь точно, что он рассказывал. Ну, из разряда кто-то врезался что ли в его маму, и мама из-за того, что любил маму, из-за там какого-то мужчины попала на деньги. И с одной стороны, можно сказать: «Ну, мам, да, бывает, типа ничего». Ну, как бы окей. А автор книги говорит, что я понял, что меня парит то, что происходит у моей мамы. И я сказал маме: «Что я найду тебя, зарою в этом... И такая принципиальность в исключительных каких-то мелочах, может быть, в жизни, она имеет место быть, и типа не надо быть пофигистом ко всему, что идёт, то идёт. Просто нужно выбирать ограниченное количество вещей, о которых вы реально паритесь. То есть, вы не паритесь о том, я не знаю, сколько пыли у вас на подоконнике, вы не паритесь о том, я не знаю Э-э-э, я не знаю, будет ли запад, кто-то там облил тебя, да-да, будет ли погода, будет ли дождь?

Даша Центер: Вы не паритесь о том, что вы сломали. Но вот вы паритесь о том, что вы там хорошо выполняете работу, что вы хороший друг, то, что вы держите своё слово. И у каждого вещи разные. То есть, вот ты сказал хороший друг, там вот мне очень понравился пример. Там я, допустим, парюсь, — сказал кто-то, что у меня какие-то холодные отно- — Что-то, что у меня какие-то холодные отношения с братом. — Да. — А? Кто сказал, что отношения с братом должны быть такие-такие? — Б. Может быть, для тебя это, в принципе, в твоих жизненных ценностях не так высоко стоится? — Или если ты не хочешь быть хорошим другом? — Да. А может быть, те отношения, которые у вас есть, это для вас и есть самые, что ни на есть хорошие отношения? Попробуй вы какую-то наигранную теплоту, у вас бы всё покатилось к чертам, и к чертям, и так далее. Мне вот очень понравился этот пример. То есть те вещи, которые ты думаешь, что тебе надо париться — это ты думаешь, что тебе надо париться. По сути, тебя это не заботит.

Кирилл: А может быть, те отношения, которые у вас есть, это для вас и есть самые, что ни на есть хорошие отношения?

Даша Центер: Попробуй вы какую-то наигранную теплоту, у вас бы всё покатилось к чертям, и так далее. Мне вот очень понравился этот пример. То есть те вещи, которые ты думаешь, что тебе надо париться, это лишь ты думаешь, что тебе надо париться. По сути, тебя это не заботит.

Кирилл: Да-да. И опять же, он говорит о том, что нужно обдумать то, что вас парит, и почему это вас парит, и стоит ли это того, чтобы париться над этим? В общем, невозможно пересказать книгу, я считаю её великолепной. У тебя-то какое в итоге мнение? Потому что, ну, такое общее. Потому что такое общее.

Даша Центер: Хорошая книга, советую. То есть вот её одна из тех книг, которые хочется советовать, потому что ты видишь, как она может кому-то помочь. Да. Как ты видишь, может помочь тебе.

Кирилл: как ты видишь, может помочь тебе?

Даша Центер: Да. Я очень рад,

Кирилл: что на неё наткнулся, я прочёл. И я, насколько знаю, она 15 июня, по-моему, выходит в издательства «Альпина», что-то такое. Я не помню точно, ребята или Аст, не помню. Просто загуглите: Марк Мэнсон, «Тонкое искусство пофигизма». По-моему, так. Или быть пофигистом. Ну, я постараюсь добавить опять же в описание. У нас ещё что-то есть у тебя?

Даша Центер: Ты знаешь, да, могу быстренько упомянуть то, что я уже упоминала на канале. А-а, это рассылка. Во-первых, не знаю, если ты заметил, но в последние, наверное, год-два начали возвращаться в моду рассылки электронные, а-а, разные тематики. Для кого-то это как бы форма блога, то есть кто-то пишет там блоги, статьи и собирает всё интересное в кучу, рассылает. Но я насколько знаю сейчас,

Кирилл: Дашей Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с Дашей Центер.

Даша Центер: Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с Дашей Центер. Каналы, да, но есть рассылка именно на электронную почту. О'кей, да, я понимаю, да.

Кирилл: И моя любимая, которую я уже упоминала, это рассылка Вани Сурвила. А-а, не смотрел, да? Я пока не посмотрел, ты мне рекомендовал последний раз, когда видишь, то есть ты до сих пор рекомендуешь?

Даша Центер: Да, читаешь? Потому что мне серьёзно, я даже иногда такая, типа, хмм, неделю не получала там вот эту мою рассылку. Да, она и правда на день задержалась. Потом открываю, и минут пять-десять своего времени трачу с удовольствием. Чтобы ты понимала, парень только в этом году закончил школу. Да, круто, ты мне говорила. И он читает больше двухсот книг в год. Ну, то есть молодец. И пишет вот взрослым взрослом плане я считаю взрослым, но многим профессиональным там журналистам и редакторам надо поучиться его лаконичности. И его способности просто живо...

Кирилл: — Каждая рассылка он включает рекомендацию. — Это художественное или нехудожественное чтиво от него? — Что это? — Нехудожественное. То есть это не-не там эссе, которое ты читаешь? — Нет. Это в плане там... — Какую-то тему задал. — Да. Например, типа на этой неделе я организовал в школе, ну, там у нас в школе блог, аля... — Да, это, знаешь, чем-то даже больше похоже на О чём он пишет? Просто никогда непонятно. Ну, он, соответственно, читает много очень книг, то есть практически в каждую рассылку он включает рекомендацию. Каждая рассылка он включает рекомендацию. Это художественное или нехудожественное чтиво от него? Что это? Нехудожественное. То есть это не-не там эссе, которое ты читаешь?

Даша Центер: Нет. Это в плане там... Да. Например, типа на этой неделе я организовал в школе, ну, там у нас в школе блог, аля... Да, это, знаешь, чем-то даже больше похоже на дневника. Прикольно. Вот. То есть там книги какие-то иногда он включает какие-то его тулсы, то есть там Киндл, какие-то там программки, которые он новые, он там верстает много для, там, с точки зрения редакции, там сайты он сам делает и так далее.

Кирилл: Интересно. Кстати, по поводу Kindle, я знаю, что ты себе купила. Да. У меня просто была читалка Киндел. Ты хочешь о ней когда-то позже сказать? Ну, просто первое впечатление. Потому что, ну, я так понимаю, что Kindel, они доминируют на самом деле рынок. Плюс-минус. Да, они доминируют. Ты изучала, да? Мне кажется? Да-да, я изучала. Но просто так случилось, что ну почти через полгода, через пару месяцев я, а-а Дашей Центер. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии Catch Up, в которой мы с Дашей Центер. Ты хочешь о ней когда-то позже сказать?

Даша Центер: Ну, просто первое впечатление. Потому что, ну, я так понимаю, что Kindle, они доминируют на самом деле рынок. Плюс-минус. Да, они доминируют.

Кирилл: Ты изучала, да?

