Кирилл: Всем привет, друзья. И добро пожаловать на очередной выпуск шоу Кирилла Скобелева. Э-э, сегодня я спал где-то часа полтора, поэтому простите меня, если я буду тупить. Но в этом-то, на самом деле, и суть, поскольку сегодня мы коснёмся темы биологической, и я постараюсь забыть всё, что я вообще выучил в университете и что мне дало высшее биологическое образование? Потому что в гостях сегодня у меня Артём, директор по развитию и сооснователь компании Гинатек. Привет, Артём! Привет! Скажи, пожалуйста, Артём, чем занимается компания Гинатек? Если вкратце, просто чтобы люди немножко поняли.

Артём Елмуратов: А-а, вкратце, компания Гинатек это генетическая лаборатория, которая применяет самые новые, самые современные технологии для расшифровки ДНК. Угу. Для чего это применяется? Для научных исследований, для диагностики и для генетических тестов, для любого человека, чтобы удовлетворить либо любопытство относительно своих корней, своей генетики....там своих корней, своей генетики, либо для того, чтобы скорректировать свой образ жизни, чтобы быть более здоровым.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, Артём, как вообще вы это начали, поскольку я по опыту учёбы на биофаке знаю, что не так много компаний на самом деле выходит из научной среды, и это что-то новое. Расскажи немножко о своём пути, как ты учился на биофаке, на какой кафере...пути, как ты учился на биофаке, на какой кафедре и как в итоге пришёл к тому, что появился

Артём Елмуратов: Генотек? Угу. Ну, учился на мехмате, МГУ. Ой, прости,

Кирилл: серьёзно! Да-да-да. Ой, я почему-то думал, что ты на биофаке.

Артём Елмуратов: Ну, у нас, э-э, меж такая дисциплинарная команда людей, которые основывали Генотек. Это, соответственно, люди с биофака и с мехмата.

Кирилл: Ой, как мне неудобно.

Артём Елмуратов: ...фака и с мехматом.

Кирилл: Как мне неудобно-то теперь?

Артём Елмуратов: Не, ну это нормально. И, возможно, как раз это и было такой вот очень правильной вещью, такой микс разных компетенций. Во многом нам помог научный парк МГУ, который в то время проводил программу, собирая со всего МГУ людей, у которых есть какие-то научные наработки, и людей, которые хотят развивать инновационные бизнесы.

Кирилл: Угу.

Артём Елмуратов: Вот. И, соответственно, это была такая вот, ну, некая программа, куда всех закидывали, давали некий вектор, и дальше команды образовывались. Большинство проектов, конечно, до конца не дожило, вот, но те, которые дожили... жила. Но те, которые дожили, начинали свой бизнесы и двигались дальше.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, раз ты не с биофака и ещё раз прости, что я этого не знал, я почему-то был убеждён, что все с биофака, но это буду лучше готовиться. Как ты вообще пришёл к тому, чтобы поступать на Мехмат? Поскольку это довольно необычный выбор, хотя с другой стороны Личный выбор, хотя с другой стороны, понятное дело, для таких, как я, что математика востребована во всём мире, и в целом это очень актуальная наука. Но почему ты поступал на Мехмат? И как всё-таки ты был связан с биологией? Ты говоришь, ну как-как ты к этому пришёл? Или просто знакомы? Расскажи, пожалуйста.

Артём Елмуратов: Ну, на МехМАт я шёл не потому, что это востребованно и просто интересно. Там с детства любил математику, она у меня хорошо получалась. Учился в профильном классе, где преподавали сотрудники Мехмата МГУ, поэтому как-то было очевидно, очевидно, куда идти, да, и, собственно ещё школьный учитель там меня агитировал и направлял там конкретно на мехмат. А далее в биологию вошёл довольно неожиданно для себя при помощи вот этой программы в научном парке, то есть ты не

Кирилл: интересовался ею до научного парка? Вот Прям

Артём Елмуратов: прямо специально генетикой. специально генетика и там сильно биологии нет. Угу. Только в очень общем, угу, виде, так скажем. Но когда я узнал о том, как развивается генетика, стало очень интересно. Плюс стало понятно, что много задач, если не математических, то задач, так скажем, для программистов, алгоритмических. в частности, по биоинформатике, относительно обработки данных геномных, потому что это там огромные массивы информации. И прямо очень увлекло, заинтересовало. И я, собственно, ещё людей с Мехмата тоже привлёк под эту тему. Потому что, ну, она интересная. То, что, то, чему Да, интересно. То, что то, чему учат Мехмате, часто довольно абстрактно. Угу. Вот, а здесь есть очень классное применение, которое жизненные, так сказать. Ну, это на самом деле довольно необычно, поскольку, наверное, с мехматом многие идут куда-то больше в разработку, программирование и такие вещи. И это очень классно.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, побольше о научном парке, поскольку даже я о нём не слышал, проучившись шесть лет. Не слышал, проучившись 6 лет в МГУ и там ещё год подготовительных. Как он вообще работает? Работает ли он сейчас? Вы подавали какую-то заявку или ты просто пришёл, сказал: «Вот я Артём, хочу в научный парк?» Как это

Артём Елмуратов: вообще происходит? Э-э, ну, научный парк это обособленное здание не очень далеко от биофака, на территории МГУ. Угу, которое имеет Хмм, которая имеет некий особый статус, то есть там МГУ является соучредителем, насколько я знаю, а не полным владельцем его. Угу. И это место, которое предоставляет в аренду, соответственно, свои помещения для различных компаний и также проводит различные программы. У себя. В частности, вот программа, на которую мы приходили это была программа «Формула успеха». Угу. Вот. Сейчас есть как раз для биологов, может быть, интересно Формула Биотех. Сейчас она проводится, насколько я знаю, ежегодно, и как раз сейчас один из таких треков проводится, уже подходит к концу. Угу. Вот. Так что возможность именно для биологов вот на территории научного парка активно продвигаются.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, а можешь ли дать ещё какие-то примеры таких компаний, как Гинатек? Есть ли они? Поскольку я не знаю, вот серьёзно. Первое-первое, когда я думаю о науке в России и о какой-то биотехнологической компании это Гинатек. Вот тем более вышедший из МГУ. Какие ещё, если ты знаешь вдруг?

Артём Елмуратов: Ну, с Биофака Фака сделали ещё товарищи Лактакот. Угу. Вот, компания, которая занимается добавкой пищевой для детей. Из других компаний. Которые как раз-таки, может быть, через

Кирилл: такие же научные проходили, как вы, программы. Насколько я

Артём Елмуратов: помню, да, они как-то тоже участвовали в программе либо Формула успеха, либо Формула Биотех. Также они проходили через бизнес-инкубатор МГУ. Стоит его тоже отдельно отметить. Угу. Вот. Э-э-э это отдельная уже история, она на территории экономического факультета. Угу. И она не имеет какой-то отраслевой направленности, но это помещение которое предоставляется стартапам, которые заранее отбирают, а также менторская поддержка, возможность инвестиций, лекции, там, образовательные мастер-классы. Ну, в общем, такая акселерация людей, которые приходят с идеями до уже каких-то бизнесов.

Кирилл: Скажи, а чья была в итоге идея и где ты познакомился с ребятами, с которыми ты в итоге создал Генотек? И сразу, сразу ли бы, сразу ли это был Генотек? Или, может быть, это какой-то был другая идея изначально? Ну

Артём Елмуратов: вот, э-э, здесь, э-э, я познакомился с Валерой Ильинским, это выпускник Биофака. У которого как раз была изначально идея по созданию определённого прибора для ДНК-диагностики. Угу. И у него были этого наработки... Даже прибора. Да, прибора, прибора. Но это оказалось довольно тяжело создать и масштабировать. Потому что это совсем... Угу. Для этого должна быть соответствующая инфраструктура и большое финансирование и так далее. И пока мы вот начали работать над разработкой этого прибора. У нас в связи с тем, что мы все начали как бы этой темой интересоваться, э-э, возникла идея сделать генотек. Почему? Потому что, э-э, там генетические тесты, которые доступны для людей, вот, для частных лиц, а-а, там от компании 23, там, и прочих, из Штатов, они просто недоступны в России ввиду ограничений законодательства по ввозу-вывозу биоматериала. Угу. Вот. И поэтому, когда мы захотели пройти, сделать себе генетический паспорт, мы просто наткнулись на то, что это нельзя сделать, либо нужно там в Европу выезжать или в Штаты, чтобы отправить. Это неудобно.... езжать или в Штаты, чтобы отправить. Это неудобно. Ну да. И, соответственно, каким-то образом, в общем, наши действия эволюционировали в то, что мы решили создать бизнес, который, ну, чуть-чуть более проще, но тоже там довольно тяжёлый, высокотехнологичный. Это вот именно лаборатория с обработкой... История с обработкой данных, с интерпретацией их, как для учёных, так и для простых лиц.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, ааа, когда, когда это произошло, примерно год? С какого года работает Генатек, поскольку в десятом году

