Кирилл: Всем привет, друзья. И добро пожаловать в очередной эпизод шоу Кирилла Скобелева, в котором мы обычно общаемся с артистами, предпринимателями,

Ираклий Гаприндашвили: учёными, но не в этот раз.

Кирилл: Потому что, да, сегодня у нас особенный выпуск. И у нас в гостях наконец-таки мой друг Ираклий. Здравствуйте! Да. И стоит сказать, что Ираклий Габридашвили, потому что это важно, и Эраклий часто Потому что это важно, и Иракли часто опускает свою фамилию, но мы поняли, что всё-таки всё-таки стоит о

Ираклий Гаприндашвили: ней говорить. Знаешь, Кирилл, слово «опускает» звучит как-то немного унизительно, как будто я что-то с ней делаю такое плохое. А в итоге... Я просто, да, у меня YouTube-канал называется Иракли Джи. И поэтому иногда бывает такое, что ну да, как бы люди не знают мою фамилию... из-за того, что Джи это сокращение от Габридашвили, только на английском. Да, но я так понял, что

Кирилл: ты сам осознанно это сделал, потому что ты боялся, что очень сложно выговаривать такую фамилию. Слушай,

Ираклий Гаприндашвили: да, я это сделал осознанно, потому что мне даже в школе сказали такую вещь, что у меня была одноклассница, которая жила в Германии, и она сказала, что: «Ой, да мне даже фамилию Швайнштейг». Ой, да мне даже фамилию Швайн Штайгер вы говорите проще, чем твою. Я думаю: «Какой кошмар! Неужели у меня фамилия такая сложная и доставляет дискомфорт людям?» И поэтому я решил в какой-то период своей жизни вообще её не говорить. Ну, то есть, ну, я Эраклий, ну как бы нормально. Не доставляйте себе дискомфорта моим фамилиям. фамилиям. Я ещё хорошо знаю русский. И вообще я грузин. Здравствуйте. Здравствуйте. Да. Вот. Кстати, по поводу твоего имени,

Кирилл: давай тоже сразу оговоримся: Ираклий, опять же, чтобы все понимали, да, потому что если я буду обращаться к Ираклию и мы будем что-то с Ираклием обсуждать, то это склоняется. Это правильно. И просто из-за того, что у нас был известный певец Ираклий, видимо, все теперь думают, что Ираклий это Ираклий.

Ираклий Гаприндашвили: Хотя в грузинском... Да, в грузинском языке, конечно же, нет и краткой. Но меня удивляет

Кирилл: твоё, конечно же, ты всегда так говоришь, что: «Ну как вы можете не знать, что в

Ираклий Гаприндашвили: грузинском нет краткой?» Вот. Потому что объективно никто не может этого знать и для человека Но в грузинском есть гораздо звуки сложнее, чем и краткая. То есть, например, например, есть Ну, например, есть ч, а есть ч. Есть буква «ж». Как буква. Ну, это понятно, мы по-английскому это знаем. Есть буква, буква. Я уже даже хотел сказать её заранее, но она просто звучит как ть.

Кирилл: Угу.

Ираклий Гаприндашвили: Это такая буква, она есть реально. И ещё есть много Т, например, есть ть, а есть Т, а есть "И как бы этого нет в русском языке, но это есть в грузинском. И да, действительно, как ты уже сказал, странно было сказать, что: «Ну, естественно, нет и краткой». Такое количество звуков. Да, но я надеюсь, что зато грузины тоже оценили то, что ты знаешь грузинский язык. И давай вернёмся, да, к твоему детству. Ты уже сказал, что ты по национальности грузин, но где ты родился? Ты грузин? Но где ты родился? Где ты вырос?

Кирилл: Расскажи немножко об этом.

Ираклий Гаприндашвили: Я родился в Москве и вырос тоже в Москве. И в Грузию я приезжал обычно каждое лето. И я это делал хмм последний раз на самом деле четыре года назад. Что очень обидно, потому что я бы, наверное, хотел возобновить свои поездки в Грузию. А и кстати, наверное, не сказать, что мне прямо всегда нравились эти поездки. Но почему-то мне кажется, что в этот раз, когда я приеду, мне понравится там гораздо больше, чем все предыдущие разы. То есть, я понимаю, что у меня там есть много родственников, у меня там есть люди, с которыми можно стать друзьями и так далее. Но почему-то раньше я, когда туда приезжал, наверное, почему мне не особо нравились эти поездки. Они мне нравились, и я люблю Грузию, но было такое маленькое «но», что когда я приезжал, я приезжал туда с родителями и со всей семьёй, и у меня не было своей свободы сделать что-то.

Кирилл: Угу.

Ираклий Гаприндашвили: Сейчас я понимаю, что у меня есть такая свобода. И если я в этом году поеду туда, то я обязательно как-то по своей программе Да, то я обязательно как-то по своей программе пройдусь по местам, по которым я уже даже был. Но просто интересно, как же на своём опыте прочувствовать то, что я чувствовал в детстве?

Кирилл: Ну, я удивлён. Я думал, что ты не так давно не был, потому что четыре года назад ты ещё в школе был, наверное, практически. Или после школы это было? Да-да, по-моему. Обалдеть. То есть за всё это

Ираклий Гаприндашвили: время ты не ездил ни разу? Слушай, по-моему, да, по-моему, не ездил. студенческие годы. Нет, я сам не был в Грузии и очень хотел бы посетить, потому что, ну, ты знаешь, что у меня у друга девушка из Грузии. И собственно, не-не из Грузии, а грузинка. Да, и я понимаю, что она выкладывала такие фотографии, что просто, ну, нельзя, наверное, не поехать. Да.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, да, родился ты в итоге в Москве? И учился здесь учился здесь, и рос здесь, и у тебя всё проходило здесь. И учился я здесь даже в нескольких Здесь даже

Ираклий Гаприндашвили: школах, я даже в детский сад ходил, Кирилл. Ты ходил в детский сад? Да,

Кирилл: я, кстати, тоже ходил.

Ираклий Гаприндашвили: Да.

Кирилл: Ну, я вообще удивлён, что для меня ощущение, чтоб

Ираклий Гаприндашвили: все ходили. Как это можно не ходить?

Кирилл: Нет, на самом деле, я очень много людей знаю, которые не ходили в детский сад, и я прямо себя каким-то даже привилегированным чувствую по сравнению с ними. Ну, точнее, ну как так? А меня ещё, меня, кстати, притом некоторые упрекали, говорят: «Фу, детский сад! Я не ходил». Я думаю: «Что? Да это так классно было! Я прямо до сих пор помню, как у меня был друг Паша, который растягивал сопли на пальцах. И у меня прямо в голове это осталось». Фу, все эти туалеты, все эти дневные сны это же так пр... Дневные сны это же так прекрасно было! Ужас! Да. Ой, не знаю.

Ираклий Гаприндашвили: Кстати, я до сих пор помню свой первый поход в детский сад. И я думал, что спать в детском саду это какое-то унижение для себя, и я в первую ночь не спал. Но потом почему-то отрубался.

Кирилл: Прости, в первую ночь, в первый день. Ну

Ираклий Гаприндашвили: ты не оставался? Да, конечно, разумеется. Не, я очень любил спать днём, и меня приходила иногда мама вечером забирать, а я всё ещё спал после обеда. Вот. Но потом мне приходилось долго читать книжки, чтобы я заснул.

Кирилл: Так. И расскажи, пожалуйста, какие вообще у тебя были занятия в детстве? Ты вот помнишь, как проходило твоё время в детском саду?

Ираклий Гаприндашвили: Ой, а-а так рано, на самом деле, не Э-э, так рано, на самом деле, не помню.

Кирилл: Угу.

Ираклий Гаприндашвили: Но я знаю, что я с детства всегда ходил на какие-то дополнительные занятия, кружки, то есть этого в моей жизни всегда было предостаточно.

Кирилл: Угу.

Ираклий Гаприндашвили: Я в три года начал ходить в школу Big Ban. И мы учили там английский с ребятами. И, кстати, с одной девочкой я даже ещё общаюсь.

Кирилл: Угу. Это Лиза Казакова. А, это

Ираклий Гаприндашвили: А, это вот в детском садике или это был не детский садик. Это был Биг Бен. Мы ходили туда, когда мне было три года. Я думаю, тоже, наверное. Да, с Лизой мы

Кирилл: недавно только познакомились, но я не знал, что вы настолько

Ираклий Гаприндашвили: да. Ааа! И-и-и это была моя первая любовь. Об этом я сказал на своём канале. А, ну там на самом деле очень интересная история. Мне она нравилась в детстве, а потом, через несколько лет, когда она уже поступила в академию, я узнал, что это детская моя любовь. Я думал, ну, не взаимная, конечно же.

Кирилл: Подожди, несколько лет, в смысле десятилетие?

Ираклий Гаприндашвили: Десятилетие. Да-да-да.

Кирилл: Ага.

Ираклий Гаприндашвили: Она мне сказала, что: «Ой, я вообще-то тебя тоже любила». Я думаю: «Что?»

Кирилл: Серьёзно?

Ираклий Гаприндашвили: Да! Серьёзно? Да! Я думаю, ну всё, теперь надо быть увереннее в себе, и если мне кто-то нравится, то наверняка есть большая вероятность, что это взаимно. Поэтому, да, я себе такую установку уже

Кирилл: поставил. Неплохо, неплохо. А скажи, пожалуйста, в детском саду у тебя были какие-то проблемы, может быть, с общением с другими ребятами, потому что я понимаю, что что другая национальность. Ты помнишь какие-то негативные...

Ираклий Гаприндашвили: Слушай, мне кажется, в детстве люди не понимают, что такое национальность, и-и-и как вообще относиться к таким людям. Поэтому было всё предельно нормально. Угу. Это на самом деле так

Кирилл: классно, то есть понимать, что действительно в детстве мы не замечаем этого. Я сам не помню, чтобы у кого-то были проблемы на этой почве.

Ираклий Гаприндашвили: То есть Вот и были проблемы на этой почве. То есть я помню, что там смеялись над именами, фамилиями, там, что-то задирались за какие-то... А у меня, понимаешь, у меня же такое имя, которому не придумаешь ни одну обидную рифму. Ну-у! Ну а как?

Кирилл: Ну ладно, не будем уж.

Ираклий Гаприндашвили: В смысле? А попытайся.

Кирилл: Ну-у. Ладно, не будем. А то это мы потом что-нибудь такое выдумаем. И... Ну да. Да, ну то есть совсем ничего не было с этим связанного, всё было? Нет, всё было нормально. Меня никто не оскорблял, и я чувствовал себя там нормально. Ну, на

Ираклий Гаприндашвили: самом деле, действительно нормально, потому что, ну как? Еда мне там иногда не нравилась. Я вот в детском саду понял, что я не люблю винегрет. винегрет. Угу. А почему? Я не знаю.

Кирилл: Ты до сих пор

Ираклий Гаприндашвили: не любишь? Я понимаешь, я просто его не ел с тех пор. Ага. И поэтому, когда я вижу винегрет, у меня ассоциации с детским садом, и я думаю, что: «А, нет, я не хочу это пробовать, потому что вот эта свёкла, которая есть там».

Кирилл: Подожди, свёкла всё-таки, наверное. Думаешь? Я на самом деле уже запутался. Может быть, по новым правилам уже уже можно и так, и сяк. Можно, наверное, если

Ираклий Гаприндашвили: ты её не ешь,

Кирилл: то тебе точно можно.

Ираклий Гаприндашвили: Но с другой стороны, сельдь под шубой ок. Я люблю. Ну, на самом деле, да, я тоже.

Кирилл: Скажи, а ты же не один в семье? Ты с братом? Да. Брат он

Ираклий Гаприндашвили: старше, младше? Брат старше. Угу. Брат старше меня на год и три месяца. А, то есть у вас

Кирилл: разница небольшая? И вы в один и тот же детский сад ходили? ходили? Вы как-то пересекались? Он

Ираклий Гаприндашвили: как раз не ходил в детский сад. Я единственный в семье, который ходил в детский сад. А почему так вышло? Ясно. Это был экспериментальный ребёнок.

Кирилл: Ну, знаете ли, экспериментальным обычно первых называют. А так уже осознанный выбор. А, шучу!

Ираклий Гаприндашвили: Нет, вы что? Мои родители и первого осознанно очень захотели

Кирилл: Вы осознанно очень захотели это сделать. Я у меня иногда шутки не очень бывают.

Ираклий Гаприндашвили: Нет, мне нравится. Простите.

Кирилл: Да. Я понял. А вы с ним общались в детстве прямо? Или ты не помнишь? И вот этот год разрыва между вами?

Ираклий Гаприндашвили: Расскажу, какая ситуация сейчас. Сейчас я просто понимаю, что мы лучшие друзья. Угу. Но в детстве мы могли даже драться. Вау! Вау! вот именно. Мы даже, ну, достаточно серьёзно, ну, по детским меркам, серьёзно могли друг друга бить. И такая иногда, ну, ну, ну, не то чтобы ненависть, но какое-то такое неприятное чувство иногда возникало, что типа: «А-а, ну почему он мой брат?» Там... Да, прямо такое. Ну, не Ну,

Кирилл: знаю. не знаю. Мне всегда казалось, что это

Ираклий Гаприндашвили: у моего брата такие чувства. То есть я всегда был лоялен к этому. Я думал: «Ну да, старший брат, наверное, наверное, так они должны себя вести». А я как младший и не знаю, подчинялся. Ну, типа того. А

Кирилл: долго это продолжалось? Или когда это всё ушло уже в детство и? Ну, так примерно вспомнить? Вау. Ну так примерно. Да, можно вспомнить. Как решился этот конфликт?

Ираклий Гаприндашвили: Конфликт? Ну, не конфликт, я понял вот это, да, напряжённость. А, кстати, я бы не сказал, что это был даже конфликт. Это, наверное, была такая тема, что я хотел с ним общаться. Угу. И я очень много повторял за своим старшим братом. Потому что я думал, что он более авторитетен и в каких-либо вопросах вообще, потому что, ну, я маленький ребёнок, и мне нужен человек, с которого я смогу брать пример. Угу. Я очень много за ним повторял. Ну то есть, например, если надо было что-то выбрать покушать, я говорил: «О, мне то же самое». И ему это не нравилось. А-а, что типа, чё ты за мной повторяешь всё время? У тебя чё, своего мнения нет? И Ими... У тебя чё, своего мнения нет?

Кирилл: И да, в конце концов, когда я обрёл, наверное, своё мнение, то это закончилось.

Ираклий Гаприндашвили: Но ты не помнишь примерно, когда это произошло? Это как-то какой-то был процесс всё-таки... Я не помню, постепенно это произошло, это суперпостепенный процесс был. А, кстати, вот историю расскажу ещё одну. Угу. У меня брат меня долгое время даже обнимать не хотел. Угу. Обнимать не хотел. И я помню, по грузинским меркам

Кирилл: это вообще, это вообще

Ираклий Гаприндашвили: ужасно. Типа, я обожаю обниматься. Ой, у меня ещё есть история. Давай по поводу объятий. Но нет, сперва про брата. Я не хочу с одной темы на другой выскакивать. А-а и меня позабавил один момент, когда в школе уже где-то, подожди, по-моему, это был чуть ли не И, по-моему, это был чуть ли не вот восьмой-девятый класс. Ага, ну да, вот какой-то такой класс. И он мне на мой день рождения подарил своё объятье! Серьёзно? Вспомни это!