Даша Центер: Мне кажется? Да-да, я изучала. Но просто так случилось, что ну почти через полгода, через пару месяцев я, а-а, через пару месяцев я всё-таки купила себе iPad, потому что да-да, так я никогда у меня его не было. Я, по-моему, была единственная, у которой, ну, там из знакомых никогда такие. У меня никогда не было iPad. Ну вот. Я не знаю, зачем он мне. Но потом мне захотелось чуть больше как-то и для видео там было пару моментов, когда это использовалось, например, накладывать и от руки рисовать текст. О-о-о! В принципе, можно, но я хотела именно рисовать, чтобы было что-то больше подходящее, как...

Кирилл: И может быть, кто заметил? На iPhone 7+ это сложно?

Даша Центер: В принципе, можно, но я хотела именно рисовать, чтобы было что-то больше подходящее, как...

Кирилл: Окей, то есть ты как планшет его хотел взять? Да. Прикольно. Паншет его хотел взять?

Даша Центер: Да. Прикольно.

Кирилл: И как у тебя ощущение? Ты покупала себе вот этот Pencil? Да, Apple Pencil?

Даша Центер: Да. Очень круто! Да. Слушай, то есть ты советуешь...

Кирилл: А у тебя какой iPad?

Даша Центер: Я потому что не знал вообще. А-а, самый маленький простой iPad iPad Pro, к сожалению. К сожалению, Apple Pencil, представляешь, гады работает только с Про. А ладно.

Кирилл: Угу. Вот. они свои. Слушай, я понял. О'кей. Понял. Но возвращаясь к читалке, то есть, соответственно, у меня сейчас даже две опции. А-а... Ну, с iPad и iPad Pro, извини меня, читать, мне кажется, сложно. И iPad. Ну, типа, это как вот оторвать монитор от... Не такой большой, есть два размера Про. Да ладно. Вот есть такой, как крышка iPad Pro, два размера, есть поменьше. Про размера? Есть поменьше, вот где-то такой. О'кей, всё, я не знал.

Даша Центер: Я не знал, что есть про мини. Да. Окей, я просто выпал из темы iPad. Так что, а-а до этого у меня не было ни того, ни другого, я читала исключительно paperback, да, то есть бумажные книги. Поэтому, конечно, сейчас я читаю больше, чаще, даже... С чего

Кирилл: Чего ты в итоге сейчас читаешь? О'кей, iPad вытянул, как сказать, выжил твой Kindle или нет?

Даша Центер: Нет. Я бы сказала, я одинаково читаю. И того и другого. Да. А-а во-первых, раньше я никогда не практиковала чтение разных книг. А сейчас, в принципе, вот я дочитываю ещё какую-то художественную и там читаю какие-то non-fiction.

Кирилл: Я то же самое, две-три книги. Я раньше вот раньше

Даша Центер: как-то думала, что у меня не пойдёт, не получится.

Кирилл: Угу.

Даша Центер: Но, в принципе, очень даже комфортно. Но опять-таки... Если беру куда-то IP с собой, там, допустим, в университет, мне там что-то надо будет и так далее, то я уже, допустим, в метро да, я не буду заодно с собой брать Киндел.

Кирилл: Центр. Сегодняшний выпуск необычный, и он даёт начало новой серии И он снимает видео о всяких мифах, о, не знаю, ванге, о фильме «Секрет», о вреде гомеопатии, точнее, о пользе гомеопатии Бесполезности Да, о гомофобии, о сексизме, о разных-разных темах, которые его интересуют Субтитры делал DimaTorzok Или там кто там Спарынья-мать ЛСД, ЛСД, по-моему, да?

Даша Центер: И вот он снял о том, что, мол, в Википедии там блокировали какую-то статью, связанную с производством ЛСД. Очень интересно, всем-всем прямо советую, потому что опять же оттуда информация, которая про наркотики, и я считаю, всем стоит разобраться в этой теме, потому что много предвзятого мнения. Я даже не смотрела это видео.

Кирилл: Да, суть в том, что наркотики — это просто что-то, что мы назвали наркотиками. И в большинстве случаев это только юридическое название, без научной подоплёки. И там не учитывается привыкание, количество смертей, потому что сколько людей умерло от того же алкоголя? И сколько людей от сигарет? И сколько людей, как ты думаешь, умерло от ЛСД или от травки? Значительно меньше. Значительно меньше. Ноль. Ты понимаешь, что ноль случаев зафиксировано людей, которые умерли от марихуаны там и от ЛСД, насколько я знаю. Может быть, только он про травку говорил. Я вот сейчас боюсь переврать. И-и-и я был на мероприятии «Премия Гудини». Она проводится, на самом деле, не только в России, а изначально премия Гудини. В России, а изначальная премия Гудини распространена в мире, когда за миллион долларов люди пытаются доказать свои экстрасенсорные способности и в условиях правильного научного эксперимента. Конечно, ни у кого не выходит, и это такое получается событие-потеха для учёных посмотреть на аля экстрасенсов там с какими-то супер силами. Какими-то супер силами, как у них ничего не выйдет. И то же самое сделали мои друзья, по сути, и знакомые из компании Гинатек. Я с Артёмом из Гинатек делал даже подкаст. У меня есть про генетические исследования, можно послушать, очень интересно. Я просто знаю многих ребят, которые работают в Гинатеке, поскольку они из Биофака. И ребята с канала Сайван. Это тоже научно-развлекательный канал, всем очень рекомендую. Они организовали в России такую же премию, где призовой фонд не миллион долларов, а миллион рублей. И, собственно, вот в субботу-позапрошлую, по-моему, да, проходила... Нет, в воскресенье, в прошлое воскресенье. В прошлое воскресенье как раз-таки проходила премия Гудини в Москве. И там, собственно, был и трэшсмэш Валентин, и там был, был, наверное, весь свет научпо в России, там, на русскоязычном пространстве. И я почему настолько этой темой проникся, потому что 5 лет назад я смотрел там фильм «Секрет» и думал: «Вау, круто». Слушал какие-то бредни, там, про Левашова, может быть, кто-то слышал. Или слушал таких ребят, которые рассказывали о вреде алкоголя. Был очень известный, я уже сейчас забыл его фамилию, чёрт возьми. А-а, такой появился в какой-то момент Роман Милованов. И очень-очень много людей, которые паразитируют на незнании других и рассказывают какие-то байки о том, что если вы пьёте молоко, в котором какая-то слизь, то у вас будут прыщи, потому что они слизь эта выходит через прыщи. Короче, вот всё вот это, если вы когда-то слышали где-то там краем уха каналов ребят, таких как Trash Smash. Также есть Утопия Шоу, очень хороший канал. Опять же, Сайван, о котором я говорил. Мне ещё понравился документик с ссылками на все научные статьи, которые были упомянуты под каждым видео. Да, более того, есть ещё Борис Сацулин, такой очень известный блогер. Все они при составлении роликов руководствуются научными источниками. И они после того, как выкладывают ролик, в описание добавляют файл с ссылками на, собственно, статьи, которыми они пользовались. Поэтому они тоже, кстати, могут ошибаться. Вот чему ещё меня научили все эти ребята, тому, что и они в том числе могут быть неправы в каких-то моментах, и часто в комментариях их мочит тех, кто делал ролики по вроде бы научным статьям, оказывается, что они там чуть-чуть неверно интерпретировали или какие-то факты немножко неправильно там рассказали. В любом случае, очень интересно, отбивает веру во всё, что вот там сверхъестественное и во всё, во что я признаю, тоже как-то вникал. И более того, я из-за этого убрал своё видео недавно. Какое? «Пять книг, которые изменили мою жизнь». У меня было такое видео, оно ещё летом выходило. И я в нём рассказываю про несколько книг, которые я понял, что я не готов больше советовать. И они были спорными, я сам понимал, и это были книги 50 на 50. Хочу я о них говорить или нет, но они действительно на меня положительно повлияли. И я их убрал даже с сайта, из своего списка, потому что я понимаю, что это очень вещи ненаучные, и да, там они меня научили там позитивному мышлению или ещё чему-то, но для того, чтобы понять, что позитивное мышление плюс-минус там работает, достаточно какие-то статьи почитать научные о том, как людей исследовали на каких-то выборках, и то, что кто-то, да, там мыслил позитивнее, кто-то негативнее, какие были результаты. Не касаясь того примера, когда мы говорили о выполнении задания, там в целом о настрое. Поэтому да, я очень рекомендую. Я залип и посмотрел прямо все-все-все видео. Я опять же говорил уже у себя на канале про Трэшсмэш, но там не только он. И у него в каналах, рекомендациях, там что-то мои друзья или так далее, у него есть очень много других каналов, которые рекомендую. Просто это очень расширит. Вот. Я очень рад, что Даша тоже глянула. И-и-и я хотел вернуться ещё немножко к принципам рационального мышления Гарри Поттеру. И опять же очень многое вот пересекается. и они в целом одну нить какую-то прокладывают. И если вы прочитаете книгу, посмотрите видео этих ребят, то вы плюс-минус поймёте, в каком векторе стоит как-то рассуждать.