Артём Елмуратов: вот у нас сложилась такая идея в конце десятого года. Угу. Компания ООО Генатек имеет дату регистрации с самого начала января одиннадцатого года.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, на тот момент уже было и я. Это, ну, для тех, кто не знает, это очень известная компания американская, которая как раз-таки проводит, я так понимаю, аналогичные генетические тесты. И вы можете ли А-а, и вы можете ли вы сказать, что вы как бы вдохновились их идеей, скажем так, и поняли, что просто нужно это делать на российском рынке? Или в целом у вас всё-таки немножко другой подход

Артём Елмуратов: к этому? Ну, отчасти, да, отчасти вдохновились, то есть, наверное, это была как бы они именно то, что вдохновили, да? То есть мы поняли: «Ага». окей, вот эта история классная, но её здесь нет, давайте сделаем». И, ну, конечно, это сильно модифицировалось. То есть, угу, там три дми, например, для диагностики. А у нас сейчас там это большая часть деятельности нашей компании. Угу. Вот. Поэтому мы точно не клон 23. Угу. Клон 2. Угу. Но понятное дело, что они вот на нас так повлияли. Дальше, когда мы уже начали в эту тему глубже входить, изучать, понятное дело, что там есть ещё много других очень классных компаний, и не все из них так известны. Но вот они действительно, так скажем, подтолкнули

Кирилл: нас в этом направлении. А в чём проблема? Почему нельзя вывозить или ввозить какой-то биоматериал? Действительно это в России такие законы и какая-то сложность. И есть ли какие-то перспективы того, что вдруг, в общем, можно будет?

Артём Елмуратов: Угу, непонятно. Окей. Ну, здесь законодательство российское ограничивает. Угу. То есть для того, чтобы вести-вывести биом...вести, вывести биоматериал, нужно пройти там какое-то значительное количество процедур, по согласованию. И, в общем, по стандартной модели работы. Они просто не-не могут легально сюда отправить комплект и там вывести слюну назад. Да. Вот, поэтому они, соответственно, здесь и не работают. А

Кирилл: считаешь ли...и не работает. А считаешь ли ты это оправданным вообще каким-то законом в России? Или это какой-то пережиток и просто нехватка, как это сказать, новых законов современных? Можешь

Артём Елмуратов: как-то оценить? Хороший вопрос. Я думаю, что это скорее некое, скорее некий пережиток, некая перестрахов... Скорее, некий пережиток и некая перестраховка, потому что, честно говоря, я не понимаю, как этот закон может там от чего он может защитить, если люди захотят перевести биоматериал

Кирилл: биоматериал, наверное, там, ну,

Артём Елмуратов: я не знаю, привезут террористы, там шпионы, условно говоря. Наверное, они придумают способ перевести. Ну да. Тем более, каждый человек сам свой биоматериал таскает постоянно. Ну да, да. да. Вот это, может быть, это скорее оправдано там для каких-то, не знаю, продуктов питания, может быть, или ещё что-нибудь. Но так, конечно, немного странный закон, да, не очень понятно, зачем он нужен. Я понял.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, чем в итоге помог вам научный, э-э, я забыл программу, как называется? Формула успеха?

Артём Елмуратов: Да, успеха при научного успеха? Формула

Кирилл: успеха, да? Формулу успеха, она вас собрала, как-то помогла? У вас просто была идея и она вас довела до уже какого-то осознанного, оформленного бизнеса. Или что она вам конкретно дала? Просто чтобы примерно понимать, в каком формате вам помогали.

Артём Елмуратов: Ну да, вот первая помощь это, соответственно, просто помощь организации команды. Угу. Вот. А далее была полноценная образовательная программа. Нам объясняли, там, как строятся бизнесы, объясняли там, что такое там бизнес-модели, там, как опять же их выстраивать, там, как обращаться с финансами, где их искать, там самые базовые вещи, связанные там с бухгалтерией, наймом, там, юридическими вопросами и так далее, и так далее. где искать клиентов. Ну, рассказали там о самых таких основных ошибках предпринимателей. Ну и ещё, соответственно, туда приводили там инвесторов, там институты поддержки, которые могли слушать там наши питчи. Наши питчи, да, то есть так это и было. Да, называлось. Да, вот. Э-э, так что это очень полезное... Так что это очень полезная программа, и в целом, там, если там не Формула успеха, там не «Формула Биотех», то ещё есть разные программы, в которых я посоветовал бы

Кирилл: участвовать. Ну, до какого вас состояния довели, то, что вы прямо закончив МГУ, закончив эту программу, стали прямо бизнесом, начали зарабатывать деньги? Или на самом деле это не так?

Артём Елмуратов: Ну, программа Ну, э-э, программа закончилась где-то в ноябре десятого года. Тогда нас довели, так скажем, от людей совсем ничего не понимающих в бизнесе, до людей, которые на словах знают, как делать бизнес. Вот так скажем, которые умеют там что-то презентовать, что-то готовить, но которые ещё как бы не там не сильно не набили шишки. Ну, а вы делали уже какие-то

Кирилл: первые исследования? У вас были первые клиенты, какой-то сайт или в каком формате вообще

Артём Елмуратов: существовал Гинатек? Да. Ну вот, э-э, Гинатек, так скажем, наша команда эволюционировала до Гинатека, скорее там сразу после программы уже. Угу. Сразу после формулы. Э-э и поэтому там та-тогда ну ничего не было, то есть там был только сайт предыдущего вот этого проекта. Э-э-э, вот. И Гиннатек, как ни странно, уже мы проводили по другой программе научного парка там Formula IT. Угу. Вот. Они вот иногда делают это Вот, они вот иногда делают отраслевые, соответственно, программы. И вот для Гинатека тогда уже Формула IT помогла. Но она во многом помогла за счёт привлечения специалистов в нашу команду айтишников.

Кирилл: Почему Формула IT? Потому что всё-таки у вас, наверное, ну, конечно, биотехнологическая компания, но почему IT заинтересовалась среда? Э-э, заинтересовалась среда. Ну, я даже не знаю, или тут, в принципе, было неважно, или их интересовали хорошие проекты?

Артём Елмуратов: Их интересовали хорошие проекты. В нашем проекте действительно много IT-составляющей. Вот. И мы решали довольно конкретную задачу там набора технических специалистов, программистов, себе в команду. И вот в этом плане Формула IT нам помогла.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, э-э, на самом деле самое сложное это, наверное, именно работа с ДНК и такая биологическая работа? Или я ошибаюсь, и это не так, и на самом деле не так сложно найти э-э лабораторию, где будет работать человек с материалом? Э-э, в чём сложность была, чтобы поставить процесс хотя бы минимальный анализа

Артём Елмуратов: ДНК? Ну, хороший вопрос. тяжело сравнивать там сложности биологии и да, биоинформатики. В целом, лаборатории, которые делают вот исследования на основе скенирования следующего поколения или микрочипов, ну, таких вот современных технологий, их в мире довольно много. Вот, но в России функционирует Оно в России функционирует очень мало. Есть некое закупленное оборудование, но оно, как правило, не используется. Потому что дорого стоят реагенты, дорого стоят сотрудники, которые умеют с таким оборудованием работать. Часто там институты там не могут этого себе позволить, ну, ввиду там особенностей финансирования. Угу. То есть можно Особенности финансирования. Угу. То есть можно много денег потратить на там какую-нибудь дорогую машину, но там нельзя, ну, в плане дорогое оборудование, да, но на реагента тяжело. Вот. Так что, отчасти, вот это тяжёлая задача, да, собрать людей, которые умеют работать вот именно в лаборатории с этим. Но, на мой взгляд, не менее сложная задача это правильно, э-э Одна задача это правильно работать с этим массивом данных, интерпретировать и так далее. Вот. И, наверное, вот это там чуть ли не самая главная ценность компании, там, команды. Вот правильно уже работать с обработкой данных. Угу.