Кирилл: Великодушно! Да! И вот

Ираклий Гаприндашвили: с тех пор он меня стал обнимать чаще, и я так рад этому! Класс! Я обожаю обниматься вообще со всеми. А и что касается объятий, то в школе, какая ситуация произошла? Угу. А, ну, во-первых, я учился, сразу скажу, в трёх школах. А-а, ладно, начнём со второй. Давай. Потому что в первой я был всего лишь первый класс, а потом перевёлся во вторую в подготовительный класс, прикинь? Как так? А, ну я слишком рано пошёл в первый класс, в первую школу. А во Он пошёл в первый класс в первую школу. А во сколько? Это в пять лет что ли тогда? Да, я тогда, по-моему, пошёл в пять лет, а потом в шесть пошёл в подготовительный класс и в семь пошёл в первый класс. Обалдеть. Ну, давай со второй школы. Окей, со второй школы начнём. А-а, там я бы сказал так, что люди не понимали изначально желание А-а, желание моё всех обнять, потому что некоторые парни такие типа: «Чё, мы кто вообще?» И я думаю, э-э, в Грузии так делают все. В Грузии даже друг друга в щёку целуют. Но я же вас не целую в щёку. Поэтому, типа, и на этом спасибо скажите. Да. Ну вот. Я подумал: «Ну да-да-да, а-а, русский Я подумал: «Ну да-да-да, русские люди, наверное, более холодные, и поэтому, ну, всякую их это уже перебор». Да. А вот обнять это нормально. Но оказалось, что русские настолько холодные, что даже обнять это ненормально. А, okay. Ну, в общем, как-то я уже отвык обниматься немножечко, перешёл в другую школу, и я Перешёл в другую школу, я подумал: «Ну ладно. А-а, есть кого обнимать, наверняка девчонок». Угу. А-а, вот. И я стал во второй, а в третьей уже школе обнимать девчонок, там, например, при встрече, при прощании. Ну, собственно, та вещь, которую, ну, мы все делаем, например, в компании, мы всегда обнимаем девчонок. Угу. И я думаю, что это супернормальная вещь. Супер. И-и-и в конце концов произошла такая ситуация, когда я подхожу к одной девочке, хочу её обнять, и она просто на несколько метров от меня убегает. Я думаю: «Чё случилось?» А она оказалась чеченкой. Вау! И она сказала, что такое ни в коем случае нельзя, чтобы кто-то докоснулся до че Чтобы кто-то докоснулся до чеченки! Ага. Нет, такого не может быть! И, короче, все чеченки потом от меня убегали. Я думаю: «Что за жесть?» Но в итоге этот конфликт как-то решился, потому что я извинился. Я думаю: «Я не знал, я реально не знал». И они сказали: «Да ладно, всё нормально». Ну, как бы, но осадок у меня такой остался, типа: «Чёрт возьми, почему мне надо в этой жизни выбирать людей, которых можно обнимать? Вот такое вот дело.

Кирилл: Скажи мне, пожалуйста, на самом деле, для меня это немножко удивительно, потому что, несмотря на то, что ты по национальности грузин, но вырос-то ты здесь. И откуда у тебя и знание грузинского и откуда у тебя такие привычки даже уже в детстве были, чтобы обнимать людей при встрече и так далее? То есть ты как-то я не понимаю, откуда вот настолько в тебе Грузия, скажем так. Потому что я

Ираклий Гаприндашвили: до четырёх лет разговаривал на грузинском. Только.

Кирилл: Ну да, по сути. Ну,

Ираклий Гаприндашвили: конечно, мне говорили какие-то русские слова. Угу. Так, для всеобщего развития, наверное. Но у меня в семье очень мама любит, например, разговаривать на грузинском. Угу. И поэтому она и вырастила таких детей, которые, в принципе, с самого рождения разговаривали на грузинском. Но в конце концов, у нас, кстати, была няня. Угу. И няня нам сказала, что, точнее, нашей семье, что ой, вашим детям скоро в школу, им надо бы знать русский язык. И Бывает. поэтому у нас в семье начали разговаривать по-русски. И так мы и подготов... И так мы подготовились, ну, как сказать, подготовились, ну, в общем, к этому периоду, когда нужно было идти в школу, в детский сад. Угу. И-и мы выучили русский достаточно быстро. Ну, то есть это вообще было несложно.

Кирилл: Потому что сейчас у тебя, естественно, нет никаких проблем и... Ну,

Ираклий Гаприндашвили: сейчас я, конечно, грузинский уже чуть-чуть забываю, но всё-таки там четыре года даже не был, но... Угу.

Кирилл: Ну, а вы в семье до сих пор общаетесь? Или сейчас уже прямо совсем?

Ираклий Гаприндашвили: Мама любит иногда что-то, например, сказать на грузинском, или, например, разговаривать по телефону с кем-то по-грузински. И я всё понимаю, но уже ответить по-былому не могу. Поэтому у нас в семье такая ситуация происходит, что на самом деле только мама любит разговаривать по-грузински, то есть даже папы нет. И-и-и она может, например, даже нам что-то по-грузински задать вопрос какой-то, и мы все ответим по-русски, все втроём. Угу.

Кирилл: Скажи, ну, помимо языка, в плане объятий, каких-то, не знаю... А, ну так я же ездил в Грузию

Ираклий Гаприндашвили: всегда. Угу. Ну, как-то так каждое лето получалось. А, то есть ты целое

Кирилл: лето проводил там? А-а,

Ираклий Гаприндашвили: нет, не всегда целое лето. Иногда это мог быть месяц, иногда два, иногда... Но всё равно много, то есть ты приезжал

Кирилл: таким человеком прямо, как будто ты в Грузии, и

Ираклий Гаприндашвили: тут никто обниматься не хочет. Очень грустно.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, в школе, чем ты занимался помимо школы? Я так понимаю, что ты уже в детском саду ходил на кружки, в Big Ban и так далее. Что тебя ждало в школе и какие у тебя были увлечения?

Ираклий Гаприндашвили: Я, кстати, заним Какие у тебя были увлечения? Я, кстати, занимался в музыкальной школе. Угу. Я ходил туда и играл на фортепиано. Угу. И на фортепиано я играл 3 года, и у меня была пятилетка.

Кирилл: То есть, мне бы ещё два года, и я бы закончил музыкальную школу. Но в конце концов я сказал: «Нет». Но меня так всё достало. Я правда, ну я не знаю, мне было плохо от этого. Сколько тебе было лет? Хмм... Я был, по-моему, в четвёртом классе. Ну, то есть такой, 10 лет, и мне так всё надоело. Я больше не могу. Хватит! Надоело? Реально, это... А-а-а...

Ираклий Гаприндашвили: В 10 лет устал жить. Я не жалею, что я не закончил музыкальную школу. Да понятно. Ну, а что теперь уже

Кирилл: жалеть? Ну, а в смысле, что теперь жалеть? Смотри, мне, например, отец говорит. Кстати, я не

Ираклий Гаприндашвили: знаю, как ты относишься к слову «отец». Я просто люблю больше папу. Что мне сказал отец? Не знаю. Я тоже не знаю. Отец? Не Знаю. — Я тоже не

Кирилл: Ну, я согласен, папа как-то... Да,

Ираклий Гаприндашвили: отец типа это как-то официально мать. Папочку я люблю. О боже, это было ужасно! Да нет. А, ладно. Ну, по поводу музыкальной школы и о том, что я не жалею, и о том, что мне сказал папа. Угу. Он мне сказал, что, например, а-а даже человек, который не закончил вуз и если он стал миллиардером, там, например, он всё равно жалеет о том, что ну вот я не закончил вуз. Я думаю, что, ну, наверняка по отношению к музыкальной школе у людей тоже такое должно сформироваться. Я вот сколько живу, у меня никогда не сформировалось такое мнение по поводу музыкальной школы. Ну Есть такое мнение по поводу музыкальной школы. Ну, что типа, ну вот как? Ну вот как я в своё время не закончил школу? Ну всего два года оставалось. Нет, нет такого.

Кирилл: Угу.

Ираклий Гаприндашвили: Я наоборот рад, потому что после музыкальной школы, когда я её бросил, а бросил я её в большей степени из-за сольфеджа, нежели из-за фортепиано.

Кирилл: Угу.

Ираклий Гаприндашвили: А я начал ходить отдельно заниматься фортепиано и наконец-то начал играть Пьяное и наконец-то начал играть то, что мне нравится, а не то, что по программе музыкальной школы. Вот в чём дело. Да. А сколько позанимался? Э-э, это не лет. Это был месяц, такой счастливый месяц, по-моему. А-а, но я уже позабыл всё абсолютно, к сожалению. Вот это уже к сожалению, к сожалению, то, что я потерял навык игры на фортепиано, они, к сожалению То, что я потерял навык игры на фортепиано, а не, к сожалению, не то, что я закончил музыкальную школу.

Кирилл: Потому что я её закончил, но навык всё равно потерял. Да. Потому что, если бы я её закончил и навык бы потерял, это было бы обидненько. Это факт. А чем ты занимался, помимо, если ты перестал в музыкалку ходить? У тебя были какие-то другие?

Ираклий Гаприндашвили: У меня был, у меня очень много было. То есть, смотри, я даже чуть-чуть на рисование ходил. чуть-чуть, а на... А, нет, не чуть-чуть. Я на лепку из глины достаточно много ходил. Мы лепили глиняные скульптуры. То есть я этим занимался. Угу. И мне нравилось, потому что наш преподаватель говорил, что это одно из самых сложных, как сказать, ну, это изобразительным искусством считается? Ну, в целом, наверное, да. Наверное. потому что он говорит, что, например, вот человек может легко изобразить, как летает самолёт.

Кирилл: А как ты слепишь это из глины, чтобы скульптура стояла и самолёт летел?

Ираклий Гаприндашвили: И это типа сложно. И тут нужна изобретательность своя. И я когда это услышал, я подумал: Реально, я занимаюсь таким трудным делом. Мне так так это нравится! Класс! И всегда нужно как-то мыслить шире, когда ты лепишь скульптуру из глины. Обалдеть. То есть долго ты этим занимался так примерно? Ну, год, наверное, занимался.

Кирилл: Серьёзно, серьёзно? Да. А помимо чего-то ещё было или? Помимо

Ираклий Гаприндашвили: было. Я ходил на карате. Кого? Кого? Карате... Да. Ну, подожди,

Кирилл: это всё у тебя были такие эпизодические увлечения?

Ираклий Гаприндашвили: Да, понимаешь, всё было эпизодическое. У меня всегда, всю жизнь всё было эпизодическое. И-и-и даже у меня, например, было желание, ну, это так, знаешь, э-э-э... Это не в начальной школе было, это уже в средней школе было. Я хотел, я прямо вот единственное, когда я реально чем-то захотел заниматься сам, а не, например, я записался, потому что все рекомендовали это сделать. Родители. А-а это было именно КПР. Я прямо сам заинтересовался и сам записался, и я был супер горд собой, потому что у меня была такая ситуация, что я узнал вообще, что такое КПэры, я этим вдохновился, и уже через 48 часов я уже записался. Класс! То есть мне нравится такое, что вау, я этим загорелся, я хочу это сделать почти сразу.

Кирилл: А сколько ты этим занимался?

Ираклий Гаприндашвили: Тоже недолго. Этим занимался недолго, но этим я занимался недолго. в силу каких-то обстоятельств, на самом деле, которых я уже не помню. Но я бы хотел продолжить этим заниматься, потому что мне нравится. Я там впервые научился делать колесо, как бы это банально ни звучало. Но и мне вообще нравятся какие-то акробатические элементы в бои.

Кирилл: Давай так, вот из всех Обои. Давай так. Вот из всей из всей массы тех кружков, количества, на которые ты ходил и прочих занятий, что больше всего тебе дало какого-то опыта или не знаю, что-то прямо изменило тебя или как-то сформировало? Можешь ли ты выделить?

Ираклий Гаприндашвили: Ой, изменило? Наверняка английский язык, но это так. Это, знаешь, английский язык это именно то, что что мы изучаем и в школе, и можем ходить и на курсы, и в вузе. Он как-то всегда шёл со мной. Ну и, конечно, нельзя отрицать того факта, что он как-то изменил мне. Но что ещё, например, мне вспомнить сложно. Вот у тебя было что-нибудь такое, что ты бы хотел сказать? Ну, наверное, всё. Ну, и музыкальная школа... Да-да-да, я тоже считаю Ну, и музыкальная школа? Да, я тоже считаю, что всё. Я просто, на самом деле, тебя пытаюсь склонить к твоему театральному кружку. А, точно! Угу. Точно, потому что даже я помню эту историю. Офигеть.

Кирилл: Расскажи её, пожалуйста, что это такое у тебя было?

Ираклий Гаприндашвили: Да. Театральная студия это вообще отдельная история, это то, за что я так обожаю свою вторую школу. А на самом деле моя вторая школа, я не могу её называть, если честно, второй. Я просто второй, потому что я изначально дал такую, как сказать, подсказку зрителям, что их было всего три. Но на самом деле я её считаю своей первой школой, потому что моя первая, я всего лишь в ней один классил, а потом в подготовительный класс. Да, ну как-то. Угу. Всё. Будем называть вторую школу первой. Да-да, действительно, это то, за что я благодарен. Потому что я участвовал в каких-то театральных постановках аж с первого класса. Я помню свою самую первую роль, а роли как таковой у меня не было. Угу. Потому что в первом классе я был рассказчиком в Теремке.

Кирилл: В Теремке. То есть закадр такой у тебя был?

Ираклий Гаприндашвили: Нет, я именно был тот человек, который стоял, ну, на протяжении всего спектакля, и я был на сцене, и справа от меня происходили действия какие-то. Но я был на сцене, и меня все видели, и я был рассказчиком. Я даже не знал, что такие бывают. Такие Не знал, что такие бывают роли. Такие бывают роли, и это была моя самая первая роль в первом классе. И потом как-то так получилось, что каждый класс мы чё-то ставили нашим классам. Угу. И это было круто. Угу. И сперва это были просто какие-то постановки, но потом после грандиозного выступления в четвёртом классе... О Боже, это звучит уже как будто бы смешно, но на самом деле это было реально круто, потому что мы выступали не в нашей школе уже. А мы выступали во Дворце пионеров, если ты помнишь такое заведение.

Кирилл: Ну, я не то чтобы знаю, где точно оно, но, наверное, это где-то

Ираклий Гаприндашвили: есть. Да, на Воробьёвых горах. А, это вот в этом. Окей, угу. И-и-и мы там выступали на сцене. «Чудеса на змеином болоте». И здорово было то, что в этом зале сидели авторы, то есть, ну, как, автор этого произведения и его жена, а-а, ну то есть это суперстранно. Это не школьная аудитория была. Угу. И-и это было круто. После такого вот триумфа наша классная руководительница решила создать именно театральную студию, в которую я потом записался. И я ходил туда после четвёртого класса, то есть с пятого по какой-то промежуток времени, я уже не помню какой. И именно вот эта вот театральная студия окончательно раскрепостила меня, потому что мы занимались такими упражнениями, которые на первый взгляд могут показаться какими-то глупыми. Ну то есть, но на самом деле они на очень адекватные вещи. Например, как на доверие. Ну, вот. А

Кирилл: ты можешь привести пример вот упражнений сейчас,

Ираклий Гаприндашвили: если вспомнишь? Слушай, вообще позабылось, конечно, всё. Но я помню, что все упражнения не выглядели как-то Или как-то, э-э, я бы не сказал, адекватно. Ну, то есть, я понимаю, что какой-нибудь другой мальчишка из школы сказал бы: «Ой, я не буду этим заниматься». Типа, ну это отстой! Ну

Кирилл: Слушай, а ты ходил, там были в основном девочки или парни? Тоже были? Нет, там

Ираклий Гаприндашвили: были тоже парни. И, кстати, их было достаточно много, но не так много, конечно, как девочек. Угу, в процентном соотношении. и понятное

Кирилл: Ну Ну, скажи, пожалуйста, а раскрепоститься в каком формате? У тебя были какие-то зажимы или ты что-то не мог выражать? Просто если вы выступали во Дворце пионеров, ну уж какие там могут быть проблемы

Ираклий Гаприндашвили: с самовыражением? Да нет, могут быть, точно могут быть, потому что текст по сути заученный. Угу. Когда ты на сцене. Угу. Но нужно как-то не быть просто человеком, который заучил текст. Нужно жить на сцене. Угу. дело, что в четвёртом классе я вряд ли жил на сцене. Угу. Да и сейчас я не могу сказать, что я, может быть, живу на сцене. Но мне гораздо легче даётся, что жить на сцене, я просто погибал.