Даша Центер: Дашей Центер.

Кирилл: И это, на самом деле, очень важная тема для меня. И я просто понимаю то, что иногда кажется, вспоминая себя год назад, там ты ходил, такой думал, что я плюс-минус чё-то понимаю. Угу. И вроде такой я понимаю. Но сейчас год спустя, снова ты понимаешь: «Какой я был дурак!» И так будет всю жизнь. Да, и так, во-первых, будет всю жизнь, это надо принять. И это, кстати, из книги Садра, короче, «Тонкое искусство быть пофигистом». Там тоже говорится о том, что мы становимся лучше из-за того, что мы были хреновее, чем сейчас. И мы должны принять, что всегда мы хреновей, чем мы в будущем, и мы всегда ошибаемся. И-и-и я почему-то вот последние месяц-полтора именно столкнулся с этим. Я понимал, насколько я неправ везде. Угу. Везде. И я этому очень радуюсь, это меня немножко выбивает. Но я рад, что в таких больших вещах я сейчас разбиваюсь, потому что дальше, видимо, мой фундамент заново построен и как-то будет меня держать увереннее.

Даша Центер: разбиваюсь, потому что дальше, видимо, мой фундамент заново построен и как-то будет меня держать увереннее. Да, у тебя что-то ещё есть? Потому что я думаю, что мои точно кончились пункты. Мне кажется, не знаю, я ещё могу. Да, давай, конечно. Я думаю, что последний, если у тебя есть что ты хочешь? Ты знаешь, да, во многом благодаря курсу, который я взяла в этом семестре, назывался он центри. Но по сути, если описать этот курс в одном предложении, это экскурс в историю развития морали человечества. То есть начали мы с Библии, причём прочли несколько разных версий: христианскую, иудейскую. И потом также есть такая м-м-м дедокументари хайпотес. Это гипотеза, по которой, в принципе, составили Библию. И один из источников, который опять-таки очень интересный. Это было невероятно интересно. Я даже не знала, что такое есть.

Даша Центер: Один автор, например, в Библии Бог встречается, то есть Гад там с большой буквы встречается с маленькой буквы, встречается как Лорд. Все большие буквы встречаются как лорд, там, ну и какие-то такие знаки. Или, например, отпустил Ной голубя, а потом в следующем предложении, через пару предложений он отпустил ворона. И то есть там очевидны какие-то логические несостыковки. Видно, что составляли какие-то вот разные источники. Да-да-да-да-да, вместе. Я слышал об этом. Да, вот одна книга, которая, по сути — это фикшн. То есть она написана как бы якобы, как должен был выглядеть один из источников. Художественная литература? Да. Ну, то есть художественная, то есть она не научная. В плане нет доказательств того, что именно так она выглядела, но есть очень высокая вероятность, что оно было именно так и это хотя бы какой-то, как сказать, вот научный подход к тому, как это могло выглядеть.

Даша Центер: А-а и это было очень интересно почитать. И-начиная вот где-то с Библии, которую опять-таки я никогда до этого не читала. Тут я прочла целых три разных версий этого. И затем я читала достаточно много литературы, потом греческие философы, Аристотель, Аристо-ой Аристотель, Еврипедис, не знаю, если по-русски так будет, Киркогарт, Агустин, затем были Ницше, Фрейт, Маркс. И на протяжении вот этих достаточно разных источников. Вот Маркс, например, там вообще говорил там о капитализме, коммунизме, а в то время как Юрипади Медей пьесу греческую писал. Но там мы пытались проследить, кроме общего понятия произведений, потому что все они достаточно сложные, именно...

Кирилл: Сложное. Именно развитие какой-то моральности. И ты обнаружишь для себя, что, например, вот в The Bhagavad Gita, вот этот якобы оригинальный источник Библии, не было такого понятия, как вот даже не показывалось мышление человека, да? То есть мы сейчас в любой книге как бы видим, либо наблюдаем, либо через И ты обнаружишь для себя, что, например, вот в The Bhagavad Gita, вот этот якобы оригинальный источник Библии, не было такого понятия, как вот даже не показывалось мышление человека, да?

Даша Центер: То есть мы сейчас в любой книге как бы видим, либо наблюдаем, либо через речь автора видим, как бы, что подумал человек. А тогда, по сути, даже не было вот такого, как сказать, inner sense. То есть внутреннего сознания.

Кирилл: И была очень широкая, я не знаю, как это правильно сказать, Epistulae Morales, да?

Даша Центер: То есть общественная коммунальная... Общественное мнение. Коммунальное...

Кирилл: Общественное мнение, видимо, общественное сознание, не мнение, а сознание. Окей, это очень интересная история. То есть раньше люди в целом даже не оперировали понятием каких-то своих идей, они типа жили чужими изначально, их так учили, что... Конечно. Да, то есть сложно как бы сказать, как это именно вот нам сейчас представить.