Кирилл: А не с тем, чтоб просто в лаборатории понять последовательность. Да. Ну хотя это тоже

Артём Елмуратов: довольно тяжело, потому что мы всё-таки не там довольно такая рутинная лаборатория, да? Там я немножко постараюсь слушателей, там, не перегружая деталями ввести в курс дела, что есть как бы такие технологии расшифровки ДНК, которые существуют там, условно говоря, семидесятых годов, типа ПЦР, которые очень рутинные, которые ПЦР, который очень рутинный, который можно очень там, практически в каждой лаборатории такое делают. Технологии, которые мы используем, но они появились там в двухтысячных годах. Вот. Ну, там это в основном там на базе Иллюмина компании разного оборудование. Активно применяется во всём мире, но в целом, э-э э-э, требует и больших там финансовых вложений, и больших там компетенций. Это значительно тяжелее. Там в России довольно мало специалистов, которые там с этим умеют работать. Я понял,

Кирилл: мы немножко на самом деле перескочили, поскольку я хочу к генетической части пойти уже попозже, именно в формате формирования продукта с чего вы начинали? Вы сразу начали предлагать именно расшифровку генома человека и, соответственно, анализ, или вы как-то занимались, как это сказать? Ну, есть лаборатории, которые сигвинируют для каких-то центров научных, ещё что-то. Угу. Такими вы занимались или вы сразу начали искать именно частных клиентов?

Артём Елмуратов: Угу. Именно частных клиентов. Ну, мы сразу начали делать продукт для частных клиентов, это заняло много времени. Это нужно и, соответственно, базу данных было собрать, написать правильные алгоритмы, и прочее. И пока мы это делали, мы, соответственно, думали, а как заработать к моменту, когда будет готов первый продукт. Угу. Э-э-э, и вот мы начали, оказывается Мы начали оказывать услуги для для учёных, для институтов, которым нужна была, ну, либо биоинформатика, либо, соответственно, расшифровка ДНК. Вот для их целей, но, например, у них не было там мощностей или компетенций. Угу. Вот. И за счёт этого мы там получали первые первые финансовые потоки.

Кирилл: А можешь ли ты сказать, что вообще действительно есть спрос этого в этом?

Артём Елмуратов: Вопрос этого в этом, то, что не хватает людей, которые могли бы расшифровывать, грубо говоря, последовательности и заниматься такой биотехнологической работой. Ну, скорее, да, скорее, там дефицит есть, но ситуация меняется, то есть сейчас всё-таки больше этому внимания уделяется у нас. И И больше людей, которые там умеют работать с HS, чем там 5 лет назад. Угу. Энджес технология вот скнирования следующего поколения. Прошу прощения.

Кирилл: Следующего? Ну, в смысле настоящего? Ну да-да,

Артём Елмуратов: я называю так. Не все считают это корректным названием, но оно прижилось. Угу. Вот это то, что после Ну, это то, что после ПЦР, видимо. Ну, это после секвенирования классического. Ага, вот, так скажем, это вот современное, вот можно назвать это высокопроизводительное секвенирование, например.

Кирилл: А, ну да, то есть сложность не в том, чтобы секвенировать, сложность в том, чтобы сделать это быстро и эффективно. Да, всё верно. Скажи, пожалуйста Да, всё верно. Э-э, скажи, пожалуйста, как вообще происходит процесс подачи биоматериала и что это, что такое этот биоматериал и что человеку нужно сделать, чтобы, соответственно, его к вам отдать? Ну,

Артём Елмуратов: если мы говорим именно о частных лицах, а не о научных институтах, то мы используем как правило, либо слюну, либо кровь. Для анализа. Оттуда дальше выделяется ДНК определённым образом обрабатывается и расшифровывается нужная последовательность ДНК и дальше обрабатывается. Угу, в зависимости от потребностей клиента. Вообще, для многих,

Кирилл: наверное, это шок, то, что можно взять какую-то слюну и что-то из неё вы...какую слюну и что-то из неё выделить. И там же-там не просто вода, почему там какое-то ДНК? Насколько это, как сказать, точно? Ты сам понимаешь этот процесс и почему люди, в общем, как из

Артём Елмуратов: слюны это делают? Ну, в целом протоколы там довольно схожи с тем, что делали... Там довольно схоже с тем, что делать из крови. Некоторые люди действительно удивляются и говорят: «Нет, я хочу кровь сдать», потому что не верят, что вы даёте такую опцию прямо

Кирилл: сдать кровь. Ну да, да,

Артём Елмуратов: это скорее там исключение, но такие клиенты тоже есть. Но это действительно менее удобно, на самом деле. Да, это как бы Это действительно менее удобно, на самом деле. Да, так как бы со слюной проще. При этом и мы делали много тестирований, сверяли качество выделения из крови и слюны. И в целом в мире очень много лабораторий, соответственно, используют и кровь, и слюну, и в целом никаких различий, никаких проблем со слюной нет. Угу. Вот те же те же самые два стринми, которые сегодня упоминали, они работают только по слюне.

Кирилл: именно слюна вообще? Есть какое-то понимание, почему к этому пришли? Не кусочек там кожи надо оторвать или может быть, а там что-нибудь, я не знаю, волосы... Почему именно слюна? Или это просто так самое простое, что? Ну, почему? Безболезненно. Я понял. А почему

Артём Елмуратов: Безболезненно. Ну, кожу отрывать больно, кровь тоже. Ну, то, что называется неинвазивно, ничего не нужно как бы от человека отщеплять биоматериал можно получить. А-а, после того, как соответственно, сдал слюну, э-э, что происходит? Он её отдаёт к вам и, собственно, просто ждёт. Ну да, дальше мы, соответственно, ну, как я говорил, есть два этапа: работа в лаборатории и работа по обработке данных. Угу.

Кирилл: А-а сама лаборатор, сама работа в лаборатории, сколько по времени примерно заним- Это в лаборатории. Сколько по времени примерно занимает? Долго ли это и насколько

Артём Елмуратов: это автоматический процесс? Ну, зависит опять же, там от типа анализа и от загруженности части лаборатории. Но это происходит до двух месяцев. Потому что это довольно там такие тяжёлые исследования. Тяжело тяжёлое исследование. Вот. Это часто смущает людей, когда они слышат, что: «ага, расшифровать последовательность ДНК так долго? Почему? Там что может два месяца делать?» Но здесь очень важно понимать, что был там не так давно закончился проект «геном человека». Угу. Начался проект «Геном человека». Угу, в 2003 году. Это проект, который вложили там более 3 млрд, для того чтобы расшифровать первую последовательность ДНК человека. Ну, это делали параллельно две команды. Вот Крег Вентер, он дешевле это сделал. Он чуть позже включился в гонку, он сделал это за $300 млн. И-и-и да, и первый там основной проект стартовал вот который государственный Джеймс Уотсон, это Нобелевский лауреат, открывший двойную спираль. А-а и понятное дело, это не один был, его довольно быстро оттуда ещё и подвинули. Но в целом это там огромная группа институтов учёных при большом финансировании в миллиарды долларов. расшифровывало геном человека более 10 лет. Один. Офигеть. Вот. Сейчас за счёт вот новых технологий можно сделать намного быстрее и намного дешевле. Но всё равно там это относительно долго, там 2—3 месяца. Но важно понимать, с чем сл... Ну вот, ну важно понимать, с чем сравнивать. Да, 20 лет назад это бы было там практически невозможно, или бы заняло бы десяток лет, миллиарды долларов.

Кирилл: Ну, хорошо, сравнивая всё-таки с конкурентами так или иначе. Есть ли они, кстати, в России? И сколько по времени занимает унидми? Поскольку у них, по-моему, быстрее. Нет? Я ошибаюсь. Ну, у 20 Нет? Я ошибаюсь?

Артём Елмуратов: Ну, улучшее там время это месяц. Угу. Вот, а так стандартно два месяца. Да, это заявленные их, заявленные стоки.

Кирилл: А есть ли какое-то понимание, они пользуются теми же технологиями, что вы? Или у вас какие-то другие? Или сложно сказать? Нет, ну мы довольно хорошо

Артём Елмуратов: понимаем, какие технологии у них используются, там это тоже микро

Кирилл: Какие технологии у них используются?