Кирилл: Ты помнишь свои ощущения? Хорошо, вот Дворец пионеров, каково это было? Вот у тебя в голове текст? Ну, конечно,

Ираклий Гаприндашвили: суперволнение, но тем не менее. Кстати, на самом деле, вот именно тогда я не очень хорошо, наверное, справился. Точнее, нет, я справился вполне-таки нормально, но почему-то у меня в голове до сих пор мысль, что блин, я мог бы и лучше. О, вот

Кирилл: это бред! То есть это травма детства? Если бы Ираклий хотел вернуть время вспять, он бы выступил лучше.

Ираклий Гаприндашвили: Но в Дворце пионеров. Потом у меня были такие постановки, когда мы выезжали ещё потом в разные места. И мне нравилось то, что, например, Валось то, что, например, люди говорили, что типа, вот его я запомнил. Вот он прямо врезался в память, он был артистичным самым. Угу. И мне так это нравилось, когда мне такое говорили. То есть, это, наверное, самое важное для человека, чтоб его запомнили. Потому что, как говорила моя классная руководительница: «Можно и служанку сыграть так, чтобы все просто ахнули и вспоминали только... тебя. Потому что, а-а, это она говорила к тому, что когда люди говорили, что типа: «Ой, ну когда же у меня будет там, например, главная роль или что-то подобное». И я действительно с этим очень согласен, потому что одно предложение, даже одно слово можно сказать так, что это просто врежется в память, и люди будут вспоминать тебя. И это самое главное, чтобы вспоминали именно тебя. И это самое главное, чтоб вспоминали именно тебя. Ну, то есть, для актёра, понятное дело. Вот.

Кирилл: Ну, скажи, а почему ты перестал заниматься, если тебе это столько дало? И это с чем-то связано было с поступлением там или почему?

Ираклий Гаприндашвили: Скорее всего. Угу, да.

Кирилл: Ну, то есть ты уже под там десятый-одиннадцатый класс перестал ходить?

Ираклий Гаприндашвили: А, ой, нет! У меня же не было десятого-одиннадцатого класса в этой школе.

Кирилл: Ага.

Ираклий Гаприндашвили: Я закончил. О, кстати, давайте расскажу эту историю. Я закончил девять классов. И, кстати, многие всегда задаются вопросом: что же делать? Заканчивать девять классов или заканчивать 11 классов? Но почему-то, когда задают люди этот вопрос, они всегда думают, что: «Ой, закончу я в девять классов, а значит, пойду в ПТУ». Угу. Или что-то подобное. В колледж. Ну да, говоря современным языком... Да-да. я считаю, что необязательно выбор должен быть таким. Я, например, пошёл после девятого класса в экстернат, потому что меня, в принципе, привлекало то, что я могу закончить на год раньше. А экстернат это, э-э, не путайте, пожалуйста, с интернатом. Экстернат это когда ты заканчиваешь и десятый, и одиннадцатый класс в один год.

Кирилл: Угу. А-а... А были какие-то сложности с этим? Все ли могут взять и пойти в экстернат?

Ираклий Гаприндашвили: Или это для все могут взять и пойти в экстернат? Если у них нормальные оценки за ГИА. Кстати. А, вот так вот. Но у меня не было троечек. То есть

Кирилл: просто не надо тройки иметь за гея?

Ираклий Гаприндашвили: Ну да. Угу. Окей. Хотя, на самом деле, может, кто-то и с тройками поступил. Не знаю. Не, ну подожди. Не, ну

Кирилл: подожди, ты ушёл в домашнее обучение и, соответственно, и в студию перестал ходить, и вообще, как ты провёл-то год этот целый в экстернате?

Ираклий Гаприндашвили: Нет, это не домашнее обучение.

Кирилл: О, подожди, ты есть не знаешь, что я не понимаю. Да. Окей. Ну вкратце объясни.

Ираклий Гаприндашвили: Ну нет. Ну ладно. Давай, давай, как смотри. Экстернат это такая штука, когда ты ходишь в школу три раза в неделю. И у тебя там по три пары или по две даже. Ну, круто, урок, наверное. Нет, именно пары. Пары уже. Это прямо даже на официальном уровне называется пары, потому что это сдвоенные уроки. То есть, если, например, это один русский язык, это не один русский язык, это два русских языка подряд, как пары. И поэтому, да, это называлось у нас даже уже тогда парами, и поэтому, когда я пришёл в вуз, я уже привык, что это так всё называется, и так далее. А-а, и было реально круто. То есть я перешёл из школы, где, наверное, максимальная численность людей было по всей школе где-то 500—600 человек, а в школу, где у меня только одноклассников человек сто. сто. Ого! Да. И это прямо было круто!

Кирилл: Ну, подожди, разделили на четыре группы. А, это всё были экстернат, да, экстернатовцы. Да-да-да. И вы ходили прямо, то есть это были классы экстранатов. Просто для меня было ощущение, что класс экстернатов. Человек учится дома, приходит, чё-то там сдаёт, и всё. И главное закрыть. главное закрыть экзамены?

Ираклий Гаприндашвили: Нет.

Кирилл: Короче, это была тоже интенсивная учёба.

Ираклий Гаприндашвили: Да, это была интенсивная учёба. И помимо того, что я ходил на эту учёбу, у меня ещё были дополнительные курсы, там, да, чтобы поступать по английскому языку, да-да-да, и так далее. Я понял. Ну, то есть это был такой, да, насыщенный год. А расскажи, пожалуйста, как ты определился с тем, куда ты поступаешь?

Кирилл: Какие у тебя вообще были интересы, любимые предметы? Вот ты помнишь, помимо того, что ты кайфовал от театральной студии... Да. Что тебя ещё увлекало? Меня всегда

Ираклий Гаприндашвили: увлекала съёмка видео. Я свои первые видео начал записывать именно в экстернате. Я начал вести почти деяли-влоги. Угу. Только я их начал Вести вести для себя. Угу. У меня до сих пор остался материал, и я его просто не монтирую, ну, типа, зачем? Потому что я даже реально обращался в своих видео тогда. Я снимал своих одноклассников, и они активно принимали даже участие. Угу. И это реально были влоги того времени, но просто они не выкладывались в интернет. И я, наверное, хмм, точно. Я просто помню, я недавно снял одно видео, и я даже обращался это как к какому-то дневнику а не как что-то, что вполне может быть в интернете. С чего ты

Кирилл: взял вообще? Зачем ты это делать-то начал? Ты что-то смотрел и хотел как-то подражать или ты просто вдруг

Ираклий Гаприндашвили: начал снимать? Да нет. Я уверен, что я скорее всего что-то смотрел и начал подражать. Угу. Потому что единственное, почему я не выкладывал в интернет вот это хороший вопрос. А я отвечу. Потому что у меня как-то был ум этого не делать в тот момент. Как-то я мог распознать, глупый ли я человек или нет? Ага. То есть, не, ну глупый, хотя смотря твои старые видео. Ну ладно. Я понимаю, что, наверное, мне ещё надо было позже начать. Но, хотя, с другой стороны, я не согласен в этом. Потому что, мне кажется, всё равно надо, если людям что-то хочется начать, то надо начать это как можно раньше, просто потому что ты просто наберёшься опыта. Но в этом плане

Кирилл: необязательно что-то всё-таки выкладывать в

Ираклий Гаприндашвили: интернет. Кстати, да, тоже идея. Потому что я, например Хорошая идея. Потому что я, например, научился монтировать до того, как стал блогером. И мне это прямо безумно привлекало. Что я сказал? Мне это прямо безумно привлекало. Очень тебе это нравилось?

Кирилл: Нет, скажи мне, пожалуйста, может быть из школьных-то вообще вещей, что тебе нравилось и почему ты поступил туда, куда ты поступил? Как ты это выбирал, вот процесс? Именно ты хочешь

Ираклий Гаприндашвили: узнать предметы, которые мне нравились? нравились? Да, предметы, я не

Кирилл: знаю, направления. Просто ты почему поступил-то в итоге в Ренхикс и на что и как этот процесс вышел? То, что это большой шаг, когда это вообще

Ираклий Гаприндашвили: несвязанные между собой вещи. А

Кирилл: с чем они связаны-то?

Ираклий Гаприндашвили: А с тем связано, что я опять же повторюсь, что я, наверное, в какой-то момент, конечно, прекратил быть ведомым Не хотел быть ведомым от своего брата. Тем не менее, у меня не до конца было своё мнение по некоторым вопросам. То есть я сдал ЕГЭ. Я понял, что я супер устал после школы. То есть все экзамены позади, и я думаю, что я ничего не хочу делать. Ну всё, ну отстаньте от меня, пожалуйста, все. Угу. И-и получилось такое, что ну поступать-то надо. А куда? А вот не знаю. Мне не хочется никуда поступать.

Кирилл: При моём желании мне бы вообще не хотелось никуда поступать. То есть ты весь десятый-одиннадцатый класс, который прошёл за год? Да, не знал, куда ты поступаешь, и ты не хотел вообще. Да. Обалдеть. Не хотел. Угу. Ну,

Ираклий Гаприндашвили: точнее как? Я хотел? Я думал, что типа, блин, было бы круто, но режиссёр Думал, что типа, блин, было бы круто на режиссёра, но потом я подумал, что для этого надо учиться. Нет. Чему? А? Нет, я не об этом, кстати, подумал. Но просто я потом пообщался с людьми, которые этим занимаются и так далее, они сказали: «Ой, знаешь, лучше не в России». И я на самом деле с годами только подтверждаю их слова в своей голове, потому что мне кажется, ну, действительно лучше этим заниматься не в России.

Кирилл: Потому что у меня бы просто в какой-то момент убилось желание заниматься этим дальше. Угу. Ну, тебе так не кажется? Я не знаю, я не общался и не в курсе вообще о режиссуре, кроме вот просто

Ираклий Гаприндашвили: имеется в виду то, что иногда то, что ты любишь, необязательно выбирать в качестве того, что тебе нужно будет изучать...то, что тебе нужно будет изучать. Угу. Потому что твоё желание может в какой-то момент сойти на нет, если вы не будете согласны с преподавателем в каких-то вопросах. Ну, знаешь, то же

Кирилл: самое я могу сказать и про работу. Например, если тебе нравится фотографировать, может быть, лучше не начинать работать фотографом, чтобы продолжать любить это дело, а не...

Ираклий Гаприндашвили: Ну да, не надо. Ну хорошо, скажи, как ты выбрал-то в итогекс? То есть это было

Кирилл: Расскажи, как ты выбрал-то в итоге? То есть

Ираклий Гаприндашвили: это было абсолютно... Я расскажу, как я. Я думал сперва поступать во Всероссийскую академию внешней торговли в ВАФТ, потому что там учился мой старший брат. И папа был, в принципе, согласен туда поступить, потому что, а вот что я хотел не против поступить в ВАФТ.

Кирилл: Папа был самый не

Ираклий Гаприндашвили: против, да, поступить в ВАФТ. Ну, потому что, а чё он такой?...вав... Ну, потому что, а что он такой? Закончил медицинский. А чё бы ещё? А вот как вообще изначально появилось слово «менеджмент» в нашей семье? Я же хотел стать в какой-то момент режиссёром, конечно же, родители подумали о том, что чёрт возьми, это действительно нестабильная профессия, особенно в России. Как мне все говорят, что ой, если ты не сын Михалкова, ты Ты не сын Михалкова, тыры-пыры, ну куда тебе там?

Кирилл: Ну, наверное, так про любую творческую можно профессию сказать.

Ираклий Гаприндашвили: Я абсолютно согласен. Конечно, нестабильность это то, что людей, которые родились в Советском Союзе, наверное, останавливает. Немножечко, да, останавливает. Хотя ты сам человек, который родился в Советском Союзе.

Кирилл: Ну, я извини меня, я жил в Советском Союзе и в декабре уже... уже...

Ираклий Гаприндашвили: Ну нет, я просто, чтобы зрители знали. Ой, зрители, слушатели-слушатели... Да, потому что для меня это был шок, что мои друзья, понимаете ли, родились все в Советском Союзе. Ну не, я понимаю, что да, есть какое-то в творчестве и в плане в работе, да, творческой. Вот. И я как раз, да, продолжу свою мысль. Когда я сказал, что я хочу на режиссуру, мы... Когда я сказал, что я хочу на режиссуру, мне папа так аккуратно намекнул: «Ну, знаешь, ну вот есть менеджмент. И это, в принципе, то же самое, что и режиссура, но только не в кино, а в бизнесе». И я подумал: Ой, красиво говоришь, красиво говоришь!

Кирилл: Серьёзно?

Ираклий Гаприндашвили: Да! Ну как бы, я же не против того, чтобы иметь свой бизнес, например. когда-нибудь. Но с другой стороны, я понимаю, что э-э я сомневаюсь, что то образование, которое я получаю, я реально именно на нём смогу сделать свой бизнес. Всё-таки, мне кажется, что должен быть какой-то, а, какое-то своё желание, и именно под это желание, а-а, в себе знания. То есть читать о чём-то больше. Например, если ты хочешь сделать кофейню, то, ну, наверняка не сразу надо с общих понятий начинать. Может, сперва стоит разобраться в кофе? Ну, такие вот вещи.

Кирилл: Хорошо, и ты выбрал в итоге. Да, и я

Ираклий Гаприндашвили: выбрал именно направление менеджмент. И менеджмент мы как раз думали, что, ну вот брат же поступил И как раз думали, что: «Ну вот брат же поступил в ВАФТ, что бы тебе и нет». Но я же как раз в этот момент ходил на подготовительные курсы, когда я учился в эксернате, я ходил в ВАФТ. И я уже к маю понял, что мне это место не нравится. Угу. Я задолбался туда ходить. Вот так вот можно сказать. И поэтому я решил, что: «Ой, а давайте-ка это будет точно вафт». А и я выберу что-нибудь другое. И что-нибудь другое выбиралось уже легче значительно, потому что я сразу отмёл несколько вариантов. Я понял, что это не должен быть МГУ и это не должен быть МГИМО. По банальной причине я не хочу сдавать вступительные экзамены. Я задолбался сдавать это. всё на ЕГЭ. Угу. Я не хочу это писать, и тем не менее. Ну и тем более, мне не кажется, что это какие-то места, где прямо чему-то крутому научат. Объективно говоря. Ну то есть, тебя понимают, понимают, кто учится в этих вузах. Но на самом деле нет. Всё-таки МГИМО, я считаю, в плане иностранного языка, они прямо А иностранного языка они прямо мощь какую-то дают. Не, я

Кирилл: просто не знаю. Ну, я понимаю, что есть какие-то вузы объективно, которые все знают, и там хоть какое-то образование дадут. А если вузы попроще, то там уже неизвестно, что будет.

Ираклий Гаприндашвили: Но опять же, да, всё на самом деле зависит от человека. И у меня стояло два выбора по сути, потому что в По сути, потому что ВАФТ я отмёл, МГУ МГИМО тоже. А-а, что остаётся? А-а, нефтегаза. Угу. В который я просто пришёл, мне там не понравилось, я сказал, что: «Нет, не хочу». А в нефтегаз я как раз хотел поступить лишь по одной причине: потому что там было их телевидение, и я просто хотел записаться на их телевидение и попробовать себя там в роли монтажёра, либо ведущего, либо, ну, не знаю, кого-нибудь. Просто быть в теме телевидения. Угу. Университета. Ну, просто это очень странно: нефтегазы и при этом телевидение.

Кирилл: Да, ну не самое. Нет, это у них не факультет такой, это просто как дополнительная такая активность. Ну,

Ираклий Гаприндашвили: значит, студенческое телевидение. Ну, просто... Окей, ну ладно. Телевидение. Ну, просто. О'кей, ну ладно. Ну и-и чего дальше? Вот. И потом я пришёл в Ранхис, это было самое последнее место, в которое я уже пришёл. И меня так там тепло встретили. И это место вообще так похоже на дворец. Вот. И как-то я подумал, что ну блин, да, действительно приятные девчонки, чё-то пообщался с ними и оставил для себя какое-то такое приятное впечатление. Угу. Поэтому и пошёл туда, в общем. Да, и пошёл туда, потому что я подумал, что да, это то место, в котором я хочу быть. И действительно, это то место, в котором я просто, я, ну, то есть я ходил в вуз, и я каждый день понимаю, насколько я счастливый, что я хожу в этот вуз. И знаешь, до какого момента это закончилось? Я так ходил 2 года с этим ощущением. Угу. А потом я стал видеоблогером. Угу. Окей, давай

Кирилл: тогда вернёмся к истории с видео. Ты начал снимать в иктернате своих друзей и так далее. Ты на что вообще снимал и на GoPRO?