Даша Центер: Очень сложно. Но во многом да. Или, например, многие сейчас... То есть многое, конечно, больше видно на отношениях с Богом, но, например, не всегда было так, что твоё отношение с Богом — это только ты и он. А-а, даже в Библии там написано, что Бог покарает всё ваше поколение текущее, поколение после вас и после вас. То есть ты ответственна не только за то, что ты делаешь, а за там грехи всего твоего поколения. А потом, например, по Фрейду было очень интересно почитать и отследить, он по сути был первый, кто сказал, что А-а, сказал, что сексуальность, она-то, в принципе, это огромная часть нашей вот identity, да? И-и а до этого как-то это не воспринимали, наоборот, как бы изминали, и это было отдельно абсолютно от там моральности всего того, как ты принимаешь решение, и так далее. Ну, то есть, это было очень много, но я нигде вот этого как-то не отмечала. Это был огромный кусок, я, в принципе, очень... Это было местами очень сложно, потому что я по сути читала по такой очень, как сказать, хеви, да, такой тяжёлой книги в неделю. Но это очень интересно. И я понимаю, что практически каждый человек, ну желательно должен дойти до каких-то таких тяжёлых трудов на каком-то этапе своей жизни. А-а, ну, это минимально расширяет твой кругозор. Это необязательно, многие доходят до каких-то таких, не знаю, мыслей, может, каких-то глубоких. Потому что опять-таки нет особого веса в вещах, если ты не

Даша Центер: как-то не транслируешь это на себя и что-то не изменяешь. Но я рада, что я вот взяла этот курс, у меня был очень, ну, интересный профессор, который, как сказать, тебя провёл по этому всему. Потому что я-я бы не смогла всё это сделать сама, то есть всё это понять. Ну то есть,

Кирилл: подожди, идея была в том, что вы берёте Библию, дальше читаете каких-то философов, и по хронологии какой-то событий человечества вы пытаетесь понять, чем жили умы?

Даша Центер: Да?

Кирилл: По сути, да. Окей. Я просто удивлён, да, что вы прочли аж три Библии.

Даша Центер: Это, конечно, жесть. Ты прямо ты от корки до корки прочла. Ну, я кое-где там сокращала в силу того, что никак не могла. Какие-то вот, например, де буквы J это вот эта вот оригинальная, как бы, якобы источник, который мне было это очень интересно читать. А дальше уже, во-первых, когда ты уже так все-все библейские истории так уже помнишь, то ты уже так перечитываешь, интересно увидеть разницу, например, в другом слоге, в другой перспективе. А некоторые прямо раз А некоторые прямо разительно отличаются. Но вот как ты сказал, что да, ты видишь цепочку историй, как, например, тот же самый греческий философы там Платоны, у них тоже было явное представление о Боге, но как это было связано, например, с христианской или иудейской Библией? Как это дальше развивалось, как потом какие-то философы, ну, философы, типа Кирк Гард там относился, делал референсы к Платону, и как вообще платонизм повлиял?

Кирилл: То есть, знаешь, одно влияет на другое, это влияет на третье, там Ницше к Кьеркегору, Фрейд к Ницше и так далее. Ну да, не-е-е, это интересно видеть такой срез, не просто. Потому что на самом деле многие книги сейчас, которые мы читаем, они вытекают из того, что было. И просто нам сложно как-то это идентифицировать, если мы не пытаемся вникнуть. Потому что всё, что сейчас является составляющей современного мира, оно вытекло из всех тех ребят, которых ты перечислила, плюс в том числе и из Библии. Угу. И это просто надо как-то принимать, да? Но вникать это надо прямо интересоваться. Я считаю, что это сложно и это большой труд. Я думаю, что на этом всё. Мы, да, как всегда, немножко затянули, я думал, что мы быстрее. Хотя у меня ещё есть какие-то пункты, о которых я хотел сказать. Нет, тоже. Оставим это для следующего выпуска. Да, если они будут ещё актуальны. Спасибо большое, Даша, что ты поддержала идею, потому что... Спасибо, Кирилл, что позвал. Да, я думаю, что мы так будем, по мере возможности чекаться, кэтчапаться, как это будет, да, кэтчапаться-кэтчапаться-кэтчапаться. Да. Не знаю, насколько это будет часто получаться, но надеюсь, что вам тоже было интересно. Пишите свои мнения, отзывы. Опять же, я постараюсь всё добавить, что мы обсудили в описание и в хронологической последовательности того, о чём мы говорили. А мы будем прощаться. Да. Всем счастливо, до встречи в следующих подкастах, видео и везде, где можно нас найти. Пока-пока-пока.

---
# Костя Пак о жизни в Корее, отчислении из МГУ, лишнем весе и видеоблогинге
URL: https://kirillskobelev.com/pakostya
Date: 2017-05-09
Categories: podcast

![Костя Пак](/wp-content/uploads/2017/05/IMG_2734-1024x683.jpg "Костя Пак")

Костя Пак - видеоблогер, мой друг и, по совместительству, сосед. Вероятно, из-за того что мы очень много общаемся, я всё время откладывал запись подкаста с ним, но рад, что мы накнец-таки это сделали!

Поговорили о детстве Кости, сложностях жизни в России с его национальностью, безумном увлечении компьютерными играми, лишнем весе, поступлении в МГУ (и том, почему же он его так и не закончил), так же вспомнили опыт игры в КВН, покер, работу видеооператором, переезд в Корею и изучение корейского языка, начало своего канала на ютюбе и возвращение в Москву.

Люблю общаться с Костей за его искренность и откровенность в большинстве вопросов, мне кажется его путь очень необычным, а мировоззрение близким, поэтому желаю приятного прослушивания нашей беседы, которая в очередной раз как-то нереально затянулась :)

Костя Пак в интернете:  
YouTube (The Tea Party): [http://youtube.com/anna7kostya](http://youtube.com/anna7kostya)  
Инстаграм: [http://instagram.com/pakostya](http://instagram.com/pakostya)

Transcript URL: https://kirillskobelev.com/pakostya/article

Кирилл: Всем привет, друзья, и добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором я общаюсь с друзьями, коллегами и просто интересными мне людьми. Это могут быть артисты, предприниматели, музыканты, ученые, спортсмены, блогеры и все те, от кого можно чему-то научиться или вдохновиться их историями. И сегодня, мне кажется, что у нас совсем необычный выпуск, поскольку в гостях у меня Костя Пак. Костя, привет! Всем привет! И необычно, потому что с Костей мы, конечно, очень много общаемся и тем более что сейчас мы являемся соседями друг друга и мы о многом говорим постоянно и, наверное, из-за этого как-то беседа откладывалась, потому что было немножко странно, очень сложно понять то, о чем же мы конкретно будем говорить, потому что вроде бы все обсуждено уже, что только могло быть и про какую-то биографию мы постоянно общались. Но, тем не менее, я очень рад, что сегодня мы все-таки собрались и поболтаем о тебе.

Костя Пак: Да, без проблем, постараюсь не быть скучным. Да, без проблем, стараюсь не быть скучным. Да.

Кирилл: Но на самом деле, расскажи, пожалуйста, чем ты занимаешься вкратце о себе? И Кратце о себе и, э-э, как ты вообще сейчас в первую очередь, себя позиционируешь, как кого?

Костя Пак: Ну, в данный момент я позиционирую себя как ютуб-блогера. То есть я снимаю видео, и это основной мой род деятельности. Этим я зарабатываю деньги на жизнь. И это то, что я люблю делать, это самое главное на самом деле. Вот это самое главное на самом деле.

Кирилл: Скажи, Кость, вот ты откуда? Поскольку я знаю, что многие могут быть не в курсе, какая у тебя национальность, откуда ты и правильно ли говорить национальность или это...