Артём Елмуратов: Там тоже микрочип люмина кастомизированный. Как у нас. Просто мы их там по-разному кастомизируем. Мы добавили точки специфические для российской популяции, чтобы сделать более точные

Кирилл: Скажи, пожалуйста, да, тесты. Скажи, пожалуйста, да, на самом деле понятно, что, в принципе, расшифровать именно геном это довольно уже рутинная операция, которая понятно, как происходит. Дальше вопрос того, чтобы интерпретировать и понять, чего же вот эти все данные, собственно, дают? И я-то думал, в чём для меня откровение, то, что есть какая-то общая база, по которой ты можешь посмотреть и как-то туда загнать все данные, соответственно, после распознавания распознанного генома и понять, что: «О, вот этого человека то-сё, пятое-десятое, но понял, что такой нету, и у каждого своя. И в этом-то, на самом деле, и сложность? Или нет?

Артём Елмуратов: Да-да. Есть какие-то базы, аккумулирующие разную информацию, они не совпадают, поэтому всем приходится там создавать свои базы. Угу. Вот и их не раскрывать, потому что это... В этом главная ценность. одна из главных ценностей, да. Я понял. И

Кирилл: 2, они, собственно, тоже держат это внутри и никак в это не залезть. Или, например, если ты, я, мы сделаем тесты в 2, мы же увидим их данные, мы сможем как-то ими воспользоваться.

Артём Елмуратов: То есть у них совсем закрыто это. Ну, не совсем за Ну, не совсем закрытые, да? То есть, действительно, там можно скачать сырые данные и посмотреть, какие там точки смотрятся, есть ссылки на исследование. Вот, и у нас то же самое, да, у нас можно и сырые данные все скачать. Ссылки на исследование. Но вот такого некого общего доступа к базе данных, такого открытого нет, плюс когда компания набирает какое-то количество клиентов Выбирает какое-то количество клиентов, у неё появляются некие статистические данные, например, частоты мутаций тоже могут помочь как бы для уточнения диагностики, например. И это уже там ноу-хау компании.

Кирилл: Скажи, пожалуйста, а чтобы первоначально иметь какую-то базу точнее базу людей и распознанных геномов, сколько вам нужно было человек, чтобы хотя бы стартануть и первые предлагать исследования? Или, в принципе, по тем базам, которые уже были, можно было хотя бы начинать?

Артём Елмуратов: Да, конечно. То есть начинать можно по базам, которые есть, да. Точнее, ну это правильный путь, да. Ну, это это правильный путь, да? Собирается база на основе публикаций в рецензируемых журналах международного уровня, и дальше, соответственно, это собирается в некую собственную базу. Всё равно нету такой базы,

Кирилл: что прямо зашёл туда, загнал всю последовательность ДНК, и она тебе всё Последовательность ДНК, ДНК, она тебе всё сказала. Нету такой базы. Вот нету

Артём Елмуратов: такой единой базы, так скажем. То есть

Кирилл: везде по чуть-чуть, и надо собирать свою в

Артём Елмуратов: итоге? Да. Это немного похоже там на те же самые, не знаю, там сервисы по поиску публикаций. Да, то есть там Google Scolor, да, например, там выдаст там другой набор там публикаций по какой-то теме, нежели там другие сервисы, нежели там Под, например. Угу, угу. Вот. Ну, думаю, что людям, которые с этим сталкивались, ну да, будет знакомо.

Кирилл: Возвращаясь немножко всё-таки к секвенированию, что на выходе, какие данные ты получаешь? Просто мне даже интересно, действительно просто, послед Мне даже интересно, действительно просто последовательность там, соответственно, нуклеотидов или это какие-то другие значения? Ну, просто

Артём Елмуратов: последовательность нуклеотидов в целом мало кого интересует. Это некие технические данные, и для фака они могут иметь некую значимость, можно покопаться. Да, в целом важно, конечно, там некая интерпретация на выходе. Да. Вот, что мы, что мы в целом можем по геному рассказать? Угу. Можем рассказать о индивидуальных рисках и то, что называется предрасположенности к разным заболеваниям. Угу. Можем сказать о статусе носителя тех или иных заболеваний наследственных. Угу. Это вот история с рецессивными доминантными генами, когда там два человека могут быть здоровыми, но иметь рецессивный ген. Вот, ну там, соответственно, муж-жена. И они могут родить больного ребёнка, потому что у них вот эти рецессивные гены. Вот. И их можно заранее посмотреть и спланировать корректную беременность. Третье и спланировать корректную беременность правильно. То есть, чтобы ребёнок родился дровым. Спланировать можно заранее? Да.

Кирилл: Это как? Если не секрет.

Артём Елмуратов: Да. Статистически каждый из нас в среднем имеет пять-шесть вот таких рецессивных мутаций, патогенных, которые у нас не проявляются за счёт того, что у нас есть вторая хромосома. Угу, там Аналогичная гомологичная, которая там компенсирует. Да, соответственно, если у нас есть совпадение у двух людей, что есть вот эта одинаковая мутация, дальше там математика простая, там. Если у нас есть большое количество детей, то там 25% будет иметь больными, у них будут вот эти две рецессивные копии. Дальше 50% там рецессивные и рецессивная доминантная копия, то есть они будут здоровыми, но носителями. И 25% будет здоровыми неносителями. Вот, соответственно, там, условно говоря, каждый четвёртый ребёнок будет больной в этой ситуации. Этот ребёнок будет больной в этой ситуации. Э-э, ну, это некая там вероятность, некая русская тулетка, в которую не хочется играть. Но хорошая новость в том, что, э-э, там современные технологии позволяют там родить ребёнка заведомо здоровым. Угу. При помощи процедуры ЭКО. В рамках неё происходит несколько оплодотворений всегда. Угу. Вот. И более-менее случайная там клетка всаживается в мать. По умолчанию. Вот.

Кирилл: Но если мы знаем, соответственно, что есть вот такая генетика у родителей, то можно выбрать там здорового ребёнка из вот этих вот там восьми, например. Э-э, так, ну даже мне оказалось сложно... Потому что, ну, я так понимаю, что это уже искусственное оплодотворение по сути.

Артём Елмуратов: Да.

Кирилл: Ага. Но то есть просто, если ты, ты можешь сделать анализ генома со своим, соответственно, партнёром, женой, понять, насколько вероятна, вероятна, высока вероятность того, что будут какие-то проблемы у ребёнка, и, соответственно, избежать этого. посредством искусственного оплодотворения.

Артём Елмуратов: Да. Но хорошая новость в том, что для большинства не будет никаких совпадений. Да? То есть всё-таки мутаций вот этих патогенных очень много, наследственных заболеваний. И вероятность того, что вот они совпадут у конкретных двух случайных людей, они не так высоки. Они повышаются в случае, если это браки, например, в рамках-то диаспор, например. Но в целом шансы не так высоки, да, и можно узнать об этом и жить спокойно. Либо, если вот попадаете в этот небольшой процент людей, тогда уже приходить к каким-то помощью. ЭКО это не единственное Э-э-э, помощью ЭКО это не единственный способ, ну, некоторые выбирают просто дальше вести беременность и наблюдаться. Там более-более пристально.

Кирилл: Если уж мы пошли про детей и про беременность, я слышал о том, что в целом за рубежом развивается такая история, как семейная, как это сказать, генетика или генетический анализ. В общем, когда уже Гнетический анализ. В общем, когда уже оплодотворённая, ммм, точнее, как сказать-то, уже беременная жена, она сдаёт пробу амниотической жидкости, насколько я знаю, и по ней проверяют, есть ли какие-то отклонения у будущего ребёнка. Развивается ли это у нас? Делают ли это, э-э, или это пока

Артём Елмуратов: такая история? Э-э, в целом, да, э-э-э В целом, да, и в целом развивается. Вообще нужно сказать, что, наверное, репродуктивные технологии планирования семьи это, наверное, то, где генетика должна в первую очередь применяться. Да, и здесь и наибольшее количество информации по этому поводу есть и очевидная ценность. Угу. Вот. С точки зрения того, вот что ты говоришь, сейчас есть активно развивается технология её применения, так называемая неинвазивная пренатальная диагностика. Это как раз смотрится ряд нарушений хромосомных, там, например, синдром Дауна в ходе беременности.

Кирилл: А как неинвазивно это сделать?

Артём Елмуратов: Вот. И как раз то, что раньше делалось, сначала проводится некая биохимия, смотрятся косвенные признаки, там группы риска, и дальше фактически там прокалывается плод и берётся его, там, ну, биопсия, биопсия, да, и дальше смотрится, какой у неё там хромосомный набор. Это не очень хорошо, потому что хмм это может привести к там с небольшой вероятностью к выкидышу. Угу. Вот это, ну, это не самая лучшая процедура, потому что она инвазивная. Да. Вот. Сейчас можно сделать аналогичное исследование просто по крови матери. Потому что в кровь матери попадает ДНК плода. Угу.