Ираклий Гаприндашвили: На GO Про. Да.

Кирилл: То есть у тебя была Гопро? Да. И

Ираклий Гаприндашвили: Да.

Кирилл: То есть у тебя было Гупро? Да. И ты просто снимал всех или снимал себя и прямо говорил там: «Я сейчас делаю то». Или что, как это выглядело-то примерно?

Ираклий Гаприндашвили: Я в основном снимал, что меня окружает, и очень мало говорил сам.

Кирилл: Но хмм, чей-то формат не напоминает? Ну ладно, шучу. Не знаю даже, чей, много чей. чей. Ладно.

Ираклий Гаприндашвили: В общем, едем дальше. Я не знаю, мне просто всегда казалось, что если я что-то говорю, то я говорю глупости. Да ну. Угу. Да. Как когда-то... Я не ошибался. Изменилось? Да серьёзно. Нет, ну это изменилось сейчас. Я просто, понимаешь, это именно тот год. Я сейчас говорю про 2016-й. Угу. вообще, я свежак. Да, свежак. Я считаю, что это именно тот год, когда у меня полностью появилось мнение насчёт всего. Ну, почти насчёт всего. Угу. Ну то есть, видишь, там, например, в детстве я повторял за братом, в юношестве, можно так сказать, я, а-а, сказал, э-э Я сказал, э-э, ну, точнее, мне сказали на что-то идти в плане профессии, и я пошёл туда в вуз. Угу. Сейчас я понимаю, что с моим характером, сейчас я бы уже, наверное, не сделал вещи, которые мне говорят, что нужно сделать, и которые рекомендуют. Ну, в плане: «Ну, сделай это». Я подумаю про себя, а нужно ли мне это вообще или нет. То есть раньше у меня такого...вообще или нет? Ну, то есть раньше у меня такого не было в каких-то вопросах. Сейчас я понимаю, что во всех моих жизненных вопросах я всегда должен доверяться именно своим ощущениям, потому что именно мои ощущения меня приводят к каким-то правильным вещам. Я в этом убедился уже несколько раз, и для меня это супердостаточно, чтобы просто знать, что иметь своё мнение это круто. И теперь я уже не такой ведомый, например, как было в детстве. Ну, давай мы с тобой вернёмся,

Кирилл: да, к тому, как ты снимал видео. И что с этим было? Ты просто снимал, и ничего не происходило, и как ты всё-таки пришёл к тому, что залил что-то на YouTube? Впервые. Твоё первое видео до сих пор открыто. Если кому-то интересно. А это видео... Но это

Ираклий Гаприндашвили: А, если самое первое видео не самое первое видео. мне сейчас посмотреть, оно будет называться «Каникулы в Киеве». Угу. Кстати, это очень забавно, потому что я прямо реально люблю в Киев ездить. Не знаю, всегда очень тёплые ощущения оставлять этот город. Но, правда, туда в последнее время попасть очень сложно, и всегда, всегда, когда я там, у меня оттуда видео. Угу. То есть, это прямо прикольно. Ну, такой небольшой факт, который я не знаю, для кого был бы интересен. Киевляне оценят, в

Кирилл: общем. Ну да. Ну, расскажи, когда ты вообще решил-то всё-таки залить это? Что тебя на это сподвигло? Смотрел ли ты YouTube? Вообще, какие у тебя? как

Ираклий Гаприндашвили: Я могу даже вспомнить историю я вообще создал канал. Угу. Это было по инициативе даже моего двоюродного брата. А-а, он очень хорошо разбирается и в технологиях, и в интернет-пространствах, можно так сказать. Потому что на тот момент я не считал, что YouTube это соцсеть. Угу. Но это сейчас стало уже соцсеть. Я прямо Ну, это сейчас стало уже соцсеть. Я прямо её в какой-то мере, да. Но тогда я так не считал. И он просто нам с братом отправил сообщение, что: «Вау, я зарегистрировался на YouTube. Хотите тоже?» Я подумал: «Ну, почему бы и нет?» и тоже зарегистрировался на YouTube. И для меня эта регистрация была как: «Ну не знаю, наверное, комментарий смогу написать». У меня такое же

Кирилл: было. Я никогда не думал о том, что что когда ты регистрируешься, ты можешь тоже что-то заливать. Ну, то есть с этой мыслью, мне кажется, мало кто прямо на YouTube-то приходит.

Ираклий Гаприндашвили: Ну да. Ну, наверное, сейчас уже приходят. Ну, не знаю, надо хотя бы смотреть его. Но он тебе именно порекомендовал... Да-да-да, он мне порекомендовал начать канал не потому, что надо выкладывать на него видео, а просто потому, что был бы аккаунт. И типа круто. Аккаунт. И это типа круто. Ну, я думаю, ладно, надо занять юзернейм, потому что это странно. Но Иракли так быстро откуда-то пропадает. Надо реально быть первым, чтобы занять просто Иракли. И поэтому у меня никогда не получается почти просто занять Иракли. Я думаю: «Ну чёрт возьми, когда же это будет?» У меня всего лишь на двух сайтах, по-моему, есть, просто, где у меня есть На двух сайтах, по-моему, есть просто, где у меня юзернейм

Кирилл: и Раклик. Так и чё ты зарегистрировался? А ты не смотрел YouTube, что ли? Или он тебе сказал, что смотри,

Ираклий Гаприндашвили: есть YouTube, можешь смотреть? Я зарегистрировался. Вот ты когда зарегистрировался? Ты помнишь? Да не помню, конечно. Но мне написано... В 2009 году. Мне написано в 2011. Но я не понимаю, почему так поздно. А 2009-й год это когда, ну, не то чтобы блогеров не было, не знаю. Точнее, ну нет, может, они были, но за рубежом точно были, я уверен, потому что Смож даже свой канал начали вести, по-моему, с 2006 года уже как блогеры. Ну, ладно, не об этом. Да. YouTube для меня был

Кирилл: это как, знаешь, сайт, где можно реально посмотреть видео с котиками. А котиков я, кстати, не очень люблю. То есть я собачек больше люблю. В общем, собак был недостаточно контента. Ну, подожди, это было в далёком 2009. Ты что-то там снимал для себя. И как ты решил-то всё-таки что-то залить? Это каким-то было действием? Что-то залить. На меня очень большое влияние. Ну нет, это я уже не могу назвать влиянием. Вот влияние

Ираклий Гаприндашвили: это было прямо про Вот влияние это было прямо прошлые разы, когда я что-то предпринимал. Это было не влияние, это, можно сказать, в какой-то степени было вдохновение, просто потому что, когда я был уже на втором курсе, к нам на первый курс пришла учиться девочка, которую звали Карина Каспарянец. И я когда с ней познакомился, я не знал, что она блогер, я просто с ней общался. И в какой-то момент, когда друг другу добавились уже в друзья, я посмотрел, что у неё есть влоги. А мне супер интересна эта тема, потому что я люблю смотреть вообще YouTube. Ну, на тот момент уже ко второму курсу.

Кирилл: Ты смотрел ко второму курсу? Я даже раньше

Ираклий Гаприндашвили: начал смотреть. Я именно смотрел даже с момента, когда я видео в Экстернаде ещё снимал. Я кого-то смотрел. В Экстернаде ещё снимал. Я кого ты смотрел YouTube? Тогда была очень популярная именно Катя Клэп. Если брать из российских, но я смотрел ещё зарубежных, там Райан Хига, которого, кстати, Костя до сих пор ещё смотрит, но я смотрю теперь его только тогда,

Кирилл: когда Костя нам кидает. Не, а что ещё было интересного? Слушай,

Ираклий Гаприндашвили: вообще, знаешь, как у меня ещё к блогингу произошло У меня ещё к блогингу произошла любовь. У меня были друзья, у меня целая компания людей была, которые...

Кирилл: Подожди, это было ещё раньше.

Ираклий Гаприндашвили: А где-то в восьмом... А нет, в седьмом классе, по-моему, когда я учился в седьмом классе, мне друг показал Макса Голополосого +150.

Кирилл: Он уже тогда, okay, да. И он на тот момент сделал

Ираклий Гаприндашвили: всего лишь два выпуска своей передачи Плюс 100 500. И мне так понравилось. Я так ржал. И на тот момент я смотрел ещё и Мэдисона. Ты смотрел Илью Мэдисона?

Кирилл: Ну, я понимаю, о ком ты, но нет. У него супер

Ираклий Гаприндашвили: были крутые обзоры на игры. Я очень сильно смеялся и пересматривал их по несколько раз. То есть я был такой целевой аудиторией Макса. Мэдисона и позже Кати. А потом ещё позже Сони Есть. Ну то есть, как-то для меня вот эти люди, они начинали: «Ай, и Стас Давыдов». Ну, Стас Давыдов это уже, конечно, именно в школе обсуждалось. Это очень забавно сейчас, что мы с ним знакомы и общаемся. Для меня это очень странно, но в школе это просто был человек, который Ну, в школе это просто был человек, который же +1500 без мата! Это типа вау! Ну, для некоторых было вау! А для некоторых было плюс 1500, типа: «Ну надо, да, это смешно!» Ну вот. А-а, и мы даже пытались с моей очень хорошей подругой Машей Кобляковой подражать таким шоу наподобие +1500 и...таким шоу наподобие +1050 и-и-и хорошо. Угу. Мы снимали даже какие-то выпуски. Угу. Это было ужасно, но мы это делали, и нам было в кайф, потому что мы ощущали, что вау, мы контент-мейкеры. Угу.

Кирилл: Но вы это выкладывали или просто чё-то пытались? Мы это выложили

Ираклий Гаприндашвили: ВКонтакте и потом, слава богу, об этом все забыли. Да. Но с другой стороны, у нас даже появились уже первые поклонники, которые говорили: «О, сделайте ещё видос!» А...

Кирилл: Подожди, ты хочешь сказать, что это было полным провалом всё-таки? Или почему вы решили сделать? Это было провалом. Ну

Ираклий Гаприндашвили: да, это было провалом. Но провал

Кирилл: для вас самих? Или люди не оценили и вы... Слушай, нет,

Ираклий Гаприндашвили: я думаю, это был провал для всех. Но были просто некоторые, которые хотели продолжения, но...которые хотели продолжений. Но эти некоторые, эм-м-м... Просто из любви к вам это... Да-да-да, наверное, вот так вот это было. Потому что большая часть людей, конечно, могла вообще ничего не написать, но по ним было видно, что: «Ой, кажется, вам не нравится». Ну да, мы понимаем, нам тоже. Окей. Как всё пришло к тому, что да, вы встретились с Кариной, ты понял, ты уже любил к тому моменту YouTube? Я очень любил и до сих пор люблю YouTube. Угу. И так получилось, что вот мы, когда начали с ней общаться, я понял, что она такая обычная. Угу. И это суперстранно, что меня вдохновило именно то, что человек такой обычный и ничем не примечательный. Угу. Ну, это может для кого-то сейчас прозвучать как какое-либо оскорбление или ещё чего-то, что ты можешь называть человека ничем не примечательным, обычным и от этого ещё и вдохновиться. Но я скажу, вполне можно, когда человек занимается моим супер любимым делом, и у него уже на тот момент больше 100 000 подписчиков, что для меня просто было невозможно....подписчиков, что для меня просто было невозможным...

Кирилл: Мне кажется, ты имеешь в виду, что она просто была такой же, как ты. Да-да, девочка, которая в такой же, в

Ираклий Гаприндашвили: той же Академии, и... Да, ты увидел в ней человека. И я... А помню, что я даже, знаешь, я бы так сказал, не сказать, что её контент это то, что я люблю в YouTube. Но мне нравилось именно то, когда я смотрел её видосы, что я видел свою родную Академию, я видел эти стены, я видел, что это так просто снимать в таких же локациях, в которых я существую. Угу. Но это, не знаю, меня почему-то это вдохновило, я подумал, что неужели это так всё просто делается? Неужели то, что я хотел сделать со школой, это можно просто Делать со школой это можно просто взять и выкладывать. Угу. И-и какое-то чувство появится, что ты тоже а-а можешь делать что-то значимое. Угу. И опять же, я повторюсь, что я не уверен и не могу сказать точно, что, например, Карина делает что-то значимое. Угу. И даже я не могу, например, сказать, что я делаю что-то значимое. Но тем не менее, вот такое вот чувство возникает, что я делаю то, что мне нравится. И потому что я люблю именно то в видеоблогинге, и касаемо именно моего видеоблога, что я делаю именно то, что мне нравится. То есть, я ну не выполняю вызовы своих зрителей. Знаешь, есть такой формат видео, где, например, зритель может что-то сказать и такой: «Блин, мне надо это сделать». Там, потому что зрители там сказали. И я вообще не люблю, когда блогер делает что-то, всегда что-то, точнее, что ему говорят другие. Потому что у человека должно быть своё понимание, что ему нравится, и надо как-то именно в этом быть успешным. Угу. В реализации своих желаний. Я понимаю, что видеоблог я веду конкретно для себя. То есть, знаешь, бывают такие блогеры, которые могут сказать в какой-то момент, что, ребята, ну что вы не смотрите это? Ребята, ну что вы не смотрите этот видос? Что там так просмотров мало? Типа, давайте, переходите, смотрите. И я понимаю, что это не мой формат общения со зрителями, потому что я, когда выкладываю видео, я вообще не ожидаю, что его кто-то посмотрит. Для меня это до сих пор странно. Для меня странно, что у меня есть аудитория. Я считаю, что это что-то я делаю для себя, чтобы даже потом пересмотреть, потому что мне приятно, когда я делаю видео, которые я могу пересмотреть. Те, которые я не могу пересмотреть, я просто скрыл. И поэтому мне важно это. Мне важно, чтобы я спустя года пересмотрел своё видео и у меня не было ощущения стыда.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, ну, с Кариной ты встретился, и я, насколько знаю, ты всё равно что-то снимал. Угу. И в академии. Как ты вообще применял свои-свои склонности к съёмке и чем ты занимался? Мне было суперстранно и в каком-то

Ираклий Гаприндашвили: моменте стыдно даже перед тем, что я как будто отбираю хобби у другого человека. Но с другой стороны, я понимаю, что это то, что мне н Ну, я понимаю, что это то, что мне нравилось большую часть моей жизни, потому что я видео начал монтировать с седьмого класса, именно монтировать. И типа, а сейчас я учусь на втором курсе, можно сказать. Ну, на тот момент. Угу. Сейчас-то я в четвёртом. Ты понимаешь, что человек, который уже набрал большую аудиторию, познакомился с человеком, у которого вообще ничего нет и, наверное, ей казалось, что у меня даже и желания нет какого-то начать это и так далее. И просто я такой беру и начинаю снимать видео. Ну, это странно, наверное. Не знаю, для меня это странно.

Кирилл: Для меня это странно до сих пор. Подожди, ты же снимал на первом курсе? Ты рассказывал, что ты снимал

Ираклий Гаприндашвили: какие-то? Я снимал, снимал видосики, да, мероприятия и и так далее, но это не уходило на мой канал. Нет, это я

Кирилл: понял, но в любом случае у тебя был опыт какой-то съёмки, ты чё-то делал постоянно. И ты это просто не выкладывал. Да. И Карина как-то заставила тебя переосмыслить это. Или чё?