Костя Пак: Это сложно. Во всех странах понятие национальности, оно немножко различается. Моя национальность, если я не ошибаюсь, А моя национальность, если я не ошибаюсь, это кореец в России. И гражданство у меня, конечно же, российское. Я родился в Москве, и я, можно сказать, коренной москвич.

Кирилл: по моему отцу в четвёртом поколении. Угу.

Костя Пак: Мой прапрадедушка опять же по папе, он переехал в 19 А в 1930-х годах во время японской оккупации, он приехал в Россию и поселился сначала в Приморском крае, а потом после исхода, грубо говоря, его времени службы его перенаправили в Москву уже по линии партии, если не ошибаюсь. И на самом деле он был одним из поздних эмигрантов корейских.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: И на самом деле он был одним из Ошибаюсь. И на самом деле он был одним из поздних эмигрантов корейских. Потому что первыми в СССР или тогда ещё в Российскую Империю перебрались э-э родители моей матери. То есть не родители, а предки. И это было в 1860-х годах.

Кирилл: Вау!

Костя Пак: И, ну, я не знаю, это всегда очень сложно исторически проверить, но из семи, в семье ходит такая легенда, что наш прапрапрадедушка по маме, он был переводчиком царя, ну и вообще крупных политиков того времени в Приморском крае, потому что там было много корейцев в то время. Там была первая волна миграции корейских... ации. можно сказать, беженцев. Это сложно даже себе представить.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: Корейских, как сказать, беженцев.

Кирилл: Это сложно даже себе представить, но да, действительно, и тогда были, видимо, какие-то международные всё-таки отношения, нужны были люди-дипломаты, те, кто переводит и помогает.

Костя Пак: Да, я в это, в принципе, верю, потому что моя мама, по меркам Узбекистана, в СССР, они жили в очень богатой семье.

Кирилл: Так, подожди, а в Узбекистан сначала перебрались в Узбекистан?

Костя Пак: А, ну да... Ну, сначала перебрались в Узбекистан. А, ну да, там просто исторически так сложилось, что во время правления Сталина были репрессии, если ты знаешь, и как бы по этническому признаку очень многих переселили в определённые зоны. Корейцам отпала часть Казахстана и Узбекистана. Также я знаю, что чеченских чеченцев очень много перевозили.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: Также я знаю, что чеченских чеченцев очень много перевозили. И ну и другие этнические меньшинства в России в СССР, они, ну, можно сказать, пострадали, потому что их прямо из домов могли выгнать, и они просто в степи оказались, по крайней мере, мои предки так.

Кирилл: То есть твои именно родители папы с мамой? То есть это твои именно родители папы с мамой оказались?

Костя Пак: Нет-нет-нет, это их родители их родителей. Потому что это было в тысяча как раз в тридцатых где-то годах. Там такая довольно интересная история, что мой прапрадед по отцу, он был очень крупным, так сказать, лидером военных сил того времени. Тогда не было у Кореи а-а, тогда не существовало вообще Кореи как страны, по сути, потому что её оккупировала Япония, и, соответственно, армии не было. Но мой дедушка, он был лидером отрядов партизан. Хотя в некоторых случаях слово «партизан» имеет плохую коннотацию, но так было. И он был лидером очень большого отряда и в исторических документах отражено, что он совершил там подвиги вместе со своими сослуживцами. И только он был очень скромным, насколько я понимаю, потому что он никогда никому не рассказывал, хотя ближнее окружение знало. И по сути, он сейчас является национальным героем Южной Кореи. А-а и это откопали только в году профессор в Корее, профессор истории. Он раскопал, что вот были упоминания о таком Ким Гюмёне и что он является по сути очень крупным героем борьбы за независимость Южной Кореи. Ну и вообще Кореи.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, а насколько Вообще Корея. Скажи, пожалуйста, а насколько вообще сложно генеалогию изучать, когда фамилия Пак? Как вообще это происходит в Корее, если ты вникал? Просто интересно, откуда эта информация, поскольку я знаю, что есть очень популярные фамилии, не знаю, Мин, ПаК и так далее. Ну, понятное дело, что генеалогия, наверное, какая-то ведётся и там по документам, но тем не менее, так далеко копну Не менее, так далеко копнуть, как это вышло?

Костя Пак: Хмм, ну мне немножко повезло, потому что у меня передавалось это всё в семье. На самом деле, я сам не понимаю, как возможно отследить это, если у тебя вообще нет никакой информации, потому что действительно примерно треть корейцев имеет фамилию Ким, ну 25%, если быть точным. Около 15% имеют Около 15% имеет фамилию Пак. То есть это очень тоже большое число. И мне повезло, потому что, да, ну как бы ходили истории. По маминой линии я не утверждаю, что там были какие-то великие герои, но всё равно есть подтверждение только по отцовской линии. И, соответственно, я это говорю, потому что это всё задокументировано. и в целом, ну, я не проводил никаких исследований, я просто гуглил интернет. Я только недавно осознал всё величие событий и подвигов моего прапрадеда, потому что я прожил в Корее 3 года, я немножко выучил корейский язык, и, соответственно, потом я провёл ресерч в корейском интернете, потому что этой информации, соответственно нет на русском языке практически. И я прочитал статьи в корейском Нейвер, это как Google. Там очень много информации, потому что это был довольно, как сказать, как волна обсуждений была в 2002 году, что типа вау, такой герой. Вот. И как бы я прочитал, и из этого я составил свою картину представления. Ну, то есть это не

Кирилл: какой-то герой, там, которых было много, а это реально личность, которую выделяют единственного человека?

Костя Пак: Да, ну нет, он не единственный. Конечно же, не единственный. Там есть один очень великий герой. Я, к сожалению, я не очень запоминаю корейские имена. но да, вот есть очень известный, которого все знают. И, соответственно, есть ещё много героев, потому что я считаю, что все, кто боролся за независимость, они как бы сделали свой вклад. Но там есть ранжирование, и вот мой прапрадед, он имеет самый высокий ранг. Ну, он не единственный, соответственно.

Кирилл: Класс. Ладно. Ну, ты как человек, в принципе, москвич в первую очередь, ты себя всё-таки ощущаешь русским, правильно?

Костя Пак: Ну, мы с тобой тоже много раз обсуждали. Да, я считаю себя русским. Но опять же, есть такая коннотация у этого слова, что русским себя может называть только тот, кто этнически. Ну, есть такое. Я думаю, слушатели согласятся, что у них представлении скорее всего русский это человек белой расы. Расы. А-а, я привык себя осознавать русским только потому, что я очень много общался на английском и на корейском языке, и у них в этом языке нет деления там на россиянин или русский. Есть только русский, по сути, Russian или Россия. И поэтому, да, я всегда себя называю русский человек. И ну я вырос в Москве, я получил среднее образование, учился в университете в Москве.