Кирилл: И можно, в принципе, её отделить и посмотреть, что у ребёнка. Да. Развито ли это у нас сейчас? Или пока это всё на действительно такой зачаточной стадии? Будете ли вы это прямо направление как-то развивать?

Артём Елмуратов: Э-э, это начинает развиваться в России тоже. Мы как лидеры там в генетике тоже этим будем заниматься. потому что это там важное, нужное направление, у нас есть для этого все компетенции и все-все возможности. Я думаю, что это прямо довольно рутинной процедурой очень скоро станет там в ближайшие несколько

Кирилл: лет. Э-э, скажи, пожалуйста, касаемо цены, всё-таки сравнивая опять же с тем же почему у них, грубо говоря, стоит там $100 у вас это стоит порядка там в три раза больше, наверное, по-моему, да? Если я не ошибаюсь.

Артём Елмуратов: На текущий момент... Ну, 2,5 M уже за $200 продаёт. Серьёзно? Да. А почему? Хороший вопрос. Но здесь важно понимать, что бизнес-модель Здесь важно понимать, что бизнес-модельми, у них цена немножко отличается ещё в зависимости от регионов, там варьируют они её. Но в целом там можно считать, что 200.

Кирилл: Я, кстати, смотрел $150, да, последний раз я видел. И это без доставки. Ну, у вас с С доставкой, доставкой, с доставкой, да? У вас включена доставка.

Артём Елмуратов: Ну, по Москве, да? Ну, нет, по России не включена. О'кей. В любом А-а, в любом случае, у них там другая бизнес-модель, бизнеса. И они скорее там на базах данных зарабатывают, там продавая их фарме. Вот. Им нужно как бы за счёт инвессорских денег они вот именно там демпинговали. Видимо, сейчас они там достаточно большую долю рынка заняли и все знают, что 2 это дёшёво. Все знают, что 2 это дешёво, и поэтому они могут повышать аккуратно цену, а всё равно все-все помнят, что у них стоит $100 и ну как бы, а где 100, там и 150, а где 150, там и 200, в целом небольшая проблема. Вот. Но при 200 уже там очень сопоставимые цены, потому что у нас там базовый тест стоит 15 000. Там, а Это стоит 15 000. Там, а $200 там это примерно 13 000. Ну да. Да. И ещё доставка и всё такое. И плюс там как бы нужно выехать за границу ещё пройти. Ну,

Кирилл: понятно, что гораздо меньше сложностей. Плюс ко всему у вас более специфично относительно именно русских людей. Ну, российская Русских людей... Ну,

Артём Елмуратов: российской популяции, да? Да, российской популяции.

Кирилл: Хотя кого только нет у нас в России. Да. Скажи, пожалуйста, можно ли сказать, что просто действительно там куча было инвестиций в эти и просто благодаря тому, что у них был какой-то капитал, они смогли понизить цену до такого уровня, который на самом деле просто нереальный.

Артём Елмуратов: И то, что $100 это это невозможно на такие деньги действительно проводить исследования. Ну, скорее, да. Ну то есть, то есть всё верно. Сейчас чуть-чуть дешевеют технологии, и сейчас эта цена уже не кажется настолько там безумной. Но опять же, если мы берём все косты, которые там, все затраты, которые на них есть, ну, это скорее там работа в минус. Угу. Вот, несмотря на то, что там очень большой поток исследований. Ну, здесь скорее вот там идёт задача по просто захвату рынка, захвату аудитории. При этом важно отметить, что помимо 21 есть же ещё другое количество, там, ну, разные компании. Например, не самое большое количество клиентов.

Кирилл: Серьёзно? Да, есть Следком, например,

Артём Елмуратов: там больше. Которые только генеалогией занимаются. Есть замечательные компании, типа там PSFinamics, там Consel, которые делают там немножко другие аспекты генетики, делают дороже на самом деле, но при этом у них тоже много клиентов, и там хорошие продукты. Они вос Поэтому хорошие продукты. Они в основном их просто по-другому маркетируют. То есть, что консул, что Pasedinamics продают свои тесты только через врачей. Вот. И это на самом деле для них оказалось в какой-то момент выигрышной стратегией, потому что вот, из-за того, что они как раз обратно действуют, они продают свои тесты. Вот они продают свои тесты только не через врачей, и они исключают, у них нет возможности пройти консультацию врача. Они вот попали под регуляции FD, это американский аналог Минздрава. И им там довольно сильно постучали по голове, и часть их исследований просто Части их исследований просто были запрещены. Остались там на какой-то момент только услуги по определению происхождения. А параллельно там спокойно там, как оказывали, вот практически такие же тесты, так и продолжают оказывать, просто потому что у них другая схема. Плюс ко всему, возможно, они непло Плюс ко всему, возможно, они неплольшое

Кирилл: количество клиентов имеют из-за того, что система страхования всё-таки медицинского развита и через врачей, возможно, это как-то даже включено какое-нибудь там. Ну, это сложно,

Артём Елмуратов: конечно, да. Да, нет. Ну, я читал исследование, там все крупные страховые компании Америки, включают те или иные виды

Кирилл: генетических тестов страховки. То есть, а давно ли это уже произошло в Америке? Или всё-таки это последних там десятилетий, может быть, введение? Ну, хотя в любом случае последних десятилетий, поскольку там в 2003 впервые распознали. Но как-как вообще ты можешь сказать динамику развития, поскольку технология очень быстро развивается? Ну, грубо говоря, 13 лет только впервые, а сейчас ты можешь извини меня, наплевать в пробирочку. и через два месяца тебе всё расскажут. А-а, что будет через 10 лет? Это будет вообще стоить 1 000 Есть ли какие-то такие прогнозы? Как

Артём Елмуратов: ты думаешь? Ну, э-э, может быть, слушатели знакомы с так называемым законом Мура? Угу. Да, это когда там, условно говоря, развитие компьютеров экспоненциально растёт, то есть там каждый через какой-то определённый срок времени там увеличивается там в два раза их производительность. Вот здесь с генетикой стоимость расшифровки в пересчёте вот на одну как бы точку генома, она тоже экспоненциально падала. Там и Там и-и может быть ещё будет падать. Непонятно. Просто проблема в том, всегда такие истории, они сначала экспоненциально, соответственно, ведут себя, потом выходят на плато. Угу. Вот. И здесь дальше самый большой вопрос: либо мы сейчас выйдем на плато, да, и там, окей, расшифровать геном за несколько сотен...и расшифровать геном за несколько сотен там долларов будет реально, а дешевле нет, потому что мы достигли предела. Либо же дальше экспоненциально всё будет двигаться. Вот. И, соответственно, там это принципиально, как бы две большие больших отличия, потому что, если всё будет дальше двигаться экспоненциально, то там мы сможем там, не знаю, расшифровать геном за рубль, да, там через... 10 лет. Если всё будет двигаться там, если в какой-то момент всё выйдет на плото, там довольно скоро, ну, окей, это будет там сотни долларов там или та же самая тысяча долларов за полный геном. Тяжело предсказать.

Кирилл: Ну, можно же сказать, что вам в целом неважно. То есть, если вы можете делать дешевле, то, пожалуйста, если вы сможете больше людей охватить...просто, если вы сможете больше людей охватить, то есть вы как бы больше. И для науки это будет полезнее, если это будет Будет дешевле. Да, конечно. В этом нет никакой вашей прихоти, что это стоит столько, но просто, грубо говоря, оборудование и всё исследования, и там офис, люди, и так далее, Стоит всё это стоит денег. Да. И поэтому такой тест. Возвращаясь всё-таки к самому тесту, самому интересному. Вы начали с Ну, вы начали с болезней, которые можно посмотреть и в будущем, например, предотвратить у своих детей. Но для человека такого, как я, я пока не собираюсь там вроде бы, если не выйдет детей в ближайшее время. Но чем мне может помочь исследование? Э-э, как просто вот Кириллу

Артём Елмуратов: Скобелеву. Угу. О'кей. Да, э-э, ну вот то, что я говорил блок по определению индивидуальных предрасположенности к заболеваниям. Угу. Э-э, с одной стороны, там, скорее всего, там, ты весьма здоров, и твой возраст позволяет тебе вести там более-менее лёгкий образ жизни, там, так, чтобы это не отложалось прямо сейчас. С другой стороны там, как осознанный человек, ты понимаешь, что там и через 10 лет, и через 20 лет хочется быть здоровым. Соответственно, нужна какая-то там правильная профилактика, некий там образ жизни такой, чтобы это компенсировать все свои изъяны. Да. Но проблема в том, что здоровый образ жизни он не может быть там универсальным. Угу. Да, он всё-таки должен быть персональным, включая там много параметров и во многом генетику. Да. Там из самых, не знаю, таких очень простых примеров, ну, допустим, там считается, что полезно пить молоко. Угу. Полезно, да, молочные продукты это хорошо. хорошо. А с другой стороны, каждый шестой человек в России, будучи взрослым, он там не усваивает лактозу.