Ираклий Гаприндашвили: Понимаешь, сама она ничего не заставляла переосмысливать. Нет, ну я просто на её примере понял... Да-да-да-да-да. Карина заставило. Я просто мгновение с Кариной понял, что это вполне реально, вполне реально быть просто студентом Академии и выкладывать видео. В этом ничего нет такого. Но в моём случае для меня что-то было такое, что, ну ну мне стыдно просто делать так, что ну как я стал видеоблогером почти сразу же после знакомства с ней? Это для других, наверное, в глазах других означало лишь то, что ой, наверное, я хотел просто хайпа от неё какого-то. Но у меня не было такого чувства. У меня было чувство, что я всегда хотел То, что я всегда хотел, именно у меня было желание заниматься этим, но я никогда не решался, и вот сейчас почему-то именно после знакомства с ней не потому, что она с большой аудиторией. То есть, если бы даже у неё было 1 000 подписчиков, я бы понял, что: "Ой, а тысячу подписчиков можно быть набрать и быть таким простым человеком? То есть это не дело в аудитории, как, наверное многие бы могли подумать и так далее. А дело в том, что человек просто берёт и делает. И вот это вот берёт и делает, для меня было очень важно на тот момент понять. Потому что я был таким человеком, который хотел когда-то создать видеоблог, и я думал: «Ну вот появится у меня штатив, вот тогда начну». Угу. И вот эту покупку штатива я откладывал, откладывал, откладывал, откладывал. Хмм. Угу. А как-то получилось так, что на втором курсе я просто в какой-то момент я понял, что вот я реально хочу, я реально хочу, чтобы у меня был видеоблог, потому что я снял мероприятие одно, и Карина его к себе перепостила. и у меня набралось 300 подписчиков на YouTube. Ого, вот как

Кирилл: оно было! Да. И я

Ираклий Гаприндашвили: понял, что ммм вот это маленькая такая была мотивация для меня, что Боже, у меня 300 человек на канале. Угу. Они наверняка что-то ждут. Уверен, что нет. Угу. Но с другой стороны, они не подписались. Но я просто себя убедил в том, что эти люди что-то ждут. И поэтому я взял, на следующий день купил штатив и записал видео. Как-то это вообще вот так вот произошло быстро. А

Кирилл: что ты записал? Я

Ираклий Гаприндашвили: как раз записал, а-а, кстати, то видео, которое Карина себе препостила, оно называлось iBS Party. Постил, она называлась IBS Party.

Кирилл: Вы можете посмотреть на моём

Ираклий Гаприндашвили: канале, Она до она до сих пор открыта. Это просто вечериночка, где были люди. Ну, это в Академии. Нет, не в Академии. Не в Академии даже. Ну, в коттедже. А-а, он. Ну это всё, я понял. Посвят. Ага. Видео, которое я снял первое, я считаю, что это моё самое первое видео. Кстати, я не знаю, когда это выложишь этот подкаст. Кстати, я не знаю, когда ты выложишь этот подкаст, но 12 марта у меня просто юбилей. Я как сказать, юбилей 2 года на YouTube, потому что 12 марта 2015 года я выложил своё первое видео, которое называется Homelon Party. И я просто снял видео о том, как можно развлечь себя и расслабиться, когда у тебя супер напряжённый день, ты болеешь, всё за окном серо. Что можно дома провести вечеринку, и это здорово, это весело. И это то, на самом деле, как я обычно и веду себя дома. Угу. Как бы это стыдно ни было для людей, которые посмотрят это видео. Но я обожаю танцевать, например,

Кирилл: перед зеркалом. Обожаю. Забавно. Забавно. Ну, а скажи, как тебе приходили тогда идеи того, что ты хочешь снять? Ты прямо сидел такой: «Всё, я теперь видеоблогер, мне нужно такое видео снять, сякое видео?» Или как это?

Ираклий Гаприндашвили: Я понимал. Конечно же, с моей осознанностью того, что, ну как, у меня 300 подписчиков, всё, нужно продумывать, что я буду снимать. Угу. Контент Вот что я буду снимать. Угу, контент-план. Потому что, хмм, по предыдущему опыту, когда мы снимали с Машей наше дурацкое шоу, а-а, я понял, что нельзя делать долгие перерывы между видео. Поэтому я просто сел и продумал сразу несколько видео наперёд, чтобы можно было хоть хотя бы, не знаю, в один день всё записать, но просто выкладывать не в один день. Но я так в итоге не сделал почти никогда. Я сделал это только один раз. А-а, и то даже не в самом начале своей YouTube-карьеры. Но да. Я как-то так изначально продумал и я решил, что а-а всё, если начал, то нельзя останавливаться. То есть нельзя делать перерыв на месяц. Я так и не сделал. У меня никогда, ну, у меня не было такого периода, когда я месяц чего-то не выставлял. Угу. А-а, у меня был супердолгий период, когда я не выставлял что-то две недели, и мне прямо было плохо, и я думал: «Две недели это... ну это...»

Кирилл: Я тебя понимаю. Это жесть. Я тебя понимаю.

Ираклий Гаприндашвили: Но я боялся, я боялся того, что я не смогу, а-а...с того, что я не смогу генерировать идеи. Ага. Я когда начинал, я подумал, что ну ладно, допустим, э-э, четыре идеи у меня есть. А что будет дальше? Угу. Что, как снимать? Как это всё успевать? Угу. Как на это вообще люди находят время? Я просто тогда ещё монтировал медленнее. Сейчас-то у меня опыта поднабавилось, можно так сказать. Тогда такого не было. И как-то это ещё надо было совмещать с учёбой, потому что я тогда серьёзнее относился к учёбе, чем сейчас. Это не делает чести сейчас мне, но тем не менее, как-то я просто понимаю, что мой видеоблог для меня значит больше на данный момент, чем моё обучение в вузе. Угу. И это, возможно, для кого-то прозвучит ужасно. Ну, вопрос твоего выбора,

Кирилл: да? Да, что ужасного. Хорошо, скажи, ну то есть ты как-то старался продумывать, понял, что нужно постоянство? И это всё было на каком-то интуитивном уровне? Или ты искал видео, как стать видеоблогером, там, смотрел какие-то советы?

Ираклий Гаприндашвили: Слушай, помогло всё у меня... Слушай, слушай, помогло всё. У меня был, у меня был такой период, когда вот я уже познакомился с Кариной. Я уже понял, что да, у меня есть аудитория 300 подписчиков. Ну, это круто! Нет, 300 человек, это же. И я понял, что я умею снимать видео, то есть я делал мероприятия, я умею их даже монтировать. монтировать, хмм, криво, но...

Кирилл: Ну, делал, в смысле видео с мероприятий. Да, делал видеоснотиний. Это была твоя просто инициатива, ты в Академии этим занимался, я так понимаю? Ты на первом курсе снимал и ещё какие-то тусовки?

Ираклий Гаприндашвили: Я это делал всё абсолютно на волонтёрской основе. Я сам был рад всегда это сделать, потому что я считал, что я набираюсь опыта. Сейчас, прости,

Кирилл: тогда немножко. А у тебя была какая-то камера или ты на теле А у тебя была какая-то камера или ты на

Ираклий Гаприндашвили: телефон снимал? И вообще

Кирилл: какая? Камера. Камера у меня была. Угу. Ну, это ты прямо попросил

Ираклий Гаприндашвили: там у родителей на день рождения

Кирилл: или? У меня 650Д, которая... А, так это она у тебя и была... Да.

Ираклий Гаприндашвили: О, я понял. Ну, просто я ещё раньше хотел начать видеоблог. Ага, вести. Но, блин... Подожди. Ну, блин.

Кирилл: Подожди, то есть ты всё-таки хотел начать вести? И ты к этому там весь подготовился, но только встретившись с Кариной, ты понял, что всё, я делаю это сейчас. Да, окей, всё-всё. Да. По поводу того, что ты начал вникать, как там вести видеоблог и так далее, ты сказал, что есть какая-то история? Ты...

Ираклий Гаприндашвили: Да-да-да. Да, есть история. Я понял, что я умею снимать, умею монтировать. но я не умею быть в кадре. Я не умею быть видеоблогером. Угу. Ну, действительно, мне приходилось учиться. Я всегда был человеком, который стоял за камерой. Угу. Снимал что-то и потом монтировал. Вот с монтажом у меня получалось, а с тем, как быть на камере нет. Угу. И мне нужны были видео, которые меня вдохновят на то, чтобы быть видеоблогером в плане того, чтобы снимать себя, и чтобы это было не странно, и так далее. И я наткнулся на видео Леры Любарской, где она давала советы, каким видеоблогером не нужно быть. И я подумал, что Господи, это такая правда! И я хочу следовать этим советам. Точнее, не следовать тем советам, что типа не надо быть таким, а-а ну, в общем. Да, хорошо. Меня вдохновило это видео тоже. деле тебя заставляет в

Кирилл: То есть ты всё равно, несмотря на годы в театральной студии, чувствовал себя некомфортно, ты понимал, что ты какой-то не такой, каким должен быть, и как-то Такой, как должен быть, и как работает. Театральная студия это театральная студия, на самом какой-то момент быть неестественным. Угу. Ну то

Ираклий Гаприндашвили: есть, когда ты говоришь на большой сцене, у тебя, если даже это шёпот, это должен быть громкий шёпот. Если это посыл в зал, это должен быть посыл в зал. То есть ты должен

Кирилл: направлялся звук. Угу. И это же неестественно. Ну говорить

Ираклий Гаприндашвили: вот так! Чтобы туда да. И быть естественным на камере это определённый скилл, потому что я ему учился долго. У меня, если посмотреть первое видео, я не ощущаю себя естественным там. Но, точнее, я ощущаю, что есть во мне такая черта, которая может быть во всех видео. Угу. Но это не основная моя черта. Угу. То есть, это не сказать, что прямо неестественно, и я играл. Угу. Это была всё-таки какая-то моя черта. Хорошо, ну что, что

Кирилл: тебе больше всего помогло раскрепоститься в итоге? То есть, это просто съёмка или что мне помогло чувствовать себя естественнее?

Ираклий Гаприндашвили: Угу. Очень банально, но диктофон. Очень реально совет большой даю, если вы только хотите, например, начать свой видеоблог вести или что-то. Из-за того, что я, когда снимал себя, а-а, а снимал я себя без микрофона, на камеру, я понимал, что у меня очень может быть тихий голос и большой шум. Угу. И чтобы шум был поменьше, надо говорить просто громче. Угу.

Кирилл: Я для себя стал такую установку, что

Ираклий Гаприндашвили: ну да, надо говорить громче. И я орал видео. Я тебя понимаю, я то же самое делал.

Кирилл: И когда у меня появился, как сказать,

Ираклий Гаприндашвили: появился, ко мне пришла идея просто рядом с собой положить диктофон и не обращать внимания на то, как моя камера снимает... Угу. Я просто уже начал говорить ти Угу. Я просто уже начал говорить тихо. И когда ты говоришь тихо, ты говоришь естественно. Угу. Ты не задумываешься о том, что у тебя там могут быть какие-то проблемы, да-да. То есть, ты должен себя чувствовать максимально комфортно, когда ты снимаешь видео. Ты не должен чувствовать, что тебя что-то снимает. Угу. Я это понял недавно.

Кирилл: Я сам недавно это понял. Я заметил то, что полгода, да, наверное, назад я на видео прямо орал. И я орал именно из-за того, что я привык, мало ли какой там будет звук, и я переживал, что меня будет не слышно. Да. И просто первый момент я за всё переживал. То есть я переживал, блин, я же не стою за камерой. Я же не вижу, какая там картинка в итоге будет. О, а я же-я же не знаю, какой там в итоге звук будет. И вот это вот всё это, ну да, очень много

Ираклий Гаприндашвили: времени понадобилось, чтобы от этого избавиться. Ну, скажи, а сколько

Кирилл: вот ты можешь назвать полгода съёмки видео? Там какое-то количество видео, которое тебе было достаточно, чтобы ты уже такой понял, что да, вроде неплохо. Вот, может, ты

Ираклий Гаприндашвили: помнишь? Очень ужасно прозвучит, наверное, но для меня почему-то это был год. Угу. То есть это не полгода. Не, ну а почему нет? Почему? Ну, я не знаю, не знаю. Для меня прямо это был год. Знаешь, почему? Потому что я уже за год стал... Кстати, да, интересная история. Я же за год стал амбассадором. Я в марте пятнадцатого года начал вести канал, а в марте шестнадцатого года я уже был амбассадором. Угу. Это было прикольно. Угу. И-и к тому моменту, как я стал уже амбассадором, я стал лучше говорить на камеру. Я считаю. Да, не, ну на самом деле год это довольно быстро, потому что у меня всё это заняло, мне кажется, больше времени. Я думаю, что легко, ну, года-полтора точно взять. Но у меня там был промежуток в полгода, когда я не снимал. Но абсолютно точно, если этот промежуток ещё брать, то года полтора, она Ещё брать, то года полтора, а на самом деле их два. Мне кажется, что мне до сих пор есть над чем работать. О'кей, давай тогда вернёмся. Ты просто, значит, методично снимал, старался быть постоянным, какие-то идеи тебе приходили, и ты как-то свою жизнь ты периодически тоже вставлял, я так понимаю, видео.

Кирилл: Расскажи, пожалуйста, насколько рос твой канал? Ты понимал, что появляется какая-то аудитория, какие-то комментарии? Какие у тебя были впечатления тогда? Много ли было какого-то хейта? Может быть, кто-то был недоволен твоими видео, и тебя это задело до глубины души? Такие вот могут быть какие-то переломные моменты вот в развитии за первый

Ираклий Гаприндашвили: год этот? Да. Хочу сказать, что как-то так получилось сразу, что в начале, наверное, своего видеоблогинга я у многих ассоциировался с Кариной. То есть, если я блогер, то: «О, а где Карина?» Например, вот такие вот слова. Угу. И мне почему-то не хотелось, точнее, я считал, что это нормально такое спрашивать. спрашивать. Потому что я пока ещё не состоялся как человек, который что-то снимает на протяжении долгого времени. Угу. Но тем не менее мне всё равно хотелось когда-нибудь от этого избавиться. То есть, я знал, что это когда-нибудь примерно произойдёт. И хорошо, что это произошло, потому что про Карину сейчас никто не спрашивает. и...

Кирилл: Ну конечно, уже сколько прошло, да? Два года. Ну да. Но тем не менее,

Ираклий Гаприндашвили: я благодарен этому человеку. Ну и что за то, что за то, что вообще произошло. Как развивалось? Поначалу всё было хорошо, просто потому что была какая-то поддержка со стороны всех, то есть я не говорю со стороны какого-то определённого одного человека. Когда ты начинаешь видеоблог, людям интересно, вообще всем твоим знакомым, что типа чё, серьёзно? Нет, он, наверное, прикалывается, он, наверное, это не делает. Но тем не менее все репостили. Серьёзно? Ну, когда я просил, все репостили. Ага. Я изначально реально просил всех репостить свои видео, а-а, чтобы...свои видео. Угу. А чтобы у меня хоть какая-то аудитория была. То есть ты не скрывал? Так надо. Нет, я не скрывал. Угу. Я не скрывал. И для меня было супер странно, когда я приходил в Академию. Всё-таки у нас такая Академия, на которой находится сразу девять корпусов на одной территории, и у нас получается такой суперстуденческий городок. И поэтому, когда я прохожу мимо а-а, я могу встретить людей с разных курсов, с разных факультетов и так далее. А-а, и для меня странно было то, когда ко мне подходили и говорили: «Вау, я смотрел твоё видео». Было прикольно! Круто! Когда следующее? Угу. Я думаю: «А что? Это кто-то смотрит?» Конечно, я хотел, чтобы меня кто-то Э-э, конечно, я хотел, чтобы меня кто-то смотрел. Но, с другой стороны, когда я с этим сталкивался в реальной жизни, я подумал, что нет! Потому что также я в реальной жизни сталкивался и с негативом, который мне говорили. Серьёзно? Да, у меня была такая ситуация, когда я хотел, а, я снимал свой первый влог, который вообще не вышел. То есть мой первый влог это, ну, у меня так называ Влог это, ну, у меня так называется видео. Это на самом деле мой второй влог, потому что мой первый влог так и не вышел. Угу. Только потому что, супер по дурацкой причине, когда я начал записывать свой первый влог, я уже подумал: «Ну ладно, всё, ну, наверное, уже пора». Угу. А-а, я был приглашён своим другом, а-а, в какое-то место, где были тоже его друзья. далее. Я подумал: «О, круто, запишу и там видосики, угу, как мы сидим и так далее». И когда я вошёл туда, а-а, была такая ситуация, что я ещё не достал, слава богу, камеру, но меня уже все начали стебать за то, что я веду свой блог. Стебать и такие шуточки пускать. И я такой, типа, запрятал камеру и Я такой, типа, запрятал камеру. Я думаю: «Не-не-нет, я здесь не достану, я здесь ничего не буду снимать». Угу.