Кирилл: Сейчас мы к этому подойдём. На самом деле, я просто хочу свою вставить лепту. Э-э, мне кажется, вот эта история с «русским россиянин», она очень интересная, но если мы возьмём Америку и мы говорим «американцы» И неважно, какой они расы и национальности, они американцы. Мне кажется, что мы, как люди, живущие в России, в стране многонациональной, и в стране, в которой живёт ни одна раса, воспринимать человека русским только, основываясь на том, что он белый там или ещё какой-то, это странно, мне кажется. Всё-таки менталитет, мне кажется, и язык и то, где ты вырос, говорит о том, кто ты. Просто

Костя Пак: я привык идти по пути наименьшего сопротивления, и я не люблю, как сказать, оскорблять чувства заблуждающихся или верующих в какую-то там расу, силу расы. Поэтому, да, я себя при русских людях я называю себя россиянин. Называю себя россиянином. В остальном мне не надо даже париться, потому что я везде русский.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: В остальном мне не надо даже париться, потому что я везде русский.

Кирилл: Ну, скажи, на самом деле, вот на эту тему мне тоже было бы очень интересно поговорить, поскольку если бы не пообщался я с тобой, там, с Ираклием, с Косе, я бы не понял тех проблем, которые могут возникать, поскольку я сам нормально вписывающийся в общество Звено. Расскажи, какие у тебя были-не были проблемы в детстве, в школе, в садике? Было какое-то восприятие тебя другое?

Костя Пак: Я понимаю, что ты как раз-таки рос в стране новой буквально, после того, как распался Советский Союз.

Кирилл: Э-э, какие-то были неприятности или в целом всё было окей?

Костя Пак: Ну, в целом, я не знаю, может быть, я у меня так Не знаю, может быть, я у меня такая так психология построена, что я на плохом не зацикливаюсь и какие-то травмы психологические не получал от оскорблений. Ну, я помню, конечно же, были всякие притеснения по национальному признаку. Ну, иногда проходят дети и говорят: «О, китаец». И как бы родители такие: «Ну, ничего не делают, ни... такие, ну ничего не делают, не реагируют. Ну, соответственно, что это, скорее всего, родители их как-то приучили к такому отношению к людям другой национальности, другого этноса. И, ну, в целом, я просто всегда был понимающий. Я понимал, что люди эти, скорее всего, не очень хорошо развиты с точки зрения толерантности. они не очень хорошо осведомлены о том, что существует много этносов в России. Поэтому я всегда относился к ним с пониманием, не жалостью, а просто я понимаю, что есть люди такие, да.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: Ну, то есть

Кирилл: это у тебя было с самого детства? Это тебе как-то в семье прививали или?

Костя Пак: Ну нет, конечно же, в детстве я обижался на это как-то, но я никогда не проявлял агрессию или в ответ я ничего не говорил, потому что, да, у меня всё-таки родители, они очень интеллигентные. Они мне просто, да, всегда прививали ко мне то, что люди, я отличаюсь от других во многом. И, соответственно, они говорили, что вот будут какие-то такие сложности, возможно. Такие сложности возможны. Поэтому я был всегда готов к этому. И в целом, проблем с национальностью у меня никогда не было больших. Ну, иногда, конечно, я чувствовал от учителей даже негатив. Но я тогда просто менял школу. То есть мои родители меняли школу, потому что они видели, что что-то идёт не так. У меня была проблема только с социализацией, помню, в средней школе, потому что я, а-а, в младших классах учился в частной школе, так повезло мне. И там у нас был класс девять девочек и один мальчик. И-и с тех пор я помню, что да, я вот рос и социализировался в женском обществе, можно сказать. И это дало мне много плюсов. Потому что я уважительно отношусь с тех пор к девушкам. Я разделяю во многом интересы. Но я понимаю, что у нас интересы могут быть одни и те же, и поэтому я не делю людей уже ну так по половому признаку практически. Плюс там современно, в современности очень популярен стал феминизм. Я считаю себя, а-а, ну, как бы, френдли к этому движению. И очень много информации вот в последнее время тоже изучил. Но я понял, что корни того, что я так довольно-таки открыт ко всему этому, это то, что, да, я учился в женском классе, но в средней школе у меня были проблемы. Потому что я попал в довольно-таки сложный коллектив, они с первого класса были вместе, а я в пятом только присоединился, и там были очень такие парни, уже большие. Я просто даже помню, офигел от того, насколько они могут быть крупными. Они, у них были свои интересы уже, свои, своя дружба. И я с трудом, но вписался в их компанию. И я в целом мог бы там учиться, но моя классная руководительница, она почему-то ко мне немножко негативно относилась, и из-за этого у меня как-то стрессов очень много было, и здоровье чуть-чуть подкосилось.

Кирилл: как ты выглядишь по По сути.

Костя Пак: Ну, я сути? помню, я это очень помню отдалённо, потому что это был пятый-шестой класс. Это было очень давно, 15 или 16 лет назад. Я просто помню, что в один день она как-то... Я зашёл в класс, какую-то проблему хотела решить. И она меня как-то очень грубо отшила. И И помню её, у неё была учительница, её подруга, то есть она была наставница. Она меня называла всё время пузырём. Ну, потому что я был очень полным, да, и она говорит: «Пузырь, ты чего здесь стал?» И вот я помню, что она меня не защищала при ней. И это было очень, ну, это очень обидно было для ребёнка особенно. А-а, и вот с тех пор я как бы избегал всегда таких учителей. Это никакой травмы у меня, в принципе, не оставило. Я просто понял, что вот эта женщина, да, она очень неадекватная. Потому что реально, это учительница, её наставница, ей было лет 80—85. У неё уже был старческий маразм, и она ходила по школе как такая домохозяйка. Ну, то есть, может быть, это и не было связано с те м,

Кирилл: как ты выглядишь, просто она почему-то на тебя.

Костя Пак: Да, возможно, возможно, я додумал уже, что я так отличаюсь. Там много факторов, возможно, потому что я реально был единственным, кто пришёл в том году. А-а, как бы это, у них был уже сложный коллектив, и очень много факторов, которые могли повлиять на то, что ко мне негативно относится человек.

Кирилл: Угу. Но всё равно родители твои, твои реш Но всё равно родители твои-твои решали очень быстро вопрос, и если что-то шло не так, они прямо реально меняли сразу школу?

Костя Пак: Да, но они довольно были умные в этом плане. Я просто, когда ребёнок подвержен стрессам, особенно в вот этот постпурбертатный или пубертатный период, это всё очень сильно влияет на здоровье, потому что там появляются мигрени, я пару раз лежал в больнице, у меня там обострялся гайморит, гастрит. И-и-и ну даже сейчас я на примере своих племянников вижу, что, точнее, не племянников, а двоюродных братьев, я вижу, что да, вот просто это с точки зрения биологии. Очень много гормонов выделяется. Это я только недавно узнал. Это, ну, там совершенно нереальный уровень. гормонального роста происходит. И любой, любая стрессовая ситуация, любое негативное влияние, оно может очень сильно повлиять на здоровье ребёнка. Вот. Я думаю, что этим можно объяснить. А моя мама, она врач, и она понимала: «Ой, что-то не так, значит, надо просто поменять как бы окружающую среду».

Кирилл: Угу. Скажи, а вот из рассказов твоих родителей, может быть, ты в курсе, насколько им жилось в Советском Союзе, в Москве конкретно? Были ли какие-то проблемы с тем, что они корейцы? Или в целом вот ты говоришь, что мама врач, и все к ней уважительно относились, никаких не было? Интересно?