Кирилл: Каждый шестой... Каждый шестой в России, да? Офигеть.

Артём Елмуратов: Вот. И это за счёт там буквально одной мутации. Угу. Это такой, это такой простой пример, а дальше их там может быть куча, да? То есть, если с лактозой ещё как-то более явно можно понять там она осваивается или нет. Ну да, с витаминами, например, там, какими-то другими веществами, всё может быть иначе. Но и опять же это мы переходим плавно там отрасположенности и к заболеваниям к......заболеваниям, тем, там в целом пользам генетического теста, да? Понимание того, насколько там можно-нельзя там пить алкоголь, там полезно-не полезно, какие шансы там подсесть на, не знаю, там... Полезно пить алкоголь на табакокурение. Ну, в целом учёные же считают, там, и большие Ну, учёные же считают, там, и большие исследования показывают, что хмм усреднённо, эээ одна порция алкоголя для женщины и две порции алкоголя для мужчины там могут быть полезнее, чем там отсутствие алкоголя. А вот, а сверх этого уже начинается вопрос порции. Да, да, порция очень важная, да, то есть там это условно говоря, бокал вина там в день может быть полезен там или для мужчины там два бокала вина. А больше уже скорее идёт.

Кирилл: Ты сказал ещё по поводу курения. Я действительно слышал о том, что есть некоторые люди, которым нужен никотин прямо вино. И здесь это действительно тоже генетически определяется.

Артём Елмуратов: Ну да, здесь генетически определяется то, как, условно говоря, работает мозг, как он реагирует на вот внешнее воздействие. То есть для некоторых некоторым людям ну генетически необходимо вот получать какие-то дополнительные воздействия. В частности, там, когда человек первый раз покурит, он, соответственно, подсаживается намного сильнее. Его мозг как бы требует это вновь и вновь. А кому-то намного проще: покурил, бросил, скорее такая социальная вещь.

Кирилл: Ну, насколько часто те люди, которым действительно необходимо курить, встречаются? Есть какая-то статистика? Поскольку всё-таки... Ну, прямо подобаку

Артём Елмуратов: курению сейчас, наверное, не скажу, но там какие-то большие там какие-то десятки процентов людей вот имеют повышенный риск табакокурения. Потому что,

Кирилл: да, я думал, что всё-таки больше психологически оказывается, что действительно есть те, кому нужно прямо курить. Ну, это комбинация.

Артём Елмуратов: То есть даже так, им по умолчанию-то курить не нужно, но вот если они начнут курить, да, то им будет То им будет тяжело слезть. Скорее так.

Кирилл: Скажи, а про такие штуки, как то, что кому-то нужно спать 8 часов, кому-то 6:00, кому-то, значит, у кого-то есть этот ген мотивированности, я слышал о таком. Распознаёте ли вы такие вещи? Или пока об этом данных всё-таки маловато? Ну, по

Артём Елмуратов: сну довольно мало данных, к сожалению, хотя тема интересная, потому что сам Ясно, потому что сам пытаюсь найти оптимальный оптимальный график. Да, то, что я читал... Ну да, ты сегодня полтора часа спал. Да и вообще демотивированность.

Кирилл: Потому что я вчера кофе выпил на ночь. Кстати, по поводу кофе есть какая-то тоже статистика?

Артём Елмуратов: Есть. Да. Сейчас по поводу сна дорасскажу. Из того, что я читал, э-э-э интересовался, ну, и были найдены какие-то вариации, которые скорее позволяют конкретному человеку там мало спать и высыпаться. Угу. Да, там не-не очень частая мутация. Угу. Вот. При этом, ну, есть как бы вот небольшой процент людей, которые могут мало спать и высыпаться, там, типа, 5 часов. часов. А есть просто все остальные люди. Да. И вот каких-то вот в остальной группе людей, чтобы какие-то были отличия в стиле: «Вот этому семь, этому восемь», они уже скорее не генетические. И скорее там фенотипические. С точки зрения кофеина, да, кофеин там довольно хорошо изучен, там его метаболизм и там опять же кофеин в целом считается полезным, там, если смотреть какие-нибудь рекомендации там различных там уважаемых институтов питания, то там в целом пить. Да, в целом пить кофе полезно, там до обеденного времени. Ну да-да-да, как ты себя две-две-четыре чашки. Но опять же от генетики зависит, полезно ли это конкретному человеку и в каких количествах. Потому что для некоторых людей там прямо нехорошо.

Кирилл: Но вы даёте эти данные или пока опять же нет, не хватает статистики? Даём, да, конечно. Потому что, да, мы как бы начали с болезней, это понятное дело, то, что, в принципе, важнее всего И дальше это то, с чем у тебя могут быть какие-то недостатки: витаминов, микроэлементов. И я так понимаю, что по данным того, что у тебя там не хватает железа, ты просто начинаешь пить железо, или бывает то, что каким-то людям не хватает какого-нибудь там, ну, я даже какие-нибудь элементы странные есть? У меня рассказывал коллега, я прямо даже удивился, и он теперь Я прям даже удивился, и он теперь ест какие-то орехи специальные, потому что какие-то, значит, элементы. Ну и там, соответственно, добавки заказал. Соответственно, со сном, ну сны, сон и так далее это уже какие-то больше предрасположенности. Я так понял, что вы делаете анализ и на предрасположенности человека к каким-то активностям. Соответственно, как это происходит? Откуда у вас вообще такие данные и насколько это схоже, кстати, с Я просто недавно общался с девушкой, которая занимается определением способностей и по отпечаткам пальцев, соответственно, делает. Схожая ли эта история в принципе? И насколько бьётся? Может быть, ты сравнивал по отпечаткам пальцев информации по генетической Отпечатком пальцев информации по генетическому материалу.

Артём Елмуратов: Угу. Окей. Ну, нисколько не схоже.

Кирилл: Серьёзно?

Артём Елмуратов: Вообще нисколько не схоже, потому что то, что мы делаем, это основано на научных исследованиях. Ага. Вот. А то, что делают на основе пальцев, это сильно ближе к гаданию, там, к какой-то, может быть, эзотерике и так далее. Да, потому что, ну, буквально там месяц назад вышел меморандум Российской Академии наук, по поводу того, что к науке это отношения не имеет, вот именно вот отпечатки пальцев.

Кирилл: Может, какая-то статистика у кого-то там?

Артём Елмуратов: Это даже не статистика, я не знаю. Ну то есть нету никакой базы, на которой можно обосновываться.

Кирилл: А я в это так поверил.

Артём Елмуратов: А, ну вот. Ну если интересно, вы можете пройтись по вот сайтам этих компаний, там нет никаких научных исследований. Вот. И меморандум вот Российской Академии наук тоже был довольно неплохо написан, там большой документ. В отличие там от генетики, вот именно способности, предрасположенности к тем или иным видам деятельности, здесь Деятельности здесь, э-э, здесь используются научные публикации.

Кирилл: Что лежит в основе?

Артём Елмуратов: Э-э, если мы можем людей по какому-то признаку отделить друг от друга, то мы можем посмотреть, э-э, отличаются ли они вот как-то генетически. Ну, например, мы можем взять, э-э, когорту, э-э-э, ну, там Э-э-э, там группу, а? Спортсменов. Ну, группу спортсменов, выдающихся в определённой области, и группу просто людей. Да, посмотреть их эээ генотипы и отличить, соответственно, там есть ли вообще какие-то генетические особенности вот выдающихся спортсменов в этой области от обычных людей? Если есть, то мы определяем, какие. Угу. Вот. И буквально там недавно вышел метанализ, там утверждающий, там в целом, что генетика имеет больший вклад в успех в виде спорта, нежели там большое количество занятий. Э-э, ну, здесь тоже очень важно к этому нужно очень аккуратно к этому нужно отнестись. То есть, по сути, то, что они говорят, что генетика очень важна и критична, да, и нельзя, но при этом это не значит, что, имея там классную генетику и не занимаясь, ты станешь выдающимся спортсменом. Да. Либо же, может быть, бывают ещё такие редкие кейсы, когда вот у человека нестандартная генетика для этого вида спорта, но он, например, за счёт каких-то других, там, не знаю, тех же генетических особенностей или особенностей среды может развиваться. Там пример Валуева, например, которого как-то для одного сюжета интерьировали. А-а, вот у него нет типичных для боксёров мутаций, да, потому что вот типичные боксёры, если вот их просто взять там большое количество боксёров, там, не знаю, анонимно, да, там хороших, они исследовать их гены, там скорее будут ассоциации, связанные вот с некой там резкостью, скоростью. Это очень важно и принципиально для боксёра в среднем....в среднем. И единственный шанс у тебя быть не таким там скоростным, если ты просто огромный, да, вот просто там очень сильный и большой, да, и это компенсирует как бы его там его резкость. Да, но при этом это скорее нетипичная история, там, для большого количества там профессиональных.