Кирилл: Потому что долго ли ты пробыл на этой вечеринке?

Ираклий Гаприндашвили: Ай, ну я, кстати, да, я ушёл раньше всех, я сказал типа: «Пока». Потому что, да, мне неприятно, когда люди, которых, ну, к которым я хоть как-нибудь уважительно отношусь неуважительно относится к моим увлечениям. Мы перестали с ним в итоге общаться. Угу. Как раз-таки с моей стороны из-за этого.

Кирилл: Ну, подожди, это был какой-то такой первый-единственный негатив? Или всё-таки были ещё? Нет, ну какие-то

Ираклий Гаприндашвили: такие мелкие ситуации всё-таки негативные бывают. Ну, вот, например, вчера в баре я считаю, что это тоже было негативно. Э-э, в баре я считаю, что это тоже была

Кирилл: негативная ситуация. Ну да, это есть какое-то предвзятое отношение. С другой стороны, опять же, вчера в баре, когда мы узнали, что просто знакомый, точнее, друг моего друга, смотрит твоё шоу, это было очень круто. Да, и это было приятно. Ну, да, скажи, пожалуйста, какие всё-таки были такие майл-стоуны в твоём развитии на YouTube? А то мы всё уходим от темы. Какие были, может быть, прав Идём от темы, какие были, может быть, правильные действия, неправильные? Или у тебя вообще не было какого-то подхода?

Ираклий Гаприндашвили: Ну, суперправильные действия, я считаю, что это были коллаборации, потому что это самый мощный инструмент, когда ты можешь просто зрителей заполучить. Угу. Но я это делал не из-за этого. Угу. То есть Не из-за этого. То есть есть прямо некоторые люди, которые делают из-за того, чтобы именно реально получить аудиторию, и больше потом, возможно, даже не общаются потом с человеком, типа, зачем? Мы же сняли видео и как бы аудиторией обменялись. Всё, чё ты ещё хочешь? Вот это не мой формат. Понимаю. Я когда делаю совместные видео, я хочу, чтобы это было так, что у нас хорошие отношения, почему бы нам не снять бы видео? Как-то у меня всегда происходило так, что я снимал видео с теми, с кем я в хороших отношениях.

Кирилл: Ну, подожди, вот как у тебя развивалось? Хорошо. Первые там тысяча, ты помнишь, может быть? Я понимаю, что для тебя, как человека, как и для меня, это не самое важные там событие в жизни. Это не самые важные там события в жизни. Вопрос того, какие ты делаешь видео, но всё равно хотя бы примерно, вот ты в марте начал,

Ираклий Гаприндашвили: чё там было в мае? Что там было? Я могу, а-а, я веду целую заметку. Я веду целую заметку того, а-а, как вообще растёт мой канал, если честно. Потому что я её начал вести в начале своей YouTube-карьеры. Угу. И есть такие вещи на самом деле. О, давай, Кирилл, немного поговорим о другом, пока я открываю эту заметку. Давай. Есть такие вещи, которые, а-а, каждый человек что-то делает по глупости в начале, когда он делает какое-то новое дело. Угу. Ну, ты согласен, у тебя такое было, да? Ну, наверняка, да. Я тогда просто расскажу про свои глупости. А-а, моя глупость заключалась в нескольких вещах. Одна из тех, что, ну, не все люди со мной хотят делать коллаборацию, я этого не знал. А-а и я столкнулся с одной очень неприятной ситуацией, которую, ну, о которой, наверное, тут не расскажу, но была, в общем, одна неприятная ситуация с этим. А вторая глупость была с тем, что, ну вот, я почему-то делал подсчёт подписчиков. Типа непонятно зачем. Наверное, чтобы в шоу Кирилла Скобелева рассказать об этом. Специально, да, special anonesmen, давай рассказывай. Да-да-да. Потому что, например, сейчас мне уже меньше стало, точнее, я уже не чувствую в цифрах какого-то значения. Угу. Например, как раньше мог чувствовать. Угу. И вот третья моя такая супер ошибка это то, что я считал, что когда я, ну, если я стал блогером, то я должен быть блогером. И поэтому я смотрел других блогеров, я думал, как делают другие блогеры, что же мне сделать? такого? Что же, чего же такого ещё нет? И когда я вот взял идею пьяной кухни, для меня это на тот момент было нормальным, ну типа, ну все же чего-то с Запада берут. А что я не могу с Запада взять? И как-то так получилось, что сейчас я как бы Сейчас я как будто считаю, что это глупое решение было. Но, с другой стороны, я также считаю, что это было и отличное решение, потому что это такое двоякое чувство, как бы сказал ты палка о двух концах. Ага. Когда кажется, что нет, ну вроде я поступил плохо, что я взял чужую идею для шоу. Но с другой стороны, я поступил очень хорошо, по своей глупости хорошо, а-а от того, что ну реально никто в России такого не делает. Ну реально та же Ханна Харт никого бы из моих знакомых, классных не позвала бы на эту пьяную кухню. Угу. И реально не все люди знают, что вообще она существует. И что, например, моё шоу взято с Запада, не все об этом знают. Но я этого не скрываю. И поэтому, да, не все же видео, например, её переводят. Тем более, я никогда не брал именно конкретно её видео за основу того, что нужно сделать. Я просто взял идею того, что что можно пить на камеру с друзьями. Ну, в общем, комедия

Кирилл: ситуации в том, что если бы ты сейчас думал о том, хмм, какое бы сделать шоу, то ты бы ни в коем случае не взял с Запада. Да-да.

Ираклий Гаприндашвили: Ага. Я уже... Не с Запада, а из англоязычного. Я-я бы уже, если б думал над своим шоу, я бы хотел, чтобы оно было чисто моё. Угу.

Кирилл: Но я понимаю, что всё равно это был хороший шаг. взять чьё-то шоу. И в любом случае нету никаких авторских прав на это. И мы все знаем, что наш телевизор, например, построен во многом из шоу, которые в первую очередь пришли с американского телевидения и из других мест. Я

Ираклий Гаприндашвили: просто открыл ту заметочку.

Кирилл: Не могу рассказать о каких-то своих прямо прорывах каких-то, потому что в конце 2015 года у меня...их-то, потому что в конце 2015 года у меня всего лишь было 14 000 подписчиков. Ну, то есть с марта по декабрь это, грубо говоря, 8 месяцев или сколько там? Угу. Десять?

Ираклий Гаприндашвили: Десять месяцев, да. Да. И вот, начиная с 2016 года у меня было 14 500 подписчиков, я начинал с этого.

Кирилл: Нет, подожди. подожди, а у тебя есть цифры за 2015-й-то, когда там сколько было? Ну, просто хотя бы примерно. Я понимаю, что это скучная, может быть, неинтересная информация, но тем не менее.

Ираклий Гаприндашвили: Ну, одна коллаборация с Кариной мне только принесла 6 000 подписчиков. А, серьёзно? Это вот так вот было. Ну, ты про неё просто не сказал. Ты сказал о том, что она репостила твои видео, тебе пришло 300 человек, а потом... А потом, Пришло 300 человек, а потом... — А потом, Это да. А сколько прошло с момента создания канала? когда уже была коллаборация, то да.

Кирилл: А сколько прошло с момента создава? Ну, с первого видео. Это в мае там было или когда? Прям сразу что ли вы в марте

Ираклий Гаприндашвили: сняли это видео? Не-не, нет. А в мае мы вот выложили... В мае, да?

Кирилл: Угу. По-моему. И у тебя резко, соответственно, выросла аудитория?

Ираклий Гаприндашвили: Да, у меня резко выросла. Но я же считаю, что хмм этот рост он некачественный.

Кирилл: Я на самом деле, никому не рекомендую так начинать. Это... Ну, все мы знаем, что да, когда ты делаешь, понимаешь, очень большим YouTube, все потом ждали же

Ираклий Гаприндашвили: только её, и это были её зрители. И, наверное, я думаю, что если бы я начинал и всё делал один, то у меня были бы свои другие зри То у меня были бы свои другие зрители. Угу. Но тем не менее, я рад, что те, кто, например, пришли, а-а, с тех времён и остались до сих пор со мной, это прямо супер-радость. Мне приятно.

Кирилл: Ну, в общем, я бы не стал говорить о том, что это были поступки глупыми, там, какими-то не очень хорошими, и в плане коллаборации с Кариной и в плане с пьяной кухней, потому что всё это в итоге обернулось-то положительно. О'кей, да? Ну, в общем, ты понятно, что реально первые 6 000, если они появились у тебя благодаря тому, что у тебя были какие-то знакомые, это очень круто, и в этом во многом везение. Скажи, пожалуйста, давай про YouTube и историю, как у тебя началась закручиваться история с оффлайн Ютубом, с офисом и, собственно, с ребятами, которые там работают. Когда произошла ваша первая встреча и что потом произошло?

Ираклий Гаприндашвили: Очень интересная история, просто потому, что меня на самую первую встречу с моими ребятами Встреча с моими ребятами, я-я их так уже называю, типа мои ребята из Google. Угу. Ну да. А-а, она произошла а-а так, что меня даже не позвали в этот офис Гугл официально. А официально звала на тот момент а-а партнёрша, которая называлась VSP, сейчас она уже называется Юла. Угу. Они звали людей в офис Гугл, чтобы наши ребята прочитали им лекцию. Ну, сотрудники. Это называется. Да, сотрудники Google. Content Club. Если помнишь, ты же был. Ну, я не был. Ты был перед тестом? Да, на подобное. Да-да, конечно. Вот. Меня пригласила девочка-видблогер. Ага. Потому что она сказала, что это было супер случайно. Она меня спросила: «Хэй, ты идёшь завтра в офис Google?» Я говорю: «Что?» Угу. Я-е никто не звал. Она говорит: «Да, серьёзно? Но я тебе сейчас скину ссылку».

Кирилл: Подожди, а ты с этой девочкой-блогером откуда познакомился? А-а,

Ираклий Гаприндашвили: ну я уже на тот момент знал. А, да, то есть ты... Я же уже и на видео People был, я и на всех вот этих фестивалях.

Кирилл: Скажи, да, хорошо, тогда давай вкратце всё-таки 2015-й, потому что я так понимаю, что это уже начало 2016-го истории про Контент. Правильно?

Ираклий Гаприндашвили: Я не помню. Это была зима. Ладно. Давай, расскажи так, какие у тебя были ещё действия в плане, как именно видеоблоги?...в плане, как именно видеоблогера, вот начального.

Кирилл: Что ты делал, помимо того, что просто снимал видео? Скидывал всё это друзьям?

Ираклий Гаприндашвили: Это, на самом деле, очень круто. Я потому что первый год никому не рассказывал. Да. Серьёзно, я скрывал, и для меня это было такое событие взять и, значит, выложить видео ВКонтакте. Я думал, что мир перевернётся, но не произошло ничего. А для меня это было просто ужасно, что, ну, то есть мне всегда нужна была мотивация делать что-то дальше. Угу. Если бы я не видел каких-то просмотров под своими видео, я бы, ну, в конце концов понял, что: «Ой, ну, наверное, это никому не нужно».

Кирилл: Но ты сейчас противоречишь себе. Потому что в начале ты сказал о том, что ты выкладываешь для себя, и цифры это не...кладываешь для себя, и цифры это не так важно. И что ты это делаешь? Потому что...

Ираклий Гаприндашвили: Ну, значит, ты меня плохо слушал, потому что я сказал, что мне же раньше это было важно. Ааа. Я же говорю, что вот по своей глупости я делал какие глупые вещи? Я их перечислил. Ага. Что по своей глупости вот мне были важны

Кирилл: цифры. А я думал, что в таком формате. Всё, я тебя понял. То есть, когда это ушло в итоге от тебя? Помнишь ли ты это Ушло в итоге от тебя. Помнишь ли ты этот момент переломный? Когда ты понял, что всё, мне

Ираклий Гаприндашвили: уже неважно. Когда я понял, что всё, мне уже не важно... Угу. О, это случилось относительно недавно. Серьёзно?

Кирилл: Да. То есть это уже в этом году? Где-то... В смысле, в 2016-ом?

Ираклий Гаприндашвили: Да, наверное, в 2016. Угу. Я просто уже стал не обращать внимания на то, сколько лайков мне поставили в Инстаграме. Просто раньше для меня это был какой-то повод, что: «Ага, допустим, столько лайков, людям нравится это, столько лайков

Кирилл: людям это не нравится, например, если там они собирали меньше скольких-то там». Слушай, на самом деле, это интересный момент. Мне кажется, что такое есть у каждого. И помнишь, может быть, в декабре, мне кажется, или в ноябре, я тоже сказал такую фразу, что я выкладываю видео, и у меня уже больше нету вот этого: «А-а, там сейчас кто-то будет смотреть, как оно там зайдёт?» Уже всё, ты просто выкладываешь. Да. Дальше ты сухо можешь посмотреть. О'кей, посмотрели, написали. И это настолько, мне кажется, важный момент который понижает твою эмоциональную вот эту вот зависимость от каких-то цифр и там, как это восприняли и так далее. Ты просто концентрируешься на том, чтобы сделать что-то хорошее. Как-то мне это помогло. Мне, мне стало гораздо легче. Да. О'кей. Давай, да, короче, вернёмся к твоей истории про Conten Club, тебя позвала Все к твоей истории про контент-лаб. Тебя позвала девочка, ты уже познакомился за свою YouTube-жизнь с видеоблогерами с другими. Да. И вы с ней просто где-то гуляли и там она говорит: «Ты идёшь-не идёшь?» Или она из твоей академии тоже? Она мне написала ВКонтакте. А, всё, мне казалось что. Окей. И ты в итоге пришёл на Контент-лаб? В Google, прямо в офис?

Ираклий Гаприндашвили: Да, прямо в офис Google.

Кирилл: Прямо самый последний пришёл, потому что я опоздал.

Ираклий Гаприндашвили: Я бы не сказал, что это такая обычная ситуация, но для Кирилла ему кажется, что это обычная. Но не-не-не. Я реально, я реально опоздал, пришёл чуть ли не самым последним. Да. Я пришёл на Контент-Лаб.

Кирилл: И-и-и да, забавно, что именно потом мне предложили стать амбазадором, но я про эту историю и хочу, потому что на самом деле она очень интересная история.

Ираклий Гаприндашвили: Давай. Я боюсь, что времени это много займёт, но просто кому интересно, слушайте. Пусть

Кирилл: это будет последняя история на сегодня.