Костя Пак: Ну, это интересный вопрос, потому что, в принципе, я считаю, что у моей мамы не было вообще проблем до лет двадцати-двадцати пяти в плане интеграции в общество, потому что она жила в Узбекистане. Она тоже у меня из Узбекистана. И у неё была богатая семья, повторюсь, и то есть у них всё было хорошо. Она училась в медиа, в узбекистанском медиа. И у неё не было проблем. Она просто потом приехала в Москву и познакомилась с моим отцом. Отец мне рассказывал, что он учился, он учился в очень хорошей школе, тоже ему так повезло. Он учился с детьми дипломатов, поэтому в этом ему, наверное, повезло. Там была девочка-японка, он даже рассказывал. Поэтому у них там, я думаю, люди были такие уже более продвинутые Мы люди были такие уже более продвинутые. Но он говорил, что иногда он, когда шёл по улицам Москвы, а тогда очень мало корейцев было в Москве, в него могли там дети бросать камни. Ну, такие камушки не-не на поражение, а просто типа: «О, обезьянка идёт!» И он, ну, он говорил: «Да, он это помнит».

Кирилл: Ну вот вспоминая вообще школьные годы, были какие-то ещё У меня вообще школьные годы были какие-то ещё проблемы с тем, что ты выглядел иначе?

Костя Пак: Вот даже меняя школы. Ну, просто именно школьные истории такие вот. Нет, в дальнейшем мне очень повезло, потому что я не знаю, может, это мои родители настолько умные, гениальные, они меня впоследствии отдавали всё время в школы, новые школы с новым коллективом. в новых районах. Ну, точнее, эти все районы были близко к нам, но школы были всегда новые. Ну, впоследствии у меня было две школы. Одна на Юго-Западной, 13.07 или 13—08, я не помню. Вот. Там собрались очень прикольные ребята, мы все были новым коллективом, поэтому мы как бы все сдружились и там были разные нации, э-э, и очень дети из очень неплохих семей. Это была общеобразовательная школа, но просто так в новых районах обычно молодые приезжают семьи, поэтому они были все очень продвинутые. И я помню дружил. У меня был друг-чеченец, армянин, один был парень, э-э, русский один еврей. И мы как бы очень нормально общались, и мы обсуждали там парень из Чечни, чеченец Ислам его звали. Он меня, а-а, познакомил с творчеством Квентина Тарантино. И он был совершенно не стереотипный парень из Чечни. Он был вообще из Грозного, но он очень любил, э-э, джаз, музыку. Очень любил джаз, музыку восьмидесятых, и я до сих пор как бы, он у меня в друзьях, и он очень годную музыку ВКонтакте слушает. Вот. И в целом вот это повезло. А последняя школа вообще была замечательная, тоже. Я из этой перевёлся, потому что она была далеко, довольно-таки. Там было очень много пробок на Юго-Западной. И меня перевели в новую школу. 1995. И там был тоже новый коллектив, и тоже все нации. Там даже у нас африканцы были, много африканцев, корейцев было, конечно же, много. И как-то мы общались, и там я начал играть в КВН, ну, и, в общем, там всё было уже отлично, и там вообще тема национальности практически не затрагивалась никогда.

Кирилл: Угу. А было ли у тебя такое, что Тогда. Угу. А было ли у тебя такое, что ты тянулся к другим корейцам или к азиатам? Вообще есть такое у других азиатов-корейцев или в целом это не? Ну, ты прав.

Костя Пак: На самом деле, что очень у многих корейцев у них есть даже не корейцев, это всё равно, это немножко стереотипно. У многих национальных меньшинств, этнических меньшинств, у них есть такое распространённое явление, как землячество. То есть очень много корейцев, потому что я знаю корейцев в Москве, они общаются только с корейцами, выходят замуж и женятся только на корейцах. И у них практически всё весь досуг проводится вместе, в корейских ресторанах даже. Прям такие стереотипы. на стереотипах. Мне же повезло во многом, потому что я вот учился в школах таких с ребятами разных национальностей, поэтому как-то к корейцам я никогда не тянулся, потому что мне было интересно вот с этими ребятами. А общаться с кем-то только из-за того, что они там со мной одной нации. Это только из-за того, что они там со мной одной нации, я считал как-то, ну, странным и неправильным. Вот. Ну, у меня был один друг-кореец, на самом деле, только один или два. И-и у нас просто семьи дружили, и поэтому мы считали друг друга там, типа, друзьями с детства. Но у нас были совершенно разные характеры, разные интересы. Поэтому сейчас мы так чисто уважительно друг к другу относимся. и у нас есть только память, но так мы не общаемся практически.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: Я помню, на самом деле, вы снимали когда видео вместе с Костей Ираклием про то,

Кирилл: что ты в России не русский, там, чурка и так далее. А-а, и ты сказал, что когда был в детском садике, даже не понимал того, что ты выглядишь как иначе. Правда ли это? И в какой момент ты осознал, что да, я там отличаюсь от других ребят в детском саду или в школе? Был ли этот момент осознания? Как-то он повлиял на тебя? Или в целом нечего об этом сказать? Просто как-то...

Костя Пак: Э-э... Ну, в детстве я точно помню, что я не думал, что я очень сильно отличаюсь от других. Ну, то есть я понимал, что мы все разные. Я понимал, что я кореец, а-а, но я не знал, что в других семьях внутри происходит. Я не думал, что они не едят кимчи. Ну, я вообще о таких вещах не задумывался. А-а, и потому что, наверное, я не сталкивался ни с какими трудностями или проблемами. И вот только во второй школе, вот этой средней я понял, что что я сильно отличаюсь, потому что там, ну, когда ты интегрируешься в новый, как сказать, класс, очень много претираний происходит, и там, ну, я дрался пару раз, ну это в целом сложно в новый.

Кирилл: коллектив вливаться. Я сам...

Костя Пак: Да, я не считаю, что они были расистами в какой-то мере, потому что, да, тема национальности очень редко затрагивалась.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: Последствии. И я считаю, что вот чем больше развивается Россия, тем, э-э, как больше времени проходит, тем лучше люди вообще воспринимают понятие мультикультурности. И это хорошо.

Кирилл: Угу. Хотя, на самом деле, сказать о мультикуль... Хотя, на самом деле, сказать о мультикультурности в разрезе тебя, ты абсолютно той же культуры, что и мы, вряд ли ты корейской культуры.

Костя Пак: Если так... Ну, там есть небольшие различия культуры семьи. Но я не считаю, что я вот, если я женюсь, то у меня будет какая-то культура корейская. Но в целом в семьях корейских, таких ортодоксальных, там реально есть много отличий. Там праздники даже другие празднуются, и свои нравы существуют. Немножко опять каснясь.

Кирилл: корейцев в России. Стремятся ли корейцы, которые когда-то переехали в Россию из-за проблем в Корее, обратно в Корею? Есть ли такое движение? Насколько оно сложное? несложное?