Кирилл: Скажи, а какого рода вообще не знаю, как рекомендации или данные вы даёте человеку? Потому что там ты должен быть учёным, или ты там должен быть спортсменом? Или какие примерно данные? Ну, не знаю, может быть, для себя ты можешь сказать, наверняка ты делал свой тест?

Артём Елмуратов: Не, ну здесь, конечно, ни в коем случае нельзя относиться к генетическим исследованиам....там генетическим исследованием вот талант и спорт, потому что типа тебе нужно там идти и туда или сюда. Просто даём, мы как бы открываем, вот есть огромное количество неизвестных, мы открываем их части. Угу. Вот мы говорим: Okay, там, конечно, слушайте там себя, но вот генетически вы вот склонны к этому, к этому, к этому. Вот делайте выводы. Ну вот для меня, например, я там более склонен к видам нагрузки, связанным с выносливостью, нежели там силовыми нагрузками. Да. Там в тяжелоатлетике там я вряд ли добьюсь там каких-то успехов, да, и там и мой опыт тоже подсказывал, что там тяжело, да, тут есть там генетические пределы. А в плане там, не знаю, взять и пробежать там 10 км без подготовки, мне там намного проще. Да. Вот. И там и генетика тоже показывает. Угу.

Кирилл: А в плане нефизических всё-таки каких-то данных, есть ли какая-то статистика и она выраженная или тут гораздо? всё сложнее, поскольку, насколько ты предрасположен к творчеству или тебе нужно идти не знаю, в математику прямо именно там в программирование? Есть такое? Ну, вот

Артём Елмуратов: мы на основе тех исследований, которые есть сейчас делаем оценку. Там опять же все научные исследования и ссылки на них мы выставляем, можно их почитать. Другое дело, что здесь чуть тяжелее, чем с болезнями по двум причинам. Во-первых, тяжелее дифференцировать, то есть в случае болезней у нас понятные критерии оценки. Вот человек больной-не больной более-менее всегда легко там диагностировать. А в случае, там, тот А в случае там творческий-нетворческий...

Кирилл: Ну да, тяжело шкалу, да, какую-то придумать.

Артём Елмуратов: Не, ну грубо, взять дизайнеров и взять программистов. И там вот у них отличия. Ну да, а что, программисты не творческие люди? Ну и так далее.

Кирилл: Ну да, я тоже согласен, это спорно.

Артём Елмуратов: И вот здесь чуть-чуть больше трудностей, поэтому смотрим, ну, вот мы Поэтому, хмм, смотрим, ну вот мы показываем конкретно по научным публикациям, вот, в соответствии с теми критериями, там, и с теми оценками, которые учёные выставляли, там, не знаю, там, склонность там к математике, нематематике, ну, там как-то проверялась, и вот мы там, соответственно, её показываем. И ещё к ряду, к ряду вещей. И к ряду психологических особенностей. Например, там к агрессии. Ага, да, то есть у ряда людей там меряли уровень их агрессивности определённым образом, и дальше, соответственно, находились вот эти мутации. А какое количество вообще таких параметров, показателей вы выдаёте человеку? Или нет? А по вот там спорту и там психологическим особенностям, ну, десятки. Угу. Там нет. Ценностями, ну, десятки. Угу. Там несколько десятков.

Кирилл: Скажи, а это какой-то у тебя вот после того, как тебе приходит письмо, что вот, например, твой геном, как сказать, распознан, и ты можешь зайти в свой личный кабинет и посмотреть, или как это происходит? Вот проверишь какой-то отчёт как вообще вот это технически реализовано? По первому варианту, то есть заходишь То есть, хмм, заходишь там человеку приходит оповещение, что результат готов, можешь зайти на сайт, в личный кабинет и посмотреть результаты. А скажи, а теоретически есть ли какой-то, а есть ли пример на сайте того, что вообще человек может получить? Или только если когда сделаешь, можешь увидеть? Или есть пример того того, что вот там условный Вася, и ему мы такой-то сделали. Ну, просто чтобы он мог видеть.

Артём Елмуратов: Да, конечно, есть. Вот есть личный кабинет гендиректора нашего. А, серьёзно? Да. Можно посмотреть там его.

Кирилл: То есть он открыт для всех.

Артём Елмуратов: Да.

Кирилл: А, класс. Ну и это где-то на сайте... На сайте, да, даём

Артём Елмуратов: доступ. Угу. Можно посмотреть.

Кирилл: Даём, в смысле, там где-то написано, можно самому найти или вам надо? написать?

Артём Елмуратов: Не-не, можно прямо зайти на сайте, там нажимаешь кнопочку, попадаешь в личный кабинет, смотришь там... Серьёзно? Я просто этого не нашёл, то есть

Кирилл: естественно, я смотрел сайт. Угу. Так. И второй вопрос: есть ли теоретически возможность того, что исследования, которые ты сделаешь сейчас, они на самом деле на всю жизнь тебе будут полезны, поскольку новые наработки, которые у вас будут появляться, будут Новые наработки, которые у вас будут появляться благодаря большему количеству людей, которые участвуют, и каким-то новым открытиям, вы будете апдейтить инфу соответственно в личном кабинете и человеку предоставлять уже в последующем. Угу.

Артём Елмуратов: Да, апдейтим и будем апдейтить. Насколько там это будет позволять новые исследования? Угу. Вот насколько это будет позволять те точки генома, кот Насколько это будет позволять те точки генома, которые мы сейчас смотрим? Мы сейчас собрали их максимальное количество на данный момент, но могут появляться новые, тогда, конечно, нужно будет там что-то дополнительно делать. Да, но пока что на ближайшее время там текущих точек хватает.

Кирилл: Я видел о том, что опять же всё-таки касаюсь цены, поскольку, наверное, для обычного человека он скажет: «Ну чё-то как-то много». И он не понимает, как Ну что-то как-то много. И он не понимает, какой для него это выхлоп. У вас ещё там есть формирование того, что есть один тест и есть как бы дополнительный. Почему это стоит отдельных денег? Ну, грубо говоря. Я понимаю, что может немножко странный вопрос, но хочется понять, за что человек действительно платит и что это ему

Артём Елмуратов: стоит. Угу. Окей. Ну, как мы раньше делали? У нас был единый тест, кот Как мы раньше делали, у нас был единый тест, который включает в себя всю информацию. Так делают и наши конкуренты. Там он стоит определённых денег, там около 30 000. Там, или, соответственно, там больше у конкурентов. Но мы здесь посчитали, что опять же эта сумма относительно большая, и не всем нужно всё, да? Ну, например, ты хочешь узнать относительно метаболизма кофеина там и других веществ, и плюс предрасположенности к заболеваниям, чтобы профилактику делать, а планирование беременности и там таланты тебе вот не нужны совсем. Да? Зачем тебе переплачивать? Мы, соответственно, даём возможность человеку заказать ровно то, что он хочет, там некий основной тест, плюс там блоки, которые его интересуют. Вот, наверное, блок единственный, который мы не обсудили, это блок генеалогии. Да, я к нему хотел

Кирилл: перейти, потому что тоже очень интересный вопрос. Ну да, в общем, по поводу кусочков. Вы на уровне уже генетического материала берёте только нужные точки или в целом потом можно вам доплатить, и вы скажете: «Ну, открываем тебе». Или как это происходит? Ну, если это такой уже вопрос совсем. Ну, это

Артём Елмуратов: такой технический, наверное, скорее вопрос. Да, по поводу гигинеалогии, хмм, это вот с одной стороны, оно там чуть менее кажется применимо, чем другие четыре блока, но весьма любопытно. И-и-и, может быть, слушатели видели недавний ролик Монда?