Ираклий Гаприндашвили: Да. Дело было в том, что мы просто на этом мероприятии там делали всякие задания и так далее. Но, конечно же, это всё не учитывалось для того, чтобы стать амбассадором, ну, понятное дело. Учитывался, я так понимаю, навык общения с людьми, которые, слава богу, у меня в какой-то мере есть. И-и, а-а, здорово, что я вот подошёл к ним знакомиться, потому что, ну, реально интересно. Люди приехали из Великобритании сюда. Угу. И-и-и что, что в дальнейшем? То есть будет ли это часто и так далее. Хотелось познакомиться, просто узнать, как вообще в дальнейшем мы будем видеться, и вообще мне даже было интересно, например, узнать, как вообще происходит работа в Google. Ну, просто потому что мне никто, кроме них, не расскажет. Угу. Ну, я просто пообщался с людьми, мне они показались очень крутыми. И в итоге я понял, что это не показалось, а так и есть. И затем просто объявляет Маша, что она организовывает хэппи-оур в Петербурге. И я понял, что вау, круто в Петербурге. И я не спросил, когда И этот вопрос, а-а, я потом только спросил, а-а, как оказалось, за последний день, точнее, за день до того, как мне нужно было вообще приехать в Петербург. Я спросил его у Оли Кох. А это я, наверное, сейчас имена говорю для тех, кто просто в теме. И очень забавно было, что а-а мне ответила, что: «Ну да, завтра мероприятие, не забудь зарегистрироваться, если идёшь». Ну, это, наверное, ей показалось шуткой, как и для всей YouTube-команды, потому что я, будучи, а-а, живущий в Москве, вряд ли поеду в Петербург ради какого-то там мероприятия. Но тем не менее, я подумал, что блин, нет, я прямо сердцем чувствую, что мне нужно туда поехать, что я хочу туда поехать. И как-то получилось так, что я в ночью, а хотел сказать определённое время, но я понимаю, что нет, всё-таки не такая у меня крутая память, ночью я собрал людей реально....людей, реально, которые готовы были со мной поехать в Петербург. И это были несколько людей, они тоже занимались видеоблогингом, и у одного человека, у Олега Вишневского, если вы такого знаете, был в этот день день рождения. И это так круто, что я просто смог как-то вытащить его... свой день рождения, ну, просто другой город, справить его. Поч нет. И реально мы вчетвером, у меня есть даже влог на канале, как мы спонтанно сорвались в Петербург, поехали туда и пришли на это мероприятие. И что я вижу? Сотрудники YouTube просто были в шоке. Они сказали: «Что? Серьёзно? Ты пришёл сюда?» Я говорю: «Да, я ещё привёл нескольких людей с собой». Они говорят: «Что?» И они просто видят пять человек ещё рядом со мной. Просто я с четырьмя ехал, потом ещё подъехали, в общем, люди. Да. Они были просто в шоке. И они такие: «Говорят». в конце вечера этого, что Иракли, эм-м, мы завтра хотим поужинать. Хочешь с нами с командой YouTube? Я говорю: «Да, хочу». А ужин в Москве. Поэтому чё делаем? Едем обратно. Нормально они путешествуют. Да. Ну. А-а и Ну. А-а на этом ужине я как раз познакомился с Nixel Pixel. Угу. Потому что её менеджер Оля Кох. Угу. А-а они её позвали, почему на ужин? Потому что Оля Кох просто фанатка Nixel Pixel. А-а, они просто хотели поужинать. Да, они просто хотели поужинать. А-а с нами был ещё Дима Масленников, Макс Бранд и Лёша. Это был большой ужин. И Лёх, это был

Кирилл: большой ужин? Всё-всё.

Ираклий Гаприндашвили: Окей. Нет. Нас было вот столько вот человек. Я понял. Не,

Кирилл: ну то есть это были не только сотрудники Гугла, потому что я вот этого...

Ираклий Гаприндашвили: Да-да-да, это были не только сотрудники Google. Я как раз тогда в первый раз познакомился с Никой, и мы сразу поняли, что типа о! Да выси! Да вы пуси!

Кирилл: Хорошо, чё там было?

Ираклий Гаприндашвили: Вот. И как-то Что там было? Вот. И как-то так получилось, что мы просто обсуждали YouTube. Вот как сейчас с тобой мы обсуждали YouTube, так и за столом мы обсуждали YouTube, кому что нравится и так далее. Зашла речь про то, что: «Ой, ребята, а кто из вас любит там, например, какие-то презентации говорить и так далее?» Я говорю: «Ну, я люблю». Вообще ничего не подозреваю, потому что никто про амбассадорскую программу, в принципе, никогда не говорил. Я говорю, что я люблю там, допустим, выступать, мне это нормально так получается, поэтому... А у тебя опыт

Кирилл: с университета в основном? Да. Ну да, ну и в целом ты со школы.

Ираклий Гаприндашвили: Да-да-да, окей, окей. Ну, как-то я именно что касается в университете, обожал просто рассказывать какие-то презент Жал просто рассказывать какие-то презентации, потому что я это всегда делал так, чтобы люди что-то реально узнали и чтобы они не заснули. Потому что некоторые просто могли в вузе а-а вот так вот что-то читать с листочка. В то время как я не мог себе позволить что-то читать. Мне, если надо донести информацию, я хочу, чтобы она у меня как-то так структурировалась. Как-то так структурировал, чтобы я об этом мог рассказать как историю. И я хотел, чтобы такое было везде, и-и-и крутой подход. Ну, во всём. Ну, в общем, неважно. Мы на самом деле про эти презентации рассказывали вскользь. И я подумал: «Ну да, я типа люблю это». И через неделю после этого ужина мне раздался звонок из Лондона. То есть, как я понял, что это из Лондона? Это когда у тебя на телефоне высвечивается номер, непонятный и внизу подпись Лондон. Ну, это да, это iPhone так делает. Да, это iPhone так делает. И для меня это было суперстранно, потому что мне так никто никогда в жизни не звонил из другой страны. Я подумал: «Звонок из Лондона... Что? Взял трубку и пообщался с Машей, которая в конце концов предложила стать амбассадором. Я сказал: «Я согласен». Просто я не тот человек, который бы стал спрашивать про то, что: «А чё надо делать? За это платят?» Или: «ммм, а что мне надо?» Или, хмм, а что мне надо будет делать? Точнее, нет, что мне надо будет делать? Я сказал, потому что это было важно, типа: «Ну что реально входит в обязанности амбассадора?» Мне всё рассказали, но про зарплату я не спрашивал. И-и это было круто, что в конце нашего разговора она уже сообщила о том, что ну всё, собираю вещи через неделю уезжаем в Париж на, точнее, практиковаться по поводу амбассадорства. Я думаю: Вау, реально это всё со мной происходит. Я побываю в YouTube Space Парижском. Угу. Типа чё? И да, очень много мучился с визой, чтобы её сделать. И-и всё, мы отправились туда. А-а и провели очень классные выходные в Париже. О'кей. Э-э, это такое вот крутой у тебя было начало по сути 2016 года. Ты уже стал амбассадором, начались какие-то первые мероприятия. Давай не будем сейчас, наверное, уходить в историю 2016-го, ну, поскольку она вроде История 2016-го. Ну, поскольку она вроде бы и недавно случилась... Блин, да вроде такая прикольная, потому что она уже с тобой. Ну да, мы познакомились как раз-таки после вот этих событий с Ираком. Да, и это как раз-таки тоже будет примерно год. Я, может быть, хотел, чтобы ты как-то подвёл итоги 2016-го и твоей амбассадорской деятельности и YouTube-деятельности, что ты для себя...ности и YouTube-деятельности.

Кирилл: Что ты для себя понял, может быть, за этот год, вспоминая, каким ты был там на конец 2015-го? И-и-и ну, может быть, в разрезе этого что-то пожелать тем, кто думает о YouTube или вообще хочет что-то

Ираклий Гаприндашвили: о нём узнать? Я за этот год стал точно лучше понимать свои желания. Ну, то есть, я Плане... Ну то есть, я действительно за время ведения видеоблога стал лучше понимать себя. Угу. И я думаю, на самом деле каждый видеоблогер, который так честно подходит к этому занятию, то есть, может понять себя. Угу. Я не знаю, мне кажется, я сейчас такие отрывистые фразы говорю. Ну, как ты на слух это воспринимаешь? нормально? А вы как зрители, слушатели?

Кирилл: Не, я думаю, что каждый, ну, в меру развития и взросления лучше понимает себя. Но тут понятно, что у тебя есть и общее, да, взросление. Но именно в плане YouTube, как изменились твои, может, подходы? Я легче

Ираклий Гаприндашвили: начал относиться, ещё более легче начал относиться к контенту. Угу. То есть я понимаю, что часто выкладывать это несложно. Часто выкладывать не сложно, и даже банально взять какую-то тему и просто на неё поговорить, это не какой-то ужасный контент. Конечно, иногда на меня накатывает вот такое, что я, например, могу сказать, что блин, мне в свой канал хочется добавить больше творчества. Что-то я совсем позабылся, раньше было больше всяких таких видосиков творческих, теперь я могу сесть разговаривать или пить с друзьями. Но всё равно я считаю, что то, что я делаю, это правильно для канала. И это то, что мне нравится. Мне нравится разговаривать. мне нравится пить с друзьями. Мне многое что нравится, что я делаю на своём канале. Я бы даже сказал, вообще всё. Ну, ладно, если уж не соврать, почти всё, потому что я не знаю, что я там ещё делаю. Вдруг я что-то такое вставляю, что мне не очень нравилось делать. Ну вот. Да. И как-то лучше я стал понимать себя, и лучше стал понимать свои желания, и появились у меня какие-то уже цели. То есть, я раньше понимал, ну, точнее, я сейчас понимаю, что я раньше немножечко бесцельно как-то жил. Ну, то есть после ЕГЭ нужно куда-то поступить, нужно куда-то поступить. Сейчас бы я начал понимать, что ой, нужно поступить именно туда, например, куда-то я, куда хочу. Хотя с другой стороны, я понимаю, что в магистратуру я не хочу осознанно идти. Угу. То есть некоторые этому удивляются и говорят, что: «Ну как так? Ну как? Ну, высшее образование должно быть полным, завершённым с магистратурой». Угу. Но я считаю, что нет, необязательно. Так что, ребят, кто так тоже думает и тоже думает, что обязательно ли? Я считаю, что нет, необязательно. Всегда можно как-то найти себя через ваши любимые увлечения. Ну, то есть, так сказать. Надо делать. Да, надо просто делать. И через это уже, видимо, как-то можно что-то найти. Угу.

Кирилл: Видимо, как-то можно что-то найти. Хорошо, давай тогда перейдём к каким-то общим вопросам, которые у меня есть. Да. Я частично задавал в видео семь вопросов. Чёрт возьми! По сути, это вопросы оттуда: как ты проводишь своё свободное время?

Ираклий Гаприндашвили: Своё свободное время я стараюсь проводить как-то продуктивнее. Угу. То есть я понимаю, что мне то есть, смотри, какая загвоздка получается. Я люблю монтировать видео в своё свободное время. Но с другой стороны, это свободное время тогда не получается свободного времени монтирую видео, тем более, если видеоблоги считать как работу. Ну, поэтому мне нет свободного времени по сути. Да. Ну и у меня тоже, по сути, как будто бы нет свободного времени, потому что я, в принципе, даже видеоблоги называю свободным временем просто потому что, ну как-как я могу называть что-то, что я не свободен в чём-то, когда я занимаюсь своим любимым делом? Я бы, знаешь, на самом деле, я бы по-другому сказал, что у меня свободного времени очень много только из-за того, что я занимаюсь именно делом. Угу. Ну то есть, для меня несвободное время это когда я, например, в вузе. Для меня это несвободное время. Я-я не понимаю, что делать. Но в итоге я, конечно, нашёл какой-то лайфхак, что, оказывается, ты можешь просто посещать лекции, но необязательно их слушать. Можно заняться своими делами. Можно банально даже обработать несколько фотографий. Угу. Ну то есть, ну не знаю. Для кого-то, конечно, покажется, что серьёзно? И Ракли ты так рассуждаешь? Мы так о тебе вообще не думали. Но с другой стороны, ну да, так и есть.

Кирилл: Короче, можно сказать, что у тебя нет ни свободного времени, чтобы выделять в своей жизни свободное. Поэтому ты всегда занят тем, что тебе нравится. Э-э, что заставляет тебя больше всего гордиться на данный момент собой?

Ираклий Гаприндашвили: Вот какое-то, может быть, событие или качество в себе или что-то, что ты смог достичь? Угу. Мне очень нравится в себе то, что я умею общаться с людьми. Угу. Потому что для меня в детстве я был достаточно замкнутый А в детстве я был достаточно замкнутым человеком и... Да ладно. Ну да. Никогда не Да ладно. поверил бы. Угу, интересно. А-а, и я подумал, что типа, блин, как вообще другие люди общаются с другими людьми? А-а, и как раз, э-э, когда речь идёт о том, почему, например, там театральная студия меня раскрепостила, она же ведь и в этом плане раскрепостила. То есть я стал легче знакомиться с людьми. и так далее, в то время как у меня, например, раньше было какое-то суперстеснение. Я подумал, типа, зачем? Отстаньте от меня! Ладно, шучу, нет, отстаньте от меня никогда не было. Но как-то, да. Для меня прямо гордость, что я научился общаться с людьми как-то нормально. Потому что, да, в детстве это прямо сложно было.

Кирилл: Но ты помнишь, как ты этому учился? Это был какой-то прямо осознанный процесс или или нет? Я думаю,

Ираклий Гаприндашвили: что школа не показатель того, как ты умеешь разговаривать. Но вторая школа вполне показатель. Потому что, а-а, почему первая школа не показатель? Просто потому что Твоя школа не показатель. Просто потому что, когда ты находишься в одной среде, ты к ней максимально привыкаешь, и ты, понятное дело, можешь общаться с людьми, со всеми, потому что, ну, ты привык к ним. Угу. А когда ты общаешься с людьми, с которыми ты вообще не привык общаться, вот это уже было такое испытание и с которым я, кстати, успешно справился в Экстерна. С которым я, кстати, успешно справился в экстернате, потому что я быстро достаточно познакомился со всеми, и я быстро дал понять людям, что да, я человек, который ходит с камерой Go Pro и чё-то снимаю. Так что это супернормально.

Кирилл: Давай мы сейчас немножко развернём наш диалог. Э-э, я считаю, что тоже навыки общения с другими людьми один из важнейших в жизни. И я сам это настолько недооцениваю. И я сам это настолько недооценивал, настолько это не понимал, что только там в последние годы как-то реально понял, насколько он ценный. Э-э-э и серьёзно я согласен, что ты мастер коммуникации, мастер общения, и часто в те моменты, когда я могу сказать какую-нибудь чушь, ты бы, например, никогда не сделал, и ты чувствуешь, что не надо было. И-и-и мне всё время, я всё время уже потом понимаю, что да, возможно, я слишком, может быть, стараюсь быть честным или... Да-да-да-да-да. Хотя просто есть вещи, о которых не надо говорить и всё. Э-э-э, вот попробуй посоветовать людям, как им хорошо общаться с людьми или знакомиться. Ну, какие-то может быть несколько вещей, которые ты всё время сам ну, применяешь. Я не знаю, можно ли это сказать, но всё равно основные качества.

Ираклий Гаприндашвили: Ох, мне кажется, важно быть в общении искренним. Угу. Конечно, это звучит как, Знаешь, знаешь, такой пример, вот когда обычно люди такие вещи говорят, что кажется, ну типа, ну, блин, ну понятно, ну тысяча человек уже об этом сказали, но как? Никто не сказал. Вот как быть искренним? Угу. Я считаю, что, ну вот как можно быть искренним? А-а, ну говорить о том, что тебе реально приходит на ум. Возможно, даже глупое, но нужно об этом пояснить. Например, пришла какая-то глупая мысль, и ты не сразу, может, её выдаёшь, и потом человек спрашивает: «Чё? Чё ты вообще несёшь?» А ты можешь сказать, что знаешь, возможно, моя мысль сейчас такая глупая, но я так хочу ей с тобой поделиться и её рассказать. Угу. И я надеюсь, что ты меня примешь в этом плане, и мы, у нас какой-то контакт, в общем, построится. Угу. Но в общем, идея такая. И ты расскажешь идею. И это гораздо лучше человека тебя А-а человека тебя, ну, не знаю... Понять? Ну, гораздо лучше понять другому человеку тебя. Угу. И-и вот, вот что означает для меня искренность. Просто честно заявить о своём желании, а-а и не сразу выдавать, наверное, то, что ты хочешь сказать. Ну, наверное.

Кирилл: Хорошо, давай тогда так уточним. А, например, первые там 5 минут знакомства Первые там пять минут знакомства, что делать? О чём общаться? Может быть, вот как у тебя обычно это происходит?

Ираклий Гаприндашвили: А первые пять минут знакомства, как у меня обычно происходит? Ну, во-первых, обязательно нужно узнать имя человека, я считаю, потому что, Да, неплохо бы. Самое главное запомнить, конечно.

Кирилл: и запомнить ещё? Угу.