Костя Пак: Ну, просто, может быть, ты среди знакомых это видел. В последние года это явление очень активизировалось. Но это происходит и по экономическим соображениям, потому что с 2014 года в России, вообще во всём СНГ большой кризис, поэтому очень многие корейцы начали задумываться о переезде в Корею, потому что там экономика очень сильная. За лучшей жизни. Да. И тем более есть такая возможность. Ну, корейцы, они поощряют вообще приобщение корейцев из других стран к своей культуре, потому что на самом деле корейцев-беженцев очень много в мире. Это, наверное, одно из самых таких многочисленных этносов. Было очень много проблем, и поэтому там 2 млн в США живёт, где-то 500, ой, 500 000, по-моему, во всём СНГ. Ну и вообще там во всём мире наберётся там, не знаю, несколько миллионов людей. И у нас есть возможность туда поехать, там жить... там, работать в данный момент.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: То есть сама Корея, она, в принципе, принимает.

Кирилл: людей, которые этнические корейцы. Да, но

Костя Пак: опять же, если кто-то кореец слушает, то это зависит от отношений дипломатических Кореи с вашей страной, вашего гражданства. У России и Корея хорошие дипломатические отношения, поэтому у меня была возможность туда получить визу. во-первых, а потом получить там ID-карту. Угу, угу.

Кирилл: Окей.

Костя Пак: Ну, мы к

Кирилл: Корее немножко позже подойдём. Скажи, пожалуйста, про то, что ты был пузырём. Это очень забавно. Я думал, что ты чуть позже потолстел, нежели уже там в средней школе. Ты изначально просто с детства был полненький? Или в чём проблема?

Костя Пак: Я был очень толстым с детства. То есть это всегда, а-а, ну, не знаю, было со мной. У меня просто вся семья, она такая довольно-таки упитанная, и не знаю, от хорошей ли жизни, но вот я где-то, хмм, точно помню, что где-то до 21 года я был очень полный, и вот в двадцать Очень полный. И вот в 21 год был пик полноты, наверное, моей, и тогда я ударился очень в здоровый образ жизни: диеты и спорт.

Кирилл: Угу. Что тебя заставило вообще удариться? Просто я понимаю, что и я сталкивался с тем, что я был полный в детстве. Но и меня ничто не заставляло, никакие тыкания пальцем оставляла, никакие тыкания пальцем и даже называния там пузырями. Что кликнуло тебя в 21? Какие ты меры принял вот пошагово? Что ты сделал, что ты в итоге пришёл в какую-то форму?

Костя Пак: Ну, я к тому моменту понял, что я не очень счастлив со своей внешностью, и это очень сильно влияет на мою жизнь, на моё удовольствие от жизни. То есть я не уверен в себе. и я увидел вот эту взаимосвязь своей неуверенности и моего внешнего вида. А-а сразу забегая вперёд, я скажу, что сейчас это немножко изменилось, но тогда я в свои юные годы понял для себя, что нравиться кому-то, ну, или вообще себе, нужно стараться хорошо выглядеть. У меня тогда такая формула была. Поэтому я очень сильно ударился в спорт. Я там скинул за, я помню, у меня был рекорд. За четыре месяца я скинул то ли 15, то ли 16 кг. И, ну И, ну, я выглядел неплохо. Но я был такой худой-худой-худой. Ну, не худой, а вот без мышц совсем, дрыщ. И тогда я понял, что нужно, блин, ещё и мышечную массу, оказывается, наращивать. И следующие три года я вот занимался этим.

Кирилл: А что ты сделал в первую очередь для того, чтобы похудеть? Это питание или ты там бегать начал?

Костя Пак: Ой, я как и любой человек, который никогда раньше не сталкивался с здоровым питанием и диетами, я попробовал очень много за свою жизнь. Там были всякие кремлёвские диеты. Ну, скажу, они какой-то кратковременный результат давали, но кремлёвская диета — это когда ты ешь в основном только белок, мясо и практически не ешь углеводы. Это не очень здоровый, э-э, не очень здоровая диета, скажу сразу. А потом я ударился в сыроедение на три или четыре месяца. Ну, в общем, многие помнят это движение, было очень популярным.

Кирилл: Угу.

Костя Пак: Ну, в общем, многие помнят это движение, было очень популярным.

Кирилл: Да-да.

Костя Пак: И сейчас, наверное. Но опять же там Ну, опять же, там меня очень смутило в дальнейшем. Вначале я немножко не обратил внимания, но потом, в дальнейшем меня очень смутила их философия. Практически она была похожа на религию. Да-да-да. Я когда увидел в там главном публике сыроедения, что типа вот войны всегда разжигались мясоедами. Да. С мясоедами. Да. И потребление мяса вызывает агрессию в людях. Я понял: о это что-то не так. Надо просто переосмыслить, попробовать своё мнение подвергнуть скепсису и вообще вот всё понятие сыроедения. И после этого я как бы понял, что мне нужно что-то другое. не стал есть всё, что угодно. Но я чуть-чуть пересмотрел свою диету, добавил много полезного. не стал есть всё, что угодно. Но я чуть-чуть пересмотрел свою диету, добавил много полезного. Угу. И главное — мясо. Ну вот если ты можешь выделить главное, что позволило тебе тогда скинуть эти килограммы, что это было? Очень жёсткая мотивация. Я помню, что не знаю, каждый день мне очень... Я тогда

Кирилл: Угу. И главное мясо. Ну вот если ты можешь выделить главное, что позволило тебе тогда скинуть эти килограммы, что это было?

Костя Пак: Очень жесткая мотивация. Я помню, что не знаю каждый день очень, я тогда был психологически, как сказать, очень подвержен влиянию, и вот если я что-то себе в голову вбивал, какую-то идеологию, я очень как, не знаю, слепо ее придерживался. Я вот хотел выглядеть очень хорошо. я там, не знаю, вот был такой способ, там, одеваешь себе резиночку на запястье, и когда ты хочешь есть, ты себе бьешь этой резиночкой. И я помню, эта резиночка у меня продержалась полгода, и я очень похудел. То есть я реально кайфовал, даже помню, от чувства голода. Что, типа, я чувствовал, ой, я голоден, значит, и жир горит. И я, ну, я не скажу, что я в какой-то момент я стал, как сказать, как называется, когда люди очень худеют,

Кирилл: Дистрофикам?

Костя Пак: Не, не дистрофикам, а это вот заболевания. Анорексия. У меня не было никогда такого. Просто я понял, наверное, как кайфуют люди от анорексии, когда я понял, что можно получать кайф от такого страдания, от голода.

Кирилл: То есть, в первую очередь, ты не ел?

Костя Пак: ел, потому что как бы есть это основное, как сказать, основной пойнт всех диет есть. И тогда была мода есть часто, там 6—7 раз. Но я ел очень мало, там мог выпить там 200 г коктейля, потом съесть, э-э, ну, коктейль... Потом съесть э-э-э... Ну, коктейля что-то протеиновое там. Ну, протеиновый коктейль, да, я тогда думал, что от них есть много пользы. А потом съесть что-то здоровое, тоже там 150—200 г. Ну и вот, в общем, я так продержался 5 месяцев и, ну, очень хорошо скинул.

Кирилл: Угу. Ну, то есть, в принципе, это и сделало тот результат, который ты хотел?

Костя Пак: Да нет, я потом просто понял, что мне не очень идёт быть вот настолько. Да. Я просто начал очень много занимать