Кирилл: Да-да-да, замечательный такой вирусный, да, который показывает, что люди все там ближе друг к другу, чем они думают. Да, я обязательно ролик добавлю, ребята, где-нибудь ссылку дам, потому что действительно прямо я сам удивился. Ну, классно, классно сделали. Очень хорошая идея, правильная.

Артём Елмуратов: Ну да, суть в том, что берётся

Кирилл: у всех генетический анализ, и там сидели ребята, говорили, что: «Я там ненавижу англичан, я ненавижу французов, там ненавижу евреев». И дальше показывает ток, что в каждом есть и француз, и англичане, грубо говоря, и евреи. Ну, так вкратце. Но всё гораздо эмоциональнее, поэтому обязательно посмотрите. Да. потому что генеалогия действительно это какая-то забава, ну, для многих. Ну вот чего ты там увидишь? Но почему ты считаешь это интересным и что ты открыл для себя, например?

Артём Елмуратов: Ну, во-первых, это просто любопытно. Угу. Да, то есть можно посмотреть, почитать, узнать, что вот были такие известные там люди с похожими плогруппами, например, ну, с некими похожими там мутациями. Там, вот у меня там с Чингисханом там как-то чуть-чуть попохоже, да, там, ну, любопытно. Ну, там по Папиной линии, там больше в Среднюю Азии. Ну, там же есть какая-то,

Кирилл: что каждый какой-то человек тридцатый от Чингисхана? Нет? Или это? какой-то враг? Ну вот это нужно

Артём Елмуратов: тоже там хорошо поизучать, но в целом там это там было любопытно, да. Вот узнать. И это скорее вот для многих любопытство. Но опять же есть история, что можно найти родственников в мазе людей, которые сдали генетический тест. При этом довольно Это сдали генетический тест, при этом довольно отдалённых. Вот. Мы по умолчанию делаем так, чтобы люди там в этом поиске не включались. Угу. Вот, чтобы приватность сохранить и там аккуратнее отнестись к тому, чтобы случайно не нашёл. Человек, да, там.

Кирилл: Да, в этом же ролике как раз там нашлись, то есть в конце?

Артём Елмуратов: Ну да. Да, это здорово. Вот. Но по умолчанию мы делаем, чтобы там не делаем поиск, чтобы не было всяких там эксцессов, не знаю, там семейных ещё какие-то.

Кирилл: Находились? Находились такое? Или пока ещё

Артём Елмуратов: я вот даже сейчас не-не могу сказать. Я вот даже сейчас не-не-не могу сказать, там надо посмотреть по клиентской базе, кто там вот именно находил друг друга, так чтоб не знал.

Кирилл: То есть они находят сами? Вы, в принципе, этим даже уже не занимаетесь?

Артём Елмуратов: Ну, это автоматический алгоритм. Мы сводим, если два человека включают опцию, то, что да, я хочу участвовать в поиске, соответственно, в этой ситуации появляется там вот у меня там в личном кабинете есть информация, что вот там такие-такие-то ваши родственники. И дальше я могу им написать, да или нет. Но они анонимно показываются, что вот просто есть там такого-то возраста, там, предположительно, там, не знаю, сестра.

Кирилл: А, ну то есть ты можешь даже не знаешь, что моя сестра вообще-то сдавала.

Артём Елмуратов: Да-да. Вот. Но это же может быть ситуация, когда там это не сестра там, а там, не знаю, троюродная сестра, да, которой там я не знаю, она там живёт, может быть.

Кирилл: Ну, а такое пока... В Самаре... Что часто или пока в целом насколько массово люди сдают, насколько интересуются родители тем, что, может быть, они в раннем возрасте делают детям тесты, чтобы их куда-то определить. Может быть, какие-то школы сразу делают для всех классов, там, не знаю, частные. Есть такие практики? Как ты видишь, люди начинают этим больше интересоваться и появляется спрос? Что ты можешь сказать?

Артём Елмуратов: Да, интерес, спрос появляется, мы, соответственно, сейчас будем и партнёрство реализовывать, когда там это будет...просто реализовывать, когда там это будет более массово применяться там в отдельных организациях, например, вот. Но, конечно, основной спрос вызывает это профилактика заболеваний, планирование беременности. На мой взгляд, ну, это там несёт наибольшую ценность. Генеология, вот, наверное, там на третьем месте, топ-топ-три вот этих...

Кирилл: Скажи, пожалуйста, ну, помимо того, что вы занимаетесь таким клиентоориентированным сервисом, всё-таки Гинотэк, наверное, несёт какую-то научную составляющую. Чем вы занимаетесь именно в научном плане? Или в целом вы делаете именно бизнес и только бизнес? Хотя я понимаю, что вряд

Артём Елмуратов: ли. Ну, нас не может быть там бизнес просто. потому что мы в такой области, где нужно постоянно совершенствоваться. У нас работают и доктора наук, и кандидаты, и там часть людей совмещают у нас работу в Генатеке с работой в научных институтах. Мы, соответственно, стараемся, насколько позволяет время, к сожалению, там и выступать на конференциях, писать статьи. Вот. Это там часто... По биоинформатике, по медицинской генетике. Угу. То

Кирилл: есть вы как-то стараетесь развиваться и в научной среде? Ну, точнее, нету вариантов не развиваться? Ну да, нет вариантов не развиваться.

Артём Елмуратов: К сожалению, там меньше времени этому уделяем, чем хотелось бы, но просто здесь большое количество практических задач... Но при этом мы там основных конференциях на всех участвуем, докладываемся.

Кирилл: Можно действительно сказать, что вы лидеры в плане генетики в России, именно генетики такой частной. И много ли конкурентов у вас? И если ты не стесняешься о них сказать? Просто интересно, потому что я, например, не слышал. Да, думаю, что там

Артём Елмуратов: сейчас более-менее явный генетек лидер в генетике во всех в целом. При этом генетике в целом в России. При этом генетика всё-таки обширная, там есть отдельные специфические вещи. Ну, например, тот же самый неинвазивный пренатальный тест, да, там есть там другие, да, компании, которые там на нём специализируются. Мы сейчас в таком пилотном режиме, там тестируем, ну, тестируем, дорабатываем там методики и так далее. Конкуренты есть, эээ Конкуренты есть, есть, допустим, Генетико. Компания, с которой при институте слоевых клеток человека. Есть Мой ген это компания, которая сидит в научном парке МГУ. Вот как ни странно. Да, из более молодых Атлас, тоже довольно активно развивающийся. Тоже довольно активно развивающаяся компания. Угу. Ну и ещё ряд, там есть такие стартапы, может быть, какие-то или компании, которые просто не очень активны.

Кирилл: Я понял. Что ты можешь сказать напоследок людям, которые сидят и думают: «А-а, сделать мне тест или не сделать?» И теоретически вроде бы у него есть деньги, и человек понимает, что какая-то ценная информация есть, но как-то всё не сделает. Почему всё-таки стоит и что, чем это может помочь для обычного человека, как я? Опять

Артём Елмуратов: же, все люди разные, и поэтому у всех запросы разные. И мне кажется, что генетический тест важно пройти, чтобы понять свою там некую индивидуальность. Угу. Можно опять же зайти на наш сайт, посмотреть, как это работает, что получите. И если это там вас как-то зацепит, то почему бы нет? Действительно полезно. Многие вещи, они там, о них тяжело узнать как-то иначе, кроме как из генетики. Они могут быть важными.

Кирилл: Я понял. Друзья, я думаю, что на этом мы будем заканчивать. Спасибо тебе большое, Артём. Было очень интересно, я действительно рад, что есть такая компания, как Гинотек. Абсолютно безумно приятно, что компания выросла из МГУ, место, где я учился, от этого мне ещё втройне приятнее. И классно, что действительно вы развиваетесь, идёте в ногу со временем. и несмотря, может быть, на цены, которые не настолько сладкие, как у тех, кого нещадно спонсируют. Вот. Но нужно жить в реалиях современного мира и тем более России. И да, подумайте о том, что, может быть, когда-то сделать. Абсолютно точно стоит это сделать, может быть, для своих детей, или если вы будете их планировать И-и-и если вы будете их планировать, и заходите на сайт Гинотек, посмотрите, как это выглядит. Это действительно очень интересно и увлекательно. Я сам фанат генетики, как могу, слежу. И да, спасибо большое ещё раз, Артём. Спасибо. И всем счастливо. До встречи в новых эпизодах и пока-пока.