Ираклий Гаприндашвили: А если с этим проблемой, у меня с этим проблемой надо просто повторять.

Кирилл: Угу.

Ираклий Гаприндашвили: Например, а Надо просто повторять. Угу. Например, вчера подошла знакомиться с девушкой Диана. Я говорю: я, чтобы запомнить, всегда начал повторять её имя. Допустим. Ну, хорошо, Диан. Ну, понятно. Спасибо, Диан. Или такой.

Кирилл: Ну, то есть, это уже у тебя на автомате такое идёт. Да. Класс. Угу. А-а, ну не то чтобы на автомате, я иногда себя заставляю, потому что я подумал: «О-о-о, подожди, сейчас такое имя, которое я забуду». И обычно забываются на самом деле самые банальные имена. И я был в шоке, потому что я думал, в школе никто моё имя не может запомнить в то время, как мне все говорили, что типа Иракли, ты чё? Твоё имя как раз-таки можно запомнить. И я думаю:

Ираклий Гаприндашвили: «Ну да, это суперстранно». Потому что когда, например, в классе может быть несколько серёж, то ты уже забываешь, какой из них Серёжа. тот, который тебе нужен, не знаю, или что-то подобное. Так, возвращаюсь к пяти минутам задачи. В общем, имя мы запомнили, молодцы. Имя мы запомнили, молодцы. Дальше. Дальше. Хмм, дальше всегда, мне кажется, нужно как-то понять, в каких вообще вы обстоятельствах тут. Угу. И если вы не понимаете и вы думаете: «А чё ты тут делаешь?» То можно даже искренне об этом спросить, типа: «Вау, мы на концерте такой группы, а, допустим, а что ты тут делаешь? Ты слушаешь их или что?» Допустим. И-и-и вот человек расскажет, как он, например, пришёл к тому, что он оказался именно в этом месте. И это необязательно может быть концерт группы, например, в кофейне, типа: «О, а чё ты здесь?» В кофейне. Типа: «О, а что ты здесь делаешь? Ты то есть любишь кофе?»

Кирилл: Ну, не знаю. Я понял. Ну, задавайте вопросы и интересоваться.

Ираклий Гаприндашвили: Да, в общем. Чем здесь интересоваться?

Кирилл: Главное, конечно, слушать человека, потому что всегда человек скажет что-то такое, что может вас зацепить на другой вопрос. Ну, в общем-то, вот три совета: запомнить имя. Э-э-э Три совета: запомнить имя, поинтересоваться и дальше.

Ираклий Гаприндашвили: Да, слушать человека и задать какой-то ещё другой вопрос. Потому что мне всегда кажется так. Ну, то есть у меня такая установка. Вот как сейчас у меня установка в видеоблогинге, которой, кстати, тоже раньше не было, ну, по глупости, да. Так и сейчас у меня такая же установка с людьми. Когда я знакомлюсь с новым человеком я никогда не ожидаю того, что ему интересно со мной общаться. Поэтому я всегда ожидаю то, что мне нужно больше узнать об этом человеке. Чтобы тысяч... Да, то есть я интересуюсь. Я должен быть инициатором. Угу. И это самое главное для меня. То есть, э-э, я не должен ожидать, что мне будут задавать вопросы. Угу. Или что со мной захотят прямо реально о чём-то долго общаться. Если о чём-то со мной долго хотят не хотят общаться, то либо, если мне уже человек, ну, например, перестал быть интересен, то я сам как-то ухожу. Угу. Либо, если мне он всё ещё интересен, то какая-то другая тема, наверное, должна быть.

Кирилл: То есть, да. Ну, я думаю, что основ Да. Да. Ну, я думаю, что основные моменты, в принципе, мы озвучили. Конечно, сложно просто перебороть первые какие-то моменты. Но я сейчас вижу, как Ираклий там может подойти к кому-то познакомиться. И сам я тоже этим занимаюсь, и после нескольких раз это навык, который нарабатывается, и все мы люди...рабатывается. И все мы люди, и все мы это переживаем, даже такие мастера, как Эраклий. Давай такой вопрос. Что, может быть, ты больше всего сейчас ценишь в жизни своей? На данный момент 2017-й? На данный момент 2017-й? Угу. А я

Ираклий Гаприндашвили: на самом деле уже даже говорил об этом. Но только, наверное, я... Я уже говорил об этом, но только, наверное, я не подозревал, что я ценю это больше всего. Но я именно понял, в 2017 году у меня именно есть такая тема, что я могу себя делать сам. Угу. Вот это моя вот самостоятельность и то, что мне не нужно слушать других людей в каких-то вопросах, и то, что я должен доверяться своему сердцу, потому что это самый лучший вообще помо Потому что это самый лучший вообще помощник, который есть вообще в человеческой жизни, то да, я ценю именно больше всего на этот момент то, что я уверен, что каждый человек может сделать себя сам, и что самое главное, я могу себя сделать сам и как-то для меня это ценно. Угу. Ну, это свобода делать, да, Надо

Кирилл: то, что ты реально. Да-да-да. делать, да, потому что ты реально... Да-да-да-да. Я абсолютно понимаю. Э-э, если бы ты выиграл, например, в лотерею, у тебя было какое-то бесконечное количество денег. Вот что бы ты сейчас сделал? И-и что бы ты такого устроил на эти деньги? Есть у тебя какие-то желания и ты понимаешь, что ох, были бы финансы. Например. Ну, может быть...

Ираклий Гаприндашвили: Слушайте, были бы финансы? Ну, может... Слушайте, были бы финансы, я обязательно бы с вами, действительно Ульяна в одном видео сказала, что: «Ой, надо бы нашей компании там три по Америке и так далее». А давайте, вот будут деньги, давайте сделаем! Блин,

Кирилл: это круто! Я хочу! Эрекли готов потратить лотерею на нас. Это приятно. Как выглядит твой идеальный день? Вот ты проснулся во сколько-то, во сколько? И что происходит? Да, ладно.

Ираклий Гаприндашвили: Наверное, я не буду говорить именно по времени, что когда происходит. Ну, примерно.

Кирилл: Но я скажу, а-а так,

Ираклий Гаприндашвили: что, мне кажется, что у меня уже было в жизни примерно два идеальных дня. Ого! Почти идеальных. Конечно, идеальных полностью не существует, но мне что понравилось? Один день я помню точно, что я проснулся, я, во-первых, позавтракал. Ну, для меня это просто такая редкость на самом деле, когда дома есть чего-нибудь супервкусное и аппетитное, когда можно поесть, и самое главное, я это говорю не потому, что дома ничего нет обычно, а потому что, э-э, никогда у меня нет времени, например, на завтрак из-за того, что я могу, например, проснуться позже, чем надо для завтрака проснуться. Угу. Вот, я про это. И как-то я помню, что я тогда позавтракал, и я включил плейлист, и я ехал в вуз, чтобы сдать экзамен. И я понял, что мне нравится абсолютно каждая песня в моём плейлисте. Я ни разу не нажал кнопку «переключить». Для меня это было просто идеально. Я пришёл на экзамен, я его сдал, и я думаю: «Вау, это что, идеальный день?» В общем, это был такой мой день, который, в принципе, закончился так хорошо, но также у меня был второй день. И этот день даже был запечатлён на камеру, только, к сожалению, вообще не на моём канале. На го, а на чьём? На чьём? А вот есть две такие девочки, как Марина Васата и Лиза Соболева, которые просто запечатлели мой супер мою...супер, моё супер-шикарное настроение, потому что я в этот день получил визу в США. Я был просто счастлив. Я не представлял, что вообще такое со мной может быть. То есть в моей семье никто никогда не был в США. Угу. И я первый, я самый младший ребёнок в семье! Что?! Ага. И я увидел эту визу, я подумал, что: «Вау, это круто, это круто!» У меня отключился телефон в этот момент, и мне нужно было его зарядить. И-и из-за того, что я не знал, куда идти, я подумал, что рядом с этой армией есть Атриум. Угу. Ну, торговый центр. Да, торговый центр. Я подумал, что: "Ой, наверняка в торгов Я подумал, что: «Ой, наверняка в торговом центре там где-нибудь в СтарБэксе или где-нибудь, ну, у кого-то точно будет зарядка». Угу. Я прихожу в этот торговый центр, я встречаю девочек, которые подходят ко мне и говорят: «А, Иракли, ты к Маше!» Я говорю: в смысле? Куда? Я зарядку ищу». Они, они говорят, что у неё сегодня встреча! в Атриуме от Никс. Я думаю: «Чего? Я-я не знал об этом, но круто, давайте там пройдём туда». И в общем, мы поболтали очень хорошо. И мы прошли туда, и я действительно на тот момент, кстати, достаточно давно не видел Машу, потому что она жила, ну, живёт до сих пор в Петербурге. И когда она приехала в Москву, она даже нам не написала, что она в Москве. Ну, потому что у неё рабочий, ну да, потому что у неё рабочая поездка, и когда у неё рабочая поездка, она нам не пишет. Вот. И для меня это было удивлением. И-и-и а большим удивлением для меня оказалось то, что я встретил безумно много своих зрителей там. Ну, то есть, я, конечно, понимал, что у нас аудитория Ну, то есть, я, конечно, понимал, что у нас аудитории схожая, но что настолько... Ну, то есть, я не знаю, это было просто шикарно! Я обожаю встречать людей. И я в этом ещё и убедился вчера, когда мы... О, кстати, интересная история, ладно. Не люблю перебивать себя же, но перебью. Но это реально была забавная история, и я считаю что она достойна внимания. В общем, Кирилл просто мне вчера заявил, что: «О, я хочу картошечку в маке». Мак это Макдоналдс, если чё. А вот. Э-э, ну я думаю: «Ладно, давай, пойдём». Он заказывает себе картошечку. И мы встречаем трёх девочек, которые просто растерянные с подносами стоят, а-а не знают, что делать, хотят обняться, но у них в руках поднос. Да. Кирилл им заявляет, что: «Девчонки, давайте мы найдём вместе место, вы поставите подносы, и мы обязательно сделаем и фотографии, и всё». Поболтаем. Да, и поболтаем. И мне было безумно приятно, во-первых, встретить их. А-а, действительно мы нашли в чём тоже был успех, конечно, в таком забитом Макдоналдсе найти место, а-а, реально поболтать, пофотографироваться. Но также для меня было особенным удивлением, когда потом ещё две девочки узнали, потом ещё две девочки, потом девочка одна с молодым человеком была. Угу. Вторая с молодым человеком, потом ещё подошла. Я думаю: «У-у С молодым человеком, потом ещё подошла, я думаю: «Ого, ничего себе!» И как-то супер было приятно со всеми увидеться, пообщаться и так далее. И да, э-э просто резюмируя всё то, что я сказал, это был просто поход за картошечкой для Кирилла. В мак. Да. Я был доволен в итоге. Да. И вот, продолжая мой тот почти что идеальный день, я когда встречался со всеми людьми, мне было так кайфово, ну серьёзно. Я обожаю это чувство, когда я вообще вижусь с людьми, которые меня смотрят, потому что для меня это каждый раз внезапно, ну, каждый раз внезапно то, что меня вообще может кто-то смотреть. Да. Вот. И это приятно. И в конце концов, я увидел Лизу Соболеву, которая Лизар для тех, кто не в курсе, да. Лиза ОНР. Для тех, кто не в курсе, да-да, Лиза ОНР. А-а-а. И для меня было супер-удивление, что она подошла ко мне. А-а, знаешь, у нас организовалось две толпы. Одна толпа со мной была, а другая толпа за Машей ходила. И Маша в итоге про-ой, ой, нет, нет, за Лизой ходила. А-а-да-да. И Лиза в итоге просто подошла ко мне и сказала, что: «Я тебя знаю, и, типа, ты очень приятный человек, и будем знакомы». Класс! И для меня это было такое восхищение на тот момент, потому что я смотрел, и я именно обожаю период Машиных видео, когда там появлялась Лиза. И я просто понимаю, что типа блин, мне очень приятно, потому что мне через экран моего устройства приятно стала Лиза как человек. Угу. И вот эта наша первая встреча, и то, что она мне сказала такие слова, я думаю: «Вау! Вот

Кирилл: кто мастер коммуникаций?» Лиза! Да-да-да-да.

Ираклий Гаприндашвили: И для меня было удивлением, что она вообще видела мои видео, и это было просто замечательно. И потом, когда всё это мероприятие закончилось, а-а, мы встретились все в, а-а, нет, а как сказать это? Подземная парковка. А, вот подземной парковке мы встретились. И там как раз уже снимала влог свой Маша, если вы хотите именно увидеть и лицезреть этот момент, и Лиза очень было круто, вы можете заметить моё супервесёлое настроение от того, что действительно я в тот день получил визу в США, и в тот день я внезапно увидел человека, к которому я очень хорошо отношусь, и плюс познакомился с человеком, которого я смотрел. Я думал, что типа, блин, ну да, она очень хорошая должна быть, и так реально оказалось. Должно быть, и так реально оказалось. И зрители. И после этого я пошёл видеться со своими друзьями и там хорошо провёл время. И потом пришёл домой просто с офигительным настроением, с ощущением именно счастья. Я понял, что я счастлив. Вот я в этот момент понял, что вау, я счастливый. счастливый! Класс! Это был мой такой идеальный день.

Кирилл: В общем, идеальные дни они должны содержать музыку, сданный экзамен и хороших людей. Видимо. Да-да.

Ираклий Гаприндашвили: На самом деле, даже можно и без экзамена. Я сомневаюсь, что совсем идеальный день был бы экзамен. Не, ну если он будет всегда успешно сдаваться автоматически, да, то может быть и неплохо. Да. А может быть, и неплохо. Да. Ох. Ладно, поговорили мы обо всём, о чём только могли. Не знаю, на какой ноте мы хотим закончить.

Кирилл: Что ты, может быть, хочешь напоследок сказать?

Ираклий Гаприндашвили: А-а, ну, я не знаю. Мы будем записывать ещё когда-нибудь подкаст через несколько лет?

Кирилл: Да, нет, я думаю, что мы точно продолжим историю, и когда-нибудь, может быть, это будет в каком-то другом формате. Угу....в каком-то другом формате, в том или ином. Но в любом случае, я думаю, что будет возвращение Эеракли на шоу Кирилла Скобелева. Я очень рад, что мы наконец записали, потому что если бы не вы, наши зрители и слушатели, наверное, я бы сам этого не сделал, потому что, как он нас, даже был комментарий один, что хочется послушать кого-то постарше, и сами мы друг друга...

Ираклий Гаприндашвили: ...старше, и сами мы друг друга, может быть, не воспринимаем как людей, которые могут быть проинтервьюированы, и хочется кого-то вроде старше, кого-то с какой-то экспертизой, супердостижением. Но какой-то вот мальчишка двадцатилетний, который, не

Кирилл: знаю... Я надеюсь, что вам понравилась наша дружественная беседа, которая затянулась как-то так. два часа, хотя мы планировали.

Ираклий Гаприндашвили: Серьёзно?

Кирилл: Мы планировали только час. Думаем, мы сделаем легонечко. Может быть, это не выйдет очень долго. И я уверен, что мы могли бы болтать и дальше. Я думаю, что да, на этой ноте мы точно закончим. Да. И спасибо большое всем слушателям, которые

Ираклий Гаприндашвили: дослушали даже до этого момента, а не пе......которые дослушали даже до этого момента, а не

Кирилл: перемотали до него. Да что это довольно долго. И я рад, что мы закончили на ноте, когда Ираклий был

Ираклий Гаприндашвили: счастлив, и я надеюсь,

Кирилл: что... Да, ой, Господи! Ладно. Я думаю, что мы хотим пожелать всем такого же счастья, как и у Ираклия. На этом, друзья, всё. Спасибо большое, что были с нами. Спасибо, Ираклий, что Вы были с нами. Спасибо, Ираклич, что всё нам рассказал. Мне было самому очень интересно, я много серьёзно. Поэтому я надеюсь, что и вам суперприятно. Спасибо. До встречи в следующих эпизодах. Всем счастливо и пока-пока-пока.